Текст книги "Сонеты 50, 51, 52, 53 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда"

Автор книги: Александр Комаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Заключительно двустишие представляет собой односложное предложение, вместившее в себя две отрытые поэтические строки, где автор обращается на только к юноше, но и Кристоферу Марло. В заключительном двустишии автор подводит как бы черту вышеизложенному, хотя моё предположение об двух адресатах сонета опирается на фразу строк 5-8 сонета 53: «Describe Adonis and the counterfeit is poorly imitated after you, on Helen's cheek all art of beauty set, and you in Grecian attires are painted new», «Опишите Адонис и фальсификатор, неудачно подражающий после вас на щеке Елены со всем искусством красоты набора, и вы в Греческих одеяньях, раскрашенных по-новой».

«Blessed are you, whose worthiness gives scope,

Being had, to triumph, being lack'd, to hope» (52, 13-14).

«Благословенны вы, чьё достоинство придаст вам – размах,

Будучи триумфом обладая, бывает не хватает уповать» (52, 13-14).

В строках 13-14, повествующий поэт напутственно искренне благословляет автора пьесы и оказывающего поддержку верификатора: «Blessed are you, whose worthiness gives scope, being had, to triumph, being lack'd, to hope», «Благословенны вы, чьё достоинство придаст вам – размах, «Благословенны вы, чьё достоинство придаст вам – размах, будучи триумфом обладая, бывает не хватает уповать». Действительно, премьера пьесы «Доктор Фауст» имела ошеломляющий успех, и поэтому строка 14 значительно больше предназначалась её автору, чем помогавшему Прекрасному Юноше, так как у автора, обладающего триумфом пьесы при постановке, по-видимому, не осталось надежд на успех в будущем.

В строке 14 сонета 52 стоит выделить слово «being» повторяющееся дважды, что указывает на применение автором литературного приёма «анафора», какая связывает сонет 52 со словом «being» авторской примечания в скобках строки 10 сонета 51, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года. Рассуждая об структурном применения слова английского слова «being» по окончанию сонета 52 это то, что в четырнадцатой строке первое употребление слова «being» состоит из одного слога, второе – из двух. (Pooler, C(harles) Knox, ed. 1918. The Works of Shakespeare: Sonnets. The Arden Shakespeare (1st series). London: Methuen & Company. OCLC 4770201).

(Примечание: для ознакомления читателем прилагаю критические дискуссии и заметки, имеющие прямое отношения к сонету 52, которые могут заинтересовать исследователей, занимающихся углублённым изучением наследия гения драматургии. По этическим соображениям, текст предоставленного материала в ходе перевода максимально сохранен, поэтому автор эссе не несёт ответственности за грамматические сокращения, стилистику и пунктуацию, ниже предложенного для ознакомления архивного материала).

Критические дискуссии и заметки к сонету 52.

Сопоставить с этим сонетом: Cf.! S. 48 и примечание к нему. Рассуждая об содержании строки 4 критик Эдмонд Малоун (Edmond Malone) предложил фрагмент, цитируя Горация: «Voluptates commendat rarior usus». «Сладострастные благодарности за редчайшим обычаем», и пояснил, следующим образом: «Для острастки». (Об этом употреблении слова «for», «из-за» в смысле «to prevent», «предотвращать» (see Abbott, § 154), который ошибочно объяснил назначение этого слова, как «in opposition to», «в противовес чему-то»; (Franz, § 327), кто связывал его с конечным использованием, например, в значении «to start for», «для начала», связывая с дополнительным понятием обстоятельств, которые любой человек стремится избежать; и N. E. D. (VII, 23, dsu b nom.), под общим назначением оборота «the cause or reason», «причина или разумный довод»).

Относительно содержания строк 5-8 критик Эдмонд Малоун (Edmond Malone) предложил для сопоставления фрагменты пьесы: Cf.! 1 H. 4, I, II, 229—230:

«But when they (i.e., holidays) seldom come, they wish'd for come,

And nothing pleaseth but rare accidents»;

«Но когда их (т. е., праздники) приходят редко, хочется, чтобы они пришли,

И ничто не угодно, кроме редких происшествий»;

и там же, III, II, 57-59:

«So my state,

Seldom but sumptuous, show'd like a feast

And won by rareness such solemnity».

«Итак, мой статус,

Редкий, но пышный, пожелал бы устроить пиршество

И поразить редкостью подобной торжественности».

Критик Верити (Verity): Cf.! Монтень, «Эссе на Неравенство»: «Feasts, banquets, revels ...rejoice them that but seldom see them», «Праздники, пиршества, кутежи... их радуют, но зато вижу их редко». (Stott's reprint, 2: 239).

Рассуждая о строке 8, критик Стоупс (Stopes) в деталях дал определение: «В современных ожерельях бусины покрупнее расположены посередине, но в старину их нанизывали больше похоже на четки, с правом преобладания». Критик Шмидт (Schmidt) согласившись, подтвердил: «Преобладать».

(N. E. D. цитирует, используя прилагательное используйте со значением «principal», «основной», к примеру, «Возвращение Неверности» Степлтона: «Манифест и преобладание неверности» (Stapleton's A Return of Untruths (1566): «A manifest and captain untruth»).

В строке 8, говоря о слове «carconet», «карканет» N. E. D. (sp. carcanet): «An ornamental collar or necklace, usually of gold or set with jewels», «Декоративное ожерелье или колье, обычно из золота или украшенное с помощью драгоценных камней».

Обсуждая содержание строки 9, критик Джордж Уиндхэм (George Wyndham) дал ссылку на подобный оборот речи другого сонета: Cf.! S. 65, 10: «Time's chest», «ларец Времени».

Относительно содержания строк 10-12 критик Джордж Стивенс (George Steevens) дал для сопоставления фрагмент из пьесы: Cf.! 1 H. 4, III, II, 56—57:

«My presence, like a robe pontifical,

Ne'er seen but wonder'd at».

«Моё присутствие, как облачение понтифика,

Никто не видел, но удивился, узрев».

Об стилистическом применении анафоры глагола в строке 14 редактор дал пояснение, так: (О различном значении слова «being», «будучи» или «являясь» здесь, (see Abbott, §§ 475—476): «Слово, дважды повторенное в стихотворении ...в первый раз может занимать целую стопу, а во второй – это только часть стопы. ...Когда в слове усиливается ударение, происходит обратное». (Гораздо проще отметить, что причастия типа «being», основа которых оканчивается на гласную, по желанию считались (и считаются) или односложными, либо многосложным причастием. – Ed.).

В отношении структуры сонета, смотреть в примечании по завершению S. 49. («Shakespeare, William. Sonnets, from the quarto of 1609, with variorum readings and commentary». Ed. Raymond MacDonald Alden. Boston: Houghton Mifflin, 1916).

Э П И Л О Г

Между тем, существует ряд причины, чтобы перевести фокус внимания читателя на детали биографии юности человека, позднее принявшего творческий псевдонимом «Уильям Шекспир», который являлся Эдуардом де Вер, 17-й граф Оксфорд (Edward de Vere, 17th Earl of Oxford). Например, уже к 1571 году граф Оксфорд стал фаворитом двора Елизаветы. В мае он принял участие в трёхдневных соревнованиях по прыжкам в высоту, турнирах с барьерами, на которых, хотя он и не победил, ему были вручены главные награды в честь достижения им совершеннолетия, а его мастерство вызвало восхищённые отзывы зрителей. В августе граф Оксфорд посетил Поль де Фуа, который приехал в Англию, чтобы договориться о браке между протестантской королевой Елизаветой и католическим принцем Франсуа де Франсисом, герцогом Анжуйским, младшим братом короля Франции Генриха III из дома Валуа-Ангулемских. Предложение о браке было сделано в 1572 году в рамках переговоров между Англией и Францией, направленных на понижение доминирующей роли в католическом мире монархии Испании. В ноябре 1579 года бывшему и действительному мужьям двоюродной сестры Оксфорда Анны Вер, Джону Стаббс и Уильяму Пейдж, публично отрубили правую руку за памфлет, в содержании которого был подвергнут резкой критике намечавшийся брак королевы Елизаветы с принцем Франсуа Анжуйским и, как следствие, был признан – мятежом.

В январе 1575 года Елизавета выдала Оксфорду разрешение на поездки и снабдила его рекомендательными письмами к иностранным монархам. Перед отъездом он заключил два договора. По первому контракту он продал свои поместья в Корнуолле, Стаффордшире и Уилтшире трём доверенным лицам за 6000 фунтов стерлингов. Во-вторых, чтобы предотвратить переход его поместий по умолчанию к его сестре Марии в случае его смерти за границей без наследников, он передал земли графства своему двоюродному брату Хью Вер. Соглашение также предусматривало выплату долгов на сумму 9 096 фунтов стерлингов, из которых 3 457 фунтов всё ещё остались причитающимися королеве в счёт предыдущих расходов на его опеку. Граф Оксфорд покинул Англию в первую неделю февраля 1575 года, а месяц спустя был представлен королю и королеве Франции. Новость о том, что его молодая жена Анна беременна, дошла до него в Париже, и в последующие месяцы он отправил ей множество экстравагантных подарков. Но в какой-то момент его разум был настроен против Анны и Сесилов, и он убедился, что ожидаемый ребёнок не от него. Старшие Сесилы громко выразили своё возмущение слухами, которые, вероятно, ухудшили ситуацию. В середине марта он отправился в Страсбург, а затем через Милан направился в Венецию. Хотя его дочь Элизабет родилась в начале июля, по необъяснимым причинам Оксфорд узнал о её рождении, лишь только в конце сентября.

По прибытию в Италию в течение года граф Оксфорд оставался очарованным итальянской модой на одежду, украшения и косметику. Между тем, Джон Стоу утверждал, что Оксфорд начал поставлять английскому двору различные предметы итальянской роскоши, которые сразу же вошли в моду, например, вышитые или отделанные благовониями перчатки. У королевы Елизаветы была излюбленная пара украшенных перчаток, надушенных духами, которые в течение многих лет были известны, как «Earl of Oxford's perfume», «духи графа Оксфорда». Его единственное зафиксированное рассуждение об самой стране было написано без особого энтузиазма. В письме к Берли он написал, следующее: «...for my lekinge of Italy, my lord I am glad I haue sene it, and I care not euer to see it any more vnles it be to serue my prince or contrie», «...при моём короле Италии, милорд, Я рад, что увидел его, и мне больше никогда не захочется его снова видеть, если только он будет служить моему принцу или стране».

В январе 1576 года Оксфорд написал лорду Берли из Сиены об поступивших к нему жалобах на требования его кредиторов, в число которых входили королева и его сестра, и дал указание продать значительно больше его земель, чтобы расплатиться с ними. Он покинул Венецию в марте, намереваясь вернуться домой через Лион и Париж; хотя в одном из более поздних сообщений говорится, что он добрался аж, до Палермо на Сицилии. В тот момент итальянский финансист Бенедикт Спинолла одолжил Оксфорду более 4000 фунтов стерлингов для его 15-месячного континентального турне, в то время как в Англии более сотни торговцев пытались погасить долги на общую сумму в тысячи фунтов. Когда граф Оксфорд возвращался через Ла-Манш в апреле 1576 года, его корабль был захвачен пиратами из Флашинга, которые забрали его наличные и остальное имущество, которые раздели его до рубашки и, возможно, убили бы, если бы его никто из них не узнал. (Overview Wikipedia).

Мы можем на портрете Уильяма Шекспира (Чандоса) воочию увидеть в левом ухе Мастера Драматургии морскую золотую серьгу, как символ его выживания, памятный знак признания пиратами; маркер, подтверждающий опасный жизненный опыт, в качестве некого напоминания противникам и завистникам, желавшим его падения, всем тем, кто пожелал ему преждевременной смерти. Морская серьга на портрете Чандоса не столько маркер, выделявший придворного дворянина, прошедшего опыт пленения пиратами, которые признали в нём «своего», сколько основная характерная черта при построении психологического портрета поэта и драматурга.

В тоже время, серьга в ухе на портрете – это биографическая метка брутальности, умения выжить в ситуации опасной для жизни персоной, какая идеально совпадает с биографией графа Оксфорда, и абсолютно не совместима с образом жизни «Шекспира» из Стратфорда.

При исследовании биографии Эдуарда де Вер, серьга, изображенная на портрете Шекспира, оказалась не просто гипотезой, так как, именно, в серьге на портрете, являющимся артефактом была заключена логика политики «елизаветинской» эпохи, как отличительный код в социальной психологии XVI века.

Характерно, что королева Англии Елизавета сама создала образы героев из таких морских капитанов, как: Фрэнсис Дрейк, Джон Хокинс, Мартин Фробишер и Уолтер Рейли. Ввиду того, что перечисленные являлись морскими пиратами или морскими капитанами приватирами, так как преимущественно все носили серьги, амулеты, морские знаки.

Известно, что древнегреческая традиция ношения драгоценных сережек или украшений «на всякий случай», была широко распространена в культуре эллинов. Дело в том, что в период политеизма считалось, что усопшие должны были заплатить паромщику Харону за перевозку через реку забвения Лету, чтобы он доставил в «царство теней», где царствовал Аид с Персефоной, следуя сюжету древнегреческой мифологии.

Некоторые моряки награждались примерно такой, но меньших размеров серьгой за успешный проход на корабле через опасный пролив Дрейка, через Мыс Доброй Надежды, пересекавшим экватор и тому подобное. И если некоторые пираты и носили такую небольшую золотую серьгу за свой профессионализм, то только в левом ухе, поскольку серьга из чистого золота в ухе был довольно надежным страховым полисом для любого моряка, который мог погибнуть или, к примеру, оказаться выброшенным после шторма на неизвестную территорию без каких-либо средств к существованию. С другой стороны, золотая серьга в ухе могла служить гарантированной платой на захоронение при нежданной смерти. Тем не менее, серьга в ухе у моряка пирата служила символом несогласия и независимости, направленным против установившейся системы правящих европейских монархов и их династий.

Для придворных «елизаветинского» двора, морская серьга – не являлась признаком бунта, а скорее всего знак персоны, прошедшей через смерть и в итоге вернувшейся морально и физически сильнее. В рассматриваемом ракурсе моей парадигмы упомянутая серьга графа Оксфорда, тем не менее, не мешала ему при дворе, но полноценно «вписывалась» в придворную канву культурной жизни эпохи Елизаветы потому, что сама королева предпочитала опираться на людей морской закалки, на приватиров, на тех, кто прошёл через опасности и доказал свою храбрость, например, во время разгрома Испанской Армады.

Краткая справка.

«Портрет Чандоса» (3rd Duke of Chandos) Уильяма Шекспира – это написанный маслом портрет, на котором, как полагают видные эксперты, был изображён Уильям Шекспир. Он был написан между 1600 и 1610 годами, и возможно, мог послужить основой для гравированного портрета Шекспира, использованного для оглавления Первого Фолио в 1623 году. Портрет был назван в честь 3-го герцога Чандоса (3rd Duke of Chandos), кто был бывшим владельцем. Этот портрет был передан Национальной портретной галерее в Лондоне в день её основания в 1856 году, и это был первый портрет, приобретенный для создания коллекции. Было невозможно с полной уверенностью определить, какой художник написал портрет и действительно ли на нём изображен Шекспир. Как авторство, так и идентификация являются предположениями. Несмотря на это, эксперты Национальной Портретной Галереи (National Portrait Gallery) Лондона верили, что это так и есть и утверждали: «certainly fairly likely», «несомненно, довольно вероятно», что на портрете действительно изображен писатель. Первое известное упоминание об картине содержится в заметке, написанной в 1719 году Джорджем Вертью (George Vertue), кто утверждал, что она была написана Джоном Тейлором (John Taylor), уважаемым членом компании художников-красильщиков, возможно, он также был тем самым Джоном Тейлором, работавшим с детьми Пола. Вертью называл Тейлора актером и художником, а также «близким другом» Шекспира. В 1719 году в заметке на полях книги Джордж Вертью написал имя «Ричард Барбридж», а затем зачеркнул его. Считается, что Джордж Вертью нечаянно и по ошибке приписал портрет Уильяма Шекспира, для его друга Ричарда Бербедж (1567—1619), затем зачеркнул надпись и вместо этого написал, что картина принадлежит кисти «некоего Тейлора». Издание «Vertue» также утверждает, что до того, как портрет приобрел герцог Чандос, он принадлежал возможному крестнику Шекспира Уильяму Давенанту (William Davenant 1606—1668), кто, по словам хроникера светских сплетен и архивариуса Джона Обри (John Aubrey), утверждал, что является незаконнорожденным сыном драматурга. Он также утверждает, что картина была оставлена Давенанту по завещанию Тейлора, и что Томас Беттертон купил её у Давенанта, а затем продал адвокату Роберту Кек (Robert Keck), коллекционеру памятных вещей Шекспира.

Анализ истории обсуждений Википедии, где второстепенные источники оказались в главенствующей позиции, подменив первостепенные источники, куда более релевантные.

Исследуя биографию Эдуарда де Вер, меня насторожил раздел в Википедии «Ссоры, заговоры и скандалы» (Quarrels, plots and scandals) на английском, где имелась нерелевантная ссылка, так как приводился материал, состоящий недостоверных сплетен и фантастических слухов, собранных во второстепенном источнике, а именно книге «Чудовищная состязательность: жизни Эдуарда де Вер, 17-го графа Оксфорда. Тем более моё предположение подтверждала, архивная копия истории обсуждений модераторов Википедии, которую предлагаю для ознакомления ниже. (Nelson, Alan H. (2003), «Monstrous Adversary: the life of Edward de Vere, 17th Earl of Oxford». Liverpool University Press. ISBN 978-0-85323-678-8).

The premise to bring in the primary source document is the claim that the lack of grave marker and the manuscript led to «questions». This is a statement of fact that should be supported by a reliable source, since it's the premise for over 2000 characters of text being included in the article. If no reliable source has expressed the question, what's the justification for including this in Wikipedia?

Notably, in Nelson's biography of Oxford, Golding's statement concerning Oxford's burial is quoted, and Nelson, our secondary source quoted throughout the article, states that Golding erred as to both the burial site and to Oxford's membership in the Privy Council. Nelson also describes Golding as Oxford's «half-cousin, once removed». Golding's father was half-brother to Oxford's mother, one of eleven siblings and half siblings; and Percival was one of eight children of his father Arthur. So our main secondary source for this article had read and reproduced this passage from Golding's manuscript, and unambiguously rejected it as erroneous. Unless some other reliable source exists that expresses questions about Oxford's burial site based on this document, there's no justification for this material's inclusion. Bomagosh (talk) 15:31, 25 November 2024 (UTC).

Further concerning «distant relative»: Beyond being, according to Alan Nelson, Oxford's «half-cousin, once removed», he was also 29 years younger, and not of Oxford's social rank – a commoner. All this suggests that Golding would not have been particularly personally close to the earl. Bomagosh (talk) 15:38, 25 November 2024 (UTC)».

«Основанием для приведения первоисточника послужило утверждение о том, что отсутствие надгробия и рукописи вызвало «вопросы». Это констатация факта, которая должна быть подтверждена надёжным источником, поскольку именно на этой основе в статью был включён текст объёмом более 2000 знаков. Если ни в одном надёжном источнике не был задан этот вопрос, каковы основания для включения этого в Википедию?

Примечательно, что в оксфордской биографии Нельсона цитируется заявление Голдинга относительно захоронения Оксфорда, а Нельсон, наш вторичный источник, цитируемый на протяжении всей статьи, утверждает, что Голдинг допустил ошибку как в отношении места захоронения, так и в отношении членства Оксфорда в Тайном совете. Нельсон также называет Голдинга «двоюродным братом Оксфорда, когда-то дальним родственником». Отец Голдинга был сводным братом матери Оксфорда, одним из одиннадцати братьев и сестёр, а Персиваль был одним из восьми детей своего отца Артура.

Итак, наш основной вторичный источник для этой статьи прочитал и воспроизвёл этот важный фрагмент из рукописи Голдинга и недвусмысленно отклонил его как ошибочный. Если только не существует какого-либо другого надёжного источника, который задаёт вопросы о месте захоронения в Оксфорде на основе этого документа, нет никаких оснований для включения этого материала. Бомагош (обсуждение) 15:31, 25 ноября 2024 (UTC). Далее по поводу «дальнего родственника»: кроме того, что, по словам Алана Нельсона, он был оксфордскому «единоутробному двоюродному брату», он также был на 29 лет моложе и не принадлежал к оксфордскому социальному рангу – простолюдин. Всем этим ошибочно утверждалось о том, что Голдинг не был особенно близок с графом (Оксфорд). Бомагош (обсуждение) 15:38, 25 ноября 2024 (UTC)».

Post Scriptum. Мой вопрос: – «Каким образом искусственный интеллект (AI) из «обучающейся» модели превратился в модель «внушающую» требуемый нарратив стороннего заинтересованного лица?» «How did artificial intelligence (AI) go from being a 'learning' model to being a model that 'instills' the desired narrative in the user by a third-party stakeholder?».

Краткий ответ AI: – «Модель превращения из «обучающейся» в «внушающую», отнюдь не магия, а скорее всего комплекс комбинаций целевых дообучений, настройки целей (reward), инженерии подсказок и архитектур развёртывания – то есть то, что они меняют не только данные, но и то, как модель интерпретирует задачу или за какие ответы необходимо вознаграждать. Эти изменения управляются через fine‑tuning, RLHF, системные промпты и retrieval / контекст‑подстановки»

30.06.2026 © Свами Ранинанда «Уильям Шекспир сонеты 50, 51, 52, 53. William Shakespeare Sonnets 50, 51, 52, 53».

© Copyright: Свами Ранинанда, 2026

Свидетельство о публикации: 126063006696