Текст книги "Сонеты 50, 51, 52, 53 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда"

Автор книги: Александр Комаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

«In all external grace you have some part,

But you like none, none you, for constant heart» (53, 13-14).

«При всей внешней грациозности вы имеете некую деталь,

Причём вы не любите никого, вы никто для постоянства сердца» (53, 13-14).

Образ Прекрасного Юноши vs образа призрака Елены Троянской, как основной контраргумент достоверности создания поэтического «Сакрариума». В сонете 53 появление образа «Helen's cheek», «щеки Елены» абсолютно не случаен. У Марло Фауст призывает призрак Елены – эфемерный дух умершей Елены с прекрасными формами, пойдя на сделку Люцифером, чтоб он воссоединил его с Еленой Троянской в страстном поцелуе на вечные века. В тоже время, Марло, видимо, внёс этот эпизод, чтобы показать зрителю разочарование и испуг «Horse-courser», «Торговца Лошадьми» при столкновении с превращениями купленного у Фауста коня в вязанку соломы. Только для того, чтобы создать контраст при помощи литературного приёма «антитеза» при последующем сопоставлении с мизансценой воссоединения Фауста с призраком Елены Троянской в вечном поцелуе, благодаря сатанинской силе Люцифера.

В противовес этому, Шекспир, даже в сонете 52 продолжает возводить поэтический «Сакрариум» вокруг образа Прекрасного Юноши, построив каскадную метафору вокруг образа «редких и торжественных пиршеств». Поэт в подстрочнике сонета 53, оперируя убедительными аргументами обращается к «counterfeit», «фальсификатору»: «Твой образ Елены Троянской – это всего лишь иллюзия, «соломенная» подделка, тогда как красота и навыки в драматургии Прекрасного Юноши – истинное сокровище, драгоценность, хранящаяся в «ларце души» поэта, а он сам бессмертный образ, получивший сакральные начала, благодаря редкости «торжественных визитов» необходимых для творческого вдохновения.

Как ни странно, автор сонета 53 в его содержании раскрывает реальный факт фальсификацию коллеги по перу, упоминая образ «клячи» в триаде сонетов 50—52, буквально рядом с постулатами «Идеи Красоты» Платона. Более того, Шекспир иронически намекает читателю, что он знает, что в пьесе «Доктор Фауст» за высокой трагедией скрывается фарс с конём проданным Фаустом, который олицетворяет мерзкую и медлительную плоть. Вполне очевидно, что для Шекспира образ «фальсификатора» в контексте сонета 53 является Кристофер Марло, как создатель невиданных анахронизмов, который смешал в своей пьесе «Доктор Фауст» исторические образы разных эпох, ради создания атмосферы эпатажности и хайпа. Тогда как, образ вызываемого призрака Елены Троянской, контрастно выделен автором с помощью мизансцены «соломенного коня», купленного у Фауста «Horse-courser», «Торговцем Лошадей», окончательно сводящей на нет значимость авторитета «психологической компенсации», по Юнгу.

(Примечание от автора эссе: анахронизм, «anachronism» (от греч., «против» и «время») – это характерное несоответствие в расстановке с полным игнорированием хронологии, особенно при соединении в качестве действующих лиц литературных образов великих исторических личностей, событий, предметов, языковых терминов и обычаев разных периодов времени, объединяя их воедино к примеру, для пущего эффекта в своих произведениях или пьесах. Наиболее распространенным типом анахронизма является объект, неуместный во времени, но это может быть словесное выражение, технология, философская идея, музыкальный стиль, материал, растение или животное, обычай или что-либо еще, связанное с определенным периодом, который находится за пределами его надлежащей временной области. Анахронизм может быть как преднамеренным, так и непреднамеренным. Преднамеренные анахронизмы могут быть введены в литературную или художественную работу, чтобы помочь современной аудитории более охотно взаимодействовать с историческим периодом. Анахронизм также может быть преднамеренно использован в целях риторики, пропаганды, комедии или шока. Непреднамеренные анахронизмы могут применяться по причине незнания автором истории, когда писатель, художник или исполнитель не знает о различиях в технологиях, терминологии и языке, обычаях и отношениях или же сленга, моды, укоренившихся нравов обихода жизни, несущих ярко выраженные отличия, характерные для совершенно разных исторических эпох).

Благодаря мастерству Шекспира, содержание триады сонетов 50—52 превращается в философский инструмент изобличения профессиональной несостоятельности, столь популярного драматурга «елизаветинской» эпохи и «фальсификатора», автора пьесы «Доктор Фауст». Шекспир использовал при написании сонетов 50—51 образы, взятые из некогда нашумевшей пьесы «Доктор Фауст», где Кристофер Марло уподоблен образу «Horse-courser», «Торговца Лошадьми» из его пьесы. Таким образом, автор сонетов при помощи языка иносказательной аллегории смог выразить особую форму «unabashed sarcasm», «беззастенчивого сарказма» по отношению к Кристоферу Марло, как автору пьесы «Доктор Фауст». В контексте, предложенной мной концепции поэтического «Сакрариума» и на основании вышеизложенного, есть резон, подвести черту, чтобы разграничиться тремя основными уровнями для интеграции литературных образов, предложенных автором триады сонетов 50—52, в целях определения целесообразности применения этих образов в контексте рассматриваемы сонетов.

Есть резон попытаться разобрать на вводные компоненты производной, к примеру, алгоритмы разделения функций триады сонетов 50—52, дающей исходный материал для полноценно толкования сонета 53. включая выполнение дифференциальной функции в довольно не простой структуре, построенной на иносказательной аллегории ключевого сонета 53 при помощи литературного приёма «аллюзия», переадресовывая к образам из пьесы «Доктор Фауст» Кристофера Марло. Производная этой функции была намеренно направленна автором для осознанного понимания читателя совокупного контекста триады сонетов 50—52, давая дирекцию на истолкование сонета 53 прочитавшим их сонетов, вместе с констатацией факта фальсификации с последующим разоблачением создателя «falsification», «фальсификации» бессмертных исторических образов пьес Уильяма Шекспира: «Сон в летнюю ночь» и «Как вам это понравится», где нашла своё место следующая строка: «Nature presently distill'd Helen's cheek, but not her heart», «Природа несколько спустя перегнала красоту щеки Елены, только не её сердце». Для выявления основного источника «falsification», «фальсификации» при создании образа «призрака Елены Троянской» в пьесе «Доктор Фауст» Кристофером Марло при непосредственном участии юного графа Саутгемптона, в качестве эксперта. Вне всякого сомнения, автор в триаде сонетов 50—52 использовал образы, в качестве предыстории, чтобы подготовить читателя «towards a correct understanding of the very essence of «falsification», and where its legs grow from», «к верному пониманию самой сути «фальсификации», и откуда у неё растут ноги» в содержании сонета 53.

Не вызывает сомнения, что использование Шекспиром образа «Helen's cheek», «щеки Елены» со словом-символом курсивом сонета 53, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года, по сути, являлся литературной «аллюзией» со ссылкой на Елену Троянскую. Вполне очевидно, что наличие слова «counterfeit», «фальсификатор» в тексте сонета 53, имело прямое отношение к образу «призрака Елены Троянской» из пьесы Кристофера Марло «Доктор Фауст». Этот образ являлся всего лишь эфемерной тенью, «отпечатком», некогда жившей Елены Троянской который, на самом деле, не мог являться субстанцией по Лукрецию Кару, и поэтому, не обладая сердцем и физическим телом, но призрак Елены Троянской ни коим образом не мог ответить на любовь Фауста взаимностью.

Динамика созданных образов, вместе с импульсами, приведшими их к взаимодействию подстрочника сонетов 50—53 отчасти открывает завесу мотиваций Уильяма Шекспира, как инициатора возведения поэтического «Сакрариума» в ходе процесса «fiery race», «огненной гонки». Образно говоря другими словами, это повышенные издержки рисков, связанных с творческой конкуренцией, рассматриваемой исторической эпохи. Что объясняет применение автором иносказательной аллегории в строках 10-11 сонета 51: «Therefore desire (of perfect'st love being made) shall neigh no dull flesh in his fiery race», «Поэтому желание (совершенной любви будет осуществлено) и не будет ржать, как унылое тело в его огненной гонке», в который он (поэт) обгонит клячу, являющуюся «вялой плотью». Между тем, мы видим Шекспира не только как Поэта и Драматурга, но и в качестве Философа, оперирующего не только философским воззрениям теургии Платона, Аристотеля Стагирита, но и постулатами Лукреция Кара. Мы видим одну из частей пошагового процесса становления Драматурга, с большой буквы, когда творческое мышление поэта, на примере создания образов триады базисных сонетов 50—51—52 для реализации в сонете 53, таким образом поэт и драматург обозначает приоритеты, опираясь лишь на – «интуицию».

Из чего следует, что основная функция сонета 52 – это установление «точки покоя или стабилизации», включая «всеобъемлющую атараксию», следуя Эпикуру для реализации процесса стабилизации после окончания «fiery race», «огненной гонки». Затем к чистому созерцанию внеземного идеала красоты, согласно философским воззрениям трактата «Идея Красоты» Платона в подстрочнике сонета 52. В тоже идеал красоты юноши в совокупности с драматическими навыками рассматривалась поэтом, как редчайшая драгоценность в «ларце» души. Характерно, что заключительные пункты применяемой методологии инициируют получение окончательного результата, подводящего черту под «трансформации личности» при непосредственном взаимодействии с Высшим «Я» без примесей рутины, анахронизмов, вялой и ленивой «тварной» сути, плоти.

– Confer!

________________

© Swami Runinanda

© Свами Ранинанда

________________

Original text by William Shakespeare «A Midsummer Night's Dream» Act III, scene II, line 188—196

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

LYSANDER

Why should he stay whom love doth press to go?

HERMIA

What love could press Lysander from my side?

LYSANDER

Lysander's love, that would not let him bide,

Fair Helena, who more engilds the night

Than all yon fiery oes and eyes of light.

Why seek'st thou me? Could not this make thee know

The hate I bear thee made me leave thee so?

HERMIA

You speak not as you think. It cannot be.

William Shakespeare «A Midsummer Night's Dream» Act III, scene II, line 188—196.

ЛИСАНДР

Почему он вынужден остаться, кого любовь заставила уйти?

ГЕРМИЯ

Какая любовь могла оттеснить Лисандра от моей стороны?

ЛИСАНДР

Любовь Лисандра, что не позволила б ему ждать,

Прекрасная Елена, которая еще больше украшает ночь.

Чем все ваши пламенные уста и глаза, полные света.

Почему ты ищешь меня? Не может ли это заставить тебя познать

Ненависть, что Я испытываю к тебе, заставив меня так покинуть тебя?

ГЕРМИЯ

Вы говорите не то, что думаете. Этого не может быть.

«Сон в летнюю ночь» Акт III, сцена II, 188—196.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 02.05.2026).

В данном случае уместно сопоставить структуру триады 26—28 для формирования ключевого сонета 29, с описанными в нём чувством «ликования Деметры» с использованием авторского примечания в скобках строки 11 сонета 29, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года, выраженное при помощи «мифологической составляющей» раскрывающей основное назначение сонета 29 в группе сонетов 26—30, если следовать замыслу поэта, гения драматургии.

Но возвратимся обратно к рассматриваемым образам, которые, следуя замыслу автора, были предназначены служить для раскрытия основой претензий Уильяма Шекспира к Кристоферу Марло в конфликте интересов, описанном в сонете 53. Вне всякого сомнения, автор сонетов в содержании сонета 52 признавал факт ценности его юного друга, графа Саутгемптона, так как он инициировал его становление, как общепризнанного драматурга.

– Confer!

________________

© Swami Runinanda

© Свами Ранинанда

________________

Original text by William Shakespeare Sonnet 52, 1—4

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

«So am I as the rich, whose blessed key

Can bring him to his sweet up-locked treasure,

The which he will not every hour survey,

For blunting the fine point of seldom pleasure» (52, 1-4).

William Shakespeare Sonnet 52, 1—4.

«Итак, Я как богач, чей благословенный ключ (тотчас)

Что может привести того к его милому запертому кладу,

Который он осматривать не станет каждый час,

Дабы притупить момент тонкий редкой услады» (52, 1-4).

Уильям Шекспир сонет 52, 1—4.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 04.10.2024).

Итак, углублённое исследование сонета 53, согласно тексту Quarto 1609 года, что может помочь неискушённому исследователю увидеть в полной мере подоплёку конфликта интересов двух драматургов «елизаветинской» эпохи. Хотя, большая часть исследователей предпочла не утруждать более углублённой исследовательской работой, считая, что содержание сонета 53 никоим образом не было связанным с предыдущими сонетами 50—52, входящими в рассматриваемую триаду. Однако, «Платон мне друг, но Истина дороже», – изрёк древнегреческий философ Сократ.

– Confer!

________________

© Swami Runinanda

© Свами Ранинанда

________________

Original text by William Shakespeare Sonnet 53, 1—14

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

What is your substance, whereof are you made,

That millions of strange shadows on you tend?

Since every one hath, every one, one shade,

And you, but one, can every shadow lend.

Describe Adonis and the counterfeit

Is poorly imitated after you,

On Helen's cheek all art of beauty set,

And you in Grecian attires are painted new.

Speak of the spring and foison of the year,

The one doth shadow of your beauty show,

The other as your bounty doth appear,

And you in every blessed shape we know.

In all external grace you have some part,

But you like none, none you, for constant heart.

William Shakespeare Sonnet 53, 1—14.

Какая ваша субстанция, из чего вы созданы (притом),

Что миллионы странных теней к вам склонились?

С тех пор как каждая, все до одной имеют единственный тон,

И вы, ради одной могли каждую тень в аренду сдать.

Опишите Адонис и фальсификатор, (вспять)

Неудачно подражающий после вас (порой),

На щеке Елены со всем искусством красоты набора,

И вы в Греческих одеяньях, раскрашенных по-новой.

Поговорим о весне и этого года изобилии (фарса),

Единственного, отбрасывающего тень на вашу красоту показа,

Иначе по мере того, как ваша щедрость проявилась (вдосталь),

И мы узнаём, что вы в любой благословенной форме (венца).

При всей внешней грациозности вы имеете некую деталь,

Причём вы не любите никого, вы никто для постоянства сердца.

Уильям Шекспир сонет 53, 1—14.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 28.04.2026).

(Примечание от автора эссе: акцентируя внимание, хочу обратиться к читателю, углублённо исследующему сонеты, как неотъемлемую часть творческого наследия Уильяма Шекспира. В связи с чем, рекомендую обратить особое внимание на стилистику и знаки препинания сонетов первого издания Quarto 1609 года, и также факсимильного издания 1898 года под редакцией Сидни Ли. Ввиду того, что они являлись главными объектами исследования данного эссе, включая предыдущие ранее написанные, в содержании которых было заострено внимание исключительно на стилистке слов-символов, выделенных с заглавной буквы, либо курсивом и знаках препинания, а также ремарках, включающих авторские примечания в скобки на рабочем пространстве текста сонетов оригинала.

Относительно слова «foison», слова французского происхождения, относительно редкого даже во времена Шекспира, критик Эдмонд Малоун (Edmond Malone) предложил, что оно переводит, как «изобилие» в строке 9 сонета 53: «Speak of the spring and foison of the year, «Поговорим о весне и этого года изобилии (фарса)». Вне всякого сомнения, образ «весны» переадресует образу Деметры (Коры), олицетворяющей Весну сонета 29. Но вполне возможно Шекспир, как автор намекал на весну, когда юный граф Саутгемптон оказывал помощь Кристоферу Марло в написании пьесы «Доктор Фауст».

Содержание триады сонетов 50—52, подготавливает читающего при помощи подстрочника и авторских примечаний в скобках, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года для восприятия подстрочника ключевого сонета 53, включая слова-символы прописанные с заглавной курсивом, которые прямо намекали на конфликт интересов двух драматургов Уильяма Шекспира и Кристофера Марло, где Шекспир обвиняет Прекрасного Юношу и Марло в компиляции в пьесе Доктор Фауст, как образа красоты «щеки Елены» Троянской, взятой из его пьесы в пьесе Шекспира «Как вам это понравится» акт III, сцена II: «Nature presently distill'd Helen's cheek, but not her heart», «Природа несколько спустя перегнала красоту щеки Елены, только не её сердце» в пьесе Шекспира «Как вам это понравится» акт III, сцена II (William Shakespeare «As You Like It» Act III, Scene II, line 130—170). (Shakespeare, William (1609). Shake-speares Sonnets: Never Before Imprinted. London: Thomas Thorpe). (Lee, Sidney, ed. (1905). Shakespeares Sonnets: Being a reproduction in facsimile of the first edition. Oxford: Clarendon Press. OCLC 458829162), («A Life of William Shakespeare», by Sidney Lee. Publication date: 1898). («The Tragical History of the Life and Death of Doctor Faustus» by Christopher Marlowe).

Примечательно, что критик Джордж Уиндхэм (George Wyndham) рассуждая об идее замысла сонета 31 впервые упомянул образы «теней», как один из символов философских воззрений труда «Идея Красоты» Платона: «The mystical confusion with and in the friend of all that is beautiful or lovable in the poet and others, is a development from the Platonic theory of the Idea of Beauty: the eternal type of which all beauti – ful things on earth are but shadows, «Мистическое смешение в юном друге всего прекрасного или привлекательного, что было в поэте и других людях является развитием платоновской теории «Идеи Красоты» в отражении её бессмертного образа, в сравнении с которым всё прекрасное на земле – это всего лишь тени». (Intro., p. CXVIII). («Shakespeare, William. Sonnets, from the quarto of 1609, with variorum readings and commentary». Ed. Raymond MacDonald Alden. Boston: Houghton Mifflin, 1916)

Критик Хелен Вендлер (Helen Vendler), высказываясь об книге «Искусство сонетов Шекспира», согласилась с Хилтоном Лэндри в том, что заключительная строка в значительной степени умиротворяющая, хотя она пришла к такому выводу, не включая сонет 53 в группу разделительных сонетов. Она отмечает, что юноша, имеющий «millions of adorers… hover about him together with his millions of seductive shadows, and an androgynous beauty, as comparable to Adonis as Helen, that doubles the number of potential admirers puts the youth in a particularly dangerous situation to give in to temptation», «миллионы обожателей... витающих вокруг него вместе с миллионами его соблазнительных теней, где андрогенная красота сопоставима, как у Адониса, так и у Елены, которая удваивала число потенциальных поклонников, поставив юношу в особенно опасную ситуацию, когда он поддаётся искушению», – резюмировала критик Хелен Вендлер. (Vendler, Helen. «The Art of Shakespeare's Sonnets». Cambridge and London: Belknap-Harvard University Press, 1997, pp. 258—260. OCLC 36806589).

Уместно критику Хелен Вендлер дополнить примечательной строкой Уильяма Шекспира, обращенной к юному другу из сонета 93: «How like Eve's apple doth thy beauty grow», «Настоль, подобно яблоку Евы твоя красота взросла» (93, 13), которая содержит «аллюзию» на Святое Писание, что очередной раз указывает на вероисповедание автора, как верующего христианина.

Образы «склонившихся теней» нашли широкое применение в сонетах Шекспира не только в сонете 53 являются ключом при помощи которого читатель может получить дирекцию со ссылкой на философские идеи Платона в его труде «Симпозиум», а также можно встретить в сонетах 27, 37, 43, 61, 67 и 98.

Примечательно, что таким путём автор подтверждает не только образную, но и структурную связь, акцентирует внимание на необычайно похожее построение триады сонетов 26—27—28, служащей для реализации сонета 29 с триадой 50—51—52, служащей для полноценного раскрытия подстрочника сонета 53. Где мы можем наблюдать явно выраженную систематизацию, которая в действительности была свойственна изначально, только – Аристотелю.

В строке 7 сонета 53 следует обратить внимание на характерный образ заключённый во фразе: «On Helen's cheek», «На щеке Елены», по-видимому, со ссылкой на Елену Троянскую из сюжета последней Троянской войны, который содержался в одной из 2-х поэм Гомера эпоса «Илиада» и «Одиссея».

Впрочем, подобный образ можно встретить в строках: «Nature presently distill'd Helen's cheek, but not her heart», «Природа несколько спустя перегнала красоту щеки Елены, только не её сердце» в пьесе Шекспира «Как вам это понравится» акт III, сцена II («As You Like It» Act III, Scene II, line 130—170).

– Confer!

________________

© Swami Runinanda

© Свами Ранинанда

________________

Original text by William Shakespeare «As You Like It» Act III, Scene II, line 130—170

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

ACT III. SCENE II. The forest.

Enter CELIA, with a writing

ROSALIND

Peace! Here comes my sister, reading: stand aside.

CELIA

(Reads)

Why should this a desert be?

For it is unpeopled? No:

Tongues I'll hang on every tree,

That shall civil sayings show:

Some, how brief the life of man

Runs his erring pilgrimage,

That the stretching of a span

Buckles in his sum of age;

Some, of violated vows

'Twixt the souls of friend and friend:

But upon the fairest boughs,

Or at every sentence end,

Will I Rosalinda write,

Teaching all that read to know

The quintessence of every sprite

Heaven would in little show.

Therefore Heaven Nature charged

That one body should be fill'd

With all graces wide-enlarged:

Nature presently distill'd

Helen's cheek, but not her heart,

Cleopatra's majesty,

Atalanta's better part,

Sad Lucretia's modesty.

Thus Rosalind of many parts

By heavenly synod was devised,

Of many faces, eyes and hearts,

To have the touches dearest prized.

Heaven would that she these gifts should have,

And I to live and die her slave.

ROSALIND

O most gentle pulpiter! what tedious homily of love

have you wearied your parishioners withal, and never

cried 'Have patience, good people!'

CELIA

How now! back, friends! Shepherd, go off a little.

Go with him, sirrah.

William Shakespeare «As You Like It» Act III, Scene II, line 130—170.

АКТ III. СЦЕНА II. Лес.

ТОУЧСТОУН

Вы упомянули; но независимо от того благоразумно или нет, пусть лес рассудит.

Входит СЕЛИЯ с написанным

РОЗАЛИНДА

Мир всем! Вот пришла моя сестра, читайте: отойдите в сторону.

СЕЛИЯ

(Читает)

Почему это должно быть пустыней?

Потому что она безлюдна? Нет:

Языки, которые Я буду развешивать на любом древе,

Этим должны показать высказывания цивильных:

Некоторые начнут удивляться, как коротка жизнь человека

Совершающего его паломничество заблуждений,

Что растянуто в промежутках

Застёжек его суммированного возраста;

Некоторые, об нарушенных клятвах

Между душами двух друга и подруги:

Но зато на прекраснейших ветвях

Или в конце каждого предложения,

Напишу ли Я, Розалинда,

Научу ли Я всех, кто читает, познать

Квинтэссенцию каждого духа

Небеса были бы в небольшом показе.

Поэтому Небесная Природа зарядила

Чтобы тело человека должно быть наполненным

Со всеми благодатями значительно расширенно:

Природа несколько спустя перегнала

Красоту щеки Елены, только не её сердце,

Клеопатры величие,

Атланты лучшую часть,

Печальной Лукреции скромность.

Таким образом, Розалинда будет состоять из множества частей

Небесным синодом будучи созданная

Со множеством лиц, глаз и сердец,

Для того, чтобы ценить самые дорогие прикосновения.

Небеса хотели бы, чтобы она должна иметь подобные подарки,

И Я прожил и умер бы её рабом.

РОЗАЛИНДА

О, самый нежный кафедральщик! Какая скучная проповедь о любви вы утомили своих прихожан к тому же;

и никогда не оплакивали, при этом говоря: «Добрые люди, имейте терпение!»

СЕЛИЯ

Как теперь! Обратно, друзья! Пастырь, немного отойдите в сторону.

Пойдите с ним, сэр.

Уильям Шекспир: «Как вам это понравится» акт III, сцена II, 130—170.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 29.04.2026).

Хотя, обратившись к содержанию сонета 54, можно обнаружить, что он представлен автором в качестве ключевого звена образов иносказательной аллегории, нашедшей отражение в сонете 5. В тоже время, сонет 54, согласно замыслу автора, выполняет функцию в качестве «переходного» для осмысленного понимания следующего сонета. Между тем, содержание сонета 54 опирается на аргументы и выдвигаемые контрдоводы последующих риторических сопоставлений автором, где он использует приём «пролепсис», какой пронизывает сонет 55, согласно канону древнегреческого эпоса.

– Confer!

________________

© Swami Runinanda

© Свами Ранинанда

________________

Original text by William Shakespeare Sonnet 54, 1—14

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

O how much more doth beauty beauteous seem,

By that sweet ornament which truth doth give,

The Rose looks fair, but fairer we it deem

For that sweet odour which doth in it live:

The Canker blooms have full as deep a dye,

As the perfumed tincture of the Roses,

Hang on such thorns, and play as wantonly,

When summer's breath their masked buds discloses:

But for their virtue only is their show,

They live unwoo'd, and unrespected fade,

Die to themselves. Sweet Roses do not so,

Of their sweet deaths are sweetest odours made:

And so of you, beauteous and lovely youth,

When that shall vade, by verse distills your truth.

William Shakespeare Sonnet 54, 1—14.

О, сколь намного больше, прекрасной покажется красота,

Будто слащавое украшенье, каким истина представит нам,

Роза выглядит прекрасной, но мы прекраснее её сочтём (тогда)

За этот нежнейший аромат, что в ней проживает (там).

Цвет Червоточины имеет как полный, так и глубокий окрас,

Как будто надушившись настойкой Розы (напоказ),

Держитесь от таких шипов, и играть так безрассудно (с ними),

Когда дыханье лета их замаскирует, бутоны раскрывая.

Но их добродетель лишь, в их проявленьях (мнимых),

Они живут неухоженными, и незамеченными увядая,

Умирают сами по себе. Милые Розы не делают так,

От их сладостных смертей исходят самые сладчайшие ароматы.

И для вас, прекрасный и почитаемый юноша, итак,

Когда наступит зрелость, перегонит вашу правду из этой строфы.

Уильям Шекспир сонет 54, 1—14.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 30.04.2025).

(Примечание от автора эссе: акцентируя внимание, хочу обратиться к читателю, углублённо исследующему сонеты, как неотъемлемую часть творческого наследия Уильяма Шекспира. В связи с чем, рекомендую обратить особое внимание на стилистику и знаки препинания сонетов первого издания Quarto 1609 года, и также факсимильного издания 1898 года под редакцией Сидни Ли. Ввиду того, что они являлись главными объектами исследования данного эссе, включая предыдущие ранее написанные, в содержании которых было заострено внимание исключительно на стилистке слов-символов, выделенных с заглавной буквы, либо курсивом и знаках препинания, а также ремарках, включающих авторские примечания в скобки на рабочем пространстве текста сонетов оригинала). (Shakespeare, William (1609). Shake-speares Sonnets: Never Before Imprinted. London: Thomas Thorpe). (Lee, Sidney, ed. (1905). Shakespeares Sonnets: Being a reproduction in facsimile of the first edition. Oxford: Clarendon Press. OCLC 458829162), («A Life of William Shakespeare», by Sidney Lee. Publication date: 1898).

* vade —

(турец. яз.) (имя существительное)

зрелость, завершённость, возмужалость,

достижение полового развития;

(анг. синоним) maturity —

зрелость;

(имя сущ.; несчётное);

(относительно: человека, животного или растения)

состояние полного взросления при завершении роста.

Примеры:

The forest will take 100 years to reach maturity.

На достижение зрелости леса уйдёт 100 лет.

The insects lay eggs when they approach maturity.

Насекомые откладывают яйца, когда приближаются к зрелости.

Оксфордский Большой словарь в 12-ти томах изд. 1928 (Oxford English Dictionary, OED).

Например, сонет 124 прямо указывал на дифференциальную функцию подстрочника сонета 54, где с помощью иносказательной аллегории автор развернул отличительные черты отборной селекционной розы от «canker bloomes», «шиповника или червоточной розы». Тем не менее, следуя замыслу автора сонеты 54 и 5 были связаны подстрочником, но тема «продолжения рода» сонета 5, создала «диптих», «diptych», связавший с сонетом 6. Причём, сонет 6 содержал в первом четверостишии, примерно такой троп, но только с темой, затрагивающей процесс «дистилляции», как в сонете 54, таким образом, выбранная тема намекала на его опосредованную связь с сонетом 6, дополнительно указывая «диптих», «diptych» сонетов 5—6.

Комментируя функцию строк сонета 124 в качестве ключа для раскрытия подстрочника сонетов 5 и 54, хочу очередной раз напомнить, что Эдуард де Вер и Саутгемптон в разные периоды времени провели своё детство в доме опекуна сэра Уильяма Сесила. На примере сопоставления образов сонета 124, где бард, определённо, принижая назвал свою любовь: «Fortune's bastard», «бастардом Фортуны».

– Confer!

________________

© Swami Runinanda

© Свами Ранинанда

________________

Original text by William Shakespeare Sonnet 124, 1—4

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

«If my dear love were but the child of state,

It might for Fortune's bastard be unfather'd,

As subject to Time's love or to Time's hate,

Weeds among weeds, or flowers with flowers gather'd» (124, 1-4).

William Shakespeare Sonnet 124, 1—4.

«Если б милая моя любовь была, только дитём положенья,

Она могла бы для бастарда Фортуны безотцовщиной быть,

Как заслуживающей любви Времени иль Времени отвращенья,

Сорняки среди сорняков, иначе цветы с цветами собирались» (124, 1-4).

Уильям Шекспир сонет 124, 1—4.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 04.04.2022).

Но слово «unfather'd», «безотцовщина» сонета 124, описывающее отрочество Прекрасного Юноши, адресата сонета, где, повествующий поэт противопоставил обороту речи «flowers distill'd», «цветы перегонялись» сонета 5, или «distills your truth», «перегоните вашу истинность» сонета 54. Где поэт как будто возвращается к воззрениям трактата «Идея Красоты» Платона для подтверждения первоначальной производной, там действительно, следуя постулатам требовалось «подтверждение подлинности», своего рода процедуры авторизации, необходимой для следующего этапа возведения поэтического «Сакрариума».