Текст книги "Христос и церковь в новом завете"

Обстоятельства написания Откр.: ситуация, время и место

Откр. было написано скорее всего в 90-е годы I века – во времена гонений[1072]1072
  То, что Откр. написано во времена гонений (Нерона, Домициана или кого-либо еще) явствует как из характера книги – апокалиптической по своему жанру и содержанию, – так и из прямых неоднократных указаний автора: под «скорбью» (qli/yij), упоминаемой в самом начале (Откр. 1, 9) и в других местах книги (Откр. 2, 9. 10. 22; 7, 14), подразумеваются, конечно же, внешние преследования христиан. В таком или близком к нему значении это слово употребляется во многих книгах Нового Завета (см., например, Мф.13, 21; 1 Фес. 1, 6; 2 Кор. 1, 8 и др.)


[Закрыть] на христиан при императоре Домициане[1073]1073
  Такая общепринятая ныне датировка восходит еще к св. Иринею Лионскому, писавшему, что Апокалипсис «появился не так давно, почти в период нашего поколения, в конце царствования Домициана» (Против ересей. V, 30, 30). – См. Гатри Д. С. 739; Мень А., прот. Откровение св. Иоанна Богослова. // Библиологический словарь. Т. II. М. 2002. С. 326. Интересно, что Откр. признавалось и коммунистическими идеологами как самое раннее христианское произведение. Это объясняется во многом тем, что Ф. Энгельс датировал Откровение 67–68-м годами, разумеется, опираясь на выводы библейской критики (в лице Бруно Бауэра). При этом он проводил резкое различие между Откр. и другими, «гораздо более поздними новозаветными писаниями», в том числе Евангелиями и вообще дальнейшим христианством. Оспаривать выводы Энгельса советские марксисты явно не решались, но вынужденные признавать столь раннюю (даже более раннюю, чем это, скорее всего, есть на самом деле) датировку Откр., чувствовали себя в крайне неудобном положении. – См. Энгельс Ф. К истории первоначального христианства. М. 1990.


[Закрыть]. Именно эти гонения можно считать первыми серьезными преследованиями христиан, продиктованными идеологическими (религиозными) причинами. Ведь известно, что христиан гнали и раньше: так, было казнено много христиан еще в 60-е годы при Нероне, тогда же погибли и апостолы Петр и Павел. Но те гонения ограничились Римом, а главное, они имели не идеологические причины, а были для Нерона лишь возможностью на кого-то свалить вину за поджог Рима.

Домициан же потребовал со всей серьезностью отнестись к божественности его императорской власти и его персоны. Этот идейный постулат был составной частью римской религиозно-политической идеологии, но никогда до этого он не сопровождался категорическим требованием явного религиозного почитания императора с помощью культовых действий. Домициан впервые потребовал воздать государственной власти в его лице соответствующие богослужебные почести, на что христиане никак не могли пойти[1074]1074
  «Именно в период от Нерона до Домициана поклонение императору быстро превратилось в официальную политику, хотя не все императоры этого периода настаивали на оказании им божеских почестей (например, Веспасиан). Домициан не только претендовал на них, но даже хотел их узаконить. Домициан приказал именовать себя «наш Господь и наш Бог». – Гатри Д. С. 733; сн. 69.


[Закрыть]. Это неизбежно привело к систематическим гонениям, развернувшимся во многих областях империи[1075]1075
  Впрочем, по поводу масштабности домициановых гонений имеются неоднозначные свидетельства древних историков. – См. Гатри Д. С. 735-6.


[Закрыть]: христиан обвиняли в «атеизме» («безбожии»)[1076]1076
  Домициан «предал смерти своего родственника Флавия Климента и отправил в ссылку его жену по обвинению в «безбожии» (a)qeo/thj), что несомненно предполагает их принадлежность к христианству, так как из надписей известно, что жена Домицилла была христианкой». – Гатри Д. С. 735.


[Закрыть], ибо они не почитали «бога» – римского императора. В свою очередь христиане увидели в претензии императорской власти на божественность богоборческую попытку уничтожить Церковь Божию. Так государственная власть предстала перед ними еще в одном своем – зверином, антихристовом, антихристианском, – обличьи.

Находясь при Домициане в 90-е годы в условиях гонений, св. Иоанн пишет как будто о гонениях при Нероне (именно его имеет в виду число 666 – см. ниже).

Местом написания Откр. св. Иоанн называет Патмос (Откр. 1, 9) – маленький остров, один из многих в Эгейском море, примерно в 100-110 км на юго-запад от Ефеса. Судя по всему, Иоанн находился там в ссылке или даже в заключении, что вполне отвечает обстановке преследований. Вместе с другими подобными мелкими островами Патмос действительно использовался римскими местными властями как место изгнания[1077]1077
  См. Brown R. P. 781.


[Закрыть].

Авторство Откр.

В тексте Откр. пять раз упоминается имя Иоанна как автора книги – в третьем или в первом лице. Церковное Предание издревле отождествляет автора Откр. со святым апостолом Иоанном Богословом, написавшим Четвертое каноническое Евангелие и три Соборных послания[1078]1078
  «Самым ранним из известных христианских писателей, коснувшихся темы авторства Откр., был св. Иустин Мученик. В «Диалогах с Трифоном» (около 160-го года) он отождествляет автора Откр. с Иоанном, одним из «апостолов Христа». Св. Ириней первым сказал, что Откр. и Четвертое Евангелие было написано Иоанном, учеником Господа («Против ересей» 3. 11. 1-3; 4. 20. 11). Ипполит, Тертуллиан и Ориген также принимали точку зрения Иринея». – Collins A.Y. The Apocalypse (Revelation). // NJBC. P. 997.


[Закрыть]. В самом начале автор говорит о себе в третьем лице («рабу Своему Иоанну»), а также об Ангеле (1, 1), через которого Бог удостаивает его быть зрителем открывающихся тайн. В Откр. все время подчеркивается момент зрения этих тайн: глагол «видеть» («я (у)видел» и т. п.) встречается более пятидесяти раз[1079]1079
  См. Brown R. P. 780. N. 12.


[Закрыть]. За это св. Иоанн получил прозвище «Тайнозритель». В стихире, посвященной св. Иоанну Богослову, он именуется как «зритель неизреченных откровений».

С другой стороны, еще в III веке Дионисий Александрийский усомнился в тождестве ап. Иоанна, написавшего Евангелие и три послания, и «старца Иоанна», как его назвал Папий Иерапольский (около 125-го года), написавшего Откр. Сомнения основаны на разнице лексикона и стиля Ин. и посланий, с одной стороны, и Откр., с другой.[1080]1080
  См., например, Brown R. P. 802-3.


[Закрыть]

Слишком резким диссонансом звучит язык Откр. – наиболее неправильный и семитизированный из всех книг Нового Завета. Однако разница стиля и лексикона, определяемая жанром писания, совсем не обязательно означает, что трудились разные авторы[1081]1081
  «Словарь и стиль автору часто диктует жанр произведения. Пушкин мог писать «Евгения Онегина», «Капитанскую дочку», исторические сочинения о Пугачеве и Петре I, письма, докладные записки, расписки и т. д. И словарь, и стиль всех этих писаний различен и зависит от жанра» – Ианнуарий (Ивлиев), архим. Лекции по Апокалипсису на радио «Град Петров» в 2003 г. Лекция № 1.


[Закрыть]. Наконец, последние исследования и открытия в области структуры Откр. и других Иоанновых писаний говорят в пользу единства их авторства[1082]1082
  О хиастической структуре Откр. и Ин. – см. ????


[Закрыть]. (Вместе с лексиконом, стилем и другими литературными особенностями структура произведения является одной из важнейших, хотя часто и игнорируемой его характеристикой). Но главное, что несмотря на разницу жанра, которая обязывает писателя соблюдать соответствующий стиль и использовать соответствующий словарь (а апокалиптика, как мы видели, выработала целый арсенал подобных средств), между Откр. и другими Иоанновыми писания имеются существенные (и вербальные, и концептуальные) сходства. Несколько ярких примеров:

 Из четырех Евангелий только в Ин. (19, 37) приводится редкое пророчество:

Воззрят на Того, Которого пронзили (Ин. 19, 37; ср. Зах. 12, 10).

И кроме этого, только в Откр. 1, 7, причем не буквально, а в парафразе, т. е. творческом переосмыслении, дается прямая аллюзия на это же пророчество:

Се, грядет с облаками, и узрит Его всякое око и те, которые пронзили Его...

 Только в Ин., 1 Ин. и Откр. Иисус Христос именуется Словом (Ин. 1, 1. 14; 1 Ин. 1, 1; Откр. 19, 13)

 Только в Ин. и Откр.[1083]1083
  Также еще только в 1 Петр. 1, 19; ср. 1 Кор. 5, 7.


[Закрыть] Иисус Христос прямо именуется Агнцем (Ин. 1, 29. 36; Откр. 5, 6. 8. 12. 13; 6, 1. 16; 7, 9. 10. 14. 17; 12, 11; 13, 8; 14, 1. 4. 10; 15, 3; 17, 14; 19, 7. 9; 21, 9. 14. 22. 23. 27; 22, 1. 3), хотя при этом используются разные греческие слова (a)mno/j в Ин. и a)rni/on в Откр.). В Откр. эта идея заключена в числовую символику: термин «Агнец» употреблен в Откр. 28 раз[1084]1084
  В двух стихах (14, 4 и 17, 14) «Агнец» употреблено два раза.


[Закрыть], т. е. 7 по 4, что «указывает на совершенную победу Агнца во всем мире»[1085]1085
  Ианнуарий (Ивлиев), архим. Лекции по Апокалипсису на радио «Град Петров» в 2003 г. Лекция № 14.


[Закрыть], причем 7 раз о Боге и Агнце говорится одновременно (5, 13; 6, 16; 7, 10; 14, 4; 21, 22; 22, 1.3).

 В Ин. 4, 10-11; 7, 38 и в Откр. 7, 17; 21, 6; 22, 1. 17 говорится о «живой воде», «воде жизни» или «источнике воды живой».

Еще два слова о жанре

Благословения в начале (1, 3-5) и в конце (22, 21) могут означать, что книга была направлена как послание для чтения в церквах, упоминаемых в Откр. 1–3.

В самом деле, Откр. – в жанровом смысле не вполне, вернее, не только апокалипсис. Выше было отмечено, что некоторым главам Откр. (особенно 1–3) свойствен и тот пророческий пафос, который также является библейским (ветхозаветным) наследием. Сам Иоанн несколько раз называет свою книгу пророчеством:

Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем... (Откр. 1, 3)

... если кто отнимет что от слов книги пророчества сего... (22, 19)

Под библейским пророческим пафосом подразумевается обличительно-увещательный тон, с которым дается оценка положительных и отрицательных сторон настоящей жизни народа Божия (Церкви) – так сказать, «здесь и сейчас», а не когда-то «за» историей.

Но к этому нужно добавить, что Откр. может быть определено и как послание, о чем свидетельствуют благословения и приветствия опять-таки в начале и в конце, вполне, например, в духе Павловых посланий, хотя при этом явно чувствуется и «апокалиптический» отпечаток:

4 Иоанн семи церквам, находящимся в Асии: благодать вам и мир от Того, Который есть и был и грядет, и от семи духов, находящихся перед престолом Его, ⁵ и от Иисуса Христа, Который есть свидетель верный, первенец из мертвых и владыка царей земных (Откр. 1, 4-5).

Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь (Откр. 22, 21).

Итак, «Откр.– апокалиптическое пророчество в форме окружного послания семи церквам в Асии»[1086]1086
  Ианнуарий (Ивлиев), архим. Лекции по Апокалипсису на радио «Град Петров» в 2003 г. Лекция № 1.


[Закрыть].

Общий план Откр.

Сейчас уже не вызывает сомнения, что Откр. свойственна тщательно продуманная, «просчитанная» структура[1087]1087
  Пытаясь оценить сложную структуру Откр., поначалу (на протяжении примерно всего XIX века) библейские критики чаще делали противоположный вывод – о том, что Откр. есть искусная (или необорот, не слишком искусная) компиляция различных по своему авторству и сюжету текстовых блоков.


[Закрыть]: повествования сгруппированы в определенные ряды (например, седмиричные) и находятся в сложной взаимосвязи. Однако парадокс заключается в том, что анализ литературной структуры Откр. приводит разных исследователей к самым разным выводам. По замечанию одного толкователя, сколько существует комментаторов Откр, столько же существует и версий структуры Откр.[1088]1088
  См. Brown R. P. 796.


[Закрыть]

Например, книгу можно разбить на три неравные части:

1) Главы 1–3. В форме обращений (с натяжкой можно сказать посланий, как это делают многие, хотя нужно учитывать, что вся книга Откр. является посланием – см. выше) к семи Асийским церквам говорится о реальной ситуации в конкретных тогдашних христианских общинах (церквах). За историческими подробностями, характерными именно для той эпохи и, возможно, не всегда понятными нам сейчас, можно увидеть и непреходящие проблемы, существующие до сего дня. Эти главы – самые «не-апокалиптические», а, скорее, пророчески-увещательные. С точки зрения экзегезы они не самые трудные в Откр.

2) Главы 4–20. Это самая значительная по объему часть. Здесь и находится собственно апокалипсис, а вместе с этим начинаются и сложности! Это главы, полные крови, страха, борьбы. Кто ведет эту борьбу, с кем и за что?..

3) Главы 21–22. Перед нами преображенная Церковь, новый мир, новые небо и земля, новый Иерусалим. Но это «лишь» видение. Точнее, предчувствие, которое в нынешней Церкви переживается как реальность.

Хиастическая структура Откр.

Книге Откровения свойственны необычные, особенно для современного читателя, манера изложения и литературная композиция. Если мы привыкли воспринимать повествование как линейное изложение событий в их последовательных причинно-следственных связях, то в древности существовал и другой метод: элементы повествования располагались не линейно, один за другим, а «концентрически», симметрично и попарно-равноудаленно располагаясь вокруг центра повествования. Соответствующими друг другу элементами оказывались, например, начало и конец произведения. При таком методе смысловой центр-кульминация и ключ ко всему произведению находятся не в конце, как вывод, а в середине, наподобие центра круга.

Этот литературный метод можно встретить в библейских произведениях прежде всего Ветхого Завета, особенно поэтических (например, Псалмах). В библеистике он получил название «хиазма» или «хиастической структуры» от греческой буквы «x» («хи»), которая своим начертанием иллюстрирует данный метод графически: ее крестовидная форма располагает четыре конца в концентрическом диагональном соответствии. Пример хиазма из Ветхого Завета:

² Да будет имя Господне благословенно отныне и вовек. ³ От восхода солнца до запада да будет прославляемо имя Господне (Пс. 112, 2-3).

Первый элемент первого предложения («Да будет имя Господне») соответствует здесь последнему элементу второго предложения («имя Господне»); второй элемент первого предложения («благословенно») соответствует предпоследнему элементу второго предложения («прославляемо»), и т. д., сходясь к центру.

Откр. представляет собой ярчайший пример подобного библейского хиазма. В этом состоит еще одно проявление глубокой укорененности этой книги в библейской ветхозаветной традиции. Центром хиастической структуры Откр. является Откр. 11, 1-13 – перикопа, которая также представляет собой хиазм[1089]1089
  См. Струговщиков Е., свящ. Притча о двух свидетелях (Откр. 11, 1-12) и ее значение и место в книге Откровения св. Иоанна Богослова. Курсовое сочинение. СПбДА. 2004.


[Закрыть].

В Новом Завете хиастической структурой в наибольшей степени отмечены Откр. и Ин.[1090]1090
  О хиазме в Ин. кратко говорится в: Кассиан, еп. Водою и кровию и духом. С. 20-1.


[Закрыть]. При всех отличиях этих двух книг, дающих многим библеистам повод отрицать авторство ап. Иоанна Богослова в отношении к Откр., эта структура скорее говорит в пользу этого авторства или, во всяком случае, единства авторства Ин. и Откр.

Более того, идеи, «спрятанные» в хиастической структуре Ин. и Откр., соответствуют друг другу, как две части диптиха. Если центральная тема Ин. – Исход Христа, то в Откр. – это Исход Церкви во главе со Христом[1091]1091
  Здесь, кстати, не может не возникнуть аналогии с Лк. и Деян., которые также являются двумя частями диптиха и в которых также говорится о Христе (Лк.) и Церкви (Деян.) – см. § 44. 4.


[Закрыть].

Богослужебный характер Откр.

Книга Откр. является ярким подтверждением того, что именно церковное богослужение было «родной средой», в которой новозаветные книги звучали как живое, устное слово и стали Священным (т. е. церковным) Писанием. Ведь до сих пор богослужебное чтение (читает один священнослужитель, а все собрание слушает) остается главным и наиболее значимым способом восприятия Писания. Это касается всех новозаветных книг, и для этого они разделены на небольшие, законченные в смысловом отношении отрывки (зачала; см. Приложение). Подобное чтение и оформлено в богослужении соответствующим образом: оно предваряется и заключается различными благословениями, пожеланием мира («Мир всем!»), возгласами, молитвами и литургическими действиями[1092]1092
  Достаточно вспомнить, как перед чтением Апостола (отрывка из апостольских посланий) за Божественной литургией происходит диалог чтеца, диакона и священника-предстоятеля («Премудрость» – «[К коринфяном] послания святаго апостола Павла чтение» – «Вонмем»...), а перед чтением Евангелия поется «Аллилуиа», совершается каждение и т. п. Подобное богослужебное «оформление» чтения Священного Писания наличествует и в других христианских традициях.


[Закрыть]. Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев) убедительно показывает, как начальные стихи Откр. излагают подобный богослужебный контекст, в котором затем будет звучать основной текст Откр. в качестве богослужебной книги:

«Давайте откроем первую страницу Книги Откровения и вглядимся в нее с этой точки зрения. Мы тотчас увидим, что в ней отражен «сценарий» уставного чтения. Вот встает чтец и читает название книги:

¹ Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре. И Он показал, послав оное через Ангела Своего рабу Своему Иоанну, ² который свидетельствовал слово Божие и свидетельство Иисуса Христа и что он видел (1, 1-2).

Заметим, что нынешнее надписание книги «Откровение святого Иоанна» не совпадает с названием, с которого начинается ее текст: «Откровение Иисуса Христа». Ведь это именно Иисус Христос, а вовсе не Иоанн Богослов, снимает семь печатей с таинственной книги и «открывает» ее содержание. Дело в том, что надписания книг Библии появились гораздо позже времени их возникновения и часто имели случайный характер.

После того, как чтец объявил, что же он будет читать, его и всех слушателей благословляет предстоятель:

Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем; ибо время близко (1, 3).

Чтец начинает чтение обычного адреса (кто?; кому?; благословение):

4 Иоанн семи церквам, находящимся в Асии: благодать вам и мир от Того, Который есть и был и грядет, и от семи духов, находящихся перед престолом Его, ⁵ и от Иисуса Христа, Который есть свидетель верный, первенец из мертвых и владыка царей земных (1, 4-5).

После произнесения имени Иисуса Христа следует возглас предстоятеля, представляющий собой так называемую доксологию, т. е. славословие Христу:

⁵ Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею ⁶ и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков (1, 5-6).

Хор (или чтец) отвечает:

Аминь.

Далее хор поет песнопение, использующее мотивы из пророческих книг Ветхого Завета:

Се, грядет с облаками,

и узрит Его всякое око

и те, которые пронзили Его;

и возрыдают пред Ним все племена земные (1, 7а).

Весь собравшийся народ (или другой хор, как это было принято в древности) отвечает:

Ей (т. е. Да), аминь (1, 7б).

Теперь вступает пророк[1093]1093
  Одно из литургических служений в раннехристианской Церкви – А.С.


[Закрыть] и произносит «оракул» от имени Бога:

Я есм. Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель (1, 8).

Теперь снова продолжает чтение (уже не адреса, а самого послания) чтец:

Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и т. д. и т. д. (1, 9 слл.).

Литургический характер книги обнаруживается также в том, что ни в какой другой книге Нового Завета нет стольких псалмов, гимнов, песнопений, славословий, возглашений, как в Книге Откровения. Она вся пронизана богослужением, то на небе, то на земле, то во всем космосе»[1094]1094
  Ианнуарий (Ивлиев), архим. Лекции по Апокалипсису на радио «Град Петров» в 2003 г. Лекция №2.


[Закрыть].

Парадокс заключается в том, что Откр. – как видим, столь литургичное по своей форме писание – остается единственной новозаветной книгой, не используемой в богослужении Православной Церкви. Причина этого, как было указано в начале данной главы – в том, что Откр. вошло в канон Нового Завета после долгих сомнений, когда круг литургических чтений уже сформировался. Причем речь идет только о Восточном (православном) христианстве, тогда как в западном христианстве канонический авторитет Откр. был признан гораздо раньше, что и обеспечило ему место в богослужении Западной Церкви.