Текст книги "История Европы. Том 1. Древняя Европа."

Автор книги: Александр Чубарьян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 72 страниц)

Проблема распределения земельной собственности – одна из наиболее дискуссионных в современной науке. К сожалению, сколько-нибудь информативные данные источников есть только для Аттики. По подсчетам Э. Виля, в начале IV в. (он считает возможным относить эти цифры с незначительными модификациями и к V в.) картина распределения земли в Аттике следующая: 10% земли занимали хозяйства площадью более 12 га, 30% – от 5 до 12, 30% – от 2 до 5, 30% – менее 2 га. Сознавая всю относительность этих подсчетов, мы приводим данные Э. Виля, ибо они дают хотя бы приближенное представление о распределении земельной собственности. Как считают большинство современных ученых, Аттика в V в. оставалась страной мелкого и среднего землевладения. Бесспорно, здесь имелись крупные хозяйства, и в источниках неоднократно упоминается об участках земли площадью до 20-30 га. Часть подобных владений, очевидно, восходит еще к архаической эпохе. Один из примеров такого большого владения – хозяйство Кимона, о котором рассказывает в его биографии Плутарх (X). Кимон «велел снять ограды, окружавшие его владения, дабы чужеземцы и неимущие сограждане могли, не опасаясь, пользоваться плодами». Однако подобное хозяйствование, конечно, не типично, и будущее было не за ним. Современные исследователи считают, что при подсчете потребностей в рабочих руках можно пользоваться римскими нормами (с некоторыми поправками в сторону увеличения вследствие более трудных природных условий). Хозяйство, имеющее 25 га, требовало согласно этим нормам до 20 рабов.

Насколько можно судить по источникам, концентрации земли в Аттике в V в. не наблюдалось. И крестьяне, и крупные собственники стремились сохранить свои участки, особенно старые, унаследованные от отцов. Продавались и покупались обычно не эти земли. Общественное мнение осуждало людей, продававших «отцовские» земли, владение землей считалось престижным. Аренда земли не получила в V в. широкого распространения. Иная ситуация складывалась в Спарте, где, несмотря на равенство клеров, уже начался процесс концентрации земельной собственности.

Зависимость Эллады от импорта хлеба оказывала влияние не только на сельское хозяйство, но и на ремесло. Вывоз некоторых сельскохозяйственных продуктов не мог покрыть ввоза, и для сбалансирования торговли была лишь одна возможность – экспорт ремесленной продукции. Но в колониях ремесло начало развиваться рано, параллельно с освоением хоры, удовлетворяя повседневные нужды переселенцев. В таких условиях метрополия должна была вывозить изделия более высокого качества, превосходящие рядовую продукцию местного рынка. В современной литературе, посвященной этим проблемам, выработаны два понятия для определения всего производимого обществом: «жизненно необходимая продукция» и «продукция, удовлетворяющая культурные потребности». Итак, в обмен на жизненно необходимую продукцию Эллада, особенно наиболее экономически развитые полисы, более чем другие зависящие от импорта продуктов питания, должна была развивать ремесло, продукция которого не только была ориентирована на широкий рынок, но и отличалась более высоким качеством. Наряду с этим и в сельской местности, и в городах работали ремесленники, удовлетворявшие повседневные потребности. Изготовление орудий труда, одежды, мебели и других предметов быта, строительство рядового жилища осуществлялись местными ремесленниками (часто руками хозяина ойкоса и членов его семьи). Техника и технология этого ремесла вряд ли серьезно менялись на протяжении столетий, продукция отличалась простотой, рабский труд использовался минимально.

Таким образом, очевидно, в греческом ремесле можно отметить как бы два уровня: ремесло, удовлетворявшее обычные, повседневные нужды, мало связанное с рынком, отличавшееся простотой изготавливаемых предметов и соответственно простотой технической и технологической базы, с малой долей рабского труда, и ремесло, ориентированное на более широкий рынок, в том числе и заморский, привлекавшее покупателей высоким качеством изделий; здесь широко применялся рабский труд и трудились ремесленники высокой квалификации. Конечно, предложенную схему нельзя абсолютизировать. Спрос на изделия высокого качества, в том числе на предметы роскоши, разумеется, предъявляла и сама метрополия. С другой стороны, полисы Эллады вывозили и такие изделия, которые по тем или иным причинам на периферии не производились.

Подобный характер ремесла определился еще в архаическую эпоху, и в этом отношении V век ничего принципиально нового не принес. Но был ряд факторов, которые появились, в сущности, только в V в., оказывая определенное, иногда достаточно сильное, воздействие на развитие ремесла. Общий прогресс общества, естественно, сказывался и на ремесле: чем более развивалось общество, чем сложнее становилась его структура, тем больше возрастали потребности и соответственно усложнялись задачи, стоявшие перед ремеслом. Как кажется, развитие греческого общества в V в. не требовало ни новых отраслей ремесла, ни новой техники и технологии, вполне удовлетворяясь уровнем, достигнутым в эпоху архаики. Задача заключалась в том, чтобы приспособить существующую технику и технологию к новым потребностям. Самая важная из них – расширение масштабов производства. Значительная часть Эллады пострадала от нашествия персов, освобождены были от персидской власти островные и малоазийские полисы, еще не успевшие оправиться от разгрома, которому они подверглись в ходе подавления ионийского восстания, – отсюда необходимость восстановления и строительства новых зданий и общественных сооружений, храмов, театров, городских стен и т.п. В дальнейшем создание Афинского морского союза и связанный с этим подъем отдельных полисов вызвали грандиозное строительство, равного которому по размаху Эллада ранее не знала. Перестройка Пирея, сооружение новых портов, широкая строительная программа, осуществлявшаяся на афинском Акрополе, – только самые яркие примеры. Афины и некоторые другие полисы активно создавали военно-морской флот, и для новых триер требовались дерево, парусное полотно, канаты, металл (и соответствующие мастера). Рост внешней торговли повлек за собой расширение торгового флота. Потребности в металлах вызвали бурное развитие горного дела. С началом Пелопоннесской войны резко возросла потребность в оружии. В общем, во многих отраслях ремесленного производства в V в. наблюдался подъем, вызванный рядом причин. Особенно ярко он проявился в крупных экономических центрах, таких, как Афины или Коринф. В условиях рабовладельческого общества этот экономический рост достигался не за счет интенсификации производства, а в первую очередь путем увеличения числа мастерских и численности ремесленников.

К сожалению, основная информация, которой мы располагаем, относится только к Афинам. Но эти свидетельства ценны прежде всего тем, что в них упоминаются многие профессии, а отсюда можно сделать вывод о степени разделения труда. Рассказывая о строительстве в Афинах при Перикле, Плутарх в его биографии (XII) приводит целый список профессий: плотники, мастера глиняных изделий, медники, каменотесы, размягчители слоновой кости, граверы, крутильщики канатов, веревочники, шорники, строители дорог, рудокопы. Живая зарисовка принадлежит Аристофану в комедии «Птицы» (ст. 489-492):

Стоит только прозвучать петушиной песне,

Как встают для работы ткачи, гончары, кузнецы, заготовщики кожи,

Мукомолы, портные, настройщики лир, все, кто точит, сверлит и строгает,

Обуваются быстро, хоть ночь на дворе, и бегут…

Другие комедии Аристофана позволяют к этому списку добавить иные профессии, перечень которых показывает, что в ремесле уже был достигнут определенный уровень разделения труда. Так, наряду со столярами упоминаются мастера по изготовлению колес, кроватей; наряду с керамистами работают мастера, изготовляющие только светильники; рядом с кузнецами действуют ремесленники, занятые разными видами металлообработки. Аристофан называет мастеров, изготовляющих сельскохозяйственные орудия, в том числе плуги и (отдельно) мотыги. Помимо оружейников, появляются специалисты по изготовлению копий, махайр. Некоторые профессии, названные Аристофаном очень обще, например керамист, на самом деле включали несколько специальностей. Разделение труда внутри керамической мастерской хорошо иллюстрируют рисунки на аттических вазах: один человек работает на гончарном круге, второй формует сосуд, художник его расписывает, наконец, у обжигательной печи трудятся двое, выполняющие разные операции. Перечень, составленный на основании комедий Аристофана, естественно, не может включать всех ремесленников. В нем, например, не отражены профессии, связанные с кораблестроением и горным делом. Горное дело было одной из важнейших отраслей экономики Афин. Добыча и обработка руды требовали рабочих различных специальностей. Непосредственно в шахтах работали забойщики и откатчики (в среднем в каждой шахте соответственно 10 и 20 человек), а также 20 подсобных рабочих. В мастерской, расположенной на поверхности, где обрабатывали и обогащали руду, в среднем, по подсчетам 3. Лауффера, трудились 30-35 человек, выполнявших несколько операций. Наконец, в плавильной мастерской, где получали не только серебро, но и свинец, работали от 8 до 20 человек также нескольких специальностей.

Таким образом, можно полагать, что в наиболее передовых полисах развитие ремесленного производства означало не только количественный рост числа работников и соответственно продукции, но и большее разделение труда, что свидетельствует о прогрессе ремесла с точки зрения организации процесса производства. Еще одной важной чертой ремесла V в., как уже отмечалось, является широкое привлечение рабского труда. Современные исследователи согласны в том, что в V в. именно в ремесло больше, чем куда бы то ни было, проник рабский труд. Использование в широких масштабах труда рабов, организация производства, основанного на рабском труде, также свидетельствуют о прогрессе древнегреческого ремесла в рассматриваемое время.

Однако не следует преувеличивать роль рабов в ремесле. Действительно, если, например, в Афинах горное дело практически почти полностью основывалось на рабском труде, то в других отраслях наблюдается сочетание труда рабов и свободных – граждан и метеков. У нас нет, к сожалению, материалов для того, чтобы представить количественное соотношение этих трех категорий. Единственное исключение – отчеты о строительстве храма Эрехтейона на Акрополе. Среди зафиксированных в отчетах работников 35 метеков, 20 граждан и 16 рабов, однако нет никаких оснований считать эти цифры показательными. Экономический подъем Афин сделал этот полис весьма привлекательным для ремесленников, и, видимо, справедливо мнение, что среди них численно самую значительную группу составляли метеки.

Итак, ремесло в V в. представляло собой весьма неоднородную картину. Существовала масса мелких мастерских, в которых работало по нескольку ремесленников (свободных граждан, метеков) с одним или несколькими рабами. Эти мастерские, как правило, удовлетворяли повседневные потребности жителей городов и деревень. Наряду с ними известны большие мастерские с десятками рабочих, основную долю которых составляли рабы. Они были ориентированы на производство либо высококачественной продукции, предназначенной для продажи, в том числе и на внешних рынках, или оружия. Видимо, самыми крупными по масштабам, основанными почти исключительно на рабском труде были «предприятия» в горном деле, особенно по добыче руды драгоценных металлов и ее переработке. Наконец, ряд изделий (ткани, одежда, орудия труда) в деревнях изготовлялся самими потребителями или кустарями-одиночками.

Проблема торговли в античном мире является в настоящее время одной из самых дискуссионных. В последние годы получила определенное распространение концепция крупного западного антиковеда М. Финли, который, справедливо рассматривая торговлю как производное от характера общества, считает, что поскольку основная экономическая единица древнегреческого общества – замкнутый ойкос, а полис – это сумма ойкосов и благодаря этому – автаркичный организм, то и торговля была неразвитой и решающая роль принадлежала неторговым формам обмена. Однако противники этой точки зрения противопоставляют ей множество фактов, свидетельствующих о значимости торговли в экономике античной Греции.

Уже из сказанного о сельском хозяйстве и ремесле ясно, какое значение имела торговля и в каком направлении она прежде всего развивалась в течение V в. Идеал автаркии для многих полисов, особенно наиболее экономически развитых, стал недостижим. В этом отношении показателен тот смысл, который данное понятие приобретает в V в.: оно означает не полную экономическую замкнутость и самообеспеченность, а способность обеспечить посредством торговых связей (или иным путем) все необходимое. Как заметил современник, «ведь нет такого государства, которое не нуждалось бы в привозе или вывозе чего-нибудь». Ведущую роль для Греции играл импорт продуктов питания, особенно зерна. Основные районы, откуда поступало зерно, как уже отмечалось, – Северное Причерноморье, Сицилия и Египет. Помимо хлеба, в торговый оборот были включены также некоторые виды сырья. Греция особенно была заинтересована в сырье, необходимом для кораблестроения; строительный лес, ткани для парусов, металл чаще других упоминаются в источниках.

Взамен из Греции вывозили изделия ремесла, преимущественно высокого качества, отдельные виды сельскохозяйственной продукции, прежде всего оливковое масло и вино, а также драгоценные металлы. Наиболее значительную информацию об этом дает археологический материал. Так, Афины славились своей великолепной расписной керамикой, которая широко распространилась по всему Средиземноморью. Эта торговля знала свои взлеты и спады, причины которых невозможно определить на современном уровне наших знаний. В Сицилии и Кампании (Южная Италия), например, с последней трети VI в. наблюдается рост ввоза аттической керамики, а после 450 г. намечается явный спад. В Этрурии максимальный подъем приходится на последнюю треть VI в., а в первую половину V в. происходит некоторый упадок, который завершается резким снижением после 450 г. Но, с другой стороны, примерно с середины V в. увеличивается поступление аттической керамики в районы Адриатики. В течение V в. расширяются торговые связи между Афинами и городами Северного Причерноморья. Особенно заметно аттический импорт усиливается к концу столетия. Коринф и Аргос славились своими мастерскими по обработке металла, особой известностью пользовались коринфские бронзовые изделия, которые также широко распространились по Средиземноморью.

Торговля осуществлялась преимущественно по морю, вследствие чего островные и прибрежные полисы были в большей мере вовлечены в нее, чем расположенные в глубине материка. Весьма показательно в этом отношении, что для автора так называемой псевдоксенофонтовой «Афинской политии» торговля – это торговля именно морская (II, 3). В Греции того времени почти не было сухопутных дорог и наземный транспорт стоил много дороже, чем морской, хотя в источниках есть указания и на перевозку товаров по суше на большие расстояния. Крупнейшим торговым центром в V в. стала гавань Афин Пирей: сюда поступало множество товаров, здесь они перепродавались и отсюда расходились по разным областям и полисам. Наряду с Пиреем значительную роль (хотя и в меньшей мере) играли и другие порты. Так, в городах, расположенных у Мессенского пролива, сходились торговые пути из Ионического и Тирренского морей. Фаселис в Памфилии был центром связей Финикии с Эгеидой, Керкира – своего рода распределителем товаров для Адриатики. По словам Фукидида (IV, 53), Кифера была лакедемонским портом, «служившим пристанищем для грузовых судов на пути из Египта и Ливии».

Рост значения внешней торговли в V в. нашел отражение в том факте, что именно в это время чеканка монеты широко распространилась во всем греческом мире. К сожалению, для большинства полисов неизвестно место происхождения драгоценных металлов, из которых чеканилась монета. Города, чеканившие электровые монеты (Кизик, Фокея, Митилена), получали металл из соседних областей Малой Азии, Фасос использовал Пангейские рудники (пока их не отняли у него Афины), как и некоторые другие полисы (Абдеры, Маронея, Энос). Афины в этом смысле имели громадное преимущество, располагая Лаврионскими рудниками, которые давали очень много серебра. Но неизвестны источники серебра для ряда городов, чеканивших свою монету в большом количестве, таких, как Коринф и Эгина. Считается, что драгоценные металлы, особенно серебро, поступали в Элладу с «варварской» периферии. Предполагают, что города Сицилии получали серебро из Испании, Коринф – из Иллирии, Кирена – из Африки. Во всяком случае, ясно, что золото и серебро в большинстве чеканивших монету полисов поступали также в качестве товара, и в обмен они должны были вывозить свои товары, но никаких данных об этом в источниках нет. Полисы, владевшие драгоценными металлами, такие, как Афины и города фракийского побережья, торговали ими, вывозя их и в те регионы, где еще не существовало монетарной экономики, в частности в Финикию и Египет, в виде монеты, которая воспринималась там как металл. Под влиянием усилившихся торговых связей с Грецией в V в. ряд финикийских городов начинает чеканить свою монету.

В течение века расширяется зона, охваченная постоянными торговыми связями. Даже самые отсталые и глубинные районы все больше втягиваются в международную торговлю. В этом отношении весьма показательны те дискуссии, которые шли в Пелопоннесском союзе накануне открытого разрыва между Спартой и Афинами, приведшего к войне. Как передает Фукидид (I, 120), коринфские послы, побуждая к началу войны, указывали другим полисам Пелопоннеса на опасность, которую представляет для них морская мощь Афин: они не смогут получать морем те товары, в которых нуждаются, и не смогут вывозить те товары, которые производят сами. Учитывая аграрный и отсталый (по общему мнению) характер большинства полисов Пелопоннеса, мы должны будем признать, что торгово-денежные отношения глубоко проникли в экономику Греции в V в.

Развитие внешней торговли, естественно, предполагает все более глубокое проникновение товарно-денежных отношений на внутренние рынки отдельных городов. Обратимся снова к Афинам, жизнь которых невозможно представить без торговли. Достаточно вспомнить представление о «профессиональном» составе афинского общества, которое зафиксировано в комедии Аристофана «Плутос»: земледельцы, купцы, ремесленники (ст. 903-905). В комедиях Аристофана, затрагивающих проблему войны и мира, антитезой войны выступает не просто мир, а мир, сопровождающийся торговлей (особенно ярко – в «Ахарнянах»). Помимо безличных торговок, кабатчиков и кабатчиц, Аристофан называет торговку хлебом и торговку медом, старьевщиц, торговцев овощами, рыбой, благовониями, оружием (и отдельно – щитами), работорговца. Как видим, торговля в Афинах носила уже специализированный характер. Интересны данные Аристофана и о товарах, которые продавались в Афинах: мука, зерно (отдельно упомянуты рожь и ячмень), мед, сдобные слойки, вино, смоквы, яйца, разнообразная птица (гуси, перепела, крапивники, нырки, сороки, голуби, утки), рыба – не менее разнообразная (селедка, карп, салакушка, сардель, копаидский угорь), мелкая живность, сыр (особенно выделяется сицилийский), масло (особо отмечается родосское), лук, чеснок, приправы, уксус, мята. Не менее длинен список и иных товаров, продававшихся и покупавшихся здесь: критская одежда, хитоны, гиматии, «плащ из прекраснейшей шерсти фригийской», плащ из Экбатан, мегарские плащи, сандалии, персидские и лаконские башмаки, керамика, коврики, шерсть (особо выделяется милетская), милетские же ковры, сардский пурпур, лаконские замки, венки, дрова, угли. А вот что сказано в комедии другого современника, афинянина Гермиппа: «Сколько добра везет Дионис по темному морю на черном корабле людям: из Кирены – стебли сильфия и бычьи кожи, из Геллеспонта – скумбрию и всякую соленую рыбу, из Италии – полбу и бычье мясо … из Сиракуз – свиней и сыр… из Египта – висячие паруса и папирус, из Сирии – ладан; прекрасный Крит шлет кипарис для богов, Ливия – обилие слоновой кости для продажи, Родос – виноград и сушеную смокву, вызывающую хорошие сны, из Эвбеи доставляются груши и тучные овцы, из Фригии – рабы… Пагасы посылают невольников и клейменых рабов, пафлагонцы – каштаны и красивый миндаль, Финикия – финики и крупчатку, Карфаген – ковры и пестрые подушки». Перед нами – яркая картина, показывающая, чем именно славились различные полисы и регионы и что именно служило предметом купли-продажи. Но этот отрывок важен и в другом отношении – как свидетельство широких торговых связей Афин и соответственно тех областей, которые посылали свои изделия сюда (и вывозили отсюда, как надо думать).

Сошлемся, наконец, еще на один источник: анонимный автор «Афинской политии», перечисляя преимущества Афин как морской державы, упоминает и о том, что «всякие вкусные вещи, какие только есть в Сицилии, в Италии, на Кипре, в Египте, в Лидии, в Понте, в Пелопоннесе или где-нибудь в другом месте, – все это собралось в одном месте благодаря владычеству над морем» (II, 7. Пер. С.И. Радцига). Как видим, на афинском рынке продавались товары, как собственно аттические, так и поступавшие извне – и из других полисов и из-за пределов греческого мира. В общем, ситуация в Афинах не была исключительной, хотя афинский рынок выделялся обилием и разнообразием товаров.

Вся торговля сосредоточивалась в городах, и в сознании крестьянина город ассоциировался прежде всего с торговлей, рынком. Герой комедии Аристофана «Ахарняне» Дикеополь, придя поутру на площадь, где обычно заседало народное собрание, чтобы добиться мира и вернуться к привычной сельской жизни, восклицает (ст. 33-36):

Мне город мерзок. О село желанное!

Там не кричит никто: «Купите уксусу!»,

«Вот угли! Масло!» Это там не водится:

Там все свое, и нет там покупателей.

Сложным является вопрос о торговой политике полисов. В современной западной науке общим местом стало утверждение, что греческие города не проводили сознательной экономической (торговой) политики. Это утверждение представляется односторонним, поскольку ученые, стремясь выявить специфику античной экономики, вместе с тем в данном случае исходят из представлений эпохи капитализма (протекционизм). Имеющийся в нашем распоряжении материал источников позволяет, во всяком случае применительно к Афинам, говорить, что таковая политика была. Главная задача заключалась в том, чтобы обеспечить для торговых судов безопасность морского пути из Северного Причерноморья в Пирей. Афины утвердились в проливах – Боспоре и Дарданеллах, поставили под свой контроль Херсонес Фракийский, острова Лемнос, Имброс и Скирос, захватили Гестиэю на о. Эвбея. Следует также вспомнить об активной разработке Лаврионских рудников и деятельности Афин во Фракии по установлению контроля над Пангейскими рудниками. Все эти меры предстают перед нами как единая, целенаправленная политика, отвечающая сложившейся обстановке. Вместе с тем не все в политике Афин было реалистичным. Например, «мегарская псефисма», запрещавшая доступ на рынки Афин и их союзников граждан Мегар, или попытка унифицировать денежное обращение в пределах Делосской симмахии. Все это говорит о том, что Афины иногда переоценивали свои возможности, пытаясь решить политические проблемы экономическими методами или создать в Восточном Средиземноморье экономическое единство, для которого условий тогда не было.

Однако в целом Афинский морской союз, несомненно, оказал благотворное воздействие на развитие экономики, в том числе торговли. Безопасность морских сношений, усиление связей между многими полисами, между Элладой и периферией способствовали расширению и укреплению экономических связей, которые стали жизненной потребностью Средиземноморского мира в последующие времена. Именно в V в. возникают меняльные лавки (трапезы), одной из функций которых стало кредитование морской торговли; развивается торговое право.

3. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

Обращаясь к политическим структурам, необходимо иметь в виду большую неоднородность Эллады в характере и уровне развития. Если для наиболее передовых обществ V век – время расцвета полиса, то в некоторых более отсталых областях страны происходит еще его становление. Наибольшее влияние на Грецию с точки зрения эволюции не только экономики, но и политической организации в целом оказали процессы, происходившие в Афинах – полисе, развивавшемся наиболее динамично. Классическая фаза развития полиса в Афинах означала становление законченной демократической системы. Другое принципиально новое явление рассматриваемого столетия – создание Афинского морского союза. Однако тенденция к объединению, столь явственно проявившаяся здесь, находила и иные формы выражения. Крупное объединение полисов Сицилии возглавили Сиракузы. Возникали и федеративные государства – в Фессалии, Беотии и др.

Роль Афин заставляет обратить особое внимание на политическую эволюцию именно этого полиса. Реформы Клисфена при всей их глубине все же не создали подлинно демократического строя, только открыв путь к нему. Показательно, что и самого термина «демократия» еще не существовало и режим, установившийся тогда в Афинах, обычно назывался «исономией» («равноправием»). В политической жизни этого периода наблюдаются как конфликты, типичные для архаической эпохи, так и иные, рождающиеся из новой социально-экономической реальности. Большую роль еще продолжали играть старые распри между аристократическими родами, сторонниками Писистратидов и Алкмеонидов. Однако постепенно в Афинах выкристаллизовывались новые социальные отношения, складывалась новая политическая обстановка. Реформы Клисфена – результат мощного движения демоса – в корне подрывали традиционные связи, объединявшие аристократические семейства с окрестными крестьянами; они усиливали роль демоса, создавали возможность для возникновения политических группировок, отражавших уже новую ситуацию. Возрастает значение тех слоев афинского гражданства, благосостояние которых было связано с развитием ремесла и торговли. Эта наиболее подвижная, энергичная часть граждан, менее зависевшая от традиционных форм социальной и политической жизни, выступала за то, чтобы переориентировать политику Афин, обратить ее к морю. В основе такого строя мыслей лежали чисто экономические причины. Более чем другие оторвавшиеся от земли, эти слои оказались теснее связаны с рынком и, что особенно важно, более заинтересованы в поступлении хлеба из-за моря. Сильный военный флот, который обеспечил бы безопасность морских путей, представлял для них жизненную необходимость. Вождем этой группировки выступил Фемистокл, неустанно ратовавший за строительство военного флота. Мощной политической силой становилось аттическое крестьянство. Освободившись благодаря реформам Солона от угрозы порабощения, эмансипировавшись политически от влияния аристократии в результате реформ Клисфена, крестьянство активно перестраивает свое хозяйство, усиливаются его связи с рынком. Укрепление крестьянского сектора экономически приводило к постепенному росту и политического значения крестьян. Заинтересованные в мире, они не склонны были ввязываться в какие-либо далекие авантюры, но, вкусив свободы и благосостояния, были готовы насмерть драться за них. Однако еще очень традиционное крестьянство часто ориентировалось по-старому на аристократию, вместе с тем не прощая ей покушений на свою свободу и свои права. Афинская аристократия переживала упадок. Реформы Солона и Клисфена, тирания Писистрата подорвали в большой мере ее экономическое и политическое значение. Особенно тяжелым для нее оказалось уничтожение традиционных форм зависимости крестьянства, поскольку аристократия лишилась той рабочей силы, которая обрабатывала ее земельные владения. Этому слою сильнее, чем другим, нужно было перестраиваться, чтобы найти свое место в новой социальной обстановке. Но традиции довлели и над ней, борьба отдельных аристократических родов ослабляла ее, попытки проводить старую политику в новых условиях завершались поражениями. Понадобился длительный срок, чтобы аристократия смогла органично войти в новую структуру полиса.

Важнейшим этапом в развитии демократии в Афинах стала деятельность Фемистокла, который сумел добиться решения о создании военного флота. Эта мера не только спасла Афины в годы персидского нашествия и создала огромный личный престиж Фемистоклу, она резко подняла значение беднейших слоев граждан, служивших во флоте, т.е. четвертого имущественного разряда граждан – фетов. В эти годы не проводится никаких конституционных реформ, но резко меняется социально-психологический климат. В полисном мире нерасторжима связь между полноправием гражданина и его обязанностью защищать родину. Пока основу вооруженных сил полиса составляло ополчение гоплитов, голос фетов практически ничего не значил. Теперь же, когда флот стал основой могущества Афин, резко изменилось и отношение к «корабельной черни» в народном собрании. Сами древние прекрасно сознавали связь между ростом морского могущества Афин и демократизацией их строя. Как писал в своей «Политике» (V, 3, 5, 1304а) Аристотель, обобщая тогдашний исторический опыт греков, «корабельная чернь, став причиной Саламинской победы и благодаря ей гегемонии Афин на море, способствовала укреплению демократии».

Процесс демократизации не был прямолинейным. Политика Фемистокла вызывала сильное противодействие аристократических кругов, причем опирались они на Ареопаг, авторитет которого возрос в первые годы греко-персидских войн, когда Ареопаг выступил организатором переселения граждан. Именно в это время начинает складываться олигархическое политическое направление и олигархическое политическое мышление. Афинская аристократия сплачивает свои силы, ее признанным вождем выступает Кимон. Можно полагать, что в основе этого процесса лежало разрешение аристократией главного вопроса – о методах хозяйствования. Победы Кимона дали Афинам огромное количество рабов, и аристократия отныне широко использовала их, благодаря чему смогла выйти из того тупика, в который ее завели реформы Солона и Клисфена, и вернуть (во всяком случае, отчасти) свои утраченные экономические позиции. Массовую опору она нашла в крестьянстве, которое, видимо, было против широкой внешнеполитической активности и против роста значения «корабельной черни» в лице фетов. Союз аристократии и крестьянства нашел воплощение в политическом союзе Кимона и Аристида.