Текст книги "Искра Свободы 6 (СИ)"
Автор книги: Александр Нова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
Дознаватель выбрит и подтянут, взгляд ровный, внимательный. Совсем не тот обросший щетиной человек, каким я видел его у детей звёзд. Брен не дал ни одного намёка на наше знакомство. Он смотрел на меня так, как смотрел в нашу первую встречу. До обработки у не-бога.
«Через месяц, от силы два», – сказал он тогда на пристани. Прошло меньше двух недель. Но не-бог мог ошибиться в сроках. Или Северин оказался хорошим актёром. Проверить это невозможно. Оставалось играть свою партию и надеяться, что он играет свою.
Следом вошли пятеро. Молча, не представляясь, не глядя на меня. Разошлись по комнате, как расходятся люди, которые делали это много раз: один к сундуку, второй к тюфяку, третий к стойке с доспехом, двое к столу и окну.
– Господин старший инквизитор, – сказал я, садясь. – Чем обязан?
Рауль де Верне выглядел так, словно не спал всю ночь. Он подвинул единственный табурет, сел напротив меня и положил руки на стол.
– Ночью из собственного дома исчез капитан роты «Стальной Феникс». Вместе со слугой. Что-нибудь об этом знаешь?
– Исчез? – с деланным недоумением переспросил я.
– Что ты знаешь о ночных событиях, Фир?
Я изобразил человека, который пытается вспомнить.
– Пожар был. Где-то. Меня колокол разбудил. Я даже к окну не подошёл, – я зевнул. Даже играть не пришлось, спать мне хотелось по-настоящему. – Я после боя с «фениксами» ещё не восстановился, господин старший инквизитор. Три ночи назад меня били шестопёрами. Вставать смотреть на чужой пожар не хотелось.
За спиной Рауля с треском перевернули тюфяк и ощупали по всей длине. Из сундука на пол полетели рубахи, ремни, аптечка. Хирургический набор разложили на столе и осмотрели каждую железку отдельно. Один из агентов вытянул из ножен Астру и долго смотрел на клинок. Клинок был чистым: этой ночью обе шпаги оставались здесь. Другой взял мои сапоги, вывернул, понюхал подошву. Сапоги сухие, и пахли сундуком для бедных.
Про одежду с чужого плеча никто не спросил. Я не стал напоминать.
– После боя с «фениксами», – повторил Рауль. – Два раза вы сходились. Оба раза их люди легли. У тебя с этой ротой давняя вражда.
– Зла я на них не держу, если вопрос в этом, – я пожал плечами, и ключица напомнила, что вообще-то стоило бы. – Капитан бумагу с гарантиями подписал. При его преосвященстве, с печатью. За доспехи их бойцов мне заплатили полторы тысячи лоренов. На «фениксах» я заработал больше, чем на Кукловоде. Такую вражду я готов терпеть каждую неделю.
– Тебя видели, когда ты входил в дом капитана. Зачем?
Хороший вопрос. Я на мгновение споткнулся. Когда именно видели? Вчера я входил туда дважды. Первый раз ни для кого не секрет. А вот второй… если видели во второй раз, то у меня проблемы.
Глава 14
Подземные воды
Я заставил себя улыбнуться, чтобы скрыть следы волнения, и ответил так, словно никакого второго раза и не было.
– Закрывал контракт. Убийство твари (D-) ранга. Той самой, что прикончила барона Гильема, – я выдержал паузу, чтобы продолжение прозвучало не дерзостью, а напоминанием. – Она и вас бы сожрала, господин старший инквизитор, если бы я вас не спас.
Рауль отмахнулся. Коротко, раздражённо, как от мухи.
– Этот долг я тебе уже отдал.
Но что-то в Рауле изменилось. Едва заметно: чуть разжались пальцы, ушёл из голоса металл. Ещё не доброжелательность. Скорее, готовность считать меня не только подозреваемым.
– Слуга впустил, слуга и выпустил?
– Слуга. Отставной боец, с выправкой. Проводил в кабинет, проводил обратно. Капитан заплатил десять соляров. Могу показать, если их ещё не…
Я кивнул на сундук. Агент как раз вытряхнул на пол мой кошель и пересчитывал монеты.
– Тут 110 соляров, – доложил он. – И серебро. Не сходится.
Рауль вопросительно посмотрел на меня.
– От капитана «фениксов» за снаряжение я получил 75. Ещё 60 за Кукловода от Церкви, – начал объяснять я. – Отдал часть собору за посредничество в сделке, выплатил доли своей команде, а это, – указал я на рассыпанные монеты, – что осталось. Уверен, у собора всё зафиксировано…
Рауль опять махнул рукой: мол, хватит, нам и так всё известно. Я уже решил, что на этом закончили, когда заговорил Северин:
– Колокол ударил до полуночи, – голос ровный, без выражения, как у человека, читающего протокол. – Заутреню звонят на рассвете. Между ними больше пяти часов. У вас, господин Фир, «Ускоренный Отдых» пятого уровня. Четырёх часов вам достаточно на полноценный сон. Значит, проснулись вы ещё затемно. Что делали до рассвета?
Хороший вопрос.
– Лежал, – ответил я. – «Ускоренный Отдых» – это про сон, дознаватель. Не про желание вставать. Лежал и считал, во сколько обойдётся корабль.
– И во сколько?
– На гнилой денег точно хватит. А на хороший – уже впритык. На что закупать товар, непонятно. Вот и гонял в голове варианты, где денег взять. А Орден, случайно, бывшим служащим беспроцентные кредиты не выдаёт? – попытался пошутить я.
Северин не улыбнулся. Записал что-то в блокнот и продолжил тем же тоном:
– Ваша правая рука. Повязка свежая: узел не обтёрся, полотно чистое. В вашем рапорте о бое в руинах упомянута трещина в ключице, и травма левой руки. Правая, согласно рапорту, цела.
Пол под ногами качнулся, как дно лодки на реке. О рапорте я забыл. О том, что писал его сам, аккуратно и подробно, – тоже.
– В рапорте я перечислил то, что мешало держать оружие, – произнёс я медленно, чтобы не сбиться. – Правая держала. После пробуждения от звука колокола, рука разнылась всерьёз. Я перевязал потуже и лёг обратно. Хотите – размотаю. Отёк трёхдневный.
– Разматывайте.
Я размотал. Предплечье – багровое, толстое, горячее даже на вид. Северин взял его двумя пальцами, повернул к свету, покрутил. Отёк был свежим, ночным, и любой врач сказал бы это с ходу.
Был ли у Брена навык «Полевая Медицина» и находился ли дознаватель на моей стороне, я не знал.
– А синяк на виске тоже трёхдневный? – спросил он ничего не выражающим голосом.
– Да, – нагло соврал я ему в глаза, уже придумывая легенду.
– Разденьтесь до пояса, – приказал Брен.
Я подчинился. Он осмотрел меня, и ни один мускул на его лице не дрогнул.
– Одевайтесь, – Брен повернулся к Раулю и отчитался: – Все травмы получены не этой ночью. Скорее всего, действительно три дня назад или даже раньше.
– Хорошо, – ответил Рауль.
Пока я одевался и возился с бинтом, дознаватель перевернул страницу в блокноте.
– Ваш подчинённый по кличке «Лис» вчера с полудня до вечера находился на пристани у Речных ворот. В сотне шагов от казарм роты, которая и загорелась этой ночью. Будьте добры, объясните это совпадение.
– Лис был там с моей проводницей. Они искали корабль. Тот самый, о покупке которого я думал всё сегодняшнее утро. Грузоподъёмностью от четырёх тонн. Спросите Амели, она вам про каждую гнилую доску расскажет. Подробно и с выражениями.
Ответом Брен меня не удостоил, вместо этого повернулся к Раулю.
– У меня всё, господин старший инквизитор, – произнёс Северин и отступил на шаг, закрыв свой блокнот.
Агенты тоже закончили с обыском. Старший из пятерых подошёл к Раулю, что-то тихо сказал и покачал головой. Комната выглядела так, будто по ней прошёл Кукловод: тюфяк вспорот, вещи на полу, доспех разобран по частям.
– Какие у тебя планы, Фир? – спросил Рауль.
– Как я и говорил, купить корабль. Заняться речной торговлей, – я кивнул на стол, где среди хирургических зажимов лежал замусоленный лист Амели. – Вон, цены.
Рауль взял лист, глянул на цифры, положил обратно.
– Город пока не покидай.
– Это официальное требование Ордена? – спросил я. – Тогда выдайте бумагу. За вашей подписью. Чтобы, если мне предложат новый денежный контракт, я всех отправлял к вам. За упущенной выгодой.
Несколько секунд старший инквизитор смотрел на меня так, что стало понятно: Мерцалку он не забыл. К сожалению, то, что было после неё, он тоже прекрасно помнил.
– Если в течение недели ты исчезнешь, я объявлю тебя в розыск, – сказал Рауль. – Мы поняли друг друга?
– Поняли, господин старший инквизитор.
Рауль встал. Агенты вышли первыми, за ними дознаватель. Северин вышел, не оборачиваясь. Дверь закрылась, и в коридоре кто-то – кажется, Тома – с облегчением выдохнул.
Я сидел на распоротом тюфяке и смотрел в стену.
Пропажу капитана наёмников расследовала не городская стража. Орден. Лично старший инквизитор, через час после рассвета, с обыском. Да, разворошил я гнездо.
Заснуть уже не получится, это я понимал ясно. Так что я встал и занялся делами. Навёл порядок в покоях. Умылся. Спустился на завтрак.
В трапезной я обнаружил только Лиса. Он сидел над миской каши и, увидев меня, подвинул вторую.
– Спрашивали, – сказал он, не понижая голоса. – Я сказал всё как есть. Что смотрел корабли. И что потом я всю ночь в таверне отдыхал. В кости играл.
Лицо охотника скривилось в раздраженной гримасе.
– Проиграл 5 лоренов, – продолжил Лис. – У них точно кости краплённые. Попросил Инквизицию разобраться.
Говорил это охотник с совершенно серьёзным лицом. Будто разбираться с шулерами – это святая обязанность Ордена, порученная им самим Владыкой. В любом случае, алиби Лис себе обеспечил.
– Амели тоже спрашивали. Она всё рассказала, – сказал Лис и замолчал.
Амели рассказать ничего не могла, потому что не знала. Значит, и тут всё в порядке.
Я взял в руки ложку и приступил к трапезе. Горячая каша, свежий хлеб. И у меня было достаточно времени, чтобы есть его не торопясь, наслаждаясь ещё тёплой буханкой.
По крайней мере, я так думал первые десять минут, пока в дверях трапезной не появился Тома.
– Господин, – сказал послушник, – его преосвященство хочет вас видеть. Сейчас.
Ну, разумеется, хочет. Я отложил ложку и захватил кусок душистого хлеба. Доел его по дороге. Тома довёл меня до дверей кабинета, постучал и отступил на шаг, словно за дверью держали что-то кусачее.
Этьен сидел за столом. Обычно столешница перед ним выглядела так, будто на неё разгрузили телегу с архивом. Сейчас на ней лежали только мои листы. И пустой стол епископа пугал сильнее заваленного.
Этьен посмотрел на чужую куртку, на бинт, выглядывающий из-под рукава, и сделал приглашающий жест. Я сел в кресло напротив.
– Твои записи я видел, – Этьен положил ладонь на листы. – И это очень плохие новости, Эллади. Прежде всего потому, что ни меня, ни настоятеля Савара о принятом решении даже не уведомили.
Слова епископ произнёс ровно. Без обиды, без раздражения. Так говорят о вещах, которые уже пережили, обдумали и разложили по полочкам. От этой ровности мне стало неуютно. Епископа обошли в его же епархии, а он рассуждал о случившемся, как о погоде.
– Впрочем, определённые причины так поступить у кардинала есть, – Этьен откинулся на спинку кресла. – Владыка давно хотел построить Алтарь в моём бывшем храме. Но сначала разразилась война с Сен-Валери, и всем стало не до строительства. Потом прислали нового епископа.
Нового – по тем временам. Нынешний новый сидел передо мной. Я промолчал.
– Тибо отдал соответствующие распоряжения. В храме начали строить алтарный зал, – взгляд Этьена ушёл куда-то поверх моей головы, будто там, на стене, висел план того самого зала. – Но место выбрали неудачно. Подземные воды. Фундамент не выдержал веса, и всё завалилось.
«Подземные воды» он произнёс так, как произносят имя старого знакомого. Без ненависти и без теплоты, с той особой интонацией, с какой вспоминают человека, которому до сих пор должны. Или который до сих пор должен. Я был готов поспорить на все сто десять соляров: у этих «вод» имелись имя, фамилия и отчество.
– Потом случился мыльный кризис, и Тибо стало не до меня. Потом я занял место Тибо и думал, что всё закончилось, – Этьен провёл пальцем по краю листа. – Но нет.
Что такое мыльный кризис, я знал прекрасно. Интересно, а не отец ли Марко посоветовал прошлому епископу форсировать всё это дело с мылом? Впрочем, это дела дней минувших, а у нас здесь свой собственный кризис намечается.
– Эллади, – епископ наконец посмотрел мне в глаза. – Ты же понимаешь, что Алтарь делает все наши планы неосуществимыми?
Я кивнул.
– У тебя есть список груза, – продолжил он тем же ровным голосом. – Даты. Точки выхода.
Епископ выдержал паузу.
– Маршрут идёт по реке, где твари водились задолго до появления Церкви. Ненадёжное место река.
Больше он ничего не сказал. Ему и не требовалось. На что намекал Этьен, было очевидно: корабль с Чашей на борту доплыть не должен.
Топить груз Святого Престола по просьбе епископа Святого Престола. Похоже, раскол в Церкви гораздо глубже, чем мне показалось в самом начале.
Наверное, полагалось изобразить сомнения. Но сомнений у меня не было. Вопрос не в том, соглашусь ли я. Вопрос в цене.
– Мне нужен легат по безопасности алтарного строительства, – сказал я. – Орельен де Совтер. Поговорить. Лично, без свидетелей, в уединённом месте.
Этьен едва заметно улыбнулся. Одними уголками губ, как улыбаются люди, которым не нужно объяснять, чем заканчиваются такие «разговоры». В этом понимании было что-то пугающее: я до сих пор не знал, как выглядит человек, которого не велено искать, а епископ, кажется, уже прикидывал, кто будет читать по нему заупокойную.
– Это легат самого кардинала. Устроить такой приватный «разговор» будет непросто, – по интонации Этьена я не мог понять, он набивает цену за свою услугу или предупреждает, что может ничего не получится. – Да и последствия…
Епископ осекся на полуслове, его лицо застыло, и он медленно, словно сомневаясь и раздумывая, открыл один из ящиков и достал какие-то бумаги. Судя по обилию цифр – отчеты, но не бухгалтерские. Скорее, складские запасы.
Этьен изучал документы долго. Наверное минут двадцать. Перебрал несколько папок, что-то выписал на отдельный лист. А потом поднял на меня взгляд, и в нем я увидел оживление. Такое же, как вчера, когда речь зашла о человеке Роберта. Похоже, его преосвященство только что придумал интригу высшего порядка, в которую будет вовлечен легат. А может, и сам кардинал.
– Всё может получится. Но…
Этьен повернул лист с моей выпиской из документов «фениксов», и его палец замер напротив даты первого рейса из Вальмонт в храм настоятеля Этьена. Того, что должен выйти из герцогства через десять дней.
Всё ясно – топить нужно именно этот корабль. Сроки неприятно поджимали, но дело выглядело реалистичным. Я кивнул, и епископ продолжил:
– Когда твари нападают на суда, всякое случается. Пожар, например, – Этьен резко поднял на меня взгляд. – Пожар на судне крайне опасен, Эллади. Поэтому когда оно будет гореть тебя рядом быть не должно.
Я криво усмехнулся. Какая трогательная забота о моей жизни! Особенно если вспомнить, что она исходит от человека, который собственноручно подписал приказ о моем сожжении в первые дни моего попадания в этот мир.
Что ж, похоже, Этьен уверовал в меня. В то, что я – важнейшая ступенька на его пути к заветной цели. Стать Папой. Занять Святой Престол. Оттого так и печется о моей жизни.
Впрочем, текущее положение дел меня пока устраивало, и старое вспоминать я не стал. По крайней мере, вслух.
– Пожар могут потушить. Или огонь может не заняться, – заметил я.
– Владыка милостив к своим чадам и не бросает их даже в наихудший момент, – пафосно ответил его преосвященство.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять смысл фразы. Оказалось, всё банально: если корабль не сгорит, это всё осложнит, но какой-то шанс на успех останется.
Этьен дождался моего кивка.
– Ты уже придумал причину плаванья вверх по реке? – спросил он, снова превращаясь в епископа, у которого много дел.
– Ещё думаю.
– Тогда приходи, когда надумаешь, – Этьен сложил мои листы, убрал их в ящик стола, туда же, куда вчера отправил «Кольцо Сопряжения», и задвинул его. – И ещё. Никаких приключений в ближайшее время. А лучше вообще исчезни из города, как только срок требования Рауля истечёт.
Я кивнул. И только потом сообразил, что про требование я не говорил. Ни Марко, ни Тома, ни ему. Рауль назвал срок в моих покоях, за закрытой дверью, и с тех пор прошло меньше двух часов. Значит, либо старший инквизитор сам уведомил епископа – из вежливости или по служебной необходимости, – либо у меня в комнате прослушка. Как это делается без проводов и микрофонов, я не знал. Но в мире, где сейфы открываются по отпечаткам пальцев, способ наверняка найдётся.
Подумав, я решил, что верны оба варианта.
Разговор завершился. Я уже поднялся, но всё же задал вопрос, который крутился в голове с самого обыска.
– Этьен, а почему Инквизиция не использует Шар Правды?
Епископ замялся. Совсем ненадолго, но заметно. Отвечать он явно не хотел. Но и врать мне в лицо не рискнул.
– На инициированных он плохо работает, – наконец произнёс он. – Чем больше ОР вложено в человека, тем хуже. Крестьянина без единой модификации Шар ловит на первом же слове. Тебя… – Этьен неопределённо повёл рукой в мою сторону, – про тебя он не скажет ничего.
Я мысленно вернулся в схрон епископа, когда тот допрашивал меня под портретом Илларда с помощью Шара. Выходит, я мог тогда соврать. Спокойно, глядя ему в глаза. И Шар, скорее всего, промолчал бы.
Впрочем, врать Этьену я не хотел ни тогда, ни сейчас. Не из благородства. Слишком опытен Этьен. Человек, который прошёл путь от настоятеля до епископа через войну и «подземные воды», чует ложь без всяких Шаров. Заподозрит один раз – и нашему деловому сотрудничеству конец. Вместе с кораблём, бумагами, отремонтированным доспехом и покоями при соборе. Думаю, мне он не врал по той же причине. Честность, которая держится на взаимном недоверии, – не самая красивая честность. Зато предсказуемая.
Я направился к двери и вышел. Что ж, раз у меня есть спокойная неделя, стоит её использовать плодотворно. Заодно и легенду перед Орденом подтвердить.
Я нашёл Амели и Лиса. Они сидели на лавке во дворе. Девушка что-то втолковывала охотнику, помогая себе обеими руками. Лис слушал с видом человека, которому рассказывают историю в третий раз и который не против четвёртого. Увидев меня, Амели замолчала на полуслове.
– Дознаватель, – сказала она вместо приветствия, – спрашивал про корабли. Я ему объяснила. Дважды.
Амели прищурилась, и в её глазах мелькнуло что-то очень похожее на гордость.
– Второй раз он уже не записывал.
Я представил, как Амели объясняет Северину Брену, чем гнилой корабль отличается от дорогого, перечисляя каждый сучок и вант, обращая особое внимание на такелаж и киль. И впервые за утро улыбнулся.
– Нужно решить два вопроса, – начал я. – Первый: придумать причину гонять корабль к Сен-Бернару и разгружать его там. Второй…
Меня перебила Амели:
– А чего тут думать? Фактория.
Я непонимающе посмотрел на девушку, ожидая продолжения.
– Вы Кукловода где взяли? В верховьях Сен-Бернара. Значит, такие твари там водятся. Организуем постоянный охотничий лагерь. Будем возить туда припасы… и всё остальное.
Девушка чуть замялась.
– Я давно об этом думала. Но у меня никогда и близко не было нужных денег. И связей. А у тебя, командир, вроде сам епископ в друзьях.
Так, а вот это уже интересно. Оказывается, у нашего проводника из деревушки на отшибе есть амбиции. И какие!
– Рассказывай, и подробно.
Амели на мгновение смутилась. Наблюдать это было непривычно и забавно.
– Рассказывать особо нечего, – отмахнулась девушка, быстро вернувшись к своему привычному поведению. – Сожжённая деревня на том берегу, помните?
А как такое забыть. «Искупление», где мы с Лисом и познакомились.
– Там есть проходы в горах, через которые можно товар пронести дальше, в долину, – продолжила девушка. – Доставку и охрану можем поручить тем, кто за рекой. Да и охоту тоже. Для отчётности. Чтобы фактория хотя бы себя окупала, и у проверяющих не возникало сомнений, зачем она вообще нужна.
Я кивнул. Пока всё звучало логично. Фактория. Лагерь в верховьях, куда возят припасы и откуда забирают шкуры и ядра. Лодки уходят выше по реке, потому что так нужно охотникам, а рыбак, увидев перегруз с борта на борт, только сплюнет, скажет что ему всю рыбу распугали и отправится домой. Проверяющим, о которых обмолвилась Амели, тоже будет что показать: не блажь, а промысел. С оплатой всех пошлин, сборов и лицензий.
Всё, над чем я собирался ломать голову ближайшую неделю, наша проводница продумала давно. Это вызывало уважение к её деловой хватке.
– Лис? – спросил я.
Охотник молчал неожиданно долго.
– Так иногда делают. Но лагерь не постоянный, а на сезон, например. Обычно, если лагерь стоит долго, на него выходит монстр (D) ранга или даже ©, и лагерю конец, – охотник посмотрел куда-то вдаль, словно вспомнил случай из своего прошлого. – Но если с нами будут те-кто-за-рекой, они смогут предупредить вовремя. Или даже отвести тварь от лагеря. Убить – вряд ли, а вот обмануть – легко.
Я задумчиво кивнул. Что ж, если даже бывший графский егерь признаёт идею годной, значит, нужно идти за печатью к епископу. Но сначала корабль.
– Значит, с первой задачей разобрались. Тогда давайте решать вторую. Пошли смотреть корабли.
– Пошли. Может, что-то новое на пристани появилось, – радостно произнесла Амели. – А по дороге я расскажу тебе про гнилой и дорогой.
Я только кивнул, а Лис хмыкнул.
