Текст книги "Искра Свободы 6 (СИ)"
Автор книги: Александр Нова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Значит, Джулиано из дома нужно выманить. И желательно так, чтобы он не заподозрил, что его выманивают.
Оставался слуга. Отставной боец с «Кольцом Сопряжения» на пальце: одного его слова хватит, чтобы капитан развернул коня. Но слугу, в отличие от хозяина, можно обезвредить тихо. Главное успеть быстрее, чем он предупредит Джулиано.
Придумать отвлекающий манёвр я не успел: вернулись Лис и Амели. Я услышал их ещё с лестницы. Амели что-то доказывала, Лис отвечал односложно и явно не слушал. Я вышел в коридор и перехватил обоих.
– Амели, корабль?
– Есть два варианта. Один гнилой, второй дорогой, – она сунула мне в руки замусоленный лист с цифрами. – Утром расскажу подробно, а сейчас я хочу спать. И есть.
– Завтра так завтра, – согласился я.
Слова вылетели поспешно, но Амели слишком устала, чтобы обратить внимание на такую мелочь. А вот Лис уловил недосказанное мгновенно и чуть кивнул.
Охотник проводил Амели, вернулся минут через двадцать и вопросительно поднял бровь. Я закрыл дверь и накинул крючок. Жест бессмысленный, но символический.
– Ночью я иду в дом Джулиано, – сказал я без предисловий. – Без тебя. Но с твоей помощью.
Лис сел на койку, ожидая продолжения. Я кратко пересказал всё, что выяснил и что хочу сделать.
– Мне нужно, чтобы Джулиано ночью уехал из дома, – подошёл я к главному. – Минимум на час. Лучше на три.
– Конюшня, – сразу ответил Лис.
Я вопросительно посмотрел на охотника.
– Пока мы искали корабль, я кое-что подметил, – пояснил Лис. – «Фениксы» стоят у Речных ворот, рядом с пристанью. Конюшня во дворе, сено под навесом. Кони дорогие, холёные. Если задымит конюшня, капитан приедет. Даже если сам не захочет – приедет, потому что должен.
Лис, как обычно, внимателен к деталям. А может, помнит про «фениксов» ещё с тех пор, как служил егерем у графа.
– Город не сожжём?
– Поджигать здание не придётся. Мокрая солома. Дыма на полгорода, огня на кулак. Пока капитан приедет, пока разберутся, что горит, а что просто чадит, час пройдёт точно. Больше, если ветер в сторону казарм будет.
Я кивнул и перевёл тоскливый взгляд на своё «Кольцо Сопряжения (Е)». Надевать артефакт в зоне покрытия Алтаря не хотелось категорически. Читать мысли Владыка через кольцо не может, но вот отдать приказ – вполне. Например, снова отправить меня на Алтарь. Если не подчинюсь, сразу вскроется моя ментальная устойчивость, и вопросов у бога и Ордена ко мне резко прибавится. Кроме того, вполне возможно, что Владыка «прослушивает» все разговоры. Ну или не все, а только заинтересовавших его личностей.
Я отложил кольцо.
– Лис, работать придётся по старинке, без связи.
– Понял, командир, – Лис немного замялся, но всё же спросил: – Амели, я так понимаю, не участвует? И знать не должна?
– Она с нами недавно. Да и дело у нас на сухой земле, а не на реке. Не её специализация.
Лис кивнул, мы обсудили кое-какие детали, согласовали время и разошлись. Охотник пошёл к себе, а я – к отцу Марко. Его я нашёл в ризнице. Святой отец выслушал меня молча, не перебивая, и, только когда я закончил, тяжело вздохнул.
– Эллади, ты просишь дать тебе артефакт (D) ранга на одну ночь и не спрашивать, зачем.
– Я прошу дать мне его в аренду под залог в две тысячи лоренов, – я выложил на стол 100 золотых. – Уже ведь проделывали такое, так что операция вроде как легитимна.
– В прошлый раз тебе Сольвейн выдавали на Суд Владыки, и артефакт не покидал стен собора, – снова вздохнул Марко и встал. – Ладно, жди здесь.
Вернулся он минут через пять с Сольвейном и протянул оружие мне.
– Топливные картриджи? – спросил я. – Хотя бы пять штук. Если не понадобятся, я всё верну.
Святой отец издал ещё один тяжёлый вздох и отсчитал мне пять цилиндриков. Кинжал я сразу спрятал под рубаху, картриджи закинул в карман.
– И ещё мне нужен пузырёк сильно действующей кислоты, способной разъедает сталь. Чтобы не проходило по ведомостям.
В этот раз Марко бросил на меня только короткий взгляд и опять отлучился. Отсутствовал он минут десять, вернулся с флаконом приличного размера, грамм на триста.
– Вот, самое сильное, что у нас есть. Но чудес не жди, – сразу предупредил святой отец.
– Я и не жду, – ответил я, поправляя Сольвейн под рубахой. – Кинжал верну до заутренней.
– Главное, верни себя, – ответил Марко и осенил меня Кругом Владыки.
Это вызывало странные ощущения. Марко считал меня реинкарнацией главного еретика этого мира, но благословлял символом бога, который этого самого еретика и убил.
Что ж, я почти готов. Полный доспех и шпаги я, естественно, брать не стал. В латах я звеню на весь квартал, а карабкаться по водостоку в них – затея сомнительная. Астра и Тенебра тоже слишком приметное оружие. Две шпаги на поясе ночью в чужом доме – это не защита, а вывеска: «Это идёт Эллади Фир».
Так что я ещё раз проверил своё снаряжение, захватил тряпичную маску на лицо, надел тонкие кожаные перчатки и покинул собор через калитку на улице Свечников.
Глава 11
Третьего раза не будет
Улица Оружейников встретила меня темнотой, запахом металла и глубокой тишиной. Лавки давно закрылись, и только редкие окна светились тусклым жёлтым за ставнями. Я устроился в подворотне напротив дома капитана и приготовился ждать.
Прошло, наверное, полчаса, когда со стороны Речных ворот потянуло гарью. Сначала едва заметно, потом куда ощутимее. Где-то далеко ударил колокол, ему ответил второй. По улице пробежал мальчишка-разносчик, крича что-то про пожар у казарм. Лис не подвёл. Мокрая солома чадила на совесть.
Двери дома распахнулись почти сразу. Джулиано вышел быстрым шагом, на ходу застёгивая камзол; слуга придержал осёдланного вороного. Капитан вскочил в седло и погнал коня в сторону дыма. Слуга проводил его взглядом до поворота и ушёл в дом.
Отлично.
Я выждал ещё несколько минут, убедится, что капитан не вернётся за забытым кошельком, и двинулся к правому углу дома. Водосток оказался именно таким, каким я его запомнил днём: старым, но крепким. Железные скобы держали вес и не стонали. 14 Силы и 17 Ловкости превращали подъём по вертикальной трубе из подвига в лёгкую разминку. Через минуту я уже проскальзывал в слуховое окно чердака – то самое, без ставен и решёток.
Чердак был завален рухлядью и засыпан пылью. Я замер, прислушиваясь. Внизу тихо. Я спустился по приставной лестнице в коридор второго этажа. Осмотрелся – никого. Дальше – лестница вниз. Я ступал осторожно, но без страха – не зря проверял её днём.
Отставной боец обнаружился в гостиной первого этажа. Сидел у камина, привалившись к стене, и клевал носом над кружкой чего-то, судя по запаху, горячего и травяного. «Кольцо Сопряжения» тускло поблёскивало на пальце правой руки.
Жаль. Я надеялся, что слуга снимает кольцо хотя бы на ночь. Значит, действовать придётся так, чтобы между осознанием опасности и потерей сознания у слуги не осталось ни единого мгновения на отправку тревожного сигнала капитану.
Я подкрадывался сзади, двигаясь вдоль стены и укрываясь в тени.
Активирую «Время Охотника». Правой рукой срываю кольцо с пальца слуги. Резко, одним движением. Одновременно левой наношу удар ребром ладони по шее, под ухо. Этот приём подсказал мне Лис. Удар по сонной артерии и блуждающему нерву гасит сознание почти мгновенно.
Слуга дёргается, кружка выпадает из руки и катится по полу, разбрызгивая отвар. Крикнуть он не успевает. Ни голосом, ни мыслью. Обмякает и сползает по стене.
Секунда на всё про всё. Выключаю «Время Охотника».
Я подхватил слугу, не дав ему грохнуться, и осторожно опустил на пол. Проверил пульс. Бьёься. Убивать отставного вояку, который честно служил, в мои планы не входило. Связал ему руки за спиной, стянул лодыжки, в рот засунул кляп из его же шейного платка. Кольцо отправил в карман – оставлять слуге средство связи было бы верхом глупости.
На всякий случай тихо обошёл весь дом. Никого больше не обнаружил. Как и запертых дверей, если не считать ту, с двумя замками.
На ближайший час дом принадлежал мне.
Я поднялся на второй этаж и начал с кабинета. Обыскивал методично, но при этом больше полагаясь на «Наблюдательность (F) (5/5)». Всё-таки навыки обыска у меня отсутствовали.
Выдвинул все ящики стола, проверил, нет ли фальшивого дна. Простучал заднюю стенку шкафа. Перелистал бумаги – контракты роты, ведомости жалованья, переписка с интендантами. Все документы важные, но ничего ведущего к предателю я и не обнаружил. Значит, всё интересное – за дверью с двумя замками.
Спустился вниз, на кухню, и подошёл к двери в подвал.
Замки оказались настолько хорошими, как я и предполагал. А может, даже лучше. Дверь сидела в каменной коробке плотно, почти без зазора. Петли скрыты. Всё сделано по уму.
Я достал Сольвейн и прикинул фронт работ. Одного реза кинжалом мгновения будет явно недостаточно. Плазма на лезвии живёт всего секунду, и за это время я успею в лучшем случае срезать один запор. Их минимум два. Это если замки простые, без дополнительных вертикальных запоров.
У меня всего пять запасных картриджей. Плюс один в самом кинжале. Итого шесть. Надеюсь, хватит.
Прежде чем начать, я убедился, что ставни на кухонном окне закрыты плотно и заперты на засов. Это важно. Ярко-белая вспышка плазмы в ночном городе видна далеко, даже через окно. И привлечёт ненужное внимание. На всякий случай я дополнительно завесил окно изнутри куском мешковины и решил, что этого достаточно.
На время каждого использования Сольвейна я решил активировать «Время Охотника». У меня будет всего секунда, так что лучше подстраховаться.
Ещё раз осмотрел замки, наметил линии реза и приступил.
Плазма Сольвейна вспыхивала ослепительно белым, заливая тёмную кухню резким, режущим светом. Обычного человека такая вспышка в темноте заставила бы моргать и тереть глаза добрую минуту. А «Улучшенное Зрение» с динамическим диапазоном чувствительности просто гасило избыток яркости, оставляя картинку чёткой и ровной. Я видел линию реза так же ясно, как днём, – ни белых пятен перед глазами, ни слепящих ореолов.
Первый рез я начал у верхнего замка. Прижал лезвие Солвейна к металлу и повёл вниз, вдоль скважины. Плазма вгрызлась в сталь с тихим шипением, оставляя оплавленную, дымящуюся борозду. Мгновение сопротивления металла, потом провал и снова сопротивление. Запор. Полностью срезать его с первого прохода не удалось: похоже, сталь там совсем непростая.
Кухню заволокло дымом от плавящегося металла. Дым ел глаза и горло; я старался дышать через ткань маски. Запах стоял мерзкий – палёное железо пополам с горелым деревом.
Я отвёл кинжал, вынул отработанный картридж – тёплый, почти горячий – и вставил новый. Щелчок. Готов к следующему.
Со второго раза запор поддался. На всякий случай я подёргал дверь. Она даже не шелохнулась. Я вытащил израсходованный картридж, полез за целым. И в этот момент со двора донёсся стук копыт.
Я замер, не дыша. Копыта приблизились, потом смолкли у самых ворот. Скрип петель. Тяжёлые, уверенные шаги по двору.
Джулиано вернулся.
Чёрт! Слишком быстро. Час, который обещал Лис, не прошёл и наполовину.
Руки продолжали менять картридж, а мозг заработал лихорадочно, вытаскивая объяснения одно за другим. Я позволил себе несколько секунд поиска причин, а потом осадил себя. Какой бы ни была причина, результат один. Джулиано дома. Я – внутри. И между нами больше нет ни расстояния, ни времени.
Уже чуть спокойнее я начал перебирать варианты.
Бежать через чердак и водосток? Не успею. Джулиано войдёт раньше, чем я поднимусь на второй этаж, а спускаться по трубе спиной к преследователю – верный способ отправится к Владыке. Или в допросную.
Спрятаться и переждать? Бессмысленно. Первое, что Джулиано проверит, – слугу. Найдёт связанного, поднимет тревогу, и через кольцо вся рота узнает, что в доме чужак. До казарм минут десять: оцепят дом, обыщут всё.
Договориться? С человеком, который дважды не подал мне руки и который увидит, что я пытался вскрыть его секретную дверь? Смешно.
Ни Джулиано, ни тот, кто стоит за ним, не должны узнать, что я копаю под «фениксов». Что ищу их секреты. Достаточно одной серьёзной проверки, и для меня всё закончится. А возможно, и не только для меня. Владыка вытянет из моей головы всё про Лиса, Амели, Лиру и остальных.
Значит, остаётся один вариант. Джулиано не должен выйти из этого дома. Ни на ногах, ни через кольцо, ни криком. Никак.
Времени на раздумья и поиск другого решения не осталось. Только на подготовку.
Шаги приближались к дому. Джулиано шёл не крадучись, но и не беспечно – размеренно, как человек, готовый к неприятностям, но ещё не уверенный, что они здесь. Он войдёт через главный вход, пересечёт прихожую и зайдёт в гостиную. Гостиная. Вот где удобное место для засады.
Но ещё остаётся проблема запаха жжёного железа. Я бесшумно распахнул окно на кухне, вышел в гостинную и плотно притворил дверь на кухню.
Скользнул в тень у дверного проёма на входе в гостинную. Прижался спиной к стене, так чтобы входящий оказался слева от меня. Окинул взглядом окна: ставни закрыты, большую часть вспышки плазмы погасят. Учитывая переполох в городе, остаток не заметят. Достал Сольвейн. Проверил готовность артефакта.
Всё нужно решить одним движением.
Удар я мысленно наметил ещё до того, как капитан переступил порог. С пробитым сердцем человек живёт 12 секунд. Смахнуть голову с плеч или ударить в саму голову я не смогу: капитан заметит движение и может увернуться или успеет позвать на помощь. Нет. Моя цель другая.
Правая кисть.
На правой руке – «Кольцо Сопряжения». Один короткий боковой удар из тени. При ходьбе человек машет руками. Если повезёт, кисть войдёт в дверь раньше хозяина. Раньше, чем его глаза.
Если не повезёт… Тогда широкий рез по бедру, чтобы обездвижить и бежать, надеясь, что в маске капитан меня не опознает.
Шаги добрались до прихожей. Дверь за спиной капитана глухо стукнула – закрыл. Спасибо. Хоть в этом Джулиано мне помог: теперь звук из дома наружу пойдёт хуже.
В прихожей шаги на мгновение замерли. Принюхивается. Но запах жжённого железа смешался с запахом металла с улицы и почти неразличим. Капитан продолжил идти к гостиной. Три шага до проёма. Два. Один.
Активирую «Время Охотника (Е) (5/5)». Кинжал мгновения в левой руке.
Модификация не успела восстановиться полностью. У меня всего 20 секунд.
Кисть в тёмной перчатке входит в проём первой. Правая. На уровне бедра, в верхней точке маха, на полшага впереди тела.
Повезло.
Резкий рывок кинжалом, вбок и вниз. В последний момент активирую Сольвейн. Лезвие вспыхивает белым, гостиная выгорает до негатива, и кинжал проходит поперёк запястья. Сквозь кожу, сухожилия и кость плазма идёт без сопротивления, только шипит. Мгновение назад в дверь входил человек с двумя руками. Теперь в неё входят две вещи по отдельности: человек и его правая кисть.
Одновременно делаю шаг из тени навстречу капитану.
Вспышка бьёт Джулиано по глазам. Он шёл из тёмного двора в тёмный дом, зрачки раскрыты во всю радужку. И получил яркое солнце почти в упор. Моё «Улучшенное Зрение» гасит этот свет до ровной серой картинки, и я вижу всё: как дёргается его голова, как зрачки схлопываются в точки, как правая рука, всё ещё продолжая движение, заканчивается обугленным срезом. Крови нет. Плазма запаяла всё, что могло течь. К палёному железу добавляется запах палёного мяса.
Крика тоже нет. Даже вдоха. У Джулиано стоит «Контроль боли».
У меня в запасе всего доля секунды, пока капитан слеп и ошеломлён. Трачу её на второе, что умею. Удар правой точно в кадык.
Костяшки бьют в гортань; кожа на шее капитана ощущается как корабельный канат. «Армированная Кожа» тоже есть. Как и «Усиленный Скелет». Кто бы сомневался.
Джулиано даже не пошатнулся. Только выдохнул. И начал двигаться с моей скоростью, а не в вязком ритме мира вокруг. Тоже включил ускорение.
17 секунд.
Хорошая новость: гортань я всё-таки смял. Заорать Джулиано теперь не сможет, только шипеть. Плохая новость – всё остальное.
Капитан проскальзывает мимо меня. Его левая рука идёт не к клинку. Меч висит на левом бедре, под правую руку, которой больше нет, и капитан это уже понял. Левая рука тянется вниз. К полу. К собственной кисти.
К кольцу.
Понимаю на полсекунды позже, чем следовало. Ему даже надевать кольцо на палец не нужно, достаточно коснуться, и всё.
Разворачиваюсь на пятках вслед за капитаном, носком сапога поддеваю кисть и отправляю через гостиную. Она скользит по половицам – долго, тягуче – и уходит под лавку у дальней стены. Пальцы Джулиано смыкаются на пустых досках.
Он не пытается выпрямиться, наоборот, прыгает вбок и уходит в кувырок. Но не к кольцу, а к камину. Выходит из кувырка и хватает кочергу. Левой, не глядя, потому что знает, где она стоит. Замахивается и разворачивается к окну.
Ставни закрыты, но за ставнями стекло, а за стеклом – улица Оружейников. Звон разбитого окна ночью слышно за три квартала. Джулиано просчитал меня и понял, что я пытаюсь всё сделать тихо. Значит, шум – тоже оружие. Не зря Джулиано носит звание капитана.
15 секунд.
Успеваю. Подставляю правое предплечье, не даю ему совершить бросок. Железо с размаха бьёт по руке, не защищённой доспехом. «Усиленный Скелет (Е) (5/5)» отвечает глухим «тук» вместо хруста кости. Очень больно где-то там, за «Контролем боли (Е) (5/5)». Возможно, закрытый перелом. Но это всё потом.
Замечаю, что Джулиано смотрит прямо на меня: зрение у него восстановилось. Значит и на глаза есть какая-то модификация.
Обвиваю кочергу правой рукой, пальцы смыкаются на железе. Теперь мы держим её вдвоём. Сольвейн летит в локоть левой руки противника, но капитан резко дёргает кочергу на себя. Силы в нём много. Под двадцатку. Мой удар проходит мимо. Делаю шаг вперёд, чтобы не упасть, но кочергу не отпускаю. Джулиано ловит меня на этом движении и бьёт обрубком правой в голову.
Бьёт слишком быстро. Активирую «Наследие Героя». Но поздно. Ничего не успеваю сделать, и обрубок обрушивается точно туда, куда целил. В висок.
Моя голова дёргается, гостиная на мгновение уходит вбок и возвращается уже с тонким звоном где-то за ушами. Кочергу я не выпустил. Хоть в этом молодец.
12 секунд.
Джулиано снова тянет железо на себя. Всем телом, с разворотом, как тянут канат. Он понял то же, что и я: Силы в нём больше, и в этом перетягивании мне не выстоять. Вырвет кочергу, и следующее движение – в ставни. Или мне в голову. В любом случае я проиграю.
Вместо сопротивления я, наоборот, помогаю Джулиано. Толкаю кочергу, а вместе с ней и его руку, в ту же сторону, куда он тянет. И отпускаю.
Джулиано ждал сопротивления. Вместо этого получает пустоту и мои 14+10 Силы в придачу к своим 20. Он летит назад, и я успеваю рассмотреть, как меняется его лицо. Он всё понял. Но уже поздно. Кочерга уходит ему за спину в широком замахе, левый бок раскрыт.
9 секунд.
Делаю рывок вперёд и оказываюсь вплотную к Джулиано. На такой дистанции ударить меня кочергой он не может. А кинуть её я ему не дам.
Топливо в Сольвейне давно сгорело, но сталь остаётся сталью. Бить в печень бесполезно: «Контроль Боли» позволит капитану проигнорировать повреждения.
Но никакие модификации не отменяют механику.
Бью под мышку, но увожу кинжал не в корпус, а вертикально вверх. Вгоняю сталь в сустав, намертво его заклинив. Клинок идёт тяжело, но благодаря 24 Силы под «Наследием» и композитному лезвию Сольвейна, пробивает плечо насквозь, выходя сверху.
7 секунд.
Джулиано пытается двинуть рукой и не может. На долю секунды он замирает. Всего на одно мгновение, но под ускорением это бездна времени. Перехватываю Сольвейн двумя руками, правой ногой упираюсь в капитана и тяну клинок на себя. Сталь окончательно разрушает сустав, практически отрывает руку от тела. Сольвейн выскальзывает из раны, и я отлетаю в сторону.
5 секунд.
Обе руки у капитана больше не работают. Он пытается сбежать. Прыгаю следом. Бью кинжалом в позвоночник. Сталь разрывает спинной мозг, ноги перестают слушаться, капитан падает. Не жилец. Даже с «Живучестью (Е)», даже если прямо сейчас им займётся квалифицированная бригада медиков. Наношу добивающий удар в затылок.
2 секунды.
Отключаю «Время Охотника (Е) (5/5)», и мир рвётся вперёд, догоняя меня.
Я сел на лавку. Ноги решили это за меня. В гостиной пахло жжёным железом, палёным мясом и травяным отваром из разбитой кружки. У стены тихо дышал связанный слуга. Уже в сознании, но старательно делает вид, что без. Якобы ничего не видит и не слышит. Убивать его не хотелось, оставлять живого свидетеля – тоже. Пока решил отложить этот вопрос.
В голову лезли всякие дурацкие мысли. Что Джулиано дважды не подал мне руки. Что третьего раза не будет. Что капитан из дома не вышел и сигнала не подал. Но все мысли перебил нарастающий голод. Последствия одновременного применения «Наследия» и «Времени».
Я наклонился, поднял кисть Джулиано. Подергал кольцо, но снять не смог. Присмотрелся внимательнее и заметил небольшую прорезь в перчатке, как раз для контакта кожи с «Кольцом Сопряжения». В этой ложбинке кольцо и застряло намертво. Отрезать палец и пачкаться в крови ещё больше не хотелось. Но и оставлять кольцо я не рискнул. Так что я положил кисть в карман и обыскал самого капитана.
Ключи он носил на стальной цепочке на шее. Два плоских, высокотехнологичных ключа. С таких даже если слепок сделать, подделать не выйдет. На всякий случай проверил Джулиано с помощью ключа от не-бога. Как и ожидалось, это не предатель.
Я встал и пошёл к стальной двери, по дороге прихватив на кухне нехитрой снеди и закинув её в рот под урчание живота. На случай нежданных гостей сменил картридж в Сольвейне.
Меня ждала стальная дверь, и теперь я мог открыть её без труда.
