Текст книги "Искра Свободы 6 (СИ)"
Автор книги: Александр Нова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Глава 9
Восьмой капитан
Амели молчала долго. Её взгляд скользнул по раненым, по трупам, по мне. Задержался на моей левой руке, которая всё ещё слушалась через силу. На лице девушки ничего не изменилось, но я видел, как она взвешивает выгоду, риск и собственное раздражение.
– Согласна, – наконец произнесла она. Без яда, но и без радости. Словно доля её не слишком интересовала, но отказываться от монет глупо. А может её пугали наши «приключения», но и расставаться с Лисом она не хотела.
– Тогда мне снова нужен кипяток. Займусь ранами этих двоих, чтобы не сдохли раньше времени. А тебе придётся обыскать нападавших и арендовать лодку.
Амели что-то недовольно бормотала, снова ставя котелок на огонь. Практичность в ней тоже водилась, просто пряталась под колючей оболочкой.
Мне к этому часу хотелось только лечь рядом с Лисом и проспать часов пять. Вместо этого я снова взял в руки скальпель.
С Жеромом пришлось возиться дольше, чем хотелось. Первая операция была грубой – сосуды держали кровь, но швы выглядели так, будто их клал мясник в темноте. Разрезал заново, промыл, перешил уже так, как требовал навык. К счастью, в запасе командира наёмников нашлось зелье «Беспробудного Сна (F)», и второй раз наживую резать не пришлось.
С Мартеном закончил быстрее. Рана проще, да и благодаря «Контролю боли» У Мартена я мог оперировать без анестезии. Стрелу из ягодицы вынул аккуратно, канал обработал, зашил. Жить будет. Ходить – тоже. Большего и не требовалось.
Амели тем временем обходила руины. Складывала в кучу доспехи, оружие, поясные сумки и прочее добро. Когда закончила с трофеями, ушла в Конфлюан. Вернулась к полудню, уже по реке, на серой лодке. Кроме неё, на борту находился ещё один человек. Незнакомый. Похоже, хозяин.
– Эллади Фир, посланник Церкви, – представился я хозяину лодки и протянул бумагу, пресекая любые вопросы относительно трупов, пленных и горы доспехов.
– Вальтер, – ответил тот и с укором посмотрел на Амели.
– Чего зыркаешь? Ты и так цену заломил, как за военную галеру! – огрызнулась девушка.
Пленных распределили по лодкам, погрузили и закрепили трофеи. Лис всё ещё спал, и Амели с Вальтером перенесли его в нашу лодку. Напоследок я окинул взглядом поле боя и приказал:
– В путь.
Река приняла нас без капризов, и спуск вниз по течению прошёл без приключений.
После всего случившегося отсутствие приключений воспринималось почти как подарок. Вода равнодушно несла лодки вперёд, берега медленно ползли мимо, а руины вскоре скрылись за поворотом – вместе с ночной засадой и четырьмя погибшими, которые рассчитывали получить за мою смерть двойную оплату.
К вечеру на горизонте показались стены Монтлиона. Я снял «Кольцо Сопряжения (Е)», собрал «Амулеты ментальной связи (F)» и сложил артефакты в контейнер. Скоро мы войдем в зону работы Алтаря, и мне совершенно не хотелось давать Владыке возможность приказывать мне или как-то ментально на меня влиять. Даже несмотря на мою устойчивость. Лис также снял свое «кольцо».
– Воров в городе много, да? – понимающе спросила Амели, заметив наши действия, и тоже сняла «кольцо». Разубеждать её никто не стал.
Графский город встретил нас как обычно: шумом причалов, запахом рыбы и дыма, чужими взглядами, которые скользят и тут же забывают.
Мы пришвартовались к причалу. Я сразу предъявил свою бумагу, оплатил пошлину за стоянку и отправил гонца, мальчишку-оборванца, в собор Святого Валериана. Тащить трофеи и пленных через полгорода без надёжной охраны я не собирался.
Церковный десяток и носильщики появились на пристани уже ночью, когда Око Владыки стояло практически в зените. Я облегчённо выдохнул – теперь всё это забота епископа, а не моя.
По ночным пустынным улицам быстро добрались до собора. Там нас уже ждал святой отец Марко. Я кратко рассказал о пленниках и о том, почему у Церкви есть законные основания их удерживать.
– Сын мой, нападение на посланника Церкви – это тяжкий грех. Их судьбу будет решать его преосвященство, но уже утром. Тебе и твоим спутникам, я вижу, тоже нужно отдохнуть.
– Да, святой отец.
– Для верных сынов у Церкви всегда найдётся приют, – ответил Марко и повернулся к послушнику. – Проводи гостей в покои. Накорми и дай помыться.
На еду и мытьё ушёл ещё час. Я лёг на койку в закреплённых за мной покоях и мгновенно уснул, даже не закрыв дверь на крючок.
* * *
Утром бытовая суета отняла ещё несколько часов. «Улучшенная Регенерация (Е+) (5/5)» немного подлатала меня за ночь, так что чувствовал я себя сносно. Доспех сдал в ремонт, оценщик описал трофеи с Кукловода и с «фениксов», я написал рапорт о нападении, который приложили к делу вместе с показаниями Лиса и Амели. И только после этого отец Марко проводил меня в кабинет епископа.
Этьен сидел за столом, заваленным бумагами, и даже не поднял головы, когда за мной закрылась дверь. Только махнул рукой на кресло напротив.
– Доклад я прочитал, – произнёс он, наконец отложив перо. – Так что я в курсе всего произошедшего.
«Всего» он выделил ровно настолько, чтобы я понял: в курсе он не только того, что написано в рапорте. Это даже к лучшему.
– Тогда перейдём к делу, – сказал я.
– Перейдём, – легко согласился Этьен и откинулся на спинку кресла. – У меня в подвале сидит наёмник роты «Стальной Феникс», а на складе лежит снаряжение ещё четверых. Джулиано де Ренн хочет всё это вернуть. Ты, насколько понимаю, хочешь это продать и чтобы «фениксы» от тебя отстали.
– Всё верно.
– Я готов выступить посредником на переговорах. И гарантом того, что после сделки «фениксы» тебя больше не тронут, – Этьен сделал короткую паузу. – За десятую часть от всего, что ты с них получишь.
На Земле за такую страховку брали больше. И обычно не могли подкрепить гарантию угрозой отлучения, церковной тюрьмой и собственными вооружёнными силами.
– Согласен, – ответил я сразу же.
– Хорошо, – Этьен слегка улыбнулся, и я понял, что в ответе он не сомневался. – Тогда признаюсь: я позволил себе проявить некую инициативу. Капитан де Ренн уже ожидает встречи с тобой. Здесь, в соборе. Готов говорить?
Проявил инициативу. То есть послал за Джулиано ещё до того, как я вошёл в кабинет. Возможно, ещё ночью, пока я спал. Впрочем, тянуть смысла я не видел.
– Давай завершим это дело.
Этьен позвонил в колокольчик, отдал приказ и продолжил всё тем же деловым тоном:
– Оценщик мне передал, что снаряжение и артефакты с его бойцов стоят в районе 1500 лоренов. Столько и потребуем. Рядового Жерома отдай бесплатно, как жест доброй воли. За него всё равно серьёзных денег не дадут, а Джулиано подобные жесты ценит.
Я кивнул. Жером и так уже отработал своё, когда рассказал мне про двойную оплату. Пусть живёт.
Дверь открылась через несколько минут.
Джулиано де Ренн оказался не таким, каким я его представлял. Ни шрамов, ни седины, ни печати веков на лице. Мужчина лет тридцати пяти на вид, худощавый, с аккуратно подстриженной бородкой и совершенно спокойными серыми глазами. Тёмный камзол без единого украшения сидел на нём как вторая кожа. Если бы не осанка и не то, как он одним взглядом от двери оценил кабинет и обоих присутствующих, я бы принял его за писаря. Идеальный момент, чтобы воспользоваться ключом проверки, полученным от не-бога.
Я поднялся и протянул руку.
Джулиано посмотрел на неё. Потом на меня. И, не меняя выражения лица, прошёл мимо и сел за стол. Моя рука повисла в воздухе. Я опустил её, стараясь, чтобы это выглядело как «ну и ладно», а не как «чёрт». Но внутри что-то неприятно царапнуло. Первая попытка провалилась.
– Ваше преосвященство, – сдержанно кивнул капитан Этьену. Меня он приветствием не удостоил.
Дальше говорил только епископ. Этьен изложил условия и цифры ровно, без нажима, будто зачитывал список покупок. Джулиано выслушал, не перебивая. Ни одного возражения, ни одной попытки сбить цену. Только короткое:
– Принимаю.
Я невольно посмотрел на Этьена. Епископ согласие принял как должное. Либо цена была правильной, либо торг закончился ещё до моего появления.
Капитан достал кошель и начал отсчитывать монеты. И вот тут я наконец заметил то, на что «Наблюдательность (F) (5/5)» должна была обратить моё внимание, как только Джулиано вошёл.
Перчатки. Тонкие, тёмной кожи, почти сливающиеся с рукавами. А рукава камзола заходили на них так плотно, что нигде не оставалось ни одной полоски открытой кожи. И «Кольцо Сопряжения (Е)» блестело золотом на пальце, надетое поверх перчаток.
Перчатки. В кабинете епископа, за столом переговоров. Совпадение? В такие совпадения я перестал верить примерно тогда, когда упал с неба.
Джулиано закончил считать, отодвинул от себя золотые монеты и поднял на меня глаза. Смотрел долго, выразительно, словно ждал продолжения. Ждал, что я что-то положу на стол в ответ.
Ну, разумеется. Кольцо с рубином. Заказ ведь был на тварь и на возврат кольца. Только вот с этим я решил повременить. И честно изобразил лицо человека, который не понимает, чего от него хотят. Или понимает, но не хочет делать это при епископе. Капитан смотрел на меня несколько секунд и, похоже, посыл понял.
Этьен положил перед капитаном бумагу. Уже готовую. Джулиано подписал, не читая: либо доверял епископу, либо прочитал до встречи со мной. Скорее второе. Расписался и я. Епископ приложил печать, и дело с выкупом снаряжения павших «фениксов» и гарантиями моей безопасности было закрыто.
Джулиано поднялся. Я тоже. И, «случайно» споткнувшись, махнул рукой, якобы удерживая равновесие. Пальцы должны были задеть Джулиано по лицу. Или по шее.
Капитан уклонился. Тоже ничего особенного: чуть повернулся, подхватывая со стола свою копию документа, и моя ладонь скользнула по его камзолу.
– Прошу прощения, ещё не полностью пришёл в себя после схватки, – тут же произнёс я.
Джулиано выпрямился, посмотрел мне в лицо, и уголок его губ едва заметно дрогнул. Даже не улыбка, а её призрак. Так смотрят на ребёнка, который в очередной раз пытается стащить со стола пирожок.
– Ваше преосвященство, – Джулиано попрощался с епископом и вышел.
Дверь закрылась. Я сел обратно и медленно выдохнул. Бессмертный, который носит перчатки и не позволяет к себе прикоснуться, точно знает, от чего защищается. Это уже сам по себе ответ. И единственное, что меня смущает – очевидность такого ответа.
Этьен наблюдал за мной с любопытством, и мне показалось, что он что-то заметил. Но ничего не сказал. Вместо этого выдвинул ящик стола и начал выкладывать на столешницу монеты.
– Дальше. Ещё 1200 лоренов за трофеи с Кукловода.
К счастью, это были золотые соляры, а не серебряные лорены, иначе мне пришлось бы тащить почти 5 кг серебра. И это только за Кукловода. Монеты легли на стол ровными столбиками.
– По искажённым, – сказал я, переходя к следующей части разговора. – Торговать можно. Объём в десять тысяч ОР в месяц наберётся, плюс редкие модификации. Но мне нужен корабль. Какая-нибудь бумага от тебя. И официальная причина, почему я плаваю вверх по реке с кучей товара.
Этьен довольно улыбнулся. Мы явно добрались до темы, которая интересовала епископа куда сильнее судьбы наёмников.
– Над причиной думай сам. Как придумаешь, тогда и бумагу справим. Нужно понимать, что в ней писать, – Этьен помолчал. – Причина должна быть такой, чтобы её не смог оспорить Орден. И такой, чтобы она объясняла не один рейс, а регулярную торговлю.
Вот так выглядит делегирование в обратную сторону. Впрочем, епископ и не должен придумывать легенды для своих контрабандистов. Он должен ставить печати на этих легендах.
Я достал из контейнера «Кольцо Сопряжения (Е)», полученное от Мартена, и положил на стол между столбиками золотых монет.
– Хочу продать. Оно разблокированное.
Лицо Этьена на мгновение изменилось. Едва уловимо: брови чуть сдвинулись, губы сжались. Он всё-таки епископ, а не приказчик, который скупает артефакты у наёмников. Но длилось это не дольше секунды. Потом Этьен молча выложил на стол ещё 200 лоренов и убрал кольцо в ящик.
Я же пересчитал монеты. Выходило 2750 лоренов. Если вычесть доли Лиса и Амели, всё равно останется 2190 лоренов. Гигантская сумма. Достаточно, чтобы выкупить Сольвейн – артефакт ранга (D). Думаю, и на корабль хватит.
– По Мартену, – произнёс епископ, закрывая ящик. – Пока посидит у меня. Вся эта история с графским сыном выглядит перспективно. Я посмотрю, что из неё можно выжать. Как будет результат, дам знать и передам твою долю.
Похоже, у Этьена уже есть план, как использовать человека Роберта с наибольшей отдачей.
– Договорились, – ответил я.
– Придумай причину, Эллади, – сказал Этьен вместо прощания и снова взялся за перо. – Умную.
Я кивнул, вышел из кабинета и направился в алхимическую лавку. Нужно пополнить отрядную аптечку: зелий в ней не осталось вовсе.
Взял, как обычно, два флакона «Среднего Исцеления (Е)» и два флакона «Беспробудного Сна (F)». Так же купил 100 ОР. У меня осталось всего 9 ОР, а активация «Наследия Героя» стоила 50 ОР. Лучше иметь запас. Оставалось выплатить доли товарищам, и с текучкой будет покончено.
Лис и Амели ждали во дворе на скамье под стеной. Лис после сна выглядел довольным, а Амели – как всегда: будто собиралась с кем-то поругаться, но ещё не решила, с кем.
Я выложил на скамью между ними два кошеля. Оба тяжелых, но один почти в два раза крупнее другого. Больший пододвинул к Лису.
– Твоя доля. 400 лоренов.
Лис заглянул в кошель и присвистнул:
– Золото, – довольно произнёс охотник и, не пересчитывая, завязал кошель и сунул в карман.
Я улыбнулся в ответ и указал Амели на второй кошель:
– На Кукловода ты с нами не ходила, в поиске кольца с рубином и убийстве Мерцалки по заказу «фениксов» не участвовала, поэтому твоя доля меньше и составляет 180 лоренов.
Амели кошель даже не тронула. Она смотрела на меня.
– Сколько?
– Ну, я же сказал: 180 лоренов.
– Сто восемьдесят, – повторила она медленно. – Не восемнадцать?
– Технически там 9 золотых соляров. Но один соляр – это 20 серебряных лоренов. Простым умножением получаем 180. Можешь пересчитать.
Она пересчитала. Прямо на скамье, шевеля губами. Потом сгребла монеты обратно, затянула шнурок, снова посмотрела на меня – и на её лице впервые за всё время нашего знакомства проступило что-то, отдалённо похожее на растерянность. Похоже, она собиралась ещё раз уточнить, не ошибка ли это, но Лис глянул на неё с укоризной.
– Если у вас всегда так платят, то я бы, пожалуй, хотела задержаться в вашей команде, – произнесла девушка и накрыла кошель ладонью, как наседка яйцо.
Мы с Лисом усмехнулись. Ещё две недели назад Амели бралась за любую работу ради серебра. А сейчас на её коленях лежала сумма, которой хватило бы на дом в Монтлионе. Не самый лучший и не в центре, но все же дом в графском городе. Люди в таком состоянии редко бывают рассудительными. Их необходимо чем-то занять, чтобы они не наломали дров.
– Можешь задержаться. Но такую щедрую оплату каждый раз я не обещаю, – честно предупредил я.
Амели лишь отмахнулась, мол, всё равно согласна. Я пожал плечами и продолжил:
– Вот тебе поручение. Найди судно для торговли с теми, кто за рекой. Грузоподъёмностью минимум четыре тонны. В идеале – семь.
Растерянность с лица Амели слетела мгновенно. Вернулась привычная, колючая деловитость.
– Такая махина до их причала не дойдёт.
– Почему?
– Ты сам по этой реке ходил, – она мотнула головой в сторону пристаней. – Выше Сен-Бернара русло сужается, и дальше идут четыре или пять крутых колен подряд. Крупное судно пройдёт там только бечевой. Команда по берегу, канаты на плечи, посудина на воде. Шагом. Дней пять на участок, который лодка проходит за день. И берег такой, что ноги переломаешь.
Амели говорила быстро, как человек, который это видел. Или не раз всерьёз над этим думал.
– И что делать?
– Оборудовать точку на километр выше Сен-Бернара. Там река ещё широкая, дно нормальное. Большое судно туда доходит, груз перекладываем в лодки, лодки идут дальше.
Идея разумная. И именно поэтому мне не нравилась.
Километр выше Сен-Бернара. То есть в баронстве. Место, где любой перегруз с борта на лодки увидит первый же рыбак и доложит куда нужно. Перегружать там товар на десять тысяч ОР в месяц – всё равно что сразу прийти в Орден с повинной и вязанкой дров.
Похоже, список требований к официальному обоснованию, почему я туда плаваю с товаром, только что пополнился ещё одним пунктом.
– Ладно, – сказал я. – Для начала присмотри корабль. Я хочу знать цифры.
– Хорошо, – ответила Амели, поднялась и сунула кошель за пазуху. – Лис, идёшь?
Лис посмотрел на меня. Я кивнул. Задач для охотника у меня не было, пусть пройдётся с Амели, присмотрит, чтобы ошалевшая от свалившегося на голову богатства девица не натворила дел.
Соратники ушли, а я так и остался во дворе. Сидел на скамейке, смотрел на фонтан и ни о чём не думал. Это было даже приятно.
После полудня меня нашёл послушник и сообщил, что доспех починили и он уже в моих покоях. Заниматься делами не хотелось, но было необходимо. С тяжёлым вздохом я встал и пошёл проверять свои латы.
Кузнецы при соборе поработал на совесть. Даже краску новую нанесли. А наруч и вовсе сделали заново. Я не уверен, что 10%, затребованных Этьеном, покрывают стоимость такого ремонта и моё пребывание в соборе. Похоже, нелегальные ОР для епископа настолько важны, что он готов вкладываться в моё дело.
Я успел пообедать, когда в дверь покоев постучали. Всё тот же послушник, что сообщил о доспехе – похоже, его приставили ко мне в качестве ординарца, – протянул конверт. Плотная бумага без печати и адресата. Только две буквы в углу, выведенные аккуратным, почти чертёжным почерком: «С. Б.».
– Передали через привратника, – сказал послушник. – Кто – не назвался.
Глава 10
Дом на улице Оружейников
Я поблагодарил послушника, закрыл дверь и на этот раз всё-таки набросил крючок.
Кто такой «С. Б.», я понял сразу. Северин Брен. И, похоже, он что-то нарыл в архивах Ордена на «фениксов». Я сел к окну и развернул бумагу.
Внутри – только факты, разбитые на короткие абзацы, как рапорт. Северин остался тем, кем был. Только сменил того, кому докладывать.
Рота «Стальной Феникс» насчитывала сто пятьдесят лет истории. Основана при графе, чьё имя мне ничего не говорило, через год после окончания Войны Трёх Святых. За полтора века она ни разу не распускалась, не переходила из рук в руки и ни разу не оставалась без контракта дольше, чем на сезон. Для наёмников это либо феноменальная удача, либо феноменальные связи.
Что примечательно, списка контрактов «фениксов» в архиве Северин не нашёл. По его мнению, на них стоит гриф повышенной секретности, а доступа к бумагам такого уровня у дознавателя нет.
Дальше шло ещё интереснее. Капитан и владелец роты – разные люди. Владельцем в реестрах числился некий Орельен де Совтер. Местопребывание – неизвестно. Возраст – неизвестен. Внешность – не описана. И в самом досье на владельца, в архиве Ордена, стояла пометка, сделанная чьей-то рукой много лет назад: «Не искать».
Я перечитал строчку дважды. Орден, который ищет всех: еретиков, беглых, искажённых, случайных свидетелей, – сто лет назад получил распоряжение не искать конкретного человека. И выполняет распоряжение до сих пор. В этом мире такое указание могло дать только одно существо.
Капитаны, напротив, менялись регулярно. Каждые двадцать лет, почти день в день. Старый капитан уходил на покой, продавал долю, уезжал – и больше никогда не появлялся ни в одном списке. Новый занимал его место. Северин перечислил семерых, начиная с основания. Джулиано де Ренн значился восьмым.
При этом достоверно установлено, что все капитаны – разные люди. После «выхода на пенсию» они обычно перебирались куда-нибудь поближе к морю и некоторое время жили там.
Финансирование. Рота получала деньги через механизм анонимных даров. Схема старая, законная и совершенно непрозрачная. Я тут же вспомнил, что покойный барон Гильём получил свой «подарок» на 3000 ОР от «покровителя» по той же самой схеме.
Брен приложил зарисовку печати на платёжном документе. И она полностью совпадала с тем, что описывал Гильём. Значит, «покровитель» Гильёма и владелец «фениксов» – одно и то же лицо.
Последний абзац Северин выделил отдельно. Отличительная особенность капитанов роты, отмеченная в трёх независимых источниках за полтора века: все они носили «Кольцо Сопряжение (Е)» поверх перчаток. При разной погоде и в разных местах. В записке Северин делал упор на «кольцо», я же отметил «перчатки».
Все капитаны – здесь дознаватель сослался на два портрета из графской галереи и одно словесное описание – были очень похожи внешне. Худощавые. Тёмноволосые. С серыми глазами. Возраст на вид – тридцать пять.
Я отложил бумагу и посмотрел в окно. Внизу по двору ходили церковники, солнце совсем недавно перевалило за полдень.
Джулиано де Ренн – не бессмертный. Вернее, не тот бессмертный, который мне нужен. Он ширма. Тщательно подобранная, обученная и одетая в перчатки ширма. А тот, кто стоит за ней, ни разу за полтора века не показал лица.
Больше в письме ничего не было. Только адрес капитана: дом на улице Оружейников в Монтлионе, о котором в городе знала каждая собака. Дом, что интересно, являлся собственностью роты. И каждый новый капитан проживал в нём. Думаю, секретов за полтора века этот дом накопил немало.
Я аккуратно сложил бумагу, поднёс её к свече и держал, пока огонь не добрался до пальцев. Пепел стряхнул в окно. Пора действовать.
Я вышел в коридор. Послушник обнаружился там же. Он стоял с видом человека, который готов бежать по первому моему слову и очень надеется, что слова не будет.
– Как тебя зовут?
– Брат Тома, господин.
– Тома, у меня к тебе две просьбы. Первая: если кто-то придёт и спросит меня, отвечай, что я ушёл. Куда – не знаешь. Когда вернусь – тоже.
– А если спросит его преосвященство?
Хороший вопрос. Правильный.
– Его преосвященству скажешь правду. Всем остальным – что ушёл.
Послушник кивнул. Согласился вопросов и без попытки понять, зачем это нужно. Кажется, Этьен приставил ко мне толкового парня.
– Вторая просьба. Мне нужно место, откуда я смогу наблюдать за главным входом в собор и площадью перед ним. Но так, чтобы меня не видели.
Тома на секунду задумался.
– Галерея над порталом. Там окна узкие. С площади ничего не разглядеть, а изнутри всё видно.
– Веди.
Мы поднялись по винтовой лестнице, тесной настолько, что плечи задевали стены. Галерея оказалась узким каменным коридором с рядом окон-бойниц. Сквозь них площадь просматривалась целиком: паперть, ворота, фонтан, торговые ряды у противоположной стороны. Тома ушёл, а я устроился у среднего окна и стал ждать действий Джулиано.
Минут двадцать площадь жила своей жизнью. Торговки, попрошайки у ступеней, пара стражников, три монахини с корзинами. А потом со стороны улицы Оружейников на площадь вышел человек, которого я узнал по походке раньше, чем разглядел лицо.
Реннар Валье.
Десятник «фениксов» шёл не спеша, как человек, у которого поручение, а не срочное дело. Подошёл к воротам, что-то сказал привратнику. Тот выслушал, скрылся внутри, вернулся. Ответ Реннара, судя по всему, несколько озадачил, но не удивил. Десятник кивнул, отступил от ворот и пошёл прочь. Но не далеко.
Дошёл до фонтана, сел на край, поправил перевязь с мечом и повернулся так, чтобы вход в собор оказался перед ним. Купил у разносчика пирог. Откусил. И принялся смотреть на ворота с той самой ленивой внимательностью, с какой рыбак смотрит на поплавок.
Значит, Джулиано прислал ко мне десятника за кольцом с рубином. Или чтобы пригласить на встречу. Других вариантов я не видел.
Я прищурился, пытаясь разглядеть, есть ли у Реннара на пальце «Кольцо Сопряжения». Бесполезно: слишком далеко.
А знать хотелось. Весь Монтлион лежит в зоне покрытия Алтаря. И кольца в этой зоне дают связь между владельцами напрямую, без всяких «Амулетов ментальной связи (F)». Если у Реннара кольцо есть, то Джулиано знает, что я «ушёл», ровно с той секунды, как привратник это произнёс.
Но, что хуже всего, у десятника могут быть полномочия забрать кольцо, выдать мне остаток оплаты и закрыть сделку. А мне очень хотелось найти повод попасть в дом капитан и провести там разведку. Так что встреча с Реннаром мне не нужна.
Я подождал ещё. Реннар доел пирог, отряхнул руки, сцепил их на колене и продолжил наблюдение. Уходить он не собирался. Значит, через главные ворота выходить нельзя.
Я покинул галерею и нашёл Тома.
– Из собора есть другой выход? Такой, чтобы с площади не было видно.
– Через хозяйственный двор. Там калитка на улицу Свечников, ею пользуются возчики.
– Веди.
Мы прошли через задние коридоры, мимо кухни, откуда пахло капустой и хлебом, пересекли двор с поленницей и телегой. Тома отодвинул засов на низкой калитке в стене. За ней оказалась узкая улочка, заваленная стружкой и обрезками воска.
– Спасибо, Тома, – сказал я, и немного подумав, добавил: – Присмотри за Реннаром, тем человеком, который про меня спрашивал.
– Сделаю, господин.
Я шагнул в переулок и направился к своей цели. Шёл, стараясь избегать стараясь избегать широких улиц. К дому капитана «Стального Феникса» на улице Оружейников добрался минут за двадцать.
Дом стоял чуть в глубине, за невысокой оградой. Два этажа, добротный камень, узкие окна первого этажа забраны решётками, окна второго уже без решёток, но со ставнями. Ни герба над входом, ни стражи у ворот. Только птица с распахнутыми крыльями, вырезанная на дверном молотке.
Я прошёл вдоль ограды, отмечая всё, что выхватывала «Наблюдательность (F) (5/5)». Ворота для повозок с левой стороны. Привязь для коней во дворе, занятая двумя вороными, один оседлан. Слуховое окно на чердаке без ставен. Водосток по правому углу – старый, но крепкий, железные скобы вбиты в камень.
Закончив с внешним осмотром, я вернулся к дверям и постучал. Открыл слуга – пожилой, с военной выправкой, какую не спрячешь под ливреей. Явно отставной боец.
– Эллади Фир. К капитану Джулиано де Ренну. По делу о кольце с рубином.
Слуга на секунду замер, словно задумался. У него на пальце «Кольцо Сопряжения» было, и сейчас он явно докладывал своему господину о моём визите. Прошло совсем немного времени, и слуга распахнул дверь шире.
– Капитан Джулиано вас примет. Я вас провожу.
Я кивнул и сделал шаг вперёд, внимательно запоминая планировку и обстановку.
Слуга вёл меня на второй этаж. Прихожая. Гостиная. Коридор. Двери. Одна в конце коридора, судя по запаху, в кухню. Ещё одна справа, ведет на лестницу.
Лестница на второй этаж дубовая, добротная, ни одной скрипучей ступени, я специально проверил.
Ещё один коридор. Кабинет. Окно во двор, стол, два кресла, шкаф с бумагами. Ничего лишнего. Комната человека, который не любит, когда его вещи что-то о нём рассказывают.
Джулиано сидел за столом. В том же тёмном камзоле, в тех же перчатках. При моём появлении он не встал. Только кивнул на кресло напротив.
– Господин Фир. Я послал к вам своего десятника, чтобы закрыть контракт.
– Наверное, разминулись по дороге, – ответил я как можно небрежнее.
– Понимаю. Присаживайтесь.
Голос ровный, тёплый как раз настолько, чтобы не казаться холодным.
Я достал из контейнера кольцо и положил его на стол. Рядом выложил документы: заверенное настоятелем Саваром описание трофеев с Мерцалки и требование Церкви о принудительной продаже. Подпись, печать, дата.
– Тварь мертва, – сказал я. – Мы её всю выпотрошили: добыча (D-) ранга слишком ценна, чтобы что-то пропустить. Но «Шипа Подчинения (F)» так и не нашли.
Джулиано пробежал бумагу глазами. Медленно. Задержался на подписи Савара, потом на перечне трофеев, отложил лист и наконец взял кольцо. Не снимая перчаток.
Повертел, посмотрел на гравировку, положил перед собой. Выдвинул ящик стола, достал кошель и принялся отсчитывать монеты. Золото ложилось на стол ровными столбиками: четыре соляра за кольцо, шесть за тварь. Итого десять золотых.
– Как договаривались, – сказал Джулиано, придвигая монеты ко мне.
Я забрал золото и задержался, ожидая вопроса. Любого. Про барона, про тварь, про то, откуда в баронстве появилась Мерцалка и почему она напала именно на Гильёма. Наниматель, по словам Реннара, «хотел знать». Джулиано не спросил ничего. Кольцо и бумага, похоже, закрыли для него весь вопрос.
Или ответ ему был известен и без меня.
– Может, вы ещё нуждаетесь в моих услугах? – спросил я, поднимаясь. – Мой отряд неплохо справляется с тварями.
– Я запомню, – ответил Джулиано.
И это «запомню» прозвучало так, что я не понял, обещание это или предупреждение. Я протянул руку для рукопожатия. Второй раз. Просто из упрямства. Джулиано посмотрел на неё с тем же выражением, что и в кабинете Этьена. Не встал. Не пошевелился.
– Мой слуга проводит вас, господин Фир.
Ну да. Пирожок со стола и в этот раз стащить не удалось.
Слуга повёл меня обратно, и я успел заметить ещё одно: за той дверью в конце, где пахло кухней, находилась вторая, обитая железом. В подвал. И на ней две замочные скважины малого размера. Для замка, сделанного кузнецом, слишком мелкие. А вот для обычного, земного, как раз подходящего. Ну или не земного, а сделанного в Кузне Владыки.
Выйдя, я не оглянулся. Пошёл по улице Оружейников, чувствуя между лопаток взгляд из окна кабинета.
В собор вернулся той же калиткой на улице Свечников. Тома доложил, что Реннар покинул площадь примерно через полчаса после того, как я ушёл из собора. Явно отозвали через кольцо. Мыслевзязь налажена у роты добротно. Я поблагодарил послушника, поднялся в покои и сел к окну. Солнце клонилось к закату.
Я разложил по полочкам всё, что увидел в доме Джулиано, и выходило, что мне нужно попасть в комнату за дверью с двумя замками. Ещё нужно обыскать кабинет. Если какие-то зацепки, ведущие к предателю, и существуют в доме капитана, то хранятся они в одном из этих мест.
Только вот вряд ли Джулиано хранит ключи от двери на гвоздике у кухни. Скорее всего, они существуют в одном экземпляре, и капитан носит их с собой. Специалиста по замкам у меня нет. А даже если бы был, сомневаюсь, что местные «ночные братья» смогут взломать замок такого качества.
Впрочем, вопрос с запором я собирался решить самым прямым и тупым образом. Перерезать его. Сольвейн, кинжал мгновения, должен прекрасно справиться с задачей. Взлом, конечно, заметят. Но спишут на ночных братьев, польстившихся на капитанские богатства.
Правда, оставалась ещё одна проблема. Сам Джулиано. Вряд ли капитан будет спокойно спать, пока я разгуливаю по его дому и плазменным резаком вскрываю дверь его хранилища. У капитана Искра (Е+) ранга, противник он сложный: тихо и быстро его не обезвредишь. А устранение… Даже если отбросить риск самому отправиться к Владыке вместо капитана, убийство такой видной фигуры переполошит половину Монтлиона. И, что хуже, насторожит предателя.
