Текст книги "Искра Свободы 6 (СИ)"
Автор книги: Александр Нова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Десять секунд.
Я иду на риск.
Делаю шаг назад и меняю стойку на левостороннюю, словно забыв, что левая рука безоружная. Открываю её нарочно. Настолько откровенно, что любой осторожный боец заподозрил бы ловушку. Но этим осторожность не нужна – они уже знают мою слабость.
Противник незамедлительно наносит боковой удар. Но не в шею или шлем, где удар станет смертельным, а в локоть.
Именно туда, где я его жду.
Смещаюсь в сторону, удар проносится мимо моего локтя, железная голова шестопёра проходит так близко, что я ощущаю движение воздуха. Астра уже летит вперёд. На этот раз чёткий, выверенный, филигранный укол, достойный самого сеньора де Бюсси д’Амбуаза – первого клинка Франции.
Астра входит нападающему под мышку, туда, где кираса уже не закрывает металлом тело. Острие шпаги преодолевает сопротивление «Армированной Кожи» и идёт дальше. Сначала туго, а потом внезапно легко, останавливаясь где-то в районе шеи. Выдёргиваю оружие, и из раны льётся кровь. Противник хрипло выдыхает и падает. Щит с грохотом валится рядом.
Тройка стала двойкой.
Ноль секунд.
«Время Охотника» заканчивается, и мир резко набирает скорость. Два оставшихся бойца смыкают щиты, закрывая выбывшего. Я позволил себе короткую улыбку – пока меня хотят взять живым, против двоих даже без «Времени» я выстою и с одной рукой.
Улыбка не успевает погаснуть, как ситуация меняется.
Левый резко отводит щит, открывая товарища. Правый делает шаг вперёд, и шестопёр уходит уже не в плечо и не в локоть. В голову. Так бьют, когда живым брать уже не собираются.
Едва успеваю сместиться – блокировать шестопёр шпагой, даже самой лучшей, я не буду. Но шестопёр самым кончиком цепляет шлем, высекает искры. Голову дёргает, колени на миг перестают слушаться.
И сразу следующий удар. Только доворот корпуса спасает меня, и удар приходится в ключицу, буквально в нескольких сантиметрах от шеи. Кость с неприятным хрустом даёт трещину. Воздух из лёгких выбивает начисто. Я падаю на одно колено. Правый заносит шестопёр над головой для третьего, добивающего удара. Вижу металлическую голову над собой и понимаю, что уклониться не успею.
И в эту секунду в мыслесвязь врывается картинка от Амели. Не голос. Даже не мысль. Чужое зрение. Резкое, живое, пахнущее водой и опасностью.
Вот её пальцы смыкаются на зажатом в зубах ноже. Девушка выныривает из тёмной воды канала вплотную к вражескому лучнику, который держит Лиса на прицеле. Вот лезвие входит в икру противника. Лучник орёт, срывается с камня и падает в канал вместе с луком. Вода смыкается над ним.
Лис мгновенно вскакивает, стрела срывается с тетивы и попадает моему правому противнику в бедро. Движение сбивается, направленный на меня проходит мимо головы, попадает в плечо. Сустав неприятно отдаёт, но выдерживает.
Я цепляю древко шестопёра сгибом левого локтя, прижимаю к корпусу и, наплевав на боль, всем весом дёргаю на себя. В повреждённой руке будто вспыхивает огонь, но отпускать нельзя. Одновременно колю Астрой вверх, под шлем. Шпага входит в подбородок и выходит где-то в районе макушки, с глухим «дзинь» ударяясь о внутреннюю сторону стального шлема.
Противник обмякает ещё до того, как я выдергиваю клинок.
Встаю, прикрывшись мёртвым телом. Ещё одна стрела прилетает в бедро последнему боеспособному врагу. Кидаю в него мертвеца, делаю шаг в сторону, укол. Слышу хрип. Ещё один отправился к Владыке.
Смотрю на двоих у своих ног, на затихшего бойца, которому Астра вошла в подмышку, на раненого, которого вывел из строя первым, и на окрашенную кровью воду, в которой исчез лучник. Пятеро.
Ещё раз обвожу взглядом руины. Числа не сходятся.
– Где шестой?
Глава 8
Дважды оплаченная смерть
Я внимательно осмотрел пространство. С помощью теплового зрения, которое давало «Улучшенное Зрение (Е) (⅘)», цель удалось обнаружить почти сразу. Рваная оранжевая нить теплового следа петляла между обломками и заканчивалась более яркой красной точкой. Человек. Бежит. Недалеко.
– За валуном, – передал я Лису по мыслесвязи и приложил картинку.
Охотник развернулся в нужную сторону и выстрелил. Раздался глухой звук падения. Несмотря на попадание, подстреленный даже не вскрикнул. Хорошая выдержка. Или стрела выбила из него воздух раньше, чем он успел открыть рот.
Я связался с Амели. Она не член моей команды, отдавать ей приказы я не мог, поэтому пришлось попросить:
– Нужно притащить беглеца. Лису нельзя, у него в ноге стрела. У меня левая рука нагрузку не держит. Сделаешь?
– Куда ж вы без меня? – язвительно ответила девушка и вынырнула из канала. – Он обязательно живой нужен?
– Желательно. Но если начнёт сопротивляться, можешь добавить ему пару дырок. Я потом зашью.
Амели ушла, и я остался с двумя ранеными.
Лис сидел, прислонившись к камню. Стрела торчала из ноги почти ровно, оперение дрожало от дыхания. Кровь уже пропитала штанину, но толчками не выходила. Значит, крупный кровеносный сосуд не задело.
Другой раненый, тот, которому я рассёк бедро в самом начале боя, ещё пытался подползти к щиту, оставляя за собой тёмную дорожку. Дышал часто. Шлем на голове, лица не видно, но уверен, оно уже стало белым от кровопотери.
И вот тут числа снова не сходились. Только теперь уже другие.
Если сейчас заняться Лисом – раненый противник истечёт кровью. Если заняться врагом – Лис потерпит, но стрела в мышце живёт своей жизнью: каждый лишний удар сердца раздвигает раневой канал. Пленного мы можем потерять совсем. А друга я могу покалечить.
Выбор между плохим и очень плохим. Медицина вообще редко предлагает красивые варианты, особенно среди развалин после ночного боя.
Я опустился на колено между ними.
– Лис?
– Живой, – охотник криво усмехнулся, не открывая глаз. – Пока могу потерпеть. А вот допросить молодчика нам нужно.
Практично. Как всегда. Иногда я даже забывал, насколько удобно иметь рядом человека, который рассуждает ещё более цинично, чем ты сам.
Я перевернул пленного на спину и связал так, чтобы даже в агонии он не дёргался. Зелье «Беспробудного сна» у меня только одно, и оно для Лиса. А этого прооперируем так.
Я даже руки мыть не стал. Сепсис сразу не убъёт, а больше мне и не нужно. Только чтобы на вопросы ответил. Достал хирургический набор, разложил инструменты. Закрепил «Осветитель (F)». Всё-таки для операции моего ночного зрения, даваемого модификацией, явно недостаточно.
Разрезал штанину, нашёл раневой канал. Кость цела. Несколько крупных кровеносных сосудов повреждены. А также нервы и сухожилия. Зашил сосуды, остальное трогать не стал: восстанавливать функциональность ноги напавшего на меня врага в мои планы не входило. Меня интересовал только его пульс и чтобы кровь осталась внутри, а не растекалась по камню.
Работал быстро и грубо. Игла шла туго, нить скользила, пальцы левой руки слушались через силу – слабость после удара шестопёром никуда не делась. Швы клал крупные. Сверху тугая повязка из того, что было под рукой.
Сначала пленный орал и дёргался. Потом хрипел. А под конец уже скулил и почти не двигался, только мелко дрожал.
Крики неприятно отражались от каменных стен, будто руины возвращали их мне. Я старался слушать не человека, а симптомы: дыхание, голос, частоту стонов. Если кричит, значит жив.
Когда я почти закончил, сзади по камню заскрежетали шаги.
Амели втащила в руины шестого за шиворот, как мокрый мешок. Руки и ноги связаны, стрела Лиса точит в ягодице, с таким не побегаешь. Впрочем, бежать пленник Амели не пытался. Только смотрел на меня снизу вверх пустыми, злыми глазами.
– Живой, – коротко бросила Амели и сплюнула в сторону. – Даже со стрелой пытался уйти. Ползком. Но я догнала.
Я закончил с бедром пленного, проверил узел на повязке и ощутил, как пациент обмяк. Быстро проверил пульс – живой, только сознание потерял. Но это ничего, скоро придёт в себя. Теперь можно заняться Лисом.
Я повернулся к Амели.
– Нужен кипяток.
Девушка что-то недовольно проворчала, но достала котелок и развела огонь. Я подошёл к охотнику, ещё раз осмотрел место ранения, немного посидел, ожидая, когда Амели закончит подготовку, и уже тогда протянул и протянул ему флакон «Беспробудного сна (F)».
Лис покосился на пузырёк.
– А если ещё враги есть?
– Погрузим тебя в лодку и уйдём. Уже рассвело. Но тянуть с твоей ногой нельзя.
Он помолчал секунду, потом протянул руку, взял флакон и выпил одним залпом.
Минут через десять Лис уснул. Дыхание выровнялось, пальцы разжались. Можно было работать. К этому моменту кипяток уже подоспел, и я простерилизовал инструменты, тщательно вымыл руки и взялся за дело.
Стрелу я вынимал уже по науке. Не дёргал и не ломал. Расширил канал, прошёл по древку, вывел наконечник так, чтобы не оставить в мышце заусенцев. Кровь пошла сразу, но я был к этому готов. Швы клал уже другие – мелкие, ровные, как и требовал навык «Полевая Медицина (F) (5/5)». Поверх наложил чистую повязку.
Только после этого влил Лису в рот зелье «Среднего Исцеления (Е)».
Я сел рядом со спящим охотником, наконец позволяя себе немного передохнуть. Левая рука мелко тряслась, ключица ныла, в ушах всё ещё стоял звон от взрыва гранаты. За спиной Амели сторожила двоих связанных. Солнце вставало, разгоняя ночную тьму. А мне предстояло выяснить, что это за люди и зачем они на нас напали.
Раненый в бедро валялся без сознания. Значит, стоит начать с беглеца.
Он лежал у стены на животе. По-хорошему, нужно бы и ему помощь оказать, но я психически и физически вымотался. Так что пока обойдётся.
Тем более непосредственной угрозы для жизни стрела в заднице не представляла. Для достоинства – возможно. Но это уже не моя специализация.
Я подошёл ближе и посмотрел на обычное, ничем не примечательное лицо человека лет тридцати: коротко стриженные волосы, тонкий шрам у губы, настороженный взгляд. Я присел напротив, сорвал с его груди церковный жетон.
– Мартен Ленуар, – прочитал я имя с жетона. – И кто же ты такой, Мартен?
Пленник ответил молчанием. И вот это выглядело странно. Будь он из Ордена, сказал бы об этом. Он же не дурак, понимает, что я его могу прирезать и тело в реку кинуть, где его сожрут монстры и уже никто никогда не найдёт.
Но Мартен молчал. Не вызывающе. Не испуганно. Смотрел и ждал, словно заранее решил, сколько слов может себе позволить произнести. И это число находилось где-то около нуля.
– Ладно. Тогда иначе. Ты напал на посланника Церкви. Я сдам тебя церковникам. Живым. Ты же знаешь, что тебя ожидает?
Мартен криво усмехнулся и впервые заговорил. Голос хриплый, но спокойный.
– Отдавай.
Ни угроз, ни оправданий, ни «я действую по приказу Ордена». Похоже, этот «друг» всё-таки не из Инквизиции. Я раздумывал, что делать, когда раненый в бедро издал стон. Пришёл в себя. Что ж, попробуем счастья со вторым пленным.
Я заткнул рот Мартена куском тряпки и подошёл к стонущему, снял шлем и замер. Лицо я узнал сразу. Рядовой Жером. Тот самый, что сидел на переговорах рядом с десятником «фениксов» и очень хотел отомстить за своих павших товарищей.
Я смотрел на него несколько секунд, давая себе время сложить картину. Жером ответил мутным взглядом, но явно меня узнал.
– Зачем напали? – спросил я ровно.
Тишина.
– Вы же наёмники. Кто заказчик?
И этот решил играть в молчанку. Что ж, попробуем его разговорить иначе.
– Знаешь, я ведь могу тебе ещё одну операцию без анестезии сделать.
Организм ответил за хозяина. Жерома пробила мелкая дрожь. Он попытался её скрыть – свёл брови, втянул воздух сквозь зубы, – но «Наблюдательность (F) (5/5)» не обманешь: зрачки расширились, кадык дёрнулся, пальцы судорожно вцепились в камень.
– Только в этот раз не зашивать, – продолжил я спокойным тоном. – А отрезать что-то торчащее. Без чего ты вполне можешь жить.
Выдержал паузу. Достаточно длинную, чтобы Жером успел перебрать все возможные варианты «торчащего» и остановился на самом страшном для себя. Пленник не выдержал и «поплыл». Нужно добить.
– Так мне браться за скальпель, или начнёшь говорить?
Жером сглотнул. Взгляд скользнул к хирургическому набору, потом ко мне, потом к безжизненным телам своих товарищей. Ещё несколько секунд метаний, и он начал говорить. Хриплым, севшим голосом.
– После того, как ты взял заказ на тварь и возврат кольца, нас пятерых послали сюда, в баронство Монфор. С задачей на обратном пути схватить тебя и допросить. А потом убить.
Жером поморщился, когда попытался пошевелиться и рана на бедре отозвалась болью, но тему не сменил.
– О чём именно допросить – не знаю. Это дело командира. А он вон, валяется.
Я перевёл взгляд на указанное тело. Командир лежал среди камней в нескольких шагах от нас и выглядел убедительно мёртвым. Этого уже не спросишь. Но полученных сведений вполне достаточно, чтобы понять происходящее.
Спрашивать меня хотели о кольце с рубином. И о том, не разболтал ли чего лишнего о кольце и своём «покровителе» покойный Гильём. Монтлион – город людный, там меня брать не рискнули. А тут, в баронстве Монфор, места глухие, монстры на каждом шагу. Если человек пропадёт – это никого не удивит.
– Ты сказал: «послали вас пятерых». А вас пришло на одного больше. И кто тогда этот лишний?
Губы Жерома сложились в кривую, презрительную улыбку.
– Так этот, что в бою не участвовал, всё важную птицу из себя корчит. Мартен. Человек Роберта де Бове, графского сына. Нанял нас, чтобы тебя убить. Командир подумал, что можно за одно дело взять плату дважды.
Практично. Хотя чего ожидать от наёмников?
– И давно Роберт вас нанял?
– Не знаю. Первый раз Мартена я увидел неделю назад. Наверное, тогда он с командиром и договорился. А вчера прибежал к нам, сказал, что тебя обнаружили и что ты с богатой добычей плывёшь. Ещё сказал, что ночевать будете в этих руинах.
Я медленно выдохнул. Очень интересно. Откуда такая уверенность?
– А если бы мы дальше поплыли?
Жером мотнул головой, поморщившись.
– Мартен был уверен, что не поплывёте. Типа его человек специально вас задержал, чтобы у вас выбора не осталось.
Всё встало на места. Человек Мартена – начальник заставы. Вот кому докладывать отправился второй посыльный. И реакция начальника после того, как Ирвин вспомнил Арно, стала понятна до последней бледной складки на лице: сведения уже переданы, отменить не получится. А если человек, которого лично глава ночной гильдии приказывает не трогать, вдруг пропадёт – да ещё и с товаром, – неприятностей не миновать.
– Что-то ещё интересное расскажешь?
Жером немного оживился. Боль не ушла, но в голосе появилась та цепкая солдатская надежда, которой живут наёмники, когда понимают, что ещё могут торговаться.
– Доставь меня к «фениксам» живым. За меня выкуп заплатят.
– Вы вроде как убить меня хотели, – напомнил я. – С чего бы это «фениксам» платить мне золотом, а не сталью?
– Я посредником выступлю. Капитан захочет выкупить доспехи и артефакты наших бойцов. Заплатит хорошую цену. Лучше, чем если продавать торговцу.
Жером помолчал мгновение и добавил уже тише, но с неожиданным жаром:
– Да и не по зубам ты нам оказался уже второй раз. Думаю, после такого с капитаном можно договориться, чтобы он тебя больше не трогал. Или даже на службу взял.
Про службу Жером говорил настолько искренне, будто это высшая ценность в мире. Великая честь. Я даже невольно скривился. Но к бессмертному капитану мне нужно по заданию не-бога. А предложенный Жеромом вариант сблизиться с Джулиано выглядел… неплохо. В любом случае, другого у меня пока не было.
Я ещё раз окинул взглядом пленного и пожалел, что сделал ему операцию с нарушением всех норм. Похоже, придётся резать ещё раз. Иначе он сдохнет гораздо раньше, чем сможем представить мои интересы перед Джулиано.
– У тебя «Иммунитет» насколько раскачан? Алхимия какая-то у вас с собой есть?
– «Иммунитет» до второго уровня, – ответил Жером сразу, явно почуяв, что его предложение меня заинтересовало. – У меня есть зелье «Против гнили (F)» и «Зелье упорности (F-)». У командира должно быть зелье «Среднего Исцеления (Е)».
Какие хорошо подготовленные наёмники. Даже церковное разрешение на зелья исцеления себе выбили. Впрочем, если получаешь деньги за то, что тебя пытаются проткнуть железом, инвестиции в медицину выглядят разумно.
– Где твоя алхимия?
Жером указал на небольшой контейнер на поясе. Я влил ему в рот зелье «Против гнили (F)». Едва он проглотил жидкость, я заткнул ему рот кляпом. Плотно, но без лишней жестокости, просто чтобы не болтал, пока я не решу, какие из его слов стоят золота, а какие – стали, – и подошёл к Мартену.
– Вариантов у нас два, – сказал я, обращаясь к Мартену. – Первый: ты всё рассказываешь, и я отдаю тебя церковникам. Второй: молчишь – и я отдаю тебя Арно. Ты ведь знаешь, кто такой Арно на самом деле?
Лицо Мартена изменилось. Не сильно. Чуть сжались губы, на миг застыл взгляд. Он явно знал, что Арно – глава ночной гильдии. И про методы Арно знал. Но Мартен справился с собой быстро, и его лицо снова приобрело нечитаемое выражение. Однако он что-то промычал.
Я вытащил кляп. Мартен не закашлялся, только втянул воздух ртом и внимательно посмотрел на меня, словно просчитывал исход разговора.
– От Арно ты ничего не получишь, – хрипло ответил Мартен. – Более того, у меня установлен «Контроль боли». Пыток я не боюсь. А вот если передашь меня церковникам, уверен, наши хозяева сумеют договориться. Ты ведь на нового епископа работаешь? Передай меня его преосвященству, и тебя наградят.
Говорил он не как пленный. Скорее как торговец, которому не нравилась предложенная цена и который решил выдвинуть встречные условия.
Я покачал головой.
– Так сложилось, что у меня есть свой интерес в баронстве Монфор. И хорошие отношения с Арно для меня важнее какой-то непонятной награды. Что же до твоего «Контроля боли»… ядро извлекут, модификация перестанет работать. А после ты уже всё расскажешь.
Мартен хотел возразить, но я не дал вставить ему слова.
– Да, эта операция требует разрешения Церкви. Но ты прекрасно знаешь: новый епископ носит фамилию Монфор. Ту же, что и Арно. Так что они точно договорятся. По-родственному. Правда?
Взгляд Мартена вильнул, кадык едва заметно прошёл вниз и вверх.
– Так что, отправить гонца к Арно? – продолжил я спокойно. – Думаю, он заинтересуется, почему это начальник его заставы докладывает человеку Роберта. И сколько ещё таких людей у него в баронстве. И, что самое главное, – зачем это Роберту нужно?
Молчание тянулось секунд пять. Я не торопил. В такие моменты тишина работает лучше угроз. Потрескивал костёр, плескалась вода, тяжело дышал Жером. Потом Мартен сглотнул и заговорил иначе. С интонацией человека, которого прижали не к стене, а к краю пропости.
– Если у тебя есть интерес в баронстве Монфор, не стоит переходить дорогу графу Эмери де Бове. Лучше с ним договориться.
– Ты человек Роберта. Причём здесь граф?
– Роберт действует по указанию графа. И власть в баронстве рано или поздно сменится. Тогда тем, кто поддерживал Арно, не поздоровится.
Замечательно. Начали с засады на берегу, закончили перспективой передела власти в целом баронстве.
Последнее, чего я хотел, – лезть в интриги аристократии. Но мой торговый маршрут шёл по реке через земли Монфора. Значит, чужие игры уже стояли у меня на пути, нравилось мне это или нет. Похоже, стоило воспользоваться главным правилом любого толкового земного управленца: делегированием. У меня как раз имелся подходящий кандидат. Тот, кто плести интриги не просто любит, а умеет на профессиональном уровне.
– Допустим, я отдам тебя его преосвященству, – сказал я. – А мне что с того? До замка Монфоров всё ещё ближе, а у меня даже второй лодки нет, чтобы тебя везти.
– Лодку можешь арендовать в Конфлюане. А за передачу в руки Святой Церкви я отдам тебе своё «Кольцо Сопряжения (Е)».
– Всё, что на тебе, я и так заберу.
Мартен криво усмехнулся. Впервые за весь разговор почти по-человечески.
– Я сниму с него привязку. Иначе получишь не артефакт, а красивую безделушку. И напоминаю, что у меня есть «Контроль боли». Так что пытками снять привязку ты меня не заставишь.
Я посмотрел на него ещё секунду. Шрам у губы, пустые злые глаза. Человек, который умеет торговаться даже лёжа со стрелой в ягодице.
– Ладно, – сказал я. – Договорились.
Кляп вернул на место и снял с его пальца «Кольцо Сопряжения (Е)». Действительно, уже без привязки. Закинул его в контейнер для артефактов и по мыслесвязи обратился к Амели. Она стояла чуть в стороне, у связанного Жерома, и делала вид, что происходящее её не касается. Получалось плохо.
– Тебе полагается часть с добычи. Но сначала нужно закончить операцию. Согласна выполнять мои команды? Условия по доле – как у Лиса. Думаю, он тебе о них уже рассказал.
