Текст книги "Искра Свободы 6 (СИ)"
Автор книги: Александр Нова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)
Искра Свободы 6
Глава 1
Я – это я
Не-бог ответил холодной, не знающей сомнения мыслью. В его утверждении не было ни презрения, ни насмешки – только сухая констатация факта, вроде сообщения о температуре камня или составе воздуха:
– Души не существует. Поэтому реинкарнация технически невозможна.
Ментальные щупы Падшего Алтаря погрузились чуть глубже в мой разум.
– Воспоминания о жизни на Земле у тебя и у Илларда совершенно различные. За одним исключением.
Я даже не успел полностью осмыслить сказанное, как не-бог продолжил:
– Всё, что касается фехтования, у вас одинаковое до мельчайших подробностей. Даже воспоминание о первом месте на турнире «Стальная Грань».
Что хорошо в бестелесном режиме общения с Падшим Алтарём – невозможно ощутить страх. Невозможно впасть в депрессию. Только понимаешь, что именно сейчас тебе следовало бы испугаться.
– Но это не удивительно. Владыка вкладывает в разум своих посланников не только знание языка. Каждый из них умеет обращаться с холодным оружием.
На этом замечании мои мысли споткнулись.
Знание местного языка сидело во мне ровно и безлично, как любой другой системный навык, только без отметки в «статусе». Я понимал каждое слово, каждую интонацию, каждую полузабытую поговорку этого мира. Без усилий. Без воспоминаний о том, как учил язык. Как и другие системные навыки, это знание просто появилось в моей голове. Вот его нет, а вот уже есть.
А фехтование…
Я помнил тренера. Седого, с вечной сигаретой в зубах и привычкой бить рапирой по запястью, если локоть уходил слишком высоко. Помнил каждый турнир: запахи, гул толпы, звон клинков. Помнил свою личную, сделанную на заказ шпагу. Рукоять из тёмного ореха, клинок с лёгким синим отливом, гравировка на гарде, которую я выбирал сам.
Фехтование не могло быть системным навыком. Это часть жизни.
Я погрузился в себя чуть глубже. И понял, что воспоминания о фехтовании стоят особняком. Жена не поздравила меня с победой на «Стальной Грани». Сыновья не просили показать шпагу, не трогали пальцами гравировку, и не спрашивали, сколько оружие стоит. Даже сама радость от первого места казалась какой-то… отстранённой. Будто кто-то аккуратно вложил готовый кусок чужой биографии и пришил его к моим настоящим воспоминаниям, не сильно заботясь о стыках.
И теперь, когда я наконец увидел швы, не замечать их уже не получалось.
Но главное не это. Если Владыка способен внедрять в разум посланников настолько детальные подробности – целые эпизоды жизни, имена, запахи, вес оружия в руке, – то кто я на самом деле?
Что во мне – я?
А что – набор воспоминаний, написанных чужой волей?
Ментальные щупы Падшего Алтаря дёрнулись. Не-бог не дал мне углубиться в самоанализ.
– Сейчас я выкину тебя в обычный мир. Капни своей кровью на Чашу. И кольцо с рубином помести на неё же.
Мир вернулся обратно. Пещера, холодный камень под ладонями, собственное тяжёлое дыхание. Голову пронзила боль, словно в эту самую голову засунули сотню иголок. «Контроль Боли» оказался бессилен. Я заглянул в «статус». Пока без инсультов.
Мне понадобилось, наверное, четверть часа, чтобы прийти в более-менее приемлемое состояние. Но рука всё равно дрожала, когда я достал кинжал. Остриё едва заметно рассекло подушечку большого пальца. Тёмная капля упала на гладкую поверхность Чаши и сразу впиталась.
Я достал из контейнера кольцо с рубином – то, что когда-то принадлежало Гильёму, – и осторожно положил его рядом с местом, куда упала кровь. Красный камень на мгновение тусклый свет и блеснул словно оживший глаз.
Я снова коснулся Чаши и не-бог не заставил себя ждать. Его присутствие снова обрушилось на меня, и пещера исчезла.
– Есть генетическое совпадение с Иллардом, но совпадение странное. Значительная часть твоего генома явно связана с геномом Ферона, но естественным родством это не объяснить. Ты не его потомок, не брат и не клон.
Связана, но не родство? Это ещё что значит? Каждый ответ не-бога обладал удивительным свойством: вопросов после него становилось больше, чем до.
– Я вижу в твоей голове много беспокоящих тебя мыслей, Эллади, но времени у тебя почти не осталось. Поэтому перейдём к делу.
В режиме «без эмоций» я чётко осознавал правоту не-бога. Задать остальные вопросы я смогу позже, через Лиру.
– Кольцо я пока оставлю у себя. Это обычный республиканский артефакт (F) ранга. Таких наделали тысячи. Но мне не нравится ключ привязки, поэтому я хочу изучить это кольцо подробнее.
Вопрос по более широкому применению возможностей Падшего Алтаря сразу же промелькнул в моей голове. И не-бог соизволил на него ответить.
– Да, я могу взломать любой артефакт и снять с него привязку. Но это требует большого количества вычислительных ресурсов, поэтому для артефактов ниже (D) ранга смысла не имеет.
Информация интересная.
– Теперь по дознавателю Брену. Когда придёшь в себя, принеси Северина ко мне. Я посмотрю, что у него в голове. После этого выдам тебе инструкции. И передай Гюго, что с вас снимаются все ограничения на перемещения, но поселение детей звёзд вам пока покидать нельзя.
– Детей звёзд?
– Ты их называешь «искажёнными». Но это неправильно. Истинное имя моего народа – «дети звёзд».
Мир включился обратно так же резко, как и исчез. Спазм скрутил мышцы, и я упал на пол пещеры. Под щекой оказался ледяной, шершавый камень. На этот раз я даже не попытался подняться. Заглянул ещё раз в «статус». Из негативных эффектов только «сильное ментальное истощение». Ну это ничего, это пройдёт.
Я лежал и смотрел в низкий потолок, пока пятна перед глазами не начали медленно таять.
Дети звёзд.
Забавно. Тех, кто родился на этой планете и даже понятия не имеют о космосе, называют «детьми звёзд». А меня, пришельца из другого мира, – «посланником бога». Хотя это именно я свалился с неба в прямом смысле этого слова, правда, не со звезды.
Не знаю, сколько я так провалялся, но постепенно меня начало отпускать. Дебаф из «статуса» никуда не делся, но я смог встать и даже идти, почти не шатаясь. Гюго ждал там, где и обещал. Голубые глаза с вертикальными зрачками светились в полумраке.
– Живой, – констатировал он.
– Живой, – ответил я и пересказал приказы не-бога.
– Хорошо. Тогда жди здесь, я отдам необходимые распоряжения, чтобы дознавателя принесли, – сказал Гюго.
Я кивнул, и буквально через десять минут Северина притащили. Гюго точно водил меня кругами, пока мы шли к не-богу.
Дети звёзд поднесли Брена к не-богу и приложили его ладони к Чаше. На поверхности загорелась зелёная руна и через несколько секунд погасла, а Северин издал стон. Впервые за всё время нашего короткого знакомства в его голосе я услышал боль и страх.
Я подошёл к Чаше и коснулся её. Не-бог ворвался в разум и передал одну короткую команду:
– Дознавателя содержать в хороших условиях и приносить ко мне каждые шесть часов.
Не-бог отключился. Я пошатнулся, но всё же смог устоять на ногах. Передал приказ детям звёзд и побрёл на выход, где меня встретил Гюго.
– Выглядишь неважно, человек, – заметил вождь и подставил плечо.
Я секунду поколебался: показывать слабость перед Гюго не хотелось, но потом я плюнул на ненужную гордость и оперся на плечо вождя детей звёзд. Пищи к размышлению не-бог подкинул мне много. Но голова болела так, что раздумывать над новой информацией совершенно не хотелось.
Да и если бы не болела, то всё равно не хотелось. Если я – не я, то кто тогда я? Вопрос экзистенциальный, почти такой же, как и «в чём смысл жизни?». И что самое интересное, и вопрос, и ответ абсолютно бесполезны. На подобные вещи можно потратить годы, но каждое утро всё равно придётся вставать, есть, договариваться с людьми и стараться не получить мечом в живот. Я выяснил главное: я не клон, не реинкарнация и не слепок личности Илларда. По крайней мере, процентов на 98 я оригинален.
Значит, я совершенно отдельная, самостоятельная личность. Ну закинул мне Владыка всякого разного в голову – и что? Там и так за последнее время кто только не копался, пытаясь зомбировать. Не-бог, Этьен, Владыка… Я живу здесь, в этом мире, принимаю решения и меняюсь. И, учитывая, сколько всего со мной произошло с момента «попадания», изменился я сильно. Так что я – это я.
По крайней мере, я решил считать именно так. Доказательств у меня не было. Владыка уже один раз подсунул мне кусок чужой жизни, да так аккуратно, что до сегодняшнего дня я ни разу не усомнился в его подлинности. Значит, теоретически таких кусков может быть и больше.
Но где тогда проводить границу? Проверять каждое воспоминание? Каждую привычку? Каждую мысль на предмет того, сам ли я до неё додумался? Так и свихнуться недолго.
Нет. Что бы Владыка ни засунул мне в голову прежде, решения сейчас принимаю я. Пусть даже самого этого «я» когда-то собрали из деталей – теперь механизм работает сам. Этого пока достаточно.
Но короткий тест всё же стоило сделать. Из чистого любопытства. И я оттягивал его проведение совсем не из-за страха узнать, что я – Франкенштейн, только личностный.
Я собрал всю волю в кулак и быстро пробежался по ключевым воспоминаниям своей жизни на Земле. «Швов» больше нигде не обнаружил. Или их действительно нет, и остальные воспоминания реальны, или там Владыка работал более аккуратно. Только вот зачем в одном месте работать хорошо, а в другом – плохо? Смысла оставлять явный след внедрения нет. Моё утверждение «я – это я» только что обзавелось ещё одним доказательством.
Что же до вторжения Владыки в мой разум и внедрения фехтования… С одной стороны, без этого я бы не выжил. С другой стороны, попытка сформировать мою личность с помощью подложных воспоминаний любви к богу не добавляет. Но, буду откровенен сам с собой, никакой любви к Владыке у меня никогда и не было. Стал ли я его ненавидеть? Пожалуй, нет – всё-таки польза от знания фехтования несомненна.
Кроме того, ненависть требовала слишком много эмоциональных вложений. А у меня и без того имелся длинный список более практичных расходов душевных сил.
Но если раньше я хотел, чтобы Владыка от меня отстал, то теперь я не против при случае и к собственной выгоде подпортить местному божку жизнь. Уж не знаю, чего на самом деле хотел добиться Владыка, но он приложил массу усилий, чтобы привести меня к этому решению. Пусть теперь радуется победе. Постараюсь оправдать ожидания бога.
От этой мысли настроение почему-то стало чуть лучше.
Я тряхнул головой, выкидывая из разума рефлексию и сосредотачиваясь на текущих задачах.
– Раз с орденским разобрались, займёмся торговлей? А потом я бы хотел отдохнуть, – обратился я к Гюго.
– Это возможно, человек, – ответил Гюго и повёл меня обратно в пещеру, где сидели Лис и Ангваль.
Мы брели подземными переходами, большей частью естественного происхождения, но кое-где я видел явные признаки работы человека. Похоже, дети звёзд долго живут в этих местах. И, как показал опыт барона Гильёма, из этих пещер их просто так не выкуришь.
Когда мы вернулись, Лис осмотрел меня с головы до ног и хмыкнул. Амели слегка ударила его локтём в бок:
– Что увидел? – требовательно спросила она.
– Командир вернулся. Живой, – довольным тоном ответил Лис.
– Жаль… – с досадой протянула Амели, а Лис улыбнулся ещё шире.
Приятно вернуться к людям, которые искренне рады твоему благополучию. Мы с вождём остановились возле моего рюкзака.
– Человек, показывай свои товары, – Гюго повернулся к высокому, который всё ещё торчал в пещере: – Позови Мари.
К тому моменту, как пришла Мари, я успел достать всю привезённую алхимию и разложил её по типам. На камне выстроились ряды одинаковых флаконов, и пещера сразу стала напоминать не то склад, не то аптеку.
– Здесь 28 зелий «Среднего Исцеления (Е)», 25 зелий «Несгибаемости (Е)» и 50 зелий «Упорности (F-)». Это моё, – указывая на флаконы, произнёс я. – А вот эти 50 зелий «Упорности (F-)» принадлежат Лису.
Мари осмотрела товар и быстро начала что-то считать. По тому, как мгновенно вождь и торговка забыли про пленного дознавателя, я понял: перед настоящей коммерцией даже у детей звёзд Инквизиция временно отходит на второй план.
– Но алхимию (Е) ранга я продаю без крышек. Амели сказала, что тогда вы её берёте на 2 ОР дешевле. Меня устраивает.
– Да, мы так делаем. Некоторые люди отказываются отдавать крышки, – ответила Мари.
Значит, не один я такой умный. Уверен, в Церкви тоже знают о проблеме. Почему не встроят идентификатор в само зелье? Дорого или не могут?
– Сразу с тобой, Эллади. В пересчёте на ваши монеты «Исцеление» мы берём по 22 лорена, «Несгибаемость» по 15 лоренов, а «Упорность» по 2 лорена и 2 фена, – Мари посмотрела в свои записи. – Итого у тебя товара на 1101 лорен. Это 5505 ОР. Минус 106 ОР за крышки, значит к выдаче 5399 ОР. У нас столько нет.
Вот это уже проблема. И что мне с этой алхимией делать? В таком количестве она мне не нужна. Разве что связываться с Арно и продавать на чёрный рынок баронства. Но ещё раз встречаться, а тем более вести дела с мафиози я не хотел.
– Это очень большая партия (Е)-ранговой алхимии, – пояснила Мари. – Нам понадобится около недели, чтобы развести её по соседним племенам. Тогда сможем заплатить. Устроит?
Так получается, что «Сумеречные охотники» – это торговый хаб всех детей звёзд? Нужно будет подробнее об этом с Гюго поговорить. Может, удастся построить торговую сеть. А потом сидеть на канале поставок от Гюго к Этьену и обратно, имея свой процент.
Оставалось всего ничего: сделать так, чтобы Церковь, Инквизиция, разбойники и прочие заинтересованные лица не разрушили эту прекрасную экономическую модель.
С Церковью, можно считать, уже договорился. Этьен сам попросил меня наладить торговлю с детьми звёзд. С разбойниками вопрос можно решить привычным способом: всех их перебить. А вот Инквизиция… да, с ней пока не ясно как быть.
– Меня устроит. Но с условием: я хочу получить список товаров, которые нужны другим племенам. И на какую сумму в ОР и редких модификациях они готовы закупаться в месяц.
Лицо Мари напряглось, а глаза Гюго блеснули. Реакция длилась всего мгновение, но я успел заменить. Точно, вся торговля идёт через племя Гюго, и они на этом неплохо зарабатывают.
– Я не планирую торговать напрямую с другими племенами, – поспешил я объяснить свою позицию. – Но крупный человеческий город Монтлион стоит на той же реке, что и ваш причал. А по воде я могу доставлять много груза.
– Много груза? А как же Инквизиция и Церковь? С нами торгуют только одиночки и небольшими партиями из-за риска попасться, – недоверчиво спросила Мари.
– Скажем так, есть один очень серьёзный человек, – ответил я, вспомнив Этьена, – который хочет торговать в больших объёмах. На десятки тысяч ОР и сотни редких модификаций в месяц.
Мари на секунду задумалась, а потом улыбнулась. Явно уже прикинула в уме прибыль.
– Я всё сделаю, человек, – ответила главная торговка Гюго. – Сейчас у нас есть в наличии около двух тысяч ОР.
– Тогда отдай Лису полностью его долю. Это 550 ОР, я верно посчитал? – Мари кивнула. – А мне – остатки.
Ядра и алхимия поменяли владелец. Я сразу же потратил 900+90 ОР на поднятие «Улучшенной Регенерации (Е)» и «Улучшенного Иммунитета (F)» до пятого, максимального уровня. Остальные ОР пока решил приберечь и, уже когда получу всю обещанную сумму, прикинуть, как лучше использовать полученные ОР. Скорее всего, часть придётся продать Этьену – серебра у меня осталось мало. А для торговли мне нужен оборотный капитал. Плюс речное судно вряд ли дёшево стоит.
Когда-то я хотел стать капитаном наёмников? Идея стать речным капитаном торгового судна с вооружённой до зубов командой на мгновение показалось мне более привлекательной. Палуба, грузовой трюм, собственные люди, река, как дорога. Картинка в голове сложилась на удивление легко. И так же легко рассыпалась, как только я вспомнил, что чуть не задохнулся на дне реки.
Воображение услужливо дополнило картинку ледяной водой, темнотой и отчаянным желанием вдохнуть. Идея перестала казаться привлекательной.
Но я всё же представил, сколько товара поместитья на настоящий корабль и сколько это даст прибыли. Страх воды сразу отошёл на второй план. Деньги, как выяснилось, прекрасно лечат некоторые психологические травмы. В конце концов, надо узнать, есть ли какая-то модификация для дыхания под водой. Или артефактный аналог акваланга. Или скафандра. Будут монеты – всё остальное решим.
– Пошли, человек, покажу тебе наше поселение. Заодно узнаешь, где будешь жить, – сказал Гюго.
Я, Лис и Амели последовали за вождём. Немного поплутали по подземным переходам и наконец подошли к большому светлому пятну – выходу из пещер. Перед нами раскинулось поселение детей звёзд.
По крайней мере, так утверждал Гюго, но никакого поселения я не увидел. Только дикий нетронутый лес.
Глава 2
Эльфийская романтика
Я сделал шаг из пещеры и осмотрелся. Вместо поселения увидел лес.
Не тот чахлый подлесок, который обычно остаётся возле человеческого жилья, когда всё подходящее давно вырублено на дрова, а между пнями пасутся козы.
Нет. Передо мной предстал настоящий, старый лес. Огромные деревья в два-три человеческих обхвата уходили вверх, переплетаясь кронами так плотно, что даже полуденное солнце пробивалось сквозь них отдельными лучами.
Под ногами лежал мягкий ковёр из прошлогодней листвы. Между корнями рос папоротник. Где-то неподалёку журчала вода.
Я повернулся к Гюго.
– Красиво у вас. А поселение где?
Вождь молча указал рукой вперёд. Я глянул ещё раз. Вид не изменился. Внезапно в одном из камней открылась дверь. Из неё вышла женщина с корзиной, поправила на плече ремень и спокойно направилась куда-то между деревьями.
Зафиксировав взгляд на двери, я смог рассмотреть и весь остальной дом. Жилище построено между двумя огромными корнями дерева. Нижняя часть уходила в склон, а верхняя обнимала ствол полукольцом. Стены из тёмного дерева почти сливались с корой. Крышу сверху закрывали свисающие ветви, а на самой крыше рос настоящий мох.
Когда мозг наконец понял, что именно нужно искать, поселение начало проявляться вокруг меня, словно картинка из журнала с подписью «найди десять спрятанных предметов».
Там между корней прорезано окно. Здесь деревянная лестница огибает ствол и ведёт на второй этаж, который я сначала принял за особенно толстую ветку. Вот небольшой балкон висит над землёй метрах в трёх, но целиком скрыт под кроной. А это ещё один дом. Его построили вокруг дерева таким образом, чтобы ствол проходил прямо через крышу.
– Эльфы, – пробормотал я.
Лис повернул голову.
– Что?
– Не важно, – отмахнулся я.
Хотя нет, всё-таки самые натуральные эльфы. Не хватает только длинных ушей, белых платьев и бессмертного мудреца, который предложит мне уничтожить кольцо.
Впрочем, кольцо я уже отдал разумному артефакту в пещере, так что двигаюсь в правильном направлении. Что же до ушей… как знать, какие изменения планирует внести не-бог в детей звёзд. Вопрос с платьями решался вообще просто: достаточно продать племени белую ткань в необходимом количестве.
Амели остановилась рядом с нами. На её лице впервые с момента прибытия исчезло выражение лёгкого раздражения. Девушка медленно поворачивала голову, разглядывая дома, и в этот момент выглядела почти беззащитно. Как человек, который увидел что-то неожиданно прекрасное.
– Никогда здесь не была, – тихо сказала она.
– А я думал, ты у Гюго постоянный поставщик, – удивился я.
– До причала. Иногда до первой пещеры. Дальше людей не водят, – медленно произнесла Амели. – И это совсем не похоже на пещеры. Очень красиво.
Гюго улыбнулся и сделал приглашающий жест. Мы пошли за вождём. Я заметил ещё одну странность. В поселении не было улиц. Вообще.
Между домами вились узкие тропинки, причём назвать их дорогами язык не поворачивался. Где-то они проходили между корнями, где-то ныряли под нависающий камень, где-то вообще исчезали на десяток метров.
Приходилось буквально следить за пятками Гюго. Стоило поднять голову, отвлечься на очередной спрятанный дом – и через несколько шагов я уже не понимал, куда именно идти.
Я вопросительно посмотрел на Гюго.
– Око Владыки – это не только название, – прояснил вождь. – Если срубить деревья или натоптать тропинки, Владыка нас увидит. И тогда он не пожалеет сил, применит Гнев, лишь бы уничтожить нас.
Вот и вся эльфийская романтика. Противодействие спутниковому наблюдению.
Едва эта мысль прозвучала в моей голове, как я остановился. Всё, что я видел прежде, все разрозненные предположения сложились в единый пазл.
Нет никакого Владыки. Есть большой космический корабль на орбите. Возможно, даже на его борту написано «Владыка» или даже «ККР Владыка», где «ККР» – это сокращение от «Колониальный Корабль Рептилоидов». Ну или не «рептилоидов», а скорее «Изначальных», как их называл не-бог. А после названия – номер. Интересно, однозначный или, например, трёхзначный?
Нет никакой магии, есть очень продвинутая технология. Чем дольше я прокручивал эту мысль, тем меньше она казалась безумной. И тем больше в рассуждениях появлялось логики.
Нет никаких артефактов. Есть устройства. Первоотец и в самом деле никакой не бог, а здоровенный компьютер с искусственным интеллектом. Алтарная сеть – это реально компьютерная сеть. Большие Круги Владыки на соборе Святого Валериана – антенны. Скорее всего с фазированной антенной решёткой. А та, что смотрит вверх, явно спутниковая, для связи с «Владыкой».
Гнев Владыки «всего лишь» орбитальный удар. Из какого-то гигантского лазера.
Интересно, спутниковая группировка у «Владыки» большая? Ночью характерных стремительно летящих по небосклону ярких точек я не видел, но это ничего не значит – визуально скрывать спутники умели даже на Земле.
И что мне со всем этим знанием теперь делать?
Замер я настолько внезапно, что Лис не успел среагировать и врезался мне в спину, чуть не повалив на сухую листву. Латы глухо звякнули. Сзади раздалось приглушённое ругательство.
– Командир?
– Да ничего, всё в порядке, – рассеянно ответил я.
И понял, что рефлексировать можно сколько угодно, но рано или поздно жизнь толкнет тебя в спину. И если будешь думать о высоких материях – повалит. Возможно, со смертельным исходом. Так что ответ на вопрос «что делать» очень простой. Жить. Жить дальше. Устраиваться в этом мире. Зарабатывать деньги и положение.
Поможет ли мне новое осознание реальности? Вряд ли. У меня здесь даже приличного паяльника нет. Про осциллограф, программатор и дебаггер я вообще молчу. Я скосил взгляд на Астру. Так что придётся пользоваться «благородной сталью» вместо инженерных навыков. Хотя, конечно, какой-нибудь артефакт я разберу. Интересно посмотреть, что там внутри.
Я поднял ногу и сделал шаг. Потом ещё один. И ещё. С каждым шагом новая картина мира становилась всё более привычной. Корабль на орбите. ИИ вместо бога. Антенны вместо священных кругов. Ничего особенного. Обычный вторник в другом мире.
Мы поднимались по пологому склону. Навстречу попадались дети звёзд. Некоторые здоровались с Гюго, некоторые разглядывали нас. На Лиса и его лук смотрели с любопытством. Меня и мой доспех рассматривали куда внимательнее. Всё-таки человека, полностью закованного в железо, да ещё и так характерно окрашенное, в этих местах видели не часто.
Я уже собирался пошутить про экскурсию для особо опасных туристов, когда осознал ещё одну вещь. Все «дети» были обычными. Ни одного внешнего признака искажения. И это кардинально отличалось от того, что я видел в деревне искажённых во время «искупления».
Гюго заметил, насколько внимательно я смотрю на встречных детей звёзд.
– Первоотец выполняет обещание, – сказал вождь. Слова прозвучали безрадостно.
Я хотел спросить почему, но не успел. Амели вдруг остановилась. До этого она крутила головой почти так же активно, как я, рассматривая дома и людей. Теперь же замерла посреди тропы и глядела куда-то в сторону. Я проследил за её взглядом.
Возле огромного дерева мужчина чинил деревянную раму. На вид лет пятьдесят. Седина в волосах, крепкие руки, простая рубаха с закатанными рукавами. Ничего необычного.
Мужчина поднял голову и увидел нас. И тоже застыл. Я ощутил, что Лис немного напрягся. А Амели сделала шаг навстречу мужчине и сказала совсем другим голосом, без привычной насмешки и раздражения:
– Папа?
Одно короткое слово и ехидная проводница, которая без колебаний спорила со мной, с Лисом и с окружающей действительностью, куда-то исчезла.
Мужчина медленно положил деревянную раму на землю и несколько секунд смотрел на Амели, словно пытался убедиться, что перед ним действительно дочь. Потом лицо его дрогнуло.
– Амели? Какого чёрта ты здесь делаешь?
– Очень трогательно, папа. Я тоже по тебе скучала, – девушка сделала несколько быстрых шагов, но не доходя одного шага до отца остановилась и демонстративно осмотрела его с головы до пят. – Ты совсем седой стал.
– А ты худая, – отец ответил ей таким же придирчивым осмотром. – И куртка порвана. Опять в неприятности влезла?
– Я проводник. У меня работа такая.
– Проводники людей по лесу водят, а не являются к отцу вместе с вооружённым отрядом и вождём племени.
Амели открыла рот, явно собираясь ответить что-нибудь едкое, но передумала и просто шагнула вперёд. Мужчина тоже не выдержал, крепко обнял дочь и прижал к себе так, что она на секунду уткнулась лицом ему в плечо.
Объятие продлилось недолго. Уже через несколько секунд Амели отстранилась, а отец положил ладони ей на плечи и снова принялся осматривать, на этот раз гораздо внимательнее.
– Так, вроде цела, – произнёс он и перевёл взгляд на нас.
Прошёлся по моим латам, задержался на Астре и Тенебре, поднялся к лицу.
– А это что за… – он явно хотел сказать «стальной болван», но всё же решил без причины не нарываться, – что за рыцарь?
– Это командир, – язвительно ответила Амели, – из-за которого я попала в неприятности и оказалась здесь.
Спасибо, Амели. Исчерпывающая рекомендация.
– Ясно. Меня зовут Огюст Ангваль. Что заставил дочь проведать старика – за это спасибо.
Амели фыркнула, но Огюст не обратил внимания.
– Что же до способа… она жива и здорова, так что никаких претензий, – закончил фразу Огюст и перевёл взгляд на Лиса.
Вот его Огюст рассматривал долго. Особенно внимательно изучил руки и лук. Потом вопросительно поднял бровь.
– Давно охотишься? Какой самый серьёзный трофей?
– Достаточно давно, чтобы не считать годы, – ответил Лис и с прищуром добавил: – Что же до трофея, то совсем недавно с командиром взяли тварь (D) ранга. Мерцалкой зовут из-за невидимости.
Огюст недоверчиво посмотрел на Лиса. Потом на меня. Потом опять на Лиса.
– Взрослую?
– Почти взрослую.
Лис ответил спокойно, но его хитрый прищур чуть поник. Охотник явно хотел прихвастнуть и выдать (D-) ранговую тварь за полноценный (D), но его если и не поймали на лжи, то уличили в неточности.
– Церковники за её шкуру много монет дали, – Лис попытался отыграть часть потерянного престижа.
Пока Лис и Огюст разговаривали, Амели сделала шаг назад и стала ближе к Лису, чем ко мне. Огюст заметил это мгновенно.
– Так вот значит как, – протянул он. – Любопытные у тебя спутники, дочь. Пойдём-ка поговорим.
Амели вскинула голову, в глазах блеснули молнии, но в следующий момент она только обречённо выдохнула:
– Хорошо, отец, – и без особого энтузиазма поплелась вслед за Огюстом.
Лис посмотрел ей вслед. Потом на меня. Потом снова на удаляющуюся Амели. Я сделал вид, что ничего не заметил.
Амели с отцом скрылись между деревьями, а Гюго повёл нас дальше. Лис молчал, но взгляд его то и дело возвращался туда, куда ушла девушка. Мы прошли всего несколько десятков шагов по едва заметной тропе и остановились у ствола огромного дуба.
– Пока находитесь у нас, жить будете здесь, – сказал вождь и толкнул ногой участок мха.
Мох неожиданно отъехал в сторону вместе с тонкой деревянной решёткой. За ним показалась крутая лестница на второй этаж, обвивающая ствол дерева. Мы поднялись наверх. Комната оказалась небольшой и полукруглой. Стены из плотно подогнанных брёвен, два спальных места, стол и пара стульев. Свет пробивался сквозь отверстия, замаскированные листьями.
Я бросил рюкзак, передохнул несколько часов и пошёл бродить по поселению. Нашёл купальню, устроенную в водопаде небольшого ручья, и кухню, где готовили, похоже, на всё поселение. Дымовых труб у кухни не наблюдалось. Как пояснили местные, дым по подземному каналу уходил в горы и уже там выходил в атмосферу охлаждённый и рассеянный по большой площади.
Я даже переспросил, правильно ли понял. Понял правильно. Ну да, Большой Брат следит за тобой, никаких тепловых сигнатур или тем более локального источника углекислого газа. Лесные эльфы с системой противодействия разведке в ИК-спектре. Толкин такого явно не предусматривал.
Амели появилась уже под вечер. Нашла нас, когда мы стояли возле дома, и Лис пытался объяснить мне разницу между стрелами. Пока речь шла о наконечниках, я ещё мог что-то понять. Когда же он начал говорить о весе и оперении, я окончально потерял нить рассуждений.
– Я останусь у отца, – сообщила Амели вместо приветствия. – Он решил, что раз дочь появилась спустя столько времени, то обязана развлекать его разговорами до утра.
Я кивнул почти довольно. Чем дальше эта девица от меня, тем спокойнее я сплю.
– Отец про тебя спрашивал, – добавила Амели, посмотрев на Лиса.
Лис, до этого невозмутимо перебиравший стрелы, на секунду замер, но тут же продолжил своё занятие.
– И что ты ему сказала?
– Что ты безэмоциональное дерево, которое слишком верит своему командиру.
Лис хмыкнул и наконец поднял на неё взгляд.
– А недостатки будут?
Амели недовольно фыркнула. Очевидно именно перечисленное она недостатками и считала.
– Я ещё сказала, что ты хороший охотник, – продолжила девушка. – Но если будешь так довольно выглядеть, вернусь и уточню, что погорячилась.
– Поздно. Я уже услышал.
– Значит, тебе послышалось слово «неплохой», – отрезала она, но улыбка никуда не исчезла.
Я решил не вмешиваться. Некоторые сражения лучше наблюдать со стороны, особенно когда противники явно довольны происходящим.
– Ладно, я пошла. Отец обещал накормить меня ужином, а потом продолжить допрос.
Амели сделала несколько шагов, после чего остановилась и обернулась. Лис неотрывно смотрел на неё и даже не пытался делать вид, что занят стрелами.
– Ты так и будешь глазеть? – спросила Амели. – Или всё-таки проводишь?
– Могла сразу попросить, – Лис подобрался. – А то приходится угадывать.
– Хороший охотник должен замечать очевидное.
– Некоторые цели хорошо маскируются, – невозмутимо парировал Лис.
Амели закатила глаза, но ушли они вместе. Через несколько десятков шагов Амели что-то сказала, Лис ответил, и она толкнула его плечом и уже не отстранилась. Потом их руки оказались рядом. Я не видел, кто первым потянулся к кому, но до поворота тропы они дошли уже держась за руки.
