Текст книги "Всемирная история в 24 томах. Т.2. Бронзовый век"

Автор книги: Александр Бадак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 34 страниц)

Специалисты-археологи говорят о погребении «родовых старейшин», которые выделяются ритуалом и богатством инвентаря. Встречаются и погребения мастеров-литейщиков. Не вызывает сомнения, что общество срубной культуры стояло на ступени разложения первобытнообщинного строя.

Между странствующими мастерами, которые владели как инструментарием, так и произведенным продуктов труда, и общинами происходил обмен. Он также возник и внутри общины, способствуя неравномерному накоплению и имущественному расслоению. Развитие бронзолитейного дела оживляло межплеменную торговлю. Некоторые племена, на чьих территориях имелись месторождения металлов, начали специализироваться в металлургии, то есть стали в большинстве своем заниматься только их разработкой. Среди основных районов древней металлургии можно назвать Калбинский хребет южнее Семипалатинска, имеющий множество древних медных рудников, ряд местностей Южного Урала, Кавказа и Донецкого кряжа.

С подъемом производительных сил дальнейшее развитие и усложнение получили общественные отношения. Постепенно складывается племенная аристократия, овладевшая богатствами и тем отличавшаяся от своих соплеменников. Она начинает присваивать право занимать общественные должности и претендовать на особую долю в военной добыче. Об этом свидетельствуют обнаруженные археологами склады драгоценных вещей конца бронзового века, а именно: дорогие и редкие изделия (оружие, кинжалы, топоры, наконечники стрел). И делалось все это из металла или ценных пород дерева.

Сооружение огромных курганов в этот период – тоже признак выделения племенной знати. Один из таких курганов находится в урочище «Три брата» возле города Степного и имеет 15 метров в высоту. Очевидно, что погребен под этой насыпью человек знатного рода. Таким же огромным курганом этого же времени является «Широкая могила» около села Лепетиха (Нижний Днепр). Подобные курганы, выделяющиеся своими размерами среди рядовых могил, расположены также в степях Центрального Казахстана. В них скрыты богатые погребения, заключенные в обширные каменные склепы.

У племен андроновской культуры, как показывает изучение поселений и курганов, сложились многие из тех своеобразных элементов, которые позднее стали характерными для культур племен саков и савроматов. О генетическом родстве этих племен говорит и антропологическое исследование останков их представителей.

Логично предположить, что племена, создавшие андроновскую культуру, были прямыми предками саков и савроматов также и по языку, т. е. они говорили на языке иранской ветви индоевропейской семьи. Скифский, савроматский и сакский языки – из числа мертвых, а также осетинский (который восходит к одному из диалектов сарматского языка) – из современных языков, относятся к восточноиранской подгруппе индоиранских языков индоевропейской семьи.

Андроновские племена на исходе II тысячелетия появляются уже в Южном Казахстане, в Киргизии, где памятники андроновской культуры того времени известны в большом количестве. Племена – носители культуры, близкой к андроновской, появляются в это время на юге Средней Азии вплоть до границы современного Афганистана и Ирана.

СВЯЗИ МЕЖДУ ЮЖНОСИБИРСКИМИ И КИТАЙСКИМИ ПЛЕМЕНАМИ

Культура восточной части территории, занимавшейся племенами андроновской культуры, в конце II тысячелетия до н. э. стала столь резко отличаться от культуры западной территории, что это вынудило историков выделить на Среднем Енисее и Алтае особую карасукскую культуру. В самом деле, изменения произошли очень резкие. К примеру, глиняные изделия, прежде всего посуда, т. е. ее формы, приобрели иной вид. Другими стали бронзовые изделия, совершенно отличными от андроновских. В хозяйстве наряду с земледелием особый статус получает скотоводство, и в особенности – овцеводство. Население стало более подвижным; его физический тип претерпевает значительные изменения и приближается к типу, характерному для тогдашнего населения Северного Китая. Все это дает основание предполагать значительное смешение племенного состава Южной Сибири с выходцами из Северного Китая. Впрочем, это подтверждается дальнейшими исследованиями карасукских памятников. Карасукские ножи и копья, кинжалы и топоры-кельты, украшения в виде лапчатых привесок и различного рода блях, как оказалось, очень близки к аналогичным находкам в районах, прилегающих с севера к Великой Китайской Стене. Целый ряд типичных карасукских предметов (ножи, особенно миниатюрные изображения парной упряжки колесницы, орнаментальная керамика) являются прямыми наследниками своих прототипов в изделиях и украшениях бронзовых вещей из царства Шан (Инь). Этот вывод подтверждает и тот факт, что на оригинальных карасукских стелах (каменных вертикальных плитах-памятниках) орнаменты идентичны иньским.

Сегодня памятники карасукского типа прослеживаются в виде нескольких местных групп: в Прибайкалье (найдены иньские сосуды на трех полых ножках – так называемые триподы); в Минусинской котловине и на Алтае (количество оригинальных карасукских памятников особенно значительно); в Казахстане около Семипалатинска и у озера Зайсан. Именно здесь, по версии китайских хроник, селились жившие ранее в Северном Китае родственные китайцам племена дин-лин. Возможно, это они и принесли в Южную Сибирь многообразные элементы культуры (особенно в области бронзолитейного дела), заимствованной у народов древнего Китая периода царства Шан (Инь).

Находимые памятники карасукской культуры датируются учеными VIII в. до н. э. В это время в Южной Сибири получают распространение формы вещей и орнаментов, которые говорят о растущем значении родственных скифам степных племен Евразии. Тогда же появляются и прежде всего на Алтае – первые изделия из железа.

БРОНЗОВЫЙ ВЕК В ИРАНЕ И СРЕДНЕЙ АЗИИ

Культура племен горного Ирана и Средней Азии конца IIIи II тысячелетий до н. э. является продолжением энеолитической, в которой, однако, произошли и определенные серьезные изменения. Материальная культура богатеет и становится разнообразнее, а поселения начинают обносить стенами. Появляются изделия из бронзы, хотя каменные и медные по-прежнему остаются в ходу. Интенсивно развивается скотоводство, особенно разведение мелкого скота (овцы), что потребовало применения летних выпасов на отдаленных горных пастбищах. Как видим, этот вид хозяйственной деятельности приобретает полукочевой характер. Использование лошади придает кочевым племенам большую мобильность. Возможно, что именно это обстоятельство содействовало проникновению касситских племен с гор Ирана в Двуречье. Одновременно ряд поселений продолжает вести оседлый образ жизни и развивает земледельческое хозяйство, которое теперь соседствуют с полукочевым скотоводством. По мере накопления материальных ценностей внутри общин оседлых племен начинается имущественное расслоение. Зарождается и интенсивно развивается ремесло. Стоит особенно отметить относящиеся в основном ко второй половине II тысячелетия до н. э. художественные изделия из бронзы, произведенные в Лури-стане (Иран). Это главным образом части конской упряжи, украшенные стилизованными изображениями мифических чудищ и зверей. Дальнейшее развитие получают гончарное дело и искусство резьбы по камню. Все чаще находит применение гончарный круг.

Хорошо прослеживается несколько местных культур, которые принадлежали близким по культуре племенам. К примеру, население южного Азербайджана и Курдистана (городище Гей-Тепе) было близко жителям Центрального и Восточного Закавказья; племена Центрального Ирана и предгорных районов Южной Туркмении (городище Тепе-Сиалк), Тепе-Гиссар в Иране, южное городище Анау, Намазга-Тепе в Туркмении) являлись носителями самобытных, хотя в то же время и близких культур. В сравнении с только что указанными районами, земледелие в областях, примыкающих к юго-восточному углу Каспийского моря (район Дехистан в Туркмении, поселения которого близки в культурном плане к поселениям, найденным около Астра-бада в Иране), развилось гораздо позже. На смену энеолитической культуре охотников и рыболовов в нижнем течении Аму-Дарьи (Хорезм) приходит тазабагьянская культура, культура скотоводов и мотыжных земледельцев.

К концу II тысячелетия до н. э. происходят значительные изменения в Средней Азии. По-видимому, они были вызваны проникновением с севера племен, близких к андроновской культуре. В конце названного тысячелетия угасает жизнь в старых земледельческих поселениях Южной Туркмении. Несколькими столетиями раньше то же самое случилось в городах культуры Хараппы в долине Инда, с которой древнейшие среднеазиатские поселения имели некоторые связи.

Новая земледельческая культура возникает в оазисах Средней Азии только во второй четверти I тысячелетия до н. э. Ее носители осваивают выплавку железа и параллельно расселяются в речных низменностях. Определенные изменения в культуре произошли также в Центральном и Восточном Иране, о чем свидетельствует могильник городища Тепе-Сиалк. Очевидно, что сюда проникали в это время пришельцы с северо-востока, говорившие, видимо, на диалектах иранской ветви индоевропейской семьи языков.

БРОНЗОВЫЙ ВЕК НА КАВКАЗЕ

Еще в период раннего энеолита установились постоянные связи племен Закавказья с переднеазиатскими центрами рабовладельческой цивилизации. Из районов Арарата производился широкий вывоз обсидиана, который служит основным материалом для выделки каменных наконечников стрел и иных орудий в Двуречье и Эламе. Связи эти способствовали проникновению в Закавказье многих технических достижений древнего Востока, более совершенных образцов оружия и орудий. Металлурги и мастера Закавказья восприняли и применили в своем производстве формы кинжалов, производимых в Двуречье, древнеассирийские формы бронзовых мечей, древневосточные секиры, особые типы топоров и многое другое. Многие из этих форм проникали дальше на север. Аналогичный тип топора, к примеру, распространился на востоке (Средняя Азия) и на севере (племена андроновской и «срубной» культур). На западе такой топор выделывался бронзолитейщиками племен, которые заселяли во II тысячелетии до н. э. земли современной Румынии, Венгрии и Болгарии. Некоторое влияние древневосточных цивилизаций испытало на себе и керамическое дело закавказских племен. Распространившаяся во II тысячелетии до н. э. в Закавказье расписная посуда эларского типа (название происходит от поселения Элар, что под Ереваном) представляет собой вариант посуды, широко применявшийся в Двуречье и Эламе. Речь идет о красных и розовых изделиях, расписанных главным образом темной краской. В орнаментации посуды юга и Закавказья много геометрических элементов, часто встречаются рисунки, изображающие птиц. Изобразительное искусство и ювелирное дело Закавказья в это время также имели связи не только с Двуречьем, но позднее и с культурой хеттов.

Особенно ярко характеризуют своеобразное развитие культуры племен Закавказья памятники, обнаруженные в Центральной Грузии (район Триалети), Армении и Азербайджане. Формой поселения в этих местах в бронзовом веке были поселки, которые иногда окружались стенами, возводимыми в виде циклопической кладки, то есть из огромных камней. Некоторое время такие поселки сохраняли прежний вид общинных поселений с домами, выстроенными при помощи камней и каменных плит. Немногим позже стали появляться внутренние укрепления, за стенами которых скрывались жилища местной племенной знати, большие дома родовых старейшин и племенных вождей. По примеру стран древнего Востока знать отгораживалась стенами не только от внешних врагов, но и от соплеменников. Изменения именно такого характера, то есть изменения в планировке поселений Закавказья в бронзовом веке, очень выразительно говорят о процессе разложения устаревших первобытнообщинных порядков.

Подобную же картину рисуют и материалы археологических раскопок множества погребений означенного периода. В долине реки Цалки (район Триалети) исследовано много курганов первой половины и середины II тысячелетия до н. э. Многие из них сохранили погребения рядовых общинников со скромным ритуальным инвентарем. Рядом с обычными курганами возвышаются огромные насыпи, в которых содержатся большие погребальные камеры из камня, глубокие подземные усыпальницы. Сохранились следы похоронных церемониалов, во время которых умершего вождя везли на колеснице древневосточного типа. Слуги несли его оружие и драгоценности. О богатстве похороненных говорят находящиеся при них серебряные кинжалы, золотая и серебряная посуда, ожерелья и тонкие украшения из серебра, золота и драгоценных камней. Замечательны орнаменты на посуде и украшениях. В качестве примера можно привести золотой кубок, украшенный изящными спиралями из золотых жгутов, усыпанных полудрагоценными камнями, серебряный кубок с изображением идущих к алтарю и священному дереву людей в звериных масках и одеждах с хвостами. О прочном усвоении мастерами Закавказья навыков ювелиров Двуречья говорят нам найденные статуэтки животных, в частности золотые статуэтки барана, глаза которого сделаны из перламутра и разноцветных камней, закрепленных горной смолой. Найденные в богатых курганах Триалети образцы посуды эларского типа сохраняют особенно выразительные черты сходства с керамикой Передней Азии.

Множество расписных сосудов найдено в одном из погребений Армении, а бронзовое оружие оказалось идентично триалетскому. Грандиозная золотая чаша была украшена изображенными в древневосточном стиле фигурами львов. Рядом с ней лежали серебряные сосуды, также аналогичные триалетским. Сделанные в различных районах Закавказья случайные находки позволяют ученым считать, что те изменения в общественной жизни, о которых говорят нам находки Триалети, в это же точно время имели место и в Грузии, Армении и Западном Азербайджане.

Именно дальнейшее развитие производства как такового вызывало эти изменения. Уже во второй половине II тысячелетия до н. э. в Закавказье была развита оросительная система полей, соответственно развивались садоводство и виноградарство; разраставшиеся стада требовали новых огромных пастбищ. Важным элементом хозяйствования явилось распространение коневодства и использование лошади для верховой и колесничной езды. С этого времени в могильниках Закавказья ученые начинают находить бронзовые удила разнообразных видов, с помощью которых древние жители региона управляли полудикими животными. О военных столкновениях племен за лучшие земли и добычу свидетельствует развитие оружейного дела, которое прогрессировало от малых (кинжал) к большим (длинный бронзовый меч) видам оружия. Военные походы стали источником новых рабочих рук – военнопленных-рабов. В это время рабство развивается настолько, что знать не представляет без рабов даже загробной жизни. Теперь их умерщвляют с целью захоронения со знатным хозяином. Об этих кровавых обрядах говорят нам погребения, найденные в курганном склепе юго-западного побережья озера Севан, где рядом с пышно украшенной погребальной колесницей племенного вождя ученые обнаружили останки 13 рабов, погонщика и быков, тянувших колесницу. Эти факты позволяют сделать заключение, что в то время ценность раба как производителя продукции еще была невелика.

Сейчас только что указанные погребения известны во многих областях Закавказья и свидетельствуют о начавшемся еще в ранний период бронзового века процессе внутриплеменной дифференциации, приведшей к появлению новых форм общественных отношений, в основание которых было положено рабство, эксплуатация рабского труда. С включением некоторых областей Южного Закавказья в IX – VIII вв. до н. э. в состав рабовладельческого государства Урарту процесс общественного расслоения племен особенно усилился.

Мощный очаг культуры бронзы во II тысячелетии развился на Северном Кавказе, оказав сильное влияние на области степной зоны, территории Поволжья, Прикамья и Волго-Окского междуречья, привнеся сюда передовые достижения древневосточной техники.

В конце II – начале I тысячелетия до н. э. племена Северного Кавказа имели высокоразвитое бронзолитейное производство и уже начинали овладевать техникой обработки железа. В этом деле особенно отличился район Северной Осетии, где находятся наиболее характерные памятники так называемой кобанской культуры. Имеются в виду главным образом могильники, при раскопках которых находили высокого качества топоры, кинжалы, мечи, бронзовые боевые пояса и множество самых разных украшений с рельефными и гравированными изображениями, что свидетельствует о бесспорно высоком уровне мастерства. Использование лошади для езды верхом подтверждают находимые во множестве бронзовые удила. Анализ форм оружия не позволяет усомниться в том, что племена Северного Кавказа в описываемый период были знакомы как с древневосточными, так и с южноевропейскими технологиями производства бронзовых изделий. Аналогичная культура бронзы была распространена на восточном и юго-восточном побережье Черного моря (легендарная Колхида).

ВЕРХНЕЕ ПОВОЛЖЬЕ ВО II ТЫСЯЧЕЛЕТИИ ДО Н. Э.

Мы уже упоминали о расселении в верховьях Волги и в Волго-Окском междуречье племен, пришедших, возможно, с верхнего течения Днепра и оставивших потомкам так называемые фатьяновские могильники. Эти племена принесли в названные местности гораздо более эффективные формы хозяйствования, нежели те, которыми до сих пор владело здешнее население. Живя среди новых соседей, в основном охотников и рыболовов, пришедшие в незнакомые земли племена должны были приложить немало усилий для защиты своих вновь приобретенных территорий, а также стад.

Племена фатьяновской культуры держали мелкий и крупный рогатый скот, возделывали небольшие поля. Искусно отполированные и просверленные, их каменные орудия тем самым не лишены были относительного совершенства. Впрочем, как и их каменные боевые топоры клинообразной формы. Достаточно высокого уровня достигла металлургия. В большом количестве отливались прекрасные бронзовые топоры древневосточного типа. Фатьяновская керамика некоторыми своими чертами походила на северокавказскую. Племена фатьяновской культуры были знакомы с изделиями литейщиков из племен, селившихся к западу от них. В российском городе Мытищи (Ивановская область) вместе с фатьяновской посудой найден бронзовый браслет в виде манжеты, характерный для унетицкой культуры Центральной Европы.

В конце II тысячелетия до н. э. эти племена, особенно в Приволжье продолжали развивать технику бронзолитейного дела. Находки, сделанные около Нижнего Новгорода (станция Сейма), стали образцами достижений литейщиков той поры. Отлитые здесь высококачественные топоры-кельты, оригинальные копья, кинжалы и боевые ножи распространились потом до Дуная, Енисея и Иссык-Куля. Судя по их типу и способах изготовления, можно предположить, что мастера Верхней Волги были знакомы с достижениями литейщиков тогдашней Венгрии и далекого Китая периода Царства Шан (Инь).

Уже в X в. до н. э. Верхнее Поволжье сделало свои первые шаги в освоении новой технологии обработки железа. Впрочем, то же самое происходило и в иных областях континента.

КУЛЬТУРА БРОНЗЫ В ПРИДУНАВЬЕ И СЕВЕРНОЙ ИТАЛИИ

В бронзовом веке Дунайский бассейн стал местом интенсивного развития бронзолитейного дела. Этим особенно отличалась территория современной Венгрии, где уже в раннем бронзовом веке, в начале II тысячелетия до н. э. бронзолитейное дело достигло значительных успехов, особенно в производстве оружия – кинжалов, секир, боевых топоров различных видов. Установление связей с областями крито-микенской культуры привело в середине II тысячелетия к наивысшему расцвету мастерства изготовления бронзовых изделий в среднем течении Дуная. Из дунайских мастерских в соседние регионы широко расходились высококачественные топоры, мечи, различные украшения и инструменты, покрытые тонкой узорчатой гравировкой.

Наряду с этим развивалось и сельское хозяйство – земледелие и скотоводство. Во второй половине II тысячелетия до н. э. особенно высокого уровня достигла материальная культура подунайских племен. Именно тогда отличительной формой их поселений стали поселки – так называемые террамары, состоявшие из деревянных хижин. Их строили в долинах рек Савы, Тисы, Дравы и Дуная на помостах, которые опирались на сваи и окружались рвами и валами. В болотистых отложениях долин этих рек, на местах, где стояли террамары, сохраняется еще и теперь огромное количество различных предметов, которые позволяют ученым восстановить многие детали из жизни древних поселенцев. Значительное количество серпов и литейных форм для их изготовления, находимых здесь же, указывают, возможно, на то, какое значение в хозяйстве того времени имело земледелие. Обнаруженные удила свидетельствуют, что и на Дунае, как на Кавказе, во второй половине II тысячелетия до н. э. лошадь уже использовали для езды верхом. Сравнительно оживленными в тот период были меновые отношения дунайцев. К примеру, янтарь завозили из Прибалтики, из областей Восточного Средиземноморья – бусы и ювелирные изделия.

Аналогичная дунайская культура характерна для позднего бронзового века Северной Италии, в особенности же – долины реки По. Изображения плуга найдены на скалах итальянских Альп, из чего можно сделать заключение, что земледельцы как северной Италии, так и среднего течения Дуная землю обрабатывали уже с помощью плуга.

Достаточно высокое сходство культур бронзового века дунайских и североитальянских племен позволяет предполагать их возможное родство, а точнее – принадлежность к группе индоевропейского населения древней Европы, которая впоследствии стала известна под именем иллирийской. Она занимала территорию между долиной реки По и верхним течением Дуная, а также запад Балканского полуострова.

УНЕТИЦКАЯ И ЛУЖИЦКАЯ КУЛЬТУРЫ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЕВРОПЕ

Довольно большие пространства Саксонии, Силезии, Тюрингии, Чехии, Нижней Австрии севернее Дуная в первой половине II тысячелетия до н. э. занимала группа племен унетицкой культуры. Частично об этой культуре упоминалось выше.

Поселения унетицких племен состояли из четырехугольных домов, которые имели плетневые стены, обмазанные глиной. Местами, правда, встречались округлые ульевидные землянки, вырытые в плотных толщах лессовых отложений. Сохранились зерновые ямы, что, конечно же, говорит о занятости населения в земледелии. С особым тщанием занимались разведением скота. Археологи обнаружили в захоронениях остатки костей домашних животных (обычай класть в могилу мясо). Одним словом, по отношению к скотоводству и земледелию унетицкая культура была типичной для бронзового века Центральной Европы.

Племена унетицкой культуры занимались производством бронзы успешно еще и потому, что рядом были богатые месторождения Рудных гор, Судет и Западных Бескид. В общих чертах образцы изделий, производимых руками здешних литейщиков, мало чем отличались от общераспространенных форм, характерных для многих областей Европы. Однако имелись и оригинальные изделия. О них мы говорили, освещая вопрос о продвижении на запад энеолитических племен из южнорусских степей.

В середине II тысячелетия усиливаются связи племен унетицкой культуры с крито-микенской цивилизацией. В глиняной посуде, к примеру, прослеживается влияние микенских форм.

В это же время некоторое расширение территории, занятой унетицкими племенами, происходит за счет включения в их состав племен Центральной Европы с родственной культурой, которая первоначально все же отличалась достаточным своеобразием. Вместе с тем период наибольшего расцвета унетицкой культуры постепенно сменяется процессом ее видоизменения, который наиболее ярко виден в появлении обряда трупосожжения, после которого остатки сожженных трупов помещались в сосуд. Согласно обычаю эти сосуды ставились в глубокие грунтовые могилы, вокруг которых выкладывался из камней магический знак солнца в виде круга. Со временем стали появляться иного рода могильники. Археологи назвали их «полями погребальных урн». Одновременно происходят заметные изменения в формах бронзовых и керамических предметов унетицкой культуры. Во второй половине II тысячелетия до н. э. постепенно складывается новая, так называемая лужицкая культура, которую большинство ученых считает протославянской. Иначе говоря, созданной племенами, говоривши-

ми на языке, давшем начало языкам славянской ветви индоевропейской семьи.

В Силезии, в могильнике унетицкой культуры только одно погребение из ста содержало золото и восемь погребений из ста – бронзовые изделия. Очевидно, что изделия из бронзы и золота в то время были очень редки у рядовых членов общин, но количество их возрастало в общинах, расположенных ближе к источникам сырья.

Анализ инвентаря большого некрополя раннего бронзового века Бранч на территории Словакии позволил выделить группу богатых погребений с особо тщательно выполненными изделиями, которые могут рассматриваться как специальный символ социального статуса.

Богатых женских погребений больше, чем мужских. Причем самыми богатыми оказываются погребения молодых и средних лет женщин. Богатыми были и погребения мальчиков, что указывает на наследственный характер богатства и высокого социального положения.

Однако в других районах Европы нет никаких свидетельств об увеличении социальной дифференциации в раннем бронзовом веке. Как показали исследования скандинавского позднего бронзового века, золото здесь имело величайшую церемониальную и престижную ценность. Некоторые типы золотых изделий встречаются только в мужских погребениях.

В западной Словакии найдено погребение вождя позднего бронзового века. После кремации остатки погребального костра были помещены в огромную яму. В ее дне была вырыта еще одна яма глубиной до двух метров, а в ней помещены кости погребенного в сосуде. В большой же яме находилась керамика, золотые украшения, бронзовые предметы. Многие керамические и бронзовые сосуды лежали и на поверхности земли у погребальной ямы. Поверх ямы и костра был насыпан курган высотой 6 метров и диаметром 25 метров.

На огромной территории от реки Шпрее до Дуная и Словацких гор, от Заале до Вислы встречаем мы памятники лужицкой культуры. Северо-западные районы Украины в середине II тысячелетия до н. э. занимали близкие к лужицким комаровские племена, в которых ученые видят предков восточных славян. Немногим позже, во второй половине II тысячелетия до н. э. на Украине появляются весьма близкие к унетицким, лужицким и комаровским могильники и поселения высоцкого, белогрудовского и чернолесского

типов. Их ученые также некоторым образом связывают с поселением здесь протославян. Весьма характерными памятниками лужицкой и близких ей культур являются поселки из «столбовых» домов, получивших название по следующей причине. Дело в том, что стены этих домов делались из вертикальных столбов с плетнем, обмазанным глиной, или забранных досками. В основном племена лужицкой культуры занимались земледелием. В погребальных урнах найдено довольно много бронзовых серпов. При археологических раскопках постоянно обнаруживают зернотерки и остатки зерен самых разных зерновых культур. Считается, что лужицкие племена применяли для распашки не только соху, но и плуг. Два из них найдены в торфяниках Польши.

Тем не менее, изучение поселений и могильников лужицкой культуры бронзового века позволяет сделать следующее заключение: общественные отношения здесь по-прежнему оставались первобытнообщинными, но вместе с тем возросло значение мужчины – как воина и хозяина в доме. Очевидно, здесь тоже начинался процесс распада матриархата, из чего следует также и начало разложения первобытнообщинного строя.

Поселения лужицкой культуры по размерам, характеру локализации и укреплений делят на три типа. Поселения в низинах и долинах рек занимают от 0,7 до 1,8 гектара и, как правило, не укреплены; поселения на вершинах конечных морен имеют площадь от 0,7 до 18 гектаров; поселения на вершинах гор от 0,8 до 35 гектаров.

Небольшие поселения бронзового века, деревушки из нескольких домов с амбарами и сараями открыты в Голландии. Типичное поселение Эльп существовало пять-шесть веков (в 1800—1300 годах до н. э.) и несколько раз перестраивалось. Но каждый раз оно состояло из одного длинного дома с несколькими рядами столбов внутри – опорой крыши. Длина дома от 25 до 36 метров. В одном его конце находились жилые помещения, в другом – стойла для 20– 30 голов скота. На поселении имелось еще несколько сооружений, в том числе амбары для хранения зерна. Население такой деревушки насчитывало всего 12—20 человек.

Другие поселения того времени в Голландии также состояли из одного-двух длинных домов, нескольких круглых построек и малых прямоугольных амбаров.

Аналогичные поселения с длинными домами найдены в Дании. Дома имели легкий деревянный каркас и стены из плетня. В Скании открыты полуземлянки и более прочные постройки, а на поселении Норрвидинге (Швеция) – длинные сооружения из горизонтально положенных бревен с обмазкой.

В позднем бронзовом веке на севере Европы сохраняются преимущественно поселения малых размеров с несколькими длинными домами столбового типа. На поселении Фрагтруп (Ютландия) открыты три таких дома с крышами, опиравшимися на двойные ряды столбов. На малом поселении Бьернланда (Швеция) найден большой дом со стенами из дерна толщиной в основании 2—3 метра и внутренними столбами, поддерживающими крышу.

Гораздо реже встречаются крупные поселения. Поселение Халлунда близ Стокгольма имело площадь более полтора гектара и располагалось на вершине холма, склоны которого были слегка террасированы.

Раскопано три больших дома, из которых самый большой имел в длину двадцать метров и каменное основание из валунов и булыжника. В нем обнаружено двенадцать печей, некоторые с продухами для усиления тяги и найдены тигли, фрагменты литейных форм и бронзовые прутья. Вероятно, в этом доме производилось литье меди и бронзы, а само поселение было центром металлообработки, снабжавшим население округи металлическими изделиями.

Дата поселения – первая половина VIII века до н. э. Население его определяется в среднем в 100 человек. Наряду с постоянными поселениями типа Халлунды, в которых концентрировалось основное население, существовали небольшие деревушки и временные лагеря. На многих из них открыты малые круглые и овальные дома.

Никаких свидетельств того, что иерархические социальные группы переросли в классы, нет, однако в бронзовом веке наблюдается дальнейшее усиление дифференциации. Наибольшее ее развитие отмечено в тех областях, где имелись важные источники сырья или через которые проходили важные торговые пути.