Текст книги "Всемирная история в 24 томах. Т.2. Бронзовый век"

Автор книги: Александр Бадак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 34 страниц)

Поскольку хараппские тексты окончательно не прочитаны, многие собственно хараппские черты в древнеиндийской культуре позднейших эпох выявить довольно трудно, но определенную преемственность можно отметить и при современном уровне знаний.

В Калибангане, в южной части цитадели, индийские археологи открыли платформы из сырцового кирпича, на которых помещались алтари. Тут же были обнаружены сосуды с остатками золы и терракотовые изделия, служившие, видимо, культовым даром божеству. Ритуальное назначение самих сооружений не вызывает сомнения. По всей вероятности, здесь совершались не индивидуальные обряды, а пышные церемонии с участием жрецов.

Исследователи Хараппской цивилизации считают, что некоторые здания в главных центрах на Инде имели явно сакральное назначение. Как полагает М. Уилер, «серия строений» к востоку от цитадели в Мохенджо-Даро составляла часть храмового комплекса (в одном из помещений еще экспедицией Дж. Маршалла был найден стеатитовый бюст «бородатого мужчины», который в научной литературе условно именуется «жрецом»).

Судя по материалам лингвистики, археологии и литературных памятников, отправление религиозных обрядов у индоариев в первый период их расселения в Индии не было связано с воздвижением крупных алтарей и храмовых комплексов; последние стали создаваться в послеведийскую эпоху и особенно в период формирования индуизма, что, по всей вероятности, можно объяснить влиянием местных до-арийских верований.

Уже давно внимание ученых привлекает изображение на печати так называемого рогатого бога, сидящего на троне или на земле. Своеобразна его поза – ноги как бы прижаты к телу, пятки соприкасаются – типичная йогическая «асана». На голове божества два рога, между ними дерево; окружают его тигр, носорог, зебу, слон. На одной из печатей около головы имеются два выступа, которые являются еще двумя ликами этого прото-Шивы. Известно, что в индуизме Шива часто предстает в образе Пашупати – покровителя скота, властелина природы – и воспроизводится трехликим. Поклоняются ему и как предводителю йогинов. Сходство между «рогатым богом» и Шивой индуизма значительно.

Не исключено, что в ту отдаленную эпоху уже существовал и культ его спутницы – богини, известной в последующей индуистской традиции под именами Парвати, Дур га, Ума. На печатях она изображена в разных видах: иногда как смиренная властительница, иногда как свирепая «рогатая» богиня. Встречается также необычный сюжет, передающий, очевидно, некую неарийскую легенду. Среди ветвей священного дерева пиппала стоит «рогатая» богиня, а перед ней на коленях – существо с рогами; у нее и у него длинные косы, на руках браслеты. У коленопреклоненного божества на голове заметен третий выступ, напоминающий цветущую ветку.

Воздействие хараппской и вообще доарийской традиции выразилось и в появлении у индоарийцев практики изображения богов в «человеческом облике», а также всего круга представлений, сопряженных с аскетизмом. У индоариев отсутствовала аскетическая практика, имевшая местные корни (йогическя поза прото-Шивы – одно из свидетельств бытования подобной практики в эпоху Хараппы).

К протоиндийской цивилизации восходят и распространенные позже такие культы, как культ матери-богини, особо развившийся в индуизме в виде поклонения верховным богиням, почитание священных растений (например, дерева ашваттхи, столь популярного и в буддизме) и животных. Было высказано предположение, что носорог, очень часто встречающийся на хараппских печатях, мог быть прототипом однорогого вепря – аватары, главного бога вишнуизма.

В начальный период своего пребывания в стране индоарии не возводили крупных сооружений (уклад их жизни был совершенно иным), для Хараппы же монументальная архитектура была весьма характерна, строительные приемы, которые использовались при создании городских поселений в долине Ганга, вырабатывались не без влияния этих древних традиций. Исследователи полагают, что Хараппа повлияла и на сам процесс «вторичной» урбанизации, возродившийся через много столетий, уже в других исторических условиях.

В это тяжелое время в хараппские города небольшими разрозненными группами начинают проникать чужеземцы – выходцы из областей Белуджистана, на что указывают материалы археологии и палеантропологии.

Возможно, пришельцы довершили падение отдельных крупных городов (в частности, Хараппы и Мохенджо-Даро), но маловероятно, что они существенно повлияли на судьбу городов и поселений Саураштры и Катхиаварского п-ва, хотя здесь это не было связано с приходом чужеземцев. Данные карбонного анализа, проведенного при раскопках в Рангпуре и Лотхале, показали, что первые признаки упадка обнаружились в Лотхале – важном центре морской торговли – еще в XIX в. до н. э.; особенно упадок усилился в XVIII – XVII вв. до н. э., когда прервались непосредственные контакты с городами на Инде.

Ученым еще предстоит выяснить подлинные причины гибели Харрапской цивилизации, но уже сейчас можно утверждать, что проникновение индоариев не было решающим фактором.

Археологическим свидетельством пребывания ариев на территори Индии стала «культура серой расписной керамики», обнаруженная в восточном Пенджабе, Харьяне, верховьях Ганга и Джамны, ряде районов Ганго-Джамнского Доаба (Двуречья), а также в Раджастхане. Датировка ее до сих пор остается спорной. Нижняя граница определяется условно XII – XI вв. до н. э., применительно к большинству же поселений, где открыта эта культура, карбон-ный анализ «предлагает» более поздние даты – 800—

500 гг. до н. э. Ее возникновение в Индии по времени совпадает с временем оформления «Ригведы», а дальнейшее распространение – с ведийскими сочинениями последующего периода.

Ареал находок может быть соотнесен с территорией расселения и главным образом в послеригвейдийский период (примечательно, кроме того, что слои «культуры серой расписной керамики» были найдены во многих поселениях, связанных по традиции с «городами», известными по эпосу, прежде всего «Махабхарате»), По свидетельствам поздних самхит, брахман и упани-шад, индоарии расселились по всей долине Ганга, и Пенджаб утратил для них прежнее значение. Авторы «Шатапатхабрахманы» и «Айтарея-брахманы» пренебрежительно отзываются о жителях Запада Индии.

Гимны «Ригведы» сообщают о частых столкновениях ариев с местными племенами, которые по облику и обычаям сильно отличались от них. Конечно, составители гимнов были пристрастны в изображениях своих врагов: они рисуют их внешне непривлекательными, отвергающими ведийских богов и не знающими правил жертвоприношения (имеется в виду ритуал жрецов-ариев). Следовательно, контакт не прекращался, хотя тексты говорят лишь о конфликтах между двумя сторонами.

В пользу давних контактов ариев с местными жителями свидетельствует «культура медных кладов и желтой керамики». Во многих поселениях в верховьях Ганга и в Доабе она хронологически предшествует «серой расписной керамике».

В период появления ариев в Индии и на первом этапе их расселения «встречи» с местным населением характеризовались взаимной отчужденностью и враждебностью; «барьер недоверия» способствовал сохранению строгой изоляции. Если устанавливались контакты, то они затрагивали прежде всего область военной и хозяйственной деятельности. Такая ситуация наблюдалась, очевидно, довольно долго, пока индоарии, продвигавшиеся в глубь страны, осваивали новые земли, переходили к новому укладу жизни. Постепенно социальная и экономическая структура ведийского общества менялась. Существенные сдвиги отмечались в культуре, налаживались регулярные связи с неарийским населением.

В долине Ганга возникают первые государственные образования, на основе ведизма складывается брахманизм, ассимилировавший верования различных автохтонных этнических групп. Но даже в этот период местные племена остаются во многом еще изолированными, их вхождение в общую политическую, социальную и культурную систему имеет особый характер, что отражается в брахманских сочинениях – сутрах и шастрах. Им отводят низшее место в социальной иерархии, их причисляют к разряду дасью, презираемых смешанных каст, приписывают им неприятие священных брахманских норм и ритуалов.

Но и эти создаваемые жреческой верхушкой перегородки не могли прервать контактов между различными этнокультурными зонами.

Ко второй половине I тысячелетия до н. э. материальная и духовная культура ведийских индийцев приобрела качественно новые черты, подверглась столь сильному «местному» воздействию, что вклад неарийских племен уже фактически не осознавался. Закономерности исторического процесса неизбежно вели, таким образом, к постепенному стиранию барьеров; хотя даже в эпоху возвышения самостоятельности, они втягивались в общую систему культурного социально-экономического и политического развития. Постепенно создавалась (пока в рамках Северной Индии) индийская культурная общность. Существовавшая в древности этнокультурная специфика отдельных зон и регионов характерна и для последующих периодов индийской истории, во многом определяла она пути и особенности формирования национальных литератур и шире – национальных культур в пределах определенного культурного единства.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА ШАН (ИНЬ)

ПРИРОДА И НАСЕЛЕНИЕ

Далеко на восток от древнейших цивилизаций Индии и Передней Азии во II тысячелетии до н. э. на территории Северного Китая образовалось рабовладельческое общество, а затем возникло и государство. Это имело большое значение для истории народов как самого Китая, так и других стран Дальнего Востока. В это время слагаются древние предания китайского народа, формируется китайское иероглифическое письмо, распространяется влияние китайской культуры. Фактически этот период являет собой начало многовековой истории китайского народа.

Название «Китай» заимствовано, очевидно, у среднеазиатских народов, назвавших страну, исходя из имени китаев, народа монгольского происхождения, владевшего в X – XII веках н. э. Северным Китаем. Ближневосточное и западноевропейское название страны берут свое начало от таджикско-персидского слова «Чин». В свою очередь это наименование происходит от названия древнекитайского царства Цинь, которое в III веке до н. э. завладело большей частью Китая.

Сами китайцы имели несколько вариантов названия своей страны, но чаще всего называли по имени царствовавших династий. Например, Чжоу, Шан, Цинь, Хань и так далее. В древности было распространено название «Чжун го» («Срединное государство»), сохранившееся до настоящего времени. Название «Хуа» («Цветущая») или «Чжун хуа» («Срединная цветущая») ныне входит в состав наименования Китайской Народной Республики.

Исходя из экономико-географических особенностей современный Китай делится на восточный и западный. Территория Западного Китая включает в себя обширное плоскогорье с мощными горными системами (Гималаи, Кунь-Лунь, Тянь-Шань). Самые высокие в мире горные гималайские хребты достигают более восьми километров в высоту над уровнем моря и образуют естественный барьер между Индией и Китаем. Что такая разделенность на протяжении многих веков была практически непреодолимой, свидетельствует расовая и культурная разность этих стран.

В отличие от Западного, Восточный Китай не имеет таких мощных горных хребтов. Здесь большую часть территории составляют низменности, равнины приморья, к которым примыкают средних размеров горы и горные плато.

Восток Китая имеет более благоприятные природные условия: довольно мягкий климат, разнообразная растительность. Эти условия способствовали тому, что именно в этой части страны появилась древнейшая земледельческая культура и первые очаги китайской цивилизации, а также само государство.

Китай обладает большой сетью артерий, но главные реки сосредоточены в основном на востоке страны; они берут свое начало на западе и текут в восточном направлении.

Понятно, что долины рек являются самыми плодородными и наиболее населенными районами страны.

Древние жители Китая тоже предпочитали речные долины. Хуанхэ – главная река Северного Китая. Она несет свои воды более четырех тысяч километров. Ее бассейн был центром древнейшей китайской цивилизации. Хуанхэ – бурная река; несколько раз она меняла свое русло, затопляла огромные пространства, принося неисчислимые бедствия населению. Однако самой большой рекой Китая является Янцзы (Янцзы-цзян), которая имеет более пяти тысяч километров в длину. Центральный Китай – это есть бассейн Янцзы. Около двух тысяч километров тянется главная водная артерия Южного Китая – Сицзян.

В древности почти весь Китай был покрыт лесами. Недра страны изобилуют полезными ископаемыми. Моря, озера и реки богаты рыбой.

Весьма благоприятен для сельского хозяйства климат восточной части Китая, так как на лето приходится наибольшее количество атмосферных осадков, а осень теплая и сухая, Западный Китай отличается коротким знойным летом и долгой холодной зимой.

Как и в настоящее время, в древности население Китая не было однородным. Значительную часть Восточного, Северного и Северо-Западного Китая, согласно некоторым литературным источникам, уже в ранние времена занимали собственно китайские племена шан, ся, чжоу и другие. На юге и юго-западе Китая проживали родственные китайцам племена сино-тибетской языковой группы. Север, северо-восток и запад страны заселяли по большей части племена монгольской, тюркской и манчжуро-тунгусской групп языков.

В древние времена основными районами расселения китайцев были области среднего и нижнего течения реки Хуанхэ и равнина, которая примыкает к Чжилийскому (Бохайскому) заливу. Здесь преобладали плодородные аллювиальные почвы. Иными словами, почвы наносные, образовавшиеся из речного ила. Они, да еще умеренный климат Великой Китайской равнины, способствовали развитию земледелия.

Огромные пространства в Северном и Северо-Западном Китае занимают лессовые почвы. Здесь древние племена находились в менее выгодном положении.

Лесс – это отложения минеральной пыли, которую сдувают с гор зимние муссоны. Частицы-путешественницы содержат питательные вещества, например, органические остатки или легкорастворимые щелочи. Это позволяет обходиться без удобрений. К сожалению, в районах лессовых плато дождей выпадает мало, что для успешного земледелия требует искусственного орошения. Именно в силу указанных природно-климатических различий племена, жившие в районах лессовых плато, имели менее развитое земледелие, чем племена, обитавшие в нижнем течении Хуанхэ.

РАЗЛОЖЕНИЕ ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРОЯ

Данные китайских источников позволяют предполагать в Китае III тысячелетия до н. э. наличие пережитков материнского рода, т. е. матриархата. Древние источники, сообщая о происхождении первых вождей племен чжоу, шан и цинь, приводят имена не отцов, а матерей, поскольку отсчет родства велся в то время по материнской линии. При матриархате сыновья наследовали матери, а не отцу. Согласно автору «Исторических записок» Сыма Цяня, легендарные правители Яо и Шунь, стоя на пороге смерти, выбирали себе преемников отнюдь не из числа своих сыновей.

«Исторические записки» («Ши цзи») состоят из 130 разделов и представляют собой первую сводную историю Китая, которая охватывает период от древнейших времен до I века до нашей эры. Сыма Цянь (II – I вв. до н. э.) использовал источники, доступные в его время и утраченные впоследствии. Его труд освещает множество моментов жизни китайского общества и государства: внутриполитические события, внешние связи страны в древности, экономическое и культурное развитие. Он доносит до нас воспоминания о времени, когда существовал совет родовых старейшин, с которым советовался вождь племени (обычно по наиболее сложным вопросам. По решению совета старейшин племенные и родовые вожди могли быть отстранены от выполнения своих обязанностей.

Предания свидетельствуют, что в конце III тысячелетия до н. э. выборная традиция была заменена наследственным правом. Племенные вожди уже не избирались, появляется наследственная власть вождя, которая стала передаваться от отца к сыну. Семья вождя обособляется от всего остального племени и становится со временем носительницей власти царя. В это время совет старейшин еще существует, но его права уже ограничены, а решения совсем не обязательны для наследственных вождей племен.

С появлением во II тысячелетии в Китае бронзы происходит разложение первобытнообщинного строя и переход к рабовладельческому. Этот вывод подтверждают данные археологических раскопок.

К сожалению, источники не позволяют проследить весь процесс разложения родового строя в Китае, об этом сообщают лишь разрозненные данные. Исходя из них можно сделать вывод, что рабство зарождается еще в недрах родового общества. Пленных, захваченных во время междоусобных войн, использовали как рабочую силу. Процесс этот происходил на фоне дальнейшего развития производительных сил, появления частной собственности на средства производства и продукты труда, роста имущественного размежевания и находился в постоянной борьбе как внутри племен, населявших Китай в древности, так и между племенами.

Следуя китайским литературным источникам, ученые предполагают, что борьба внутри племен была борьбою родовых старейшин против вождей племен.

Как можно предположить на основании древних преданий, в конце III тысячелетия до н. э. определяющую роль на территории Китая играли племена шан и ся. В конце концов решающую битву выиграло племя шан, с именем которого связано создание первого в истории Китая государства. О племени ся археологические данные почти ничего не говорят. Об этом племени можно судить лишь по некоторым информациям из литературных источников.

Последние, между тем, свидетельствуют, что племя шан первоначально заселяло бассейн реки Ишуй (северо-западная часть нынешней провинции Хэбэй). Впоследствии, как предполагают некоторые современные китайские ученые, названное племя расселилось из бассейна реки Ишуй в разных направлениях: на территорию современной западной провинции Шаньси, на юг – в Хэнань, на юго-восток – вдоль побережья Бохайского залива до полуострова Ляодун.

Со временем племя шан продвинулось еще дальше на юго-запад и проникло в глубь современной провинции Хэнань.

В конце XVIII столетия до н. э., во времена правления Чэн Тана, племя ся было окончательно покорено. Чэн Тан, следуя китайской традиции, основал династию под названием Шан.

Позднее, после падения этой династии, в надписях на бронзовых сосудах династию Шан и в целом государство, а также и его население, стали впервые обозначать иероглифом «инь». Это название стало общеупотребительным как в древних источниках, так и в современной китайской и иностранной литературе. Мы с вами тоже применяем для обозначения того же государства или же периода два названия: Инь и Шан.

Название Шан применялось до времени, когда это царство (царство Шан) было в XII веке до н. э. уничтожено. Скорее всего слово «Шан» берет свое начало от названия местности, где находились родовые владения вождей племени Шан. Это название сначала применялось для обозначения племени, затем его приняли в качестве названия государства и страны.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА ШАН (ИНЬ)

Основные источники сведений о царстве Шан (Инь) данные по итогам археологических раскопок остатков последней столицы этого государственного образования, города Шан, найденных в районе города Аньян, недалеко от селения Сяотунь (современная провинция Хэнань).

Особенный интерес представляют найденные здесь кости с надписями. Достоверно установлено, что надписи эти являются не чем иным, как гадательными записями вопросы иньских царей, адресованные оракулам, и ответы последних. Надписи вырезаны на костях самых разных животных (быков, оленей, к примеру), на панцирях черепах и могут быть отнесены к периоду XIV – XII веков до нашей эры.

На основании данных, полученных после прочтения этих надписей, ученые делают вывод, что вся территория царства Шан (Инь) разделялась на пять огромных районов, которые носили следующие названия: Западные земли, Южные земли, Восточные земли, Северные земли и Шан. Район Шан считался основным, поэтому в надписях он определялся как Центральный Шан.

Царство Шан (Инь) занимало территорию современной провинции Хэнань, а также части прилегающих провинций.

Вокруг находился ряд полузависимых, в том числе и китайских по языку, племен. С Западными землями соседствовали племена цян, чжоу, куфан, гуйфан; с Северными – племена туфан и люйфан; с Южными землями – цаофан и другие. По соседству с Восточными землями обитало племя жэньфан.

Некоторое представление о развитии производительных сил в период Шан (Инь) дают материалы раскопок. Хотя каменные и костяные орудия еще сохраняют свое немаловажное значение, широкое распространение получают изделия из бронзы.

СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

Много изделий из меди и бронзы обнаружено при раскопках в Сяотуне иньского города, столицы царства Шан (Инь): домашняя утварь и жертвенные сосуды, оружие, представленное мечами, секирами, алебардами, наконечниками стрел и копий. Найдены бронзовые орудия – это топоры, ножи, вилы, иглы, шилья и долота. Очевидно, что в период Шан (Инь) был достигнут достаточно большой прогресс в развитии производительных сил. Если, конечно, учесть, что в дошаньский период сосуды производились главным образом из глины, а хозяйственные орудия и оружие – из камня и кости.

Большое разнообразие форм, более искусная выделка изделий, богатая роспись сосудов свидетельствуют о высоком уровне зарождающейся цивилизации Шан (Инь) в обозреваемое нами время.

Постепенно на смену примитивным формам хозяйствования – рыболовству и охоте – приходят скотоводство и земледелие. Последнее стало играть особенно значимую роль.

Для обозначения понятий, относимых к земледелию, в надписях на костях использовался ряд знаков: «пашня», «поле», «просо», «пшеница», «межа» и другие. Знак «поле» («тянь») изображался в виде соединенных вместе четырех квадратов, прямоугольника, разделенного на несколько частей, или же в виде неравного пяти-шестиугольника.

В Северном Китае из основных зерновых культур распространено было просо, которое требовало относительно мало влаги. Культивировались также ячмень, пшеница, гаолян (сорго) и, возможно, рис, выращиваемый в то время в бассейне реки Хуанхэ. Надписи на костях свидетельствуют о существовании во время Шан (Инь) садово-огородных культур, о разведении шелковичных червей (шелкопряда), о выращивании тутовых деревьев.

Согласно легендам, шелкопряда разводили в Китае с самых древних времен. Шелковые коконы найдены при археологических раскопках одной из неолитических стоянок в селении Синьцунь провинции Шаньси. Часто в надписях на костях встречаются знаки-изображения шелковичного червя. Гусеницы шелкопряда были у жителей царства Шан (Инь) в большом почитании. Их духам совершались жертвоприношения. В гадательных надписях часто встречаются знаки, которые изображают шелковые нити, платья и так далее.

О том, как дальше развивалось земледелие, свидетельствует более высокая, чем прежде техника обработки земли. Некоторые современные китайские ученые высказывают предположения, что уже тогда применялось орошение, хотя еще примитивное технически и в небольших размерах. Этот вывод подтверждают как надписи на костях, так и древние предания, сообщение о зарождении искусственного орошения уже в доиньский период. В надписях на костях встречаются иероглифы, которые выражают идею орошения. Один из них изображал поле и потоки воды, которые скорее всего следует прочитать как оросительные каналы.

При обработке земли уже применялись орудия из металлов, о чем свидетельствуют найденные в окрестностях Лояна и около Аньяна медные лопаты.

Прочтение многочисленных знаков в надписях на костях дает возможность предположить, что древние жители царства Шан (Инь) при обработке земли использовали тягловый скот. Так, знак «у» изображал вола, стоящего возле земледельческого орудия. Знак «ли» (т. е. плуг, пахарь) означает, кроме вола, еще и лошадь. В гадательных надписях встречаются сочетания двух иероглифов, которые обозначают плуг и быка.

Как свидетельствуют китайские легенды, в древности существовала «спаренная вспашка», представляющая собой двоих человек, распахивающих землю вместе. По-видимому, это была более эффективная форма разрыхления земли. Понятие «спаренная вспашка» носило и более широкое значение, а именно: соединение усилий нескольких человек при обработке земли, коллективную обработку поля.

Рыболовство и охота теперь не играли существенной роли в хозяйстве иньцев, но еще сохраняли какое-то значение, о чем говорят все те же надписи на костях.

Скотоводство занимало в иньском обществе довольно значительное место. Что это было именно так, подтверждает то количество животных, которое приносилось в жертву духам. Иногда оно исчислялось десятками, в иных же случаях (особо торжественных) – сотнями. К примеру, в двух надписях говорится о принесении в жертву трехсот быков, в одной надписи приводятся числа: 100 овец и 300 быков.

Археологические раскопки в селении Сяотунь, уже упоминавшемся выше, дали очень много костей, оставшихся от домашнего скота – овец, свиней, собак, быков, буйволов, коз. Все эти животные упоминаются в надписях на костях иньского времени. В них же, кроме того, есть свидетельства о приручении слона и оленя. Иероглифические изображения позволяют сделать заключение, какие именно животные были дикими, а какие – уже одомашненными. Бык, например, показывался со вставленной в рога деревянной перекладиной (одной или двумя). Иероглифы, обозначавшие собаку и лошадь, изображали веревку и путы. Характерные изображения диких животных состояли преимущественно из знаков стрелы и животного.

Слонов, очевидно, иньцы использовали в хозяйстве и во время войн с другими племенами. Кости слонов подвергались гравировке и росписи. Слоновьи кости найдены при раскопках в Сяотуне. Надписи на костях упоминают, что слонов как дань присылали иньским царям зависимые от них племена.

Сяотуньские раскопки показывают, что для транспортных целей иньцы использовали лошадь. Обычно в царские повозки или военные колесницы впрягали четверку лошадей. Надписи на гадательных костях говорят о паре запряженных лошадей.

РАЗВИТИЕ РЕМЕСЕЛ

Именно в иньское время ремесло получило дальнейшее развитие. О том свидетельствуют прежде всего раскопки иньской столицы, от которой сохранились остатки жилых построек и дворца. Сооружения строились из дерева, только фундамент был из камня. При раскопках дворца были обнаружены различные мастерские иньских ремесленников. Там, где когда-то находилась мастерская умельцев-бронзолитейщиков, остались обломки бронзы, разбитые формы для литья, шлак и пепел. Судя по остаткам заготовок и другой утвари можно предположить, что мастера производили бронзовое оружие, доспехи, шлемы, орудия производства, сосуды, различную кухонную утварь.

Также были обнаружены и мастерские резчиков по кости. Они выделывали наконечники для стрел, шпильки для волос и многое другое.

Археологи нашли мастерские ремесленников, выделывавших орудия из камня: ножи, топоры, наконечники для стрел и копья.

В рассматриваемый нами период значительного развития достигло гончарное производство. Раскопки дали много образцов различных горшков, кубков, чаш, тазов и пр. Для изготовления этой утвари использовалась глина различных сортов, в том числе и белая каолиновая. Гончарный круг в это время уже был достаточно известен иньским мастерам, хотя сосуды производились также и ручным способом. Глиняные изделия обжигались, украшались орнаментом, иногда покрывались лазурью.

Выше мы вели речь о развитии шелководства в иньское время. Об изготовлении шелковых тканей и развитии ткацкого дела свидетельствует существование таких иероглифов, которые обозначали понятия «шелковая нить», «одежда», «платок» и др.

Высокий уровень ремесла иньских мастеров, наличие множества ремесленных отраслей говорят нам о том, что ремесленное производство прошло уже немалый путь в своем развитии.

РАЗВИТИЕ ОБМЕНА

Рост избыточных продуктов сельского хозяйства и ремесла, а также разделение труда между земледельцами и ремесленниками способствуют развитию обмена. Археологические находки позволяют сделать вывод о существовании экономических связей между иньцами и другими племенами, в том числе и весьма отдаленными.

Племена с побережья Бохай поставляли иньцам рыбу и морские раковины. Обитатели территории современного Синьцзяна – яшму. Медь и олово для выплавки бронзы привозились из районов в верхнем течении Янцзыцзян и в Южном Китае. Иньцы обеспечивали продуктами и оружием кочевые и полукочевые племена. Находки на реке Абакане сосудов, а на Енисее – бронзового оружия, однотипных с изделиями шанских ремесленников, говорят о связях иньцев с племенами земель, которые сегодня называются Сибирью.

Ученые считают, что по крайней мере после XIV века до н. э. мерилом стоимости у иньцев были драгоценные раковины каури. В развалинах столицы царства Инь найдено много таких раковин с отполированной внешней стороной. Чтобы было удобнее их носить, в раковинах делали отверстия и нанизывали на нить. Стоимость связок, скорее всего, была значительной. В надписях упоминается о том, что подарок одного из царей состоял из нескольких связок раковин, но не более десяти. Количество раковин не удовлетворяло спрос на них, ибо обмен расширялся. Выход был найден. Натуральные раковины стали заменять искусственными, сделанными из костей или яшмы. Став мерилом стоимости, раковины в дальнейшем превратились в символ драгоценной вещи, символ богатства. Понятия для обозначения драгоценностей, богатства, накопления и многие другие, близкие им по смыслу, стали обозначаться иероглифами, имеющими в своем составе знаки раковины.

ОБЩЕСТВО И КЛАССЫ

Археологические раскопки показывают на значительное имущественное расслоение. Богатые иньцы жили в домах с каменными фундаментами, бедные довольствовались чем-то наподобие землянок. О дифференциации по степени имущественного владения свидетельствуют погребения. Усыпальницы царей и знати, конечно же, отличаются от погребений простых людей. В богатых могилах найдены дорогие вещи из бронзы и нефрита, разукрашенное оружие. Вместе с умершими богатыми людьми хоронили слуг, возможно, рабов. В частности, находили трупы с отрубленными головами. Предполагают, что иногда рабов хоронили и живыми.

Еще совсем недавно ученые считали иньское общество доклассовым, отмечая при этом, что к концу его существования (а это XII век до н. э.) произошло разложение первобытнообщинных отношений с переходом к рабовладельческому строю. В конце концов китайские ученые признали иньское общество рабовладельческим, классовым. В этом им помогли исследования по расшифровке иньских надписей на костях и собственно археологические раскопки. Однако установить точное время перехода от родового общества к рабовладельческому довольно трудно. Хотя данные раскопок, которые отражают классовые отношения, и относятся к периоду после перенесения столицы царем Пань Гэном в Шан, то есть к XIV веку до н. э., можно предполагать, что классовое общество возникло еще до этого времени. Понятно, что в течение еще довольно длительного времени рабовладельческое общество сохраняло пережитки первобытнообщинных отношений.