Текст книги "Всемирная история в 24 томах. Т.2. Бронзовый век"

Автор книги: Александр Бадак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 34 страниц)

Ящичные могилы являются одновременно и ямными. Инвентарь названных групп могил чрезвычайно беден, что возможно объяснить низким уровнем производительных сил, а для последующего времени и тем, что в могилах хоронили простых людей.

Следующим важным памятником древних Микен следует назвать шахтные гробницы. Прямоугольные, несколько вытянутые, они вырубались в мягкой скале на глубину 3—4 метра и представляли собой дальнейшее развитие ямных и ящичных погребений. Инвентарь этих гробниц был богат изделиями из золота, серебра и бронзы. В могилах обнаружены также янтарь, яйца страуса и другие привозные предметы. Художественные вещи, найденные в гробницах, свидетельствуют о влиянии критского искусства, но, впрочем, не тематикой, а, скорее, техникой исполнения. Найдена в гробницах и минойская керамика. Захоронения расположены среди среднеэлладских могил и принадлежали, по всей видимости, кланам правителей.

Четвертый вид погребений – камерные гробницы, строившиеся внутри холмов. Вход в погребальную камеру шел через открытый коридор, называемый дромос. Камеры – это фактически семейные склепы. В инвентарный перечень входило оружие, орудия производства, предметы домашнего очага, всевозможные украшения и другое. Подобные гробницы обнаружены не только в Микенах, они были усыпальницами знатных, аристократических семейств.

Пятая группа погребальных сооружений – купольные гробницы позднеэлладского периода диаметром до 14 метров. Это были огромные сооружения каменной кладки, высота которых примерно равнялась диаметру основания. В плане архитектуры такие гробницы явились итогом дальнейшего развития камерных гробниц и также имеют дромос. Купольных гробниц обнаружено несколько десятков, девять из них – в районе Микен. Большая их часть была разграблена еще в древности, но сложность построек и сохранившийся кое-где инвентарь позволяют говорить, что гробницы эти – места погребения царей, условно называемых царями «династии купольных гробниц».

Экономическое развитие Греции в изучаемое время характеризуется дальнейшим подъемом сельского хозяйства и ремесленного производства. Это сказалось на росте населения: во многих южнобалканских областях уже к XIV веку почти удвоилось количество деревень. Особенно густо были населены Фессалия, Беотия, Аттика, Коринфия, Арголида, Мессения. В это же время отмечен рост городов; крупнейшие из них обычно располагались под акрополями, на которых стояли царские дворцы. Известные ныне свыше 400 городищ и селищ второй половины II тыс. на материке и на островах показывают, что между 1400 м 1350 гг., за период жизни двух поколений, особенно возросло число поселений. Возникновение новых деревень возле старых вело к усложнению родовых связей.

Дробление общин при выселении в новые деревни сопровождалось уточнением правил землевладения и землепользования. Постоянные размеры земельного фонда в пределах каждой ограниченной горами или морем области Эллады настоятельно требовали применения четкой системы аграрных установлений. По-видимому, вся община, носившая наименование дамос (народ), являлась владельцем земель села, причем ее полномочия были весьма обширны. Коллектив общинников-сельчан тогда еще не записывал правила землепользования – устная традиция аккуратно передавала эти нормы из поколения в поколение. Даже в XIII в., когда власть царя усилилась, правовые позиции общин характеризовались большой прочностью, как свидетельствуют документы архива из Пилоса.

Записи пилосских экономов относительно Пакияны и некоторых других сел показывают, что община-дамос владела своим особым земельным фондом, именовавшимся «кекемена». В той же Пакияне имелись земли, не принадлежавшие общине, они назывались «китимена» и были в руках отдельных владельцев, телестов. Иногда земли крупных телестов включали несколько участков, которые обрабатывали отдельные «держатели». М. Вентрис и Дж. Чадвик особо подчеркнули, что данные о земельных категориях в Пакияне не могут быть распространены на все Пилосское царство. Однако показательно, что и в близкой ко дворцу Пакияне, где находилось святилище богини Владычицы, община-дамос была владельцем коллективного земельного фонда села и царские управители безоговорочно считались с правами дамоса.

Материальная культура ахейских сел в данный период свидетельствует об экономном ведении хозяйства. Орудия сельского труда и предметы обихода сельчан указывают на прочный жизненный уровень в деревнях. Многочисленность сортов культурных растений и видов домашних животных свидетельствует об интенсивном труде земледельцев. По-видимому, рядовой общинник еще мог сохранить для себя значительную часть продукции своего хозяйства.

МИКЕНЫ

Микены находятся на Пелопоннесе, на полпути от Коринфа до Аргоса. Сам микенский холм был заселен в начале III тысячелетия до нашей эры. Он удобно расположился в центре небольшой плодородной долины, где протекает река Персея, и недоступен противнику. Очевидно, по этой причине поселение, названное Микены, постепенно расширялось. В среднеэлладский период была сооружена оборонительная крепость и возведены дома на соседних холмах. На западном склоне собственно микенского холма найдено кладбище шахтовых гробниц.

Когда сооружались эти последние, микенское общество переживало подъем. Богатый инвентарь гробниц говорит нам о значительном развитии производительных сил в момент перехода к позднеэлладскому периоду. Само широкое применение бронзы и множество драгоценных металлов – очевидный показатель отделения ремесла от земледелия и накопления трудовых навыков у микетских ремесленников. Находки вещей иностранного происхождения свидетельствуют о связях с другими странами. Рабовладельческое общество Микен возникло в результате внутреннего развития. Все археологические данные свидетельствуют о наличии местных корней микенской культуры.

В начале XV века до н. э. в Микенах пришла к власти уже известная нам «династия купольных гробниц», продержавшаяся, по-видимому, до 1300 года до н. э. Именно в это время на Микены наиболее чувствительно повлияла куль-тура Крита. Расшифровка линейного письма Б дает основания говорить, что в это время ахейцы завоевали Кносс. Они могли вывезти на родину в качестве трофеев не только предметы критского искусства, но и самих ремесленников Крита. В это время Микены расширяют связи с другими странами. Ученые предполагают, что найденные в Египте (Эль-Амарн) 19 микенских ваз были подарены фараону Эхнатону. Микенская керамика найдена в Милете и Трое (западное побережье Малой Азии), на Кипре и даже в Финикии (Угарит).

Микены XIV века до н. э. переживают время довольно интенсивного строительства. Расширяется и укрепляется Микенский акрополь (кремль), возводятся циклопедические стены с Львиными воротами. На самой вершине холма строится новый дворец с мегароном, святилищем и тронным залом. Стены дворца расписываются фресками. В это время каменными ограждениями обносились и шахтные усыпальницы. Раскопанные в XX столетии новые дома Микен были построены и на близлежащих холмах. Искусство того времени сопротивлялось критскому влиянию: критские цветочные и морские мотивы становятся более расплывчатыми и, в конце концов, поддаются экспансии линейного орнамента со множеством лент и спиралей.

Примерно в это время создается сеть дорог, которые связали Микены с Коринфским и Арголидским заливами. Сохранившиеся до сего времени остатки мостов, насыпи из камней и т. д. показывают, что существовал единый план дорожно-строительных работ. Именно наличие разветвленной сети дорог позволяет нам предполагать, что Микены в то время были столицей какого-то государства, небольшого и цивилизованного. Находки микенской керамики вне границ материковой Греции стали массовыми. Особенно много их сделано на островах Эгейского моря и на юге Малой Азии. Купольная гробница микенского типа найдена археологами на малоазийском побережье, в Колофоне. Очевидно, это было время наибольшего расцвета и распространения микенской культуры.

Ослабление Микен начинается с середины позднеэлладского периода. Предполагается, что жители города ожидали какого-то нападения. Об этом говорит и следующий факт: источники воды были подведены к северным воротам акрополя, а в его северо-восточном углу была сооружена глубокая подземная цистерна, куда вливались воды Персеи. Одновременно перестройке подвергаются оборонительные сооружения Тиринфа. В XIII веке до н. э. прекращаются связи с египетским государством.

Античные авторы утверждают, что войну ахейцев во главе с царем Микен Агамемноном, которую он вел против Трои, следует датировать началом XII в. до н. э. Данные археологических раскопок говорят, что в эти годы ахейцы имели связи с северо-западным побережьем Малой Азии и что Троя примерно в этот отрезок была разрушена. В древнегреческом эпосе «Илиада» говорится, очевидно, о действительно состоявшемся военном столкновении ахейцев и троянцев.

ГРЕЧЕСКИЙ ЭПОС И МИКЕНЫ

Политическая расчлененность обширных южнобалканских земель и прилегавших к ним островов неизбежно вела к созданию племенных союзов и коалиций царств, часто кратковременных и эпизодических. Конфликты между соседями привели к XVII – XIV вв. к многочисленным междоусобным войнам. Греческие легенды полны рассказов об этих столкновениях, причем они сохранили множество названий племен, царств и героев, участвовавших в событиях. Особенно много песен – ойм – было сложено о походе ахейских басилеев под главенством царя Агамемнона против Троянского царства. Некоторые ученые непосредственно вводят в историю эпизоды из «Илиады», ахейской поэмы. Но нельзя забывать о том, что эпические сказания являлись все же литературными произведениями. Созда-навшие их певцы – аэды – довольно свободно трактовали общеизвестные сюжеты, расцвечивая тот или иной эпизод. Правда, искусство сказителей было все же подчинено общепринятым нормам фольклорного жанра того времени. Певец исполнял оймы, посвященные традиционным сюжетам, и это заставляло его сохранять общую канву предания и даже отдельные детали. Поэтому ахейский эпос, ценный литературный памятник своего времени, может быть использован как исторический источник, хотя и ограниченно.

Современные археологические исследования подтвердили многие сведения эпоса: о могуществе царств в Микенах, Иолке, Пилосе и других областях, о чертах военного быта того времени, о хозяйствах землепашцев. В XVI —XIII вв. в Элладе военная знать действительно составляла многочисленный слой, активно искавший способы обогащения. Поэтому весьма реален эпический мотив – странствующий герой приходит в чужое царство и достигает там власти. С данными эпоса и легендарной традиции нередко согласуются произведения искусства того времени и обнаруженные археологами военные древности. Известные по эпосу укрепления Микен, Тиринфа и Фив лишь открывают длинный ряд ахейских крепостей, раскопанных ныне в Гла, Тейхос-Димайоне, на Кеосе, Паросе, в Афинах и других центрах. Совершенно очевидно, что эпическое творчество, не ставя себе задачей точное изложение фактов, в основном верно передавало общие тенденции эпохи. Действительно, рост множества отдельных царств на территории Эллады приводил к многочисленным столкновениям правивших династий и к возникновению военных коалиций, иногда весьма кратковременных.

Исторические легенды греков сохранили яркие сказания о походах союза аргосских царей против богатого Фиванского царства, доминировавшего в Беотии. Войны шли на протяжении двух поколений и закончились поражением беотян. Эти сведения получили прямое подтверждение: раскопки на акрополе Фив показали, что великолепный дворец фиванского царя был насильственно разрушен между 1350 и 1250 гг.

Сопоставление легендарной традиции с археологическими данными убеждает в том, что политическая действительность была гораздо сложнее, чем та картина, которая сохранилась в памяти народа в позднейшие времена.

ПРОЧИЕ ОЧАГИ МИКЕНСКОЙ КУЛЬТУРЫ

В Тиринфе, Милосе, Фивах и других местах археологи нашли сооружения, подобные микенским. Найденный и раскопанный еще в девятнадцатом столетии Тиринфский дворец находился в пятнадцати километрах от Микен. Сооружен он был так же на холме и обведен почти неприступными стенами. Внутреняя отделка и планировка аналогичны микенской: есть мегарон, стены покрыты фресками.

Некоторое время спустя был возведен дворец в Пилосе (Мессения). Недалеко от Милоса находится купольная гробница. Еще при начале раскопок в верхних слоях Пилосского дворца было найдено множество хозяйственных документов – глиняных табличек с линейным письмом Б. Дворец в Милосе сгорел в начале XII веке до нашей эры.

Следы микенской культуры обнаружены и в юго-восточной части Пелопоннеса, в Лаконике. Ее основным центром в позднеэлладский период были Амиклы, а кладбище местной знати находилось вблизи современного села Вафио. В гробницах найдено много предметов искусства, среди них два отличнейших золотых кубка. Что касается Центральной Греции, то здесь крупные поселения были открыты в городах Фивы, Афинах и в других местах. Найденные на Копаидском озере в Беотии следы оросительных систем относятся к концу позднеэлладского периода.

Не нужно думать, что сплошь и рядом в древнем мире жили во дворцах. Основная масса населения обитала в селениях, немногим отличающихся от предыдущего времени. Несколько десятков подобных поселений раскопано в материковой Греции. В Эвтерсисе, Кораку и других местах археологи не нашли никаких монументальных построек, не обнаружено привозных вещей, мало изделий ремесла, исключая глиняные сосуды.

ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫЕ СИЛЫ В ПОЗДНЕЭЛЛАДСКОЕ ВРЕМЯ

Расцвет Микен – это и период расцвета бронзового века. Из бронзы делались самые разнообразные вещи: орудия труда, оружие, украшения, сосуды и так далее. В районе Микен найдены целые слитки бронзы, ножи, топоры, перстни, гвозди, дверные шарниры и другие изделия. В меньшем объеме применялись другие металлы. Из олова, например, делалась кухонная посуда. Севернее Микен, в Немее, найдены следы медного рудника. Некоторые ученые предполагают, что Микены обогатились на доходах от разработок месторождений меди. Золото и серебро применялись для изготовления украшений, позволить себе которые могли только достаточно богатые люди Микен.

Еще не так давно считалось, что микенская Греция не была знакома с железом. Это не соответствует действительности. Греки добывали железо, но использовали его, как и золото, для изготовления предметов роскоши. В культурном слое того времени найдены железные кольца, подвески, пуговицы. В Тиринфе, к примеру, обнаружена железная арфа. Только в конце позднеэлладского периода была освоена выплавка железа, но все еще при достаточно низких температурах. В шлаках микенского времени обнаружено большое содержание железа.

Главными занятиями в описываемое время были скотоводство и земледелие; продолжали сеять пшеницу и ячмень, горох, бобы, чечевицу. Во многих домах найдены пифосы, наполненные зерном. В тех же Микенах было обнаружено специально сооруженное зернохранилище. О степени развития масличных культур и виноделия говорят нам материалы археологических исследований домов вблизи Микенского акрополя, условно называемых домами «торговца оливковым маслом» и «торговца вином». В первом из них найдено 39 табличек, испещренных линейным письмом Б. Они учитывали приход и расход оливкового масла.

В это время разводили крупный рогатый скот, овец, свиней. В одной шахтовой могиле найдено изображение лошади, запрягаемой тогда только в боевые колесницы. Ослы и мулы использовались для перевозки грузов. Значительный рост населения, использование множества людей на постройках, развитие ремесел – все это говорит о том, что производительность труда в сельском хозяйстве к этому времени значительно возросла.

Достаточное развитие получило и ремесло. Для строительства дорог, дворцов, крепостей, гробниц требовались новые, усовершенствованные орудия труда. Микенские мастера использовали несколько видов сверл, долот, пил и молотков. Дерево обрабатывали ножами и топорами. Были обнаружены пряслица и грузила от ткацких станков.

Крупные строения в Микенах показывают, что у древних строителей, каменщиков, резчиков по дереву и камню уровень знаний и навыков был довольно высок. Из каменоломен к строящемуся Тиринфскому дворцу доставлялись каменные блоки весом в десятки тонн. Из них складывались стены дворца. Сначала камни обрабатывались тяжелыми молотами, затем их резали бронзовыми пилами. Довольно точных расчетов требовало применение системы противовесов и кронштейнов, а также установка водосточных труб. На всей территории распространения микенской культуры выдерживалось единообразие точно выработанных приемов кладки стен.

От маленьких кубков до огромных сосудов делали позднеэлладские гончары. Глина хорошо очищалась, стенки сосудов делались тонкими, нередко поверхность ваз полировали,

обжиг тоже был довольно высококачественным. В селении Зигури археологи нашли большой склад керамики, в котором имелось несколько сот чаш, блюд, кувшинов и других вещей. Столь большие запасы в небольшом населенном месте – свидетельство значительного развития гончарного ремесла.

Из вышеприведенных данных следует, что ремесло уже отделилось от земледелия и стало самостоятельной отраслью производства. Большинство ремесленников работали при дворцах местной знати. Делали оружие, создавали предметы роскоши. Другие, например, гончары, производили предметы для всего остального населения.

Внешняя торговля была развита лучше, чем внутренняя. В микенскую Грецию ввозилось олово и предметы роскоши. Вспомним, что на Крите в это время уже встречаются слитки меди в форме бычьей шкуры, которые, возможно, выполняли роль денег.

РАЗВИТИЕ ГОРОДСКОГО ХОЗЯЙСТВА

Экономическая жизнь Эллады в XV – XIII вв. характеризуется быстрым ростом крупных и мелких городов. Ярким образцом столичного города являются Микены. Зажиточные горожане обитали здесь в многокомнатных домах, парадные помещения которых были украшены фресками и обставлены дорогой мебелью. В кладовых находились запасы зерна, вина, оливкового масла, причем некоторые хранилища содержали продукты, приготовленные на продажу. Например, в «Доме торговца маслом» стояли запечатанные кувшины с оливковым маслом.

О зажиточности преуспевающего городского населения говорят некрополи многих центров. Богатые семьи погребали своих сочленов в фамильных склепах. Микенские склепы дают особо подробные сведения о погребальных обрядах горожан. В высеченные в скале камеры вместе с покойником клали многочисленные предметы – орудия труда и оружие, посуду, одежду и различные украшения. Существовал обычай заклания любимых собак (в Микенах) или лошадей (в Марафоне, Лерне и Арханесе на Крите), которые должны были сопровождать своих хозяев в загробный мир, подобно тому как с телом Патрокла были сожжены 4 коня и 2 пса (Илиада, XXIII, 171 – 174). Уже в конце XIVв. у средних городских слоев получили распространения глиняные гробы – ларнаки. Росписи на ларнаках из Танагры показывают, что в церемонии погребения зажиточных горожан участвовало много людей. Общий характер древностей материковых и островных племен неоспоримо свидетельствует о том, что городское население в ахейских царствах было довольно многочисленным и обладало немалым экономическим потенциалом.

Правящий слой раннеэллинских монархий являлся самым крупным владельцем богатств. Дворцовые комплексы династов Иолка, Микен, Пил оса, Фив и Тиринфа позволяют составить представление об экономической мощи этих правителей, не уступавшей богатству кносских монархов в XVII – XVI вв. Лучше всего изучен дворец в Мессении, где в Милосе К. Куруниотисом и К. Блегеном был открыт и полностью раскопан обширный дворец, датируемый XIII в. В архитектуре и строительной технике пилосского ансамбля четко выступает единство культуры высшего социального слоя Эллады данного периода. Материалы из Пилоса позволили понять многие отрывочные археологические сведения и свидетельства эпоса о дворцах басилеев в других частях материка и на островах.

В отличие от критских дворцов, сохранявших в XVII – XVI вв. еще много архаических черт, резиденции ахейских царей XIV – XIII вв. планировались более рационально. Сохраняя основное требование – дом царя должен включать жилые комнаты, служебные помещения и кладовые, – ахейские зодчие вывели производственные помещения в отдельные корпуса, окружавшие в Милосе главное здание с трех сторон. Во всех материковых дворцах роскошно украшенный парадный зал с монументальным культовым очагом играл главную роль в дворцовом ансамбле. Примечательной чертой пилосского дворца является то, что помещения служителей-писцов были расположены вблизи главного зала (мегарона). Это говорит о внимании пилосского царя к работе своих экономов, ведших подробные счетные записи.

Отношения между царской администрацией и общинами строились на установленных правилах. Милосские тексты показывают, что община была обязана вносить царю определенное количество натуральных продуктов, которые аккуратно учитывали царские экономы. Нормы взносов, судя по табличкам, были установлены на год и рассчитаны пропорционально размерам городков и сел и качеству их земельного фонда. Рентабельность той или иной отрасли хозяйства на разных видах земельных угодий ахейские цари внимательно учитывали.

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Теперь, после отыскания ключа к разгадке более 3 тысяч кносских и пилосских табличек линейного письма Б, становится возможным уяснить общую картину социальных отношений микенского и позднеминойского общества.

Глиняные таблички с начертанными знаками – это своего рода архив царских и храмовых хозяйств. Очевидно, значительную часть лиц, упоминаемых в текстах, составляют рабы. Во многих случаях указываются места, откуда происходят рабы. Большинство их было из греческих провинций, хотя в Пилосе, например, были рабы и из Кносса. Велся также и учет детей, которых имели рабыни. Порою указывается, сколько мальчиков и девочек пожертвовано для того или иного храма, в честь того или иного греческого бога. Среди надписей встречаются имена рабов, занятых в ремесле и скотоводстве. Многие были посажены на землю с обязательством поставлять в храмы определенное количество, продовольствия. Милосские таблички дают ученым сведения о «доэлой». Термин этот, вероятнее всего, соответствует греческому дулой, то есть рабы. Группа лиц, называемых этим термином, насчитывает несколько сотен человек, что подтверждает рабовладельческий характер греческих обществ микенского периода.

Крупные размеры имущества царей требовали большого количества обслуживающего персонала. Среди работников во дворцах были и пленные, которых царь как главнокомандующий получал больше, чем кто-либо из знатных воинов. Действительно, документы из Пилоса и Кносса свидетельствуют о рабах, трудившихся на царских подворьях и даже в мастерских отдельных ремесленников. Судя по тому, что индивидуальные владельцы рабов упомянуты в Пилосе только по имени, можно полагать, что такая группа рабовладельцев принадлежала к самым близким к двору слоям городского населения. Весьма сложен вопрос о положении рабов, именовавшихся в Пилосе «божьими рабами», которые часто упоминаются в земельных доку ментах в качестве владельцев земли. Видимо, формировавшиеся тогда в Греции нормы рабского статуса иногда еще не полностью отделяли порабощенных людей от свободных ахеян.

Рабство, по-видимому, было в основном экзогенным, т. е. порабощению подвергали чужеземцев. В пилосских табличках упомянуты женщины, именуемые «пленными». Так как этот период характеризуется междоусобицами в самой Элладе и военными действиями в чужих землях, то победители, в особенности цари и военная знать, быстро насыщали свои хозяйства пленницами. В ахейском эпосе упоминается о том, что рабыни выполняли трудоемкие домашние работы (мололи зерно, чесали, пряли и ткали шерсть, носили воду, стирали и т. п.) в домах знати. Многие рабы трудились в усадебных хозяйствах, поддерживали порядок в кладовых царей и крупнейшей знати.

Ахейский эпос сохранил много рассказов о пленении и порабощении воинов, моряков и женщин. Распространенность этого сюжета доказывает, что раннегреческое общество понимало экономическую выгоду рабства. Имущие горожане в XIII в. уже использовали труд рабов, но рядовой землепашец, вероятно, еще обходился силами своей семьи.

Социальная структура раннегреческого общества не была однородной во всех областях страны. В глубинных землях, например, в труднодоступных горных районах, развитие рабовладельческого способа производства сильно тормозилось прочностью устоев первобытнообщинного строя. Племенная и географическая раздробленность весьма способствовала сохранению локальной автономии греческих племен и царств, препятствуя объединению. Фукидид неслучайно говорил, что в древности, до Эллина Девкалионида, страна именовалась по племенам.

Если говорить об аграрных отношениях, то они были примерно следующими. Часть поселенцев владела земельными участками, часть арендовала их. Арендаторы плату за землю вносили натурой. Немногим выше отмечалось, что многие храмовые рабы были посажены на землю, которой владели храмы. Но были также и царские участки, так называемые теменос. Этот термин встречается и в гомеровском эпосе. О существовании теменос мы находим информацию и в текстах на глиняных табличках.

Говорится в них, и о ремесленниках. Чаще всего перечисляются кузнецы. Им выдается металл, возможно, в слитках. Они сдают готовую продукцию, за что получают продовольствие, а также рабов. Иногда таблички рассказывают нам о значительных количествах металлоизделий. Например, в одной надписи говорится о 217 топорах, в других – о 50 мечах, а в третьей – о 462 парах колес. Кузнецы, как и земледельцы, получали определенные задания, но были избавлены от поставок продовольствия. Рабыни изготовляли ткани, белые и цветные, и тоже обязаны были сдавать определенное количество готовой продукции.

О рабовладельцах говорится в табличках относительно мало. Упомянуты, например басилеи, племенные вожди («цари»). Термин этот встречается также и у Гомера. Басилеи играли сравнительно скромную роль. Знаки на табличках говорят, конечно же, и о жрецах. Впрочем, равно как и о других категориях знатных людей.

КНОССКОЕ И АХЕЙСКОЕ ВЗАИМОВЛИЯНИЕ

После катастрофы 1470 – 1450 гг. Кносское царство сохранило известную роль в жизни Эллады. Греки помнили о былом могуществе Кносса, но остров имел и непреходящее значение в силу своего положения на южной окраине греческих земель. По-видимому, в XV – XIV вв. на Крите поселилось какое-то количество ахеян.

В 1450—1400-х годах цари Кносса были очень тесно связаны с материком, и это дало основание считать, что критянами правила ахейская династия. Действительно, в государственной практике критян теперь укоренились чисто ахейские элементы, например ахейский диалект и его слоговое письмо Б. Сильное влияние материковой культуры заметно в архитектуре, вазописи и других видах критского искусства. «Ахеизация», судя по бытовым древностям, затронула и культуру широких масс.

Возможно, что некоторая роль в передаче ахейских традиций на Крит принадлежала и обитателям острова, культура которых в XV – XIV вв. отличается преобладанием ахейских традиций над давними критскими. Например, Кеос приблизительно с 1500 г. энергично развивал свои местные традиции, сохраняя тесные связи и с Критом, и с материком. Весьма яркая культура Феры, судя по раскопкам в Акротири, в начале XV в. достигла уровня, превосходившего в некоторых отношениях достижения критян.

Несомненно, что интенсивное восприятие элементов ахейской культуры населением Крита, острова с давними локальными традициями, было обусловлено и появлением ахеян, действительно обосновавшихся в округе Кносса. На это указывает часть кносского некрополя XV в. Погребение кносской царицы в Фолосе, открытом в 1966 г., содержало характерный ахейский инвентарь, – видимо, правительница происходила из материковой династии.

По-видимому, ахеяне, жившие в кносской округе, являлись важной опорой власти: не только воины, но и царские экономы были ахеянами, как показывает дворцовая хозяйственная документация. Эти тексты свидетельствуют, что новая кносская династия довольно быстро создала свою систему экономических связей с жителями острова. Между 1470 и 1400 гг. на всем Крите существовала достаточно разработанная практика податного обложения. Примечательно, что доходы царей в основном состояли из поступлений от животноводства. Видимо, они не рассчитывали на большие подати от земледельцев и ремесленников, но хорошо учитывали эффективность животноводства на острове, изобиловавшем пастбищами. Более 800 кносских документов посвящено овцеводству. Эти тексты, прочтенные М. Вентрисом, Дж. Чадвиком и Дж. Килленом, рисуют следующую картину: каждая область Крита была обязана содержать определенное число овец, некоторые земли – по нескольку тысяч. Записи экономов в царской управе обычно следовали единому образцу: имя скотовода, название местности, где он вел выпас, состав его стада – овцы, бараны – и количество недостающих голов. Как правило, податное стадо должно было состоять из 100 животных, поэтому писцы, фиксируя наличие 50 голов, записывали, что недостает еще 50 животных. В дошедших текстах перечислено свыше 80 тыс. голов скота, но пока остается неизвестным, на сколько лет приходится эта цифра. Царские служители вели также точный учет получаемой шерсти.

Кносские тексты содержат сведения и о других сторонах хозяйственной деятельности, подвергавшихся строгому учету дворцовыми экономами. Особо отметим документы, в которых записывали наличие колесниц и предметов вооружения. Характерной особенностью текстов из Кносса и других архивов ахейских династов является то, что в них обычно употребляли только один царский титул-ванакт. Ни имен царей, ни их пышных титулов в известных ныне ахейских текстах не найдено. Можно полагать, что сугубо деловое отношение самих царей к хозяйственным документам диктовало их служителям лаконичный стиль, столь отличный от эпического языка.

Около 1400 г. огромный пожар уничтожил кносский дворец, и он уже никогда не был восстановлен. Руины дворца из века в век заносились землей, и лишь спустя почти 3300 лет они были открыты А. Эвансом во время его эпохальных многолетних (1900—1935 гг.) раскопок в Кноссе. Причины гибели Кносса остаются пока неизвестными. Возможно, что уничтожение дворца было одним из эпизодов какого-то междоусобного столкновения: одно из коренных племен Крита могло выступить против экономического диктата ахейской династии Кносса и было поддержано соседями. Примечательно, что в легендарной традиции греков о гибели Кносса сохранились яркие рассказы, приписывающие сокрушение кносской мощи деяниям Тесея, сына афинского царя.