Текст книги "Большевики приходят к власти"
Автор книги: Александр Рабинович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 35 страниц)
Голосование 9 октября по резолюциям, предложенным меньшевиками и эсерами, а также большевиками в исполкоме Петроградского Совета, который, как в это время всеми считалось, находился под полным контролем большевиков, привело к неожиданному результату – незначительным большинством голосов была принята резолюция меньшевиков и эсеров. Участвовавшие в голосовании депутаты, видимо, вняли доводам умеренных элементов, что резолюция большевиков, предусматривающая создание независимого военного штаба наряду с правительственным, может резко подорвать усилия по обороне столицы. Однако обе резолюции были через некоторое время представлены на рассмотрение необычно многолюдного пленарного заседания Петроградского Совета, проходившего весьма бурно (позже один из репортеров отметил, что оно напоминало первые дни Февральской революции); в результате активная позиция большевиков явно вызвала наиболее горячий отклик, получив абсолютную поддержку со стороны фабричных и гарнизонных представителей23.
Итак, вот в чем вкратце состояла выдвинутая большевиками концепция Военно-революционного комитета, органа, который они использовали в последующем для дезорганизации и свержения Временного правительства. Публикации об Октябрьской революции в Советском Союзе времен Сталина создавали представление, что образование ВРК было непосредственным результатом решения большевистского Центрального Комитета
октября о вооруженном восстании и что с самого начала организация его была первостепенной задачей ВРК24. Фактически такой взгляд на события прослеживается даже в ценном трехтомном сборнике документов, изданном в середине 60-х годов АН СССР25. Но такое толкование, несомненно, вводит в заблуждение26. В первой половине октября вопрос о создании беспартийного органа, подобного ВРК, никогда не поднимался в Центральном Комитете; идея о ВРК возникла 9 октября, то есть накануне принятия решения ЦК о подготовке к восстанию.
Вопрос о создании ВРК был рассмотрен руководителями военного отдела Петроградского Совета 11 октября и единодушно одобрен на заседании исполкома Петроградского Совета 12 октября, а также его солдатской секции – 13 октября и официально утвержден на пленуме Петроградского Совета вечером 16 октября, на том же заседании, которое одобрило предложение исполкома о встрече в Пскове. План работы ВРК, появившийся 16 октября, предусматривал создание комиссии для установления минимума боевой силы, необходимой для Петрограда (и следовательно, не подлежащей выводу), точного учета личного состава гарнизона, предметов вооружения и провизии и для разработки плана обороны столицы. В постановлении о создании ВРК также предусматривался созыв "гарнизонных совещаний", в первую очередь как ассамблей представителей всех частей гарнизона, которые проводились бы регулярно для укрепления связи ВРК с гарнизоном и между отдельными его частями27.
Заслуживает внимания то, что этот план не носил столь агрессивного характера, как программа, которая вначале была отвергнута исполкомом, а позже была одобрена пленумом Петроградского Совета 9 октября; в плане, принятом 16 октября, ничего не говорилось о вооружении рабочих или о защите революции как от внутренней, так и от внешней угрозы. Несомненно, частично это стало результатом практических парламентских соображений; и все же несомненно то, что значительная часть большевиков вначале считала основной задачей нового комитета пресечение попыток правительства отправить большевизированные части Петроградского гарнизона на фронт и в целом защиту левых от атак, а не свержение правительства. Как уже говорилось выше, в эти дни Ленин и другие большевики – сторонники активных действий в качестве организатора восстания рассматривали не Петроградский Совет, а Военную организацию и съезд Советов Северной область. Только после завершения этого съезда, когда на заседаниях центральных органов партии 15–16 октября, обсуждавших вопросы стратегии, была осознана чрезвычайная важность увязки до открытия съезда Советов любых действий против правительства с защитой Советов и съезда Советов, руководители партии начали относиться к ВРК не просто как к органу, созданному для совместной обороны, а как к чему-то большему. Заслуживает внимания тот факт, что 15 октября на заседании Петербургского комитета его члены смутно представляли себе, какое отношение может иметь ВРК, который формировался в эти дни, к их собственным планам организации восстания. Лацис предложил лишь принять к сведению факт образования комитета и указал на необходимость определить официальное отношение к нему. Петербургский комитет рассмотрел вопрос о направлении в ВРК своих представителей, но в конце концов пришел к выводу, что желательно предварительно уточнить в ЦК его статус28.
На заседании 16 октября ЦК, подтвердив свое решение от 10 октября, избрал Военно-революционный центр в составе Свердлова, Сталина, Бубнова, Урицкого и Дзержинского. Затем было подчеркнуто, что этот центр "входит в состав советского революционного комитета", тем самым впервые указав на возможность, что ВРК может стать руководящим органом в деле захвата власти29. Однако ВРК провел свое организационное совещание лишь 20 октября; он избрал Бюро из 5 человек, в которое вошли три большевика (Антонов-Овсеенко, Подвойский и Садовский) и два левых эсера (Лазимир и Сухарьков). До этого момента предполагалось: может случиться так, что меньшевики и эсеры окажутся широко представленными в комитете, поэтому лишь после того, как выяснился вопрос о составе и руководстве ВРК, большевистские стратеги могли с достаточной степенью уверенности связать с ними свои планы по захвату власти.
Примечательно, что между 9 и 22 октября создание и первые мероприятия ВРК – главную тему всех газет, включая "Рабочий путь", – практически полностью обошла молчанием газета "Солдат", что отражало стремление руководства Военной организации по-прежнему ревностно охранять свое главенство в вопросах, касающихся гарнизона. 19 или 20 октября Военная организация направила в ЦК письмо (его текст не опубликован), отстаивая крайнюю важность сохранения руководства вооруженным восстанием в руках Военной организации, а не обычных партийных органов или Петроградского Совета30. Однако октября, скорее всего после первого организационного заседания ВРК, Центральный Комитет отверг доводы Военной организации, подтвердив, что "все наши организации могут войти в революционный центр (созданный Петроградским Советом) и обсуждать там все интересующие их вопросы"31.
Важно отметить, что к этому времени у Ленина также сложилось мнение о потенциальном значении ВРК, видимо, как о беспартийном органе восстания, хотя в отличие от Троцкого и многих других главных стратегов партии он оставался абсолютно непреклонным в вопросе о захвате власти путем вооруженного восстания и, что не менее важно, о необходимости сделать это до съезда Советов, открытие которого, намечавшееся на 20 октября, было 18 октября перенесено на 25-е. Поздним вечером, по-видимому между 20 и 23 октября32, по настоянию Ленина руководителей Военной организации Подвойского и Невского вместе с Антоновым-Овсеенко (в качестве руководителя исполкома, образованного на I съезде Советов Северной области) вызвали из Смольного в небольшую квартиру на Выборгской стороне для срочных переговоров. Судя по воспоминаниям об этой встрече Подвойского, Невского и Антонова-Овсеенко, в тот момент руководители Военной организации, так же как и Ленин, все еще представляли себе захват власти только в военном плане, тс есть как хорошо организованное вооруженное восстание против существующего правительства. Подвойский попытался добиться от Ленина согласия на руководящую роль Военной организации в подготовке свержения Временного правительства, но безуспешно. Более того, опираясь на недавнее решение ЦК, Ленин настаивал на том, что Военная организация должна действовать только через ВРК и не пытаться влиять на его деятельность, что ВРК должен быть связан с самыми широкими массами и что личная инициатива будет всемерно поощряться33.
По мнению Невского, основная цель Ленина на этой встрече состояла в том, чтобы "сломить последнее упрямство" в Военной организации в отношении восстания34, ибо даже в этот момент в ее руководстве не было единства, и в целом оно с пессимизмом относилось к идее начать восстание без достаточной подготовки. Во время этой ночной встречи Антонов-Овсеенко рассказал о революционной ситуации в Финляндии, отметив, что артиллеристы в Свеаборге все еще находятся под влиянием меньшевиков и эсеров и что политическое сознание кубанских казаков, находящихся там, вызывает озабоченность. Что касается содействия, на которое могли рассчитывать большевики со стороны революционных частей в районе Балтики, то Антонов-Овсеенко выразил уверенность: флот поддержит призыв к восстанию. Однако он не стал преувеличивать значение той непосредственной военной поддержки, которую могли бы оказать матросы, предупредив, что "глубина фарватера будет недостаточной, что матросы на более крупных революционизированных кораблях опасаются подводных лодок и миноносцев и, наконец, что моряки не захотят оголять фронт". На что Ленин отреагировал следующим образом: "Но должны же они понять, что революция в большей опасности в Питере, чем на Балтике". Антонов-Овсеенко ответил: "Не очень понимают. Можно дать два или три миноносца в Неву и прислать оборонительный отряд матросов и выборжцев – всею 3 тыс. человек". "Мало", – недовольно сказал Ленин35.
Невский и Подвойский вновь начали доказывать необходимость отсрочки начала восстания на 10–15 дней. Невский опять указал на трудности переброски революционных отрядов флота в столицу в нужный момент, а Подвойский говорил о необходимости дополнительного времени для координации подготовки к восстанию на фронте и в провинциальных гарнизонах. По убеждению Подвойского, хотя время и было на стороне большевиков, опасность крылась в преждевременных действиях.
Однако Ленин отмел эти возражения; Подвойский вспоминает, что он "проявил крайнее нетерпение" при первом упоминании об отсрочке. "Время на стороне правительства", а не большевиков, доказывал Ленин. "Всякое промедление с нашей стороны даст возможность правительственным партиям более тщательно подготовиться к разгрому нас с помощью вызванных для этого надежных войск с фронта"36. Снова и снова Ленин подчеркивал абсолютную необходимость свержения Временного правительства до съезда Советов, "дабы этот съезд, каков бы он ни был, встал перед свершившимся фактом взятия рабочим классом власти"37. Антонов-Овсеенко вспоминает, что доводы Ленина произвели и на него и на Невского очень сильное впечатление, но Подвойский продолжал сомневаться. В конце концов руководители Военной организации все-таки дали согласие работать совместно с ВРК и в целом максимально усилить готовность38.
В эти дни и ВРК, и гарнизонное совещание, решение о созыве которого было официально одобрено Петроградским Советом 16 октября, проявляли активность. Гарнизонное совещание заявило о себе первым; представители основных военных частей в Петрограде и его окрестностях положительно откликнулись на призыв военного отдела Петроградского Совета направить своих представителей в Смольный на совещание, открывшееся 18 октября. Главная его задача состояла в том, чтобы выяснить, в каком объеме смогут оказать поддержку Петроградскому Совету отдельные части, например в противодействии правительству в вопросе о выводе основных сил гарнизона из столицы. На этом совещании каждый представитель сообщил о политических настроениях своего полка, и в частности его отношении к выступлению с оружием в руках против Временного правительства. Результаты этого неофициального совещания, отразившие сдвиг солдатской массы влево, что было вызвано угрозой отправки на фронт, крайне встревожили Временное правительство. Отчет об этом совещании свидетельствует, что 15 из 18 представителей частей выразили недоверие Временному правительству и твердую решимость передать власть Советам. В то же время результаты совещания были не совсем обнадеживающими и для большевиков. Около половины выступивших в поддержку власти
Советов проявили уклончивость в отношении вооруженных действий, тогда как другие прямо или косвенно дали понять: они поддержат "выступление" лишь в том случае, если оно будет организовано Петроградским Советом или Всероссийским съездом Советов. Представитель гвардии Егерского полка сказал: "Мы выступим лишь в том случае, если на это последует приказ Петроградского Совета, но выступим организованно и потребуем немедленною свержения правительства и передачи власти Советам"39.
После этою совещания меньшевики и эсеры в Центральном Исполнительном Комитете полностью осознали опасность тою, что большевики с успехом могут воспользоваться кризисом в гарнизоне для мобилизации солдат для восстания. Желая предотвратить такой поворот событий, они на следующий же день провели свое совещание представителей гарнизонных частей. Помимо представителей частей, расположенных в Петрограде, они тоже пригласили на эту встречу умеренно настроенных военнослужащих, якобы представлявших фронтовые армейские комитеты. Однако, несмотря на все ухищрения, итоги этого совещания оказались такими же мало утешительными для сторонников правительства, как и предыдущего.
В начале совещания Дан призвал солдат сосредоточиться на подготовке к Учредительному собранию и на борьбе против "немцев, контрреволюционеров и мятежей всех видов". Но вышло так, что аудитория оказалась более восприимчивой к доводу Троцкого, что наиболее эффектный путь поддержки Учредительного собрания – это передача власти Советам; Советы в свою очередь обеспечат в Учредительном собрании широкое представительство солдатских масс, а не соглашательски настроенных армейских комитетов. Один за другим представители гарнизона заявляли о своем доверии Советам и о готовности поддержать их. При этом даже представители фронтовых комитетов, от которых организаторы встречи могли ожидать большей поддержки, возражая против вооруженного восстания в существующих условиях, в то же время с энтузиазмом выступали за переход власти к Советам, за немедленный мир и передачу земли крестьянам. Организаторам встречи был нанесен еще один удар, ибо большинство ораторов высказалось против принятия какой– либо резолюции, поскольку встреча была проведена ЦИК без одобрения Петроградского Совета40.
ВРК сформировался в период между 16–21 октября. В его состав, который до свержения Временного правительства, видимо, насчитывал всего несколько десятков человек, вошли большевики, левые эсеры и несколько анархистов (меньшевики с самого начала не пожелали войти в ВРК), а также представители Петроградского Совета, Совета крестьянских депутатов, Центробалта, Областного исполкома армии, флота и рабочих в Финляндии, фабрично-заводских комитетов и профсоюзов. Как отмечалось выше, Бюро ВРК, состоявшее из большевиков и левых эсеров, было создано для содействия повседневной работе ВРК. С одобрения большевиков председателем Бюро и всего ВРК стал левый эсер Павел Лазимир, старший помощник военного врача, председатель солдатской секции Петроградскою Совета; это усилило представление о ВРК как о беспартийном органе. Однако в наиболее критические дни Октябрьской революции в Петрограде, то есть между 21 и 25 октября, Подвойский, Антонов-Овсеенко и Троцкий исполняли обязанности председателя ВРК так же часто, как и Лазимир.
Со времени своего создания ВРК занимал несколько комнат на третьем этаже Смольного, вечно переполненных снующими людьми; здесь встречались руководители комитета, обсуждали последние события. В полном составе комитет собирался редко, и в самые критические моменты тактика ВРК, по-видимому, определялась присутствовавшими здесь в это время членами комитета, которые действовали в соответствии с собственными оценками ситуации и собственными взглядами на развитие революции41.
Отчасти потому, что большевики занимали главенствующее положение в ВРК, западные историки склонны рассматривать его лишь как подставной орган, который жестко контролировался большевистским ЦК или Военной организацией42. Такая оценка ошибочна. Большевики действительно играли руководящую роль в комитете, однако они не были его единственными членами, и даже среди них не было единодушия в понимании задач комитета. Кроме того, опубликованные протоколы о работе ЦК в эти дни свидетельствуют, что на его заседаниях крайне редко упоминалось о деятельности ВРК; в это время ЦК уделял большую часть своего внимания внутрипартийным вопросам, тому, например, какие меры следует принять по отношению к Каменеву и Зиновьеву, а также выработке позиции на предстоящем съезде Советов. Со своей стороны, по крайней мере до захвата власти, руководство Военной организации подчинялось решению ЦК от 20 октября и работало в структуре ВРК, внешне беспартийной.
На своем первом организационном заседании 20 октября перед ВРК прежде всею, по-видимому, встала задача защиты Петроградского Совета от нападок и дальнейшего укрепления его престижа в частях гарнизона. Членов комитета особенно беспокоила возможность возникновения беспорядков в воскресенье 22 октября. Руководители Петроградского Совета официально объявили 22 октября Днем Петроградского Совета с проведением митингов и концертов. Первоначальная цель этого мероприятия состояла в сборе средств на нужды Совета, но что более важно, еще в одной возможности проверить степень поддержки массами радикальной программы Петроградского Совета. Однако 22 октября отмечалась также 105-я годовщина со дня изгнания наполеоновских войск из Москвы; Совет союза казачьих войск в ознаменование этого события объявил о проведении в полдень крестною хода. Левые лидеры не без оснований опасались, что в накаленной обстановке крайне правые силы могут использовать это шествие казаков для организации вооруженною столкновения43. В последний момент казаки отменили крестный ход. Все же 20 октября ВРК первым делом направил своих представителей в основные воинские части и арсеналы в качестве меры предосторожности против возможных контрреволюционных выступлений44.
В конце заседания 20 октября ВРК постановил провести следующее гарнизонное совещание утром 21 октября; на нем, а затем на последующих – 22 и 23 октября – был установлен тесный контакт ВРК с отдельными частями гарнизона. Заседание октября началось зажигательной речью Троцкого, который, явно намекая на крестный ход казаков, предупредил о "надвигающихся угрожающих событиях" и призвал рабочих и солдат объединиться вокруг Петроградского Совета, поддерживать ВРК и помочь Советам в борьбе за власть. Корреспондент меньшевистско-эсеровской газеты "Голос солдата" так писал о реакции собравшихся:
"После речи Троцкого ряд выступавших говорили о необходимости немедленной передачи власти Советам; собравшиеся были так наэлектризованы, что, когда рядовой Гольдберг заявил с трибуны, что обсуждаемый вопрос не совсем понятен, участники совещания не только разразились криками "Долой", "Убирайся", но полностью помешали оратору объяснить, что он хотел сказать.
Представитель 4-го Донского казачьего полка заявил, что его полковой комитет решил не участвовать в намечавшемся религиозном шествии. Представитель 14-го Донского казачьего полка вызвал оживление, заявив, что его полк не только не поддержит контрреволюционные действия, откуда бы они ни проистекали, но будет всеми силами бороться с контрреволюцией. "В этом я жму руку моим товарищами из 4-го полка" (при этом оратор наклонился с трибуны и пожал руки казакам из 4-го полка). В ответ все собравшиеся разразились криками горячей поддержки и оглушительными аплодисментами, не смолкавшими долгое время".
Совещание завершилось принятием составленных Троцким резолюций о ВРК, Дне Петроградского Совета и задачах Всероссийского съезда Советов. Вместе взятые, все эти резолюции говорят как об усилении активности Петроградского гарнизона в связи с угрозой отправки на фронт, так и о замыслах комитета использовать лозунг защиты революции для мобилизации масс для поддержки Петроградского Совета и захвата власти. В резолюции о ВРК, принятой 21 октября на гарнизонном совещании, приветствовалось рождение этого комитета и выражалась полная поддержка "всем шагам, направленным на более тесную связь фронта с тылом в интересах революции". Резолюция о Дне Петроградского Совета предостерегала "братьев-казаков" об опасности стать жертвами врагов революции и призывала их вместо этого принять участие в митингах, организуемых левыми; она также предупреждала, что любые попытки корниловцев и буржуазии внести замешательство и раскол в ряды революции встретят беспощадный отпор. И наконец, резолюция о съезде Советов одобрила все политические решения Петроградского Совета, призвала предстоящий Всероссийский съезд Советов "взять власть в свои руки и обеспечить народу мир, землю и хлеб", в ней также говорилось, что "Петроградский гарнизон торжественно обещает Всероссийскому съезду в борьбе за эти требования отдать в его распоряжение все свои силы до последнего человека"45.
Заручившись заверениями о поддержке, ВРК вступил в решительную схватку с правительством за установление полного контроля над гарнизоном. Во-первых, ВРК начал направлять своих комиссаров, заменяя ими тех, кто поддерживал правительство, во все части гарнизона и на все склады оружия и боеприпасов. Затем ночью 21 октября он послал группу своих представителей – в нее вошли Лазимир, Садовский и Мехоношин – в Генштаб, с тем чтобы официально заявить о правах ВРК на верховную власть над частями гарнизона. Представителей комитета, прибывших туда в полночь, провели в кабинет Полковникова. Садовский сразу перешел к делу. Он заявил, что "все приказы командующего должны скрепляться подписью одного из комиссаров (т. е. комиссаров ВРК. – Л.Р.) и что без них приказы будут считаться недействительными…"46. Полковников возразил, что за гарнизон отвечает он: "Мы знаем только ЦИК (т. е. комиссара ЦИК, уже работающего с ним), мы не признаем ваших комиссаров. Если они нарушат закон, мы их арестуем"47. После этого представители ВРК вернулись в Смольный.
В штабе ВРК Лазимир, Садовский, Мехоношин встретились с Антоновым-Овсеенко, Свердловым и Троцким; они начали обдумывать, как воспользоваться отказом от сотрудничества со стороны командования Петроградского военного округа48. Следует отметить, что именно Троцкий составил проект обращения к гарнизонному совещанию для распространения его вечером этого дня среди всех воинских частей. Он стал одним из основных документов Октябрьской революции в Петрограде – декларацией, по сути дела лишавшей Временное правительство власти над частями гарнизона. Троцкий писал:
"На собрании 21 октября революционный гарнизон Петрограда сплотился вокруг ВРК… как своего руководящего органа. Несмотря на это, штаб Петроградского военного округа в ночь на 22 октября не признал ВРК, отказавшись вести работу совместно с представителями солдатской секции Совета. Этим самым штаб порывает с революционным гарнизоном и Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов. Штаб становится прямым орудием контрреволюционных сил… Охрана революционного порядка от контрреволюционных покушений ложится на вас под руководством ВРК. Никакие распоряжения по гарнизону, неподписанные ВРК, недействительны… Революция в опасности. Да здравствует революционный гарнизон"49.
Несколько лет спустя Троцкий размышлял о том, сознавал ли Лазимир, что, сотрудничая с ВРК, он принимал участие в заговоре свержения Временного правительства или же его участие лишь отражало "неопределенные настроения левых эсеров"50. Троцкий считал, что второе предположение более справедливо, и, возможно, так оно и было в действительности. Однако вряд ли подлежит сомнению то, что Садовский, Мехоношин, Свердлов и, конечно, Троцкий рассматривали действия ВРК как часть осознанного, последовательного процесса подрыва власти правительства.
Большинство советских историков приходят к заключению, что Октябрьское восстание началось 24 октября в основном в силу сложившихся политических условий. Однако при этом упускаются из виду чрезвычайно важные шаги, предпринятые ВРК 21–22 октября. Известный чешский специалист по русской революции М.Рейман совершенно справедливо пишет, что "уже 21 и 22 октября ВРК фактически берет на себя руководство гарнизоном. Его действия не только по фактическому положению, но и по закону считались бы в любом государстве актом прямого бунта и восстания"51.
В воскресенье 22 октября, в День Петроградского Совета, наиболее популярные ораторы большевиков, в том числе Троцкий, Володарский, Лашевич, Коллонтай, Раскольников и Крыленко, выступали на массовых политических митингах на заводах и в различных залах во всех районах столицы. Даже Каменев много выступал на митингах; игнорируя прямое указание ЦК публично не выражать взгляды, противоречащие его решениям, он воспользовался моментом, чтобы вновь высмеять возможность участия партии в восстании до созыва съезда Советов52.
Митинг, состоявшийся 22 октября в Народном доме на правом берегу Невы, был типичным в ряду других, успешно проведенных в пользу Петроградского Совета. Еще задолго до его начала громадная масса заводских рабочих, солдат и незначительное число горожан из среднего сословия заполнили колоссальный зал, чтобы прежде всего увидеть и услышать легендарного Троцкого, главного оратора. В своем выступлении Троцкий не сказал почти ничего сверх того, что неоднократно говорилось большевиками. Утверждая, что Петроград находится на грани сдачи немцам, он заявил, что сами рабочие и солдаты должны взять на себя ответственность за защиту подступов к столице. Революционный пожар, разожженный большевиками, продолжил он, будет настолько сильным, что охватит не только Россию, но и весь мир. Взяв власть в свои руки, Советы прежде всего дадут мир, отменят частную собственность, конфискуют зерно, припрятанное помещиками, излишки денег, одежды, обуви у буржуазии, раздадут землю крестьянам53.
Возможно, предчувствие неизбежности грозных событий или лее ораторское искусство Троцкого, а может быть, и то и другое вместе взятое, но его речь крайне возбудила аудиторию. Присутствовавший корреспондент газеты "Речь" озадаченно отмечал, что после того, как Троцкий призвал дать клятву поддержать Петросовет, когда он перейдет от слов к делу, вся громадная масса людей подняла руки и закричала: "Клянемся!" Суханов, один из участников митинга, позже писал:
"Вокруг меня было настроение, близкое к экстазу, казалось, толпа запоет сейчас без всякого сговора и указания какой-нибудь религиозный гимн… Троцкий формулировал какую-то общую краткую резолюцию… Кто за? Тысячная толпа как один человек подняла руки… Троцкий продолжал говорить. Несметная толпа продолжала держать руки. Троцкий чеканил слова: "Это ваше голосование пусть будет вашей клятвой всеми силами, любыми средствами поддержать Совет, взявший на себя великое бремя довести до конца победу революции и дать землю, хлеб и мир!
Несметная толпа держала руки. Она согласна. Она клянется…"54
Во время этих митингов военные власти предприняли попытку установить контакт с ВРК. Утром Полковников пригласил представителей полковых и бригадных комитетов гарнизона, а также ЦИК, ИВСКД и Петроградского Совета на экстренное совещание в Генштаб с очевидной целью вынудить ВРК отказаться от намерения налагать вето на приказы военных властей. Однако еще до совещания у Полковникова быстро созванное совещание представителей гарнизона в Смольном одобрило заявление Троцкого, сделанное им накануне. Через некоторое время было получено приглашение Полковникова на встречу в Генштабе. Гарнизонное совещание направило в Генштаб делегацию во главе с Дашкевичем. От имени совещания Дашкевич вновь заявил, что все приказы военного командования отныне должны подтверждаться ВРК. Пробыв в Генштабе непродолжительное время, делегация удалилась55. Слабость командования Петроградского военного округа проявилась в том, что в сложившейся ситуации Полковников попытался еще раз урегулировать мирным путем спор о власти над гарнизоном; он вновь направил в ВРК приглашение встретиться на следующий день для обсуждения вопроса о представительстве Совета в Генштабе.
Весь день и ночь с 22 на 23 октября Керенский обсуждал со своими главными советниками вопрос о надвигавшемся кризисе. Из всех районов города поступали сообщения о массовых митингах, организованных большевиками, с выражением широкой народной поддержки левых. И все это в дополнение к прямому вызову ВРК правительству в отношении руководства гарнизоном. Вечером начальник штаба Петроградского военною округа генерал Я.Багратуни отдал распоряжение штабу Северного фронта о подготовке к быстрой отправке в столицу пехотной бригады, кавалерийского полка и артиллерийской батареи. Войтинский с Северного фронта ответил, что такая заблаговременная подготовка без знания целей использования военных сил абсолютно невозможна. Подобный ответ следует понимать как опасение того, что солдаты заподозрят неладное и воспротивятся этому шагу56. Через некоторое время Керенский предложил генералу Черемисову срочно прибыть в Петроград, очевидно для обсуждения вопроса о немедленной посылке в столицу верных правительству воинских частей. Кроме того, обсудив положение со своими коллегами-министрами, Керенский внес предложение направить воинские части для ареста членов ВРК и ликвидации комитета. Однако Полковников убедил его повременить с этим. Командующий Петроградским военным округом выразил надежду, что на следующий день при встрече с ВРК удастся убедить его членов изменить свою непреклонную позицию. Затем премьер-министр отдал распоряжение генералу Багратуни направить Совету жесткий ультиматум: или он немедленно отказывается от своего заявления от 22 октября, или военные власти примут любые меры, необходимые для восстановления закона и порядка57.
Тем временем начатая ВРК 21 октября замена ранее назначенных правительством комиссаров приобрела широкий размах. Большинство вновь назначенных комиссаров были только что освобожденными из тюрем известными деятелями Военной организации; почти везде их встречали с энтузиазмом. 23 октября, когда замена комиссаров близилась к своему завершению, ВРК издал приказ, предоставивший его комиссарам неограниченное право накладывать вето на приказы военных властей. Этот приказ, появившийся в левой печати и распространенный по всему городу, оповещал население о том, что в интересах защиты завоеваний революции от посягательств контрреволюции комиссары ВРК назначаются в воинские части и наиболее важные пункты столицы и ее окрестностей, причем приказы и распоряжения для этих частей и пунктов должны исполняться лишь после утверждения их уполномоченными ВРК комиссарами58.
