Текст книги "Большевики приходят к власти"

Автор книги: Александр Рабинович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 35 страниц)

Как и следовало ожидать, выступление Троцкого и демонстративный уход большевиков с заседания Предпарламента произвели настоящую сенсацию и повлекли за собой волну слухов и предположений о дальнейших шагах большевиков. Как сообщала "Новая жизнь" 8 октября, практически повсюду – в очередях, трамваях, просто на улицах – все только и говорили о восстании, которое готовят большевики.

Однако холодным осенним вечером 10 октября едва ли кто-либо обратил внимание на выходящих из Смольного поодиночке членов Центрального Комитета. Пряча лицо в воротник пальто, чтобы укрыться от моросящего дождя, они направлялись на конспиративное заседание, первое, в котором принял участие Ленин после приезда из Выборга в Петроград. По поручению Ленина место для заседания выбрал Свердлов, он же провел всю необходимую подготовку. По иронии судьбы, заседание состоялось на Петроградской стороне, в квартире Н.Суханова. меньшевика и видного публициста, летописца революции, который после Февраля присутствовал, кажется, почти на всех важных политических собраниях в Петрограде. Конечно, на самом заседании ЦК он не был. Жена Суханова Г.Флаксерман, большевичка с 1905 года, в 1917 году входила в состав редакции "Известий" и принимала участие в работе Секретариата ЦК. Она еще прежде предлагала Свердлову пользоваться квартирой в случае необходимости. Квартира, достаточно просторная, имела несколько входов, так что довольно много людей могли входить и выходить, не привлекая к себе особого внимания, и вообще была весьма удобной сточки зрения конспирации. Впоследствии Суханов писал в своих воспоминаниях, что были приняты особые меры, чтобы обеспечить его ночевку вне дома: "…жена моя точно осведомилась о моих намерениях и дала мне дружеский, бескорыстный совет – не утруждать себя после трудов дальним путешествием"25.

Председательствовал на заседании Свердлов, на повестке дня стояло шесть вопросов. Свердлов проинформировал собравшихся о некоторых текущих делах, и в частности сообщил, что, по не проверенным пока сведениям с Северного фронта, а также из Минска, контрреволюция готовит новые выступления. Он сообщил, что имелась возможность захватить штаб Западного фронта в Минске, и добавил, что из Минска поступило предложение оказать помощь Петрограду посылкой революционного корпуса.

Как вспоминала позже Коллонтай, в целях конспирации Ленин пришел на заседание в парике, без бороды и усов, всем своим видом весьма напоминая лютеранского пастора. В 10 часов вечера вокруг стола под висячей лампой, неярко освещавшей гостиную квартиры Сухановых, разместились члены ЦК, в том числе, кроме Свердлова, Ленин, Бубнов, Дзержинский, Зиновьев, Каменев, Коллонтай, Ломов, Сокольников, Сталин, Троцкий, Урицкий (в то время ЦК состоял из 21 человека). Протокол вела кандидат в члены ЦК Н.Яковлева. В центре внимания был доклад Ленина о текущем моменте.

В своем выступлении, продолжавшемся почти час, Ленин страстно призывал к немедленным решительным действиям. Он начал с того, что упрекнул товарищей за "равнодушие к вопросу о восстании". Партии, утверждал Ленин, давно уже следовало "обратить внимание на техническую сторону вопроса". В подтверждение того, что времени терять нельзя, Ленин вновь выразил убеждение, что Временное правительство собирается сдать Петроград немцам и тем самым задушить революцию (слухи о намерении Керенского сдать немцам Петроград без боя широко распространялись в то время, однако трудно сказать, действительно ли Ленин верил в возможность такого шага Временного правительства или же он просто ссылался на такую возможность, аргументируя свой призыв к немедленным активным действиям). Ссылаясь также на другие неопределенные слухи о возможном мирном урегулировании за счет России и отмечая факт революционного брожения за рубежом, он утверждал, что и международное положение таково, что большевики должны немедленно взять на себя инициативу. Ленин вновь, как в некоторых своих прежних письмах, сравнил сложившееся положение с положением в дни июльских событий, отметив, что теперь большевики пользуются гораздо большей поддержкой масс, что их подъем шел "гигантскими шагами". Равнодушие масс он объяснил их усталостью от слов и резолюций. "Большинство теперь за нами, – констатировал Ленин, – политически дело совершенно созрело для перехода власти". Теперь главное заключалось в том, чтобы говорить о технической стороне свержения Временного правительства, между тем большевики, отмечал Ленин, "вслед за оборонцами склонны систематическую подготовку восстания считать чем– то вроде политического греха". Он утверждал, что ждать до Учредительного собрания, "которое явно будет не с нами", бессмысленно, что это лишь осложнит задачу большевиков. Свое выступление Ленин закончил некоторыми конкретными предложениями о том, как и когда следует начинать восстание Он сказал, что надо принять предложение из Минска и воспользоваться для начала решительных действий съездом Советов Северной области, который должен был открыться в Петрограде на следующий день, то есть 11 октября.

Протокольные записи о прениях по докладу Ленина весьма кратки и отрывочны. Выступления главных оппонентов Ленина – Каменева и Зиновьева – вообще не отражены в протоколе26. Судя по ссылкам в других документах того времени и некоторым опубликованным воспоминаниям, обсуждение было "продолжительным и бурным", закончилось под утро, причем высказались почти все присутствовавшие. Ломов и Яковлева говорили о взглядах лидеров московских большевиков по тактическим вопросам и о политической ситуации в Москве в целом. Урицкий выразил опасение, что в Петрограде может оказаться недостаточно военных сил, на которые партия могла бы вполне положиться, и в то же время отметил, что, если большевики действительно собираются начинать восстание, необходимы безотлагательные меры для обеспечения его успеха. Основываясь на сообщениях, поступавших в Секретариат ЦК, Свердлов выступил с информацией о положении дел в стране и, по-видимому, решительно высказался в поддержку восстания.

Поздно ночью участникам заседания пришлось поволноваться: раздался настойчивый стук в дверь. Тревога оказалась ложной – стучал, чтобы внести самовар и предложить собравшимся чаю, брат Галины Флаксерман Юрий, тоже большевик и воспитанник кадетского корпуса. Все успокоились, и заседание продолжалось. Выступили Каменев и Зиновьев, последний в целях конспирации появился без своей шевелюры, зато с бородкой. Каменев и Зиновьев пытались возражать против доводов Ленина и в теоретическом, и в практическом плане. Как и на Апрельской конференции, Каменев, объединившись с Зиновьевым, подчеркивал значение мелкобуржуазной стихии в развитии русской революции. Например, они утверждали (изложив свои аргументы позднее), что рабочий класс России не может самостоятельно довести революцию до конца: "Мы никогда не говорили, что русский рабочий класс один собственными силами способен победоносно завершить нынешнюю революцию. Мы не забывали, не должны забывать и теперь, что между нами и буржуазией стоит громадный третий лагерь: мелкая буржуазия. Этот лагерь присоединился к нам в дни корниловщины и дал нам победу. Он будет присоединяться к нам еще не раз… Несомненно, сейчас лагерь этот стоит гораздо ближе к буржуазии, чем к нам"27.

Каменев и Зиновьев высказались скептически в отношении утверждения Ленина о том, что большевиков уже поддерживала большая часть населения страны и международного пролетариата. По их мнению, большевики пользовались поддержкой большинства русского рабочего класса и значительной части солдат, "но все остальное – под вопросом". Каменев и Зиновьев утверждали, например, что если бы при сложившихся условиях состоялись выборы в Учредительное собрание, то большинство крестьян голосовало бы за эсеров. Что касается поддерживавших большевиков солдат, их масса "отхлынет", если партии придется вести революционную войну. Не оспаривая целиком утверждение Ленина, что германскому правительству было бы затруднительно посылать войска против революционной России, предложившей демократический мир, Каменев и Зиновьев тем не менее считали, что это обстоятельство едва ли остановит немцев.)

Мысль о том, что большевики могут рассчитывать на существенную помощь со стороны революционного пролетариата зарубежных стран, представлялась Каменеву и Зиновьеву необоснованной. Признавая наличие важных признаков нарастания революционного движения в Германии и Италии, они вместе с тем считали, что еще очень далеко до какой-либо активной поддержки пролетарской революции в России, которая объявила войну всей международной буржуазии. Более того, если теперь в России большевики потерпят поражение, международному революционному движению будет нанесен жестокий удар. Однако, утверждали Каменев и Зиновьев, если в Европе действительно произойдут крупные революционные события, большевики должны будут взять власть немедленно. Только после начала революции в европейских странах успех пролетарской революции в России будет обеспечен. Это время близится, но, несомненно, оно еще не наступило.

Наконец, Каменев и Зиновьев утверждали, что ленинская оценка сил большевиков, а также слабости и изолированности Временного правительства в Петрограде была сильно преувеличенной. По их мнению, ни рабочие, ни солдаты в бой отнюдь не рвались, и, во всяком случае, военная сила в распоряжении правительства намного превосходила войска, которые пошли бы за большевиками. Более того, при поддержке ЦИК, считали Каменев и Зиновьев, Временное правительство почти наверняка призовет на помощь войска с фронта, и партии придется бороться в условиях, совсем непохожих на те, что были в дни выступления Корнилова. Тогда партия сражалась рука об руку с эсерами и меньшевиками и даже некоторыми союзниками Керенского, "теперь же пролетарской партии пришлось бы драться против черносотенцев плюс кадеты, плюс Керенский и Временное правительство, плюс ЦИК (эсеры и меньшевики)". В такой борьбе большевики неминуемо потерпят поражение.

Вместо немедленного вооруженного восстания, на котором настаивал Ленин, Каменев и Зиновьев предлагали партии проводить линию отказа от насильственных мер борьбы, ограничиться "оборонительной позицией" и всемерно добиваться поддержки масс, чтобы получить максимальное представительство в Учредительном собрании. Мнение Ленина о том, что, выиграв время, Временное правительство получит возможность сорвать созыв Учредительного собрания, они отвергали, утверждая, что буржуазия настолько слаба, что не сможет не только реализовать свои контрреволюционные замыслы, но даже и влиять на ход выборов в Учредительное собрание "Через армию, через рабочих мы держим револьвер у виска буржуазии: буржуазия поставлена в такое положение, что, если бы она задумала попытку сорвать теперь Учредительное собрание, она опять толкнула бы мелкобуржуазные партии к нам, и курок револьвера был бы спущен". Большевики будут пользоваться все большей поддержкой масс, тогда как кадетско-меньшевистско-эсеровский блок будет постепенно распадаться. Позиции большевиков в Учредительном собрании совместное Советами будут настолько сильны, что их врагам придется на каждом шагу идти на уступки, в противном случае им будет угрожать образование блока большинства из большевиков, левых эсеров, беспартийных представителей крестьян и других подобных элементов. Все это позволит большевикам, утверждали Каменев и Зиновьев, успешно проводить программу своей партии. Единственным препятствием, по их мнению, могло стать несвоевременное вооруженное восстание, за которое выступал Ленин и которое поставило бы пролетариат под удар объединенных сил всей контрреволюции и мелкобуржуазной демократии.

Таковы доводы, выдвинутые Каменевым и Зиновьевым. Возможно, на более широком партийном форуме они могли бы даже и в то время найти поддержку, но на историческом заседании 10октября не было Ногина и Рыкова, а все остальные примкнули к Ленину. За исключением Каменева и Зиновьева, все члены Центрального Комитета теперь держались единого мнения по важнейшим теоретическим вопросам и по вопросу, нужно или не нужно свергать Временное правительство и передавать власть Советам. Спорили в основном о том, как скоро и каким образом этого можно было добиться и следует ли приурочить момент начала восстания ко времени открытия II Всероссийского съезда Советов. В предложенной Лениным резолюции, наспех написанной огрызком карандаша на листке из ученической тетрадки, в частности, говорилось:

"ЦК признает, что как международное положение русской революции… так и военное положение… так и приобретение большинства пролетарской партией в Советах, все это в связи с крестьянским восстанием и поворотом народного доверия к нашей партии (выборы в Москве), наконец, явное подготовление второй корниловщины… – все это ставит на очередь дня вооруженное восстание.

Признавая, таким образом, что вооруженное восстание неизбежно и вполне назрело, ЦК предлагает всем организациям партии руководствоваться этим и с этой точки зрения обсуждать и разрешать все практические вопросы (съезда Советов Северной области, вывода войск из Питера, выступления москвичей и минчан и т. д.)".

Этот призыв браться за оружие был одобрен десятью голосами против двух. Коллонтай позже вспоминала, что сразу после голосования напряжение спало и все сразу почувствовали, что проголодались. Юрий Флаксерман поставил на стол самовар, и участники заседания набросились на сыр и колбасу с черным хлебом. Споры еще некоторое время продолжались, перемежаясь беззлобными шутками в адрес Каменева и Зиновьева28.

Так закончилось это историческое заседание Центрального Комитета с участием Ленина. В советской исторической науке собрание членов ЦК вечером 10 октября часто трактуется как заседание, положившее конец всем сомнениям относительно целесообразности и своевременности вооруженного выступления, после которого большевистские организации повсеместно начали энергично готовить народное восстание, следуя указаниям Ленина. Такая трактовка не вполне соответствует действительности. С принятием 10 октября резолюции заседания ЦК не исчезли глубокие разногласия по вопросам тактики революционной работы, существовавшие между Лениным и некоторыми лидерами большевиков, имевшими более полное представление о сложившейся в Петрограде политической ситуации. Как будет видно из дальнейшего, разногласия по вопросам тактики еще окажут очень большое влияние на развитие революционного процесса.

Это, конечно, отнюдь не приуменьшает значения заседания Центрального Комитета 10 октября. Принятая на нем резолюция "О текущем моменте" поставила взятие власти "на очередь дня". Тем самым был сделан большой шаг вперед по сравнению с соответствующей резолюцией VI съезда РСДРП (б), в которой только признавалась необходимость вооруженного восстания. Резолюция заседания ЦК стала документом, говорившим об отказе от установки на мирное развитие революции, определявшим линию партии в течение всего сентября. В то время как Каменев и Зиновьев с тревогой наблюдали за дальнейшим развитием событий, сообщения о решении Центрального Комитета и призывы поднимать массы на вооруженное восстание направлялись в партийные организации по всей стране. Оглядываясь на период от корниловского мятежа до заседания ЦК 10 октября, нельзя не признать, что, как и в апреле, коренная перемена во взглядах в верхах партии большевиков является результатом неустанной деятельности Ленина. В течение нескольких недель он уговаривал, настаивал, грозил и в конце концов силой убеждения и личного авторитета добился того, что большинство членов ЦК приняло установку на восстание. Переходя к рассмотрению событий политической жизни в Петрограде и внутрипартийных разногласий по вопросам тактики в период с 10 октября до взятия власти большевиками, не будем забывать об этой важнейшей личной победе Ленина. Едва ли можно в недавнем историческом прошлом отыскать пример, более наглядно и убедительно показывающий, какой огромной, даже решающей может быть роль личности в истории.

Примечания:

1 Советские историки и авторы воспоминаний называют разные даты возвращения Ленина в Петроград из Выборга. Официально принятая дата – 7 октября, но некоторые авторы утверждают, что Ленин вернулся в столицу 20 октября, по другим данным, Ленин вернулся гораздо раньше – 29 или даже 22 сентября Противоречивость сведений о дате приезда Ленина в Петроград объясняется той секретностью, которая окружала все его шаги осенью 1917 г., обычными в сталинские годы извращениями и фальсификацией исторических источников, а также политическими и идеологическими соображениями сегодняшнего дня.

Покойный II.H. Михрин утверждал, что Ленин вернулся в Петроград в конце сентября в пятницу, скорее всего, 29 сентября. Основания для такого вывода дал тщательный анализ воспоминаний II.К. Крупской, М. Фофановой (в квартире которой Ленин скрывался, возвратившись в Петроград), Л. Шотмана и Э. Рахья (которые имели прямое отношение к организации его переезда), личного свидетельства Е. Стасовой (секретаря ЦК в сентябре и октябре), работ самого Ленина, написанных в тот период, и некоторых архивных документов. Доводы Михрина, изложенные в кн. под ред. И.И. Минца "Ленин и Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде", с. 119–124, представляются весьма убедительными.

2 Ленин имеет в виду статью Зиновьева "Что не делать" ("Рабочий", 30 августа), написанную в дни корниловского мятежа. Зиновьев утверждал, что восстание рабочих в Петрограде должно потерпеть поражение, как Парижская Коммуна в 1871 г.

3 В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, с. 248–256.

4 Там же, с. 257–263.

5 Там же, с. 264–268.

6 Там же, с. 279–283.

7 Там же, с. 340–341. Учитывая, что произошло в дальнейшем в действительности, представляется целесообразным отметить, что в конце письма Ленин говорил о возможности "именно теперь… взять власть без восстания". Более того, он утверждал, что выступление против правительства может быть начато не в Петрограде, а в Москве. Дальнейшие события показали, насколько неверна была его оценка: "В Москве победа обеспечена и воевать некому".

8 В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, с. 284–286.

9 Протоколы Центрального Комитета, с. 74.

10 Лацис М.И. Роль Петроградского Комитета в октябре. – "Петроградская правда", 5 ноября 1922 г.

11 Лацис М.И. Накануне октябрьских дней. – "Известия", 6 ноября 1918 г.

12 Там же. См. также Лацис М.И. Из октябрьских воспоминаний, – "Бакинский рабочий", 1 ноября 1927 г.

13 Переписка секретариата ЦК РСДРП(б) с местными партийными организациями, т 1, с. 315.

14 Протоколы Центрального Комитета, с. 75–76. Следует отмстить, что на заседании 5 октября не было некоторых членов ЦК, которые могли бы поддержать Каменева, – отсутствовали Рыков, Зиновьев и Ногин. На этом заседании ЦК принял решение, свидетельствовавшее о том, что наметился резкий поворот линии большевиков – по настоянию Сталина было решено в связи с назначенным на 10 октября открытием в Петрограде съезда Советов Северной области провести совместное расширенное заседание членов ЦК и представителей Московской и 11етрофадской организаций большевиков, очевидно, с целью коренного пересмотра задач и тактики. Протоколы Центрального Комитета, с. 76.

15 Там же, с. 76.

16 Троцкий Л. Соч., т. 3, ч. 1, с. 456; Суханов II. Записки о революции, т. 6, с. 247–248.

17 Лацис М.И. "Известия", 6 ноября 1918 г. Протокол. – В сб.: Первый легальный Петербургский комитет…, с. 296–306.

18 Юкка Рахья был братом Эйно Рахья, выполнявшего роль связного между Лениным и Центральным Комитетом.

19 Первый легальный Петербургский комитет…, с. 303. К тому же выводу приходит Комиссаренко (Деятельность партии большевиков, с. 369).

20 Лацис М.И. – "Бакинский рабочий", 1 ноября 1927 г.

21 Лацис М.И. – "Известия", 6 ноября 1918 г. Лацис М.И. – "Петроградская правда", 5 ноября 1922 г.

22 Протоколы Центрального Комитета, с. 80.

23 Лацис МИ. – "11егрофадская правда", 5 ноября 1922.

24 "Речь", 8 октября. Милюков П.П. Вторая русская революция, т. 1, ч. 2, с. 123–128; Суханов Н. Записки о революции, т. 6, с. 248–251.

25 Суханов Н. Записки о революции, т. 7, с. 33; Флаксерман Ю. 10 октября 1917 года. – В сб.: Петроград в дни Великого Октября. Воспоминания участников революционных событий в Петрограде в 1917 году. Л., 1967, с. 266.

26 Протоколы Центрального Комитета, с. 83–86. Протокол вела В. Яковлева, которая, как она вспоминала впоследствии, получила указание не делать подробных записей по соображениям безопасности.

27 Историкам пришлось бы нелегко, если бы Каменев и Зиновьев не подготовили подробного изложения своих доводов для распространения в широких партийных кругах сразу же после заседания 10 октября. См. полный текст веб.: Протоколы Центрального Комитета, с. 87–92.

28 Протоколы Центрального Комитета, с. 83–92; Ломов Г. В дни бури и натиска. – "Бакинский рабочий", 5 ноября 1927 г.; Яковлева В. Подготовка Октябрьского восстания в Московской области. – "Пролетарская революция", 1922 г., № 10(22), с. 305–306; Коллонтай А. Рука истории. – "Красноармеец", 1919 г., № 10–15, с. 69; Флаксерман Ю. 10 октября, с. 264–269.

12

Препятствия на пути к восстанию

Ожесточенно обсуждавшееся решение ЦК о том, что вопрос о взятии власти поставлен на очередь дня, сразу не нашло отражения в главной партийной газете «Рабочий путь». Лозунг «Товарищи рабочие, солдаты и крестьяне! Готовьтесь к Всероссийскому съезду Советов на 20 октября!», появившийся впервые 27 сентября, продолжал печататься крупными буквами на первой странице каждого номера газеты. Но это не значит, что резолюция заседания Центрального Комитета 10 октября не оказала немедленного воздействия; большевики, поддерживавшие новый курс партии на активные действия, теперь прилагали все усилия, чтобы как можно быстрее подготовить вооруженное восстание.

Первоначально основное внимание было сосредоточено на съезде Советов Северной области, который состоялся в Петрограде 11–13 октября. Впоследствии Лацис вспоминал: "Было время, когда мы все надежды возлагали на съезд Советов Северной области. Предполагалось, что он решится объявить себя властью и что отсюда пойдет начало"1. На съезд Советов Северной области, один из многих областных съездов Советов, состоявшихся в разных частях России в ходе подготовки к Всероссийскому съезду Советов, съехались 94 делегата, представлявшие армейские и флотские комитеты и местные Советы, главным образом Северо-Запада России2. На съезде, проходившем под председательством Крыленко, преобладали левые – 51 большевик, 24 левых эсера, 4 максималиста (выделившаяся из партии эсеров террористическая группировка), 1 меньшевик-интернационалист и 10 эсеров (4 меньшевика покинули съезд вскоре после его открытия). Благодаря такому преобладанию крайне левых элементов Ленин и другие лидеры большевиков полагали, что на съезд можно будет опереться в деле организации свержения правительства Керенского.

Очевидно, Областной Исполнительный комитет армии, флота и рабочих Финляндии, председателем которого был большевик Смилга, принимая решение о назначении съезда и проведении его не в Гельсингфорсе, а в Петрограде, также рассматривал съезд как орган, который позволит поднять и узаконить восстание.

Планы проведения съезда начали разрабатываться после того, как Смилга получил письмо Ленина от 27 сентября, в котором ему предлагалось взять на себя инициативу подготовки свержения Временного правительства. В статье о съезде, опубликованной в "Рабочем пути" 8 октября и через два дня в кронштадтской газете "Пролетарское дело", Смилга писал: "Этому съезду, по всей видимости, придется сыграть крупную роль в политической жизни страны. Ни для кого не тайна, что против Всероссийского съезда Советов ведется яростная кампания оборонцами всех толков… Совершенно очевидно, что если мы пассивно будем ожидать двадцатое число, то никакого съезда и не будет. Необходимо дать отпор нападающим оборонцам. И не только на словах, но и на деле… Кризис нарастает с чрезвычайной быстротой. Теперешний status – status нескольких дней… В этот момент Областной съезд может иметь громадное значение"3.

Еще 7 октября, даже до того, как ЦК принял решение о подготовке к вооруженному восстанию, делегатов III Петроградской общегородской конференции большевиков подготовили к тому, что съезд Советов Северной области, возможно, положит начало активным действиям против правительства. Утром 11 октября Коллонтай сообщила делегатам конференции с принятой Центральным Комитетом резолюции, несомненно не забыв отметить, что съезду Советов Северной области придается огромное значение5.

В "Письме к товарищам большевикам, участвующим на Областном съезде Советов Северной области" (8 октября) Ленин писал, что большевики будут "настоящими изменниками Интернационала", если ограничатся "только… резолюциями". Ленин страстно убеждает делегатов: "Нельзя ждать Всероссийского съезда Советов, который Центральный Исполнительный Комитет может оттянуть и до ноября… Только немедленное движение Балтийского флота, финляндских войск… способно спасти русскую и всемирную революцию… Флот, Кронштадт, Выборг, Ревель могут и должны пойти на Питер, разгромить корниловские полки, поднять обе столицы, двинуть массовую агитацию за власть, немедленно передающую землю крестьянам и немедленно предлагающую мир, свергнуть правительство Керенского, создать эту власть. Промедление смерти подобно"6. Через два дня на заседании Центрального Комитета 10 октября Ленин настаивал на том, что партия должна воспользоваться съездом Советов Северной области для начала решительных действий.

Утром 11 октября, прибыв в Смольный, делегаты съезда Советов Северной области были проинформированы о решении ЦК поднимать массы на вооруженное восстание. Создается впечатление, что на первых заседаниях съезда делегатов подвели к мысли, что директиву начать восстание можно ожидать в любое время7.

Один из секретарей съезда, кронштадтский большевик Борис Бреслав, позже вспоминал, что в момент открытия съезда многие его участники считали, что он станет центром восстания: "У них было впечатление, что в любую минуту может быть сигнал Центрального Комитета о выступлении"8.

Делегаты должны были тем более утвердиться в своих предположениях после доклада о текущем моменте, с которым Сокольников выступил от имени ЦК на первом собрании большевистской фракции съезда утром 11 октября. Сокольников подчеркнул, что "настал момент, когда нужно идти в бой за победу Советов… Проведение съезда в Петрограде не случайно, так как, может быть, именно он начнет восстание"9.

Атмосфера на съезде чрезвычайно накалилась, когда еще в начале его работы Антонов-Овсеенко объявил делегатам, что в тюрьме "Кресты" политические заключенные начали голодовку. Делегаты приняли воззвание к заключенным: "Прекратите голодовку и набирайтесь сил – близится час вашего освобождения!"10 Тем не менее, несмотря на столь многообещающее начало, лидеры большевиков воздержались от прямых призывов помогать в организации свержения правительства Керенского. На последнем заседании съезда вечером 13 октября была принята довольно сдержанная резолюция, внесенная совместно большевиками и левыми эсерами, которая, по сути, приурочивала создание советского правительства к созыву Всероссийского съезда Советов11.

Съезд Советов Северной области не дал толчка вооруженному восстанию, и это объясняется рядом причин. Во-первых, у лидеров Военной организации большевиков, на которых еще в апреле была возложена главная ответственность за подготовку к взятию власти, были сомнения в отношении готовности партии к вооруженному восстанию, которые теперь, оглядываясь назад, следует, очевидно, признать оправданными. Как мы уже видели, в предшествовавшие недели и месяцы большевики сосредоточивали свои усилия почти исключительно на деятельности, отвечавшей установке на мирное развитие революции. И в казармах, и на заводах они уделяли сравнительно мало внимания тщательным приготовлениям, той технической стороне дела, которые необходимы для успеха организованного партией восстания. Большевики еще не восстановили свой контроль над частями Петроградского гарнизона, участвовавшими в июльских событиях12. Многие отряды Красной гвардии, организованные для борьбы с корниловским мятежом, были расформированы, работа по формированию и обучению красногвардейских отрядов в общегородском масштабе началась только в середине октября. Наконец, ничего еще не было сделано для обеспечения содействия железнодорожников, чтобы с началом восстания столица не оказалась сразу отрезанной от всей страны.

Такого рода трудности и проблемы имел в виду Невский, когда через сравнительно непродолжительное время писал в своих воспоминаниях, что "наученные горьким опытом июльских Дней члены "Военки" медлили и обдумывали план выступления.

Многое еще было не подготовлено, многое нужно было наладить, многое исправить, а кое-где имелись прямо вопиющие пробелы". Далее Невский признает, что по вышеуказанным причинам он и Подвойский настаивали на отсрочке восстания примерно на две недели13. Невский вспоминал также, что обстановка "заставляла "Военку" быть очень осторожной и обливать холодной водой всех тех пылких товарищей, которые рвались в бой, не имея представления о всех трудностях выступления"14. В то время такая оценка была вполне применима в отношении многих большевиков, прежде всего в отношении Ленина.

Второй фактор, обусловивший необходимость некоторой отсрочки вооруженного выступления против Временного правительства, заключался в том, что многие каждодневно работавшие в гуще народных масс лидеры большевистских организаций выражали глубокие сомнения в возможности мобилизовать на вооруженное восстание достаточное количество петроградских рабочих и солдат до начала Всероссийского съезда Советов. Ведь начиная с 23 сентября агитаторы большевиков, левых эсеров и меньшевиков-интернационалистов все более настойчиво убеждали массы ждать съезда как форума, на котором вопрос о власти найдет свое законное решение. Особенно отчетливо подобные опасения прозвучали на Петроградской общегородской партийной конференции 10 октября, Петроградской областной конференции (представителей партийных организаций небольших городов вблизи Петрограда) 1 октября и на встрече членов Бюро Военной организации и представителей частей Петроградского гарнизона, состоявшейся во вторую неделю октября. Как вспоминал впоследствии А.Шотман, давний соратник Ленина и активный участник социал-демократического движения еще со времен Петербургского "Союза борьбы за освобождение рабочего класса", большинство участников всех трех собраний возражало против вооруженного восстания до начала 11 Всероссийского съезда Советов15.