Текст книги "Большевики приходят к власти"

Автор книги: Александр Рабинович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 35 страниц)

На заседании 16 октября Милютин открыто и прямо высказал эту же точку зрения, к которой, несомненно, присоединился бы и Троцкий, если бы он был в числе присутствовавших. Советские историки зачастую объясняют их отношение к данному вопросу нерешительностью или, говоря словами Ленина, "конституционными иллюзиями" и склонны приравнивать его к позиции Каменева и Зиновьева. Однако позиция Троцкого и его единомышленников основывалась скорее на реалистичной оценке имевшихся сведений о преобладавших настроениях и соотношении сил в Петрограде, в целом по стране и на фронте.

Во всяком случае, необходимо отметить, что с формальным одобрением резолюции заседания ЦК 10 октября споры и разногласия среди руководства партии большевиков по вопросу о подготовке к вооруженному восстанию отнюдь не прекратились. Не получив поддержки на расширенном заседании ЦК 16 октября, Каменев и Зиновьев потребовали "немедленного, телеграфного созыва пленума". Каменев подал заявление о выходе из ЦК, объясняя свой шаг невозможностью поддержать точку зрения, выраженную в последних решениях ЦК, и убежденностью, что она приведет к тяжелому поражению партии и пролетариата. Трое из менее решительно настроенных лидеров большевиков – Ногин, Милютин и Рыков – пытались добиться опубликования текста заявления в "Рабочем пути", но текст так никогда и не был опубликован. Будучи не в состоянии обратиться к товарищам со страниц большевистской печати, Каменев изложил свои доводы против восстания в заметке, опубликованной в газете "Новая жизнь" 18 октября. Теперь даже у Ленина, судя по его письмам, появилась, пусть на непродолжительное время, мысль о том, что благоприятный момент для выступления упущен. Будучи вне себя от возмущения, он объявил Каменеву и Зиновьеву беспощадную войну и начал добиваться их исключения из партии37. На заседании, состоявшемся 20 октября, ЦК решительно отклонил требования Ленина – было решено принять отставку Каменева и обязать его и Зиновьева не выступать ни с какими заявлениями против решений ЦК38.

В тот же вечер, когда в "Новой жизни" появилась заметка Каменева, споры по вопросу о подготовке к восстанию разгорелись на собрании почти 200 большевистских активистов, созванных в Смольный в целях координации подготовки к взятию власти. Здесь приготовления к восстанию осудили Рязанов и Ларин, придерживавшиеся умеренных взглядов. В том же духе выступил Г.Чудновский, только что прибывший в столицу с Юго-Западного фронта для участия в съезде Советов. Ссылаясь на опыт работы в войсках Юго-Западного фронта, где у большевиков не было прочной опоры, Чудновский энергично доказывал, что организованное большевиками вооруженное восстание обречено на неудачу39.

Примечания:

1 Лацис М.И. – "Известия", 6 ноября 1918 г.

2 Бреслав Б. Канун Октября 1917 года. М., 1934, с. 17. Участвовала также делегация из Москвы.

3 "Рабочий путь", 8октября; "Пролетарское дело", 10октября; Бреслав Б. Канун октября, с. 19.

4 См. выступление Рахья на первом заседании. Вторая и третья петроградские общегородские конференции, с. 108.

5 Там же, с. 132; Октябрьское вооруженное восстание, т. 2, с. 132.

6 Ленин. В.И. Поли. собр. соч., т. 34, с. 385–390.

7 См.: Старцев В.И. О выборе момента для Октябрьского вооруженного восстания. – В: Ленин и Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде, с. 71.

8 Бреслав Б. Канун Октября, с. 18–22; см. также Октябрьское вооруженное восстание, т. 2, с. 250.

9 Бреслав В. Канун Октября, с. 21–22.

10 Там же, с. 31–32.

11 См. Октябрьское вооруженное восстание, т. 2, с. 253.

12 См. замечания Подвойского. Вторая и третья петроградские общегородские конференции, с. 114.

13 Невский В.И. Две встречи. – "Красная летопись", 1922, № 4, с. 142–143.

14 Невский В.И. Историческое заседание Петербургского комитета РСДРП (большевиков) накануне Октябрьского восстания. – "Красная летопись", 1922, № 2–3,с. 318.

15 Шотман писал: "Хорошо помню, что споры вращались вокруг центрального вопроса – нужно ли брать власть немедленно или отложить взятие власти до созыва II съезда Советов… На всех трех конференциях речь шла о взятии власти в недалеком будущем, никто против этого не возражал. Однако большинство выступило против взятия власти тотчас же. Большинство на всех трех конференциях проголосовало против немедленного взятия власти". Шотман А. Ленин накануне Октября, с. 119.

16 Протоколы Центрального Комитета, с. 86–92.

17 Так, Раскольников, как только был освобожден из тюрьмы утром 11 октября, поспешил на первое заседание и сразу же по прибытии в Смольный узнал о решении по вопросу о подготовке вооруженного восстания и тут же получил экземпляр заявления Каменева и Зиновьева. Чуть позже Каменев отвел его в сторону и изложил свои возражения против избранной партией тактики и причины, заставлявшие его считать, что вооруженное восстание должно иметь катастрофические последствия для партии. Раскольников Ф.Ф. Кронштадт и Питер в 1917 году. М.—Л., 1925, с. 203–204. Член Военной организации Ильин-Женевский вспоминал, как по пути на митинг, куда он ехал вместе с Каменевым 12 октября, последний подробно изложил свою точку зрения. Он утверждал, что, не говоря уже о всем прочем, самой Военной организации было еще далеко до готовности к решительному бою. Ильин-Женевский А. Накануне Октября, с. 25.

18 См. высказывания Бреслава по этому поводу в Кронштадтском Совете. – "Известия Кронштадтского совета", 26 октября.

19 В связи с обвинениями в том, что съезд созывался с целью сорвать Учредительное собрание, начиная с выпуска 3 октября редакция "Знамени труда" в каждом номере помещала также фразу "Готовьтесь к Учредительному собранию".

20 Из выступления Камкова на Первом Всероссийском съезде левых эсеров, состоявшемся в конце ноября 1917 г. См.: Протоколы первого съезда партии левых социалистов-революционеров (интернационалистов). М., 1918, с. 38–39.

21 Бреслав Б. Канун Октября, с. 68–69.

22 Антонов-Овсеенко В.А. Балтфлот в дни керенщины и Красного Октября. – Пролетарская революция, 1922, № 10, с. 122.

23 См.: Октябрьское вооруженное восстание, т. 2, с. 253.

24 Рябинский К. Революция 1917 года. Хроника событий, т. 5, М., 1926, с. 88–89; "Известия", 15 октября.

25 Волобуев П.В. Из истории борьбы Временного правительства с революцией. – Исторический архив, 1960, № 5, с. 83–85.

26 Там же, с. 84. Дальнейшие директивы штаба Полковникова воинским частям в Петрограде и округе см. в сб.: Великая Октябрьская социалистическая революция. Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. Документы и материалы, под ред. Голикова Г.Н. и др. АН СССР, Институт истории и др., М., 1957, с. 263–274.

27 "Биржевые ведомости", вечерний выпуск 14 октября.

28 Первый легальный Петербургский комитет, с. 307–319; Протоколы Центрального Комитета, с. 93—105.

29 Приведенные Невским цифры не выглядят преувеличенными. Невский В.И. Историческое заседание Петербургского комитета РСДРП (большевиков) накануне Октябрьского восстания, с. 38.

3 °Cвердлова К.Т. Яков Михайлович Свердлов, с. 287.

31 Шотман А. Ленин накануне Октября, с. 121.

32 Алексеева Е.А. На всю жизнь. Петроград в дни Великого Октября, с. 270–282.

33 Протоколы Центрального Комитета, с. 94; IIIотман А. Ленин накануне Октября, с. 122.

34 Шотман А. Ленин накануне Октября, с. 122.

35 См. замечания А.Л. Сидорова. Ленин и Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде, с. 109–110.

36 Протоколы Центрального Комитета, с. 105.

37 См. касающиеся данного вопроса письма Ленина партии и Центральному Комитету, датированные соответственно 18 и 19 октября. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 34, с. 419–427.

38 Протоколы Центрального Комитета, с. 106–107.

39 Аввакумов С. И. Борьба петроградских большевиков за осуществление ленинского плана Октябрьского восстания. – В: Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде, с. 54–56; Свердлова К.Т. Яков Михайлович Свердлов, с. 289–291.

13

Волнения в гарнизоне и Военно-революционный комитет

Среди большевистских лидеров, разделявших стремление Ленина как можно скорее покончить с Временным правительством, существовали различные мнения о препятствиях на пути немедленного вооруженного восстания. Всех их все больше и больше беспокоило, что организационная подготовка к восстанию еще не достаточна, что вооруженным отрядам не хватит оружия, что захват власти только большевиками вызовет противодействие со стороны других политических партий, крестьян в губерниях и солдат на фронте, а может быть, и таких массовых демократических организаций, как Советы и профсоюзы, а также отдельных членов большевистской партии и наконец что рабочие и солдаты в самом Петрограде не откликнутся на призыв к восстанию до созыва съезда Советов. Вместе с тем некоторые лидеры рекомендовали просто оттянуть начало восстания. Как уже говорилось выше, именно такой точки зрения придерживались руководители Военной организации Подвойский и Невский. Они неизменно выступали за чисто военный путь захвата власти1.

Другой подход, к которому постепенно склонялись большевики – сторонники осторожной тактики, зачастую те, кто наиболее активно действовал в Советах или в других местных массовых организациях, состоял в следующем: i) именно Советы (в силу своей популярности среди рабочих и солдат), а не партийные органы должны организовать свержение Временного правительства; 2) в целях обеспечения поддержки со стороны масс любые действия против правительства должны быть представлены как шаги, направленные на защиту Советов; 3) таким образом, выступление следует оттянуть до тех пор, пока не появится подходящий предлог; 4) с целью ослабления сопротивления и максимального обеспечения успеха должно быть сделано все возможное для дестабилизации Временного правительства мирными средствами и, наконец, 5) само свержение правительства должно быть связаны с открытием II Всероссийского съезда Советов и узаконено им2. Хотя во многих отношениях такая тактическая линия была продолжением политики левых большевиков До 10 октября, ныне ее следовало проводить более настойчиво.

Следует также иметь в виду, что многие большевики, полностью или частично разделявшие эти взгляды, были уверены: большинство делегатов на предстоящем съезде одобрит переход власти к Советам. Наиболее последовательно эти взгляды выражал Троцкий. И его поддерживали другие видные большевики, включая Сталина.

В этой обстановке неожиданное заявление Временного правительства в середине октября о планах переброски значительной части Петроградского гарнизона на фронт стало для большевиков просто подарком. Появился прекрасный повод начать решающее сражение с режимом Керенского.

На первый взгляд решение правительства о переброске частей гарнизона было вызвано военными действиями Германии на Балтике. Вспомним, что 20 августа германские части захватили крупный морской порт Ригу; казалось, что впервые за всю войну у врага появилась возможность начать наступление на Петроград. Следует также иметь в виду, что накануне мятежа Корнилова Керенский попытался использовать угрозу дальнейшего германского продвижения для оправдания отправки значительного чиста большевизированных частей гарнизона на Северный фронт.

Тревога в связи с наступлением врага на Петроград резко возросла в первые дни октября, когда германская авиация и десантные части в результате чрезвычайно успешной внезапной атаки захватили небольшие, но стратегически важные острова Эзель и Моон у входа в Рижский залив, а также остров Даго у входа в Финский залив. В результате весь русский Балтийский флот был вытеснен в Финский залив3. Начальник штаба русской армии генерал Духонин заявил в Предпарламенте. что "с потерей этих островов. являвшихся для нас в полном смысле слова ключами к Балтике, мы фактически возвращаемся как бы к эпохе царя Алексея Михайловича, наши морские пути ставятся под контроль Германии"4.

В Петрограде известия об этих военных поражениях вызвали бурю взаимных обвинений. Правительство, а также либеральные и консервативные круги возлагали вину в первую очередь на буйных балтийских матросов. И Керенский не остался безучастным, потребовав в обращении к матросам, сразу же переданном в печать, чтобы они перестали "вольно или невольно играть на руку врагу". Он утверждал: "Кронштадтцы уже добились того, что в критический час не все средства обороны оказались на месте"5. После сдачи островов Керенский на закрытом заседании комитета обороны Предпарламента утверждал, что все необходимые меры для защиты этих островов были приняты, но не достигли цели из-за трусости, недисциплинированности и разложения личного состава частей, оборонявших острова6.

С другой стороны, крайне левые силы выступили в защиту матросов, укоряя правительство и Генеральный штаб в умышленном ослаблении обороны для проведения политических репрессий, вновь использовав те обвинения против высших гражданских и военных властей, которые были выдвинуты после неожиданного отступления русских войск от Риги. Эти обвинения способствовали усилению тревоги в народе, что Керенский собирается сдать Петроград, с тем чтобы удушить революцию. Она достигла высшей точки после появления слухов (позже подтвердившихся), что Временное правительство ведет подготовку к срочному переезду в Москву, а также в связи с сенсационной, получившей широкий отклик речью известного деятеля М.Родзянко, бывшего влиятельного председателя Государственной думы. Касаясь возможности взятия немцами Петрограда, Родзянко откровенно заявил: "Петроград находится в опасности… боге ним, с Петроградом… Опасаются, что в Петрограде погибнут центральные учреждения. На это я возразил, что очень рад буду, если все эти учреждения погибнут, потому что, кроме зла, они ничего не дали России"7.

Нет никаких прямых доказательств того, что Временное правительство когда-либо серьезно задумывалось о сдаче немцам Петрограда без боя. Кроме того, русские военные руководители, видимо, не считали возможным наступление германских частей на Петроград осенью 1917 года8. Представляется, однако, верным то, что, как и в конце августа, Керенский рассматривал очевидную угрозу германского наступления в качестве прекрасного предлога для того, чтобы навсегда избавить столицу от особо ненадежных частей гарнизона9.

В этот период комиссару Временного правительства на Северном фронте Войтинскому было поручено обеспечить переброску из столицы самых ненадежных полков гарнизона с последующей заменой их менее "разложившимися" фронтовыми частями10. Одновременно 5 октября правительство отдало распоряжение полковнику Полковникову, командующему Петроградским военным округом, о подготовке его частей к отправке на фронт, и уже на следующий день Полковников направил предварительные распоряжения командирам основных частей11.

Войтинский указывает, что сам Черемисов без воодушевления отнесся к этой операции, полагая, что переброска войск из Петрограда только усугубит обстановку на фронте. Это подтверждается шифрованной телеграммой, которую Черемисов направил 17 октября в военное министерство, изложив свое отношение к переброске на фронт гарнизонных частей: "Инициатива присылки Петроградского гарнизона шла от вас, а не от меня… Когда выяснилось, что части Петроградского гарнизона… небоеспособны, я сказал, что с оперативной точки зрения они не являются находкой для нас… Таких частей у нас уже достаточно на фронте… Ввиду выраженного вами желания отправить их на фронт я не отказываюсь от них, если вы по-прежнему признаете вывод из Петрограда необходимым"12. Несмотря на все эти оговорки, 9 октября Черемисов отдал дополнительный приказ, подготовленный Войтинским, подтверждающий распоряжения Полковникова, аргументируя это тем, что такая мера абсолютно необходима для защиты столицы от германской армии.

Солдаты в Петрограде восприняли сообщение об этих приказах с понятным возмущением. Гарнизонные части единодушно заявили о своем недоверии Временному правительству и потребовали передачи власти Советам. Так же как и после корниловского мятежа, когда все крупные гарнизонные части не проявили особого рвения поддержать большевиков в дни июльского восстания, теперь они отказались подчиниться Временному правительству и заявили о своей поддержке Петроградского Совета. Кроме того, те части, на которые больше всего рассчитывало правительство, например казаки, а также солдаты с фронта, срочно переброшенные в Петроград после июльских дней, теперь либо выразили свой нейтралитет в борьбе между Петроградским Советом и военными властями по поводу судьбы гарнизона, либо открыто поддержали Советы.

Среди множества антиправительственных резолюций, принятых гарнизонными частями в это время, была следующая, одобренная солдатами гвардии Егерского полка на массовом митинге протеста 12 октября:

"Вывод Петроградского гарнизона нужен лишь цензовой буржуазии, чтобы удушить революцию, разогнав съезд Советов, сорвав созыв Учредительного собрания. До тех пор пока власть находится в руках явных контрреволюционеров, корниловцев и полукорниловцев, мы открываем решительную борьбу против вывода из гнезда революции – Петрограда – революционного гарнизона. Мы заявляем во всеуслышание, что, отказываясь от выступления из Петрограда, все мы будем прислушиваться к голосу истинных революционных вождей рабочих и беднейших крестьян, то есть Совета рабочих и солдатских депутатов, и только им одним будем верить и только за ними пойдем, ибо все остальное сплошное предательство и наглое издевательство над мировой революцией"13.

В вышеприведенной резолюции солдаты Егерского полка недвусмысленно заявили о своей лояльности и поддержке Советов, а не большевиков или какой-либо другой политической партии. Такое отношение, как указывалось выше, было отмечено большевистскими руководителями на местах, что нашло отражение во многих политических заявлениях, принятых в это время рабочими, солдатскими и матросскими организациями. Его, например, ясно выразило общее собрание личного состава 2-го Балтийского флотского экипажа в Петрограде 19 октября, организованное в связи с распространившимися упорными слухами о том, что большевики планируют вооруженное восстание на следующий день14. Комиссар ЦИК Красновский открыл собрание, зачитав обращение "Известий", опубликованное в этот день, призывавшее к спокойствию и порядку. После этого Август Лоос, флотский писарь, который формально не принадлежал к какой-либо политической партии, но чья приверженность революционерам определялась тем, что он являлся членом делегации Центробалта и был заключен в тюрьму после июльского восстания, также призвал матросов воздерживаться от выступления (в ближайшее время), поскольку "таковое выступление перед выборами в Учредительное собрание может подорвать то доверие к левым партиям, каковое оказывают им сейчас широкие слои населения".

В этот момент встреченный аплодисментами, слово взял Николай Неверовский, перво-наперво заявивший, что сам он – кронштадтский моряк. Затем Неверовский резко осудил Красновского за ссылку на "Известия" ЦИК, отжившую, по его словам, свое время газету, которая мало защищает интересы трудового народа; тем не менее и Неверовский поддержал предложение воздерживаться от любых выступлений. После этого Володин, председатель матросского комитета экипажа, видимо, также большевик, сообщил о том, что у него есть сведения "о выступлении тридцати тысяч рабочих, чье терпение лопнуло от политики Временного правительства". Володин выразил надежду, что личный состав 2-го Балтийского флотского экипажа не ограничится лишь принятием резолюции. Однако именно это и сделали матросы. Собрание закончилось одобрением резолюции, прямо отвергающей "какие-либо отдельные, неорганизованные вооруженные выступления", вместе с тем в ней говорилось о готовности матросов "выступить", если таковое выступление будет санкционировано Петроградским Советом. В заключение в резолюции указывалось: "Мы как ярые противники коалиционного Временного правительства, признавая деятельность этого правительства пагубной для демократии… с нетерпением ждем торжественного открытия съезда представителей Советов рабочих и солдатских депутатов, которому мы верим и предлагаем взять власть в свои руки и создать тот орган, который может дать народу хлеб и заключит скорейший мир на началах, провозглашенных трудовой демократией".

Волнения в гарнизоне, принявшие открытую форму в понедельник 9 октября, все же не достигли своей кульминации до следующей недели; именно момент этой кульминации большевики использовали полностью. В печати, в Петроградском Совете и, что наиболее важно, в казармах и на фабриках большевики провозгласили лозунг "Всероссийский съезд Советов в опасности", тем самым раздувая угрозу второго корниловского мятежа. Так, 11 октября передовая статья газеты "Рабочий путь" высмеяла довод о том, что гарнизонным войскам приказано покинуть Петроград по стратегическим соображениям. В статье указывалось, что ведь и прежде утверждалось, будто наступление 18 июня было также устроено якобы во имя стратегической необходимости, а потом виднейшие эсеры и меньшевики открыто признавали, что его вызвали мотивы политические – нужно было "взять армию в руки". Этот же прием, – считала газета "Рабочий путь", – вновь был применен в августе.

"Корниловские "реформы" – смертная казнь и подавление армейских организаций – оправдывались необходимостью повысить боеспособность армии для борьбы с "внешним" врагом. Но позже всем стало ясно, что корниловская стратегия была направлена на борьбу с революцией. До начала корниловского мятежа заговорщики потребовали переброски целого ряда полков из Петрограда, конечно, в связи со стратегической необходимостью. Большевики говорили солдатам: вас уничтожат. Но солдаты все еще верили эсеровским и меньшевистским болтунам – они отправились рыть окопы, и революция едва не угодила в яму, которую копал для нее Корнилов".

Правительство пыталось отвести эти обвинения, изображая угрозу германского наступления во все более тревожных тонах. К наиболее важным союзникам, на которых правительство могло полагаться в своем конфликте с гарнизоном, относились озлобленные фронтовые солдаты, стремившиеся как можно скорее отойти в тыл, а также фронтовые комитеты, многие из которых по-прежнему находились в руках умеренных элементов. Следовательно, военные власти через фронтовые армейские комитеты попытались оказать давление на полки гарнизона, чтобы добиться их согласия на переброску на фронт. 14 октября основные полки гарнизона получили срочные телеграммы, подтвержденные Черемисовым, из штаба Петроградского военного округа с приказом избрать делегатов для встречи с фронтовым командованием и представителями армейских комитетов, которая должна была состояться на следующий день в штабе Северного фронта в Пскове; цель встречи – проинформировать части гарнизона о сложившейся ситуации, требующей их переброски из столицы, а также ознакомить их с позицией фронтовых армейских организаций по этому вопросу15.

Одновременно давление фронтовых комитетов на гарнизон осуществлялось через правительственную и умеренную социалистическую печать, которая публиковала многочисленные резолюции и письма фронтовых комитетов с требованием "выполнить свой революционный долг". Так, 17 октября "Голос солдата" поместил на первой полосе полный текст составленной в резких выражениях резолюции, принятой исполкомом Совета солдатских депутатов 12-й армии. Резолюция, утверждала: "Полки Петрограда, защитой фронта вы только спасете революционную столицу". А завершалась она словами: "Фронт требует от вас подчинения революционному долгу и беспрекословных жертв… не губите своих братьев в окопах". Аналогичное заявление, направленное солдатским комитетом 1-й армии, опубликованное "Голосом солдата" двумя днями позже, было еще более категоричным; оно в резкой форме обвиняло тыловых солдат в том, что они "обратили свободу в бесчинство, а революцию в погромы" и выражала полную готовность заставить части гарнизона двинуться на фронт силой оружия, если они не захотят сделать это добровольно16.

В своих воспоминаниях Войтинский отмечает, что к этому моменту расхождения во взглядах между радикально настроенными, жаждущими мира солдатами в окопах и более умеренными "оборонческими" фронтовыми комитетами были так велики, что лишь в вопросе о замене фронтовых частей солдатами из тыла позиция обеих сторон совпадала17. Тем не менее явное возмущение окопных солдат тыловыми войсками, проявившееся в вопросе о переброске войск, для большевиков стало предметом большой озабоченности, ибо увеличивало возможность того, что фронтовые части, так же как и в июле, могли бы быть успешно использованы Керенским для умиротворения столицы. То, что политика большевистских руководителей в Петроградском Совете полностью учитывала эту опасность – еще один показатель того, насколько чутко большевики прислушивались к изменениям в настроении масс и в целом в какой мере их действия зависели от этих настроений. Ранним утром 15 октября большевистское руководство в Петроградском Совете встретилось с представителями гарнизона, выбранными для поездки в Псков. Целью встречи была выработка согласованного ответа на требования фронтовых комитетов. Представители гарнизона с готовностью согласились с доводом большевиков, что, поскольку вопрос о переброске частей гарнизона – основной политический вопрос, решение которого является прерогативой исполкома Петроградского Совета, их поездку в Псков следует отложить до его рассмотрения исполкомом.

Армейские комитеты Северного фронта прореагировали на это решение заявлением, что только совместное совещание фронтовых и гарнизонных представителей, а не Петроградский Совет или гарнизон имеют право определять законность переброски. В своем заявлении фронтовики потребовали от представителей гарнизона прибыть на совещание 17 октября18. В этот момент исполком Петроградского Совета в срочном порядке рассмотрел вопрос о том, как отнестись к требованию о встрече в Пскове; в конце концов он одобрил решение направить туда делегацию, но коренным образом изменил ее мандат и численный состав: делегация представителей гарнизона увеличивалась за счет включения в нее большего числа депутатов Совета, стоящих на точке зрения Петроградского Совета в деле революционной обороны Петрограда. Пленарная сессия Петроградского Совета 16 октября одобрила этот подход, оговорив, что делегация уполномочена только на то, чтобы выслушать представителей ставки и обменяться мнениями19.

Несомненно, действия Петроградского Совета значительно ослабили возможность использовать совещание в Пскове в интересах Временного правительства. На состоявшемся днем 17 октября совещании были высказаны различные мнения, но не более того. Черемисов и офицеры его штаба на оперативных картах показали положение на Северном фронте и на Балтике. Войтинский отметил, что Черемисов выступал без энтузиазма, явно стремясь создать впечатление, что, по сути дела, ему безразлично, будут ли переброшены петроградские полки на фронт или нет, и что он не желает вмешиваться в этот вопрос. Множество представителей фронта взволнованно говорили о невыносимом положении солдат на фронте, об их возмущении позицией солдат гарнизона, которые, по мнению фронтовиков, с комфортом живут в тылу, не желая поддерживать общие оборонительные усилия.

В ответ петроградская делегация указала на значительные жертвы, уже принесенные большинством гарнизонных солдат в интересах революции и обороны России. К разочарованию Войтинского, последовавшее обсуждение в основном касалось необходимости перехода власти к Советам, вопросов о мире и о желании настрадавшихся на фронте солдат вернуться домой, а не вопроса о направлении новых полков в окопы. В конце встречи руководитель Военной организации и председатель военного отдела Петроградского Совета Андрей Садовский, сыгравший важную роль в составлении Приказа № I во время Февральской революции, зачитал официальное заявление от имени петроградской делегации, составленное Свердловым. В нем выражалось опасение левых сил относительно того, что за стремлением вывести гарнизон скрываются контрреволюционные мотивы. Со своей стороны Войтинский пытался заручиться обещанием членов делегации, что они будут добиваться от гарнизона добровольно согласиться с просьбой о войсковой поддержке. Ссылаясь на свои ограниченные полномочия, делегаты из Петрограда не дали согласия на такое обещание и даже отказались подписать протокол переговоров20.

Намерения Временного правительства в эти дни вызывали настолько большое недоверие, что даже умеренные социалистические элементы были вынуждены признать: части гарнизона не откликнутся на приказы о передислокации, если они не будут в какой-то мерс одобрены Петроградским Советом. Утром 9 октября, вскоре после того, как стал известен приказ Черемисова гарнизону, исполком Петроградского Совета рассмотрел вопросы о военной защите столицы и о подозрениях гарнизонных частей в отношении мотивов действий правительства; все выступавшие признали, во всяком случае косвенно, опасения солдат оправданными. Меньшевик Марк Бройдо представил депутатам совместную резолюцию меньшевиков и эсеров, которая, призывая солдат гарнизона начать подготовку к отправке на фронт, в то же время стремилась умиротворить их, предложив создать специальный комитет по оценке нужд обороны и подготовке плана обороны, который пользовался бы доверием народа. Суть резолюции состояла в налаживании сотрудничества между Петроградским Советом и правительством в целях продолжения военных действий21.

Большевики в ответ выдвинули свою, более воинственную резолюцию, наскоро составленную Троцким. В ней говорилось, что правительство Керенского "губит страну" и что единственная надежда спасти Россию – это поскорее заключить мир22. В резолюции буржуазия вкупе с Керенским обвинялась в подготовке к сдаче Петрограда, "главной крепости революции", германской армии. Подчеркнув, что Петроградский Совет ни в коей мере не может взять на себя ответственность за военную стратегию правительства, и в частности за вывод войск из Петрограда, в резолюции указывалось, что путь к спасению – переход власти в руки Советов. Как и в резолюции умеренных социалистов, в предложении большевиков также содержался призыв к гарнизону о приведении его в боевую готовность; даже в этот момент решимость народа бороться с внешним врагом оказалась настолько велика, что большевики не могли полностью игнорировать такие настроения. Однако эта подготовка косвенно была направлена как на защиту революции от посягательств правительства и правых сил, так и на защиту от германского наступления. В резолюции большевиков предусматривалось образование "революционного комитета обороны" (будущий Военно-революционный комитет), основная задача которого состояла бы в тщательном изучении всех мероприятий, относящихся к защите столицы, и в принятии всех возможных мер для вооружения рабочих в целях "содействия революционной обороне Петрограда и безопасности народа от атак, открыто готовящихся военными и корниловцами". Такой комитет, видимо, предполагалось создать по образцу Комитета народной борьбы против контрреволюции, созданного руководством Советов во время корниловского мятежа. И все же между этими двумя органами было большое различие: задача созданного в конце августа комитета состояла в защите Временного правительства от натиска контрреволюции, а одним из главных врагов предложенного большевиками комитета становилось теперь само Временное правительство.