Текст книги "Ходок V. Final (СИ)"

Автор книги: Александр Тув

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

– Действительно непонятно, – поддержал его главком. Чего это, южная и северная пусты, а западная и восточная забиты под завязку.

Эбрэхэмус немедленно удовлетворил любопытство компаньонов, пояснив, что половинная заполненность трибун вызвана соображениями безопасности, чтобы арбалетный болт, предназначенный кому-то из дуэлянтов, которые как раз будут располагаться напротив пустых трибун, не попал в совершено постороннего человека. Пока не будет продано последнее место на безопасных трибунах, билеты на северную и южную продаваться не будут. Если же безопасных мест не хватит, то желающим будут продаваться билеты на «простреливаемые» места, но под их личную ответственность.

Покупатель должен сам позаботиться о своей безопасности – иметь щит, или какой подходящий защитный амулет – это будут его проблемы, а администрация ответственности за его жизнь и здоровье не несет. Все это прямо и недвусмысленно будет написано на билете, чтобы потом не было никаких претензий. Почему организаторы «шоу» не использовали очевидный и прямо напрашивающийся способ защиты зрителей – деревянные щиты, он не знал – этот вопрос был вне сферы его компетенции. Все это было очень интересно, но раздумать об этих организационных странностях компаньонам стало не с руки – их внимание привлекла многочисленная делегация во главе со вторым главным героем сегодняшнего вечера – Титом Арденом, показавшаяся из своей раздевалки на противоположной стороне поля.

Любители… чуть было не вырвалось – футбола, нет-нет, конечно же, гораздо более захватывающей игры, где на кону стоят не три очка и даже не деньги – пусть и очень большие, а жизнь… или, в лучшем случае, – здоровье, встретили появление «команды» Арденов не менее шумно, чем компаньонов, из чего Денис сделал вывод, что несмотря на недоброжелателей, которых у каждого полицейского, во всех мирах, хватает, болеть за Тита будет достаточно народу.

Тит стоял вроде бы вместе со своими, но в то же самое время в одиночестве – в паре шагов от своей празднично разряженной свиты, в которой выделялся строгой темной одеждой и мрачным видом его папенька Талион Арден. Мага Дамира нигде не наблюдалось, что с удовольствием отметили компаньоны, памятуя о, мягко говоря – неприятных ощущениях, доставленных Денису зловредным колдуном, в придорожной забегаловке.

Две «противоборствующие армии» принялись разглядывать друг друга. Шэф с Денисом делали это бесстрастно, а вот взгляды противной стороны четко делились на три типа. Взгляды первого типа – презрительно-надменные, позволяло себе большинство команды Арденов – шестерки. Их спесь объяснялось природной дурковатостью и подавляющим численным перевесом их делегации, в силу чего им казалось, что их команда настолько же сильнее компаньонов, а Тит Дениса. Ну, что с убогих возьмешь? – Бог им судья. Такие взгляды обычно кидают ура-патриоты в первые дни войны, когда еще не пошли с фронта эшелоны с ранеными, когда можно нацепить красный, или белый бант, или еще какую-нибудь хрень и расхаживать с оружием, ловя восхищенные женские взгляды, когда еще крепка уверенность, что белых, красных, япошек, или гермашек – нужное подчеркнуть, мы шапками закидаем…

Количество членов делегации, не смотрящих на компаньонов взглядом первого типа, было невелико. Их было двое – отец и сын. Талион Арден смотрел на компаньонов мертвым взглядом – он не ждал от предстоящей схватки ничего хорошего, как бы она не завершилась. В его глазах застыла холодная обреченность, а вот глаза Тита Ардена заливала такая же холодная, как обреченность в глазах Талиона, ненависть, которую прекрасно ощутили и Шэф и Денис.

Человек предполагает, а Бог располагает. Денис никогда не сомневался в справедливости этой мудрости, но иногда забывал о ней и тогда, если что-то шло не так, как было запланировано, или как ему хотелось, начинал дергаться – когда сильней, когда слабей – по разному, в зависимости от важности мероприятия, ход которого отклонялся от намеченного плана. Он по-черному (или по-белому… интересно в чем разница? – главное, что очень сильно) завидовал мудрому спокойствию и невозмутимости верховного главнокомандующего в любых обстоятельствах – причем не наигранной, для публики, а внутренней – для себя, сознавая, что с наскока этому не научишься – для этого необходимо время, годы и годы. Вот и сейчас он не смог избавиться от нахлынувшей досады – по виду Тита было понятно, что ни о каком компромиссе, на который он втайне рассчитывал, несмотря ни на что, и речи быть не может. Они переглянулись с командором, и тот облек ощущения в слова:

– Похоже он оставил себе только два выхода… – Шэф взял секундную паузу и добавил, – А тебе вообще – один. Догадываешься какой?

– Йесс сэр! – молодцевато заверил его Денис, пытаясь за бравадой скрыть подступившую тревогу: все было как-то не очень хорошо – во-первых, и это самое главное – ему по-прежнему не хотелось убивать Тита Ардена – ведь по сути что? – мальчишка решил выпендриться перед своей девочкой и вот к чему это привело… во-вторых – сосредоточенный, какой-то отрешенный, вид Тита, пустота в его глазах, лучше всяких слов говорили о его намереньях, и как ни хотелось Денису решить дело миром, но жить ему хотелось еще больше… так что, хочешь, не хочешь, а придется поработать охотником на крупную дичь – Денис был так уверен в себе, что ни на секунду не допускал, что может промахнуться. Эти двойственность раздражала и заставляла не то чтобы волноваться – нет, но нервничать – это точно, да и вообще… – было что-то такое в воздухе – нехорошее…

Внезапно Денис понял, что именно не давало ему покоя последние минуты – он не волновался за исход боя! Совсем не волновался. Это был очень нехороший признак. А самое неприятное, что практически безошибочный. Если Денис, в студенческие годы, испытывал «предстартовый мандраж», то запись в зачетке обязательно появлялась. Не важно, был ли это скромный «удав», или же «отл», но появлялась – «неудов» не было никогда. И совсем другое дело, если мандража не было – гарантированная пара! Как бы Денис ни знал материал, как бы ни был готов, итог был один: «встретимся на пересдаче»! Ни одного исключения за все пять с половиной лет. Осознав это, он почувствовал нарастающую тревогу, но и тревога была какой-то неправильной – не за то, как будет проистекать дуэль, а за то, что нет мандража, а это, согласитесь, не одно и то же.

Невеселые раздумья Дениса прервал резкий звук. Из подтрибунного помещения северной трибуны, а компаньоны находились около восточной, а отряд Тита, соответственно, около западной, появились новые действующие лица: пестро и богато одетый представительный человек, среднего возраста, в сопровождении двух, еще более пестро разодетых, трубачей и двух, не менее попугаистых, барабанщиков. Вся эта процессия, под фанфары, промаршировала к центру арены, где и остановилась.

– Главный распорядитель, – коротко прокомментировал Эбрэхэмус.

– На тропических птиц похожи, – политкорректно, чтобы невзначай не обидеть консультанта, прокомментировал появление бродячего оркестра Шэф.

«Говорил бы прямо – на попугаев!» – подумал Денис, но озвучивать свои соображения не стал – помнил, что уже пришлось разок извиняться – хватит – хорошенького помаленьку.

А на арене события шли своим чередом – главный распорядитель резким, отрепетированным движением заставил оркестр замолчать, выдержал гроссмейстерскую – не хуже, чем у Шэфа, паузу, дождался тишины на трибунах и заговорил, причем голос его ничем не уступал роскошному голосу знаменитого ринг-анонсера Майкла Баффера.

«Сейчас скажет: Let’s get ready to rumble!» – усмехнулся про себя Денис, на что немедленно отреагировал выгравированный на черепе переводчик: «Приготовьтесь к драке!»

«Спасибо кэп! – поблагодарил его Денис. – А теперь внимательно слушаем!» – завершил он внутренний диалог, чтобы ничто не отвлекало от того, что говорит ринг-анонсер – как-никак, а Дениса это тоже некоторым образом касалось.

– Дамы и Господа! Леди и Джентльмены! Товар-рищи! Пир-ры!.. – загремел местный Майкл Баффер. Его голос, то ли магически усиленный, то ли от природы мощный, как иерихонская труба, достигал самых удаленных уголков «Поля чести». Как говаривали глашатаи в Бухаре, объявляя волю эмира: «Слушайте и не говорите, что не слышали!»

«Какие еще дамы и товарищи!? – изумился внутренний голос. – Какие, нахрен, господа и леди?!!.. Здесь же только пиры… вроде бы?!»

«Да-а… действительно непонятно… – согласился с ним, тоже сбитый с толку, Денис. – Ладно… смысл понятен, а с деталями потом разберемся – не к спеху…»

– Сегодня, на «Поле Чести», – оба слова из названия арены шоумен произнес явно с большой буквы, – состоится смертельный поединок между Лордом Арамисом – Князем Великого Дома «Полярный Медведь»… – в ответ на эти слова стадион – а почему бы и нет? – гладкое травяное поле есть, трибуны есть, раздевалки есть, публика есть, билеты продают – стадион в чистом виде! Так вот, объявление титулов Дениса стадион встретил радостными воплями, свистом, улюлюканьем и аплодисментами, еще больше напомнив какую-нибудь земную спортивную арену.

Отрекомендовав «боксера в синем углу ринга», распорядитель взял небольшой тайм-аут, чтобы набрать воздуха и в возникшую паузу немедленно вклинились громкие вопли:

– Слава югу! Мочи северян!

«Причем в сортире…» – ухмыльнулся Денис.

«Стадион должны оштрафовать за расистские выкрики и баннеры!» – поддержал его внутренний голос. А ринг-анонсер продолжил:

– Вторым участником поединка, бросившим смертельный вызов Северному Лорду… – продолжить доморощенный Майкл Баффер не смог, он должен был переждать восторженный рев трибун, охваченных единым патриотическим порывом – ну как же, обычно северяне всем дерут задницу, а тут такой случай поквитаться! Каждый из вопящих ощущал себя благородным рыцарем, сражающимся на стороне Света против Тьмы!

– Мочи северян! Слава югу! – неслось со всех сторон.

Денис почувствовал себя неуютно. Никакой охраны, отделяющей «футболистов от болельщиков», на местном стадионе не наблюдалось.

«Разорвут, если что…» – возникла липкая мысль и от нее стал медленно холодеть живот.

«Толпа… мать ее! – озабоченно отозвался внутренний голос. – Опасно…»

Положение, как обычно, спас любимый руководитель:

– Не переживай, – спокойно сказал он, – если что, мы их тут всех вырежем! – И такой непоколебимой уверенностью веяло от его слов, что Денис тут же успокоился – раз Шэф сказал: «Вырежем!» – значит вырежем!

А главный распорядитель, дождавшись относительной тишины продолжил:

– Вторым участником поединка, бросившим смертельный вызов Северному Лорду, – повторил он, – является Тит Арден. – Он сделал паузу, выделяя следующие свои слова: – Командир особой стражи. – И снова приветственный вопль, заставил ринг-анонсера замолчать. Дождавшись момента, когда его слова будут услышаны, «Майкл Баффер» объявил: оба участника дуэли приглашаются на арену, для возможного примирения… – вполне ожидаемой реакцией на эти слова стал вопль негодования, причем гораздо более сильный, чем все слышанное до этого. И людей можно было понять! – представьте: вы платите немалые деньги за билет, продираетесь сквозь пробки до спортивного зала, полчаса ищите, где припарковаться, протискиваетесь, теряя пуговицы и человеческое достоинство, на свое место, устраиваетесь в кресле, и тут боксеры примиряются! – вы б не взбесились? – Взбесились! – И не важно, что вопрос насчет примирения является просто данью традиции, протоколом, так сказать – все равно публика вопила так, будто реально опасалась за свои денежки и моральный ущерб. Дождавшись неизбежного снижения интенсивности звука, вызванного то ли интерференцией, то ли ограниченным запасом воздуха, в легких вопящих, то ли еще чем, главный распорядитель, в свою очередь, проорал: – И объявления окончательных условий поединка! – он все-таки перекричал толпу! – Профи, есть профи!

Видя, что компаньоны не трогаются с места, Эбрэхэмус тихонько продублировал указание своего начальства.

– Лорды, вам нужно подойти к главному распорядителю.

– Надо – так надо! Пошли Арамис, – и наши друзья, вразвалочку, направились к центру арены, куда так же неторопливо двигались отец и сын Ардены. К ринг-анонсеру обе пары подошли практически одновременно и застыли друг напротив друга. Над ареной воцарилась тишина. Зловещая, как показалось Денису.

– Готов ли ты, Л-л-л-о-о-о-о-рд А-а-а-р-р-р-а–а-а-а-мис-с-с, помириться с Ти-и-и-и-том А-а-а-а-рден-н-н-ом!? – рокочущим голосом осведомился главный распорядитель.

– Готов… – пожал плечами Денис. – Его голос достиг ушей всех присутствующих – наверняка без магии не обошлось. Тишина, висевшая над ареной, продержалась еще пару мгновений, пока до публики и самого ринг-анонсера доходил смысл сказанного, после чего началась акустическая вакханалия: свист… вой… проклятья… нечленораздельные вопли… членораздельные вопли: долой!.. трус!!... смерть поганцу!!!... мочи северян!!!... дерись сук-ка!!!... ну, и так далее и тому подобное… В начале этого звукового взрыва Денис снова немного занервничал, но глядя на безмятежного главком, как-то быстро успокоился.

«Похоже не будет у меня больше группы поддержки…» – промелькнула грустная мысль, но долго кручинится времени не было – надо было следить за происходящим.

 Главный распорядитель, ошарашенный ответом Дениса, в себя до конца еще не пришел. За долгие годы работы, это был первый случай, когда один из дуэлянтов пошел на попятную в самый последний момент. Обычно, если кто-то не хотел драться, все решалось в «досудебном», так сказать. порядке. А тут… представьте состояние какого-нибудь пастора, или дамы из Дворца бракосочетания, когда на вопрос: «Согласен ли ты взять в жены…», или «Согласна ли ты выйти замуж…», в ответ слышишь: «Скорее нет, чем да…», или еще что-то подобное. Но ринг-анонсер был тертый калач и мастер своего дела. Нужно было спасать положение, а не таращится, в ступоре, на обезумевшую публику и он, как истинный профессионал, взялся за дело:

– Мо-о-о-о-л-чать!!! – заорал он так, что у Дениса зазвенело в ушах. Тут же, гвалт на трибунах начал стихать, а после повторного вопля: – Мо-о-о-о-л-чать!!! – над «Полем чести» вновь воцарилась тишина. «Майкл Баффер» медленно поворачиваясь вокруг своей оси, оглядел притихшие трибуны, а когда пауза стала нестерпимой, задал свой вопрос второму главному герою сегодняшнего спектакля: – Готов ли ты, Ти-и-и-и-т А-а-а-а-рден-н-н, помириться с Л-л-л-ордом А-а-а-р-р-р-амис-сом!?!

Наверняка Тит ощущал нерв момента, его драматизм – страшный спрут, с тысячью голов и щупалец, жаждущий крови и зрелища, оцепенел в ожидании его ответа, который мог бросить это порождение бездны, как в пучины разочарования, так и к вершинам восторга. Командир особой стражи выдержал паузу, насладился ей и коротко бросил:

– Нет.

Восторг публики, ее реакция на это, вроде бы и ожидаемое, но как оказалось, далеко недетерминированное событие, оказалась не менее бурной, чем на ответ Дениса, но с обратным знаком. Тит Арден в единый миг стал любимцем всего стадиона. У его противника, выказавшего себя неизвестно кем и чем, чуть ли не патологическим трусом, болельщиков не осталось… Хотя, нет. Один преданный болельщик… ну-у… не болельщик конечно, а человек истово желавший, чтобы на арене восторжествовал пацифизм, все-таки имелся, вот только жаль, что от его желания ничего уже не зависело.

– Ну, что ж… Дож, – глядя в глаза Талиону Ардену произнес Шэф, – мы этого не хотели. – Тот ничего не ответил и молча отвернулся. У Талиона, в отличие от хладнокровного и уверенного в себе Тита, был вид человека, присутствующего на собственных похоронах. А ринг-анонсер, между тем, не обращая внимания на этот мимолетный эпизод, продолжал заниматься своим делом:

– Пир-ры-ы-ы! – раскатами грома поплыл над толпой его голос.

 … хорошие шоумены всюду в цене…

 … Ургант и Якубович и здесь бы не пропали…

– По взаимной договоренности сторон, правила проведения сегодняшнего поединка между Ти-и-и-и-том А-а-а-а-рден-н-н-ом и Л-л-л-ордом А-а-а-р-р-р-амис-сом будут отличаться от стандартных! – Для публики это не было таким уж секретом – публика, в общих чертах, была в курсе, но одно дело слухи, а другое – официальное оглашение. Трибуны затихли и навострили уши. – Во-первых! – главный распорядитель сделал паузу, набрал в грудь воздух и открыл присутствующим секрет Полишинеля: – Основным оружием поединка является арбалет! – Трибуны ответили на это сообщение недовольным гулом, в котором различалось: «… нарушение традиций… северные варвары… оружие трусов… мочить в сортире…» и прочая дребедень. Дождавшись тишины, «Майкл Баффер» многозначительно продолжил: – Второе! – поединок считается завершенным, только после того, как победитель покинет арену с оружием проигравшего! Оружие проигравшей стороны является трофеем победителя! – На практике это означало, что поединок – смертельный. Победителю надо было просто дождаться, когда его противник умрет, или истечет кровью и только после этого выйти за пределы поля – в аут, так сказать. – Третье! – Кроме арбалетов, дуэлянты: Ти-и-и-и-т А-а-а-а-рден-н-н и Л-л-л-орд А-а-а-р-р-р-амис могут взять с собой стандартное оружие для такого рода поединков – меч и кинжал, для того, чтобы продолжить дуэль, если ее не удаться решить при помощи основного оружия – арбалетов.

 … удастся-удастся… не переживай…

 … хрен вам! – а не барабан!..

Главный распорядитель замолчал, дождался полной тишины и выдал: – И последнее! Ти-и-и-и-т А-а-а-а-рден-н-н и Л-л-л-орд А-а-а-р-р-р-амис будут сражаться голыми! – Ответом на это сообщение стал радостный вопль, причем преимущественно – женский. Завершив публичную часть своего выступления, главный распорядитель обратился к «брачующимся» совершенно обычным, нормальным голосом: – Пир Арден, Лорд Арамис, ступайте в свои раздевалки, вас пригласят.

*****

– Я, Орпан Такул – артефактор Гильдии Магов, – поприветствовал Шэфа, Дениса и Эбрэхэмуса немолодой, мрачный человек, появившийся в раздевалке. – Я должен проверить Лорда Арамиса на предмет наличия артефактов, спрятанных на теле, оружии и одежде… – в ответ на гневный взгляд обоих «северян», он только развел руками: – таков порядок пиры… в смысле – Лорды! – поправился он.

– Делай, что велит твой долг, искусник! – гневно сверкнув очами, произнес командор, демонстрируя высшую степень охватившего его гнева – Их! Северных Лордов! Атоса! и Арамиса! Подозревать в попрании рыцарской чести?!!! А главное! – Проверять!!! Он бросил на мага взгляд в котором явно читалось: «Ну, погодите жирные южные черви! Во время следующего набега мы припомним вам и это тоже!»

Маг прекрасно понял пантомиму, исполненную главкомом, и тяжело вздохнув, еще раз развел руками – мол ничего личного – работа такая. Он попросил Дениса, развалившегося в кресле, встать и поднять руки. Денис проделал требуемое совершенно бесстрастно – безразличное и бездумное спокойствие, владевшее им все последнее время, никуда не подевалось, превратившись чуть ли не в апатию. Согласитесь – несколько странное состояние для человека, выходящего на смертный бой, в котором ты должен победить, или умереть.

Даже если ты полностью уверен в себе, предстартовый мандраж присутствует всегда – это могут подтвердить артисты и профессиональные спортсмены… если они конечно мастера, а не ремесленники. Как бы ни был слаб твой соперник, как бы много раз ни играл ты роль, всегда существует, хоть и мизерная, возможность ошибки, провала, фатальной неудачи и подсознание реагирует на это, повышая уровень адреналина в крови и заставляя волноваться без видимых причин. Денис прекрасно осознавал все это и тревожился, но… на холодном сознательном уровне, не испытывая никаких эмоций. Причем тревожился не по поводу предстоящей схватки, а по поводу отсутствия этой самой тревоги.

«Не к добру это как-то…» – отрешенно подумал он, дожидаясь окончания «профосмотра».

«Еще бы взвешивание провели!» – попытался развеселить его внутренний голос, но безуспешно.

Закончив с Денисом, Орпан Такул некоторое время водил руками над его оружием, причем, когда дошел до парфана, взглянул на Дениса несколько удивленно:

– Вы предполагаете?..

– Нет, – ответил за него Шэф, – но… береженого Бог бережет.

– А какой именно? – живо заинтересовался маг, – кто у вас на севере бережет воинов? – бог войны, удачи… или может быть, какой-нибудь другой?

– Бог один! – веско произнес Шэф и на этом теологическая беседа как-то сразу увяла.

– Ну что ж – все в порядке. Следуйте за мной, – с этими словами артефактор Гильдии Магов направился к двери, ведущей на арену. Вслед за ним потянулись и компаньоны с Эбрэхэмусом. Практически одновременно с ними – наверняка осмотр занимал строго определенное время и проводился параллельно, из дверей противоположной трибуны, появились отец и сын Ардены. По причине вынужденного отсутствия Дамира, роль секунданта взял на себя Дож Талион. Их сопровождал какой-то молодой человек, видимо такой же помощник главного распорядителя, как Эбрэхэмус и высокий, худой – можно даже сказать тощий, человек в темном, чем-то неуловимо смахивающий на журавля. Сходство с птицей ему придавал выдающийся, во всех отношениях, нос и голенастость. Судя по всему это был такой же маг-артефактор, как Орпан Такул. Появление обеих «команд» стадион встретил радостным ревом, по интенсивности не уступающим аналогичному на «Маракане», при выходе сборных Бразилии и Аргентины – публика была сыта и остро нуждалась в развлечениях – девиз «хлеба и зрелищ!» универсален во всех мирах и во все времена.

«Крови хотите, суки! – с неожиданной злостью, пришедшей на смену апатии, подумал Денис. – Вот бы и выходили сюда, на арену, и резали друг дружку. Так нет! – самим страшно. Лучше с трибуны посмотреть. Патриции хер-ровы! Коз-злы!» – Но, эмоции – эмоциями, а нужно было заниматься делом, ради которого он появился на поле. Для начала надо было выбрать оружие.

В центре площадки стоял стол с арбалетами, а около стола тусовался главный распорядитель со своей музыкальной командой. Арбалеты были небольшие, слабенькие – организаторы вполне справедливо полагали, что для такой короткой дистанции и такие сойдут, и Денис был с ними полностью согласен. Никакого зарядного устройства, даже примитивной «козьей ножки», к оружию не прилагалось, да и широкая тетива прозрачно намекала, что заряжать придется руками.

«Руками, так руками… – подумал Денис, – нам татарам все равно!»

– Выбирай, Лорд! – обратился к нему первому, как к вызванному на дуэль, ринг-анонсер, но инициативу, на правах секунданта, взял на себя Шэф. Он тщательно осмотрел оба механизма, взвесил на руке, прикидывая вес, после чего вынес вердикт:

– Практически одинаковые.

Денис молча взял ближний к себе арбалет, а оставшийся достался Титу. Затем главный распорядитель, с помощью мерных шнурков, проверил соответствует ли длина мечей и кинжалов обоих участников принятым стандартам. В область допустимых значений уложились оба. Да и трудно было не уложиться: длина меча варьировалась от метра до полутора, а кинжала от тридцати сантиметров до полуметра – не кинжал, а фактически гладиус. После выбора арбалетов и проверки холодного оружия, слово взял ринг-анонсер. Его голос загремел над ареной, легко перекрывая фоновый шум:

– Сейчас Ти-и-и-и-т А-а-а-а-рден-н-н и-и-и Л-л-л-орд А-а-а-р-р-р-амис выйдут на исходные позиции, после этого они зарядят свои арбалеты и положат их на землю. По сигналу гонга они могут стрелять. Продолжить сражение они смогут имеющимися у них мечами и кинжалами. – «Майкл Баффер» выдержал паузу и рявкнул: – Начинайте пир-р-р-р-р-ы-ы-ы-ы!

Вот подан знак – друг друга взглядом пепеля,

Коней мы гоним, задыхаясь и пыля.

Забрало поднято – изволь!

Ах, как волнуется король!..

Но мне, ей-богу, наплевать на короля!

Билось в голове у Дениса, пока они с Шэфом, несшим шпагу и кинжал, шагали на свою сторону поля.

– Ну, давай – ни пуха! – пожелал командор, складывая холодное оружие на землю.

– К черту! – механически отозвался Денис, приступая к привычной работе. При обращении с незнакомым оружием самым главным было не перекосить тетиву, иначе стрела полетит не туда, куда ты целишься, а к чертовой матери, как в анекдоте про царских сыновей: младший попал себе в руку, а старший среднему в жопу. Он опустил оружие вниз, встал ногой на стремя арбалета, а приклад упер в живот. После чего аккуратно – двумя руками взял тетиву и повел ее к замку. Затем, когда щелкнул замок, так же аккуратно вставил болт и осторожно положил заряженный арбалет на траву, «дулом» к Титу. Оставалось дождаться сигнала.

*****

Бам-м-м-м-м! Звук еще висел над «Полем чести», когда Денис одним плавным движением подхватил арбалет с земли, упер приклад в плечо, навел на мишень – в данном конкретном случае на Тита, который тоже успел приготовиться к стрельбе, и нажал на спусковой крючок. Так как мелиферы подмышками молчали, сигнализируя тем самым, что никакой опасности ответный выстрел Тита не несет, то и выполнять какие-либо «противоракетные маневры» Денис не стал – а то еще отпрыгнешь в сторону и словишь болт, который должен был пройти мимо. В том же, что он не промахнется, Денис не сомневался ни секунды. Он и не промахнулся… правда радости от этого не испытал никакой, потому что его точный выстрел никакого урона Титу не принес. То ли это произошло случайно – а значит Бог был на стороне Тита, то ли сам Тит так подгадал, но попал Денис точнехонько в приклад его арбалета, который спас своего владельца от смерти, или тяжелого ранения. Ну что ж… вечер переставал быть томным – пришла пора позабавить почтенную публику по-настоящему! Денис отшвырнул за линию поля бесполезный арбалет и поднял с земли шпагу и кинжал. Вооружившись, он неторопливо двинулся к центру арены.

С момента инцидента, случившегося возле «Арлекина», когда Лорд Арамис сумел напугать его и вышвырнуть с пирса, как обгадившегося кутенка… вернее с того момента, как он полностью осознал свой позор и вплоть до этого мига, когда они, наконец, сошлись с северным Лордом «…лицо в лицо, ножи в ножи, глаза в глаза…», душу Тита Ардена сжигала ненависть. Ненависть эта была в равной степени направлена на двух людей – на Лорда Арамиса и на самого себя. Причем Тит не смог бы сказать кого он больше ненавидит, но скорее всего – себя. Он не был дураком и прекрасно понимал, что сам во всем виноват, но… выхода у него не было – он должен был убить, или быть убитым – третьего не дано. Жить одновременно с Лордом Арамисом он физически не мог – им бы на двоих не хватило воздуха! Иногда у него мелькала мысль, что даже смерть ненавистного северянина ничего не решит – ведь от себя не убежишь, но он гнал ее.

Тит был уверен в победе и имел на то все основания – в Бакаре он был одним из лучших фехтовальщиков – первый свой меч, чуть длиннее столового ножа, он получил в подарок от Талиона в возрасте трех лет и с того же возраста у него появился свой учитель фехтования, а Лорд Арамис, похоже, был с фехтованием не в ладах, раз выбрал арбалет – это конечно очень странно для аристократа… но это его проблемы! С другой стороны, даже если бы Тит Арден смог узнать, что противостоит ему хоть и красная, но! – Пчела! и объективно бы представлял боевой потенциал, с которым ему предстоит сразиться, это ни на йоту не изменило бы его решения. Победа, или смерть!

Денис же, в свою очередь, тоже ни на миг не сомневался в своей победе. Гражданский (а всех не Пчел он как-то незаметно для себя стал считать гражданскими, причем не вкладывая в это определение никакого уничижительного смысла, а просто констатируя факт), против Пчелы! – я вас умоляю! Вот такие непростые ребята сошлись в центре «Поля чести» с мечами и кинжалами в руках.

«Судя по тому, как он жаждал моей крови, сейчас попрет, как Тузик на грелку!» – подумал Денис, приближаясь к Титу Ардену застывшему в середине поля античной статуей.

Но, вопреки ожиданиям, Тит атаковал очень сдержано – не ринулся крушить ненавистного противника очертя голову, а повел бой по всем правилам воинского искусства. Денис тоже никуда не спешил. Некоторое время дуэлянты обменивались легкими ударами, прощупывая оборону друг друга, как внезапно Тит резко взвинтил темп и бросился в настоящую атаку. Публика восприняла это с большим энтузиазмом, приветствуя его подбадривающими криками, свистом, вскакиванием с мест и прочими болельщицкими телодвижениями. Тит был в своей стихии, но и для Дениса она была не чужой – примерно, как вода для белого медведя.

Единственную плохую службу для Дениса играло то обстоятельство, что сражаться он привык в шкире, а это никак не способствовало оттачиванию техники защиты, поставленной ему Мастером Войны ш’Тартаком и отточенной в боях… пардон-пардон – в спаррингах, с мальчиками наставника Хадуда. Однако, стоит еще раз вспомнить очень правильное высказывание одного из классиков марксизма-ленинизма, господина Энгельса: «Если у общества появляется техническая потребность, то это продвигает науку вперед больше, чем десяток университетов». Как только до Дениса на уровне ощущений дошло, что принимать удары хладного и острого железа будет не шкира – бронированная и непробиваемая, а его собственная шкура – теплая, нежная, мягкая и очень даже пробиваемая, как все навыки, вбитые в него ш’Тартаком, моментально вернулись. А чему удивляться? – общество почувствовало потребность…

В ответ на ускорение Тита, Денис адекватно увеличил темп, отбил его атаку и, перехватив инициативу, начал свою. Какое-то время он даже погонял его по арене, вызвав массу отрицательных эмоций у зрителей, которые после его попытки решить дело миром и таким образом лишить их оплаченного зрелища, поголовно болели за Тита Ардена. Однако Тит не собирался все время убегать и отсиживаться в обороне – выждав момент он перешел в решительную контратаку, заставив уже Дениса немного побегать.

Зрители, а особенно зрительницы, были в восторге! – звон оружия, молодые красивые атлеты – рыцари без страха и упрека, отважно пытающиеся нашинковать друг друга этим оружием, струйки пота, стекающие по их безупречным телам (Тит ни в чем не уступал Денису по части телесной красоты, а тот, между прочим, был генетически безупречен!), горящие глаза… – представьте финал чемпионата мира по футболу и умножьте эмоции болельщиков на сто, и вы получите некоторое представление о страстях, захлестывающих трибуны «Поля чести». Не хватало только крови. И она появилась! Отбив длинный выпад Тита, Денис, за счет того, что был все-таки быстрее и резче своего соперника, сумел чиркнуть его парфаном по предплечью. Не то чтобы сильно ранил, скорее так – царапнул, но кровь исправно полилась. Начало было положено.