Текст книги "Проект «О.З.О.Н.»"

Автор книги: Александр Пономарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Репс лежал грудью на рулевом колесе и не шевелился. Контуженный Кузьма плохо соображал. В голове как будто гудел колокол, перед глазами плавали кровавые круги. Он на ощупь нашел пневматический арбалет, выбрался из кабины и чуть не упал. Ноги не слушались. Во рту появился кислый привкус, тошнота волнами подступала к горлу. Стиснув зубы, Кузьма сделал неуверенный шаг. Заметил движение со стороны затора, вскинул арбалет, но выстрелить не успел. Что-то тяжелое больно врезалось в грудь. Воздух с хрипом вышел из легких.

В следующий миг юношу сбило с ног прилетевшей откуда-то сетью. Кузьма забарахтался на асфальте, пытаясь выбраться из силков, но тут на него навалились, и он провалился в черную трясину беспамятства от сильного удара кулаком по голове.

Часть 3
Операция «Транзит»

Глава 24
Последние приготовления

После отправки Моргенштейна профессор перенастроил телепорт на режим работы с альтернативной реальностью, покинул лабораторию и в сопровождении близнецов вернулся в исследовательский центр. Процесс перенастройки занял много времени, так что, когда Олег Иванович вошел в кабинет, на телевизионном экране люди в похожих на рясы черных одеждах тащили прочь от горящего грузовика участников экспедиции. У каждого пленника руки были связаны за спиной, голова с надетым на нее тряпичным мешком безвольно моталась из стороны в сторону. Последними промелькнули кадры исчезновения похитителей и живой добычи в дверях старинного храма с пятью темными куполами.

Шаров взял со стола пульт и выключил телевизор.

– На этом видеоэкскурс окончен. Переходим к подготовке непосредственной экспедиции в мир проекта «О.З.О.Н.».

– Ф-фу, наконец-то, – с нескрываемым облегчением выдохнул Потапыч. – Давно пора.

Профессор подозвал к себе ассистента.

– Алексей, сходи с кем-нибудь из близнецов в арсенальную и принеси все необходимое для операции.

– Олег, ты храм предлагаешь штурмовать, что ли? – спросил Болотный Лекарь, когда ассистент и Эврибади вышли из кабинета.

Шаров удивленно уставился на него:

– Зачем штурмовать?

– Ну а как? Эти… м-м… ну пусть будут черноризцы… утащили Кузьму и его друзей в центральный храм монастыря. Парнишка нужен позарез, значит, без штурма не обойтись. Боюсь, для такой операции наших силенок не хватит.

– А ты не бойся, – усмехнулся профессор. – Штурмовать не придется. Черноризцы, как ты их назвал, на самом деле никакие не монахи, а сектанты-язычники. Поклоняются Великому Тумаху – так они называют мифическое существо, якобы живущее в тумане.

– Почему мифическое? – возмутился Крапленый. – По мне, так очень даже реальное, да еще и не одно. Мы все видели, как из тумана появились похожие на огромных человекообразных обезьян косматые твари.

– Это слуги Великого Тумаха, – пояснил Олег Иванович. – Кто они такие – доподлинно неизвестно. Нам не удалось выяснить ни их внутреннее строение, ни происхождение, как мы это сделали с теми же быдляками и клювокрылами, по причине отсутствия образцов для исследования. Между собой мы в шутку прозвали их йети – за внешнее сходство и такую же неуловимость. По представлениям сектантов они доставляют своему господину предназначенные для него жертвы. Вообще, очень интересно наблюдать, как на осколках общества формируется культ нового божества. Это наглядная иллюстрация того, как зарождались религии в доисторические времена. Анализируя полученные данные, я пришел к выводу…

– Остановитесь, профессор, хватит, – взмолился Потапыч. – Мы здесь не ради заумных лекций собрались. Потом сообщите о ваших открытиях и выводах, а сейчас давайте вернемся к туману.

– Хорошо, – кивнул Шаров. – Я выдвинул рабочую гипотезу, по которой так называемый туман – не что иное, как портал в другой мир. Подобное предположение идеально подходит для объяснения некоторых вопросов. Например, почему туман регулярно возникает в одном и том же месте и только на несколько часов? Почему йети невозможно увидеть в других районах города? Почему появление этих существ фиксируется только после появления тумана?

– А вы пытались проверить предположение насчет портала? – поинтересовалась Лань.

– Разумеется. И неоднократно. Посылали как биомехов, так и технические средства контроля и наблюдения, но все безрезультатно. Сигнал пропадал в скором времени после того, как разведчики скрывались в тумане. С одной стороны, косвенно это подтверждает мою гипотезу межмирового перехода. С другой – потеря связи может быть банальным воздействием внешних сил на средства анализа и контроля. Говоря иными словами, те же йети могли уничтожить наших исследователей из вредности или из любопытства.

Глаза профессора заблестели, на лице появилась печать воодушевления. Он с жаром заговорил:

– Помимо уникальности самого эксперимента, проект «О.З.О.Н.» является находкой для науки. Только на основе уже полученных данных можно защитить десятки докторских диссертаций, а сколько открытий предстоит сделать, когда моя гипотеза насчет портала подтвердится. Вы только представьте, какие это сулит перспективы! Это и…

Лекарь легонько постучал ладонью по столу:

– Спокойно, Олег, мы понимаем твои эмоции и обязательно поговорим о перспективах для науки, но в другой раз. Давай сейчас ближе к делу.

– М-да, к-хм. Хорошо. На чем, бишь, мы остановились?

– На штурме монастыря, – напомнил Крапленый.

– Да, ага, вспомнил. Никакого штурма не будет, потому что пленников хотят принести в жертву Тумаху. Чтобы обряд состоялся, обреченных на жертвоприношение приведут к туманному облаку. Вот тут-то вы и вмешаетесь: отобьете у сектантов Кузьму и доставите его к телевышке. В подвале под ней оборудован телепорт. С его помощью вы вернетесь сюда, и мы решим вашу проблему раз и навсегда.

– Что-то вы темните, Олег Иванович. – Балабол с сомнением посмотрел на Шарова. – Время в хронопласте идет в разы быстрее, чем здесь. Даже если предположить, что финальную часть видеоотчета вы получили не так давно, в той реальности прошло несколько месяцев, пока мы знакомились с файлом. Кузьму, наверное, уже принесли в жертву. Какой тогда смысл в нашей вылазке?

Профессор загадочно улыбнулся:

– О, это очень интересный вопрос, и в ответе на него кроется вся соль моего открытия. В условиях активно развивающегося хронопласта головной телепорт является своеобразной машиной времени. Я могу отправить человека или группу людей в любой момент времени новой реальности, вплоть до начала уникального эксперимента и даже раньше. Это позволяет менять условия опыта, если что-то пойдет не так или если захочется провести новые, предполагающие другое течение событий исследования. Собственно, с помощью подобного механизма я внедрял агентов в интересующие меня социумы. Заранее ведь невозможно предугадать, как все сложится и где сформируются предпосылки для появления того или иного феномена. А так… обнаружил поистине ценную жемчужину, вернулся в отправную точку – и собирай необходимый материал сколько душе угодно.

Потапыч гневно зыркнул на профессора исподлобья. Лицо наемника пошло пунцовыми пятнами, глаза метали молнии, под густой щетиной на щеках перекатывались желваки. Он сердито вытолкнул воздух из ноздрей и сказал глухим от сдерживаемой злости голосом:

– Тогда я не понимаю, зачем мы потеряли столько времени? Давно бы отправили нас к тому же стадиону, например, а не пудрили мозги всякими видосиками. Сидим тут, фигней страдаем, а могли бы делом заняться.

– Кузьма в полной мере проявил себя непосредственно перед угрозой смерти. Насколько я понимаю, вам нужен сильный псионик, а не перепуганный до полубессознательного состояния юнец. Вот его вы и получите, если уделите мне еще немного вашего драгоценного времени, – спокойным тоном ответил Шаров и холодно улыбнулся, глядя в глаза Потапычу.

Тот что-то неразборчиво забурчал, получил от Лани локтем в бок и поспешил заткнуться.

Профессор сел за стол, открыл верхний ящик тумбочки, достал ручку и лист бумаги. Схематично изобразил план местности предстоящего задания и поставил жирный крест в стороне от перекрестка с облачком между двумя квадратиками.

– Вот здесь точка выхода из пространственно-временного тоннеля. Когда вы появитесь, Кузьма будет еще не готов к предстоящей миссии…

Пока обсуждали детали операции, из арсенальной вернулись Алексей и Эврибади. Поставили на пол объемные черные баулы, точь-в-точь как те, что были вчера.

«Наверное, те же самые», – подумал Потапыч.

Эврибади вернулся к дверям, а лаборант расстегнул замки принесенных баулов и жестом попросил участников экспедиции подойти к нему.

Лань и Потапыч приблизились к ассистенту, Балабол остался на месте.

– А ты чего? – поинтересовался у него Олег Иванович.

– Я никуда не пойду, пока не решу важный для меня вопрос. Вы сами говорили, профессор, что неизвестно, сколько мне осталось. Сначала надо раздобыть «светляка» и попробовать его в деле. Вдруг артефакт не поможет? Далась тогда мне эта Зона, если я не сегодня завтра умру.

– К чему такая пессимистичность? Если б с твоим здоровьем было все настолько плохо, ты бы сейчас лежал где-нибудь при смерти, а не с нами разговаривал, – сказал Крапленый и посмотрел на Лекаря: – Верно я говорю?

– Да, – кивнул тот и добавил: – А насчет артефакта не сомневайся, поможет. Только не он сам, а вытяжка из него. Олег сказал мне о твоей беде, когда переправил ваш отряд на Новую Землю. После Выброса на болотах снова появились аномалии, и я собрал богатый урожай. Твое лекарство готовится. Вернешься с задания, я дам его тебе. Выпьешь и снова будешь здоров.

Балабол кивнул и подошел к ассистенту. Тот достал из баула объемный тюк цвета хаки и берцы, сунул в руки проводнику. Дмитрий с сомнением посмотрел на обувь. Та хоть и была новой, выглядела так, словно ее носила рота солдат.

Наемники получили комплекты экипировки раньше Балабола и успели переодеться.

– Что за ерунда? – Потапыч, раскинув руки в стороны, разглядывал комбинезон. Тот с виду был похож на привычную сталкерскую одежду, да только вот сверху его покрывали плотные слои черной мелкоячеистой сети.

– Это не ерунда, а радионейтралин – новое слово в защите от радиации, – пояснил профессор. – Инновационная ткань сплетена из уникальных нитей, содержащих в себе гифы кладоспориума. Этот плесневый гриб питается радиацией. Два миллиметра радионейтралина снижают уровень заражения вдвое, а ваши комбинезоны обшиты шестимиллиметровым слоем такой ткани. Ботинки изнутри тоже снабжены подобной защитой, поэтому и кажутся растоптанными. К слову, о пользе или вреде моего эксперимента. Идея пришла из мира хронопласта, как и уникальное открытие в области биоинженерии. Так называемые дикари, для борьбы с которыми отчим Кузьмы собирался сделать «грязную» бомбу, на самом деле ученые одного из НИИ Министерства обороны России. Ну и их потомки, естественно. До начала моих исследований в Кирове находился филиал Самарского института, где тоже изучали искусственно созданный симбиотический организм из эпителиальных клеток человека и его крови, зараженной штаммом особого вируса. В биохранилище головного института, где содержался запас штаммов уникального вируса, произошел взрыв неустановленной природы. Полагаю, это была диверсия. Вот они и пришли в Киров за ценным ресурсом, без которого выращивание симборгов – я в шутку прозвал их «амебами» за некое внешнее сходство с одноименными одноклеточными существами – невозможно. Для «дикарей» это важнейшее условие выживания, ведь «амебы» имеют уникальное свойство отфильтровывать воздух лучше любого противогаза и перестраивают метаболизм своего хозяина таким образом, что организм сам нейтрализует последствия лучевой болезни без применения специальных препаратов. Но есть одно важное условие: для должной работы «амебе» необходимо прирасти к лицу носителя. К счастью, это обратимый процесс, и, в случае ненадобности, «амебу» отделяют от лица, только вот сопровождается эта процедура обильным кровотечением и сильной болью. Говорю со знанием дела, поскольку сам испытал симборга на себе.

Профессор поморщился, вспомнив о пережитых ощущениях, провел рукой по щеке и посмотрел на пальцы, как будто ожидал увидеть на них кровь. Помолчал, словно собираясь с мыслями, и продолжил:

– Если хотите, могу снабдить вас симборгами. У меня есть с десяток живых экземпляров. Учитывая, что на вас комбинезоны с защитным слоем из радионейтралина, с «амебами» на лице можете без опаски заходить даже в сильно зараженные радиацией места.

– Нет уж, спасибо, – скривился Потапыч. – Мне и так-то не очень верится, что ткань, какой бы уникальной она ни была, способна защитить от гамма-излучения лучше свинца, а вы еще предлагаете какую-то шнягу нацепить на лицо. Я уж лучше по старинке противогазом обойдусь.

– Если сомневаетесь в эффективности комбинезона, можете взять с собой увеличенный запас радиопротекторов, – посоветовал Шаров, усмехаясь в аккуратно подстриженные усы.

– А вот и возьму! – с вызовом сказал Потапыч. – Своя ноша не тянет, зато мне будет спокойнее.

Профессор повернулся к ассистенту:

– Алексей, дайте этому Фоме неверующему «Индралина» сколько попросит. Ну и остальным тоже, если изъявят желание.

– Не надо, я верю в науку, – помотала головой Лань и поспешно добавила, видя, как загорелись глаза профессора: – В пределах разумного, конечно. Морально я пока не готова к опытам с вашими «амебами», поэтому обойдемся без них.

– Я придерживаюсь того же мнения, – сказал Балабол, завязывая шнурки на ботинках. Выпрямился, притопнул ногами. – Хм, удобные. – Подвигал руками, поприседал, повернулся в одну сторону, в другую. – Да и костюмчик не жмет.

Тем временем Алексей достал из сильно похудевшей сумки четыре упаковки препарата, протянул Потапычу. Тот демонстративно распихал их по карманам комбинезона.

После пришла очередь военной экипировки. Участники рейда надели тактические жилеты, выбрали себе оружие из принесенных Эврибади сумок, запаслись утроенным боекомплектом.

Собиралась группа под рассуждения Шарова о появлении телепатических способностей у подростка. Он полагал, что они стали ответом на необходимость регулярно носить «амебу», поскольку считал парнишку сыном ученых Кировского филиала НИИ микробиологии. Их малочисленная община погибла от нападения быдляков незадолго до того, как малец оказался возле цирка, где его и нашла жена Зубра.

Излагая теорию насчет талантов Кузьмы, профессор забрал у ассистента наладонники и вручил их бойцам небольшого отряда, когда те закончили вооружаться.

– Связь будем держать через ПДА. Никаких сообщений вы мне передать не сможете, впрочем, как и я вам, зато мне будет известно ваше местоположение в любой момент операции. Важно активировать маячки, когда окажетесь под телевышкой. – Шаров показал, как это сделать, на мини-компе Лани. Та уже нацепила на запястье устройство, и ученый, поддерживая снизу ее руку, тыкал пальцем в экран прибора. Стоя по бокам от напарницы, Балабол и Потапыч внимательно следили за манипуляциями Олега Ивановича. – По ним я смогу настроить телепорт на вашу эвакуацию. Обязательное условие: Кузьма должен встать между вами, иначе я не смогу переместить его в нашу реальность. Да, чуть не забыл. С обреченных на жертвоприношение снимают защитные комбинезоны и дыхательные маски. Балабол, возьми противогаз для Кузьмы и пончо из радионейтралина, а то парень нахватается радиации и не сможет вам помочь. Ну, теперь вроде все. Вопросы?

Профессор окинул взглядом участников экспедиции. Потапыч сосредоточенно пыхтел, застегивая ремешки устройства на запястье. Лань помотала головой. Балабол забрал у Алексея подсумок с вещами для Кузьмы и теперь менял разряженный наладонник на полученный от профессора прибор.

– Ну, раз вопросов нет, прошу всех идти за мной.

Близнецы первыми вышли за дверь. Следом за ними – Олег Иванович и Алексей. Хранители дождались, когда Балабол, Потапыч и Лань выйдут в коридор, и последними покинули кабинет.

– Ты что, на самом деле готовишь вытяжку из «светляка»? Балаболу плохо от нее не будет? Сам же говорил: он здоров как бык, – шепотом поинтересовался Крапленый, идя с Лекарем на несколько шагов позади основной группы. Лаборанта в ее составе не было. На лестничной площадке тот свернул к подъему на третий этаж, тогда как остальные спускались по лестницам в фойе, и сейчас, наверное, приближался к аппаратной. Не желая рисковать чужими жизнями, профессор велел ему отключить на время автоматическую систему охраны.

– Нет, конечно. Нужно было парня успокоить, вот я и сказал. Но если даже ты поверил, то он и подавно мои слова за чистую монету принял.

– Что делать-то будешь, когда он вернется? Раз пообещал, надо ему что-то дать.

– Не бери в голову, – отмахнулся Лекарь. – Придумаю что-нибудь. Да хотя бы, вон, плесну в пузырек настой чайного гриба. Ну, может, камфары немного добавлю для придания особого запаха и вкуса. Можно подумать, он знает, как выглядит и пахнет вытяжка из «светляка». Эффект плацебо никто не отменял. Выпьет и почувствует себя не в пример лучше, а нам этого и надо.

– Ну ты и гусь, – Крапленый восхищенно цокнул языком и покачал головой. Лекарь удивлял его второй день подряд.

Глава 25
Рейд

Шаров защелкал кнопками пульта управления. Он хоть и не сомневался, что за время его отсутствия никто не входил в лабораторию, инструкция и здравый смысл требовали проверить настройки. Мало ли, а вдруг поторопился, когда вводил координаты в блок памяти телепорта. В случае их операции даже незначительная ошибка была чревата развоплощением путешественников. Им не только в пространстве-времени предстояло переместиться, но и в другую реальность надо было попасть.

– Как в аптеке, – удовлетворенно пробормотал профессор и жестом показал на камеру тихо гудящего телепорта: – Прошу занимать места согласно купленным билетам.

– Очень смешно, – фыркнул Балабол, заходя вместе с попутчиками в клетку Фарадея.

– Профессор, если будет как в прошлый раз, лучше не попадайтесь на глаза, когда я вернусь, – погрозил кулаком Потапыч. – Давайте там, настраивайте свою шайтан-машину как следует.

– А что было в прошлый раз? – заинтересовался Олег Иванович. – Я думал, все прошло без эксцессов.

Лань мило улыбнулась:

– Не обращайте внимания, профессор. Он своим ворчанием просто цену себе набивает, вот и все.

– Ничего я не набиваю, а говорю как есть. Одно дело в снег по пояс провалиться, а другое – в земле точно так же застрять.

– А-а, вы об этом. Не переживайте. Максимум, что вам грозит, – это удар по ногам, как при прыжке с полутораметровой высоты.

– Ну-ну, посмотрим. Я вас предупредил. Если что, пеняйте на себя.

Олег Иванович кивнул, дескать, принял к сведению, и повернулся к Хранителям:

– Хотите что-нибудь сказать или я запускаю программу телепортации?

Крапленый помотал головой, а вот Лекарь сделал шаг вперед и поочередно показал пальцем на Потапыча и Лань:

– Головой отвечаете не только за Балабола, но и за Кузьму. О вознаграждении не беспокойтесь, я в долгу не останусь.

– Вот все и открылось. А я-то все гадал: кто нанял, с какой целью? – Балабол глянул на спутников: – Не в обиду, ребят, но молодожены из вас хреновые вышли. Даже не поцеловались ни разу, и это в медовый-то месяц. – Он покачал головой, а потом обвел взглядом Хранителей и профессора: – Давно знали, кто я такой?

– Нам открылось твое настоящее имя и прошлое тогда же, когда и ты узнал правду о себе, – ответил за всех Лекарь и кивнул в сторону наемников: – А их я попросил приглядывать за тобой, опираясь целиком и полностью на интуицию. Ну и чтобы ты не скучал. Согласись, неплохая компания подобралась, вон каких делов втроем наворотили.

В лаборатории повисла пауза.

– Ну, раз я теперь вроде как хозяин Зоны, то мне телохранители по рангу положены, – хмыкнул Балабол. – Запускайте агрегат, профессор.

Шаров нажал на кнопку включения. Гудение телепорта усилилось. Обручи завращались быстрее, создавая вокруг клетки Фарадея подобие полупрозрачной сферы. Послышались нарастающий свист и сухой треск электрических разрядов. С шарообразных утолщений на концах электродов сорвались молнии, с громоподобным грохотом ударили в телепортационную камеру и растеклись по ней трескучей искрящейся сетью. Сверкающая алмазными искрами пелерина на несколько мгновений скрыла от глаз наблюдателей находящихся в телепорте людей. Когда же видимость восстановилась, внутри камеры никого не было, и только обручи, рокоча, как морской прибой, постепенно замедляли вращение.

– С ними все будет в порядке? – поинтересовался Лекарь и чихнул. От резкого запаха озона свербело в носу.

– Разумеется. В этом можно не сомневаться, – ответил профессор. За технику он не переживал, телепортационная установка работала как часы. – Засекайте время. Максимум через пять минут они будут здесь.

* * *

Процесс переноса сопровождался выбросом энергии. Относительно яркая вспышка и довольно громкий хлопок могли привлечь к путешественникам ненужное внимание со стороны местных обитателей, поэтому профессор и выбрал для точки выхода из пространственно-временного тоннеля рассеченный улицей овраг.

Глубокая балка заросла деревьями и кустами, но даже в густой растительности встречались проплешины. В свое время Шаров узнал о них из переданных с замаскированных под птиц дронов панорам города и сегодня ввел в вычислительный блок телепорта координаты одной из таких полянок.

Балабол и Лань совершили переход нормально. Как и обещал профессор, они как будто спрыгнули с полутораметровой высоты на заросшую жесткой и колючей травой землю, а вот Потапычу не повезло. Он умудрился вляпаться в неприятности, причем в прямом смысле слова. В том месте, где он приземлился, под тонким слоем субстрата находилось гнездовье безногих ящериц. Потапыч по пояс провалился в глубокую нору и заорал благим матом, чувствуя, как вокруг ног обвиваются длинные склизкие тела.

Проводник и наемница прыснули со смеху, увидев за панорамным стеклом противогаза его искаженное брезгливостью и отвращением бородатое лицо.

– Че ржете, черти?! Вытаскивайте меня! – рявкнул Потапыч, вытягивая вперед руки.

Через полминуты он лежал на земле и уморительно дрыгал ногами, стряхивая с них похожих на змей веретениц.

– Да уж, угораздило тебя вляпаться. – Балабол помог наемнику подняться. – Хорошо хоть не в нору с гадюками угодил, а то бы так легко не отделался.

– Шаров точно у меня огребет. По-хорошему ведь просил, так нет же, опять подлянку подкинул, – сердито буркнул Потапыч, забирая из рук Лани свое оружие. – Пошли, хватит стоять. И так много времени тут проваландались.

Из оврага выбрались возле совмещенного с уличным магазинчиком остановочного павильона и спрятались за ржавеющими под открытым небом машинами. Отсюда до туманного облака было не больше ста метров.

Как и говорил профессор, нынешние обитатели монастыря привели пленных к порталу и готовились совершить жуткий обряд. Помимо участников несостоявшейся экспедиции, в жертву Великому Тумаху хотели принести еще с десяток человек. Без защитных комбинезонов и противогазов они стояли на коленях спиной к серой клубящейся завесе со связанными сзади руками. Даже у Кирпича единственная рука была примотана к телу.

Главарь черноризников гоголем прохаживался перед обреченными на смерть людьми. Размахивал руками, о чем-то говорил, но слов было не разобрать. По его команде один из приспешников подскочил к Груздеву, рывком поднял на ноги и перерезал путы. Пока заместитель коменданта массировал затекшие запястья, предводитель вытащил из-за пояса здоровенный тесак и что-то выкрикнул. Тот же тип, что освободил Гриба, подбежал к Кирпичу и схватил за шиворот. Как только раненый оказался на ногах, предводитель сунул холодное оружие в руки Груздеву и мотнул головой в сторону Кирпича.

Советник какое-то время стоял с потерянным видом, но после того как основатель секты приставил к его затылку заряженный самопал, взмахнул тесаком и обезглавил разведчика. Кровь фонтаном хлынула из перерубленной шеи. Голова, словно кочан капусты, свалилась с плеч и, подскакивая, покатилась к ногам предводителя. Безжизненное тело Кирпича еще кулем оседало на асфальт, когда главарь ударом ноги отправил голову в глубь туманного облака.

– Вот ублюдок, – прошипел Потапыч, снимая «калаш» с предохранителя. – Ща я тебе провентилирую мозги, гаденыш.

Балабол ткнул бородатого локтем в бок:

– Обожди, рано еще.

– Чего ждать? Когда эта мразь больше людей уконтрапупит?

– Они и так не жильцы, – холодно заметила Лань. – Без должной экипировки успели хватануть радиации по самую макушку. К тому же профессор говорил, что Кузьма должен как-то проявить себя. Наберись терпения и жди.

Потапыч что-то буркнул в ответ, но от идеи немедля расправиться с главарем сектантов все же отказался.

Тем временем события развивались своим чередом. Гриб выронил окровавленный тесак из руки. Тот самый хлыщ, что поднял Кирпича, наподдал заместителю коменданта под зад ногой, толчком в спину отправил к остальным пленникам и заставил сесть на колени.

В глубине туманного облака появились темные расплывчатые фигуры. При виде их сектанты радостно загомонили. Одни опустились на четвереньки и стали в исступлении бить поклоны, вскидывая руки к серому небу и чуть ли не стукаясь резиновым лбом противогаза об асфальт. Другие что-то завыли нараспев, покачиваясь из стороны в сторону и заламывая руки. Лишь горстка черноризников во главе с предводителем сохраняла спокойствие. Под вопли и стенания остальных сектантов они неторопливо двинулись к будущим жертвам.

В этот миг произошло то, о чем предупреждал профессор: Кузьма вдруг вскинул голову, из носа парня темными струйками выступила густая кровь. Главарь с приспешниками сбились с шага. Медленно, словно нехотя, потянулись за оружием.

Предводитель оказался первым, поскольку самопал уже был в его руке. Рваными движениями, словно преодолевая чудовищное сопротивление, он навел самодельное оружие на стоящего рядом с ним помощника. Ба-дах! Сноп искр и белое облачко сгоревшего пороха вылетели из ствола.

Раненый завопил, прижимая руки к животу, согнулся в поясе и повалился на асфальт. Выстрел как будто послужил командой для остальных. Самопалы захлопали один за другим, перекрывая вопли подранков и заставляя пленников вжимать головы в плечи и низко пригибаться к разбитой трещинами дороге.

Одновременное телепатическое воздействие на нескольких субъектов разом забрало у Кузьмы много сил. Бледный, как мраморная статуя, он покачнулся и рухнул набок, едва не задев головой отставленную в сторону пятку Знахаря.

– Теперь-то меня никто не остановит.

Потапыч распрямился, как сжатая пружина, оперся локтем левой руки о крышу ржавого «москвича», прицелился и нажал на спусковой крючок. Интегрированный глушитель практически полностью гасил звуки выстрелов. «Калаш» сухо щелкал, по-дружески толкаясь прикладом в плечо, лязгал затвором и плевался золотистыми гильзами. Те звонко отскакивали от крыла соседней иномарки и прыгали по асфальту, исчезая под машинами.

Балабол и Лань не отставали от напарника.

Втроем, как в тире, они быстро перебили экзальтированных «черноризников». Стреляли в голову, чтобы уж наверняка, зато ранивших друг друга помощников главаря решили не добивать.

– Не фиг на этих мразей патроны тратить, – выразил общее мнение Потапыч и первым покинул место засады.

Отряд двигался треугольником, держа фланги под контролем. Когда до лежащих в разных позах трупов осталось с десяток шагов, из туманного облака появились «йети».

Услышав злобный рев за спиной, большинство бедолаг вскочили на ноги и с криками бросились врассыпную. Они так перепугались, что даже думать забыли о связанных за спиной руках.

Возле портала остались участники собранной Зубром экспедиции. Репс и Матюха распластались на асфальте, когда началась беспорядочная пальба из кустарного оружия, и это спасло им жизнь: рядом лежал Гриб с пробитым зарядом из самопала черепом. В стороне от него, словно часовой над телом Кузьмы, возвышался Знахарь с поникшей головой.

– Куда?! Пропадете ни за грош! – гаркнул Балабол, но панорамное стекло противогаза сильно приглушило голос.

– Забудь о них, давай живо к Кузьме, – бросил Потапыч и тремя одиночными выстрелами убил косматое чудовище.

Лань поддержала напарника огнем. Как и компаньон, она стреляла без промаха и короткой очередью вышибла мозги второй из полудюжины вышедших из тумана тварей.

Балабол подбежал к лежащему без чувств подростку, присел на колено, прижал к шее пальцы затянутой в перчатку ладони. Слабый нитевидный пульс с трудом прощупывался.

– Слава Зоне, живой!

Знахарь сидел, опираясь ягодицами на пятки. Услышав возглас Балабола, он встрепенулся, поднял голову и посмотрел на проводника. Тот в это время резал стягивающую запястья юноши веревку извлеченным из ножен тактического жилета армейским клинком.

– Что ты сказал?!

– Живой, – ответил Балабол, глядя на Знахаря.

– Да не, до этого.

– Слава Зоне.

– Свои, – прошептал Знахарь подрагивающими губами. – Свои! Наконец-то! Знали бы вы, как я соскучился по вас, ребята.

– Так ты один из агентов профессора, – догадался Балабол, продолжая елозить лезвием по веревке. Сплетенная из волокон растений-мутантов, она оказалась на редкость прочной.

– Он самый. Я так и знал, что вы парнем заинтересуетесь. Интересный экземпляр, давно за ним наблюдаю.

– Долго еще? – рявкнул Потапыч и адресовал следующую фразу напарнице: – Прикрой, перезаряжаюсь.

Лань кивнула и полоснула свинцовой плетью еще трех вышедших из серого облака «йети». Первые шесть мохнатых трупов лежали на асфальте, истекая кровью неподалеку от колыхающейся пелены.

– Нет, надеюсь, – ответил Балабол. – Веревка крепкая, нюхач ее задери.

– Поторопись, патроны заканчиваются. – Потапыч вогнал магазин в приемную горловину, передернул затвор и присоединился к Лани.

Балабол быстрее заелозил лезвием по путам и вскоре перерезал их. Потом освободил Знахаря. Его руки стягивала обыкновенная пенька, так что с ней проблем не возникло.

Знахарь зашипел, массируя затекшие запястья, встал с колен. С хрустом в позвонках выгнулся в спине и присел над все еще пребывающим без сознания Кузьмой. Перевернул парня на спину, просунул руки под мышки и рывком поднял его на ноги.

– Потащили, что ль.

– Погоди. – Балабол вытащил из подсумка накидку, просунул голову подростка в прорезь одежды, потом натянул на него противогаз. – Вот теперь потащили.

Он закинул руку подростка себе за шею, обхватил его за пояс и вместе с нежданным помощником поволок Кузьму к развалинам стоящего на перекрестье дорог углового дома.

– Наконец-то, – буркнул Потапыч, метким выстрелом опрокинул на землю одну из бредущих в тумане теней (вышедшие из-под покрова мглы «йети» высились на асфальте мохнатыми окровавленными холмиками) и кивком велел напарнице идти за Балаболом. Лань кивнула в ответ и чуть ли не бегом бросилась догонять мужчин с повисшим на них подростком.