Текст книги "Проект «О.З.О.Н.»"

Автор книги: Александр Пономарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

Глава 22
Перед отправкой

– Просыпайся! Хватит дрыхнуть! Вставай, а то опоздаешь!

Зубр еще раз тряхнул приемыша за плечи, хотел похлопать по щекам, но передумал: Кузьма наконец-то открыл глаза и посмотрел на него осоловелым взглядом. Мгновение спустя в глазах подростка промелькнуло что-то вроде испуга. Он резко откинул одеяло, быстро провел руками по груди, кончиками пальцев ощупал голову, лицо и с нескрываемым облегчением выдохнул.

– Ты в порядке? Хорошо себя чувствуешь? Нигде не болит? – встревоженно спросил Александр Семенович.

– Все нормально, – с излишней бодростью ответил Кузьма, по глазам отчима понял, что тот ему не поверил, и пояснил: – Сон приснился, будто я в полной экипировке по городу иду, как вдруг на меня откуда-то сверху быдляк свалился, схватил за плечи и давай трясти.

– Вот, значит, как ты обо мне думаешь, – улыбнулся Зубр и потрепал пасынка по волосам. – Вставай, заправляй кровать, умывайся и дуй на завтрак. Чтоб через полчаса был как штык у меня в кабинете.

Комендант вышел за дверь. Лежа в кровати, Кузьма слышал удаляющиеся шаги отчима. Парень не спешил покидать постель, но не потому, что хотелось подольше поваляться. Сон никак не шел у него из головы. Слишком он был реалистичен, да и исполинское сооружение за бетонным забором не давало покоя. За всю жизнь Кузьма не встречал ничего подобного ни в реальной жизни, ни в книжках. А еще тот старик говорил о каком-то эксперименте. Что, если это правда и все, что с ними происходит, – результат жуткого, бесчеловечного опыта?

Он и раньше видел необычные сны, и в них находили отражение произошедшие с ним события или подслушанные разговоры старших. Основанные на историях Парамона недавние кошмары отлично вписывались в эту концепцию. В том, что в них на Кузьму нападало чудовище, не было ничего странного. На то они и кошмары, чтобы снилась всякая жуть.

Другое дело этот сон. Неужели в той замызганной тонкой книжице без обложек, что когда-то попалась ему на глаза в библиотеке убежища, написана правда? Что, если другие миры существуют и спящий человек способен путешествовать между ними? Вдруг тот старик каким-то неведомым способом сумел призвать его сознание к себе, чтобы предупредить, открыть неведомую доселе истину?

– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, – сказал Знахарь, когда Кузьма пристал к нему с подобными вопросами, разумеется, без упоминания о Скитальце. О нем он тогда и слыхом не слыхивал. – Это из Шекспира. «Гамлет». Жаль, нет такой книги в нашей библиотеке, зато есть всякая муть, от которой мозги едут набекрень. Лучше бы ты каким-нибудь полезным для убежища делом занялся, а не ломал голову по пустякам.

Кузьма в тот раз выполнил совет Знахаря и до вечера таскал на грибной ферме ящики с готовой продукцией. Вот и сейчас он решил заняться делом, а не терять время впустую. Опоздать к назначенному сроку не хотелось. Отчим за это легко мог отстранить от участия в экспедиции, ведь он не любил, когда его распоряжения выполнялись спустя рукава.

Кузьма соскочил с кровати, влез в штаны и футболку, схватил висящее на стене полотенце и помчался в конец коридора, где находились общественный туалет и мойка. Справив нужду в отдельной кабинке, он подошел к стоящим в ряд эмалированным раковинам. Возле одного из умывальников резвились дети. Они визжали, по очереди зажимая кран пальцем и поливая друг друга фонтанами брызг.

– А ну хорош воду тратить, малявки! Брысь отседа, пока по заднице не получили, – сердито сказал Кузьма и скорчил злобную гримасу для пущего эффекта. Малышня с воплями убежала из помывочной, так и не перекрыв воду.

Усмехаясь и качая головой, шлепая резиновыми тапками по лужам, Кузьма подошел к умывальнику. Сунул руки под холодную струю. Вымыл по локоть. Сложил ладони ковшиком и сунул нос в крохотное студеное озерцо.

То ли от соприкосновения лица с холодной водой, то ли просто время пришло, но он вдруг вспомнил, где видел огромное строение из сна. На обложке одной из книг местной библиотеки в знаке радиационной опасности за спиной вооруженного человека в противогазе виднелось то самое грандиозное сооружение с поддерживающими стены контрфорсами и красно-белой трубой над стальной крышей. И черные полустертые буквы «ЧАЭС» на заборе были оттуда же, вернее, со страниц книги. Так, кажется, называлась атомная электростанция, на которой когда-то произошла авария, а потом, из-за проводимых учеными экспериментов, образовалась особая зона со всякими смертоносными аномалиями, артефактами и мутантами.

Перед глазами на мгновение всплыл частично обглоданный крысой труп. На рукаве, выше окровавленных лохмотьев, на фоне желтого полукруга темнело стилизованное изображение саркофага, так в книге называлась та самая громада за бетонным забором, а под ним вышитые зелеными нитками буквы «Чернобыль Лэнд».

Теперь все стало на свои места. ЧАЭС – Чернобыльская атомная электростанция – «Чернобыль Лэнд». Никаких путешествий сознания между мирами не существует. Он просто вспомнил то, о чем когда-то читал, а потом благополучно забыл. И тот старик вовсе не хотел ни о чем предупредить. Это все оттуда, из книги.

На душе мигом стало легче. Его беспокоили слова седого старца, вызывали тревогу. Трудно осознавать, что ты и все, кто рядом с тобой, кто тебе дорог, всего лишь пешки в чужой игре. Но еще труднее и горестнее понимать, что ты не можешь ничего изменить – по той простой причине, что это выше твоих сил. Что это так же невозможно, как остановить землетрясение, ураган или цунами.

Кузьма выключил воду, насухо вытерся полотенцем и вернулся в комнату. Там он в два счета заправил кровать, переоделся в более подходящую случаю одежду (не в трениках же и в футболке идти к Зубру; он хоть ему как отец родной, но подобной выходки не поймет и не простит) и чуть ли не бегом отправился в столовую. Там он наскоро запихал в себя тарелку каши, запил теплым травяным настоем и за три минуты до конца отведенного времени вошел в кабинет коменданта.

Там уже было полно народу. Воздух гудел от голосов. Чуть ли не соприкасаясь друг с другом головами, о чем-то беседовали Советники и Зубр.

Сидя с другого края стола, Репс и Матюха разговаривали с Байбаком и тремя его разведчиками. Перед ними лежала расправленная карта. Судя по мокрым волосам и темным пятнам на груди и под мышками футболок защитной расцветки, командир разведотряда и двое его подчиненных недавно вернулись с задания. Только и успели скинуть с себя ОЗК, даже времени переодеться не было. Третий боец, по-видимому, был в составе экспедиции. Вместе с Репсом и Матюхой он внимательно слушал разведчиков и следил за скользящим по карте узловатым пальцем Байбака, иногда делая карандашом пометки на клочке бумаги.

– Ну вот, все в сборе. Можно начинать, – громко сказал Зубр, отвлекаясь от собеседников, когда Кузьма сел на оставленный для него свободный стул. – Как вам известно, в городе появилась новая угроза. Обстоятельства так сложились, что нам не на кого рассчитывать, кроме себя. После долгих обсуждений Совет убежища принял решение отправить экспедицию в Кирово-Чепецк. Пока с целью проверки оперативной информации.

Зубр достал из кармана нарисованную Чирьем карту, положил на стол перед собравшимися и поочередно ткнул пальцем в обозначенные крестиками места.

– Ваша задача проверить достоверность данных и доставить образцы в убежище. Если информация подтвердится и в Чепецке действительно есть необходимые нам ресурсы в достаточном количестве, за ними отправится новая экспедиция. Возможно, в том же составе.

Комендант помолчал. Обводя взглядом собравшихся, он как будто запнулся о Кузьму и несколько долгих мгновений смотрел на него, словно сомневаясь в принятом относительно парня решении.

Как и в тот день перед самоволкой, Кузьма отчетливо услышал чужие мысли в своей голове. Зубр разрывался между желанием сохранить в тайне от всех проблемы со здоровьем приемного сына и правом юноши самому решать свою судьбу. Он боялся, что недуг Кузьмы проявит себя во время экспедиции и плохо отразится на его будущем. Парня могли принять за выродка. И хотя в последние годы отношение к мутантам из числа обитателей убежища стало мягче (по крайней мере, их не убивали), с ними мало кто решался жить бок о бок. В случае раскрытия тайны Кузьму ждала социальная изоляция или, того хуже, изгнание. И если первый вариант давал хоть какой-то шанс на благоприятное разрешение ситуации в обозримом будущем, то второй сулил только одно: жестокую и мучительную смерть в одиночестве.

В напряженной борьбе двух идей Зубр постепенно склонялся к победе здравого смысла над естественным желанием парня проявить себя и принести посильную помощь убежищу.

«Зря я послушал Знахаря и дал ему уговорить себя, – прочитал Кузьма мысли отчима. – Потом, когда здоровье сына придет в норму, он будет ходить на поверхность сколько захочет, а до тех пор выход из убежища для него закрыт. Точка!»

В глубине глаз коменданта вспыхнул огонек принятого решения. Губы шевельнулись. Он приоткрыл рот, втянул в себя воздух полной грудью.

«Нет, нет, нет! – панически подумал Кузьма. – Пожалуйста, не делай этого, не надо. Прошу тебя, дай мне шанс проявить себя. Все будет хорошо, вот увидишь».

Он вдруг почувствовал, как внутри его черепной коробки щелкнул невидимый тумблер, как тогда, в машине Репса. Откуда-то из глубины живота поднялся обжигающий сгусток энергии. Внутренним взором Кузьма увидел, как этот пламенеющий багрянцем шар проник в его мозг и там превратился в сверкающее молниями белое облако.

«Забудь обо мне. Сконцентрируйся на предстоящей экспедиции», – мысленно приказал Кузьма и представил, как облако в его голове тускнеет, а из глаз, прямо в лицо отчима, бьют два ослепительно-ярких луча.

Зубр на мгновение замер, потом моргнул и медленно, словно нехотя, повернул голову в сторону разведчиков.

– Тебе слово, Байбак.

Командир разведгруппы загремел стулом. Зубр жестом разрешил не вставать. Байбак кивнул и заговорил хриплым голосом:

– Репсу я все уже сказал и показал на карте. Он мужик смышленый, думаю, сделал правильные выводы. Для всех остальных озвучу мое мнение: ехать надо по Ленина. Всю улицу, конечно, мы не обследовали. Далеко, да и времени в обрез, но до руин Центральной гостиницы дошли без проблем. Оттуда, насколько хватает глаз, дорога отлично просматривается. Не скажу, что прям скатертью стелется: есть заторы из автомобилей и обрушенных зданий, но проехать можно. Другие маршруты мы тоже проверили для успокоения совести. По Октябрьскому не пробраться, там высотка обрушилась, и обе стороны проспекта обломками завалило. Карла Маркса – тоже не вариант. До старого кукольного театра худо-бедно можно доехать, а дальше дороги нет. Деревья в овраге и ботаническом саду так разрослись, что сама улица и ближайшие к ней кварталы в дремучий лес превратились. Ну а во дворы и проулки мы даже соваться не стали. Грузовик у Репса большой, а там машин полно, проезды узкие и тупиков до хрена. Вот мы и решили: чего зря время тратить? Ну и с быдляками лишний раз пересекаться не хотелось. Мы ж не охотиться на них пошли.

Пока Байбак докладывал результаты разведки, Кузьма украдкой вытер выступившую из носа кровь. Никто, кроме Репса, этого не заметил, поскольку взоры остальных были направлены на командира разведгруппы. Новый знакомый едва заметно кивнул Кузьме и тоже повернул голову в сторону оратора.

– Ну, раз с выбором маршрута определились, прошу участников экспедиции проследовать в арсенальную, – сказал Зубр, когда Байбак закончил говорить.

Кузьма заметно оживился. Мало того что угроза отстранения миновала, так он еще и узнает, кто из Советников отправится в Чепецк. Этот вопрос волновал его с тех самых пор, когда Зубр объявил ему о своем решении. Меньше всего Кузьме хотелось, чтобы с ними поехал Груздев. Ну не нравился он, хоть ты тресни. Было в нем что-то такое отталкивающее, хотя, если начистоту, без его вмешательства Кузьма не стал бы участником экспедиции. Ведь только благодаря Грибу он, пусть и самовольно, прошел обряд инициации, а значит, получил право называться сталкером и участвовать в вылазках на поверхность.

Первыми в коридор вышли Советники. Следом за ними покинули кабинет разведчики, Репс и Матюха. Кузьма последним подошел к двери. Он думал, Зубр окликнет его, даст особые указания или скажет слова отеческого напутствия, но тот даже не посмотрел в его сторону.

Незадолго до совещания коменданту принесли сводку оперативной информации. За минувшие сутки на поверхности и в самом убежище произошло немало событий. И если ситуация снаружи оставалась стабильной и не вызывала опасений, то вот сильно изношенная инфраструктура бомбаря опять преподнесла неприятные сюрпризы. От Зубра требовалось расставить приоритеты в решении насущных проблем и направить ограниченные ресурсы убежища туда, где сейчас это было наиболее необходимо. Совещание и так отняло немало драгоценного времени, а потому, закрыв для себя вопрос с экспедицией, комендант с головой погрузился в работу.

Кузьма вздохнул и вышел за порог. К тому времени Байбак и его люди свернули в ответвление коридора. Подошвы их тяжелых ботинок застучали по ведущим на нижний ярус лестницам. После отлично выполненной работы разведчиков ждал горячий душ, сытная еда и заслуженный отдых.

Советники, Репс, Матюха и следопыт двигались прямиком к арсенальной. Кузьма нагнал их незадолго до того, как Юрген вставил ключ в замочную скважину и дважды провернул, щелкая механизмом замка.

– За мной!

Шихов потянул обитую железом дверь на себя и первым шагнул в темноту. Он пошарил рукой по стене, нащупал бугорок выключателя и вдавил его указательным пальцем. На потолке замигали длинные трубки люминесцентных ламп. Спустя несколько секунд помещение наполнилось холодным белым светом и едва различимым гудением работающих светильников.

Участники экспедиции вошли в арсенальную. Кузьма впервые оказался в заставленной узкими металлическими шкафами просторной комнате.

Юрген шагнул к одному из таких шкафов, набрал цифровой код на висячем замке, открыл скрипучую дверцу и вынул на свет настоящий «калаш», как две капли воды похожий на тот, что Кузьма видел во сне.

Сердце подростка бешено заколотилось. Парень почувствовал, как тело покрывается мурашками. В радостном предвкушении он чуть было не вытянул вперед руки, но что-то заставило его помедлить.

– Держи! – Юрген протянул автомат Грибу.

– А я и не знал, что у нас есть такое оружие, – сказал тот, беря «калаш» в руки.

Шихов снова просунул руку в глубину шкафа, вытащил оттуда запасной магазин – выпуклые бока патронов тускло блеснули желтым в свете потолочных ламп – и гранату.

– У нас много чего есть с тех пор, как Байбак со своими бойцами наведались в воинскую часть на Луганской. Там до них кто-то хорошо похозяйничал, но одно из зданий осталось нетронутым. Все потому, что в нем быдляки обосновались. Парням пришлось попотеть, чтобы выкурить тварей оттуда, но оно того стоило. Ну, ты берешь или как?

– Почему мне об этом не сказали? – помрачнел лицом Гриб, засовывая запасной магазин и «лимонку» в карманы штанов.

– Меньше знаешь, крепче спишь, – криво усмехнулся Юрген, захлопывая дверцу шкафчика. – Вот узнал ты и что? Лучше тебе от этого стало? Стоишь тут, пыхтишь, на меня косо смотришь.

Внутри Кузьмы все оборвалось, когда он понял, что Гриб не просто так пошел с ними в арсенальную. «Хоть бы Знахарь отправился с нами», – мысленно взмолился мальчишка. Для себя Кузьма решил, что, если лекарь вошел в состав экспедиции, он не отойдет от него ни на шаг. В противном случае примкнет к Репсу, только бы ни на минуту не оставаться рядом с Груздевым.

Юрген защелкнул замок, шагнул к другому шкафчику, открыл его и вытащил снайперскую винтовку с толстым коротким стволом, деревянным прикладом в виде рамки с перемычкой внутри и компактным магазином. Ее он отдал разведчику вместе с картонной коробкой запасных патронов.

Оружие показалось Кузьме знакомым. Он определенно видел его раньше, но вот где, хоть убей, никак не мог вспомнить. В голове мелькали обрывочные образы. Ни с того ни с сего перед внутренним взором вдруг всплыло титаническое сооружение из его сна. Это и стало зацепкой, которая позволила выудить нужную информацию из омута воспоминаний. Кузьма чуть не вскрикнул, когда понял, где видел это оружие. Его держал в руке сталкер с книжной обложки.

– Теперь ты, Знахарь, – сказал Юрген, открывая следующий шкафчик.

Кузьма ощутил второй за последнюю минуту прилив радости. Его надежды и чаяния сбылись, и от этого он ощущал себя счастливым человеком.

Знахарь взял оружие в руки. Повертел, разглядывая со всех сторон.

«Наверное, какая-то модификация», – подумал Кузьма, глядя на то, как Советник вскинул на уровень глаз автомат с похожей на восьмерку насадкой на конце ствола и прижал пластиковый приклад к плечу. Оружие отдаленно напоминало «калаш», только у него не было деревянного цевья и расположенной над стволом газоотводной трубки.

Юрген одобрительно крякнул в ответ на экзерсисы Знахаря, выдал ему, как и Грибу за минуту до этого, запасной магазин и гранату, после чего вооружил Репса пистолетом с двумя дополнительными обоймами.

– Ну вот и до вас очередь дошла, парни, – сказал Шихов.

Кузьма почувствовал, как щеки зарделись от предвкушения. Он ожидал, что его руки через несколько секунд ощутят холодную тяжесть настоящего огнестрельного оружия, но мечты разбились о суровую реальность жизни.

– То что надо. – Юрген поочередно выдал подросткам пневматические стрелометы револьверного типа и набитые заточенными обрезками арматуры тубусы из толстой пластмассы.

– А почему всем дали нормальное оружие, а нам эти самоделки? – с обидой в голосе поинтересовался Кузьма.

Матюху, похоже, этот вопрос не интересовал. Он повесил пластиковый цилиндр на плечо и теперь с нескрываемым интересом изучал диковинку. Больше всего ему понравился манометр, прикрепленный к металлической пластине позади барабана из десятимиллиметровых дюралевых трубок и встроенный в деревянный приклад баллон со сжатым воздухом. Он даже постучал ногтем по стеклу прибора и толстой стенке металлической емкости. Потом несколько раз с усилием дернул взад-вперед закрепленный под рамой деревянный наконечник ручного насоса и уважительно присвистнул: стрелка манометра сместилась вправо на несколько делений.

– Потому что так надо, – строго ответил Юрген и пояснил: – Огнестрельное оружие – вещь хорошая, никто не спорит, но ведь тут вот какая штука: не всегда им можно воспользоваться без ущерба для операции. Представь, надо вам будет так убрать мутняка, чтобы другие твари не слышали. Из автомата не выстрелишь. Грохот будет такой, что мало не покажется. Винторез у Кирпича стреляет бесшумно, но патронов для него и так кот наплакал. Надо бы их поберечь для действительно важных случаев. Вот тут ваши с Матюхой вундервафли и пригодятся. Стреляют тихо, всегда можно воздух в системе ручным насосом подкачать, да и с боеприпасами проблем нет. Знай только арматурины из трупов вытаскивай. Ну и главная причина: ты хоть раз из автомата или пистолета стрелял?

Кузьма помотал головой и потупился. Ослепленный обидой, он не подумал об этом, а ведь Юрген на занятиях по стрельбе из самопалов не раз говорил, что у настоящего оружия отдача не в пример больше, чем у кустарных самоделок.

– То-то. Не знаю, как у Матюхи дела с огневой подготовкой обстоят. Может, он и умеет из боевого оружия стрелять, а ты, дай тебе автомат в руки, большую часть патронов впустую сожжешь. Ну а стреломет тебе как родной. Ты из него и стрелять умеешь, и отдача у него никакая. С ними вы оба больше пользы принесете, чем с теми же пистолетами, например. Понял теперь?

Кузьма кивнул, чувствуя себя не в своей тарелке. Уши и щеки горели от стыда. Он был рад провалиться на месте, лишь бы не видеть никого из присутствующих в арсенальной, кроме, может быть, Матюхи. Ему казалось, взрослые смотрят на него с укором и, наверное, не раз уже пожалели, что Зубр включил его в состав экспедиции. На самом деле ни Советникам, ни Репсу с Кирпичом не было до Кузьмы никакого дела. Подумаешь, парень задал справедливый, с его точки зрения, вопрос, получил на него исчерпывающий ответ, и что? Обычная практика в общении, не более того.

– Ну, раз больше ни у кого вопросов нет, тогда не смею вас задерживать.

Юрген поочередно пожал руку каждому участнику экспедиции, а Кузьме еще и прошептал на ухо:

– Не вешай нос, парень. Вернешься в убежище, научу стрелять из нормального, как ты говоришь, оружия. Даю слово.

Из оружейки направились в раздевалку. Там их ждал еще один сюрприз. Вместо кустарных комбинезонов им выдали черные, промышленного изготовления, а еще противогазы с панорамными масками. Наверное, добыли их там же, где и настоящее оружие.

На поверхность выходили без лишнего шума и огласки. Зубр специально никого не ставил в известность, чтобы меньше было зевак и бабских причитаний.

Дед Андрей открыл первую дверь шлюза и задраил ее, как только последний из смельчаков оказался за порогом. С началом регулярных ходок на поверхность Кулибин установил электропривод запирания наружной двери. Несколько дней назад механизм вышел из строя. Вчера мастер от бога нашел-таки причину поломки и устранил проблему, так что теперь присутствие дежурного в шлюзе не требовалось.