Текст книги "Славянские боги. Все мифы и легенды"
Автор книги: Александр Иликаев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 30 страниц)
Странствия Деваны
Что же оставалось делать Деване? Вернуться? Но Девана знала, что разгневанный Перун ни за что не выпустит ее из Ирия!
Откуда ей было знать, что чудесный орел оживет ночью? Вот Девана взяла меч и отрезала погибшей птице крылья. Затем вырыла богиня яму и закопала в нее орла. А крылья себе подвязала.
Через какое-то время повстречалась Деване жалкая женщина в лохмотьях. Богиня, в обмен на несколько перьев волшебного орла, упросила дать ей свои нищенские одежды и пошла дальше.
Пришла Девана в одну страну. А в этой стране всюду стояли белые знамена и свершались тризны. Девана не пошла в стольный город, а остановилась в простой хижине у одной старухи. Вот она спросила у хозяйки:
– По ком у вас скорбят?
Вздохнула старуха.
– Да был у нашей царицы один сын, но и тот без вести пропал…
Вскоре царице той страны донесли о том, что в стране появилась странница с подвязанными орлиными крыльями за плечами. Послала она слуг к старухе, и вскоре Девана очутилась во дворце.
Оглядев гостью, царица спросила:
– Какого ты рода? Хотя одежда на тебе запылившаяся и потасканная, выглядишь ты не как простая нищенка. У тебя белое красивое лицо и стройный стан. А эти крылья откуда? И зачем? Люди ведь не боги, чтобы летать!
– Я, госпожа, дочь купца, а крылья я нашла у одной павшей чудо-птицы по дороге… – ответила Девана.
– Значит, ты мудрая дева? – решила царица.
– Я странница, которая была во многих землях и многое видела.
Глаза царицы подернулись печалью.
– Тогда ты, наверное, можешь сказать, куда подевался мой сын?
Дочь Перуна кивнула, а потом попросила:
– Расскажи о царевиче все с самого начала, до того как он исчез.
– Он рос у меня прекрасным мальчиком, – сказала царица. – Но вот однажды, во время жертвоприношения, я услышала голос Подаги. Богиня предупредила меня о том, что, когда моему сыну исполнится пятнадцать лет, он пропадет.
Я со страхом стала ждать, когда царевич войдет в возраст. И вот, после того как предсказанный срок стал приближаться, я велела день и ночь стеречь его. Однажды мой сын проводил ночь в своей комнате и… наутро исчез. Никто ничего не видел, даже стражники, которые стояли под крепко запертой дверью!
Девана задумалась.
– Сейчас пока я тебе ничего не скажу, госпожа. Но ты позволь мне переночевать в комнате царевича.
Царица с удивлением посмотрела на странницу.
– Ты смелая девушка…
И вот Девану отвели в комнату и оставили ночевать. Сначала ничего не происходило. Только легкий треск горящих дров в печи изредка нарушал глубокую тишину.
Но вдруг богиня почувствовала, как у нее за спиной затрепетали крылья. Поняла она, что волшебный орел ожил и теперь передает ей свою силу!
– Ах, если бы ты мог сделать меня невидимой… – сказала Девана.
И свершилось настоящее чудо. Девана укрылась крыльями, как плащом, и стала невидимой.
В это время вошла любимая рабыня царицы, открыла стоящий у пустой кровати ларец, вынула три серебряных прута и стала по стене ими ударять. Вышел оттуда обнаженный юноша невиданной красоты. Но бледный, с большими грустными глазами.
Рабыня тотчас разделась догола и велела юноше овладеть ею. После этого она принялась мучить и истязать пленника. Потом снова загнала в стену. А Девана все видела…
Утром пришла к богине царица, а странница жива. Царица очень обрадовалась.
– Что ты видела?! – нетерпеливо спросила Девану женщина.
– Сначала пусть принесут воды и огня! – приказала богиня.
Когда рабы принесли требуемое, Девана сказала:
– Водой смочу, огнем сожгу! Все, что заперто, пусть откроется, все, что скрыто, станет явным!
С этими словами она отперла ларец, а потом достала из него золотые и серебряные прутья.
Как только прозвучал последний удар, стена раздвинулась и оттуда вновь вышел юноша невиданной красоты. Царица закричала, узнав в нем своего пропавшего сына. А юноша бросился на грудь матери. Обнимая царицу, молодой человек рассказал о том, как его мучила и истязала любимая царская рабыня, а все потому, что когда-то он отказался разделить с ней ложе.
После этого царица велела свою рабыню схватить и казнить жестокой смертью. Благодарный наследник престола спросил Девану:
– Ты не только отважная, но и молодая и прекрасная девушка! Я бы с радостью взял тебя замуж!
Но богиня только грустно покачала головой.
– Нет, мне никак этого нельзя сделать! Мне на роду было написано бродить по земле, пока я вновь не найду своего суженого.
И вот пришла Девана в другую страну. И здесь люди ходили в глубоком трауре.
Богиня снова неузнанной заночевала у одной старухи. В ответ на вопрос гостьи о том, что стало причиной всеобщей скорби, хозяйка молвила:
– Ах, об этом даже страшно сказать! Говорят, у нашего царя сын лишился разума: каждую ночь ест по человеку! А потом приходит Яга, чтобы обглодать белые кости. Вот оттого юношу, как стемнеет, заковывают в цепи и сажают в потаенную комнату.
На этот раз Девана не стала ждать, когда ее призовут ко двору царя. Она сама явилась во дворец и сказала:
– Царское величество! Если ты позволишь мне посторожить твоего сына ночью, то я обещаю изгнать из его ума всякое дурное помышление!
Царь очень удивился.
– Несчастная девушка! Ты хочешь, чтобы он и тебя съел?!
Но Девана продолжила настаивать на своем, пока царь наконец не велел отвести упрямую гостью в покои царевича. Как стало смеркаться за окном, кузнец отвел юношу в потаенную комнату, где сразу приковал к стене. Вернувшись, он предупредил присмотрщицу:
– Смотри, как пробьет полночь, не вздумай отпирать дверь другой комнаты. А лучше сразу беги отсюда, пока цела!
Девана, однако, не послушалась и вошла туда, где томился царевич. Сначала ничего не было. Юноша висел в своих оковах, не роняя ни звука. Ярко горел, потрескивая, огонь в очаге.
Но вот наступила полночь, и молодой человек порвал цепи и бросился на богиню. Да только тут затрепетали перья на орлиных крыльях Деваны. И как они затрепетали, крылья расправились, а царевича как будто прочь невидимая сила отбросила.
Во второй раз случилось то же, а в третий, как царевич кинулся на Девану, вдруг погас огонь в очаге. Несмотря на то что у одержимого юноши опять ничего не вышло с богиней сотворить, наступила такая темень, хоть глаз выколи. И вот Девана услышала голос деда Сварога:
– Без живого огня тебе темного разума царевича не осветить!
– Да где же я его возьму? – удивилась девушка.
– Иди за городские ворота в поле. Там увидишь…
Девана уже было собралась покинуть комнату, но тут поняла, что ей ни за что не выбраться из города посреди ночи. Богиня взмолилась Сварогу:
– Владыка неба! Как же мне пройти мимо стражников?
И снова раздался знакомый голос:
– Обмажься золой и станешь змеей!
Девана обмазалась золой и, приняв облик змеи, пробралась за городские стены. Там, в поле, вновь вернув себе человеческий вид, она заметила огонек и пошла туда.
В поле сидела злобная Яга. Перед ней стоял огромный котел со сложенным под ним костром. Языки пламени лизали закопченные стенки котла, заставляя налитое в него варево кипеть и булькать.
– Что, бабушка, это у тебя такое? – спросила Девана.
Яга усмехнулась, и ее без того безобразное лицо со скрюченным носом стало еще уродливее.
– Видишь, как этот котел кипит? Так в нем и сердце царевича бесится!
– Бабушка, достань мне огонька! – взмолилась Девана.
Ведьма только гаркнула в ответ:
– Возьми сама!
На самом деле она задумала обмануть и убить богиню. Но Девана только потянулась к горящему с одного конца сучку, да нарочно им кипятком из котла брызнула в глаза Яге. Та и рухнула навзничь без чувств.
Заглянула в котел богиня и поняла: точно, в котле варится сердце царевича.
Вернулась Девана с огоньком. Стражники поначалу не хотели ее пускать в город. Но она сказала, что несет огонь царевичу, который излечит наследника престола от страшного проклятья.
Вот вошла Девана в горницу, а юноша все так же на цепях висел и не мог шелохнуться. Но тут от занесенного огня во все стороны брызнул такой яркий свет, что царевич сразу встрепенулся и открыл глаза.
– Кто ты?! – удивился он и тут же огляделся. – Почему я в цепях?
– Тебя, царевич, околдовали. Твой разум был во тьме, и ты набрасывался на людей и пожирал их как дикий зверь! – сказала Девана.
После этого в комнату вошел радостный царь. Он велел слугам немедленно освободить сына. Тут же Девана рассказала про Ягу, сидевшую в поле перед городом. Слуги пошли туда, но ничего не нашли, кроме следов кострища.
Царь щедро наградил Девану, а его сын предложил своей спасительнице:
– Ты избавила меня от позорной и противной богам жизни! Так стань же моей женой!
Но Девана отказалась.
– Я бы, хотя и дочь самого Перуна, с радостью вышла за тебя, царевич, но есть у меня возлюбленный в одной далекой земле.
Делать нечего. Пришлось царю и его сыну отпустить богиню странствовать дальше.
Конец странствиям Деваны
И вот наконец возвратилась Девана домой. А там ее уже поджидал великан Орьен. Увидел он вновь свою суженую. Хотя Девана немало стран исходила, но стала только краше. Бросились влюбленные навстречу друг другу. Сначала слезами радости облились, а потом целоваться, обниматься… Никто их растащить не мог! Тут пришел конец проклятью. Девана и Орьен поженились, и пир был воистину на весь мир.
Но кто об этом говорит – рассказывает неправду. Ибо на самом деле Девана никогда не выходила замуж, поскольку Сварог, Перун и другие боги отказались пускать Орьена в Ирий, даже когда тот приволок целую груду золота и драгоценных каменьев.
Более того, они подстерегли самонадеянного великана и убили его, а Деване потом сказали, что с ее женихом приключился несчастный случай. Мол, Орьен оступился и упал в глубокую пропасть, пока шел из своей великанской страны.
Некоторые считают, что Девана и с женихом своим не спала, так и оставшись девственницей, ведь даже само ее имя означает невинность. С тех пор Девана стала покровительницей девочек и еще не вышедших замуж девушек.
Впрочем, находятся и такие, кто утверждает, что во время своих странствий Девана не была верна жениху, разделив ложе с обоими царевичами, прежде чем покинуть их. Причем от каждого царевича она зачала детей и родила их уже в Ирии.
И все же, верно, правы те, кто говорит, что имя Девана происходит от слов дивная дева. Девана недаром считалась покровительницей девственниц, а также всякой чистоты и строгости. До встречи с Ярилой Девана не знала никаких великанов и мужчин. Умолив отца Перуна выпустить себя из заточения, когда ей минуло пятнадцать, юная богиня вместе со стаей верных псов поселилась далеко от людей.
А о том, как она по-настоящему познакомилась со своим братом и настоящим мужем, рассказывает нижеследующее предание.
Волчий пастырь и змееборец
Охотясь среди бескрайних лесов, Девана увидела тура с золотыми рогами. Но когда бросившиеся за добычей собаки Деваны уже настигли зверя, он вдруг исчез. Богиня с луком в руках остановилась посреди залитой солнцем поляны. В этот миг из облаков протянулась лестница, на которой показался прекрасный юноша в белоснежной одежде.
Стоило незнакомцу спуститься на землю, как Девана узнала в нем Ярилу. На поясе бога висели ключи от Ирия и рог, наполненный волшебной росой. Но, что еще удивительнее, всюду, куда ступал Ярила, тотчас вздымался золотистый сноп жита. Достаточно было ему посмотреть на какое-нибудь растение, как оно начинало цвести и покрываться плодами. И вот так же, в одно мгновенье, в сердце до тех пор неприступной Деваны вспыхнула горячая любовь. В это время на поляну вышли волки, рыси и львы. Рыча, собаки Деваны обступили свою хозяйку.
– Не бойся, я тот самый тур, которого ты хотела подстрелить, – признался Ярила. – Даже самые свирепые дикие звери покорны мне.
Девана гордо вскинула голову. Но и влюбленной, ей не хотелось обнаружить свой страх перед мужчиной.
– Я сразу поняла, что здесь замешано волшебство! Разве бывают туры с золотыми рогами?
– Вот как? – усмехнулся Ярила. – Тогда ответь мне, почему сам Велес называет меня «волчьим пастырем»?
Легкая улыбка заиграла на устах Деваны.
– Потому что волки – твои псы. Своим воем они вымаливают у тебя пропитание.
Ярила не смог скрыть своего восхищения мудростью Деваны. Преклонив колени перед богиней, он сказал:
– Я хотел подшутить над тобой, но теперь вижу, что ты проницательнее самой Мораны, мудрейшей из бессмертных.
Тут их окружил веселый хоровод юношей и девушек в разноцветных одеждах. Они принялись танцевать и петь, славя союз детей Перуна и Летницы.
Ярила и Девана поселились среди тенистых рощ и густых лесов. Каждое утро и вечер они вместе отправлялись на охоту бить без счета самых лютых зверей. Но однажды в те места заглянул Велес. Приглянулась ему Девана, и он задумал отнять ее у счастливого супруга.
И вот, когда Ярила отошел к роднику попить воды, он не заметил вырытой на тропе глубокой ямы и провалился под землю. Тут же над осиротелыми рощами и лесами засвистел, завыл могучий Стриб. Подхватил Девану и унес далеко на север.
Выбравшись из ямы, Ярила не нашел своей жены. Но сама Лада, мать сырой земли, пришла на помощь внуку.
– Ступай в полуночные края, где обитают ветры, слуги Стриба, – сказала она. – Запомни, Девана околдована чарами Велеса и может тебя не узнать. Но если ты не испугаешься ее облика, то злое волшебство рассеется, и вы снова будете вместе. А вот тебе, мой внук, медный посох и железные сапоги. Как их сносишь, только тогда доберешься до своей жены!
Взяв в руки медный посох и надев железную обувь, Ярила отправился в далекий путь.
Тридцать лет он шел на север. Нелегка была дорога во владения Велеса. Сперва, как десять лет прошло, путь богу преградили две огромные горы. Они двигались как живые. То сходились, то расходились, грозя раздавить любого пешего или конного. Горы высоко возносили в небо свои седые вершины. Даже птица не могла перелететь через них.
Тогда Ярила взял посох и, взмахнув им, закричал:
– Эй вы, толкучие горы, разойдитесь по всему лику земли, моей бабки!
И тут случилось чудо. Заворчали горы и нехотя грузно разошлись. Да так и остались, застыв навек. С тех пор проход между горами стали звать Медными или Железными воротами. Верили, что за ними обитают одноногие люди и псоглавцы.
За горами, еще через десять лет, путь Яриле преградил огромный поток. Это текла, кипя огненной смолой, проклятая река Каяла. Вливались в нее ручьи из горьких слез вдов и сирот. Ярила, однако, не растерялся. Двинулся в своей железной обуви прямо через Каялу. И вновь свершилось чудо. Волшебная обувь перенесла Ярилу целым и невредимым на другой берег зловещей реки.
Еще десять лет шел на мрачный север Ярила. Наконец вступил он в дремучие леса. Там древо с древом свивалось. Там трехсотлетние дубы к матери сырой земле клонились. Скоро стало Яриле совсем невмоготу идти. Вот он взмахнул своим посохом и закричал:
– Эй вы, леса темные и дремучие! Разойдитесь по лику земли, моей бабки! Да только потом замрите там, где встали!
Раздался сперва глухой стон, а потом пошел шуметь и скрипеть лес. Стали у деревьев как будто ноги и руки. И стали они расходиться, дорогу путнику давать… Но с тех пор деревья не ходят. Растут, откуда из семени проклюнулись. А все потому, что Ярила заклял их не ходить.
Наконец путник увидел, что его медный посох разносился, а железные сапоги совсем развалились. Тут он вспомнил слова Лады и понял, что достиг Нави.
И вот, за густым лесом, на большой поляне, увидел Ярила огромное звериное стадо, которое пасла обросшая шерстью, древесной корой и змеиной кожей богиня.
Тогда Ярила не стал посохом махать, он ведь у него весь, до основания, сточился[93]93
В народном стихе о Егорин Храбром, лишь поверхностно соотносимым с христианским преданием о мученике Георгии Победоносце, герой, освободив сестер и вернув им человеческий облик, побивает змеиное стадо своим посохом (скипетром). Далее Егорий сражает злого царя железной палицей. Кровь царя грозит затопить героя. Тогда он обращается к матери сырой земле, она расступается на четыре стороны и пожирает кровь поверженного врага. Представляется также важным, что иконография православного образа Георгия, поражающего змия, сформировалась, вероятно, под влиянием античных изображений фракийского всадника и в этом смысле сугубо языческая.
[Закрыть], а молвил:
Эй вы, лютые звери,
Твари рыскучие!
Разбегайтесь вы, звери,
По всей земле,
По крутым горам,
По темным лесам!
И что же? Звери разбежались… После этого Ярила, не испугавшись вида супруги, смело шагнул к ней.
Покрытое шерстью и древесной корой чудовище набросилось на бога. Но тот сначала поборол его, а потом связал и поволок за собой. По пути отвалилась сперва звериная шкура, затем древесная, наконец змеиная. Тут Девана предстала перед супругом в своем прежнем прекрасном облике. Но прежде чем вернуться в родные бескрайние леса, дочь Перуна сказала Яриле:
– Видишь то чистое озеро? Нам нужно будет искупаться в нем, ведь от нас обоих разит Навью!
Юные бог и богиня искупались в озере, а когда выходили из него на берег, увидели огромного орла. Могучая птица камнем упала с неба, а потом вдруг взвилась вверх, унося в своих цепких желтых лапах огромную рыбину.
Тут вокруг орла разлилось сияние, и Девана сказала:
– Это добрый знак! Так мой отец радуется, что нам удалось посрамить козни Велеса!
Хитрость богов
С чем сравнить могущество богов? Только с могуществом того, чей престол пустовал все это время. Престол в Ирии, где должен был восседать Прабог. Но века сменялись тысячелетиями, а хозяин трона все не возвращался. Даже старейший из богов Стрибог не мог припомнить этого седобородого старца, того, кто был началом и концом всему, владыкой времени, господином над всеми богами…
Не ведал о том, где обитает Прабог, и четырехликий Световид, которому равно были открыты пространства востока и запада, севера и юга. Только один Триглав, надзирающий сразу над тремя мирами – небом, землей и преисподней, мог бы, пожалуй, поведать об истинном местонахождении Прабога. Но Триглав, увы, погиб, растаял от солнечных лучей…
Однако боги всегда помнили слова Световида о том, что пробьет час – и владыка времени займет пустующий престол. И случится это в конце времен.
Но еще прежде разве Велесу, правителю Нави и отцу тайной мудрости, не открылась истина? Наверное, он услышал ее от мертвого Триглава. От мертвеца владыка мертвецов обрел свой дар редких и зловещих пророчеств!
А все ведь началось… в те дни, когда Световид и Триглав стали творить мир. С тех пор, как он разделился на две половины: на свет и тьму, день и ночь. Правда, еще боги не ссорились между собой. Завидовали друг другу, соперничали, но не враждовали.
Триглав, вечно стараясь превзойти Световида, его творения, не заметил, как стал настоящим прожорливым чудовищем, которому нужно было скрываться в диких и недоступных местах. Но на свою беду, он мог по-прежнему принимать прекрасный облик юноши. И неудивительно, что Дивия, супруга Световида, воспылав недостойной страстью, полюбила его.
А потом Триглав жестоко отказал Дивии в ее притязаниях. И потерявшая всякий покой Дивия отомстила. Она наслала стаю ворон, которые сорвали плащ с владыки тьмы в то время, когда он возвращался в свое укрытие…
Так в роду богов случилась первая смерть. И смерть, которой до тех пор не было дороги на небеса, стала ходить между богами.
В самом скором времени безносая, приняв облик демона Флинца, собрала богатую жатву. Великаны похитили богинь из Ирия и сына-наследника Сварога. Бог неба не стал медлить и, последовав советам хитрого Велеса, скоро отомстил Болоту и его приближенным.
Если бы не мудрость Свитогора, не сносить бы головы самому владыке великаньего царства. Но, как бы там ни было, много исполинских черепов было пробито палицей Сварога, много неуклюжих великанов отправлено в Навь.
Говорят, вот что еще учинил в свое время владыка Ирия. Решив опередить Велеса, он отнял у него огонь и отдал его людям. От этого бог неба сразу выиграл. Ведь огонь не только дал людям свет и тепло, но сам Сварог стал также богом тепла и света, покровителем человеческого рода.
А потом сколько было еще вражды между светлым Прием и сумрачной Навью! Сколько раз Велес, пылая ненавистью к богам, пытался похитить солнце, луну и звезды! Да и Иеса, владыка моря, не забывал о том, как Сварог когда-то обошелся с великанами, его детьми и внуками!
Словом, постепенно переполнялась чаша терпения богов. Люди тоже не оставались в долгу. Все больше погрязали в клятвопреступлениях и кровопролитных войнах.
И вот наконец пробил час исполнения мрачного пророчества Велеса. Однажды на поляну, распростершуюся под кроной могучего мирового ясеня, выскочили два зайца. Оба, взрывая рыхлую землю когтистыми лапами, тут же, дико ощерив зубы, блестя большими глазами, кинулись навстречу и стали немилосердно терзать друг друга. Но вот один из зайцев ослабел, вырвался и кое-как ускакал в темный лес.
После этого ни на земле, ни даже на небе не стало Правды. Правда удалилась в вышние небеса, осталась одна Кривда.
В довершение всех бед в мире после осени наступила суровая и долгая зима. Но она и не думала заканчиваться. Морозы стояли такие страшные, что трехсотлетние дубы лопались в щепки, а птицы замерзали на лету. Даже в Ирии, где всегда было тепло, пожухли травы, и в зеленом саду осыпались яблони.
Сварог, встревоженный грозными предзнаменованиями, решил собрать богов на совет. Долго судили да рядили небожители. Долго вспоминали слова Велеса о том, что скоро настанет пора самых диких беззаконий, и среди богов и людей разгорится смертельная вражда: отец пойдет на сына, брат на брата…
Наконец боги попросили у Мораны показать грядущее. И увидели на поверхности налитой в котел воды, как в зеркале… Мерота, любимца небожителей. Этот прекрасный и добрый юноша, играющий на музыкальных инструментах, возлюбленный Денницы и Вецеры, освободивший самого Велеса и его слуг из брюха демоницы Порваты, вдруг оказался мертвым и залитым кровью…
– Что же нам делать?! – вскричали боги.
Световид, владыка вселенной, сказал:
– Делать нечего. Видать, пробил час идти искать Прабога. Только он сможет помочь нам.
Но сначала решили спросить у Солнца. Видел ли светозарный юноша владыку времени?
– Нет, не видел! – ответило светило.
Потом по очереди боги спросили у Луны, у звезд, у Стриба и даже у зеленобородого Иесы. Но всегда слышали один и тот же ответ:
– Нет нигде Прабога в нашем мире!
Очень не хотелось Сварогу отпускать отца. Ведь если пропадет и он, то не только для одного Ирия, для всего мира настанут трудные времена. Но делать нечего. И четырехглавый владыка вселенной оставил Ирий…
Боги погрузились в тревожное ожидание…
Однажды, когда небожители во главе со Сварогом сидели в белокаменных палатах (там были все Сварожичи и их жены), расступился пол и из пролома вылез владыка Нави. Был он, как всегда, хмур, в своей вечной волчьей шкуре, с посохом, увенчанным желтым конским черепом.
– Вот так гость! – молвил Сварог, и улыбка заиграла на его лице. Хотя в прошлый раз братья расстались далеко не лучшим образом, теперь, перед лицом испытаний, обрушившихся на мир, Сварог был рад видеть пришельца. К тому же, хотя Велес не любил обитателей Ирия, он недаром считался отцом тайной мудрости. Такому наверняка было известно, где искать Прабога.
Велес дерзко взглянул на Сварога и сказал:
– Однако, я смотрю, ты на этот раз готов меня выслушать, братец! Но сначала послушай, какие опустошения в Нави произвело проклятое золото!
– Знаю, – закивал владыка Ирия. – Вот поэтому я хотел бы наконец забыть о наших спорах перед лицом всеобщей беды. Если погибнет мир, то погибнут все: боги, великаны, демоны и люди…
Звероухий гость, покачав головой, ухмыльнулся.
– Все же не можешь никак ты обойтись без упоминания этих жалких существ – людишек. Но они, как букашки, слишком живучи. Впрочем, не о людях сейчас речь. Я тоже не рад собственным предсказаниям.
– Как же ты предлагаешь поступить? – спросил Сварог.
– Я думаю, что пришло время нам вызвать Прабога…
Едва успел Велес начать свою важную речь, как палаты потряс громкий смех Мораны.
– Хорош прорицатель! Это давно и без тебя нам известно.
Велес метнул яростный взгляд на богиню-чародейку.
– Это ты мне говоришь, блудница?! Или ты забыла, что сейчас, когда вокруг царит зима, ты, по праву договора, заключенного с богами, должна согревать мою постель! А нет, так…
Как ни горда своей силой и мудростью была Морана, но тут, как самая обычная женщина, всхлипнула. На ее глазах выступили слезы незаслуженной обиды. А прекрасное белое тело затряслось от страха. Богине очень не хотелось прямо сейчас отправляться в мрачную Навь. Одно дело терпеть ласки мрачного любовника всего три месяца в году, и совсем другое дело стать навечно его пленницей.
Радегаст вскочил со своего престола с побагровевшим от гнева лицом. Прямо на глазах всех осрамили его супругу.
– Замолчи, грязный пес! Если бы не законы гостеприимства, я бы уже давным-давно снес тебе мерзкую голову!
– Ну, а ты бы уж не дождался от нашего брата даже глотка воды и так бы дальше в темнице у Мораны просидел! – отозвались Ладон и Перун.
Велес только расхохотался.
– Сварожичи, тоже мне, герои… Начну с тебя, Радегаст. Что же, в отваге тебе не откажешь. Но правильно говорят, что дурная голова ногам покоя не дает. Ты столь же смел, сколь и глуп, а потому вечно попадаешь во всякие переделки! А ты, Ладон, лучше бы помолчал. Едва ли сыщется еще один столь хвастливый бог. Что до тебя, Перун, то ты зачастую бываешь гневлив и бьешь молниями куда попало, без всякого разбора. Ну а похоти тебе не занимать. Не ты ли сначильничал Денницу и Вецеру, так, что они до сих пор краснеют каждые утро и вечер?! Не ты ли источник всех раздоров между людьми на земле? Не ты ли опьяняешься кровью врагов, носясь по полю брани? Не ты ли требуешь кровавых жертв петухами, младенцами и молодыми девушками?
Тут Дид и Курент подскочили с дуделками и сопелками, пытаясь обратить негодующую речь Велеса в шутку. Но владыка Нави надавал им оплеух:
– Пошли вон, безмозглые скоморохи! Нет вам равных в пьянстве, обжорстве и словоблудии!
Досталось от разошедшегося Велеса даже бабке Дивии за ее давнее коварство – убийство Триглава. И его во всех подробностях припомнил брат Световида.
Красавица Сива попыталась усовестить разбушевавшегося владыку преисподней.
– Неужели ты пришел сюда только для того, чтобы оскорблять и ссорить богов, когда нам всем надлежит сплотиться против общей беды?!
Но слова Сивы только еще сильнее раззадорили Велеса.
– Вот кому бы следовало помолчать, так это тебе, бесстыжая бабенка! Мало того, что тебя когда-то Полевик остриг как овцу. Так ты еще нарочно являешься в собрание богов нагой, прикрытая лишь длинными волосами. И только для того, чтобы каждый мог пялиться на твои продажные прелести, которые ты не раз отдавала на поругание козлоногим лешим!
Однако тут Сварог грозно взглянул на сыновей, а потом и на неучтивого гостя. Его, тронутые сединой, густые брови сошлись на переносице. Закаленное от жара горна лицо прорезали глубокие морщины.
– Сыны, имейте почтение к дяде! Но и ты, Велес, не позорь прилюдно мою дочь и других небожителей и небожительниц! Не забывай, что не только мы подчиняемся клятвам и законам, но и вы, обитатели Нави…
– Клятвы и законы?! – скривился звероухий бог, но не стал больше испытывать терпения присутствующих. – Хорошо, я скажу. От одной из трех голов мертвого Триглава я услышал следующее:
– Прабог давно покинул наш мир. Световид сколько угодно может блуждать по бескрайним пространствам севера, юга, востока и запада. И Солнце, и Луна, и звезды не зря нигде не увидели его. Прабога нет и в Нави, и во владениях карлов…
– Ах! – вздохнула Сива. – Значит, нам уже никак нельзя будет вызвать его?
Велес тяжело оперся на свой посох.
– Разве я сказал, что нет способа? Способ есть. Надо будет разжечь годовой костер и призвать к нему по очереди каких-нибудь величайших мудрецов. Пусть они расскажут богам о тайнах мироздания, о происхождении самого времени. Прабог, конечно, явится на зов, чтобы испытать по крайней мере самого мудрого из них!
Тут собрание богов пришло в чрезвычайное возбуждение и начало напоминать пчелиный улей. Громче всех, конечно, возмущалась Морана:
– Что придумал! И где нам, интересно, найти таких мудрецов?!
Велес подождал, пока обитатели Ирия несколько успокоятся, и сказал:
– Я слышал о двух великанах, которые превосходят своей мудростью самих богов. Они сыновья Свитогора и проживают совсем неподалеку от вас, в одной уединенной долине под самым Прием.
Сварог облегченно выдохнул.
– Хорошо. Но каким образом мы испытаем их мудрость, если они знают куда больше нас, богов?
Зрачки Велеса превратились в две точки. Голос его опустился до зловещего шепота:
– Думаю, нужно сделать так, подбросить в огонь вместо угольев куски золотого тела Клювины. Если молва не соврала, тот великан, что окажется самым мудрым, догадается о подмене. Заодно Навь и Ирий избавятся от проклятого золота!
– Вообще-то, не забывай, братец, проклятое золото сейчас в Нави. На небесах его нет! – нахмурился Сварог.
Морана больше не могла сдерживаться.
– Отец! Я так и знала, что Велес придет сюда с недобрым сердцем и злым умыслом в голове. Мало того, что он предлагает вновь осквернить светлый Ирий останками Клювины. Но если мы бросим проклятое золото в огонь, то тем самым только приблизим исполнение ужасного пророчества.
Сварог сердито переспросил свою дочь:
– Отчего же ты называешь золото проклятым? Разве все зло, оказавшееся в Ирии, не становится добрым и полезным как для богов, так и для людей?
Морана от волнения даже встала со своего престола и принялась ходить по палатам от одного небожителя к другому.
– Разве боги не существуют только благодаря богатым и кровавым жертвам? Скажи ты, Перун, бог воинов! Люди, убивая, грабя, угоняя в рабство, совершают множество несправедливостей! А вы, Ладон и Радегаст, скажите: не боги ли впустили в мир дух алчности и войны, позарившись на Клювину?
Чем дольше говорила богиня-чародейка, тем смурнее становилось лицо Велеса, которое, правда, и так нельзя было назвать приветливым. А Сварог все это время погружался во все более глубокие раздумья. Наконец он сказал:
– Мы поступим так, как ты предлагаешь, брат. Но только при одном условии. Ты должен позабыть о проклятом золоте: не вздумай пронести его в Ирий! Луж насколько кто-то из двух великанов мудрее другого, мы попробуем решить сами, или об этом нам скажет сам Прабог! А теперь, Генниль, бери свой топор и отправляйся за дровами.
Владыка Нави аж зубами защелкал, как серый волк, у которого из-под носа выхватили добычу, но потом, притворно вздохнув, развел руками, мол, я сделал все, что мог, а дальше вы сами смотрите, боги…
Однако Велес, изображая участливость, тут же напросился к Геннилю-дровосеку в помощники.
– Пойдем, я покажу тебе хорошее место, где можно нарубить добрых дубов для годового костра!
И вот пока Генниль рубил деревья на плахи, Велес незаметно подбросил между поленьями принесенные заранее куски проклятого золота…
Между тем в Ирии Морана что-то засыпала в котел с водой, какие-то особые колдовские травы. Тотчас изображение в зеркале поменялось, и боги увидели двух великанов. Один из них был строен, молод и красив собой, но выглядел несчастным. Другой – не так хорош собой, но важен и богато одет.
