Текст книги "Славянские боги. Все мифы и легенды"
Автор книги: Александр Иликаев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)
Кощуна четвертая
Сожженный замок
Перун и Лата
Когда Ладон вернулся в Ирий и рассказал о красоте служанки Дирцеи Златы, сердце Перуна разгорелось жаркой страстью, и он во что бы то ни стало решил завладеть прекрасноволосой девушкой. Для этого, назвавшись простым воином, Перун нанялся Таргу в оруженосцы.
Однажды, когда великан отправился на битву с Велесом и Нией, Перун, приняв облик Ладона, пришел к Злате, служанке Дирцеи, и овладел ею.
Прошло целых пятнадцать лет. Как-то Перун, Ладон и Радегаст стояли в дозоре, преграждая врагам путь в Ирий. Вдруг затряслась небесная твердь, и боги увидели, что к ним на огромном коне едет белолицая великанша. Размахивая мечом, наездница принялась насмехаться над обитателями Ирия:
– Выходите, если вы не трусы!
Радегаст вызвался сразиться с великаншей. Он сел на коня и выехал на поле перед Прием к старому, еще помнившему свадьбу Сварога и Лады, дубу.
Но стоило только Радегасту увидеть великаншу из-за зеленых ветвей исполинского дерева, так от страха у него захватило дух. Великанша была выше самого неба. Из-под ее островерхого шлема выбивались, будто кудри, черные тучи.
После того как Радегаст вернулся ни с чем, Ладон решил, что пришла его очередь. Но, явившись на битву, бог-воин увидел, что великанша ездит по полю, поочередно выпуская из рук то сокола, то орла.
– Если никто из сыновей Сварога и Лады не отважится сразиться со мной, – говорила великанша, – я отправлюсь в Ирий, сокрушу его крепкие стены, разорю прекрасные жилища, пленю богинь Морану, Дзидзелию и Летницу, а Сварогу и Ладе отрублю головы!
Объятый ужасом, Ладон вернулся в Ирий.
Когда Перун поскакал навстречу незваной гостье, великанша забавлялась тем, что подкидывала палицы вверх, будто это были лебединые перышки. Остановившись напротив наездницы, Перун сказал:
– Пришло время нам помериться силой.
Расхохоталась великанша, отъехала на дальний конец поля, а потом, выставив палицу, помчалась прямо на Перуна. Бог-громовержец и исполинская дева сшиблись так, что от удара у обоих погнулись палицы.
Тогда Перун и великанша взялись за копья. Только на этот раз поединок оказался короче. Копья, не выдержав удара, разломились, словно тонкие жерди.
Пришлось противникам сойтись врукопашную. В самый разгар битвы Перун поскользнулся и упал на землю. Великанша тут же наступила ногой ему на грудь.
Стало Перуну стыдно, что над ним одерживает верх женщина. Собрав силы, он скинул великаншу и схватил ее за черную косу.
– Назови мне свое имя! – потребовал Перун.
Великанша взвыла волчицей.
– О, если бы у меня не помутилось в глазах, то тогда я бы достала из твоей груди сердце и печень! Вы, боги, настоящие негодяи! Ты, Перун, принял облик своего брата, чтобы овладеть моей бедной матерью. Я Лата, дочь прекрасноволосой Златы![88]88
Лата, очевидно, сокращение от Златы (ср. аналогично лыцарь в просторечии вместо рыцарь). В былинах как дочь Ильи Муромца (христианского аналога Перуна) может носить имя Златыгорки или Латы-горки. Иногда остается безымянной поляницей. Вместе с тем здесь можно усмотреть намек на то, что отцом Латы ее мать считала именно Ладона.
[Закрыть]
Перун, оправившись от потрясения, поцеловал великаншу в губы и сказал:
– Ты… моя дочь! Да, чтобы сойтись с твоей матерью, я принял облик своего брата, но только потому, что сильно полюбил ее.
Отпустив Лату, Перун отправился в Ирий. На полпути он остановился, решив заночевать под высоким дубом.
В это же время великанша медленно ехала по полю, и в ее груди разгоралась обида на Перуна: «Хоть я нашла своего настоящего отца, но нажила великий позор!»
С этими мыслями она повернула назад. Доехав до дуба, Лата слезла с коня и со всей силы ударила копьем по стволу дерева. Но Перун даже не шелохнулся. Тогда великанша достала меч, чтобы заколоть им спящего отца, но в это время громко заржал конь Перуна. Бог-громовержец немедленно проснулся и, схватив великаншу за ноги, в сильном гневе разорвал ее пополам.
После этого Перун разрубил тело Латы на множество кусков. Одну часть он скормил черным воронам, а другую серым волкам.
Месть Деваны
У Перуна и его жены Летницы родились чудесные дети: богиня охоты и девичества Девана и бог плодородия Ярила. Вечно юная, прекрасная, как ясный день, богиня Девана, с луком и сворой собак, весело охотилась в дебрях Полабии и Карпат. Шумная свита полудниц, русалок сопровождала ее, а она, величественная, в короткой одежде, доходящей лишь до колен, быстро носилась по лесистым склонам гор. Нельзя было спастись от ее не знающих промаха стрел ни пугливому оленю, ни робкой лани, ни разъяренному вепрю.
Утомившись на охоте, спешила Девана к подножью раскидистого дуба, к отцу Перуну. Устроившись на мягкой траве, она отдыхала под шелест листьев и рокотание грома в небесах. Только зимой, когда землю покрывал снег, Девана облачалась в кунью или медвежью шубу, покрытую беличьими шкурками. Встав на лыжи, смело летела богиня по одной ей ведомым тропам. Никто не оставался без заботы Деваны. Она покровительствовала диким зверям, домашнему скоту, людям, хранящим верность друг другу. Лишь обманщиков на дух не переносила богиня-охотница.
Рассказывают, что в старое время во многих землях существовал такой обычай. В день Перуна, когда закалывали во славу бога-громовержца быка, купленного на общий счет целой волостью, а затем варили мясо в больших котлах, выбегали из леса две лани: мать с детенышем. Оставляя олененка на заклание, мать возвращалась к себе.
Но однажды люди пожадничали. Набросились с луками и стрелами на обоих священных животных. И случилось невероятное. Лани исчезли и с тех пор уже не показывались. Так, говорят, сама богиня Девана наказала человеческий род за алчность.
Еще суровее дочь Перуна обходилась с гордецами.
Некогда на вершине высокой безлесой горы стоял невиданной красоты дворец. В том дворце жила госпожа Бода, одержавшая победу над самим Александром Македонским. Возгордившись, она велела почитать себя как богиню.
И вот, когда одна из служанок Боды отправилась за водой к источнику, вдруг раздвинулись зеленые ветки, и перед девушкой показалась Девана.
– Кто ты? – спросила ее служанка.
– Я Девана, дочь Перуна и Летницы! – гордо ответила богиня.
Служанка рассмеялась.
– Девана – моя госпожа, а ты самозванка!
Глаза Деваны потемнели от гнева.
– Глупая девчонка! Иди и передай Боде, что, если она не одумается, ее ждет жестокая кара!
Вернувшись во дворец, служанка рассказала о том, что приключилось с ней возле источника. Но подруги подняли ее на смех, а госпожа Бода пригрозила наказать за дерзкие слова. Однако, испытывая необъяснимый страх, служанка ночью тайно покинула дворец.
На следующий день над горой разразилась страшная гроза. Перун и Девана, взяв луки, принялись осыпать землю стрелами. Тысячи молний пронзили воздух, и не было от них никакого спасения. Сначала стрелы богов поразили гордую Боду, а потом всех ее служанок.
Наконец Перун выстрелил во дворец. От страшного удара крепкое строение разрушилось и превратилось в груду развалин.
Копье и щит
Ярила, сын Летницы и громовержца Перуна, юный бог плодородия, ходил в зеленой или белой одежде и шляпе, увешанной бубенцами. Он отличался веселым и разгульным нравом, любил шутки, розыгрыши. Свиту Ярилы составляли прекрасные юноши и девушки, которые распевали праздничные песни.
Несмотря на свои юные лета, Ярила относился к числу прославленных богов. В честь него люди совершали жертвоприношения в самом начале весны и летом. Оттого и прозвищ было у бога два: Ярила Вешний и Ярила Летний. Еще рано на рассвете народ торжественно выгонял скот на выпас. Овец, коз, коров ласково гладили вдоль хребта яйцом, окрашенным в красный или зеленый цвет, кормили нарочно выпеченными по такому случаю хлебцами и веткой вербы изгоняли со двора.
У ворот под ноги скотине бросали красный пояс так, чтобы каждое животное при выходе переступило через него. Мнили люди, что так скоту проще будет запомнить дорогу домой. Позже по селению проезжал молодой всадник на белом коне – сам Ярила. Это был молодой человек с рыжими или светлыми льняными волосами. Он был бос, а иногда с венком на голове. В левой руке Ярила держал букет ржаных колосьев, а в правой – человеческий или конский черепа на шесте. Оттого некоторые даже считали Ярилу не сыном Перуна и Летницы, а отпрыском Велеса и посланцем Нави. И неспроста. Ведь когда-то Летница, пусть ненадолго, оказалась в плену властителя диких зверей и похитителя небесного скота. Потому, видно, Ярилу полагали также конским, скотским и волчьим пастырем[89]89
Образ Ярилы – истребителя волков и волчьего пастыря – получил художественное воплощение в творчестве А. Толстого. См.: Толстой А. Егорий – волчий пастырь // Речь. 1912. № 80, 22 марта. «В поле голодном…» (стихотворение из сборника «За синими реками»).
[Закрыть].
Говорят, как-то ехал Ярила на коне да ударил волка, который хотел ухватить коня за ногу.
– Зачем ты меня бьешь, если я просто хочу есть? – спросил серый хищник.
– Если хочешь есть, ты должен спросить у меня! – сурово ответил Ярила. И продолжил: – Вон видишь, бредет поодаль хромая кобыла? Возьми ее. Тебе хватит ее на несколько дней.
Иногда Ярила приезжал не один, а с прекрасной Ярилихой, такой же юной и прекрасной спутницей[90]90
П. Древлянский описывал образ Ярилы как человека на белом коне и (если его изображала девушка) в белой мантии. Если Ярилу представлял парень, зачастую он был обнаженным. Голову Ярилы покрывал венок из весенних цветов, в его руках – колосья. Сам он молодой, светлоглазый и со светлыми кудрявыми волосами. Где Ярила проходил – был хороший урожай, на кого смотрел – у того в сердце разгоралась любовь. Во многих песнях, присказках люди обращались к этому божеству с просьбой о теплом лете и хорошем урожае. Белорусы становились вокруг девушки, представлявшей Ярилиху, и пели песни в честь Ярилы. У русских образ Ярилы сходен с образами Костромы, Кострубоньки, чучела Масленицы. Во многих деревнях данные персонажи присутствовали в виде кукол, которые украшали и носили с песнями по деревне. Так, в костромской деревне такое чучело под названием Ярило клали в гроб и давали носить по деревне старику, которого одевали в лохмотья, а вместо песен было оплакивание. После этого Ярило погребали в поле. Чучело Ярилы имело ярко выраженные признаки пола, а его оплакивание женщинами и причитания нередко содержали эротические намеки и сопровождались скабрезными шутками мужчин (выражение «ярилина плешь» вовсе не означало лысину).
[Закрыть]. Ее выбирали в невесты для бога из числа самых красивых девушек в селении. Ярилиху наряжали, сажали на коня белой масти, на голову водружали венок из весенних цветов. В левую руку девушка брала колосья, а в правую – череп, символ смерти. Коня с невестой бога водили по полям – считалось, что этот обряд способствует плодородию.
* * *
Однажды Ярила с копьем и щитом, обитым золотой пластиной, предстал перед путником, который возвращался из города Юлина в город Вольгаст. Дело было ночной порой, на высоком месте. Вокруг, куда ни кинь взгляд, простирались густые кусты.
Подняв руку, в которой было зажато копье, Ярила обратился к путнику:
– Добрый человек!
Тот, обернувшись, увидел в кустах высокого незнакомца в белоснежном одеянии и страшно испугался. Путник захотел убежать, но Ярила повелительным жестом остановил его.
– Стой и слушай, что я скажу. Знаешь, почему жители города Юлина богаче вас? Я их бог. Это я покрываю всходами поля, а леса листьями. Плоды земли, приплод скота – все, что удовлетворяет нужды людей, в моей власти.
Придя домой, путник рассказал о том, что видел. Жрецы сочли это знаком свыше и по примеру жителей города Юлина учредили культ Ярилы, воздвигнув ему каменную плиту. На плите резчики изобразили юношу с копьем.
Что касается Юлина, то там еще долго находился храм, в котором хранились копье и щит Ярилы. К ним нельзя было прикасаться никому из смертных. Только в одном случае, когда начиналась война, жрец брал в руки священные предметы. Юлинцы верили, что во всякой битве их покровитель незримо следует впереди, даруя победу над врагами.
* * *
Вот как о боге Яриле поется в песне:
Конский господин,
Волчий пастырь,
Куда ты дел ключ?
– Я взял его,
Чтобы открыть вам
Двери Ирия,
Чтобы мне, Яриле,
Отомкнуть вам поля,
Чтобы росли зеленые травы.
Рано утром
В скотский день
Стал объезусатъ
Росистые луга
Ярила.
Всадника, изображавшего бога Ярилу, водили по полям, читая заклинания на добрый урожай:
Зеленого Ярилу водим,
Масло и яйца просим,
Бабу Ягу прогоняем,
Весну рассыпаем!
Дайте Яриле сала,
Чтобы он прогнал волка с гор!
При этом у всех жрецов и жриц были на головах венки из весенних цветов. Люди торжественно распахивали пашню. Никто не оставался безучастным к такому великому событию. Даже говорили, что «на Ярилу выезжает и ленивая соха».
В народе верили, что если скотину задирал волк, то «это Ярила ее забрал». О владельце пропавшей скотины говори – ли: «На него пала милость бога!» Люди были уверены, что неожиданная жертва сулила хозяину в будущем большую удачу.
Однако же, выгоняя скотину на луг, во избежание нападения на нее волков, следовало обращаться к Яриле: «О, Ярила храбрый! Выгони своих лесных и полевых собак, пригони их на берега синего моря. Пусть они ищут там белый камень, а моего скота не трогают!»
И еще говорили: «На что волк сер, а и тот по закону живет: что Ярила скажет, то и будет!»
Некоторые мнили, что Ярила и леший одно и то же существо. Ярила, появляясь в волчьем облике, выглядел либо белым как снег волком, либо опять же волчьим пастырем, вокруг которого волков видимо-невидимо, тьма-тьмущая, пожалуй, до тысячи будет.
Вот уже костер разложен, а кругом волки сидят, и с ними сам Ярила Храбрый. Волки не простые, в этих животных живут души умерших людей, а Ярила их сторожит.
Говорят, что некий человек убил белого волка и тайком хранил его шкуру. От этой шкуры к человеку перешло умение колдовать…
О том, как Девана летала в великанскую страну
Долго у Перуна и Летницы не было детей. И небожители удивлялись, почему. Всем ведь хорош и крепок был огнекудрый бог-громовержец. Крепки были его чресла. Недаром еще в чреве у рыбы-кита он показал себя не мальчиком, но мужем.
Всем была хороша, плодна Летница. И стан белый, и ягодицы что маковицы. От того, не имея своих детей, Перун частенько мял белые тела дев, зачиная многочисленное потомство. Говорят, что было у него множество возлюбленных среди богинь и смертных девушек. Не зря Перуну, приняв облик своего брата Ладона, удалось соблазнить Злату, верную служанку богини Дирцеи, и произвести от нее дочь, строптивую Лату…
Между тем Сварогу и Ладе надоело выслушивать жалобы Летницы. И обитатели Ирия стали опасаться того, что, если так дальше дело пойдет, тепло и жар полдня покинут божественный сад. Тогда перестанут наливаться спелостью плоды на яблонях, и боги скоро одряхлеют и состарятся.
Но вот однажды к Перуну и Летнице явился Зелу, посланец Велеса, и спросил:
– Что же вы сидите такие хмурые? Пока я шел сюда, слышал бесконечные разговоры и перешептывания. Будто не в Ирий явился, а никуда и не отлучался из сумрачной Нави. Впрочем, теперь у нас будет повеселее. Нет в пекельном царстве нынче конца крикам, сварам и войнам…
Покачали головой боги.
– Все было бы у нас хорошо, только у Перуна и Летницы детей нет.
Но Зелу, едва бросив взгляд на молодую женщину, только рассмеялся.
– Ну так скоро будут! Не видите, что ли? Она в тягости!
– Как ты говоришь?! – даже вскричал Сварог и другие боги. – Мы все давно здесь живем, а того и не ведаем.
– Зато ведаю я. Летница родит сына и дочь. Будут они близнецами, как Радегаст и Морана. С сыном все будет хорошо. Прослывет он своей силой и мудростью. А вот как дочери исполнится пятнадцать лет, она влюбится в великана и пойдет всюду летать-странствовать, и нигде не будет ей покоя…
Боги только переглянулись.
– Что это за пророчество такое?!
Но Зелу, смутив своими речами обитателей Ирия, уже умчался куда-то дальше по делам. Может, в страну великанов отправился. А Перуну и Летнице оставалось только гадать… Вот пророк проклятый! Уж не к Велесу же было отправляться, расспрашивать, в чем тут дело! Летница до сих пор помнила, как тот похитил ее вместе со стадом кудрявых облаков и запер в пещере.
В скором времени Летница родила сына Ярилу и дочь Девану. Поскольку мальчику ничто не угрожало, боги оставили его в Ирии. А что касается Деваны, тут все задумались, как оградить девочку от исполнения пророчества.
Тогда Морана и предложила:
– Надо будет выстроить подземные палаты, чтобы она там жила день и ночь все с огнем и чтобы мужчин не видела.
После этого Девану спустили в подземные палаты. Стали растить там.
Перун приказал, когда девочка спала, докладывать ему, как Девана вела себя, что делала. Придет, бывало, грозный отец, сядет рядом на постель, посмотрит на красоту дочери и чуть не заплачет.
Так росла Девана не по дням, а по часам. Тетки-берегини учили ее, служанки ходили за ней, не давали богине знать, что есть на белом свете мужчины. Да и белого света девушка не видела.
Но время шло. Исполнилось Деване пятнадцать лет. В ту пору сели боги пировать в Ирии. Теткам-берегиням и служанкам невмоготу стало скучать взаперти в подземелье. Вот пошли они тихонько в белокаменные палаты. А Девана спокойно почивала, пока не проснулась и не пошла ходить по пустым комнатам.
Присмотрщики так спешили, что забыли затворить последнюю дверь. А оттуда белый свет так и льется! Подошла к двери Девана и увидела лестницу. Поднялась по ней, а там…
Стала Девана ходить всюду и зорко смотреть. Сперва заметила она двор, на котором стояли повозки с возницами. Поскольку дочь Перуна до тех пор не видала мужчин, она решила, что перед ней какие-то благородные животные, подобные двуногим коням.
Подивившись их странному виду, она пошла дальше и увидела в конце дворца калитку. Отворив ее, она вышла в ирийский сад. А в саду – еще краше! Всюду высокие ветвистые деревья, отягощенные спелыми яблоками. Каждое само в рот просится!
А еще под одним деревом увидала Девана какие-то необычные цветы. Они были синими, но резные края их лепестков пылали ярким пламенем. От цветов исходил чудесный аромат, который так и манил улечься на мягкую траву и больше не просыпаться…
«Это, наверное, цветы забвения», – догадалась Девана, вспомнив, что точно такой же цветок, как ей рассказывали тетки-берегини, однажды нашла Морана, перед тем как грозный Иеса похитил ее и унес в свое подводное царство.
Сама не зная зачем, Девана сорвала пучок таких цветков и, спрятав их за пазухой, отправилась дальше. Наконец дочь Перуна вышла на самый край сада, с которого открывался вид на сияющие под солнцем и звездами палаты, в которых пировали и веселились боги. Украшенные богатой резьбой, увенчанные ветвистыми оленьими рогами, разноцветными маковками и шатрами, они сверкали и горели, словно чистое золото.
Между тем вернулись тетки-берегини да служанки: нет узницы, сбежала! Бросились они во двор и первым делом расспросили возниц:
– Не видели ли вы кого?
– Видели, – ответили возницы. – Стояла тут какая-то прекрасная девушка, которую до сих пор мы никогда не встречали, а потом она заметила калитку и пошла прямо в сад.
Бросились в сад присмотрщицы и наконец нашли Девану. Стояла девушка на кочке зеленого дерна и смотрела во все глаза на обиталище богов.
Тут, заметив теток-берегинь и служанок, она чуть не с кулаками накинулась на них (все же дочь громовержца!):
– Ах вы такие-сякие! Почему до сих пор скрывали от меня настоящую красоту мира? Сколько еще собирались взаперти как зверюшку какую-то держать?!
Да только надсмотрщицы не лыком были шиты. А тетки-берегини… те помнили времена самого сотворения мира, не зря еще Морану успели понянчить.
– Только ты одна, думаешь, взаперти сидела? Еще один есть могучий юноша, славный охотник Орьен из страны великанов. И вот он также под замком пребывает. На него никому из женщин не велено смотреть!
Лицо у Деваны тотчас раскраснелось.
– Ах, как бы я хотела на этого Орьена хотя бы одним глазком взглянуть!
– Хорошо, ты обязательно увидишь его. А теперь пойдем с нами! – взмолились тетки-берегини.
Девана сразу утешилась такими словами и сама пошла обратно в подземелье.
…Через какое-то время Девана велела теткам-берегиням и служанкам указать ей на все, что было в подземных палатах.
Сначала присмотрщики ходили с богиней, на все ей указывали, а потом, как подошли к окованной медными полосами двери, с толстыми кольцами, так и назад повернули.
– Что же вы меня туда не ведете?! – нахмурилась Девана.
Тетки-берегини и служанки стали девушку отговаривать.
– Там смотреть нечего. Просто запертой комната стоит. В нее может заходить только один твой отец Перун. Он страшно рассердится, если узнает, что в комнате кто-то был, кроме него.
– Ах, так?! – Девана даже притопнула ногой. – Ну тогда живо несите ключи от этой двери, иначе я велю выломать ее!
Поняли присмотрщики, что, видно, в который раз от судьбы не уйдешь, и отомкнули комнату.
Зашла туда Девана и увидела лежащего в клетке огромного мертвого орла.
– Что это такое? – спросила богиня.
– Это птица, которая целый день крепко спит, а по ночам на ней отец твой летает, – сказала старшая из теток-берегинь.
– Откуда же она взялась?
– Когда-то, еще до того, как Перун родился, у владыки Сварога был огромный орел, – добавили две другие берегини. – Потом орел улетел, но оставил перо. Вот из этого пера появилась новая птица…
Этот рассказ очень понравился Деване. Глаза ее сразу заблестели.
– А что у нас есть еще интересного, что я еще не видала? Вы говорили, что покажете мне славного охотника Орьена из страны великанов…
– Нет, это пока никак невозможно!
– Так скажите хотя бы, каков он из себя?
Тетки-берегини улыбнулись.
– Ну что ж, тогда пойдем…
На этот раз тетки-берегини сами привели Девану в другую потаенную комнату. Едва богиня переступила ее порог, как увидела множество изваяний. Все эти юноши и мужчины стояли как живые. Один другого краше.
Растерялась Девана. Ведь прежде она видела только возниц, да и тех мельком.
– Который же Орьен?
– Сама догадайся… – сказала старшая из теток-берегинь.
Девана походила, походила да увидела одно изваяние, закрытое покрывалом. Вот она сдернула его и сразу покраснела. «Разве может быть такая красота?!» – подумала богиня. И задумала она тут лететь к этому прекрасному юноше на отцовском орле.
А чтобы присмотрщики ничто не заподозрили, только сонно зевнула.
– Он и вправду красив… Но все же не настолько, чтобы из-за него забыть о сладком сне. Я сегодня успела находиться с вами.
Вот вернулась Девана в свои покои и почти сразу заснула. Но едва тетки-берегини и служанки отправились почивать, как богиня встала, тихонько оделась в легкое, до колен, платьице, поверх него накинула дорожный плащ, вскочила в туфельки и тихонько выскользнула из комнаты.
Но когда Девана подошла к дверям, за которыми находился орел, ее встретили две присмотрщицы. Не разглядев богиню в темноте, они спросили:
– Кто идет?
– Нонцена, богиня ночи! Спите! – сказала Девана и, достав пучок цветов забвения, коснулась каждой девушки.
Присмотрщицы сразу и уснули. А Девана взяла ключи у одной из них и вошла в потаенную комнату.
А там уже ее ждал орел. Огромная птица сидела, расправив крылья.
– Я к тебе, – сказала богиня. – Нельзя ли мне, как и моему отцу, слетать в другую страну?
Орел покрутил головой, посмотрел сперва на Девану одним глазом, потом другим.
– Вижу, ты настоящая дочь Перуна! Ну, а поскольку это твоя первая просьба, я с радостью тебе послужу!
Вот села Девана между крыльями орла. Птица несколько раз взмахнула крыльями, и тут раскрылся потолок. Не успела Девана дух перевести, как орел взлетел в самое поднебесье.
Летели, летели они, пока под ними не раскинулся огромный лес. Это было уже самое начало великанской страны. Еще долго летели орел и богиня над макушками исполинских деревьев. Казалось, конца не будет черному лесу! Но вот впереди сверкнуло что-то. Это оказались два каменных города. На их стенах стояли великаны и переговаривались друг с другом.
– Посмотри, что это такое? – сказал один великан.
– Это к нам приближается какая-то птица, а на ней… – ответил другой.
Но не успели великаны сообразить, что им делать, как орел взял и заклекал. От его крика оба стражника попадали.
Тут орел, перелетев через стену, прямиком направился к окну высокого дома. К счастью, у дома было отворено окно.
Орел влетел в комнату и сел на пол. Девана слезла с птицы и огляделась. Прямо перед ней в огромном каменном кресле, выставив ноги, спал прекрасный юноша. Был он правда великанского роста и очень крепок и жилист. Однако же лицо у него было совсем не свирепое, а такое же прекрасное, как у того изваяния под покрывалом. А еще на коленях у Орьена лежала раскрытая книга. Это уж было совсем непохоже на грубых великанов, которые считали всякую грамоту головной болью и заумью.
– Вставай! Я прилетела к тебе издалека! Из Ирия, страны богов! – закричала Девана в уши юноше. Но… великан только сонно заворочался и перевернулся на другой бок.
– Не видишь разве? Он крепко спит! – сказал орел.
– Отчего же так?
– Оттого, что Орьен, видно, несколько дней глаз не смыкал, все читал книгу и тебя дожидался?
– Меня?
– Так ведь книга эта не простая! Посмотри, у нее между листами несколько страниц из Книги Глубины заложено. Орьен знал, что ты прилетишь![92]92
В оригинальном тексте сказки сон на царевича напустила жар-птица, на которой прилетела царевна.
[Закрыть]
Хотела Девана к юноше подойти, но орел принялся ее поторапливать.
– Скоро великаны очнутся и придут сюда, чтобы схватить нас! Но ты не огорчайся. Я тебе и во второй раз сослужу. Только нам надо будет раньше вылететь!
Вот как только Девана отбыла на своей чудо-птице, Орьен очнулся и первым делом спросил вошедших в комнату великанов:
– Вы кого-нибудь видали?
Стыдно стало часовым, что они проворонили незваную гостью, и потому соврали:
– Нет, никого не видали. Даже ворон мимо нас не пролетал!
Орьен только покачал головой.
– А мне показалось, что кто-то в комнате был…
Великаны, весело переглянувшись, загоготали. Были они не очень догадливы, но тут все-таки сообразили, что сказать.
– Это на тебя ветром с окна подуло!
Между тем поутру встали тетки-берегини и служанки. Пошли к Деване, а богиня еще с постели не поднималась. Наконец пробудилась Девана – хмурая, невеселая. Стала по палатам ходить и вздыхать:
– Ах, какой день долгий! Поскорее он бы уж закончился!
Вот ночью, как все уснули, Девана вскочила со своей кровати. Да поскорее вон из опочивальни, чтобы пораньше в великанскую страну вылететь. Впопыхах не заметила, что туфельки оставила. Так, босиком шлепая, на огромную птицу вскочила. И как в прошлый раз орел взмахнул крыльями, раскрылся потолок, и они взмыли в поднебесье… И как в прошлый раз клекнула чудесная птица – и стражники свалились с городской стены…
В этот раз Орьен не успел заснуть глубоким сном. Потому он слышал и видел смутно, через полуопущенные веки, как в комнату влетел орел, как с него соскочила юная девушка в плаще и коротком платье до колен, прекраснее которой он в жизни не видел.
Вот о чем попросила незнакомка орла:
– Ах, ты видишь, он самым тонким сном спит! Скажи, как мне его разбудить? Я за тысячу верст сюда прилетела!
– Тебе следует поступить как всякой женщине.
Богиня удивленно посмотрела на орла.
– Как же?
– Я уже помогаю тебе во второй раз! – нахмурилась могучая птица. – Нам следует отсюда еще раньше вылететь!
Девана заупрямилась.
– Нет, я с места не сдвинусь, пока ты меня не научишь!
– Хорошо, тогда пойди обними и поцелуй Орьена!
Девушка задумалась, ей, видно, прежде не приходилось иметь дела с мужчинами. Даже сонными. Наконец, решившись, она подошла к Орьену, нежно обняла его и поцеловала прямо в губы.
– Ну, что же ты не встаешь? – произнесла она с укором.
А орел опять начал поторапливать.
– Скорее! Я уже слышу шаги спешащих сюда стражников! Нам обоим будет худо, когда они нас здесь застанут!
Тут из глаз Деваны покатились крупные слезы. Капая, они омочили ее плащ.
– Вот, возьми себе в напоминание обо мне! – воскликнула девушка и, прежде чем вскочить на птицу, набросила на спящего юношу свой плащ.
Когда стражники вошли в комнату, Орьен уже давно проснулся. Он строго спросил:
– Разве опять никто не пролетал?!
– Никто, даже муха…
Но тут молодой человек схватил омоченный слезами плащ гостьи.
– А эта вещь откуда у меня, по-твоему?! Не отпирайтесь, я знаю, что сюда залетал орел с прекрасной девушкой. Все, как я на страницах из Книги Глубины вычитал. И я не хочу для себя никакой жены, кроме нее!
Великаны попадали на ноги.
– Сжалься…
– Пошли прочь отсюда! И в третий раз стерегите так, чтобы и комар не проскочил. А если опять прозеваете – не сносить вам пустых голов!
…На третий день Девана еле вечера дождалась. Да так спешила, что ни сорочки, ни платья накинуть на себя не успела. Нагой, в чем мать родила, выскочила из спальни, села на орла и полетела.
На этот раз Орьен едва веки смежить успел. Но как увидел влетевшую в окно на орле гостью, сразу проснулся!
– Кто ты? – спросил он, пожирая глазами стройный, ничем не скрытый, стан юной богини.
Девана только вначале чуть засмущалась, но потом гордо вскинула голову.
– Я дочь Перуна и Летницы! Разве страницы из Книги Глубины тебе об этом не сказали?
– А ты мое имя, верно, уже знаешь?
И вот молодые люди тут же улеглись в постель. И Орьен, говорят, сотворил с богиней, что должно сотворить мужчине… Но некоторые говорят, что Девана осталась девственницей, и влюбленные только обменялись перстнями, а потом поклялись друг перед другом, что ровно через год, когда Орьену удастся подкупить Перуна и других богов Ирия богатыми дарами, он приедет сватать Девану.
На обратном пути орел не успел долететь до восхода солнца. А потому как он был из подземной страны, то стал таять в лучах солнца. Он спускался все ниже и ниже, пока не пал на землю…
