Текст книги "Славянские боги. Все мифы и легенды"
Автор книги: Александр Иликаев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 30 страниц)
Смерть Радегаста[84]84
На основе былин «Дюк Степанович» и «Михайло Потык и Марья Лебедь Белая». Можно высказать версию о тесной связи образа Радегаста-Даждьбога с образом Михайло Потыка, поскольку Потык означает птица. Образ умирающего-воскресающего божества был особенно характерен для славянских верований (Даждьбог, Хоре, Ярило).
[Закрыть]
Однажды пировали боги в светлом Ирии. Желая поразить гостей, Сварог приказал сварить мясо в огромном котле глубиной в несколько верст. Но когда сложили припасы, оказалось, что они не закрывают даже дно котла. Тогда Радегаст вызвался съездить к синему морю, настрелять гусей, лебедей и уток.
Целый день ехал Радегаст на запад, пока не добрался до крутого берега. На его счастье, кругом было полно птиц. Бог-всадник, настреляв дичи, уже собрался возвращаться в Ирий, как вдруг увидел плещущуюся в тихой заводи, озаренную заходящим солнцем, золотую лебедь.
Радегаст только успел натянуть лук, как лебедь обернулась красивой девушкой в каменной короне.
– Это ты, Климба! – воскликнул сын Сварога. – Богиня ночных страхов и ужасных пророчеств!
Климба горделиво встала перед Радегастом и сказала:
– Забудем зло, что было между нами. Посмотри на меня. Разве я не прекрасна?
И тотчас в сердце Радегаста вспыхнула горячая страсть к девушке. Климба, взяв бога за руку, отвела в свое белокаменное жилище на взморье. Там она взяла с него страшную клятву:
– Обещай, что если кто-то из нас умрет, второй пойдет за ним в склеп живым!
Радегаст только рассмеялся. Он ведь знал, что боги бессмертны, но, сочтя клятву причудой женщины, согласился.
И вот с тех пор Радегаст стал частенько навещать Климбу.
Только разве есть что в мире, что может укрыться от всевидящего взора Мораны? Узнав об измене супруга, богиня наслала на Климбу смертный недуг.
Под вечер, оплакиваемая волчьим воем и вороньим граем, умерла возлюбленная Радегаста. Тогда из самой Нави приехала за дочерью Световида великанша Яга на санях, ударила в ворота костяной клюкой и сказала:
– Положите Климбу на погребальные дроги! Уже вырыт глубокий склеп в двадцать саженей. А тот, кто поклялся за умершей идти, пусть едет следом на коне!
Ничего не оставалось делать Радегасту, как подчиниться зловещей посланнице мира мертвых. Стал он собираться в скорбный путь. Надел свой серебряный шлем, который был увенчан фигуркой охотничьей птицы с расправленными крыльями, затем взял щит с головой черного быка и секиру. Наконец вскочил на коня с серебряными подковами и седлом, украшенным изображениями цветов, рога изобилия, колеса и рыбы.
Но не было робости в сердце Радегаста. Не в первый раз он отправлялся в царство Нави. Когда-то ему удалось освободить души умерших людей. В бою с самим Велесом Радегаст добыл свою супругу Морану.
Ладон и Перун поделились с братом своим оружием. Перун вручил лук и стрелы, Ладон – копье.
Но прежде чем Радегаст отбыл в страну мертвых, к нему явилась Морана.
– Теперь, когда моя соперница мертва, я готова простить измену. Но помни, Климба даже после смерти попытается отомстить тебе! – предупредила супруга.
– Я не боюсь чудовищ! – воскликнул Радегаст. – Ведь со мной будут чудесный конь, острая секира и добрый щит. Кроме того, посмотри, что мне дали братья. Их оружие не знает пощады, разя злобные порождения Велеса и Нии.
– И все же, возьми с собой…
С этими словами Морана протянула мужу коробочку с волшебной мазью, заживляющей любые раны.
Долго ехал Радегаст за санями. Наконец Яга привезла его к вырытой в земле глубокой могиле. Сначала опустили в яму тело Климбы, потом сам Радегаст сошел в нее вместе с конем и оружием.
Вот Яга закрыла могилу дубовым настилом и засыпала песком.
Оставшись возле тела Климбы, Радегаст первым делом зажег смолистый факел. Будто живая, лежала дочь Световида и Нии…
В полночь послышался шорох. Конь заржал, взбивая землю копытами. Радегаст увидел, как со всех сторон посыпались змеи. Тогда Радегаст натянул свой лук, достал из Тула-колчана стрелы. Зажигая концы стрел в огне факела, он одну за другой стал посылать их в змей. С шипеньем вонзались стрелы в гадов, пригвождая к земле.
Но вот отверзлась земля, и из нее показалось гладкое рыло огромного змея. Шипя, он медленно пополз к Радегасту и обвил его ногу своим лоснящимся чешуйчатым телом.
Раскрыв ужасную пасть, чудовище полыхнуло огненной струей, намереваясь сжечь смельчака заживо. Но Радегаст прикрылся щитом с изображением черной бычьей головы. Потом, не дожидаясь, когда змей снова нападет, Радегаст пронзил тело чудища копьем и только после этого острой секирой отсек ему голову.
Снова подошел Радегаст к Климбе. Не в силах противостоять ее колдовской красоте, он достал коробочку с целебной мазью и принялся натирать мертвое тело. И – чудо, оно вдруг задвигалось, ожило. Климба открыла глаза и села…
Тут сверху стал сыпаться песок: это верная дружина Перуна пришла на помощь богу-всаднику. Своей секирой Радегаст быстро разрубил дубовый настил. Когда могила открылась, он посадил на коня Климбу, а потом вскочил следом.
По возвращении в светлый Ирий, где на радостях Сварог и Лада устроили роскошный пир, Радегаст сказал Климбе:
– Моя клятва исполнена, а теперь я хочу вернуться к жене и родичам. Ступай с миром в свое жилище на взморье.
Климба прикинулась благодарной за то, что сын Сварога спас ее от смерти, но в душе затаила злобу. Вернувшись в белокаменный дворец, Климба начала усердно взывать к духам ночи, упырям и вурдалакам…
С тех пор начали Радегасту сниться ужасные сны. В них исполнялись пророчества Велеса. Ния и Дирцея пели радостную песнь. Вскрикивала горестно Карна, а Желя скакала по земле, рассыпая огонь из пламенного рога.
Узнав о мучивших мужа кошмарах, Морана выткала для него рубашку из волшебного полотна. Подобно невидимой броне, она защищала спящего от ночных призраков. Покой вернулся к Радегасту. Однако спустя какое-то время Морана, а затем другие боги стали замечать, что бог… стареет.
Юная Дзидзелия сразу догадалась, что дело в молодильных яблоках:
– Слуги Климбы отравили их!
Морана велела Прии, Спожине и Овсени срывать для Радегаста яблоки прямо с деревьев в Ирийском саду. Только ничем уже нельзя было помочь сыну Сварога. Он дряхлел на глазах и в скором времени умер.
Тучами подернулось небо, среди лета пошел на земле снег. Лада, мать сырой земли, перестала рождать травы. В ворота Ирия снова постучалась костяной клюкой Яга, чтобы забрать тело Радегаста в Навь. Но прежде чем это случилось, из сгустившегося воздуха явился бог правосудия Прове – мужчина с длинными ушами, в короне и сапогах из бычьей кожи. Держа в руках знамя и раскаленный докрасна кусок железа, он сказал:
– Я пришел, чтобы восстановить справедливость. Согласно клятве, теперь Климба должна живой отправиться вместе с мертвым в могилу!
Яга кивнула.
– Это справедливо.
Звериным и птичьим языком она произнесла заклинания, и тут же с диким воем явилась Климба. Пришлось теперь ей самой ехать следом за гробовыми санями.
Когда добрались до могилы и Климба стала сходить с коня Радегаста, тот вдруг взвился и со всей силы ударил колдунью копытом в грудь. Охнула Климба и мертвой повалилась на дно ямы.
В тот же миг рассеялись злые чары. Ожил Радегаст, встал с погребальных дрог молодой и сильный, как прежде. Просветлело небо, растаял снег, заколосилась густыми травами Лада, мать сырой земли.
Как появились ведьмы, ведьмаки и оборотни
Говорят, что Яга, старуха-людоедка с жилистым телом и костяной ногой, заколдовала своего отца Велеса. Вот как это случилось.
Однажды Яга выдаивала молоко у коровы, принадлежащей Моране. Велес, застав дочь на дворе богини, спросил:
– Чем это ты здесь занимаешься?
Старуха-людоедка ответила:
– А тем занимаюсь, что встань и стой!
После этого Велес не смог сойти с места, пока не разрешил Яге заниматься своими злодеяниями дальше.
С тех пор на земле развелись ведьмы, ведьмаки и оборотни.
Морана возвращает огонь в Ирий
Много было у Мораны-чародейки чудесных вещей: колесница, запряженная крылатыми змеями, Книга Глубины, прялка, ткавшая белые облака и темные тучи, медный котел, в котором варились зелья… Но дороже всех сокровищ для богини была кукла, подаренная Талакой.
Богиня Талака, самая добрая дочь Лады, жила на краю Ирия. Как уже об этом говорилось, она являлась покровительницей жатвы, плодородия и общественных работ.
Вручая Моране куклу, Талака сказала:
– Береги ее и всегда носи с собой, никому не показывая. А когда случится с тобой горе, дай кукле поесть и спроси у нее совета. Откушает она и скажет, чем помочь несчастью.
А рядом с Прием простирался дремучий лес. В том лесу жила дочь Велеса, великанша-людоедка Яга с костяной ногой. Жила она в доме на птичьих ногах. Никого к себе не подпускала и ела людей, как цыплят.
Никто из богов и не отваживался ходить в тот лес. Одна Морана без боязни отправлялась собирать колдовские травы, ягоды и грибы. Кукла Талаки указывала ей дорогу и не давала приближаться к дому Яги.
И вот однажды стряслась беда. Да только не с Мораной, а с самим светлым Прием.
Поздней осенью, когда дни стали коротки, а ночи долги, отправились Сварог с Радегастом, Ладоном и Перуном в полюдье: посмотреть, что делается в мире смертных. Остались в Ирии только богини.
Лада, как добрая хозяйка, раздала всем дочерям работы. Летнице велела лен расчесать, Дзидзелии – наткать полотна, а Моране – напрясть пряжи.
Погасив огонь в Ирии, Лада оставила одну лучину там, где работали девушки, и сама легла спать.
Вот отгорела лучина в светце, Летница взяла щипцы, чтобы поправить огонь, да нечаянно и потушила лучину.
– Что теперь нам делать? – всплеснули руками богини. – Огня нет в целом доме, а уроки наши не кончены. Надо сбегать за огнем к Яге!
Улыбнулась Летница.
– Мне от чесалки светло! Я не пойду.
– И я не пойду, – сказала Дзидзелия, что ткала полотно. – Мне кросна глаза и так слепят!
– Тебе за огнем идти, сестра! Ты одна в дремучий лес без боязни ходишь! – обратились обе к Моране. – Ступай к Яге!
Не дожидаясь наступления утра, отправилась Морана в дремучий лес. На ее счастье, там было полно гнилушек. Их света хватило, чтобы богиня нашла тропинку и осторожно двинулась между сумрачными елями.
Вдруг словно солнце зажглось. Морана еле успела сойти с пути. Как вихрь промчался мимо белый всадник на белом коне. В лесу начало светать.
Пошла Морана дальше. Немного успела пройти, как вновь пришлось посторониться. То скакал красный всадник на красном коне. Стало всходить солнце.
Наконец к вечеру Морана вышла на поляну, где стоял дом Яги. Как и жилище Велеса и Нии, он был окружен оградой из человеческих костей, на которой торчали черепа. Засовом ворот служила человеческая нога, запорами – руки, замком – зубастая пасть.
Вдруг опять проехал всадник. Был он черным, на черном коне. Подскакав к воротам, он исчез, как сквозь землю провалился. Настала ночь.
Но темнота продолжалась недолго: у всех черепов на ограде засветились глазницы, и на поляне стало светло как днем.
Скоро послышался в лесу страшный шум. Треск деревьев смешался с хрустом сухих листьев. Подул сильный ветер, и из леса выехала Яга в каменной ступе. Сидя в ней, она погоняла пестом, а помелом заметала свой след.
Подъехав к воротам, Яга остановилась и, потянув воздух вокруг себя, закричала:
– Фу-фу! Пахнет духом бессмертных из Ирия! Кто здесь?
Морана подошла к Яге и, сунув ей под нос пучок одолень-травы, сказала:
– Это я, старуха! Лада и сестры прислали меня к тебе за огнем.
– Хорошо, – усмехнулась Яга, – вижу, ты обучена колдовству. Только сначала поживи у меня, поработай, тогда и дам огня. А если нет – проглочу!
Потом Яга обратилась к воротам, крикнув:
– Эй вы, мои крепкие запоры, отомкнитесь!
Ворота отворились, пропуская Ягу с Мораной.
Войдя в хижину на птичьих ногах, Яга растянулась на лавке и сказала богине:
– Давай сюда что есть в печи!
Морана зажгла лучину и начала таскать Яге кушанье. А кушанья было настряпано на десять человек. Из погреба Морана принесла квасу, меду, пива и вина. Все съела, все выпила старуха. Богине оставила только немного щей, краюху хлеба да кусочек поросятины.
Укладываясь спать, Яга велела Моране:
– Когда завтра я уеду, ты смотри – двор вычисти, хижину вымети, обед состряпай, белье приготовь да пойди в закрома, возьми четверть пшеницы и очисть ее от чернушки. Смотри, чтобы все было сделано!
После этого Яга, уперев нос в потолок, захрапела, а богиня поставила старухины объедки перед куклой и спросила:
– Кукла Талаки, что мне делать? Как исполнить работу, которую задала Яга?
Кукла ответила:
– Не думай. Лучше поешь сама да ложись спать. Утро вечера мудренее.
Рано проснулась Морана, а Яга уже встала, выглянула в окно: у черепов глаза потухают. Вот мелькнул белый всадник – и совсем рассвело. Яга вышла на двор, свистнула – перед ней явилась ступа с пестом и помелом. Промелькнул красный всадник – взошло солнце. Яга села в ступу и, погоняя пестом, поехала со двора.
Оставшись одна, Морана осмотрела дом Яги и остановилась в раздумье: за какую работу ей прежде всего приняться. Глянула, а вся работа уже сделана. Кукла выбирала из пшеницы последние зерна чернушки.
– Тебе осталось только обед приготовить! – сказала кукла, прячась у Мораны за пазухой. – Поставь кушанье в печь да и отдыхай на здоровье!
К вечеру Морана собрала на стол и стала ждать Ягу. Начало смеркаться, мелькнул за воротами черный всадник – и совсем стемнело, только засветились глаза у черепов.
Наконец вернулась Яга.
– Все ли сделано? – спросила старуха с порога.
– Посмотри сама! – ответила Морана.
Яга все осмотрела, досадливо поморщилась, что не за что рассердиться, и сказала:
– Ну, хорошо!
Потом крикнула:
– Верные мои слуги, смелите пшеницу!
Явились три пары рук, схватили пшеницу и унесли вон с глаз.
Яга наелась, стала ложиться спать и опять задала работу Моране:
– Завтра сделай то же, что и сегодня, да сверх того возьми из закромов мак да очисти его от земли по зернышку. Кто-то по злобе земли в него намешал!
Сказав это, старуха повернулась к стене и захрапела, а Морана принялась кормить свою куклу. Кукла Талаки поела и сказала ей, как и вчера:
– Ложись спать. Утро вечера мудренее.
Утром Яга опять уехала в ступе со двора, а Морана с куклой всю работу тотчас сделали.
Старуха воротилась, оглядела работу и крикнула, как в прошлый раз. Явились три пары рук, схватили мак и унесли с глаз.
Яга села обедать. Все время, пока она ела, Морана стояла молча. Нахмурилась старуха.
– Что ж ты не говоришь со мною? Стоишь как немая!
– Я хочу спросить тебя только о том, что видела: когда я шла к тебе, меня обогнал всадник на белом коне, сам белый и в белой одежде: кто он такой?
– Это Ясный День, – ответила Яга.
– Потом обогнал меня другой всадник на красном коне, сам красный и весь в красное одет.
– Это Красное Солнце!
– А что значит черный всадник, который обогнал меня у самых твоих ворот?
– Это Темная Ночь, а все трое – верные слуги моей приемной матери, богини Нии![85]85
Настоящей матерью Яги является великанша Болота, жена или дочь великана Болота.
[Закрыть]
Морана вспомнила о трех парах рук, но решила промолчать.
– Что ж ты еще не спрашиваешь? – удивилась Яга.
– Будет с меня и этого.
– Хорошо, – сказала старуха, – что ты спрашиваешь только о том, что видала за двором, а не во дворе! Я не люблю, чтоб у меня сор из дома выносили! Теперь я тебя спрошу: как успеваешь ты исполнять работу, которую я задаю тебе?
– Мне помогает кукла Талаки, – ответила Морана.
– Так вот что?! – затряслась от злости Яга. – Убирайся же ты от меня, дочь Сварога и Лады! Не нужно мне тут кукол-помощниц!
Выведя Морану за ворота, Яга сняла с забора один череп с горящими глазами и, надев на палку, отдала ей со словами:
– Вот тебе огонь для сестер Летницы и Дзидзелии, возьми его. Они ведь за этим тебя сюда и присылали.
Бегом пустилась домой Морана при свете черепа, который погас только с наступлением утра, и наконец, к вечеру другого дня, добралась до Ирия.
Подходя к воротам, она хотела было бросить череп. «Верно, в жилище богов, – подумала она, – уж больше в огне не нуждаются». Но вдруг послышался глухой голос из черепа: «Не бросай меня, неси в светлый Ирий!»
Богини встретили Морану с превеликой радостью и рассказали, что с той поры, как она ушла, у них не было огня: сами высечь никак не могли, а если огонь приносили, он гас, как только вносили его через порог.
Так Морана с помощью куклы Талаки вернула огонь в Ирий.
Ладон – победитель стража Йесы
Услышал как-то Ладон, что есть у морского владыки Иесы чудесное блюдо с наливным яблоком. Мол, стоило поставить то блюдо перед собою да промолвить слова заклинания: «Катись, яблоко, покажи мне города и поля, леса и моря, покажи мне высоту гор и красоту небес!», как тотчас же спелый плод начинал катиться по блюду, на дне которого проступали очертания всего, что есть в мире.
Вот решил Ладон добыть то блюдо. Для этого отправился он к своей сестре богине-чародейке Моране.
Та прямо на пороге встретила гостя следующими словами:
– Знаю, зачем, братец, пожаловал… Только чудесное блюдо с наливным яблоком тебе не достать. Мало того, что находится оно в хрустальном ларце на самом краю мира, за синим морем, так его сторожит ужасное чудовище – Морской лев. Оно имеет две ноги, подобные человеческим, большие зубы и рыбий хвост.
Ладон задумался.
– Ну с чудовищем я как-нибудь справлюсь, только вот как мне пройти по морю?
Морана протянула брату подкову, выкованную из белого железа.
– Это не простая подкова, а волшебная. Стоит тебе бросить ее в воду, как море покроется тонкой, но прочной коркой льда. Так ты сможешь перебраться на остров, где Йеса хранит свое самое великое сокровище…
Затем Морана снабдила Ладона еще двумя вещами: охотничьим рогом и стрелой, чей кончик богиня пропитала змеиным ядом. Кроме того, Морана подробно растолковала, что нужно сделать Сварожичу, чтобы завладеть чудесным блюдом…
И вот отправился Ладон на самый конец мира, за море, где на большом острове возвышался роскошный дворец морского владыки Иесы, окруженный густым тенистым садом.
Подойдя к входу в сад, Ладон взял охотничий рог и приставил ко рту. После этого он сильно дунул. Раздался громоподобный звук, и тотчас из-за деревьев показался Морской лев. Но Ладон не стал ждать, когда чудовище приблизится к нему. Ведь любой смельчак рисковал быть разорванным на части громадными зубами стража Иесы или быть задушенным кольцами его мускулистого рыбьего хвоста.
Вложив стрелу в тетиву, Ладон выстрелил прямо в сердце Морского льва. Страж Иесы замертво упал, сраженный ядом. После этого Ладон спокойно вошел в сад и долго ходил по нему среди незнакомых деревьев с причудливыми плодами. Наконец он увидел старый дуб. Между его узловатыми сучьями висела толстая золотая цепь, к которой был привешен хрустальный ларец. Схватил Ладон ларец, заглянул внутрь. Там лежало вожделенное блюдо с наливным яблоком.
Забрав добычу с собой, довольный Сварожич отправился восвояси. Придя домой, он первым делом поблагодарил Морану за белую подкову и охотничий рог, а своей жене Дзидзелии вручил то самое блюдо с наливным яблоком, сказав:
– Теперь ты, а не Иеса и Циза, увидишь все города и поля, леса и моря, высоту гор и красоту небес!
Позднее проплывавшие мимо острова Йесы моряки говорили, что видели у ворот сада поверженного Морского льва, у которого чуть подрагивал лишь кончик хвоста…
Между тем кровь из раны чудовища пропитала землю, из каждой ее капли выросли странные деревья. У них были массивные стволы и перекрученные ветви. Темно-красный сок тех деревьев с тех пор называют кровью. Считается, что он обладает целебными свойствами[86]86
Как пишет Д. Дудко, «польский гусит приводит слова из языческой троицкой песни: «Alado, gardzyna jesse» – «А, Ладо, герой Иеши» (чеш. hrdina – «герой»). То есть Ладо (Лада) действительно был богом-воином, подчиненным Иеше. Польский герб Лада включал в себя охотничий рог, белую подкову с крестом над ней и стрелу. (Из этого вырисовывается образ бога-всадника, возможно, солярного, охотника и лучника.) На шлеме – коронованный лев с мечом». Думается, Д. Дудко не прав. Тут мы имеем дело с забвением древнего мифа. Из сохранившегося начала языческой песни может действительно показаться, что Ладон был слугой морского владыки. Но, кажется, совпадение имен здесь неслучайно. В греческом предании Ладон, превратившийся в дракона титан, был противником Геракла.
[Закрыть].
Йеса и чудесное блюдо с наливным яблоком[87]87
Эта кощуна, очевидно, хронологически предшествует истории о женитьбе Леля на Ниве.
[Закрыть]
Послушай,[87]87
Эта кощуна, очевидно, хронологически предшествует истории о женитьбе Леля на Ниве.
[Закрыть] Михаил Федорович, послушайте, верные заветам пращуров бояре! Далеко на востоке Ирия, у лукоморья, стоял зеленый дуб. Он возвышался перед обширным белокаменным дворцом, в котором жили счастливые боги-супруги Ладон и Дзидзелия.
Лель и Полель, братья-близнецы, сыновья матери сырой земли Лады, часто гостили у своей сестры и зятя. Это были прекрасные мальчики с воркующими голубями на головах. В руках братья держали сосуды, полные злаков.
Когда отец неба Сварог созывал пир в Ирии, Дзидзелия отправлялась на него в зеленой повозке, которую вез золотой конь. Любой смертный, доведись ему увидеть Дзидзелию, ослеп бы от такой красоты. Золотистые волосы богини украшал миртовый венок, переплетенный розами, а лазорево-синие, как небо, глаза излучали радость и свет.
Дзидзелия владела настоящим сокровищем: чудесным блюдом с наливным яблоком. Садясь перед блюдом, богиня произносила особые слова: «Катись, яблоко, покажи мне города и поля, леса и моря, покажи мне высоту гор и красоту небес!» Тотчас же спелый плод начинал катиться по блюду, на дне которого проступали очертания всего, что есть в мире…
…Откуда то чудесное блюдо взялось, тебе, государь, уже ведомо. Теперь же продолжаю кощуну…
Достон был своей прекрасной супруги бог-воин Ладон. Его доспехи сияли, словно солнце. У Ладона имелся огромный красный щит с изображением увенчанного золотой короной вздыбленного льва. Кроме того, сын Сварога владел двумя предметами, в которых была заключена его удача: охотничьим рогом и белой подковой. Особенную нелюбовь Ладон питал к владыке вод. И не забывал то и дело петь песню, начинавшуюся словами: «Ладон, победитель стража Иесы».
Между тем Иеса, выходя на берег лукоморья, частенько любовался играющими под зеленым дубом Лелем и Полелем. Наконец ему во что бы то ни стало захотелось поселить их у себя в подводном царстве и, сверх того, вернуть себе сокровище Дзидзелии – чудесное блюдо с наливным яблоком. Он справедливо считал его похищенным у себя и сильно негодовал на Сварожича…
И вот однажды на берег плеснула волна, а по ней на колеснице, запряженной кобылами с хвостами и гривами из морской пены, выехал Иеса. Оторопели от ужаса Лель и Полель. Но Иесе удалось схватить только Леля. Полель смог вырваться из объятий морского владыки и убежать.
Узнав о приключившейся беде, Ладон решил немедленно отправиться к Иесе, чтобы заставить его вернуть Леля…
Но напрасно ждала возвращения супруга Дзидзелия. Наконец не вытерпела, достала чудесное блюдо и, катя по нему наливное яблоко, стала ворожить. Что же она увидела? Своего мужа, прикованного цепями к одинокой скале, стоящей посреди бескрайнего моря.
Поняла Дзидзелия, что Иесе хитростью удалось завладеть священными предметами, в которых была заключена сила Ладона. Зная, что владыка моря не успокоится, пока не заполучит Полеля, Дзидзелия запрягла в зеленую повозку золотого коня и, взяв брата, отправилась с ним за высокие стены Ирия.
В дороге на путников напала страшная жара. Полель увидел пруд, а возле него пасущееся стадо пестрых коров.
– Я хочу пить, – сказал мальчик.
– Не пей, брат, а не то станешь теленком! – предупредила Дзидзелия, догадавшись, что это все проделки Иесы.
Полель послушался. Поехали они дальше.
А солнце все выше, зной пуще. Впереди показалось озеро, возле которого гуляло стадо белорунных овец.
– Ах, сестра, мне страшно пить хочется! – воскликнул мальчик.
– Не пей, брат, – отговорила его Дзидзелия, – а то станешь барашком.
И в этот раз Полель послушался богиню.
Покатилась повозка, запряженная золотым конем, дальше. Вот впереди сверкнула река, которую переходил табун коней с блестящими спинами.
– Если бы ты, сестра, знала, как мне пить хочется! – пожаловался Полель.
Вздохнула Дзидзелия и сказала:
– Не пей, брат, а то сделаешься жеребенком!
Богиня свернула по кривой дороге в сторону от реки. Да хитер был владыка вод. Скоро на пути беглецов показался ручей. На его илистых берегах шумно резвились круглобокие свиньи.
– Теперь, сестра, я напьюсь. Мне ужасно пить хочется! – заплакал мальчик.
– Не пей, брат, – взмолилась Дзидзелия, – а то станешь поросенком!
Между тем кривая дорога завела путников к глухому болоту. Стадо черных коз паслось на его топких берегах.
– Не могу я больше терпеть! – воскликнул Полель и, не послушав сестры, напился воды из болота. После этого он тут же стал белым козленком с серебряными копытцами и золотыми рожками. Стал он прыгать перед Дзидзелией и кричать: «Ме-ке-ке! Ме-ке-ке!»
Плача, богиня обвязала шею козленка поясом и, привязав к повозке, привела наконец в Ирий.
Долго не могли поверить Сварог и Лада, что с их детьми стряслась страшная беда. Перун и Радегаст в бессильной ярости метали громы и молнии. Ведь пока Иеса владел щитом, рогом и белой подковой Ладона, владыка моря был неуязвим.
Как всегда, на помощь Сварожичам пришла жена бога-всадника Радегаста – хитроумная Морана. Только увидев белого козленка, она достала из-за пояса одолень-траву. Козленок потянулся к пучку и тотчас снова стал Полелем.
Тут затрясся чудесный остров, на котором Сварог воздвиг Ирий. Из чудовищной силы водоворота, что клокотал перед крепко запертыми воротами дворца, показалась огромная бородатая голова Иесы. Держа в одной руке жемчужный трезубец, а в другой – огромный рог из раковины, бог моря пророкотал:
– Пусть Дзидзелия отдаст мне чудесное блюдо! Тогда я верну ей брата и мужа!
Осторожная Морана предупредила богиню:
– Иеса коварен! Потребуй, чтобы он также возвратил похищенные вещи Ладона, в которых заключена его сила.
Дзидзелия вышла на гульбище дворца и сказала:
– Верни мне вещи мужа: щит, охотничий рог и белую подкову!
Расхохотался Иеса.
– Однажды мне удалось захватить их хитростью. Неужели я стану во второй раз искушать судьбу?
Тогда Дзидзелия, не задумываясь, бросила чудесное блюдо с наливным яблоком прямо в огромный рог Иесы. Владыка моря довольно тряхнул своей зеленой бородой, и тотчас на макушке поднявшейся волны показались Лель и Ладон…
Но Морана оказалась права. Вернувшись с блюдом в свой дворец на далеком острове на краю мира, Иеса попросил свою супругу Цизу:
– Поворожи мне. Я слышал, что далеко в глухом лесу у великанши-людоедки Яги живут гуси-лебеди, которые похищают детей!
Вот Циза принялась ворожить: катать яблоко по серебряному блюду. И в скором времени нашла птиц, о которых говорил Иеса.
Тем временем в Ирии не успели Лель и Полель обняться, как, откуда ни возьмись, прилетели белые гуси-лебеди. Подхватили они братьев на широкие крылья и унесли.
Ладон, не мешкая, стал готовиться выступить на войну с Иесой, но Дзидзелия остановила его:
– Без щита, охотничьего рога и белой подковы тебе не помогут даже меч и копье! К тому же бог моря сразу увидит тебя в чудесном блюде. Лучше мне отправиться за Лелем и Полелем. Иеса не станет сражаться с женщиной. Я ведь не воительница и не колдунья. Может быть, мне удастся уговорить владыку моря вернуть братьев?
Ладон нехотя согласился, пригрозив:
– Пусть только он попробует причинить тебе вред! Тогда плохо ему придется!
Села Дзидзелия в свою зеленую повозку и поехала в ту сторону, куда улетели гуси-лебеди.
Примечая упавшие в траву с неба белые перья, доехала богиня до горы, на которой стояла хатка-пекарня. Богиня Сива, только увидев Дзидзелию, высунулась из окна и стала звать в гости:
– Заходи ко мне поесть ржаных пирогов!
Дзидзелия, натянув вожжи, воскликнула:
– Не могу, сестра Велеса! У Сварога, моего отца, даже пшеничные не едятся.
Поехала Дзидзелия дальше. Вот впереди показалась старая лесная яблоня, под которой сидела высокая женщина. Подъехав к дереву, Дзидзелия узнала в женщине богиню Дивию, супругу самого Световида. Улыбнулась Дивия.
– Внучка, отведай моих яблок!
– Ах, у моего отца Сварога даже те, что растут в Ирийском саду, несладки! – вздохнула Дзидзелия.
Отправилась богиня дальше.
Наконец на ее пути показалась молочная река с кисельными берегами. Ее владычицей являлась богиня в виде женщины с головой коровы. Это была мать Дивии, прабабка Подага. В руках Подага сжимала посох и рог изобилия.
Сказала ей Дзидзелия:
– Прабабка Подага! Ответь, куда гуси-лебеди полетели?!
Усмехнулась Подага.
– Аты сперва, правнучка, моего киселя с молоком отведай!
– У моего отца Сварога и сливки нежирны! – отмахнулась Дзидзелия.
И долго бы Дзидзелии ездить по горам да лесам, но, к счастью, попался ей на пути еж. Хотела богиня его толкнуть, да побоялась уколоться. Дзидзелия спросила зверя:
– Еж, не видел ли ты, куда полетели гуси-лебеди?
Еж показал, куда: через пень и колоду, на взморье. Пришлось сойти Дзидзелии с повозки и пешком добраться до берега. А там – травы по колено, да между мшистыми камнями стоит дуб кривой. Дальше – коса из белого песка. На краю той косы – дворец Иесы.
Дзидзелия улучила время, пока владыка моря в своем дворце спал, и по мелководью пришла на косу. Лель и Полель только ее увидели – побежали навстречу. У Леля в руках серебряное блюдо с наливным яблоком и щит, а у Полеля – рог и белая подкова. Видно, что братья не теряли времени даром в плену. Впрочем, говорят, им сама Циза вручила родительские вещи. Очень уж не хотелось морской владычице ссориться с богом-воином, его женой и прочими обитателями Ирия.
Схватила Дзидзелия братьев да была такова.
