Текст книги "В щупальцах дракона (СИ)"

Автор книги: Александр Гарм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 31 страниц)

Дозорные корабли двигались во тьме вот уже несколько часов. Вытянувшись в длинную цепь так, чтобы сигнальный фонарь на мачте одного был виден следующему позади. Но зажигали их редко. Андрей лежал в капитанской каюте, погружённый в полутранс. В горящей ультрафиолетом тьме он пытался нащупать следы присутствия других судов, но горизонт пока был чист. Глаза морских существ видят мир иначе и молодой человек не сразу заметил перемену.

Из забытья его вывел стук в дверь.

– Кап, мы у Верхней Губы, – сообщил Инто.

Андрей повернулся на узкой койке и сел. Голова непривычно кружилось, давно такого не было. По ту сторону бездны в чёрной пустыне бушевала настоящая буря.

В дверь вновь постучали, более настойчиво.

– Да – да, слышу, – прохрипел Андрей.

Когда постучали снова, он вскочил с постели и дёрнул ручку.

Непривычно яркий свет ударил в глаза. На пороге стоял Велесандр во всегдашней белой рубашке с галстуком и посеревших нарукавниках.

За его спиной вместо полутьмы нижней палубы оказалась комната с выбеленным потолком и стенами, наполовину выкрашенными зелёной краской. В глаза бросились полки с картонными папками, стол с пишущей машинкой и узенькое окошко, сквозь занавески на котором виднелся мрачный осенний двор.

От неожиданности и букета разом накативших эмоций Андрей замер. Стажёр неуверенно улыбнулся.

– Андрей, вы позволите?

Молодой человек кивнул в ответ и посторонился, не сводя глаз с электрических лампочек в люстре на потолке.

Велес вошёл и закрыл за собой дверь. Пару секунд Андрей не мог пошевелиться. Но тут же опомнился и подскочил к двери, дёрнув её с силой на себя.

Перед ним была нижняя палуба. Тёмная, сырая, уставленная бочками, мешками, бухтами каната и катушками верёвок. Корабль скрипел и покачивался на волнах.

– Что это было? – спросил Андрей, переводя взгляд на Стажёра.

– Мой кабинет, – ответил тот, – Извините, что вот так, без приглашения. Срочно нужно поговорить.

– А, – протянул Андрей, – Хорошо, жди меня здесь.

И пошёл наверх.

Они достигли края Туманного Моря раньше, чем он ожидал. Впрочем, виной всему, похоже, была погода. Холодной безветренной ночью туман разлился гораздо дальше границ мелководья.

Андрей поднялся на палубу и глянул вперёд.

Облака, густые, точно мыльная пена, стеной поднимались переде ними. Ветер к утру начал задувать резкими порывами, подвывая в такелаже. Солнце, ещё не видимое, уже освещало горизонт по левому борту и бросало бордово – красные отблески на тучу впереди.

– Симолярская китара, – проговорил Велес у него за спиной, – Потрясающая водоросль. Растёт на любом мелководье, испарения окутывают большую часть обитаемого мира.

Андрей обернулся. Матросы на палубе удивлённо таращились на пришельца.

– Кап, он всё время в вашей каюте просидел? – спросил Инто, приблизившись.

– Господин Мелахар, занимайтесь своим делом.

– Есть, кап.

Ктар удалился и Андрей некоторое время изучал молочные облака впереди.

– Надеюсь, ничего опасного, – проговорил он.

– Ну, как сказать, – пожал плечами Велес, – В этих местах трудно найти что‑нибудь совершенно безопасное.

– Не забудьте надеть, кап, – сказал Инто, проходя мимо.

Он сунул Андрею в руку маску, похожую на респиратор с круглыми очками.

– Стоило догадаться, – вздохнул Андрей, – Так о чём ты хотел поговорить?

– Я проверил вчера данные сканирования. Ритуал связал тебя с двумя людьми. Об одном ты знаешь – с себастийцем у тебя связан разум. Печать серьёзная, но разорвётся, скорее всего, если ты просто вернёшься в свой мир. С другим ритуал связал твою душу.

– Сомневаюсь, что она у меня есть.

– Душа есть у каждого, Андрей. Единственная бессмертная частица каждого, единственная по – настоящему свободная сущность.

– Ну, допустим. И как эту 'связь душ' разорвать? – Андрей прошёлся по мостику.

– Если честно – понятия не имею. Но разорвать её тебе нужно. Если, конечно, собираешься возвращаться.

– Здесь я не останусь, – сказал Андрей.

– Тогда разорвать её нужно обязательно. Эта цепь настолько прочная, что не разрушится даже при переходе из одного мира в другой. Либо ты вырвешь чью‑то душу и утащишь её с собой домой, либо твоя не выдержит первой и останется здесь.

– А тело?

– Без души от него не будет проку. Твои воспоминания растворятся в Бездне, а сам ты возродишься снова в этом мире. Когда‑нибудь, – ответил Стажёр.

– Перспектива безрадостная, – проговорил Андрей.

– Определённый шанс выжить есть, но – сам понимаешь – пятьдесят на пятьдесят…

Перспектива украсть чью‑то душу Андрея тоже не привлекала. Благо, если неизвестным окажется какое‑нибудь неприятное существо, навроде Маркото Граха или клятого Онтена Форже.

– А что там насчёт Янтарного Картеля?

Стажёр посмотрел на Андрея со странной смесью жалости и отвращения.

– Я могу помочь тебе встретиться с кем‑нибудь из их агентов… Но ты правда готов отдать им уплату собственный дар или заложить душу в долговое рабство? Они всегда просят самое ценное, что есть у тебя.

– Отложим на потом, – согласился Андрей, натягивая респираторную маску.

Густые белесые перья, точно щупальца, тянулись навстречу галере. Ещё мгновение и они обхватили корабль.

Молочное облако ненадолго ослепило его.

– На гелиограф, подготовиться к передаче, – скомандовал он, – Ведомым сократить дистанцию. Направление зюйд – тень – вест. Сирена каждый час.

Матрос на мачте принялся отбивать сигналы створками фонаря. Всё было бы куда проще, будь на каждом из следовавших за ним баркасов чернокнижник, способный общаться с ним мысленно. Ну или рация.

Пока же приходилось работать с тем, что было под рукой. Левый его глаз видел не дальше нескольких десятков метров, но для второго туман не был прекрадой. Если себастийцы скрываются где‑то неподалёку, он заметит их первым. Мысль о том, что все, кроме него, здесь слепы, наполнила его какой‑то странной уверенностью в собственных силах.

Андрей опустил руку на эфес сабли. Он не хотел расставаться с этой вещью, но после событий в заливе Роз стал относиться к оружию с куда большей осторожностью. Рукоять была тщательно примотана к ножнам тонкой бечевой с кистями, не позволяя извлечь клинок. Что бы ни случилось, он не станет его извлекать.

– Да, кап, здесь они нас точно никогда не найдут, – проговорил Инто, – На их месте я бы сюда даже не сунулся.

Андрей и сам думал также. Но чересчур расслабляться не следовало.

– Прочёсывать море им совсем не обязательно, – ответил он, – Могут просто ждать нас в горловине к востоку от рифов.

– Для этого им нужно было сперва обогнать нас, кап, – отмахнулся Инто, – Невозможно столько дней подряд двигаться на вёслах.

– Ктары могут, – заметил он.

Ящер сухо рассмеялся.

– Человеческие байки, – ответил он, – Взрослый ктарогамуа сильнее среднего человека, но мы же не железные, кап. Ктару тоже нужно есть, пить, спать – а спим мы куда больше вашего. В императорском флоте дисциплиной эти чувства притупляют, но Медведи – далеко не манавирские моряки, хоть и важничают. Не – е-ет. Им нас уже не догнать… К тому же, кап, это Туманное море – самое дремучее место на всём Закатном берегу. Дюжина островов – между ними может затеряться целая флотилия – настоящая флотилия, а не наш балаганчик под парусами. В семьсот двадцать шестом году Барабос Смелый потопил здесь семнадцать таргарелл с грузом серебра. Серебро он, конечно, оставил себе…

Инто странным образом заразил Андрея своей уверенностью в успехе. За 'Лису' он не волновался, пока молодой человек здесь, врасплох их не застанут. Но когда Флот окажется в тумане, он будет весьма беззащитен. Ему хорошо помнилась чудовищная волна, которой Грах рассеял всё их потешное войско. Интересно, насколько велика сила его врага? Что, если он может также, как и сам Андрей, видеть сквозь белёсую пелену? Тогда они направляются в ловушку.

Вскоре взошло невидимое солнце и раскрасило дымку причудливыми тенями. Велесандр давно уже спустился вниз. Андрей знал, что в каюте его нет – Стажёр наверняка отправился своими неведомыми тропами по каким‑то неведомым делам.

Что ни говори, а странные выходные у него получились. Минуло уже больше месяца и там, в другом мире, его наверняка уже перестали искать.

Солнце пекло где‑то снаружи, а здесь, внутри облака, царила приятная прохлада. Он стоял на мостике, наслаждаясь тишиной и безмятежностью. Только он, да рулевой на вахте, безмолвный и сосредоточенный.

– Парус на семь часов, – хрипло крикнул дозорный с марсовой площадки.

Андрей сморгнул. Он так пристально обшаривал море впереди себя, что забыл о всех прочих направлениях. Это был точно его корабль. Один из баркасов, следовавших за 'Лисой'.

Они не подали сигнал, значит дело было серьёзным. Андрей велел спустить парус и дождаться их. Развернувшись по ветру, лодка подошла к ним вплотную.

Человек в выцветшем плаще и рваной треуголке прыгнул и уцепился за штормтрап, не дожидаясь, пока матросы подтянут баркас ближе. Взобравшись на палубу он направился прямиком к Андрею.

– Эр Федоро, – он небрежно отсалютовал, – Мы видели паруса в десяти милях к востоку отсюда. Думаю, они нас не заметили.

– Куда они идут? – спросил Андрей.

– Юг, юго – восток, – ответил тот, – Похоже, что двигаются к Блаженной Рикке.

Дозорные корабли спешно перегруппировались и Андрей тут же отправил лодку сообщить обо всем на флотилию. Ответ пришел быстрее, чем он ожидал. Курьер, тощий шерглин, взобрался прямо изогнутой корме и передал ему пакет.

– Разворачиваемся и отходим на север, – сказал он Инто, прочитав письмо,

– Бежим, кап? – усмехнулся ящер.

– Флотилия поворачивает на запад, чтобы не столкнуться с себастийцами. Нужно проверить маршрут.

– Там же второй дозор, – заметил Инто.

– Они отойдут к северу, – Ответил Андрей, – Курс норд – норд – вест, передайте на остальные корабли, господин Мелахар.

К полудню дела ещё больше осложнились.

Андрей глядел на расстеленную у его ног карту. Дозорный, только что взошедший на борт, склонился над ней и указал пальцем на тёмное пятно залива.

– Они здесь и здесь, – бородач перевёл палец к западу от нынешнего их положения, – К западу пять кораблей. Ещё больше на юге.

Андрей уже знал всё это, но ему требовались свидетели. Посылая один из баркасов вперёд, он выбрал направление так, чтобы дозорные заметили себастийцев и отошли назад прежде, чем сами будут обнаружены.

– С флотилии приходят похожие сообщения, – ответил он, кивнув, – Они обступили нас со всех сторон.

Молодой человек присел на корточки и взглянул на карту. Темная галька обозначала себастийские корабли, светлая – их собственные. Они были окружены врагами со всех сторон и Андрей просто не видел выхода из этой ситуации. И даже, если бы знал, слово его едва ли что‑то значило в Совете.

Внезапно он поднялся и посмотрел на горизонт.

– Будет буря, Инто, ведь так? – спросил он.

Его помощник сощурившись поглядел на горизонт.

– Поштормит немного, кап, это да, – ответил тот, – Дождь будет точно. И ветер крепчает.

Андрей помедлил и почесал подбородок. Для его плана настало самое подходящее время.

– Я отправляюсь на флотилию, – сказал он наконец, – Инто, в моё отсутствие остаешься за капитана. Не вздумай утопить мой трофей.

– Что вы, кап, – отозвался ящер, – Вернёмся в целости и сохранности.

Андрей подошел к борту и вместе с дозорным спустился на баркас. Лодка быстро развернулась и направилась в сторону флотилии, двигавшейся где‑то далеко на востоке.

+ + +

Небо снаружи потемнело, солнце еще не скрылось за горизонтом, но едва проглядывало сквозь надвигавшиеся тяжелые тучи. Ветер крепчал с каждой минутой.

Где‑то вдалеке раскатисто прокатился гром.

– Господин Андре!

Девушка подбежала к нему и легонько коснулась руки.

– Эсса Камилла, – сказал он, – Тоже хотите остаться?

– Я… не… – девушка растерялась, не распознав шутку, – Я, я бы с радостью осталась, но леди Маргарит велела мне ждать её на 'Столкновении'.

Галера лорда Балкофиса была одним из немногих судов в их распоряжении, способным самостоятельно уйти от себастийцев. Андрей кивнул.

– Это очень хороший корабли, эсса, там вы будете в безопасности, – сказал он, улыбнувшись, – Все будет хорошо, уже завтра вы окажетесь на Капо – Гарганте. Там вам ничто не будет угрожать.

Девушка улыбнулась, но спустя миг снова погрустнела.

– С вами все будет в порядке, эр Андре? – спросила она.

– Конечно, – с уверенностью ответил он, – Ктары с Медвежьих островов слишком медлительны, им за нами ни за что не угнаться.

– А, – сказала Лизанна, – Тогда хорошо, – и она снова улыбнулась.

Дверь позади них открылась и показались Феличиана и капитан ди Торрильяни.

– Камилла, моя дорогая, вы все еще здесь? – заботливо спросила женщина, – Идемте же скорее, а не то эти болваны уплывут без нас.

Посол аккуратно взяла девушку под руку и, кивнув Андрею на прощание, увела её к трапу, где последние члены команды флагмана грузились на шлюпки.

Капитан 'Элины Мари' приблизился к нему.

– Ну что ж, эстро Федоро, всё готово. Мои люди неплохо потрудились, как мне кажется.

Андрей кивнул:

– Ветер отходит в корму, – заметил он, глядя на раздутые паруса, – Поздно переставлять такелаж. Придётся идти на юго – восток. Так мы окажемся ближе к себастийцам, но есть и свой плюс – больше скорости. Догнать нас они не смогут гораздо дольше.

– Да, так и впрямь будет лучше всего, – согласился ди Торрильяни, – Когда‑нибудь управляли таким судном?

– Таким точно нет, – ответил Андрей, – В наших краях настолько большие парусники строят редко.

– Это дорогое удовольствие, – согласился ди Торрильяни, – Если ветер и дальше будет меняться можете отклониться к северу, туман уползёт туда же и пределов завесы вы не покинете ещё долго.

– Думаю, это не понадобится, – ответил Андрей, – Рад был нашему знакомству, капитан.

Он протянул офицеру руку. Тот пожал ее и хлопнул Андрея по плечу.

Молодой человек дождался, пока последняя шлюпка спустится на воду, после чего направился к юту, напоминавшему дворец. По витой лестнице он поднялся мимо ворот на самый верх кормового замка 'Незабвенной'. Здесь у штурвала его ждали рулевой и дежурный офицер в сопровождении карабинеров.

– Судно готово к маршу, эр Федоро, – доложил тот.

Андрей кивнул и встал у штурвала. Глядя на небо, он не заметил, как они ушли. Тучи вновь клубились над ним как в ту ночь, когда его забросило в этот мир. В глубине души его появилась крохотная надежда, что шторм разразится с той же силой и вернет его назад на Землю.

Когда он посмотрел за корму, флотилия была уже далеко. Облако светлячков удалялось все дальше и дальше от него. Он заметил, как один за другим эти огоньки начали гаснуть – на всех кораблях тушили огни. Они собирались идти на юг в полной темноте, чтобы не позволить себастийцам случайно заметить их. Впрочем там, далеко за стеной тумана, прочь от флотилии на запад уходил другой корабль. Андрей видел его стройные обводы своей пустой глазницей. Ещё одна приманка для Маркото Граха, не такая явная.

«Незабвенная» же, напротив, вся сияла огнями фонарей. Масляные светильники горели на мачтах, обозначали ноки рей, светились вдоль бортов и ярко обозначали бак и ют. Он отпустил колесо штурвала и зафиксировал стопором положение руля – Андрей уже видел эту необычную конструкцию на «Элине Мари» и успел привыкнуть к ней.

Он прошел к корме и глянул вниз через борт. Окна офицерских кают ярко мерцали, освещая волны, расходившиеся далеко внизу за кормой.

На минуту даже ему показалось, что корабль наполнен людьми.

Но салардийцы помогли поставить паруса и удалились уже давно. На корабле осталось всего десять человек, большая часть из которых охраняла единственную пассажирку.

Леди Маргарит неслышно подошла сзади и он вздрогнул, когда она появилась рядом с ним и тоже глянула вниз.

– Высоко, – заметила она, – Никогда раньше не была здесь.

Он обернулся. В руках она держала два хрустальных бокала с вином. Она протянула

ему один из них.

– За успех нашего предприятия, – сказала женщина.

Глава 24. КРУИЗ

Солнце золотило дымку тумана, окутывавшего скалы Зелёного Хребта. Колокол отзвонил уже дважды, призывая пассажиров скорее грузиться на борт.

'Сенгершах', небольшой по авентурийским меркам паром, завис в двух метрах над бирюзовыми полупрозрачными волнами бухты. Удерживаемый тросами, он терпеливо ждал, пока последние пассажиры взойдут по трапу. В этот ранний час причал был почти пуст. Городок вдалеке ещё спал, дремал и Руфиано, стоя на верхней палубе и уперевшись локтем о стальной планширь. Он доедал купленный у лоточника тенаколь с медузой в остром соусе. Еда приятно обжигала рот и слегка бодрила утомлённый рассудок.

Минувшая ночь прошла без сна в долгой подготовке к поездке. Юная Рибальд без конца примеряла платья, отданные ей леди Маргарит, никак не решаясь выбрать что‑то одно. Он сердился на неё, хотя по – своему и понимал – его ситуация была не лучше. Под узким двубортным сюртуком могли поместиться лишь два ножа. Но какие взять – мирбанские, кривые олийские или сагриканские – он долго не мог решить. Пойдя на компромис, юноша взял один олийский и в пару к нему длинный пехотный штык.

Наконец, отдали трап. Колокол прозвонил трижды и следом за ним засвистели боцманы, подгоняя матросов, шустро карабкавшихся по огромным крыльям – парусам, готовясь распустить их по команде с борта.

В отличие от большинства стран, в Авентурии предпочитали строить летающие корабли. Они были куда медленнее морских, плохо держали курс в сильный ветер, а в шторма движение становилось совершенно невозможным, однако абсолютная неприступность побережья Авентурии для обычных кораблей и совершенно невозможный для наземных путешествий ландшафт самого континента делал их единственно верным выбором.

Где‑то в чреве судна чароплотник расчертил доску новыми рунами и 'Сенгершах' медленно поплыл вверх, хватая поток воздуха расправленными парусами.

Воздушный паром был единственным способом попасть на континент, несколькими милями к западу от Зелёного Хребта остров охватывл один из притоков Моря Мечей, область рифов и скал, делавших судоходство невозможным. Пробраться там мог лишь небольшой корабль, вроде рыболовных шлюпов и галлей, рыскавших там в поисках морский змей и драконов. Работа малоприятная и опасная, но весьма прибыльная.

– Осмотрим каюту? – предложила Танниа, подкравшись сзади.

Из всех нарядов, предложенных ей леди Меднорог, юная Рибальд выбрала самое пышное, яркое и кружевное. Наёмник подумал, что под кринолином можно спрятать человек пять и устроить ловушку для себастийских шпионов.

– Чего это ты улыбаешься? – спросила она его.

– Вспомнил одну штуку, – ответил он, делая серьёзное лицо, – Ступай одна, ничего с тобой не случится.

К счастью, присматривать за фальшивой адмиральшей он был приставлен не один. Их сопровождал десяток ренегранских гвардейцев переодетых в гражданское и тоже изображавших пассажиров.

– А ты как же? – спросила она.

– Пойду в ресторан, займу столик.

Паром был рассчитан на богатую публику – в конце концов путешествие было не из дешёвых – а потому располагал всем необходимым для приятного времяпрепровождения во время не – скорого путешествия. Впрочем, были на корабле и пассажиры второго класса, путешествовавшие на нижней палубе, вместе с грузом, но их наверх не пускали.

Руфиано чувствовал себя плохо не только из‑за недосыпа. С Андреем они договорились постоянно держать связь. Он чувствовал одноглазого всем телом, точно был им. Странное и незнакомое чувство, чародей пробовал какой‑то новый трюк и от этого юношу постоянно немного подташнивало.

Вот он здесь, стоит на палубе, любуется восходом и вдыхает солёный бриз и в тот же самый момент он…

Идёт сейчас по пропахшим дымом коридорам 'Незабвенной' и разглядывает обгоревшие переборки роскошного некогда ренегранского флагмана.

'Как у тебя дела?' – спрашивает он сам себя и, в то же время, кого‑то другого.

'Руфиано', – повторяет Андрей, – 'Как ты?'

'В порядке', – ответил он, опомнившись, – 'Только мутит с самого утра. Всё из‑за твоей чёртовой магии, скорее бы всё закончилось'.

'Уверен, что из‑за неё? Канал очень узкий и не должен тревожить органы чувств, я всё проверил'.

'Значит, проверь ещё раз', – проворчал наёмник.

'Хорошо. А ты иди отдохни. Поспи или выпей чего‑нибудь'.

'Отличная идея', – кивнул Руфиано, – 'Пойду напьюсь'.

Он спускался на вторую палубу по широкой винтовой лестнице, расшаркиваясь со случайными попутчиками и обмениваясь ничего не значащими фразами. В дурном настроении или хорошем, ему следовало как следует вжиться в роль.

Голова вновь закружилась как прежде.

Он идёт по выгоревшему ковру, через просторную, напоминающую дворцовую залу, каюту капитана на кормовой балкон где стоит она – настоящая леди Маргарит.

'Господин Федоро, всё в порядке?' – спрашивает она.

'Да, элина Маргарит, люди на своих местах, горизонт чист', – отвечает он, – 'Меня всё ещё немного тревожит то, что вы сами решили отправиться в качестве приманки. Но такова ваша воля, я могу лишь подчиниться ей'.

Женщина будто бы не замечает его последних слов.

Невидимое в клубах белоснежного тумана небо раскалывается от удара молнии. Первые холодные капли падают на резной поручень.

'Я хотела поговорить с вами', – говорит она, – 'Прежде всего – простите магистра Сильфпара, он старик и, хоть и мудр, но весьма консервативен в своих взглядах. Маргарит сказала, что вы говорили с ним… Он слишком осторожен. Я знаю, что могу вам доверять. Вы столько раз уже спасали нас… Все эти разговоры о том, что вы, якобы, шпион, подосланный Грахом, или Талдариилем – или самим Советом Конфедерации – мне просто смешны'.

– Что за чёрт? – Руфиано зашипел от боли и ухватился за перила лестницы.

Голоса не отпускали и он что было сил ударил головой о стену. В глазах вспыхнул белый огонь, но физическая боль, похоже, помогла. Далёкий разговор превратился в лёгкий шёпот.

– Вам не хорошо? – спросил один пассажиров, поддерживая его за руку.

Наёмник огляделся. Он всё ещё был на пароме, это просто видения из чужой головы.

Поблагодарив незнакомца он направился прямиком к свободному столику в дальнему углу небольшого зала.

Резные колонны из морёного дуба, позолоченные люстры и подсвечники, белоснежные скатерти, обслуга одетая в украшенные вышивкой парчовые халаты на авентурийский манер. Место было отнюдь не дешёвым.

– Чего изволите? – спросил его бойкий стюарт.

– Я ожидаю хозяйку, – ответил он, – Госпожа скоро явится и изволит завтракать. Принеси мне пока вина, голубчик. Или чего покрепче.

– Сию минуту.

Руфиано откинулся на спинку стула и на мгновение закрыл глаза.

'Дорогой мой Андре', – говорит леди Маргарит и берёт его за руку, – 'Вы должны знать, что виной всему – одна я'.

Да когда ж это закончится? Руфиано дёрнулся, пытаясь высвободить руку, но рядом никого не было.

'Мы знали, что Розариус Книффо где‑то неподалёку и очень скоро настигнет нас. Я велела магистру Сильфпару провести ритуал прямо на корабле… но что‑то пошло не так. Ритуал Переноса должен был высвободить осколок амулета и передать его другому…' – продолжает она.

'Вы хотели избавиться от своего дара?' – неуверенно спрашивает он.

Небо на горизонте за кормой темно от туч. Близится буря.

'Моего?' – вздыхает она, – 'Ах нет, моим он не был никогда. Дар принадлежит Камилле'.

'Но я думал…' – говорит Андрей.

'Слухи о моём даре мы пустили, чтобы бедняжке не угрожала опасность', – отвечает женщина.

'Похоже, это не помогло', – замечает он.

'Отнюдь, Андре', – говорит леди Маргарит с улыбкой, – 'Граху стоило больших усилий выбить себе корабли. И даже сейчас барон не знает, за кем охотится его лучший капитан. Никому и в голову не придёт открыто преследовать меня, но будь им известно, что даром обладает бедняжка Камилла, за нами отправился бы весь медвежий флот»

'Вам стоит вернуться в каюту', – замечает Андрей, – 'Гроза скоро нагонит нас'.

'Мы уже в центре бури', – говорит леди Маргарит и смотрит ему в глаза. Вертикальные зрачки расширяются, заливая чернотой янтарные радужки.

'Вы знаете, Андре, она никогда не умела управлять собственным даром. Любая перемена в настроении неизбежно меняет погоду вокруг. Вот сейчас она грустит где‑то там из‑за того, что мы оставили её одну', – говорит женщина.

'Камилла, ну конечно', – вздыхает он, – 'И вы хотели отобрать у неё дар'.

'Взять его, да. Но лишь на время. Её дядя, губернатор Нарда, сам просил об этом. Дар должен храниться в семье, и со временем я вернула бы его одному из сыновей Чезарри,' – леди Маргарит начинает говорить очень быстро, – 'Мы собирались провести его в одном из амбрийских храмов, но магистр Сильфпар заверил, что находясь между всеми семью островами мы лишь усилим заклинание и всё пройдёт безупречно. Во время ритуала наш корабль сошёлся борт в борт с 'Закатом'; эр Книффо был уже на корабле, а мы всё ещё не закончили ритуал. Бедняжка снова запаниковала, она звала то свою покойную мать, то кого‑нибудь из телохранителей. Этот мальчуган Руфиано – она тоже быстро сошлась с ним'.

Мальчуган?

Сквозь дымку проступил стюард с подносом.

– Ваше вино, лас, – проговорил он, ставя перед наёмником хрустальный кубок.

Откупорив вино, он наполнил бокал и поставил бутылку рядом.

'Зелёная молния, Андре – мы все видели её. Она расчертила горизонт от земли до неба и вспыхнула в глазах того молодого наёмника, когда он падал в воду. Он явился на крики бедняжки, но едва не поплатился жизнью. А потом отворились врата в небесах – я в жизни своей не видела подобного, уверяю вас, хотя и живу уже не первую сотню лет. Думаю, тот самый ураган и вытащил вас сюда. Нелепая, нелепая случайность'.

В голове Руфиано внезапно, точно искра, проскочила мысль и тут же пропала. Что‑то невероятно важное.

– Решили насинячитсья с утра пораньше, господин Рохо? – спросила Танниа.

Дымка спала при звуке её голоса, даже голова начала болеть меньше.

– А, эсса Рибальд, устраивайтесь, – он тяжело поднялся, стараясь не шевелить головой, и придержал стул, помогая девушке сесть.

– Можно что‑нибудь заказать?

Она раскрыла меню и принялась изучать его.

– Заказывай всё, что хочешь, – ответил он, возвращаясь на своё место, – Леди Маргарит снабдила нас такой суммой, что хватит опустошить все здешние запасы провианта. Как тебе каюта, кстати?

Танниа отложила меню в сторону и поглядела на скользивших между столами официантов. Ловко орудуя обоими руками и хвостом, они принимали и разносили заказы. Ктарами была вся обслуга и команда парома. Агенты себастийцев легко могли затеряться среди них.

По пути к Зелёному Хребту море вокруг было пустынным. За ними никто не следовал, это подтвердил и Одноглазый, видевший всё на сотни миль вокруг. Вывод напрашивался лишь один – у Граха был свой человек во Флоте. К счастью, друзья приняли все меры предосторожности и о том, кто на самом деле отправился к побережью Авентурии знал лишь их узкий круг. Даже совет Флота не знал всех деталей.

Голова вновь вспыхнула и Руфиано поморщился.

'Здесь что‑то не так', – проговорил Андрей, – 'Ты чувствуешь это?'.

Голос звучал точно со дна бочки и каждое слово пронзало его сотнями игл.

Юноша зашипел от нового приступа адской боли и стукнул кулаком по столу. Посуда зазвенела, пустой бокал упал и разбился. Ведьма по другую сторону стола недовольно скривилась и швырнула в него вилкой. Руфиано поймал прибор на лету.

– Веди себя прилично, – шикнула она, – На нас уже люди смотрят.

'Ты слышышь? Руфио?'

'Слышу, чёрти бы тебя драли!', – прошипел он, не обращая внимание на девушку, – 'С самого утра об этом тебе твержу!'

'Очень странно' – повторил Андрей, – 'Похоже на радиопомехи. Не по форме, но по сути…'

'Что? О чём ты вообще говоришь?' – воскликнул юноша.

В голове точно бы вился рой пчёл. Он с трудом уже разбирал слова.

– Эсса Рибальд, – обратился он к чернокнижнице, – Андре спрашивает, может ли другой маг подслушать нашу беседу? Ту… что в мыслях.

И он покрутил пальцем у головы. Проклятые магические штуки, он никогда в них не разбирался.

Танниа отложила вилку в сторону и задумалась.

– Да, вполне, – сказала она, – Если знаешь, кто и с кем разговаривает. При соответствующей квалификации это труда не составит. Только Андре прослушать невозможно – сила его сознания просто огромна, постоянно подпитывается и, точно бы, проистекает извне. Тот, кто без приглашения решится влезть ему в голову, выжжет себе разум… Между прочим. Именно это, похоже, и случилось с тем старым колдуном, о котором ты мне рассказывал.

Проклятье. Руфиано начал догадываться.

– И… – он согнулся от нового приступа боли, – И на каком расстоянии такой фокус можно провернуть?

– На небольшом. Шагов со ста, не больше… Погоди, ты куда это?!

Но он не собирался ждать. Теперь всё стало на свои места. Чародей давно уже следит за ними, и он на корабле.

'Его можно как‑нибудь вычислить?' – спросил он Андре.

'Понятия не имею', – ответил тот, – 'Но если он как‑то подключился к каналу, думаю что смогу нащупать нить'

Руфиано шёл между столиков, глядя на немногочисленных посетителей и пытаясь вычислить агента Граха. Однако никто не выглядел достаточно подозрительно.

Здорово было бы, если б все чародеи выглядели также, как их изображают на старинных картинах – в просторных мантиях и с причудливого вида посохами. Сейчас, к несчастью, так рядятся только студенты да профессора магических академий. В детстве он часто видел их в Надречном квартале, куда забирался иногда, чтобы в сутолоке торговой площади срезать пару кошельков.

Как давно это было.

'Руфиано', – крикнул Андре прямо ему в ухо, – 'Я сам всем займусь. Не уходи от Таннии далеко'.

– Да что с ней сделается? – проворчал он в ответ, но всё же повернулся, – Эсса Рибальд, ждите меня за столиком, я…

Стол, за которым он оставил чародейку, был пуст. Что за чёрт?!

– Эсса Рибальд! – он оглянулся по сторонам и замер.

Весь зал был пуст.

– Только этого не хватало, – проговорил он.

Прямо через столы он бросился к лестнице и взлетел на верхнюю палубу. Здесь тоже не было никого.

Голова страшно закружилась, он едва удержался на ногах. Тут же опомнившись, он бросился к дверям, что вели на мостик.

'Остановись!' – прорычал у него в голове голос Андре, – 'Успокойся!'

Руфиано тяжело вздохнул и уселся на палубу.

– Что происходит?

'Он у тебя в голове. Слушай внимательно, всё вокруг – не настоящее. Ты сейчас на грузовой палубе'.

Юноша вскочил на ноги и огляделся. Приблизившись к фальшборту, он тронул полированный планширь.

– Но как?

'Спроси чего проще. Слушай внимательно, я вижу тебя, знаю где ты находишься. Делай только то, что я тебе скажу. Понятно?'

– Вроде бы.

'Хорошо. Теперь поворачивайся и иди ко краю палубы'.

Наёмник сделал, что требовалось.

'Сейчас перелезай через борт'.

Руфиано глянул вниз. За фальшбортом разверзалась бездна. Море было далеко внизу, он видел тень, что отбрасывал корабль, плывший под редкими низкими облаками.