Текст книги "В щупальцах дракона (СИ)"

Автор книги: Александр Гарм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 31 страниц)

Не важно, как девушка к нему относилась, Руфиано не хотел, чтобы та пострадала. С ней в городе он снова будет связан по рукам – прикрывать придётся не только товарищей, но и её. Он фыркнул с досады.

Вскоре бесконечный коридор закончился и они очутились перед стальной дверью, которая, судя по всему, вела куда‑то наружу. Здесь процессия остановилась – открыть перед ними ворота лейтенанту удалось не сразу, охрана долго препиралась с ним, требуя бумаги, заверенной начальником караула. Однако офицер вскоре прибег к старой формуле и криком заставил часовых пропустить отряд.

Заговорщики проползли по узкому земляному лазу и углубились в рощу, которую юноша совсем недавно разглядывал из окна.

Выход наружу отнял куда больше времени, однако теперь вместо трёх мушкетов у них было пятьдесят три. Такая прибавка в огневой мощи не могла не радовать.

День выдался жаркий и душный. Мухи кружились тучами и лезли в глаза.

Первое время отряд крался очень осторожно – возможность встретиться с противником не успев покинуть окрестностей дворца никого не привлекала.

Лейтенант и здесь определенно знал, что делает. Следуя во главе колонны рядом с Марко он о чём‑то тихо переговаривался с седобородым делая указующие жесты. Определенно, парень знал расположение пикетов Медведей, а быть может, и маршруты движения их патрулей.

На вид офицеру было не больше двадцати. Чуть меньше, чем самому юноше. Подумать только, Руфиано провёл в армии семь лет, записавшись в неё в четырнадцать, но за всё это время так и не дослужился до сержанта. А этот мальчишка, похоже, просто купил себе офицерское звание и – пожалуйста, уже командовал взводом. Впрочем, голова у него, судя по всему, была на месте.

Меж тем колонна выдвинулась на опушку. Они так и не наткнулись ни на один секрет и спокойно вошли в город.

Здесь особой необходимости соблюдать тишину уже не было – им часто попадались прохожие. Горожане с удивлением и едва скрываемой радостью смотрели на знакомые бело – голубые мундиры. Хотя опасность натолкнуться на Медведей была и здесь, Руфиано чувствовал себя увереннее.

– Что задумал этот лейтенант Иглес? – спросил он шагавшего рядом Бэрта.

– Губернатор не пустит нас назад во дворец, если притащим туда Граха, – буркнул великан, – А если и впустит, то освободит ящерицу без разговоров. Лейтенант предлагает тащить адмирала в форт.

– В форт?

– Ну да, – кивнул Бэрт, – Планы с расположением орудийных расчётов и пленников у нас есть, их кто‑то из заезжих себастийцев нарисовал. Из сочувствующих, – пояснил здоровяк в ответ на вопросительный взгляд юноши, – Навроде нас с тобой. Ты же видел карты?

– 'Сумасшедший план', да помню. Но теперь, с полсотней штыков может и получится, – сказал Руфиано, поразмыслив, – Терять нам особо нечего. Дело за малым – узнать, где губернатор встретится к Маркото.

– Ну для этого у нас эсса Рибальд есть, – ответил Бэрт, кивнув в сторону колдуньи.

Только сейчас Руфиано заметил, что та всю дорогу поглядывает на большой компас в латунной оправе. Сейчас девушка шла по правую руку от лейтенанта.

На перекрёстке процессия остановилась.

– Туда, – сказал Танниа.

Указав пальчиком в нужную сторону она задала колонне новое направление.

– Что‑то сделала с пуговицами губернаторского мундира, – сказал Бэрт в ответ на немой вопрос юноши, – То же 'баловство', что и с пулей, которой мы корыто эра Книффо пометили.

– Кстати о нём, – заметил юноша, – Надеюсь долговязый сюда не явится.

– Боишься его что ли? – усмехнулся Бэрт.

– Ещё чего, – вспыхнул Руфиано, – В следующий раз, как встретимся с ним – отрежу мерзавцу голову. Просто не хочу, чтобы отвлекал от дела.

Отряд направился по узкой улочке в сторону портовых складов. Они замедлили шаг возле дома с заколоченными окнами.

– Здесь осторожнее, – сказал седобородый.

Марко жестом остановил колонну, – Лейтенант, – обратился он к офицеру, – Будет лучше, если вы со своими людьми подождёте нас здесь. Не хотелось бы спугнуть их раньше времени. Мы подберёмся ближе и хорошенько осмотримся.

Офицер кивнул и подал сигнал гвардейцам. Стрелки, стараясь меньше шуметь, вскрыли двери заброшенного дома и попрятались внутри. Наёмники оставили в хибаре большую часть своего оружия, взяв с собой лишь то, что можно спрятать под складками плащей. В отличие от гвардейцев, одежда их не выдавала.

– Ты тоже здесь оставайся, – сказал Руфиано колдунье.

Танниа неуверенно огляделась и кивнула своему вечному спутнику. Стажёр тут же забился в угол, точно ожидая, что дом вот – вот начнут обстреливать из пушек.

– Хорошо, – сказала она наёмнику, – Возьмите это с собой. Стрелка указывает в сторону Чезарри. Ну, или его фрака – надеюсь старик не вздумает его снять и оставить где‑нибудь в другом месте до встречи с Грахом.

Юноша принял из рук девушки увесистый компас на длинной цепочке и глянул на покачивавшуюся стрелку, уставившуюся аккурат на огромный склад у причала вдалеке.

– А как узнать расстояние до него? – спросил он, осматривая артефакт со всех сторон.

– Может тебе ещё сотворить в небе огромный столб света, указующий на губернатора?

Девушка посмотрела на него почти с жалостью.

– Было бы здорово, – ответил он, – А ты так можешь?

– Нет, – сказала она, и с шумом выдохнула.

– Ну ладно, – проговорил юноша, глядя ей в глаза, – Тогда я пойду.

– Угу.

– Могу не вернуться живым, – заметил он, – Не хочешь поцеловать на прощание?

Вместо ответа девушка уперлась в него руками и принялась выталкивать в сторону двери.

– Закончили? – спросил седобородый.

Не дожидаясь ответа он вышел. За ним последовал хихикающий Бэрт. Юноша нагнал великана и шутливо ударил того кулаком.

Прикинувшись прохожими, троица направилась вниз по улице, в сторону выкрашенного в яркую зелёную полосу пакгауза

Маркото Граху нельзя было отказать в здравомыслии. Понимая, что Чезарри Нарда едва ли согласиться встретиться на борту 'Дракона', он организовал переговоры на суше. Далеко в город забираться он тоже не стал, собственной безопасности ради, а расположился прямо в порту, недалеко от причалов.

Обе партии были уже на месте. Чезарри в сопровождении капитана Форлонсо приблизился к облачённому в черное с золотом Маркото. Знаменитого капитана сопровождал второй ктар, старый и невысокий, покрытый темной блёклой чешуёй и облачённый в какие‑то жуткие выцветшие лохмотья.

– Должно быть, это тот самый медвежий колдун, о котором все рассказывают, – прошептал Марко, – Мог бы свалить его отсюда одним выстрелом.

Юноша и седобородый расположились в узком переулке, прячась в тенях.

– Мы здесь не за этим, – ответил Руфиано, – Мёртвая ящерица от штурма замок не спасёт.

Помимо колдуна Граха сопровождала какая‑то женщина в пышной юбке, сюртуке военного кроя и цилиндре, украшенном плюмажем в цветах Себастийской Конфедерации.

– А это ещё кто? – проворчал юноша, больше обращаясь к самому себе.

– Не знаю, – ответил Марко, – Должно быть с того корабля, что пришёл сегодня. Фигура, похоже, немаловажная.

Женщина говорила что‑то, обращаясь к Граху и губернатору. Те слушали и время от времени согласно кивали.

– Большая шишка, – согласился Руфиано, – Но пора бы и начинать. Бэрт, беги за штыками.

– Почему всегда я? – неожиданно вспыхнул здоровяк, – Сам иди.

– Он прав, – заметил Марко, – Беги, теперь твоя очередь.

Юноша фыркнул и быстрым шагом направился назад к дому с заколоченными окнами. Некоторое время он двигался осторожно, опасаясь, что люди губернатора в оцеплении могут заметить его.

Впервые за последнее время он чувствовал настоящий прилив адреналина. В своей жизни Руфиано умел не так много – воровать и драться. С карманными кражами он распрощался десять лет назад, чудом сбежав от городской стражи и записавшись в герцогский полк. Именно тогда он начал осваивать свою вторую профессию. Драться у него получалось не в пример лучше. К тому же в армии его никто не заставлял принимать решения, по крайней мере, не так часто и не такие важные. Нынешняя же работа наёмным клинком требовала слишком большой концентрации, постоянно приходилось думать о самых разных вещах, строить планы, тогда как в армии думали за него, а Руфиано лишь выполнял приказы.

Последний заказ окончательно выбил его из колеи. За последний месяц он многократно отбил выплаченный ему аванс и неважно, сколько леди Маргарит заплатит ему сверху, когда всё это кончится – если когда‑нибудь кончится – впредь он будет аккуратнее выбирать клиентов. Проклятье, он уже начинал подумывать о том, чтобы вернуться в армию – чего с ним не случалось ещё ни разу с тех пор, как он сбежал оттуда.

Юноша распахнул дверь плечом и ввалился в полутьму заброшенного дома. Несколько ружей моментально взелели, уставившись на него чёрными дулами, но тут же опустились.

– Начинаем, – выдохнул Руфиано, – Лейтенант, надеюсь вы выведете нас отсюда к форту.

Юная Рибальд раскрыла свой крошечный саквояжик и извлекла пару запаянных стеклянных флаконов.

– Когда будете уходить, – сказала она, протягивая сосуды юноше, – Бросьте их на землю – дым скроет вас от врагов.

Руфиано взял ампулы с серой жидкостью и осторожно поместил в наружный карман.

– Страговар, – обратился Иглес к одному из своих людей с сержантскими нашивками, – С половиной людей прикрывайте нас. Мы будем отходить по Большой Портовой и дальше по Кривой улице к форту. Расчистите нам дорогу и ждите у восточной стены, стараясь не привлекать лишнего внимания. Если задержимся – начинайте действовать по запасному плану. Эстра Рибальд с вами.

Сержант козырнул и быстро поделил отряд. Группа рассыпалась на две части, одна россыпью устремилась в сторону портовых зданий, другая же направилась в противоположную сторону, вверх по улице, змеившейся по склону холма, на вершине которого белели покатые стены Кромо – ди – Ренеграна.

Отряд лейтенанта был в трёхстах метрах от пакгауза, когда полуденной небо раскололось треском ружейных выстрелов. Руфиано придержал рукой шлем, едва не слетевший с головы и ринулся вперёд со всех ног.

Из‑за поворота прямо на них выскочили Марко и Бэрт. Седобородый нёс на плече бесчувственное тело женщины, той самой, что они видели рядом с губернатором и Маркото Грахом. Бежавший следом за ним великан тащил за шиворот кричавшего и пытавшегося вырваться крошечного чёрного ктара в просторном потрёпанном балахоне.

– А где Грах?! – крикнул Руфиано.

Он на миг опешил и остановился. Двое пролетели мимо него, не задерживаясь. Словно во сне услышал он как лейтенант Иглес приказывает своим людям строиться в две шеренги. Ещё миг и из того же переулка, откуда ранее выбежали его компаньоны, навстречу юноше вылетели себастийцы – ктары в красно – оранжевых мундирах Медвежьих островов. На головах ящериц были массивные, закрывавшие всю морду шлемы, тело защищали тяжёлые клиновидные нагрудники.

Он развернулся и увидел направленные в его сторону мушкеты Иглеса. Юноша бросился навстречу двойной шеренге. Топот ног следовавших за ним пехотинцев нарастал. Не желая служить помехой, Руфиано упал на камни мостовой. Минула пара секунд, показавшихся ему вечностью.

– Огонь! – зычно скомандовал лейтенант.

Оглушительный залп ударил по ушам и юноша физически ощутил облако в килограмм свинца, со свистом разорвавшее воздух в нескольких сантиметрах над ним.

Звон в ушах от выстрелов перешёл в громкое шипение. Он вскочил на ноги и не увидел ничего, кроме сиреневого тумана вокруг. В отливающих серебром клубах дыма пропало даже небо. Оглушительное шипение доносилось, казалось, у него из груди. Руфиано прикоснулся к карману – обе ампулы лопнули от удара о землю, жидкость пропитала жилет и теперь испарялась с громким шипением, заливая всё вокруг непроницаемой пеленой мглы. Откуда‑то сзади донесся окрик Рона Иглеса:

– Господин наёмник, сюда. Мы уходим.

Руфиано развернулся и побежал на голос. Естественно, дым и не думал рассеиваться – сам юноша был его причиной и порождением. Должно быть со стороны он производил неизгладимое впечатление – этакое облако, катившееся по улицам.

Осознанно или нет, колдунья окрасила своё зелье в цвет Туманов, та же сирень с серебром. Доносившиеся со всех сторон испуганные крики доказывали это.

Сам он никогда не видел Туманы, но разумеется слышал истории о зловещих облаках окутывавших горизонт далеко на западе и востоке. Облаках, за ночь пожиравших целые острова. Любой, кто попадал в него, никогда уже не возвращался назад и никто не знал, что происходит по ту сторону сиреневой пелены.

Преследователей не было слышно, те, должно быть, поотстали. Некоторое время Руфиано бежал наугад, пока не налетел на стену дома. Бронзовый гренадёрский шлем спас голову, но с направления юноша всё равно сбился.

– Лейтенант! – позвал он, – Где вы?

– Сюда, – донесся до него далёкий голос офицера.

Внезапная мысль заставила его остановиться. Чертыхнувшись, юноша скинул плащ и принялся расстёгивать пуговицы на жилете. Через мгновение он скинул и его, после чего устремился в прежнем направлении. Он бежал всё дальше, чувствуя, что дым наконец‑то начинает рассеиваться.

На всякий случай Руфиано снял с плеча мушкет и взял его в руки так, чтобы на следующее препятствие наткнуться уже стволом, а не собственной головой.

Он вылетел из облака точно пуля и солнце на миг ослепило его. Впереди виднелся узкий тоннель боковой улочки и мелькавшие под низко развешенными гирляндами белья фигуры гвардейцев Иглеса. Их султаны на высоких белых киверах покачивались в такт шагов, как и длинные мушкеты с примкнутыми для боя штыками, закинутые на плечи.

Штык Руфиано так и остался в ножнах на поясе. Юноша не особо любил им пользоваться – уж слишком мешал клинок перезаряжать оружие. В ближнем бою он предпочитал полагаться на палаш.

Меж тем пятеро бежавшие впереди замедлили шаг и остановились у поворота в проулок. Руфиано нагнал их, встал рядом и оглянулся, переводя дыхание. Погони ещё не было видно, а сиреневое облако окутало целый квартал, поднимаясь выше крыш. Если повезёт, их враги пробегут мимо. Хотя Руфиано не особо на это надеялся.

– Не задерживайтесь, господин наёмник, – крикнул один из гвардейцев, – Налево по переулку и до дома с красными ставнями. Оттуда направо и вдоль забора.

– Налево, направо, – повторил Руфиано, – А вы здесь останетесь?

Он поставил курок на полувзвод и проверил запальный порох под крышкой на полке.

– Да, – отозвался гладко выбритый гвардеец, – Приказ выиграть минут пять.

– Пять минут, – задумчиво проговорил юноша, – Ладно, я с вами.

– Вы не обязаны, господин… – начал солдат.

– Кто‑то же должен убедиться, что вы не будете здесь торчать дольше пяти минут и бездельничать, – Руфиано приставил мушкет к стене и вынул пистолеты из‑за пояса, – В форте понадобятся все штыки, что у нас есть. Не хочу, чтобы вы через пять минут погибли или, что хуже, сбежали куда‑нибудь.

Из тумана выскочили двое себастийских пехотинцев. Слепо озираясь, они стояли посреди улицы, не сразу поняв, где очутились. Гвардейцы выждали и секунду спустя дали нестройный залп. Подворотню заволокло едким грязно – белым дымом.

Судя по всему ренегранцы забивали в мушкеты полный заряд пороха, как и положено по уставу. Руфиано криво усмехнулся.

То, что уставной заряд раза в два больше необходимого он понял сам много лет назад. Впервые на учебных стрельбах он оказался в двенадцать. Чудовищный мушкет фергесского стандарта оттягивал руки, когда же он наконец навёл его на мишень и, по команде капрала, дал залп вместе с остальной шеренгой, отдача была столь огромной, что он едва не выронил оружие из рук.

Детской сообразительности ему хватило, чтобы понять – всё дело в пороховом заряде. Для следующего выстрела он высыпал в ствол лишь половину, а остальное незаметно просыпал мимо. Следующей выстрел вышел куда более удачным – меньшая отдача сделала его куда более точным и не столь болезненным.

Ренегранцы, похоже, не так часто стреляли. А может быть им просто нравилось чувствовать себя избитыми прикладом.

Юноша напряжённо ждал, когда развеется дым. Пистолеты были наготове – он ничуть не удивился бы, узнай, что все пять пуль ушли в молоко. Однако гвардейцы попали, две ящерицы, развороченные тяжелыми зарядами, неподвижно лежали на залитой кровью мостовой. Где‑то завизжала испуганная женщина и хлопнули запираемые ставни. Из сиреневого облака не донеслось ни звука, но он понимал, что преследователи уже знают нужное направление.

Издали послышался яростный крик. Разорвав плотное сиреневое облако наружу выскочил очередной пехотинец. Этот бежал на них со всех ног, наклонив голову в стальном шлеме и направив вперёд ствол со штыком.

Гвардейцы аккуратно перезаряжали оружие. Руфиано вышел вперёд и, дождавшись, пока расстояние между ним и ктаром не сократится до двух десятков метров, выстрелил в ящерицу из пистолета. Пуля ударила Медведя в левую ключицу, сорвала массивный погон и заставила выпустить цевьё мушкета. Однако он не остановился и продолжил бежать вперёд, держа оружие одной рукой. Точно раненому быку, свинцовая пуля придала новых сил пехотинцу.

Юноша не стал тратить заряд второго пистолета. Перехватив разряженное оружие за ствол, он шагнул в сторону за миг до столкновения с противником, отвёл в сторону выпад штыком и ударил того в висок тяжёлой рукоятью. Тот охнул и тяжело повалился на землю, после чего Руфиано добил его несколькими точными ударами. У ящериц очень крепкий череп – можно минутами долбить его молотком без особого результата, если не знаешь, куда целиться. К счастью, Руфиано знал.

Заметив, что гвардейцы уже перезарядили ружья, он поднял руку, призывая тех к вниманию.

– Стойте, стойте, – крикнул он, – Так нас надолго не хватит. Будем стрелять по очереди. Как егеря.

– А вы были егерем? – спросил один и гвардейцев.

– Нет, я семь лет отслужил в гренадёрах. Но мой шеф – тот егерь знатный. И научил меня паре фокусов. Значит так – кого как зовут?

Гвардейцы представились.

– Отлично. Цельтесь так, точно вы в шеренге, но стреляйте по – очереди, лишь когда я назову ваше имя.

Фаракх, один из гвардейцев, вскинул ружьё и Руфиано оглянулся. Из тумана появилось ещё трое. Эти были уже наготове и сразу укрылись возле стены. Новые противники были в форме Ренеграны. Очевидно, кто‑то из людей губернатора.

– Вы с нами или против нас? – крикнул им юноша, высунувшись из‑за угла.

В ответ грянул выстрел и пуля расколола кирпич в стены над его головой.

Руфиано чертыхнулся и приготовил пистолет. Пять минут обещали быть очень долгими. Скоро их обнаружат основная группа преследователей и чем больше они стреляют, тем скорее это произойдёт.

Глава 19. ФОРТ НАДЕЖДЫ

У небольшой двери в каменной стене дежурил лишь один часовой. Танниа ещё некоторое время изучала окрестности, а потом снова юркнула за угол. Сержант Страковар и два двесятка гвардцейцев ждали её здесь.

Один часовой. Всего один и ещё неизвестно сколько внутри. Сотня? Две?

Танниа никогда не испытывала любви к проблемам большого мира – войнам, политике, даже торговле. Да, ей принадлежала фамильная плантация и выращивание тростникового сахара было для неё чем‑то вроде семейного обязательства. Тяжкого обязательства. Хотя ей и не хотелось в этом признаваться, но с тех пор, как пропал её дед, предприятие изрядно захирело.

Дедушка. Тартос Рибальд – она всегда равнялась на него, хотя и знала, что никогда не сможет сравниться с ним. Удачливый фермер и талантливейший чернокнижник. Он воспитал её и обучил всему, что знал. Почти всему.

Дома, на Айдо, все верили, что старый магистр Рибальд умер. Но правду, кроме самой Таннии, знал лишь старый священник, отец Мериссимо, да пара самых доверенных её слуг.

– Эсса Рибальд, – голос сержанта вытолкнул её из раздумий, – Госпожа, у вас есть ещё дымовые шашки?

Девушка осмотрелась, отыскивая место, куда бы пристроить чемоданчик. Страковар понял её намерения и подал сигнал одному из солдат. Рядовой подставил руки и Танниа положила на них саквояж и раскрыла его.

На сборы у неё было совсем не много времени и она засунула в него всё полезное, что только могла найти в своей комнате. Большая часть эликсиров совершенно не подходила к ситуации. Взгляд её упал на красную ампулу в боковом кармашке.

– Не совсем то, о чём вы просили, – сказала она, протягивая сержанту находку, – Но небесполезная. Сонный туман. Снаружи от него будет мало проку, но если забросить внутрь и подождать – через пару минут уснут все, кто вдохнёт пары.

– Каков радиус? – спросил сержант, деловито взвешивая в руке стеклянный снаряд.

– Не очень большой. Но коридоры в форте узкие – думаю за нижний ярус можно будет не волноваться. А может и выше пойдёт – но это вряд ли.

Сержант кивнул и сжав ампулу в руке прокричал:

– За мной, парни! Но не стрелять. Эсса Риабльд, ждите здесь.

– Постойте, может быть лучше… – начала она, но её уже никто не слышал.

Отряд высыпал из‑за дома и побежал прямиком через двор к небольшой двери. Караульный схватился за ружьё на плече, но сделать уже ничего не успел – один из гвардейцев сбил его с ног, а следовавший за ним пригвоздил себастийца к земле штыком.

Естественно дверь оказалась запертой изнутри. Забыв об опасности, Танниа бросилась через переулок следом за ренегранскими стрелками.

– Сержант! Сержант Страковар! – но никто не обратил на неё внимания, не остановился.

Отпереть дверь без шума не так и сложно, если знаешь основные законы материи. Плавкое зелье было под рукой, но она не успела остановить гвардейцев. Один из них уже скинул с плеч ранец, оказавшийся доверху набитым гранатами, а второй успел высечь искру и зажечь короткий фитиль.

Стрелки тут же бросились в стороны, подальше от дверей. Девушка юркнула обратно за угол. Полуденную тишь сотряс оглушительный взрыв, во все стороны полетели обломки досок.

Проклятие застыло у девушки на зубах – теперь весь форт знал об их прибытии.

Оставаться здесь, снаружи, теперь не было никакого смысла – скоро к форту подтянуться городские караулы.

Но у них всё получится – не может не получиться. Впервые за несколько лет она знала чего хочет – найти деда. И помочь ей в этом может лишь один человек – Андре – тот, кто пришёл из‑за Барьера Миров. Дедушка любил рассказывать об этой величайшей загадке чернокнижников, как он сам её называл. Он была одержим Барьером и мечтал когда‑нибудь преодолеть его.

Девушка прошла мимо продолжавшего извиваться на земле ктара – караульного. Жизнь быстро вытекала из него – густая чёрная кровь выходила из раны на груди и сочилась изо рта. Он что‑то булькал, кашляя, не обращая внимания на Таннию и всё ещё не веря, что жизни его пришёл конец.

Колдунья бросила на него жалостливый взгляд и тут же отвернулась.

Она выросла на Аликском архипелаге и привыкла к творившейся вокруг жестокости – морские разбойники частенько наведывались в Айдо и даже несколько раз пытались взять штурмом усадьбу – впрочем, без особого успеха.

Сражаться с помощью магии её тоже научил дед. Свой первый бой она приняла рядом с ним когда Таннии было всего шесть лет. Тогда они отправились на ярмарку в Керегсгард. На обратном пути их лодку попытались захватить какие‑то голодранцы – не пираты даже.

Дед пытался договориться с попрошайками, предлагал тем взять деньги и отпустить их, но те не поняли с кем связались. Тогда девочка впервые – единственный раз в своей жизни – видела деда в гневе. Он убил всех не моргнув глазом. Танния до сих пор помнила разлившийся запах горелой плоти, который ветер всё никак не уносил. Дед убил всех разбойников, кроме одного, которого оставил для неё.

Тот был совсем ребёнком, немногим старше её самой. Мальчик был одет в какие‑то жутки лохмотья и обоими руками продолжал сжимать ржавый сломанный меч.

'Убей', – сказал ей тогда дедушка.

Она всё ещё плакала, не способная прийти в себя после испуга и только крутила головой.

Старик посмотрел тогда на девочку голубыми глазами, которые стали холодными как лёд, и сказал: 'Ты не долго проживёшь в этом мире, если будешь жалеть тех, кто сострадания не достоин'.

Смертельно раненный ктар продолжал корчиться на земле. Девушка направила на него пальцы левой руки и тихо шепнула: 'Хацилон'.

Ктар вскрикнул и тихо задрожал. Кровь зашипела и начала испаряться, рассечённая плоть сомкнулась с стала единым целым. Себастиец тяжело вздохнул, закрыл глаза и затих. Чтобы прийти в себя и уж тем более снова встать на ноги, у него уйдёт много сил. Но жить будет, если кто‑нибудь позаботится о нём.

От всей души надеясь, что несчастного никто не заколет снова, девушка нырнула в узкий дверной проход, в затянутую пороховым дымом полутьму, в которой растворился отряд гвардейцев.

Все заслуживают сострадания. Именно так она и сказал деду в тот день.

В глубине форта послышались выстрелы. Девушка понятия не имела, в кого можно попасть в такой темноте. Глаза слезились от дыма, но она продолжала идти вперёд, на звуки мушкетного огня, сменившиеся звоном железа.

– Сержант, – крикнула она, вбегая в просторное помещение.

Повсюду виднелись следы короткой схватки. Несколько раненых, перевёрнутая мебель. Отряд застал себастийцев врасплох, но ктары легко не сдались – трое гвардейцев остались лежать на полу.

– Где сержант? – спросила она ренегранца, оставленного дежурить в пустой караулке и присматривать за ранеными.

Тот указал в сторону дальней двери. Девушка мельком глянула на пострадавших – никому из них срочной помощи не требовалось. Для убитых же сделать ничего было нельзя.

Она смочила платок водой из умывальника и, приложив его ко рту, направилась дальше. Чад становился гуще – в глубине форта что‑то горело.

Людей Страковара с самим сержантом во главе она нашла пятью минутами позже. Гвардейцы расположились в столовой. Опрокинув огромные дубовые столы, солдаты соорудили из них некое подобие баррикады и теперь прятались за ней, обмениваясь выстрелами с невидимыми противниками, затаившимися где‑то дальше, на кухне и в узком проходе к лестнице.

– Сержант, сонное зелье вы уже использовали?

Совсем близко провизжала пуля и она вжалась в стену. Страковар заметил её и осторожно прополз ближе к девушке.

– Эсса Рибальд, – сказал он, – Вам нельзя здесь находиться, слишком опасно.

– Снаружи не лучше, – заметила она, – Почему вы не использовали зелье?

– Не было времени, – ответил он, – А сейчас уже поздно, сами потравимся.

Он вытащил ампулу и протянул девушке, но та отказалась.

– Оставьте себе, может ещё пригодится. Вам нужно скорее пробиться к камерам с пленными, – сказала Танниа, – В городе шумно – скоро сюда пришлют кого‑нибудь из пикетов в городе.

– Делаем всё, что можем, – виновато проговорил сержант, – Но они крепко держатся. А где ваш молчаливый друг?

– Ушёл по срочному делу, – ответила она пожав плечами.

Велесандр часто уходил и появлялся. Для него такая странность была в порядке вещей, но за него она не волновалась. Чужак, судя по всему, пришёл из того же мира, что и Андре, а значит вполне мог о себе позаботиться.

– Надеюсь, лейтенант и ваши друзья скоро появятся, – заметил сержант.

– Да, – кивнула Танниа, – Пора бы им уже…

Из коридора в зал вкатилась дымящая фитилём сфера. Кто‑то из гвардейцев тут же схватил её и зашвырнул назад. Гулко ухнуло и зазвенело осколками. В тот же миг с другой стороны грянуло несколько выстрелов и в глубинах форта зазвучал низкий лающий рёв – боевой клич. Ренегранцы приподнялись из‑за укрытий, чтобы дать ответный залп.

– Наступают! – прогричал один из них.

– Не стрелять, – скомандовал сержант и метнулся назад в сторону баррикады.

Танниа отступила на несколько шагов и спряталась по другую сторону распахнутой двери.

Клич нарастал эхом и приближался вместе с шлёпаньем лап по каменному полу. Наконец полдюжины себастийцев вылетели из затянутого пороховой дымкой коридора и, выставив штыки, ринулись на баррикаду. Вслед за ними выскочило ещё несколько солдат, державших оружие наготове для стрельбы.

По команде сержанта два десятка гвардейцев дали залп, зазвучавший непривычно долгим эхо, точно громовой раскат. Густое белёсое облако накрыло комнату на секунду. Не было слышно ни криков, ни звуков падающих тел.

Танниа выглянула из‑за створки. Она не сразу поняла, что именно произошло. Тишину прервал грохот мебели – первый из себастийских пехотинцев вскарабкался на баррикаду и с размаху всадил штык в не успевшего ничего сообразить гвардцейца. Ещё одно мгновение и из пороховой дымки вынырнули остальные нападавшие. Себастийские стрелки открыли неровный огонь по столам, за которыми прятались остальные ренегранцы.

Только теперь девушка разглядела среди стоявших поодаль мушкетёров тонкую изящную фигурку, сверкавшую изумрудной чешуёй, посеребрёнными доспехами и шелками одежд. Ктарка. Женщины не служат в армии, если только они не…

– Сержант! – крикнула она, – Уходите оттуда, скорее.

На звук голоса моментально среагировал один из себастийских стрелков. Пуля ударила в толстую дверь, как раз напротив того места, где стояла девушка. Доска скрипнула, но не поддалась.

– Уходите, умоляю вас! – пропищала она снова, боясь показываться в дверном проёме.

Магия. Способности к ней у женщин проявляются многократно чаще, чем у мужчин. Вдобавок, женщины всегда лучше ей управляют. В Себастии, как и любом другом государстве, наземные полки и флот постоянно нуждаются в чародеях. Дед сам служил когда‑то очень давно. По праздникам он часто допоздна засиживался в портовом трактире, рассказывая свои байки о службе в Королевском флоте. Танниа всегда приходила вечером за ним с работниками и те уносили пьяного деда домой. А он продолжал рассказывать всё дорогу. Все рассказы она помнила наизусть и идя по тропинке рядом с тележкой, на которой везли старика она вторила ему. Его любимую, об осаде Манстрайна, она помнила хорошо. Особенно торжественную речь адмирала Фальцпасо, которого дед страшно уважал.

'Я до сих пор не могу понять, что же сильнее – магия или артиллерия. Но одно я знаю точно. Тот, у кого есть и то и другое, не проиграет никогда'.

В дверь ударила ещё одна пуля. Девушка изготовилась и, быстро выглянув, метнула в стрелков изумрудную молнию. Самую мощную, на которую только была способна.

Ктарка среагировала мгновенно. Выбросив вперёд маленькую когтистую лапку она сотворила Стену Ветра так же быстро и легко, как Щит Пламени до этого.

Девушка испуганно вскрикнула и вновь спряталась за армированной створкой.

Это уже ни в какие ворота не лезло. Стараясь выиграть время она зажмурилась и погрузилась на миг в астрал. Время здесь текло многократно медленнее и можно было хорошенько обдумать план дальнейших действий.

Первым делом Танниа попыталась вспомнить всё, что знала об армейских заклинаниях.

Тренировки боевого мага существенно отличаются от того, что преподают в Академиях. Тому, от кого требуется лишь умение защищать других в бою, не нужен весь тот огромный багаж знаний коим снабжаются выпускники частных школ чернокнижия. Семь техник нападения, семь техник защиты от них. Учебная программа не требует от выпускников умения импровизировать и видоизменять заклятия. Боевой маг действует по утверждённым схемам, используя уставные заклинания и чары. Как и от любого другого солдата на поле боя, всё, что от него требуется – умение быстро и чётко выполнять команды офицеров. От правильно выставленной защиты или нанесённого элементального удара в бою зависит не только жизнь самого заклинателя, но и сотен – и даже тысяч – солдат, сражающихся с ним бок о бок.