Текст книги "В щупальцах дракона (СИ)"

Автор книги: Александр Гарм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 31 страниц)

Андрею не было никакого дела до того, останется ли 'Сороконожка' на плаву. Но ему до зарезу нужны были пушки. Шестифунтовые орудия, каждое весом чуть больше трёхсот килограммов – такие легко можно было бы спустить через шельтердек и разместить на командной палубе 'Бритты'.

Но сейчас на это не было времени. Залив содрогнулся от нового раската залпов 'Дракона', продолжавшего обстреливать береговые укрепления. Андрей глянул в сторону сражения. Несколько кораблей флота уже подобрались к флагману, но особого успеха не добились. Чудовище, казалось, не обращало на те ни малейшего внимания, лишь изредко пуская в их сторону залпы из бортовых орудий. Казалось, что пушек калибра, достаточного для того, чтобы наверняка пробить борта себастийского флага не было даже в полуразрушенном форте.

Андрей вновь вернулся к своим орудиям. Выгрузить их на 'Бритту' сейчас не было ни малейшей возможности. Реи же кога были в целости, а значит орудия можно было перетащить на него горденем, пропущенным через нок рея.

Заниматься этим он предоставил Пейтру. Одноухий и ещё четверо матросов остались с призами, им было поручено перегрузить оружие на ког и отогнать галеры – по возможности обе – к берегу. А в случае появления неприятеля отходить к флотскому обозу.

Хотя на этот счёт Андрей не беспокоился. С двумя тысячами освободившихся бойцов Флот сможет взять город без особых проблем.

Сейчас перед молодым человеком стояла лишь одна цель – 'Дракон'. Он должен поквитаться с Маркото Грахом.

– Руби концы, отваливай! – скомандовал он, спрыгивая на шельтердек бритты с 'Сороконожки'.

Нужно было пошевеливаться, 'Дракон' ждать не будет. Как только они поймут, что битва проиграна, Грах уйдёт. Пока же, судя по всему, он был сильно увлечён фортом.

Там продолжал командовать Марко. Старик пользовался егерской тактикой и постоянно менял положение орудий, перекатывая их от одной бойницы к другой после каждого выстрела и не давая противнику сконцентрировать огонь. Получалось у защитников это скверно, последние три пушки стреляли всё реже – канониры явно выбились из сил.

– Так значит, вы и есть эстро Федоро? – спросил Руфиано, приблизившись к Андрею.

– А ты не слишком сообразителен, – криво ухмыльнулся он в ответ.

– Ну почему же, – ответил наёмник, – Голос я узнал. Так какой у тебя план, колдун?

– Захватить 'Дракона', конечно же, – ответил Андрей.

Руфиано скривился.

– У него пушек хватит, чтобы весь ваш Флот разогнать. И человек двести морских пехотинцев внутри, а ещё столько же матросов.

– Триста, – поправил его Андрей, – Но это не важно. Я их всех сожгу.

'Бритта' развернулась на месте и двинулась в сторону себастийского флагмана, высившегося над бухтой, точно плавучий замок.

Они как раз проходили мимо 'Сороконожки', когда галера почти по человечески застонала и с оглушительным треском просела в воду, точно придавленная невидимым молотом. Одна из пушек осталась висеть на тале, но вторую было уже не спасти. Оставшиеся на палубе, те кто не успел перепрыгнуть на соседнюю палубу, бросились в воду. 'Сороконожка' меж тем накренилась так, что коснулась обгоревшей мачтой воды.

Андрей облокотился о планширь, стараясь не упустить из виду ни малейшей детали. Он уже привык ничему в этом мире не удивляться, но сделать это порой было слишком сложно. Галера плыла, подгоняемая лёгким ветром, над волнами, не касаясь их. Ветер раздувал языки пламени, начавшего охватывать корабль. Магия больше не оберегала судно, оно медленно умирало, разрываемое чарами изнутри.

– Боевые корабли не тонут, – вслух проговорил Андрей, вспоминая слова Пейтра.

– Корыта тонут, – проговорил стоявший рядом стрелок, – Настоящие корабли возвращаются к Нерею, в небеса, где он спит вековечным сном.

Кое‑кто из матросов зашептал очередную молитву. 'Сороконожка' перестала содрогаться и плавно поднималась в небо. Дым из насквозь пробитого корпуса валил всё сильнее. Обломки лопнувших досок, мешки и бочки громыхали внутри, перекатываяьс из стороны в сторону. Порой они вываливались наружу и падали вниз. Казалось, невесомым был не весь корабль, а лишь его киль, тащивший сейчас всю конструкцию в небеса. Корабль был уже высоко, когда, выдавив прогоревший борт, из него выкатилась и упала в воду шестифунтовая пушка. Стоит запомнить место, подумал Андрей, вдруг здесь не глубоко и её ещё удастся поднять.

Вместе с тем его передёрнуло от мысли о том, что с 'Бриттой' может случиться то же самое. Впрочем, Киауэ уверял, что взрыв совсем не повредил кораблю.

Ветер разогнал последние клочья дыма и они вышли на открытую воду. Город по правому борту продолжал чадить дымом пожаров и трещать ружейными выстрелами. Схватка же в бухте подходила к своему завершению. Каперы с островов Блаженной Рикки, во главе с Якопом Форциском одолели злосчастный плавучий бруствер и 'Кота' и теперь флотилия медленно вползала в бухту. На острие атаки двигались три лучших корабля флота, если не считать корвета Дюкаса – командир разведчиков как всегда отсутствовал.

Шебека Фаро Брискара и галера лорда Балкофиса меж тем приблизились на расстояние пушечного выстрела к 'Дракону' присоединившись к обстрелу чудовища.

'Ну нет', – подумал Андрей, – 'Это моя добыча'.

– Полный вперёд!

Барабан вновь зачастил, но молодой человек больше не боялся. Он чувствовал себя почти всемогущим. Впервые за последний месяц он держал нить судьбы в своих руках. Он знал, чего хочет и что для этого нужно.

'Не знаю, существовал ли этот Нерей на самом деле', – думал он, – 'И правда ли частичка его души застряла во мне. Но этот бог определённо мне благоволит'.

Всё неожиданно стало простым и понятным. Это была его судьба. Победить врагов, стать героем, вернуться домой.

В последней схватке 'Бритта' здорово пострадала, левый борт охотничьей галеры украшали сражу две пробоины – уходящий вглубь разрыв от врубившегося в них тарана 'Сороконожки' и более внушительное выходное отверстие после взрыва в хранилище, открывшего им путь на неприятельский корабль. К тому же, пушки 'Сороконожки' здорово повредили наружный панцирь корабля – палубу теперь нельзя было закрыть наглухо. Всё это не позволило бы Андрею воспользоваться отработанным приёмом и снова зажечь море – но он и не собирался. Плавучая крепость Граха совершенно точно была защищена от пламени, к тому же вокруг 'Дракона' скопилось слишком много союзных кораблей.

Нет, Андрей принесёт драконьи чернила внутрь корабля. Он мысленно позвал Роддирка и велел ему приводить в порядок гарпунную пушку. К счастью, в минувшей схватке орудие не пострадало и теперь ему надлежало выполнить важную роль в операции.

– Так какой у нас план? – спросил Руфиано.

– Подойдём вплотную, так его пушки будут нам не страшны. Пока 'Дракон' стоит на одном месте сделать это будет не сложно. Потом по верёвкам заберёмся на ют, прямо в кормовой замок…

– Ведь сейчас ночь и нас никто не заметит, – усмехнулся наёмник.

– Большая часть людей Граха сейчас на орудийной палубе и у погонных орудий. Прежде чем они успеют опомниться мы втащим туда пару бочек с чернилами и подожжём замок изнутри. Дальше будет проще.

– Погоди, – остановил его Руфиано, – Я в огонь не полезу.

– Ступай в трюм, найди там Лаку Киауэ, пусть подыщет тебе скафандр по размеру.

– А остальные парни? – наёмник кивнул в сторону рассевшихся на палубе стрелков.

– Они здесь останутся. Пойдём я, ты и ещё человек пять моих людей.

– Против трёхсот?

– Когда ют вспыхнет, начнётся паника и корабли Флота тоже начнут действовать активнее. Я отправил нашему адмиралу записку, в которой подробно изложил как и когда собираюсь напасть на 'Дракона'. Он её уже получил.

Наёмник кивнул и спустился на нижнюю палубу. Его не было видно довольно долго. Андрей уже начал волноваться за приятеля. Однако вскоре тот вернулся. Киауэ подобрал ему неплохой костюм – чуть великоватый, но неплохо подогнанный ремнями так, чтобы не стеснять движения.

'Бритта' давно вышла под орудия себастийскго флагмана. Однако батарея упорно игнорировала чёрный от копоти и покрытый пробоинами кораблик.

Лес мачт по левому борту начал редеть и над ними показалась окутанная седыми облаками порохового дыма громада 'Афилуццо', шебеки адмирала Брискара, флага объединённого флота. Корабль лишь немного уступал в размерах 'Дракону'. В родном мире Андрея и тот и другой корабли были бы куда меньших размеров, но здесь магия могла, похоже, компенсировать любые конструкционные промахи. На мгновение он задумался, каким должен быть линейный корабль мира Туманов и решил, что не меньше острова, за который они сейчас сражались.

Над палубой 'Афилуццо' взметнулась зелёная ракета и порывисто заморгал гелиограф.

– Капитан, – крикнул снизу Лимундо, – С 'Афилуццо' вызывают вас на связь.

– Да, спроси, чего хотят, – ответил он.

– Как? У нас нет даже сигнальных флагов.

– Ты же боцман, Ворчун, – ответил Андрей, – Придумай что‑нибудь.

Лохматый шерглин захихикал, явно придумав остроумный ответ. К счастью он вовремя понял, что этим не отделаешься и устремился на поиски выхода из положения.

С флагмана Флота продолжали сигналить, но Андрей больше не обращал на них внимания. Едва ли они могут сообщить ему что‑нибудь такое, чего он не знает. Или, может, хотят запретить вылазку? Ну уж нет. 'Дракон' – его законная добыча. Поквитаться с себастийским капитаном было для него делом чести. Он до сих пор помнил ту ночь, когда 'Дракон' впервые настиг их в открытом море. Сейчас корабль уже не казался таким фантасмагорически ужасающим. Просто огромный красный утёс, вокруг которого сбились в кучу многочисленные кораблики.

Островная милиция использовала излюбленную тактику, начав оплетать корабль мостами и канатами. Люди копошились у подножия плавучей скалы в переплетении тросов точно стая крошечных паучков.

На миг Андрей задумался. Можно было попробовать взорвать второе хранилище для того, чтобы пробить нападающим путь внутрь корабля также, как он сделал это с 'Сороконожкой'. Но он тут же отбросил эту мысль – борта 'Дракона' гораздо прочнее. Теперь оказавшись ближе к кораблю, он смог лучше рассмотреть его. У 'Дракона' они были не деревянными и даже не железными – днище огромной галеры и борта на три метра выше ватерлинии были точно из камня. Это были даже не вытесанные блоки, а одно сплошное, будто бы литое, основание. Похоже, в этом мире заставить держаться на воде можно что угодно. Не удивительно, что картенна салардийского посла больше походила на особняк.

К тому же, едва ли 'Бритта' сможет выдержать ещё один взрыв. Нет, бочки нужно поджигать уже внутри.

Барабан снизил темп – они подошли к 'Дракону' почти вплотную и начали останавливаться.

– Табань! – крикнул где‑то внизу боцман.

Несчастный так и не придумал, как передать сообщение на 'Афилуццо'.

Час пробил. Необъятный транец себастийского флагмана вздымался над ними, поднимаясь на пугающую высоту. Паучки Флота ещё не добрались сюда, остальные корабли были в двух кабельтовых по левому и правому борту.

– Сейчас, – попытался крикнуть Андрей.

Голос вновь сорвался на шёпот и он закашлялся. Тощий Роддирк, сидя возле пушки, деловито набивал трубку, не обращая внимание на происходящее вокруг.

К счастью, на палубе показался Лимундо. Мохнатый всё понял и, повернувшись к глухонемому ктару пронзительно засвистел, заложив пальцы в рот. Толстяк уловил вибрацию и повернулся. Ворчун жестами показал тому: 'Начинаем' и побежал поднимать команду.

– Сверху, – почти беззаботно проговорил Руфиано, вскидывая пистолет.

От грохнувшего выстрела у Андрея заложило ухо, а он всё никак не мог справиться с приступом кашля. Нет, это было не горло – что‑то жгло лёгкие изнутри. Интересно, токсичен ли дым от горящих драконьих чернил. Сегодня он вдоволь им надышался.

Откуда‑то сверху на палубу рухнул себастийский пехотинец.

– Сверху, чёрт вас дери! – прокричал наёмник снова, выстрелил из второго пистолета и кинулся под приподнятую створку щита палубы.

Андрей поднял голову, часть кормы 'Дракона' опустилась вниз, раскрыв балкон, оказавшийся набитым вооруженными себастийцами.

В тот же миг все стрелки, сгрудившиеся по правому борту открыли беспорядочную стрельбу по балкону, стараясь не дать тем высунуться.

Лимундо скинул с фальконета брезент и потянулся за пороховницей. Вместо гарпуна пушка была заряжена абордажной 'кошкой'.

Пробойником ктар проколол мешок с зарядом и насыпал немного пороха в затравочное отверстие.

Один из матросов стоявших внизу передал ему зажжёный фитиль. Стрелок принял его и зажал тлевший хвост в зубах. Сам он уже приноравливался к маячившей в вышине цели. Решив, что готов, он еще раз немного подкорректировал ствол фальконета и, сделав

небольшую поправку на ветер, зажег затравочный порох.

Раздался выстрел и гарпун – кошка метнулся из ствола к видневшемуся в вышине краю позолоченного акростоля, не видимый глазу, но оставлявший заметный шлейф из черного дыма.

Роддирк зажёг снаряд, чтобы легче было делать поправку в случае промаха – но этого не потребовалось. Андрей видел, как крюк упал вниз по дуге, зацепившись за изогнутую кромку крыши полуюта.

Внизу тут же потянули тонкую бечеву, вытягивая ею наверх толстый канат с петлями – ступеньками и протягивая его через блок в основании гарпуна.

Стрелки на палубе продолжали обстреливать балкон, не позволяя противнику высунуться.

– Я пойду первым, – вызвался Руфиано.

Андрей не стал возражать. Дёрнув пару раз за канат и убедившись, что кошка держит его достаточно надёжно, наёмник быстро полез наверх.

В этот момент на палубу упала первая граната. Шипя порохом в фитиле, тяжелая сфера прокатилась по палубе, и заскакала по трапу вниз. Спустя мгновение она гулко разорвалась.

Андрей благоразумно укрылся возле борта. Вторая граната не заставила себя ждать, чёрный шарик упал прямо в гущу стрелков. Рыбаки в панике бросились в стороны, кто‑то оттолкнул смертоносный заряд, но взрыв всё же убил и ранил несколько человек.

– Живее, – скомандовал Андрей, больше жестами нежели голосом, – Наверх, следом.

Он не знал, удержит ли кошка так много людей разом, но оставаться внизу становилось бессмысленно.

Тем временем наёмник достиг края балкона. Всадив нож в одного себастийца и выстрелив в другого, он забросил себя внутрь. На платформе оставалось пятеро, а внутри корабля ещё не знали о нападении. Посланный сообщить о 'Бритте' погиб, когда пересекал орудийную палубу. Огромные размеры корабля были в некотором смысле его главным недостатком.

Взбираясь наверх по верёвочной лестнице, Андрей одним глазом следил за наёмником. Тот был в своей стихие и едва ли не в одиночку очистил балкон от врагов.

– Заложим заряд здесь, – спросил тот первым делом, едва Андрей вполз наверх.

Матросы помогли ему подняться. Лёгкие горели, сказались годы сидения за столом – он совсем не был приспособлен к таким нагрузкам и надеялся лишь на то, что сердце выдержит. А иначе – вот будет будет себастийцам потеха – он погибнет как прежний владелец 'Бритты', Гаспиторро.

– Здесь проход очень узкий, дальше двери перекрыли, – ответил он, качая головой, – Нужно идти выше, к кормовым окнам.

Те виднелись в нескольких метрах над головами. Андрей не знал, сможет ли одолеть весь подъём, но решил сделать остановку.

– Нужно укрепиться здесь, но подъем придётся продолжить.

Матросы сбросили вниз ещё несколько припасённых верёвок и лестниц, соорудив более надёжный подъем. С юга к ним приближалась пара рыбацких корыт, доверху набитых островной милицией. Заметив появившуюся брешь всё больше кораблей стало подтягиваться к корме.

Может быть, оно и к лучшему. Андрей перегнулся через балкон и крикнул маячившему внизу Ворчуну:

– Готовьте блоки и шкивы, господин Лимундо! Будем закрепляться здесь.

Работа закипела. Первым делом втащили вертлюжную пушку. Боевых зарядов для неё, разумеется, не было, потому Тощий, забив в неё, следом за пороховым картузом, пыж, принялся разрывать бумажные мушкетные патроны и отправлять в жерло свинцовые горошины одну за другой.

Из‑за закрытых дверей никто не появлялся и Андрей решил проверить обстановку. Сосредоточившись, он попробовал направить внутрь свой астральный взор, но ничего не вышло.

– Очень странно, – сказал он, открыв глаза.

Минуту назад всё вышло без проблем, но теперь корабль точно накрыла чёрная тень. Не было ни одного огонька, за который он могу бы уцепиться. Даже стоявший рядом Руфиано просматривался с трудом.

– Нужно поторапливаться, – проговорил молодой человек.

Он не знал, что именно происходило. Но это ему определенно не нравилось.

– Поднимаемся, сейчас же, – сказал он наёмнику, – Остальные держите двери.

Андрей вновь почувствовал стук барабана в груди. Что‑то приближалось, и он не хотел упускать свой единственный шанс поквитаться с врагом. Откуда‑то взялись новые силы. Ухватившись за канат он принялся карабкаться наверх, позабыв о том, что впереди его может ждать новая опасность. Наёмник взбирался следом, не отставая.

– Стой, – крикнул ему Руфиано снизу, когда они достигли решетчатых окон.

Снаружи открывался отличный вид на офицерские каюты. Все они пустовали, даже самая большая, с широким балконом, выходившим на корму.

Наёмник первым ухватился за резные перила и ловко вскарабкался на них, после чего помог Андрею. Вдвоём они осторожно вошли в просторную и богато обставленную капитанскую каюту.

– Странно, что это место никто не охраняет, – проговорил Андрей.

– Их обложили со всех сторон, людей не хватает, – отмахнулся Руфиано.

Он деловито уселся за позолоченный дубовый стол. Достав из‑за пояса меч и пистолеты, он разложил их перед собой, после чего принялся рыться в ящиках и перекладывать бумаги. Наёмник не умел читать, но, видимо, рассчитывал найти что‑нибудь ценное.

– А по мне, больше смахивает на ловушку, – заметил Андрей.

Держа пистолет наготове, он осторожно выглянул из каюты. Просторный коридор с колоннами был пуст.

– Очень странно, – повторил он и закрыл дверь.

– И для кого приготовлена эта ловушка? – усмехнулся Руфиано, – Для нас? Велика честь.

Юноша придирчиво осмотрел письменный набор. Выплеснув содержимое золотой чернильницы на стол он попробовал её на зуб и тут же сунул за пазуху. Туда же отправился подсвечник.

– Тебе обязательно заниматься этим сейчас? – проговорил Андрей.

– А когда ещё? С минуты на минуту сюда ваши флотские голодранцы явятся и вынесут всё подчистую. Вы, эстро Андре, может и богач – неразбавленным драконьим маслом поливаетесь – а мне уже за обеды в трактире платить нечем.

С этими словами наёмник принялся плющить статуэткой серебряную и золотую посуду, видимо для того, чтобы та занимала меньше места в мешке.

Тьма всё ещё окутывала корабль. Внимание Андрея привлекла висевшая на стене карта. По виду очень старая, помимо географических отметок она пестрела сложно вычерченными фигурами, соединявшими различные острова в некое подобие узора. Он не мог причитать надписи, хотя точно помнил, что уже видел их – глазами Руфиано, там, в руинах амбрийского храма. Сосредоточившись, он постарался запомнить её во всех деталях – с тех пор, как его дар открылся в полную силу, такие вещи давались ему удивительно легко.

Но места были узнаваемыми, хотя некоторых уже не было, он легко нашёл остров Трёх Драконов, некоторые другие тоже казались знакомыми.

Снизу гулко рявкнула кулеврина и зачастили ружейные выстрелы. Снаружи, вокруг 'Бритты' собралось уже множество кораблей. Пауки оплели себастийский флагман со всех сторон. Андрей видел, как рыбаки карабкаются уже по левому и правому борту 'Дракона'. Позади молодого человека на балкон шлёпнулся Лимундо, следом за ним карабкались и другие члены команды, вперемешку с островной милицией.

В этот самый момент в коридоре за дверью каюты послышались шаги. Неспешные и размеренные, люди точно совсем не торопились. До уха Андрея долетели отголоски разговора.

– … к рассвету. Опасности – обычное дело для старого моряка вроде меня. Любезная моя эстра ди Бруне, поверьте, мне случалось бывать в куда более серьёзных передрягах.

Дверь бесшумно отворилась и в комнату вошла Феличиана в сопровождении уже виденного Андреем старика в лохмотьях. Чуть позади шагал, облачённый в чёрное с золотом, адмирал Маркото Грах.

– А, господа, вы уже здесь, – словно бы ничуть не удивившись пропел командор скрипучим голосом, – Эстро Федоро, моё почтение, давно не виделись с вами, а это должно быть…

– Руфиано ди Рохо, – ответил юноша, не вставая, – Частный предприниматель, к вашим услугам.

– Восхитительно, – ответил Грах, – Вы, я полагаю, сопровождаете эстро ди Федоро?

Наёмник лениво кивнул и будто бы случайно положил ладонь на рукоять пистолета.

– Господа, – проговорил Грах, – Я пригласил моих гостей, эстру ди Бруне и почтенного магистра Эваро Ностро Зангха полюбоваться гаванью прежде чем мы покинем Ренеграну.

Андрей обменялся с Руфиано многозначительными взглядами.

– Неужели? – спросил он, – А мы надеялись, что вы останетесь на ужин.

– Увы, господа, – проговорил Маркото Грах со вздохом, – Нам пора.

Адмирал в сопровождении посла и старика прошли мимо Андрея. Феличиана старалась не смотреть в глаза молодому человеку и он чувствовал, что женщина чем‑то раздосадована.

Всё было слишком фантасмагорично даже для этого мира. В дверях балкона появился Ворчун во главе большой группы стрелков. Их присутствие вернуло Андрею чувство реальности происходящего.

Адмирал замер в шаге от направленных на него штыков.

– Ваши корабли уничтожены, адмирал. 'Дракону' не долго удастся сопротивляться. Предлагаю вам сдаться прямо сейчас.

– Сдаться? – Грах посмотрел на молодого человека почти с жалостью, – Эстро Федоро, помилуйте, да я в шаге от полной победы. Звёзды сошлись, грядёт сезон туманов и наследие Нерея будет восстановлено народом ктарогамуа! Извечный мальтеррах будет возрождён и Бог, единственный и изначальный, наконец‑то воплотится четырёхпалым, – он продемонстрировал когтистую лапу с четырьмя пальцами, – Каким и должен быть подлинный творец Сущего.

– Я знаю, что вы ищете леди Маргарит, считая, что она хранит один из осколков талисмана. Но она в безопасности – а вы проиграли. Поэтому…

Адмирал прервал его нетерпеливым жестом.

– К чему мне она, когда есть вы, – проговорил он, – Мы с магистром Зангхом видели сегодня достаточно, чтобы по достоинству оценить вас. Обладатели осколков способны почувствовать друг друга – да, ваш не столь ярок, как дар той человеческой шайрран, но тоже сгодится. Устраивайтесь поудобнее, до Трёх Драконов путь неблизкий.

Грах кивнул старику и тот легко шевельнул рукой. Лимундо жалобно взвизгнул и его, вместе с другими матросами швырнуло через перила балкона с чудовищной силой. Их пронзительные крики оборвались в один миг где‑то внизу.

– Прошу вас, эстро Федоро, – сказал командор, устраиваясь на балконе, – Вам это понравится.

Заглушая грохот канонады гавань затопил многоголосый испуганный вой и жуткий треск тысяч и тысяч ломающихся досок, походивший на звук горной лавины.

На негнущихся ногах Андрей пошёл к балкону. Наёмник вскочил из‑за стола и схватился за оружие. Руфиано что‑то кричал ему, но он не слышал.

Картина снаружи потрясала и завораживала. Кормовой замок поднимался над водой невероятно высоко, но теперь это расстояние стало просто неизмеримым. Всюду, куда хватало глаз, темнело песчаное дно, на котором лежали бесчисленные корабли флотилии. Вода оставалась лишь под 'Драконом', поднимаясь из песка прозрачным пиком. А ещё она окружала со всех сторон. Поднявшись вокруг них изумрудной стеной она закрывала собой даже вершины скал вдалеке, поднимаясь на добрую сотню метров над уровнем остального моря.

Стена висела несколько секунд, а затем обрушилась вниз, подхватывая лежащие на дне кораблики и высыпавших из них людей, закручивая их в пенном водовороте. Не многие крупные удержались в потоке, те же, что помельче, были брошены о несокрушимые борта корабля и расколоты на части.

В одно мгновение море вокруг наполнилось обломками. Спустя миг флагман начал поворачивать в сторону выхода из бухты.

Андрей опомнился лишь когда увидел перед собой охваченные огнём руины, некогда бывшие береговым фортом.

'Роддирк', – мыслено позвал он глухого стрелка, – 'Уводи людей с корабля. Это приказ'.

Рука сама легла на эфес сабли и взмыла в молниеносном выпаде, отражая пулю, выпущенную наёмником. Руфиано чертыхнулся и направил на адмирала второй пистолет. Больше не контролируя себя, Андрей бросился на него. Это было то же самое чувство, что он испытал на 'Бритте' во время схватки с чародеем, но было много сильнее. Теперь он весь превратился в марионетку, послушную чужой воле. Он выбил оружие из рук Руфиано, а тот, казалось, всё ещё не до конца осознал происходящее. Андрей хотел предупредить его, выкрикнуть хоть слово, хотя бы один звук, но не мог пошевелить губами.

Обмен ударами был молниеносный, клинки порхали друг напротив друга, отражая выпады и контратакуя с такой скоростью, что Андрей едва мог уследить за ними.

Казалось, наёмник побеждает. Андрею хотелось, чтобы он победил – пусть даже заколол его, но снял заклятье, опутывавшее его точно смирительная рубашка. Но Руфиано ошибся, сбился с ритма и доли секунды, потраченной им впустую хватило для того, чтобы вогнать клинок, украшенный серебряными цветами и бабочками глубоко в бок, в щель между створками кирасы.

Андрей повернулся и с яростью посмотрел на колдуна.

– Очень жаль, что в таком виде не удастся провести его через сам ритуал, – проговорил Грах.

– Отчего же? Можно, – прошипел колдун, – Главное, подобрать подходящие амулеты.

Чудовищные погонные пушки 'Дракона' оглушительно ухнули, расчищая кораблю дорогу.

Не контролируя собственное тело, Андрей всё ещё владел даром. Он видел, что происходит снаружи. Залп пушек прорвал коридор в кораблях флотилии, но вот наперерез 'Дракону' вышел 'Афилуццо', готовясь дать встречный залп.

Себастийский флагман не сбавляя хода врезался в штаб плавучий Флота и расколол его надвое. Палуба 'Дракона' застонала и содрогнулась так, что колдун повалился на палубу.

Чертыхаясь, он попытался подняться. Адмирал пришёл старику на помощь, протягивая руку.

– Простите, мон эстро. Клыки – самые смертоносные орудия во всём Восточном Океане, но отдача просто убийственна.

– Ну да, – прохрипел Андрей.

Воля колдуна ослабла лишь на мгновение, но его хватило, чтобы вернуть контроль над своим телом, пусть и частично. Зрачки старика расширились, когда он увидел летящее к нему лезвие сабли. Что‑то помешало молодому человеку и удар, который должен был бы разрубить проклятого ктара, лишил его всего лишь руки.

Андрей попытался отбросить клинок, но не смог. Кандалы вновь сомкнулись на нём.

– Проклятая железяка! – рыдая прокричал старик, – Своенравная, ты убила меня! Проклятая железяка!

– Возьмите себя в руки, магистр Зангх, всё будет в порядке, – командным голосом проговорил Грах.

Адмирал опустился на колени и принялся перевязывать рану отсечённым рукавом мантии старца.

– Шалисса! – позвал он, – Сюда, скорее

– Посол, – обратился он к Феличиане, стоявшей рядом неподвижно, точно статуя, – Прошу вас, не могли бы вы?…

– Простите, адмирал, но боюсь, что… – медленно ответила она.

– Она не поможет! – прокричал колдун, содрогавшийся мелкой дрожью, – Никто не поможет! Томбальское серебро! Проклятая железяка убила меня! А ты… Ты…

Старик злобно посмотрел на Андрея. Магистра пробила мелкая дрожь и он на миг провалился в беспамятство.

Несмотря на плачевное состояние, хватку свою он не ослаблял. Андрей по – прежнему не мог пошевелиться.

– Ты… – повторил старик, – Теперь я вижу. Миллион глаз! Зачем тебе свои собственные, когда есть миллион чужих?!

Он воздел руку со скрюченными пальцами. В тот же миг сабля в руке Андрея снова ожила. Поднявшись на уровень головы она до боли в суставах закрутила руку так, чтобы лезвие смотрело на Андрея. К собственному ужасу он понял, что старик хочет сделать.

– Не делайте этого, магистр! – крикнул Грах, который тоже понял намерения старика, – Он нужен нам.

– Нужен, – проговорил старик, – Тебе.

На тонких губах ящера выступила пена, глаза закатывались.

– Нет, он будет жить, – проговорил колдун, – Но глаза‑то ему зачем? У него их миллионы! Миллионы!

Он услышал испуганный крик Феличианы и треск пламени.

Острое как бритва лезвие рассекло правый висок и жгучим огнём врезалось в кость. Рука повела его вдоль лица, справа – налево. Боль стала нестерпимой, когда лезвие врезалось в переносицу и белое пламя затопило глаза, он провалился во тьму беспамятства, будучи не в силах выдержать это. Он начал проваливаться в чёрный песок, но вовремя опомнившись вернулся назад.

Андрей видел себя со стороны. С рассечённым, залитым кровью лицом он неподвижно лежал на полу. Но всё остальное было как прежде.

Руфиано, лежавший в стороне, был жив. Он чувствовал это, наёмник затаился, выжидая подходящего момента. Хитрец, он позволил клинку пройти под пластину, скользнуть между бронёй и телом. Хитрец.

На руках у адмирала Граха корчилось обожжённое магическим пламенем тельце в котором с трудом угадывался чародей. Ещё миг и тот затих.

– Посол! – холодно проговорил Грах, – Как вы могли? Что всё это значит?

Феличиана ди Бруне стояла напротив всё ещё выставив вперёд ладонь, с пальцев её ещё срывались язычки синего пламени.

Чёрная пелена, окутывавшая 'Дракон', опала. Теперь Андрей чётко видел всё, что происходило на корабле. Офицер – чародей Шалисса приближалась к капитанской каюте в сопровождении большого отряда пехотинцев и действовать нужно было немедля.

'Сможешь швырнуть клинок по центру двери?' – спросил он наёмника.

'Скажешь, когда', – коротко ответил Руфиано.

Чародейка – ктар взялась за ручку и потянула её на себя.

'Сейчас', – проговорил Андрей.

Тяжелый меч сделал дугу и ударил Шалиссу рукоятью в лоб. Чародейка повалилась без сознания на руки стоявших позади стрелков. Руфиано поднялся на ноги и шагнул к балкону.

Маркото Грах даже не шелохнулся, когда юноша приставил тому нож к горлу. Наёмник ухватил адмирала за шиворот и поставил напротив двери так, чтобы он загораживал его и посла от столпившихся у входа в каюту пехотинцев.

– Не шевелитесь, капитан, – прошептал Руфиано, – Дамы вперёд.

Наёмник жесто указал послу на верёвочную лестницу, всё ещё болтавшуюся напротив балкона. Женщина безмолвно проследовала к ней и ловко полезла вниз.

'Нет', – проговорил Андрей, когда увидел, как Руфиано пытается взвалить на спину его безжизненное тело, – 'Уже слишком поздно'.

– Здесь я тебя тоже не оставлю, – вслух ответил наёмник.

'Тогда просто кидай за борт', – ответил Андрей, – 'Сердце остановилось. Захлебнуться я не боюсь'.

Не став спорить, наёмник перекинул бездыханное тело Андрея через перила и сам прыгнул следом.