Текст книги "Неожиданные контакты (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Часть 98

Мир «Рандеву с Варягом», 18 августа 2021 года, около полудня, город Санкт-Петербург, космоавиапорт «Пулково», площадка перед императорским павильоном

От вчерашнего затяжного моросящего дождя не осталось и следа; в ясном голубом небе, с которого как проклятое жарило летнее солнце, будто тут Южная, а не Северная Пальмира, где-то высоко повисли несколько беленьких кучевых облачков. Белоснежную императорскую летающую красавицу-яхту убрали в ангар, отчего бетонное летное поле перед павильоном выглядело пустынным. Сам император Алексей Второй, суровый на вид мужчина среднего возраста (пятьдесят лет), под открытое небо пока не выходил, рано еще.

В молодости Алексей Романов закончил обязательный для членов семьи Романовых Факультет Управления кадетского корпуса ГУГБ, потом егерское командное училище Дальней Разведки имени генерала Бесоева, отслужил в первой линии пять минимально необходимых лет, после чего поступил в Императорскую Академию Управления, и отучился на диплом с отличием. И только выполнив эти минимально необходимые требования, Великий князь Алексей Александрович был зачислен в пул наследников сначала второй, а потом и первой очереди. Окончательный выбор в пользу одного из своих внуков делал император Михаил Третий. Дело это было непростым, потому что и остальные кандидаты были такими же жесткими и крепкими, как закаленные стальные гвозди. Вступил на престол император Алексей Второй в возрасте тридцати лет (не мальчиком, но мужем) и двадцать лет правил страной, рассчитывая еще на примерно такой же срок.

И тут в самой середине его царствования случается весьма неожиданная коллизия. Сначала (три года назад) при перегоне с Санкт-Петербургских верфей на передовую базу безвестно пропадает штурмоносец с минимальной командой (пилот плюс техник). Явление это само по себе невероятное, потому что машина до самого последнего момента находилась на связи с околоземными сателлитами, а после «катастрофы» не было найдено ни малейшего обломка. И, что самое важное, пилотировала аппарат не какая-нибудь янычарка, чье имя можно было бы занести бронзовыми буквами на гранитную стену героев при храме Георгия Победоносца и забыть о ней, а единственная дочь князя Дмитрия Волконского, следователя по особо важным делам ГУГБ. Встретившись с несчастным отцом, чтобы высказать соболезнования, император услышал, что до получения неопровержимых доказательств тот отказывается считать свою дочь мертвой. Такие уж люди служат по этому ведомству, что без железных улик не сделают даже малейшего шага. До тех пор, пока не будут найдены обломки аппарата или хотя бы место его падения, княжна Волконская и ее спутник, безземельный польский шляхтич Андрей Пихоцкий, считались пропавшими без вести, но живыми. В мирах Основного Потока, возможно, посчитали бы иначе, но там, где работали прибывшие извне Старшие Братья, посвященным в тайны было понятно, что раз им извне подкинули эскадру адмирала Ларионова, то точно так же кого-нибудь могут и забрать живыми и здоровыми, причем совсем не на небо. Такими словами император тогда и утешил несчастного отца: мол, крепитесь Дмитрий Николаевич, все у вашей дочери хорошо, и, возможно, она еще вернется.

И вот буквально вчера эта история получила неожиданное продолжение. Потерявшаяся вместе со штурмоносцем Елизавета Волконская неожиданно явилась к обеду в отчий дом и имела разговор с отцом (сейчас тот, ожидая второго пришествия, стоит рядом с императором), который был полностью зафиксирован служебным хандифункеном ГУГБ, с подтверждением истинности всего сказанного. При этом от внутридомовых контрольных систем достоверно известно, что блудная дочь не входила через дверь, не влезала в окно и не проникала через чердак – она просто появилась прямо в гостиной, а потом ушла тем же путем, просто растворившись в воздухе. Далее к беседе подключился супруг молодой княжны, и обстоятельства его появления иначе как ужасающими назвать было нельзя. Сущность, имеющая все атрибуты разгневанного архангела Михаила, проникла вдруг откуда-то из внешнего пространства, озаряя все сиянием своего нимба и сложенных за спиной крыльев. Когда Лиза Волконская, как положено, представила мужа родителям, то помимо всего прочего, выяснилось наличие у того владетельных титулов самовластного князя Великой Артании и императора Четвертой Галактической империи, атакже должности Специального Исполнительного Агента Творца Всего Сущего. Именно с этой ипостасью были связаны проявившиеся у разгневанного господина Серегина атрибуты младшего архангела. Впрочем, дальнейшие события показали, что запас страшных чудес в рукаве у нежданного супруга княжны Волконской еще далеко не исчерпан.

В тот момент, когда тот предъявил все свои полномочия, в гостиную, где шел разговор, вломились (иного слова и не подберешь) боевики штурмовой группы внутренней безопасности ГУГБ, возглавляемые начальником этой службы графом Владиславом Воронцовым. Тут надо сказать, что в определенных вышесредних кругах имперской элиты второе явление Старших Братьев считалось событием вполне возможным. Одни говорили, что это непременно случится после того, как все станет хуже некуда, другие утверждали, что такой визит может состояться и при отсутствии внешних признаков неблагополучия. Третьи, составлявшие абсолютное, но влиятельное меньшинство, до икоты ненавидели Старших Братьев времен Михаила Великого, но еще сильнее боялись повторного визита тех, кто поступает только по совести и облечен властью карать и миловать. Очевидно, граф Воронцов тоже входил в этот сверхзакрытый клуб, и только потому отдал подчиненным приказ схватить пришельца из других миров.

Но все пошло совсем не так, как он рассчитывал. Боевики, бросившиеся исполнять дурацкое и прямо преступное распоряжение, внезапно окаменели, и то же самое случилось и с их начальником. При этом больше в доме никто не пострадал, а значит, гнев могущественного пришельца был направлен только на святотатцев, а не на тех, кто просто оказался рядом. Впрочем, и это было еще далеко не все. По-настоящему специальный исполнительный агент самого Господа разгневался только на графа Воронцова, коего и забрал с собой, обвинив в покушении на свою монаршую особу, а рядовые штурмовики остались в родном мире и очнулись ровно через сутки, живыми и здоровыми. Непроизвольно примерив ситуацию на себя, Алексей Второй признал, что в подобных обстоятельствах поступил бы аналогичным образом, а в былые времена подобного инцидента вполне бы хватило для объявления войны. Исходя из этого, Владислав Воронцов оказывается или дебилом, кретином и идиотом, неизвестно каким образом пробравшимся на столь ответственный пост, или тщательно замаскированным врагом государства российского. В любом случае жалеть о нем не стоит ничуть.

И тут императорский ханди деликатно пискнул, оповещая, что из верифицированного источника поступило сообщение с пометкой особой важности. С Пулковской обсерватории докладывали, что в космосе на высоте четырехсот километров прямо в зените над Санкт-Петербургом появился гигантский стреловидный объект буро-ржавого цвета, чья длина ориентировочно составляет примерно полтора километра. Ситуация близится к развязке. Император непроизвольно покосился на стоящего рядом князя Дмитрия Волконского. Даровал же Господь человеку такого воистину страшного зятя, что способен вот так вот, в два щелчка пальцев, протащить на ближние подступы к российской столице свою главную ударную единицу. А если он и в самом деле решил, что нанесенное ему оскорбление возможно смыть только кровью?

Однако дальше сообщения пошли уже от военных. Сначала авиакосмическое командование известило императора, что системы наблюдения за ближним космическим пространством видят входящий в атмосферу Земли массивный объект, размерами во много раз превышающий обычный штурмоносец. Потом о том же сообщили из центра управления столичным районом противовоздушной и противокосмической обороны, только речь шла высотах в сорок-пятьдесят километров. Еще через несколько минут башня управления космоавиапорта «Пулково» доложила, что неизвестный аппарат вошел в зону ее ответственности, и почти сразу же наблюдатели с оптическими приборами, размещенные на крыше павильона, стали присылать сообщения, что чужой корабль уже доступен для визуального наблюдения…

Страшно императору было так, что хотелось схватить ноги в руки и бежать куда глаза глядят, но Алексей Второй усилием подавил в себе мандраж. Зря, что ли, в молодости он провел пять лет в самых гиблых местах Центральной Африки, Южной Америки и Индокитая? Да и бежать куда-то было поздно: чужой аппарат такой же клиновидной формы, как и главный корабль, уже неподвижно завис примерно в сотне метров над уровнем поверхности. И был он такой огромный, что летное поле перед императорским павильоном было ему мало, как детский стульчик для взрослого человека. «А штурмоносец, должно быть, у него внутри», – подумал потрясенный Алексей Александрович. Аппарат на месте развернулся кормой к наблюдателям и принялся медленно опускаться, на глаз примеряясь к пятачку бетонной площадки и расстеленной красной дорожке, ибо никаких систем автоматической посадки, соответствующих его технологии, в Пулково не имелось. И вот гигант уже на грунте – все тютелька в тютельку: дорожка начинается сразу за обрезом его кормы. Створки десантного люка распахнулись, и оттуда своим ходом плавно выплыл штурмоносец, заняв позиции сбоку от дорожки, зримой осью соединявшей чужой корабль и главный вход императорского павильона.

Алексей Второй понял, что ему тоже пора на выход, потому что вслед за штурмоносцем из черного проема люка на белый свет показалась группа явно высокопоставленных персон в сопровождении гвардейцев.

– Вон тот, среднего роста в черно-сером мундире с серебряной отделкой, это мой зять, – сказал императору Дмитрий Волконский.

– Вперед, господа, – сказал Его Императорское Величество и в окружении своих бодигардов и сопровождающих лиц двинулся навстречу пришельцу из других миров.

Уже по мере сближения Алексей Второй понял, что большую часть эскорта его гостя представляют рослые плечистые женщины со странно заостренными ушами, а четверо из сопровождавших того высокопоставленных лиц чрезвычайно похожи на руководящих Старших Братьев, что более века назад совместными усилиями вознесли к небесам престол императора Михаила Великого.

«Что это? – подумал он, испытывая замешательство перед столь удивительным фактом, – чудовищная мистификация, совпадение, или Специальный Исполнительный Агент самого Господа (что зафиксировано детектором Истины) имеет возможность извлекать из посмертия и ставить в строй сущности любых великих людей⁈»

И вот они сошлись глаза в глаза.

– Господин Серегин, – в звенящей тишине торжественно произнес Дмитрий Волконский, – позвольте представить вам капитана егерей службы Дальней Разведки Алексея Александровича Романова, Божиею поспешествующею милостию Императора и Самодержца Всероссийского, Московского, Киевского, Владимирского, Новгородского; Царя Казанского, Царя Астраханского, Царя Польского, Царя Сибирского, Царя Херсониса Таврического, Царя Грузинского, Великого Князя Финляндского и прочая, прочая, прочая. Ваше Императорское Величество, позвольте представить вам капитана сил специального назначения Генерального штаба Российской Федерации одного из верхних миров Основного Потока Сергея Сергеевича Серегина, Старшего Брата, победителя античного бога грабительской войны Ареса-Марса и сатанинского отродья херра Тойфеля, Адепта Силы и Адепта Порядка, Патрона Воинского Единства, господина Тридесятого Царства, Специального Исполнительного Агента Творца Всего Сущего и Божьего Бича в его крепкой деснице, бога-полководца священной русской оборонительной войны, самовластного князя Великой Артании, победителя аварского кагана Бояна и монгольского хана Батыя, защитника русских, сербов и болгар, победителя демона Люци и Божией милостию императора Четвертой Русской Галактической империи, а также прочая, прочая, прочая.

Дослушав, обе высокие встречающиеся стороны одинаковыми жестами стянули с правых рук перчатки и пожали друг другу руки. И в этот момент в качестве звукового сопровождения грянул гром с ясного неба.

– Что это было, Сергей Сергеевич? – спросил Алексей Второй.

– Это, Алексей Александрович, мой Патрон, Творец Всего Сущего, выразил свое удовлетворение от нашей встречи, – ответил Серегин. – Мы все сделали хорошо, и Дмитрия Николаевича эта похвала касается тоже.

– А граф Воронцов? – спросил император Всероссийский.

– А вот эту тему, – сказал Серегин, – обсуждать можно только с глазу на глаз. Иное будет неразумно. Впрочем… Профессор, дай-ка сюда бумаги по этому делу.

Молоденький юноша, скорее, даже мальчик, при взгляде на которого на ум приходило старинное европейское слово «паж», подал своему начальнику толстую папку для документов, а уже тот передал ее Алексею Второму, сопроводив этот жест сказанными вполголоса словами:

– Тут все, что из этого зловонного персонажа смогла выжать моя Служба Безопасности. Теперь коллеги Дмитрия Николаевича, но только те, к кому вы испытываете личное беспримерное доверие, должны подхватить это дело и раскрутить его до самого донышка. Иначе будет тут у вас картина, как в известном Датском королевстве у Шекспира. И больше тут, среди людей, на эту тему лучше не говорить ни слова.

– Хорошо, – сказал Алексей Второй, передавая папку одному из свитских, – а теперь скажите, какова официальная цель вашего визита и та, что имеет место быть на самом деле?

– Моя официальная цель – одна-единственная, никаких других у меня не имеется, потому что ничего подобного мне не положено по должности, – ответил Серегин. – Во-первых, я желаю установить дружеские, равноправные и взаимовыгодные контакты с Императором всероссийским этого мира, то есть с вами. При моей помощи вы быстро освоите технологии цивилизации пятого уровня и выйдете в Галактику. Потому что, если вы этого не сделаете, Галактика однажды придет к вам, и мне понадобится защищать ваш мир, что входит в мои прямые обязанности. К тому же я бы хотел заказать на ваших заводах некоторые технические изделия, оплата либо передаваемыми технологиями, либо же чистым золотом. При этом вы должны четко осознавать, что все формы состоявшихся и самодостаточных русских государств, в каких бы мирах они ни находились, для меня являются равноправными партнерами-союзниками, и ни о каком подавлении или доминировании над ними речи даже не идет. Во-вторых, мы с женой в частном порядке хотели посетить тестя с тещей, при этом моя супруга желает подать рапорт об увольнении со службы по семейным обстоятельствам и с правом ношения мундира, а также вернуть по принадлежности штурмоносец, так как он является казенным имуществом. Одно дело, когда она существовала на положении жертвы кораблекрушения, и совсем другое, когда смогла вернуться домой. Обсуждать все прочее, стоя под открытым небом, при нашем положении я считаю просто неприличным. Двум смердам, торгующимся за воз репы, подобное приличествует, а нам с вами – нет.

– Вы правы, Сергей Сергеевич, – сказал Алексей Второй, – нам с вами подобное не приличествует, поэтому я готов выслушать ваши предложения.

– Предлагать вам блиц-тур по моим владениям я считаю пока преждевременным, – сказал Серегин, – а потому давайте отправимся в городской дом Дмитрия Николаевича, который на время утряски формальностей становится галактическим имперским посольством на вашей территории. Именно там мы с Вами поговорим о том, каково оно, окружающее вас Мироздание во всех своих неизвестных вашему миру особенностях, а также что такое обитающая от вас буквально «через дорогу» в соседнем галактическом рукаве цивилизация диких кланов эйджел и чем она опасна для будущего человечества. Такие монстры, как мой линкор планетарного подавления, появились тоже отнюдь не на пустом месте.

– Я думаю, это вполне разумное предложение, – сказал Алексей Второй, – тем более что мне уже известно, что вы можете приходить и уходить в любом месте по вашему выбору.

– Да, могу, – подтвердил Серегин, – собственно, я этого никогда и ни перед кем не скрывал. А теперь давайте приступим к делу, ибо ни у вас, ни у меня лишнего времени нет.

Тысяча семьдесят седьмой день в мире Содома, вечер, Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы, рабочий кабинет командующего

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической империи

Мой рабочий визит в Российскую империю мира Елизаветы Дмитриевны плавно перетек в ответный визит императора Алексей Второго в мои владения, то есть в Тридесятое царство. Сначала мой новый знакомый немного дичился, потому что ждал, когда из меня на свободу снова полезет архангел, но я ему объяснил, что обычно эта сущность во мне крепко спит, и разбудить ее могут только, как говорится, «минуты роковые». Энергооболочка – это совсем другое дело, но она у меня, напротив, спокойная, выдержанная, и даже немного с юмором, и для людей, не обладающих магическим зрением, внешне себя никак не проявляет.

Потом мы немного поговорили о магии, чем она отличается от колдовства, и тем более от шарлатанства. Настоящей магии в том мире нет, хотя предрасположенных к ней людей не так уж мало, колдовство загнано в подполье, ибо по большей части связано с самым лютым криминалом*, а шарлатанству вроде бы не дают разгуляться всеобщая грамотность и скептическое отношение населения ко всякого рода гадалкам, экстрасенсам и прочим ясновидящим бабам Вангам.

Примечание авторов:* в мире, по большей части очищенном он негативных проявлений, колдовать «по маленькой» у предрасположенных к этому деятелей не получается. Чтобы добиться видимого эффекта, необходимо системное деструктивное сектантство, желательно с массовыми суицидальными проявлениями. Естественно, что на территории Континентального альянса вообще и Российской империи в частности такое явление преследуется, рядовые сектанты подвергаются лечению, а их вожди – физическому уничтожению. Искать адептов подобных учений на свободе и при оружии следует на просторах Латинской Америки, Юго-Восточной Азии, Африки, стран Карибского бассейна и на территории кичащихся своей религиозной свободой Соединенных Штатов Америки, где каждый сам за себя.

Обычно публика такого рода в товарных количествах всплывает на поверхность во времена каких-нибудь жутких перемен к худшему, когда рушится привычная жизнь и маленькие люди чувствуют себя особенно незащищенными на фоне сытого самодовольства власть имущих. В таких случаях народ готов поверить не только в Кашпировского и Чумака, размахивающих руками перед телеэкраном, чтобы «зарядить» воду, кремы и другие употребляемые по жизни субстанции, но и в людей куда более жутких, за солидную плату в шекелях готовых взяться за что угодно: такие, как некий Грабовой, даже обещали поднять из могил умерших родственников. Впрочем, в державе Алексея Александровича подобные мошенники от экстрасенсорики тоже чувствуют себя так же неуютно, как комары в атмосфере, насыщенной парами дихлофоса. И это, в общем, хорошо.

Ноосфера этого мира значительно чище, чем у его сверстников из Основного Потока, и в то же время веет от него какой-то морозной свежестью, как из раскрывшейся камеры промышленного холодильника или от горного ледника. Такие деятели, как граф Воронцов и его единомышленники, желающие вернуть старинные николаевские времена дворянско-аристократической вольности, не возникают на пустом месте. Как докладывает энергооболочка, в местной ноосфере уже обнюхавшая каждый угол, процентов девяносто девять населения не хотят ничего менять. И даже дворянские привилегии в этом мире выглядят вполне заслуженными, ведь прежде, чем ими воспользоваться, мужчине или женщине необходимо пятнадцать лет отслужить в первой линии или четверть века просто на государственной службе. При этом у офицеров и госслужащих из янычар проживание на казарменном положении в кадетском и юнкерском училище входит в стаж службы, а у выпускников университетов отсчет идет с момента зачисления на первую должность.

И-за того, что по праву заслужено пролитой за Родину крови или неустанным трудом на благо Отечества, раздражаться и возмущаться могут только конченые придурки. Впрочем, эта страта в минимальном количестве (три-пять процентов) присутствует в любой человеческой популяции от Каменного Века до самых верхних уровней Мироздания, и мир Елизаветы Дмитриевны не исключение. Эти два явления имели место одновременно и на встречных курсах: шумная кампания в леволиберальной прессе за отмену всех и всяческих привилегий и социальных статусов и тайное движение «графов Воронцовых» за восстановление дворянских вольностей и права титулованной аристократии вершить произвол в отношении простонародного быдла. Как сообщает энергооболочка, самые стойкие и яростные апологеты этих взаимоисключающих устремлений вхожи в дома друг к другу и находятся в неплохих личных отношениях. А это значит, что их бунт против существующей действительности замешан на каких-то общих интересах – например, на нелюбви к храбрым, умным и терпеливым, заслуживающим и выслуживающим очередные чины и титулы…

Впрочем, как раз этот вопрос мы с Алексеем Александровичем не обсуждали, ибо он есть внутреннее дело тамошней Российской империи. Зато мне эта информация энергооболочки пригодится при конструировании собственного государства, дабы не занести в него каких-нибудь негативных явлений из миров Основного Потока и Неоримской империи. А то можно недоглядеть, и вместе с неплохими по сути людьми получить такую заразу, которую потом придется искоренять очень долго и нудно. Ведь непосредственно ощущаю я только своих Верных, а в Империи, в отличие от Единства, они будут составлять лишь небольшую часть от общей численности.

Больше все наша беседа напоминала ликбез, по ходу которого я излагал данную мне в ощущениях структуру Мироздания и описывал известные мне миры-реальности. В российской монархической картине мира личное знакомство с Александром Невским, Петром Великим, Михаилом Илларионовичем Кутузовым, Петром Багратионом, адмиралом Нахимовым и прочая, прочая, прочая, дает просто зашкаливающий рейтинг. Девяносто девять процентов русской истории у нас с этим миром общая, поэтому добро и зло мы оцениваем одинаковой мерой.

Также большое впечатление на моего нового знакомого произвело то, что моими ближайшими соратниками оказались воплощения Самых Старших Братьев, к которым в мире Елизаветы Дмитриевны испытывают пиетет ничуть не меньший, чем к святому благоверному князю Александру. Скупая, в общем-то, похвала с их стороны («сделано хорошо») привела Алексея Александровича в весьма благоприятное расположение духа. Небесный Отец при этом лично не высказывался, по крайней мере через меня, но Его отношение к этому миру мне известно.

Кстати, я сказал своему новому знакомому, что до Невской битвы «по календарю» осталось всего пятьдесят три дня: можно будет сходить посмотреть и при случае даже немножко поучаствовать. Как я понимаю, во время этого сражения Александр Ярославич хочет явить миру свою ближнюю дружину из остроухих-побратимок. Как бы после этого в религиозном угаре не случилось такого буйного Дранг нах Остен, гасить который придется при моей поддержке. Единственное, что утешает, в Польше в то время царит полный хаос феодальной раздробленности, а в Померании (Поморье) власть делят самовластные герцоги автохтонного славянского происхождения из династии Самборидов и недавно обосновавшееся там государство Тевтонского ордена (1226 год). И в то же время в Прибалтике Ливонский орден Меченосцев (с 1202 года) с переменным успехом воюет со всеми местными довольно буйными племенами и Новгородской республикой.

В 1234 при Омовже и в 1236 году при Шауляе ливонцы потерпели сокрушительное поражение от союза местных племен и русских князей (папенька Александра Невского там неплохо поучаствовал), и в 1237 году при содействии Папы была заключена Витербская уния, объединившая два ордена. Официальная цель Тевтонского и Ливонского орденов, как гласила папская булла, заключалась в христианизации языческих балтских племен, неофициальная – в создании теократического католического государства, чтобы превратить эти земли в базу для дальнейшего продвижения папской власти в восточном направлении. И в то же самое время папское посольство в Каракоруме активно склоняло монгольского кагана к походу на Русь. Хвосты этой истории мы обнаружили, когда на Рязанской конференции князей разбирали причины и движущие силы, приведшие к Батыеву нашествию.

Во всех остальных мирах после наших сокрушительных побед наступила инерционная фаза, и недруги обходят русские земли по большому кругу седьмыми дорогами, а вот в мире убиенного Батыя политическое движение в самом разгаре, и, более того, может взбурлить с невиданной силой. Европейские феодалы в основном уже утратили интерес к походам в Святую Землю, ибо дело то бесплодное и бесперспективное, но вот жажда чужих земель и добычи у них никуда не делась. Только кинь клич, и набегут желающие крестить язычников огнем и мечом, то есть грабить. И всю эту движуху со своей стороны изо всех сил будет разжигать Папа Григорий IX, по фанатичной нелюбви к русским сравнимый только с неудобовспоминаемым паном Соросом. И вот ведь паскуда этот Папа: точно так же, как и Гитлер, он освободил своих наймитов, рвущихся на восток, от такого явления, как совесть, пообещав этим борцам за Христову Веру спасение души, чего бы они ни совершили.

Возникает законная мысль: а почему бы не помочь Александру Ярославичу погнать эту волну обратно, чтобы установить границу сферы влияния русского мира как минимум по Одеру, Нейсе и… Дунаю. Самостоятельно новорожденная русская империя на такое еще не способна, но если вспомнить, как монголы лупили европейских рыцарей в хвост и в гриву, то почему бы и нет. Применять «Неумолимый», «Шершни» или хотя бы банальный огнестрел будет неспортивно, а вот снабдить местных непробиваемыми в те времена доспехами и высокотехнологичными клинками вполне можно, как и обкатать в рукопашной схватке резервные части остроухих. Ливонские и тевтонские рыцари для них будут выглядеть ничуть не лучше Псов и Волкодавов.

От обсуждения миров Основного Потока мы перешли к цивилизации кланов эйджел, которая, как я понимаю, в каждом из миров абсолютно своя, но повторяющая другие до полной идентичности. Чтобы между историческими линиями в Галактике появились какие-нибудь различия, должны пошевелиться акторы хумансов на планете-прародительнице. Иначе никак. И в то же время это явление потенциально опасно для любого мира, поднявшего свою голову над уровнем Основного Потока, что я и постарался довести до своего собеседника. Если при разговоре на темы исторических миров земного прошлого я никого из своих тамошних контрагентов не беспокоил (будет время и интерес – сходим в гости с предварительным предупреждением), то прошедшие инверсию эйджел – мои Верные, а значит, должны стойко переносить тяготы и лишения службы.

Сначала, раскрыв портал на «Неумолимый», я пригласил принять участие в беседе своего личного социоинженера Риоле Лан, потом к ней присоединились темная госпожа Тулан и заместитель главного инженера «Неумолимого» инженер-полковник серая Чена Фемо. Когда Алексей Александрович проникся и осознал вес парящего над ним Дамоклова меча, я плавно перевел разговор на повышение квалификации местных инженеров и физиков, в чем серая эйджел была мне во всем подмогой. В свою очередь, мой собеседник вызвал в особняк Волконских соответствующих министров, в результате чего все у нас с ними сладилось наилучшим образом. «Неумолимый», дружественной тенью зависший над этим миром, был достаточно убедителен сам по себе.

Слова «межмировая торговля» волшебным образом подействовали даже на министра финансов господина Титова, человека подозрительного, мелочного и неуступчивого, а также на министра экономического развития господина Русанова. Тогда же мы определились, какую часть своих заказов я буду оплачивать золотом в слитках, а какую покроют передаваемые технологии, после чего министры, довольные, как два кота, слопавшие по блюдцу сметаны, ускакали в свои епархии готовить рамочное торговое соглашение между двумя империями. Первые поставки оборудования случатся не завтра и даже не послезавтра, но в краткосрочной перспективе я получил доступ к весьма мощному промышленному ресурсу.

Решился и вопрос обеспечения безопасности этого мира от набегов диких эйджел. Империя Алексея Александровича имеет вокруг планеты свой аналог орбитальной сканирующей сети, сателлиты которой нуждаются только в незначительном усовершенствовании, чтобы быть способными перехватывать сигналы коммуникации кораблей темных эйджел. Наблюдая Истинным Взглядом за реакцией Всероссийского Императора на моих Верных эйджеловского происхождения, я убедился, что все исповедуемые мной этические нормы в их отношении тут также будут исполняться с неукоснительной точностью. Все же авторами этого бокового мира были Самые Старшие Братья, что дает достаточную гарантию от самых негативных проявлений человеческой сущности.

Закончив с проблемой кланов эйджел, мы с новым знакомым немного поговорили о других боковых мирах, отделившихся от Основного Потока в конце девятнадцатого и первой половине двадцатого века. Кстати, его премного удивил мир императрицы Ольги Александровны: мол, неужели в начале двадцатого века было возможно и такое? Пришлось пояснить, что возможно было многое, и в том, что Михаил Великий все же согласился взойти на трон, есть стечение как трагических, так и счастливых обстоятельств. Детали я раскрывать не стал, потому что для воплощений этого незаурядного человека они – вопрос сугубо личный и не подлежащий обсуждению даже с одним из потомков его самой старшей сущности. Социалистические миры Победившего Октября и победоносного товарища Сталина у моего нового знакомого интереса не вызвали, а вот мир Югороссии – наоборот. И тогда я сказал, что туда мы тоже сходим, как и в мир Ольги Александровны, но немного позже, поскольку сейчас они не представляют для нас первоочередного интереса.

И в этот момент Алексей Александрович, уже утративший в моем обществе всю скованность и напряженность, несмотря на то, что при разговоре не было употреблено ни капли спиртного, вдруг вспомнил, что моя супруга ему знакома, а он свою жену мне еще не представил. Ведь не какой-то хрен с горы гостит в его царстве-королевстве, а монарх дружественной державы, обладающий превосходящим могуществом. При этом он не ощущал подчиненности и униженности: просто один монарх, в прошлом боевой офицер, свел знакомство с коллегой по ремеслу, обладающим схожей историей. Вызвав к себе свитского подхалима (дежурного адъютанта), император Алексей отправил того во дворец с собственноручной запиской, что он ждет свою драгоценную половину в доме князя Дмитрия Волконского, чтобы представить ее очень важному знакомому. Впрочем, все это секрет Полишинеля, ибо, как сообщила энергооболочка, весь Питер знает, с кем император познакомился сегодня днем.