Текст книги "Неожиданные контакты (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Неожиданные контакты

Часть 97

20 апреля 1985 года, 8:15 мск, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Стон или всхлип в Мироздании, который я ощутил в тот момент, когда дядя Рональд предстал перед Святым Петром, оказался отголоском немного не того явления, что я предполагал. Нет, канал куда-то в начало девяностых годов действительно разблокировался и начал набирать энергию, но, судя по темпам процесса, дело это совсем не быстрое. Как доложил Колдун, тем странным звуком сопровождалось снятие логических блокировок с каналов в искусственные миры, ответвившиеся от Основного Потока, и неважно, что было причиной такого отделения: естественные флуктуации исторического процесса (бывает, оказывается, и такое) или целенаправленное воздействие моего Патрона.

И если раньше мне хотелось как можно скорее попасть в мир, где цивилизация Третьего уровня умеет открывать техногенные порталы, дабы полюбоваться на столь удивительный технологический прорыв, то теперь в подобной возможности нет ничего удивительного. Более того, тамошние обитатели выглядят кем-то вроде жильцов многоквартирного дома, затеявших самовольную перепланировку, из-за чего у соседей по стенам идут трещины. Отец наш Небесный такой художественной самодеятельностью крайне недоволен. Так, если не знать меры, можно доиграться до того, что земля уйдет из-под ног, а небо рухнет на голову. Ультраэнтропия, она же энергия Хаоса – не игрушка, а крайне опасное явление, пострашнее расщепленного атома. Однако совсем прерывать эту портальную деятельность не рекомендуется, нужно лишь повысить тамошним российским физикам квалификацию и перевести их представления о Мироздании на строго научную основу.

Однако мир с техногенными порталами – не единственный, раскрывшийся в результате последней коллизии. Теперь мы относительно легко и просто можем сходить домой к Елизавете Дмитриевне, чтобы она могла представить своего супруга, то есть меня, папеньке и маменьке, похвастать титулом императрицы и поблистать в тамошнем свете. Как поведал вышедший по этому поводу на связь Небесный Отец, канал на родину моей ненаглядной, причем сразу к ней домой, на верхние уровни, откроется из мира русско-японской войны, и оттуда же есть возможность проникнуть в историческую ветвь, где разворот Российской империи на новый курс совершила императрица Ольга Александровна. Из мира императора Александра Николаевича можно будет попасть в реальность югоросского контейнеровоза, а из мира восемнадцатого года – в родную реальность товарища Половцева и его курсантов. Из мира сорок второго года мы сможем открыть канал и в мир с техногенными порталами, и в реальность Великой Отечественной Войны Самых Старших Братьев, и туда, где обосновалась Советская Галактическая Империя, и в двойной мир с вторичными дырами в Мироздании, используемыми тамошними обитатели как естественные порталы (вот их я не могу осудить ни за что, ибо если подобное явление падает тебе прямо на голову, то не воспользоваться им было бы величайшей глупостью).

Изобилие возможностей такое, что глаза разбегаются, но при этом следует помнить, что для нас главное, а что второстепенное. Если соседу с фланга (а российские государства во всех открывающихся мирах воспринимаются именно таким образом) нужна помощь, то на это не стоит жалеть ни времени, ни усилий, а вот визиты с туристической целью я рассматриваю как неоправданную роскошь. Исключение можно сделать лишь для миров Елизаветы Дмитриевны и полковника Половцева, где у нас* имеется родня. Выход из Единства по личным обстоятельствам – явление, в общем-то, невероятное, но моя супруга, а также бывшие курсанты и их командиры наверняка могут пожелать известить родных, что они живы, здоровы и благополучны. Кроме того, все они военные люди, а следовательно, должны официально подать по команде рапорты об уходе в отставку, иначе никак.

Примечание авторов:* это Серегин расширительно трактует форму страшной встречной клятвы «Я – это ты, а ты – это я».

Мгновенная мысленная перекличка в Единстве подтверждает мои соображения. Никто не захотел бросить команду и вернуться домой, но все желают послать весточку папе с мамой, а офицеры-инструктора – еще и женам. Правда, надо понимать, что родители будут ждать пропавших детей до самой смерти, а вот жены таким постоянством обладают не всегда. Человека после трех лет безвестного отсутствия автоматически признают умершим, со всеми вытекающими юридическими последствиями. С той поры, как пропала курсантская рота, по нашему счету, прошло чуть меньше трех лет, но если время в мире Победившего Октября течет хотя бы на несколько процентов быстрее, чем в Подвалах и мире Содома, то парням долго и нудно придется в судебном порядке доказывать, что они – это действительно они. Но я помогу бывшим им чемсмогу, за исключением применения грубой вооруженной силы, ибо по отношению к своим это для меня табу. Впрочем, надеюсь, что командование Красной гвардии в том мире проявит дипломатическую гибкость и понимание момента, и не станет разводить излишней бюрократии.

Пока я так размышлял, ко мне подошла Елизавета Дмитриевна, обняла сзади за плечи и промурлыкала на ухо:

– О чем грустишь, Серенький? Ведь все идет так хорошо, что лучше не бывает!

– Когда дела идут плохо, возникают большие проблемы, – ответил я. – Когда слишком хорошо, проблемы становятся просто огромными, так как чересчур быстрый рост имеет свои издержки. Портальные установки спроектированы и испытаны, но я даже не знаю, в какие сроки мы сможем произвести их в достаточном количестве. Обустройство бывшего Царства Света идет полным ходом, но то, что уже сделано, это капля в море, а в связи с приглашением специалистов со стороны масштаб задач только растет. Людей надо обеспечить жильем и создать им соответствующие бытовые условия. Нужны учреждения культуры, досуга, торговли – одним словом, все то, что называется цивилизацией. При этом местные девочки в репродукционных лагерях и бывшие наложницы Воинов Света никоим образом не должны чувствовать себя ущемленными в сравнении с залетными варягами. Они мои любимые сестры, а я их старший брат, защитник и опекун. Все у них должно быть таким же, не хуже, чем у моих Верных из армий Велизария и Багратиона, и уж тем более и те, и другие должны иметь преимущество перед наемными работниками из других миров. А тем, в свою очередь, смотри пункт один, необходимо создавать достойные условия…

– А негры? – спросила меня супруга и тут же поправилась: – Я имею в виду местных афроамериканцев, а не то молодое чернокожее мясо, которое европейские колонизаторы выменяли у племенных вождей за бусы и побрякушки, а потом по дешевке, но втридорога запродали демону на пропитание.

– К этой категории мое отношение самое разное, – ответил я. – Такие, как Алиша, это мои сестры и братья, но их минимум. Однако есть там и такие, на кого глаза бы мои не глядели. Третьи – нечто среднее, не совсем плохие, но и не хорошие. Только время может дать ответ, смогут ли они подняться над собой или так и останутся вечными пеонами. Впрочем, как и в других версиях русских галактических империй, дети пеонов, независимо от их расовых особенностей, будут иметь такие же возможности по получению образования и сдаче экзамена на гражданство, как и дети граждан. Никаких наследственно замкнутых страт ни внизу, ни вверху социальной пирамиды в моем государстве быть не должно. От каждого по способностям, каждому по заслугам.

– Сказать честно, – промолвила Елизавета Дмитриевна, – среди наших имперских янычар и янычарок попадаются и представители чернокожих африканских народов. Вот только брать таких на воспитание желательно в самом раннем возрасте, лет до семи, а потом педагогически тщательно сводить на нет всю ту дурь, которой мальчики и девочки пропитались в родном племени. Иначе тут никак.

– Да, дорогая, – сказал я, не имея желания продолжать этот диалог «про негров», – иначе никак. И цвет кожи в подобных делах ни при чем. Я знавал некоторых белокожих, которые по уровню иждивенческих настроений могли дать сто очков вперед любым неграм. Все надо делать, как во всех других версиях русских галактических империй, то есть по науке и точно в срок. При достаточно высоком уровне социальной ответственности родителей дети могут воспитываться в семье до окончания средней школы. В противном случае маленьких мальчиков и девочек необходимо изымать у матерей в возрасте примерно трех лет, чтобы в специальных воспитательных заведениях, независимо от происхождения, вырастить из них будущих граждан, а не головную боль для государства. Ты мне лучше скажи вот что… По твоему мнению, в твой мир мы должны сходить в частном порядке, дабы дать знать твоим папеньке с маменькой, что их дочь жива, здорова и благополучна, вышла замуж и родила им внука, или, напротив, явиться туда официально, при полном параде, на борту «Неумолимого», как император и императрица Четвертой Русской Галактической Империи?

– Знаешь, милый, второй вариант, по крайней мере, сразу, может оказаться перебором, – ответила моя ненаглядная. – Не стоит даже в шутку пугать мой мир возможным инопланетным вторжением. Думаю, в первую очередь я должна буду представить мужа и сына папеньке с маменькой. А уже мой госбезопасный папенька, подав рапорт по команде, быстро согласует условия твоего официального визита, ибо в ГУГБ он не последний человек. Одно то, что искин штурмоносца признал в тебе Старшего Брата, делает твой статус в Российской Империи даже выше моего княжеского, а титулы самовластного Артанского князя и галактического императора способны только немного усилить блеск твоего величия…

– А может быть, не нужно никаких официальных визитов? – спросил я. – Тихо представимся твоим родным, потом ты так же тихо вернешь штурмоносец по принадлежности и запишешь рапорт о досрочном увольнении в запас по семейным обстоятельствам. И все. Не хотелось бы терять время на лишние парадные церемонии, когда в любой момент может вскрыться канал в девяносто первый год Основного Потока.

– Ты, Серенький, недооцениваешь важность момента, – вздохнула Елизавета Дмитриевна. – Наш мир хоть и не достиг пятого уровня цивилизованности, как твои любимые русские галактические империи, но все равно технически развит значительно больше, чем любой другой из тех, что тебе уже известны. И даже твой родной мир начала двадцать первого века в сравнении с нашим даже рядом не стоял. Это я говорю тебе не чтобы выпендриться, мол, какие мы умные, красивые и хорошие, а чтобы ты понял, что официальный контакт с моим миром добавит тебе дополнительных возможностей. Только на наших казенных имперских заводах ты сможешь заказывать то, что не изготовят больше нигде, даже в твоем родном мире – уж так хорошо в самом начале постарались император Михаил Великий, его бессменный премьер Иосиф Джугашвили и поддержавшие их во всем Старшие Братья. И временной гандикап у нас был куда более солидным, чем в любом другом мире, и абсолютная монархия к форсированному развитию пригодна намного более любой советской или буржуазной демократии…

– Последнее далеко не факт, – хмыкнул я. – Абсолютный монарх Николай Второй, лично знакомый нам с тобой аж в трех экземплярах, впустую спустил четверть века своего правления, все просрал, в Основном Потоке вместе с собственной жизнью, но так ничего не понял. С сохой страну принял, с сохой и оставил, как в каком-нибудь семнадцатом веке. А другой, тоже лично известный нам исторический персонаж, не обладая полномочиями абсолютного монарха, за чуть больший срок поднял отсталую лапотную Россию на высоту одной из двух сущих мировых сверхдержав. Так что не только в монархии как таковой дело. Неуверенный в себе человек, или просто дурак и бездельник, на высшем государственном посту будет ничуть не лучше какого-нибудь коллегиального комитета депутатов Государственной Думы, Политбюро ЦК КПСС или Совета Пятисот.

– После Михаила Великого дураков и бездельников, да и просто неуверенных в себе людей, на престоле у нас не бывало, – сказала моя ненаглядная, – уж так устроили дело Старшие Братья, что честно и гордо вознесли русскую славу на недосягаемую высоту.

– Старшие Братья – тут главное слово, – вздохнул я. – Кстати, Лиза, мир победившего Сталина, из которого происходит Просто Леня, а также оба двойных мира, с товарищем Сталиным на одном конце и президентом Путиным на другом, тоже представляют немалый интерес. При этом родной мир полковника Половцева исключительно важен с точки зрения идеологии и развития социальных технологий. Карл Маркс, Фридрих Энгельс и оба товарища Ленина ждут не дождутся, когда получат возможность ознакомиться с миром, где сказку успешно сделали былью. А ведь еще есть мир, где пришельцы из Русской Галактической Империи начали возводить свою цивилизацию пятого уровня на фундаменте сталинского Советского Союза. Это вам, массаракш, не глухие доисторические задворки Аквилонии, а индустриальная эра, когда каждый день ставятся новые рекорды – «выше, дальше, быстрее». На этом фоне мир императрицы Ольги Александровны может показаться дублем твоего мира, но, кто знает, быть может, там люди тоже смогли додуматься до чего-то особенного, чего не знают другие миры…

– Вот теперь, Сережа, ты мыслишь правильно, – кивнула супруга, – пока ты не освоишь все названное вместе, пакетом, дверь в девяносто первый год тебе не откроется, ибо к боям на таком уровне без поддержки местного русского государства ты пока не готов. Тебе нужно поднабраться сил и опыта, обзавестись союзниками и соседями с фланга, которые не нуждаются в помощи, а сами при необходимости смогут оказать поддержку вооруженной силой или промышленными мощностями. Да, не стоит забывать и про цивилизацию диких эйджел. В наиболее развитых мирах они уже могли обнаружить нежелательную активность, и теперь строят планы вторжения, дабы поставить зарвавшихся хумансов на место. И тут твой «Неумолимый» будет как раз незаменим…

– Да, Лизонька, – сказал я, – и такой фактор тоже имеет место, а я о нем не подумал. Нехорошо получается. Моя, так сказать, естественная обязанность – оберегать миры Старой Земли от набегов и нашествий диких эйджел, чтобы те ничего тут не воровали и не ссали человечеству в тапки. Комплект межмировой связной аппаратуры мне нужен, в числе прочего, и для того, чтобы вывешенная вокруг мира орбитальная сканирующая сеть могла своевременно передать на «Неумолимый» сигнал тревоги. И вот тогда кто не спрятался и не успел удрать, я не виноват. В грабительские набеги, и уж тем более нашествия с целью геноцида никто их сюда не звал. Впрочем, при случае надо поинтересоваться у специалистов, то есть цивилизованных темных эйджел, тактикой космических сражений, чтобы погибших в бою было поменьше, а плененных и прошедших через инверсию побольше. И темным, и серым, и светлым работа по специальности у меня найдется. Чем я хуже императора Шевцова?

– Правильно мыслите, Сергей Сергеевич, – кивнула Лиза. – А сейчас пора заканчивать эти разговоры в частном порядке, и в Тридесятом царстве в Башне Силы собирать совещание в узком составе: магическая пятерка, Мишель и Самые Старшие Братья, включая господина Османова. Все, больше никто не нужен.

– А почему в Башне Силы, а не, к примеру, здесь? – спросил я.

– Есть у меня предчувствие… – женушка сделала загадочное лицо. – Сами же говорили своей Лизоньке, что таким вещам нужно доверять.

И едва моя супруга произнесла эти слова, как где-то под потолком прогремел гром – тот самый, что с ясного неба.

Тысяча семьдесят пятый день в мире Содома, утро, Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы, рабочий кабинет командующего

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической империи

Совещание в Башне Силы началось с того, что на какое-то время все пошло кувырком. Нет, дело было не в том, что на нас неожиданно напал злобный враг, просто Небесный Отец, никого не предупреждая, прислал нам в качестве пополнения очередного Самого Старшего Брата. Беспокойные это люди. И в ад их отправлять не за что, и в раю они лезут на стенку или на пальму, что, собственно, одно и то же. Просто, когда все уже были в сборе в моем кабинете, но ничего еще не началось, Вячеслав Николаевич (Бережной) выглянул через окно на площадь Фонтана, и углядел там преудивительное для этих мест явление – незнакомца, одетого в поношенное и выцветшее почти до белизны армейское полевое обмундирование примерно российско-советского образца. Дополняли образ следы от споротых погон и перекинутый через правое плечо почти пустой вещмешок-сидор. То есть незнакомым этот пожилой мужчина, с любопытством оглядывающийся по сторонам, был для всех, кроме самого товарища Бережного и отсутствующего в данный момент Просто Лени.

– Смотрите, Сергей Сергеевич, кто к нам пришел, – сказал Военный Лорд Самых Старших Братьев, – капитан Слон собственной персоной! Между прочим, тот самый, что однажды растоптал генерала Гота, и не заметил. Мол, бегали там разные в исподнем по огородам, и сортировать их, кто генерал, а кто простой топтун*, ему было некогда. Я вам о том случае, кстати, однажды рассказывал.

Примечание авторов:* топтун – прозвище рядового стрелка-пехотинца в германской армии.

– Да, Вячеслав Николаевич, помню, – сказал я, затем подошел к окну и бросил на незнакомца испытующий Истинный Взгляд.

– Сергей Александрович Рагуленко по прозвищу «гауптман Слон», – затараторила энергооболочка. – Любимая фраза: «Налечу – растопчу». Через это топтание многие нехорошие люди предстали перед Создателем, как говорится, в чем мать родила. В родном мире Основного Потока, несмотря на истовое несение службы и участие в боевых действиях, в силу непрерывно случавшихся залетов с битьем наглых морд, был обречен оставаться вечным капитаном. В искусственных мирах сумел подняться до звания полковника. На генеральский чин никогда не замахивался, ибо должности командира бригады или начальника кадетского училища считает верхним пределом своей компетенции. Единственный их всех Самых Старших Братьев, состоящий не из четырех, а из пяти компонент, ибо оригинальный капитан Рагуленко, помимо породившей Самых Старших Братьев экспедиции в Сирию в 2012 году, пятью годами позже участвовал в испытаниях системы маскировки, основанной на новых физических принципах, и во время нештатного завершения эксперимента со всеми прочими его участниками загремел в мир русско-японской войны, позже вылившийся в реальность императрицы Ольги Александровны. Четыре его воплощения совершали подвиги под руководством товарища Бережного, а пятая ипостась лично геройствовала в битве на реке Ялу, штурме Цусимы и в Балканской войне, которая в том мире была только одна.

Мое личное впечатление от неожиданного визитера тоже оказалось благоприятным. Наш человек – слуга царю, отец солдатам. И вообще, Отец Небесный ничего не делает зря, и если Он прислал к нам этого потенциального Верного, значит, тот нам в скором времени понадобится, причем позарез. Кстати, остальные Самые Старшие Братья если и были знакомы с товарищем Рагуленко, то поверхностно, поэтому и опознал его один товарищ Бережной. Но, в любом случае, теперь, раз уж так получилось, придется отложить наше совещание, спуститься вниз собственными ногами и встретить новоприбывшего как друга. Иное просто невместно.

– Значит, так, товарищи, – сказал я, – по всему видно, что капитан Слон, сиречь товарищ Рагуленко, это наш человек во всех смыслах этого слова, поэтому и встречать его следует лично, со всем почетом и уважением. Идемте, не стоит заставлять человека ждать.

Тогда же и почти там же, Площадь Фонтана перед Башней Силы

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической империи

Когда мы вышли на крыльцо Башни Силы, бойцовые остроухие на посту вытянулись во фрунт, что сразу же было замечено товарищем Слоном, повернувшим голову в нашу сторону. Потом острый взгляд новоприбывшего выцепил среди нас товарища Бережного, и на его лице отразилось узнавание. Круто развернувшись на каблуках стоптанных сапог, новый знакомый решительно зашагал нам навстречу. Не дойдя пару шагов, он остановился, принял стойку смирно и отрапортовал:

– Товарищ Верховный Главнокомандующий, капитан Рагуленко прибыл в ваше распоряжение для дальнейшего прохождения службы!

– Вольно, товарищ Рагуленко! – ответил я. – Объявляю положение вне строя. А теперь вводная. Служба для вас, Сергей Александрович, начнется после периода адаптации и медицинской реабилитации, а пока вы мой гость, со всеми вытекающими последствиями. И, кстати, почему вы назвали себя капитаном? Как мне доложили, в большинстве миров крайним чином ваших воплощений было звание полковника, и именно в таком качестве вы и поступите ко мне на службу. Сейчас у нас тоже не время отсиживаться на маленькой и спокойной должности. Максимальный уровень вашей должностной компетенции я определю сам. У нас тут все точно, вплоть до грамма, мои возможности это позволяют.

– Чудно тут у вас, товарищ главнокомандующий, – сказал мой новый знакомый, оглядываясь по сторонам. – Девки повсюду эти остроухие, будто тут не армия, а пансион благородных девиц…

– Главного чуда ты, Слон, еще не видел, тут это только цветочки, – хмыкнул генерал Бережной. – Вот назначат тебя ко мне в корпус командовать бригадой штурмовой пехоты, тогда узнаешь, каковы они бывают, настоящие универсальные солдатки.

– И что там такого особенного в твоем корпусе? – с независимым видом, стараясь не показывать заинтересованности, спросил новоприбывший. – Конечно, служба под твоим началом – сама по себе рекомендация, но через такое я прошел не раз и не два. И, кстати, Вячеслав Николаевич, что значит «универсальные солдатки» – у вас в армии, что, мужики закончились?

– Мужиков у нас много, и выучка у них ничуть не хуже, чем во время оно в мехкорпусе особого назначения, – сказал генерал Бережной. – Но только вот остроухие гренадерши в ближней рукопашной схватке дадут им сразу сто очков вперед. Посмотри на часовых перед штабом, и убедись сам. Ярчайшие же образчики – как женской красоты, так и сокрушающей мощи…

– Не знаю, не знаю… – с сомнением произнес Сергей Рагуленко, то есть оберст Слон, снова оглядываясь по сторонам. – По мне, так бабам, как бы круто они ни выглядели, не место в первой линии.

Меня же этот разговор начал слегка раздражать.Не о том мы говорим, потому что начали не с того, с чего надо. Сначала человека требуется ввести в курс дела по полной программе, подготовить и телесно, и морально, и лишь потом ставить перед ним задачи.

– Лилия! Ты мне нужна, – сказал я в пространство.

Не прошло и нескольких секунд, как мелкая божественность с легким хлопком объявилась передо мной, как лист перед травой, причем не где-то позади товарища Рагуленко, а прямо у него под носом, чтобы тот не мог никак игнорировать ее поведение. Такая уж она шкода – обожает ставить взрослых людей в затруднительное положение.

– Да, папочка, я тебя слушаю! – сказала она, принимая облик Святой Лилии-Целительницы. – Кого тут надо вылечить?

– Нужно взять вот этого человека за ручку и отвести в госпиталь к товарищу Максимовой, – сказал я, кивком указав на новоприбывшего. – Все – и обследование и лечение – требуется проводить по высшему разряду. Это один из Самых Старших Братьев, и появился он тут тем же путем, что и остальные. И передай духу Города, чтобы на время нахождения в релаксационной ванне поставил этому человеку самый подробный обучающий сон о том, что и откуда у нас взялось.

– Будет исполнено, папочка, – ответила мелкая божественность и строго посмотрела на застывшего в недоумении товарища Рагуленко. – Идемте, больной, и не вздумайте возражать, я тут власть, то есть врач.

Тот еще раз огляделся по сторонам, пожал плечами и ответил:

– Да я, собственно, товарищ Лилия, чувствую себя здоровым, как конь перед скачкой.

– Для всех хороших людей, и вы тут не исключение, посещение Тридесятого царства начинается с посещения госпиталя и медосмотра, и вы тут не исключение, – важно пояснила Лилия. – Так что не возражайте. Дисциплина и порядок – это та основа, на которой двумя ногами стоит мой папочка. А уж мы потом разберемся, на самом деле вы здоровы или это вам только кажется по причине временной эйфории при выходе из посмертия. Жить вообще хорошо, а жить здоровым еще лучше.

– Да, Слон, – подтвердил Бережной, – товарищу Лилии у нас не возражают. Если она говорит «падай», то нужно падать, если говорит «беги», то требуется бежать. И не смотри, что она выглядит как маленькая девочка, на самом деле это дочь богини Венеры-Афродиты, с тысячелетним стажем жизни в вечно скандалящей и интригующей олимпийской семейке. И сама она – милейшей души человек, то есть богиня. Тут от нее всем бывает только добро, и тебя тоже не минует чаша сия.

– Да, я такая, – подбоченившись, заявила Лилия, – как причиню добро, потом догоню, и еще добавлю. За мной не заржавеет. Поэтому лучше плохо идти, чем хорошо стоять. Лет-с гоу, товарищ. Ножками, ножками. Или вы хотите, чтобы вас, как маленького или тяжелораненного, понесли на руках невидимые слуги? Стыда потом не оберешься.

– Ну, если так, девушка, – Рагуленко поднял вверх руки, – тогда сдаюсь. Ведите меня в свой медицинский плен, потому что разговаривать разговоры на солнцепеке несколько жарковато. А с товарищем Серегиным, как я понимаю, мы еще встретимся и поговорим…

– Вы все правильно понимаете, – сказал я, – только разговаривать нам лучше тогда, когда, как вы просмотрите обучающий сон. Тут у нас, в Тридесятом царстве, не бывает просто снов – это либо учебнаялекция, либо селекторное совещание, либо оскорбление действием – бывали и такие прецеденты в случае несанкционированного вмешательства в чужой сон. А сейчас идите…

Тогда же и там же

Сергей Александрович Рагуленко, с позывным «Слон», единый в пяти лицах

Ну вот я и в Хопре, то есть в Тридесятом царстве. Сказать честно, из своих предыдущих жизней я запомнил все, кроме момента смерти, а от посмертного райского существования «за заслуги в борьбе со злом» на память мне осталась только непроходящая скука. Для таких деятельных натур, как я, рай – это тоже ад, только политый сахарной водичкой и ароматизированный фимиамами. Спасение от этого липкого чувства я находил только в походах «налево», в магометанский рай, где было предостаточно бесхозных хорошеньких гурий, согласных на все и с кем угодно. Пока я употреблял девиц на месте, все было шито-крыто. Одеяния у всех праведников одинаковые, да и администрация Садов Джанны относилась к самоходчикам с нашей стороны снисходительно. Мол, никто этих гурий не считает, и вообще женщина, то есть гурия, это не человек, а сосуд для удовольствия праведника. Дикость, конечно, но в каждой избушке свои игрушки.

Однако один раз я попробовал провести одну такую красотку на свою сторону, и тут же влип. Официальный визит лисы в курятник – ничто по сравнению с поднявшимся вдруг переполохом. Потом был разговор с Самим, и Он в сердцах сказал, что одному из лучших его сыновей в раю не место, после чего я обнаружил себя шагающим в предрассветных сумерках по дороге, вымощенной массивными каменными плитами, а справа и слева возвышались деревья тропического леса. Мне следовало идти прямо, не сворачивая, в городе, находящемся в конце дороги, найти местного верховного главнокомандующего младшего архангела Сергея Сергеевича Серегина, капитана спецназа ГРУ и прочая, прочая, прочая (хорошо, хоть не короля Артура), представиться и получить дальнейшие указания. Мол, этот младший архангел – лицо доверенное и особо приближенное к Самому, и, самое главное, с ним, то есть под его командованием, мне теперь не будет скучноцелую вечность.

Так я и сделал, в полной уверенности, что еще нахожусь на том, а не на этом свете. Запретный город, затерянный где-то в чащобах, как мне тогда казалось, райских кущ, показался мне похожим на Сады Джанны. Наверное, такое впечатление создалось из-за превеликого обилия в том месте юных остроухих красавиц. К моему удивлению, часть тех девиц, что помоложе, была одета на манер школьниц, остальные же носили военную форму тропического образца. Встреча с генералом Бережным возле так называемой Башни Силы только подкрепила мое убеждение в потусторонности всего происходящего, ведь он, как и я, во всех мирах уже давно умер, и никак не мог находиться среди живых, а вот в окружении младшего архангела ему было самое место. Сам местный главнокомандующий показался мне похожим на одного из моих Командиров, Александра Владимировича Новикова, вместе с которым мы честно и гордо взметнули над миром трон императрицы Ольги. Сходство было столь сильным, что сначала мне показалось, что это он и есть.

Но потом, присмотревшись, я увидел мелкие отличия в пластике движений, говорящие о том, что это просто поразительно похожий человек. Еще товарищ Серегин, будучи самовластным монархом, имеет привычку брать все на себя и доводить дело до окончательной победы, а мой прежний Командир в основном полагался на супругу-императрицу и канцлера Одинцова, подключаясь только тогда, когда нужно было набить морду отдельным людям или целым государствам. К тому же, если присмотреться к моему новому главнокомандующему, чуть прищурив левый глаз, то вокруг него, хоть он и кажется обычным человеком, обнаруживается светящийся ореол, складывающийся в нимб и развернутые за спиной белоснежные крылья, а мой прежний Командир не демонстрировал ничего подобного, как на него ни гляди. А еще, едва взглянув на товарища Серегина, я остро ощутил, что действительно оказался среди своих, где не станут злословить, не бросят в беде, не предадут и не ударят в спину. Тут меня примут как своего, и не отпустят уже никуда.

И только рапортуя новому командующему о прибытии к новому месту службы, я вдруг понял, что никакими раем или адом тут и не пахнет: все присутствующие вполне живы и находятся в своих телах, а ароматы мирры и ладана – это, так сказать, «свойства местности». Это открытие оказалось убедительнее всего прочего. Дальнейшие события сполна подтвердили это ощущение. Меня занесло в такое место, где фантасмагория путалась с реальностью: командующий, в котором человеческая сущность смешивается с сутью младшего архангела, и тут же – античные боги и полубоги, вперемешку с обычными людьми, причем моими старыми знакомыми. Женщины-солдаты, по внешним данным готовы дать вперед сто очков самым признанным бойцам, а потом догнать и дать еще столько же. Девочка-богиня, появляющаяся ниоткуда и разговаривающая с такой властностью, будто ей и вправду тысяча лет. Госпиталь, в котором пациентов вместо кроватей укладывают в ванны с живой водой… Военный доктор Максимова, на первый взгляд, вполне обыкновенная, в белом халате поверх армейской формы, но ее обследование моей особы беглым взглядом, что точнее любого рентгена, привело меня в оторопь. Все смешалось в моей несчастной голове, когда я, под надзором мускулистых прелестниц, обнаженный, погружался в ту самую релаксационную ванну. Интересно, как это будет – обучающий сон? И что мне в нем покажут?