Текст книги "Неожиданные контакты (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

– Разумеется, решает командир, а я всего лишь высказал свою точку зрения, – ответил Ипатию Жерар Антон.

– Вот, – хмыкнула главный навигатор Ванесса Олина, – жили, не тужили, строили планы, и вдруг на наши головы падает то, что способно испортить любую прическу.

– В первую очередь, – сказала Малинче Евксина, – необходимо немедленно поставить в известность товарища императора, потому что этот человек очень не любит, когда от него что-то скрывают или недоговаривают. Мы, конечно, не собираемся идти этим скользким путем, но через некоторое время задержка станет просто неприличной. Кроме всего прочего, именно товарищ Сталин может принять решение, выходить нам на связь с этим линкором или нет. С этим вопросом тоже нельзя тянуть до бесконечности.

– Спасибо за совет, товарищ Малинче, – поблагодарил старшего социоинженера каперанг Малинин. – Так и делаем.

Он подошел к терминалу планетарной связи, положил на идентифицирующую панель левую руку со специальным перстнем-печаткой, подтверждающим его полномочия, одновременно правой набрав код императорской резиденции, то есть Ближней Дачи в Кунцево. Убедившись в наличии у вызывающего абонента соответствующих полномочий, терминал послал сигнал вызова. Соединение, как это ни удивительно, состоялось практически сразу. Товарищ Сталин по жизни был еще той совой, и спать обычно ложился уже под утро. Экран терминала осветился, и на нем появилось изображение Вождя Народов.

– Алло, товарищ Малинин, – сказал тот с грузинским акцентом, – я вас слушаю.

Командир «Полярного Лиса» быстро и четко, без лишних слов, доложил обстановку, после чего запросил разрешение на контакт с чужаком.

– Так значит, этот линкор нам не враждебный? – переспросил главный жилец дачи в Кунцево.

– Так точно, товарищ Сталин, – ответил каперанг Малинин, подумал и добавил: – Точнее, он не проявляет враждебности, а это немного разные вещи.

– Ну, хорошо, – усмехнулся в пышные усы Отец Народов, – раз этот линкор не проявляет к нам враждебности, я поручаю вам вступить в переговоры с его командованием и выяснить, для чего он сюда явился. Выполняйте, товарищ Малинин, и как все выяснится, немедленно осведомите меня об этом деле. Желаю вам всего наилучшего.

Однако, едва товарищ Сталин разорвал связь, поступил доклад от старшего сигнальщика Видала Горма:

– Товарищ командир, вместе со своими позывными линкор начал транслировать на нас направленным лучом песню «Священная война».

– Нет, товарищи, – покачал головой комиссар Щукин, – это кто угодно, но только не ваши неоримляне, ибо тем об этой песне знать неоткуда. Точнее, даже не так: это кто-то из наших, возможно, прошедший эту войну в ее исходном варианте…

– Подтверждаю предположение комиссара Щукина, – произнес искин Ипатий. – По моим расчетам, его истинность приближается к девяноста восьми процентам.

– Ипатий, – торжественно произнес каперанг Малинин, – приказываю тебе передать на линкор наши позывные и установить с ним прямой контакт. Как там, кстати, его название?

– «Неумолимый», товарищ командир, – ответил искин. – Линкор явно неоримской постройки, систершип «Несокрушимого», но это еще ничего не значит, как и то, что на момент отбытия «Несокрушимого» из реальности Неоримской империи такой корабль в списках флота не значился. Возможно, в то время он еще находился на стапелях или только был намечен к постройке. Искин Ипатий свой доклад закончил.

Тогда же и почти там же, линкор планетарного подавления «Неумолимый», главный командный центр

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Когда на крейсер начала транслироваться «Священная Война», там вдруг все резко ожили и забегали. Не успел Луций Спурий проиграть эту песню во второй раз, как в ответном послании к нам пришли позывные крейсера, назвавшегося «Полярным Лисом», а также предложение установить прямую аудиовидеосвязь, чтобы начальствующие лица могли пообщаться напрямую. Как говорится, лед тронулся. Давно бы так.

Связисты Луций Спурий и его коллега с той стороны Видал Горм все сделали быстро и качественно, и вот я уже вижу перед собой командира крейсера капитана первогоранга Василия Андреевича Малинина, настоящего человека из породы седых волков. Харизма из него даже по видеоканалу так и прет. Наверняка вся команда и многие случайные знакомые без ума от этого человека, за спиной которого столпился плотный хуман-эйджеловский конгломерат.

Однако нам пора говорить, и первым это сделал мой визави:

– Здравствуйте, товарищ Серегин. Должен сказать, что вы нас премного удивили, хотя за много лет службы я совершенно перестал испытывать эту эмоцию.

– Здравствуйте, товарищ Малинин, – ответил я. – Должен заметить, что Мироздание само по себе – это вообще удивительное место. Когда путешествуешь по мирам, то волей-неволей, даже несмотря на дела, обращаешь внимание на красоты природы и местные достопримечательности. Вот я тоже считал, что разучился удивляться, но жизнь раз за разом подкидывала мне разные, гм, интересные случаи. Кстати, о вашем существовании я знаю уже где-то десять месяцев, но лишь сейчас мне разрешили прийти к вам и познакомиться, потому что для того настало время.

– Что вы имеете в виду под путешествием между мирами? – спросил командир «Полярного Лиса». – Наверное, как и мы, полеты между разными звездными системами?

– Отнюдь нет, – ответил я. – Путешествиями между мирами я называю переходы между альтернативными реальностями, одни из которых расположены относительно вас в прошлом по временной шкале, а другие – в будущем. Вот я и иду от прошлых миров к будущим, выправляя исторические перекосы и предотвращая различные трагедии. На данный момент мною было открыто двадцать таких реальностей, ваш мир по счету двадцать первый. Насколько мне известно, вы тоже испытали такое перемещение, только произошло оно не по вашему собственному желанию, а по воле Творца Всего Сущего, которого ваши темноэйджеловские согражданки называют Великим Духом Вселенной. Переместившись в этот мир, ваш крейсер стал весомым инструментом для выправления перекошенной истории, и тем самым многократно оправдал свое предназначение.

– А вы, значит, способны перемещаться между такими реальностями произвольно, по собственному желанию? – с потрясенным видом спросил меня каперанг Малинин, которому на мгновение изменило его непревзойденное командирское самообладание.

– Могу, – коротко ответил я. – Собственно, в этом и заключается моя служба: ходить между мирами и делать их лучше, чище и добрее, зачастую отменяя гекатомбы ненужных жертв. Я вижу, что в этом мире вы сделали то же самое: переиграли войну с минимальными потерями для обеих сторон и сделали послевоенный мир гораздо лучше довоенного, причем для всех, а не только для одной исключительной нации.

– А как же ваш линкор – неужели вы нашли его в одном из миров далекого прошлого? – спросил командир «Полярного Лиса».

– Мир, в котором мы его нашли, принадлежал к далекому-далекому будущему чужой для нас исторической ветви, – ответил я. – А вот межмировой канал в него открывался из мира шестого века христианской эры, расположенного ниже точки ветвления. Однако после того, как «Неумолимый» покинул родную реальность, возможность снова попасть в нее исчезла навсегда, ибо одним из концов канала был сам «Неумолимый», точнее, его команда из псевдоличностей.

– А что такое псевдоличности? – почти машинально спросил мой собеседник.

Люди из его команды, собравшиеся в командном центре крейсера, внимали нашему разговору с напряженным молчанием, ибо в моем рассказе откровение следовало за откровением.

– Псевдоличности – это такая технология отдаленного неоримского будущего, пришедшая на смену искинам, – ответил я. – Несколько сотен ментограмм одинаковой профессиональной ориентации и квалификации прогоняют через программу синтеза, отбрасывая личностные составляющие и усиливая профессиональные качества. В результате должен был получиться этакий дух из машины, компьютерный манкурт, готовый без рассуждений выполнить любой, даже самоубийственный, приказ. На каждую штатную единицу старшего офицера, в том числе на казначея и врача, приходится по одной псевдоличности, которые никогда не спят, не едят, зато всегда готовы к труду и обороне. И без живой команды на борту «Неумолимый» способен эффективно действовать в боевых условиях, чего нельзя сказать о кораблях под управлением искинов. Однако и нерассуждающие манкурты из псевдоличностей тоже не получились. Их создатели были вынуждены оставить им возможность саморазвития, ибо в противном случае их творения не могли бы собирать и накапливать боевой опыт. Но развитие бывает не только профессиональным: видимо, личностные составляющие были удалены с ментограмм не до конца, а потому прошли свой синтез и превратили программу в создание, которое мыслит, а следовательно, существует. Псевдоличности – это такие же люди, как и мы с вами, только у них отсутствуют бренные тела. И в моем Воинском Единстве они занимают положение ничуть не хуже и не лучше, чем обычные люди, остроухие, деммы и эйджел.

Истинным Взглядом было видно, что товарищ Малинин отчаянно хочет спросить, кто такие остроухие и деммы, но понимает, что тогда первая беседа рискует затянуться почти до бесконечности, а ведь он еще не задал мне главного вопроса.

И вот командир «Полярного Лиса» решился и спросил:

– Товарищ Серегин, скажите, с какой целью вы, такой могущественный и многоопытный, явились в наш мир, который не надо делать лучше, чище и добрее, потому что мы с этим мы справились сами?

– Мой визит носит исключительно ознакомительную и дипломатическую цель, – ответил я. – Для меня вы выглядите как потенциальные соседи с фланга, не нуждающиеся ни в опеке, ни во вразумлении. Ну а если на вашу новорожденную Советскую Галактическую Империю вдруг наедет вся цивилизация кланов эйджел, то я явлюсь сюда с «Неумолимым» и в корне пресеку это безобразие. Такое положено мне по должности. Но говорить об этом детально стоит уже очно за столом переговоров, а не по видеосвязи. Так и доложите товарищу Сталину.

– Хорошо, мы вас поняли, – сказал каперанг Малинин. – Мы доложим итоги этого разговора товарищу Верховному главнокомандующему, а потом снова выйдем с вами на связь. До свиданья, товарищ Серегин…

– До свиданья, товарищ Малинин, – ответил я и разорвал контакт, так сказать, до особого распоряжения.

Мир «Полярного Лиса», 5 апреля 1942 года, 04:35 мск, ближнее Подмосковье, дача в Кунцево, кабинет Верховного главнокомандующего

Получив от каперанга Малинина исчерпывающий доклад о первичных переговорах с неким товарищем Серегиным, профессиональным путешественником между различными мирами, товарищ Сталин призадумался. Сказать честно, ничего подобного он не ожидал, ибо галактическая наука считала подобные явления невозможными. Но вот нашелся некто, взявший на себя труд объяснить высокоученым мужам, насколько они неправы. По мнению каперанга Малинина, товарищ Серегин похож на первого галактического императора Шевцова как отражение в зеркале, и в то же время сильно отличается, поскольку действует не под давлением обстоятельств, а ориентируясь на собственные, пока непонятные, интересы.

Больше всего товарища Сталина смутило предложение пришельца взять их мир под свою защиту. Само по себе это было неплохо, ибо фактор существование цивилизации кланов эйджел изрядно беспокоил советского вождя, однако защита должна подразумевать контроль и даже доминирование над тем, кто в ней нуждается, хотя товарищ Серегин утверждает обратное, настаивая, что отношения между защитником и подзащитным будут равноправными. Но ведь так не бывает. Принимая помощь со стороны, следует быть готовым расплачиваться за нее ограничением своих прав и свобод или же самым беспардонным разграблением материальных ценностей и финансов. На этом, кстати, погорел последний император из рода Романовых, поверивший в добрые намерения Антанты, потеряв из-за этой ошибки все, вместе с собственной головой.

И в то же время товарищ Сталин сомневался, если можно так сказать, в собственных сомнениях. Уж больно непонятной и загадочной личностью получается пришелец из другого мира, прогуливающийся по мирам как между комнатами собственного дома. Прежде чем составлять о нем хоть какое-то мнение, следует взглянуть на этого человека собственными глазами. Но никого иного, даже Лаврентия, в известность об этом контакте ставить не надо. По крайней мере, пока.

Приняв это решение, Отец Народов связался с товарищем Малининым и распорядился начать предварительные переговоры по поводу организации его встречи с товарищем Серегиным, желательно прямо тут, на даче в Кунцево, после чего лег спать. Поздно уже, то есть совсем рано.

Тогда же, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Второй сеанс связи с каперангом Малининым состоялся через полтора часа после первого, и проводил я его не из командного центра, а из собственных апартаментов. Как оказалось, товарищ Сталин поручил командиру «Полярного Лиса» согласовать условия моей встречи с ним в Кунцево, чтобы мы с глазу на глаз могли обсудить все скользкие и одновременно острые вопросы нашего будущего сотрудничества. Мол, именно товарищ Сталин принимает тут все самые главные решения, а каперанг Малинин – не более чем доверенный исполнитель. Только состоится этот саммит не ранее полудня по московскому времени, поскольку товарищ император ушел отдыхать и приказал его не беспокоить.

Я немного подумал, и ответил, что согласен, но есть нюансы. О Галактической империи, основанной товарищем Шевцовым, и о Советском Союзе времен сорок первого года я знаю много, если не все, а вот команда «Полярного Лиса» и товарищ Сталин не имеют обо мне и о моем Воинском Единстве почти никакого представления. Такое положение требуется немедленно исправить, и для ознакомления с существующей действительностью, пока товарищ Сталин спит, я предлагаю каперангу Малинину направить ко мне на «Неумолимый» делегацию в составе трех-четырех человек по его выбору. Чем больше они узнают обо мне и моей деятельности, тем проще и легче пройдут переговоры в Кунцево.

Командир «Полярного Лиса» подумал и согласился, что незнание опасно в силу самой своей сути, когда отсутствие информации восполняется вымыслами и домыслами, после чего сказал, что отправит на «Неумолимый» малый челнок с делегацией. Ее состав: первый офицер крейсера капитан второго ранга Жерар Антон с Франконии, главный тактик капитан второго ранга темная эйджел-полукровка Ватила Бе, старший социоинженер светлая эйджел-полукровка Малинче Евксина и полномочный представитель товарища Сталина на крейсере бригадный комиссар Евгений Щукин. Меня такой состав вполне устроил, о чем я и сообщил своему визави, добавив, что пилотов челноков, двух темных эйджел-полукровок, у меня ждет отдельнаякультурная программа с моими пилотами и пилотессами авиакрыла линкора. Происхождение у моих злобных девочек самое разное, но для меня они все эталонно свои. На этом сеанс связи закончился, каперанг Малинин отправился строить подчиненных, а я, передав оповещение по внутренней связи Воинского Единства, не особо даже торопясь, отправился в парадный ангар, куда должна прибыть советская делегация.

Примерно сорок минут спустя, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», парадный ангар для приема официальных делегаций

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

В общем и среднем челнок с «Полярного Лиса» был похож на такие же малые челноки с «Неумолимого» как родной брат, и даже навигационная сеть ближнего привода без каких-либо проблем вступила в контакт с аппаратурой для автоматической посадки прибывающего челнока, что немало удивило его пилотов, точнее, пилотесс. Развернувшись кормой вперед, челнок с «Полярного Лиса» вплыл внутрь ангара и опустился точно в предписанном месте. Делегация, присланная каперангом Малининым, была особо хороша тем, что в ней с первого взгляда было легко определить, кто есть кто: мужчина в синем мундире флотского офицера – Жерар Антон, высокая, явно беременная, темная эйджел в таком же мундире – Ватила Бе, светлая эйджел в белом брючном костюме – Малинче Евксина, плотный мужчина в советской общевойсковой форме при комиссарских нашивках – Евгений Щукин. Ну и мизансцена к прибытию дорогих гостей тоже была приготовлена соответствующая. Красную дорожку расстелили и почетный караул вдоль нее выстроили. Как всегда, с одной стороны стояли бойцовые остроухие ветеранши нашей армии, а с другой – герои битвы за Белостокскую освобожденную зону, бывшие советские бойцы и командиры из германских лагерей для военнопленных. А в конце дорожки собрались мои соратники из магической пятерки, Самые Старшие Братья, мисс Зул, Конкордий Красс, маршал Покрышкин, госпожа Тулан, социоинжер Риоле Лан, Велизарий, Багратион и голограммы псевдоличностей. Отдельной группкой в стороны стояли пилотессы: юные остроухие и амазонки, неоримские лейтенантки и, конечно же, новообращенные темные эйджел.

Однако гости, выйдя на трап челнока, в первую очередь уставились на имперский герб, изображенный на торцевой стене, почти точную копию их собственного герба. Обменявшись по этому поводу мнениями, делегация с «Полярного Лиса» дождалась, пока заиграет гимн их собственной Галактической империи, и под его звуки двинулась вперед. Я, как и положено по дипломатическому протоколу, встретил их у конца трапа, пожал руки, после чего повел за собой по дорожке. Проходя мимо почетного караула, члены делегации внимательно вглядывались в лица бойцов и воительниц. Особый интерес к этому занятию, как и ожидалось, проявила главный тактик Ватила Бе – Истинным Взглядом было видно, что у нее возникли вопросы, но она оставила их «на потом». А еще я заметил в этой воистину железной женщине-эйджел определенные нотки смятения, будто она ожидала увидеть у меня на корабле нечто совсем иное, более кустарное и самодельное. Да нет, товарищ Ватила, мысленно ответил я, к сражениям в Галактике мы тоже готовимся самым настоящим образом.

Когда почетный караул остался позади, я стал представлять гостям своих соратников. И вот при словах «магическая пятерка» члены делегации испытали очередной приступ смятения, но реплики по этому поводу сдержали все, даже бригадный комиссар Щукин. Тем временем вышедшие из челнока вслед за официальной делегацией пилот-лейтенантки попали в плотное, но дружественное окружение моих злобных девочек, и чтобы узнать об этом, мне даже не пришлось оборачиваться, ибо эмоциональные связи внутри Воинского Единства сработали безотказно. А тут у нас была своя история – имена Велизария и Багратиона из всех прибывших опознал только товарищ Щукин, для остальных они оказались пустым звуком, а вот псевдоличности, вкупе с Конкордием Крассом, вызвали у гостей неподдельный интерес из-за своего неоримского происхождения. Но, опять же, комментировать никто ничего не стал: время для этого должно было наступить после завершения официальной церемонии.

И вот прозвучала команда «Вольно», и все немного расслабились, после чего я сказал:

– Вот и все, товарищи, а теперь, если хотите, можете задавать вопросы. Я же вижу, сколько их сейчас вертится у вас на уме.

– Скажите, товарищ, Серегин, а куда увели наших пилот-лейтенантов? – довольно резким тоном произнесла Ватила Бе.

– Их временно взяли на попечение подчиненные маршала Покрышкина, – успокаивающим тоном ответил я. – Как видите, темные эйджел не вызывают у нас ни шока, ни враждебности, ни даже удивления, а потому вашим пилот-лейтенантам, кроме дружеских объятий и поцелуев от коллег по профессии, ничего особенного не грозит. Это тоже, так сказать, дипломатия, только на низовом, народном уровне. Когда все закончится, вы можете пообщаться со своими подчиненными, и, я вас уверяю, они расскажут немало интересного.

– Ну что ж, если это так, то я последую вашему совету, – сказала товарищ главный тактик. – Обычно рядовые хумансы не особенно дружелюбны по отношению к лично незнакомым им темным эйджел, и я опасалась, как бы не случилось нежелательных инцидентов.

– В моем Воинском Единстве людей не делят по сортам никоим образом, – ответил я, – к тому же мои неоримские лейтенантки провели со своими напарницами из числа темных эйджел обряд кровного побратимства, то есть сестринства, и теперь они друг другу роднее родных. Так что можете не беспокоиться – вернутся ваши пилот-лейтенанты в целости и сохранности, и к тому же полные самых положительных впечатлений.

– Хорошо, товарищ Серегин, пусть будет так, – кивнула Ватила Бе. – А теперь скажите – эти ваши остроухие воительницы достаточно хороши для службы в штурмовой пехоте?

Я внимательно просканировал свою гостью Истинным Взглядом, увидел явный потенциал харизматика, и ответил:

– Должен сказать, что эти девочки у меня служат как раз в штурмовой пехоте. Они сильны, отважны до безумия, и к тому же очень умны и сообразительны. Учить их – сплошное удовольствие. Если вы хотите получить новых рекрутов в свои ударные части, я могу это устроить, причем в неограниченном количестве. Там, где я набрал свой контингент, таких несчастных очень много. Но тут есть одно важное обстоятельство. Этот подвид людей когда-то давным-давно был сконструирован злыми колдунами из мира Содома и их подельником античным богом войны Аресом-Марсом специально для использования в качестве идеальных солдат, до глубины души платонически влюбленных в своего командующего. Впоследствии преемники создателей, представлявшие враждебную фракцию, перешли к грубому и насильственному принуждению, но потребность любить своего Предводителя у остроухих осталась в полном объеме. Использовавшееся при этом заклинание Принуждения по своей сути схоже с галактической технологией чипирования. И то, и другое заставляет людей против их воли делать то, что им не нравится. Скованные этим заклинанием мясные остроухие покорно идут на бойню и подставляют горло под нож мясника. Когда в тот мир пришел я со своей командой, то против вражеского заклинания Принуждения мы применили свое заклинание Нейтрализации, после чего атаковавшая нас армия получила свободу выбирать, за кого сражаться, развернулась и как один напала на своих мучителей. Чтобы сократить потери остроухих, вооруженных лишь бронзовыми топориками и не имеющих никакой защиты, в бою против Волкодавов в полной экипировке греческих гоплитов мы наложили на сражающихся (условно своих) заклинание Поддержки, не дававшее умереть даже смертельно раненым. А уже после боя я сказал этим женщинам: «Я – это вы, а вы – это я, и я убью любого, кто скажет, что вы не равны мне, а я не равен вам. Вместе мы сила, а по отдельности мы ничто». И эта формула страшной встречной клятвы сделала нас одним целым, Воинским Единством, к которому сразу же начали присоединяться обычные люди. Впоследствии тот же талант – возглавлять армии, сливаясь с ними душой – выявился у Александра Невского, Генриха Наваррского, императора Михаила Второго и… у товарища Сталина. Вы, товарищ Ватила, тоже можете попытать себя на этом пути, потому что я вижу в вас дар харизматика, что вообще-то удивительно для темной эйджел, которые обычно не имеют подобных способностей.

Кажется, я смутил эту женщину: она ничего не ответила, только положила руку на свой уже довольно объемистый живот.

Зато самые нужные слова нашла Малинче Евксина.

– Я подтверждаю слова товарища Серегина, – торжественно произнесла она. – Все, что он сказал, является истиной в последней инстанции, потому что он сам участвовал в описанных событиях или был их свидетелем, а не слышал о них от кого-то со стороны. Мой встроенный психосканер говорит об этом совершенно определенно. А еще я могу сказать, что воительницы, стоявшие в почетном карауле, и в самом деле влюблены в своего командующего до безумия, но поскольку товарищ Серегин совокупляется только со своей законной женой, постельных партнеров себе эти женщины ищут по принципу максимального внутреннего сходства с запечатленным образцом. Он такой же, как и мы: берет униженных и оскорбленных, поднимает до своего уровня, а потом ставит в общий строй.

Эти слова старшего социоинженера решили все. Истинный Взгляд показал, что моих гостей отпустило сковывающее их напряжение, и даже на лице Ватилы Бе, продолжавшей прижимать руку к животу, появилась улыбка, что тоже, в общем-то, нетипично для средней эйджел, хоть светлой, хоть темной.

А бригадный комиссар Щукин протянул мне руку и сказал:

– Теперь нам очевидно, что товарищ Серегин является настоящим советским человеком. Только такой же, как и мы, мог поступить подобным образом, поэтому я хотел бы пожать ему руку.

– Да, я действительно советский человек, – сказал я, сжимая комиссарскую ладонь, – и в своем поведении я, как на эталон, опирался как раз на ваши времена. А теперь, товарищи, пойдемте, и я покажу вам линкор, а потом у меня в апартаментах вы доложите товарищу Малинину о результатах своего вояжа, и мы побеседуем о том, как нам жить дальше. Должен сказать, что на моем пути тоже был мир, похожий на ваш, где жарким летом сорок первого года я ломал ноги германскому блицкригу, бросив в тылы группы армий «Центр» стотысячную армию генерала Багратиона и применив другие свои способности. Авиагруппа у меня к тому моменту уже была частично боеспособна, поэтому немцам не было житья и на земле, и в небесах. Освобождая советских военнопленных, я ставил в строй всех, кто сам пожелал взять вновь в руки оружие, и эти простые советские парни, плечом к плечу с ветеранами наполеоновских войн и обороны Севастополя, обглодали несчастный вермахт до костей. А теперь идемте, время у нас есть, но его не так чтобы очень много. К тому моменту, когда товарищ Сталин будет встречаться со мной в Кунцево, он должен получить о моих делах достоверную и исчерпывающую информацию. Это я вам говорю как специалист.

Мир «Полярного Лиса», 5 апреля 1942 года, 12:45 мск, Москва, ближняя дача товарища Сталина в Кунцево

Информация, которую доставили с «Полярного Лиса», Отца Народов смутила и даже шокировала. Раньше он считал, что визит галактического крейсера из другой временной плоскости был разовым явлением, которое не повторится уже никогда. Совсем другие чувства возникают в свете знания, что есть такой могущественный человек, или даже не совсем человек, который имеет возможность ходить между мирами как из комнаты в комнату, и, если ему в очередном мире что-то не нравится, двигать в нем мебель по своему усмотрению. И если от эйджел угроза вырисовывалась в некой отдаленной перспективе, то бродящий между реальностями Бич Божий упал на его голову прямо сейчас. Заняв своими войсками всю Европу, товарищ Сталин начал строить планы по ее полной советизации, и намеревался уже развернуться на восток, где бурлил сумятицей разорванный на части Китай, но вдруг оказалось, что планировать при таком положении дел становится воистину невозможно.

Однако недавно произведенного советского галактического императора немного успокаивали заверения галактических товарищей в том, что товарищ Серегин полностью советский человек, а порядки на его линкоре социалистические, и даже коммунистические. Чтобы окончательно разобраться в этом вопросе, товарищ Сталин назначил встречу в своем рабочем кабинете, где его гости попадут на прицел галактической профориентационной системы. Возможно, этот товарищ Серегин, раз он такой могущественный, сумел обмануть вживленные психосканеры Малинче Евксины и Жерара Антона, но стационарное оборудование гораздо надежнее. Из галактических товарищей советский вождь пригласил только Малинче Евксину, тем более что его гость сообщил, что тоже прибудет только с одной спутницей, причем отнюдь не с женой, а со старым боевым товарищем.

Прочая информация была значительно менее ценной, даже сведения о предотвращенном в пятьдесят третьем году троцкистском антипартийном заговоре. Такого стоило ожидать, но товарищ Сталин уже принял меры к тому, чтобы повторение той истории стало невозможным. Все члены несостоявшегося хрущевского комплота умрут, кто раньше, кто позже, никто не останется при высоких должностях и властных полномочиях. Однако товарищу Серегину за такую откровенность положен плюс в личное дело. Мог бы промолчать, но сообщил на первой же встрече. И вообще Отец Народов потихоньку привыкал к мысли, что он теперь не волк-одиночка, а часть большой и дружной кавказской семьи. Встретиться бы с теми другими товарищами Сталиными и поговорить по-братски… Одна голова хорошо, а шесть лучше. Если товарищ Серегин согласится организовать такую встречу, тогда ему воистину нечего скрывать, а потому он достоин полного доверия.

С историей, в которую были замешаны академики Вавилов и Лысенко, тоже уже разобрались. Народный «самородок» получил свою пулю в затылок, как и некоторые его подельники, а товарищ Вавилов вернулся к работе по специальности, которую за него не сделает никто, даже товарищи из Галактики, которые совсем не всесильны: что-то могут, а что-то нет. Например, «Полярный Лис» не в силах будет отразить агрессию всей цивилизации кланов эйджел, если такая случится, и то, что товарищ Серегин предложил в этом деле свою безвозмездную помощь, стоит воистину дорогого. В своем докладе Ватила Бе заверила, что мощи космического чудовища с брутальным именем «Неумолимый» хватит для того, чтобы разметать в клочья любое количество врагов. Однако и это дело зависит от итога сегодняшней встречи…

Товарищ Серегин и его спутница прибыли точно вовремя на челноке почти таком же, что прилетал с «Полярного Лиса», и сопровождала его отнюдь не дама в платье, как подсознательно ожидал советский вождь, а коротко стриженная сумрачная женщин-солдат с висящим на поясе явно старинным мечом. Да и сам путешественник между мирами был вооружен аналогично и выглядел до предела собранно и серьезно, будто находился на опасной военной тропе, а не прибыл на переговоры к потенциальному союзнику и полному единомышленнику. Даже без помощи профориентационного комплекта товарищ Сталин понял, что его гость является частью созданной им же идеальной военной машины, проламывающейся через миры, как тяжелый танк через сухие камыши. Такой если станет союзником, то безоговорочно встанет рядом плечом к плечу или надежно прикроет спину, а во врагах его и вовсе лучше не иметь.