Текст книги "Неожиданные контакты (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Часть 99

2 ноября 1918 года, 10:15 мск, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Следующим к «вскрытию» был назначен мир полковника Половцева и его воспитанников-лейтенантов: не чужие они мне люди, и раз уж пошли такие пляски с бубнами, то их родню я должен обеспечить защитой в первоочередном порядке.

При этом один «Святогор» под командованием моей супруги по согласованию с Алексеем Александровичем отправился в их общий мир для вывешивания сателлитов орбитальной сканирующей сети, и на нем же в Санкт-Петербург доставили тактический планшет.

Когда правящий император всероссийский узнал, сколько информации можно собирать с поверхности планеты при помощи передаваемого ему оборудования, то спросил:

– Сергей Сергеевич, а за что мне такое счастье, за какие красивые глаза?

– Такое счастье вам за то, что мы теперь союзники и соседи с фланга, – ответил я. – Я решил, что орбитальная сканирующая сеть для вас не роскошь, а средство для выживания. Критически важно обнаружить противника на безопасном расстоянии, чтобы «Неумолимый» вовремя успел прибыть к вам на помощь. И даже если эйджел в ближайшее время не припрутся к вам такой же толпой, как в мир товарища Гордеева, насущной необходимостью для вас становится переход к стратегии полного подавления американской плутократии, чтобы в критический момент никто не мог ударить вам в спину. И еще должен сказать, что ваша версия Российской Империи социально и организационно наиболее близка к Галактической империи Владимира Шевцова, которую я воспринимаю как идеальный образец государственного устройства. Я не большой любитель каждый раз заново изобретать велосипед, и если кто-то сумел сделать свое дело хорошо, я беру его поваренную книгу и точно соблюдаю предписанные рецепты. И у меня тоже есть один такой универсальный рецепт на все случаи жизни. В любой непонятной ситуации необходимо выводить из игры источник деструктивной политики. Иной образ действий ничем хорошим закончиться не может.

– Хорошо, Сергей Сергеевич, я вас понял, и больше не стану задавать глупых вопросов, – ответил Алексей Александрович.

– Это у вас от неожиданности, ведь мы знакомы всего ничего, – сказал я. – Однако у меня для вас есть и приятная новость. Я принял решение преподнести вам с Констанцией Николаевной дар вечной молодости и очень-очень долгой жизни, примерно как у олимпийских богов. Это за то, что, взойдя на трон, вы все делали правильно, думали в первую очередь не о себе, а о стране. Не благодарите. Dixi! Я так решил, потому что это пойдет на пользу и вашей Российской империи, и всему Мирозданию в целом.

Закончив разговор с Алексеем Александровичем, который через портал отправился в Тридесятое царство к своей дражайшей половине со сногсшибательным известием, я распорядился перевести «Неумолимый» в мир восемнадцатого года (теперь, с использованием аппаратуры, изобретенной товарищем Пизоном, это стало рутинной операцией) и пригласил к себе для разговора полковника Половцева.

– Ну что, Игорь Петрович, пришло время открыть и ваш мир, – сказал я. – Но пробить первый портал к вам домой – это даже не половина дела. Вариант, при котором вы сможете послать весточку родным, что вы живы и здоровы, будет явно недостаточным. Мне нужен полноценный контакт с руководством Советской России вашего мира, такой же, как я уже установил с Алексеем Александровичем и Леонидом Валерьевичем.

Полковник Половцев пожал плечами и сказал:

– Я маленький человек, который не имеет знакомств среди руководства, а потому ничем не могу вам помочь. Однако дед капитана* Владислава Белецкого, генерал-полковник черных беретов в запасе, бывший главком этого рода войск, депутат Верховного Совета двух последних созывов в вышесредних кругах советского руководства, весьма влиятелен и авторитетен. Больше ничего я вам сказать не могу.

Примечание авторов:* пройдя через множество боевых операций, молодые лейтенанты поднялись на одно, а кто и на два звания. Особенно урожайным на «звездочки», то есть «кубари» и «шпалы», оказался мир сорок первого года. Капитан по советским стандартам того времени – это командир батальона.

Черные береты – это советские штурмовые войска того мира. Без дела эти люди, как я уже знаю, не сидят, даже в так называемое «мирное время», и считаются чрезвычайно серьезными товарищами. Какая-никакая, но все же зацепка. Впрочем, дальнейшие разговоры необходимо вести с капитаном Белецким, благо он вместе со своим личным составом десантно-штурмового батальона находится здесь же, на борту «Неумолимого», даже портала открывать не нужно. Нырнул на мгновение в Единство и окликнул своего Верного – мол, срочно нужен для очного разговора глаза в глаза. Где-нибудь еще такой вызов означал бы непременный начальственный разнос, ибо о существовании малых сил командование вспоминает только в случае больших прегрешений с их стороны. Но у меня такого не водится, разговор наедине – это всего лишь разговор, и не более. Кстати, когда я назначил командиром корпуса генерала Бережного, бывшие курсанты-егеря раздулись от гордости как слоны, и до сих пор так и ходят. Вячеслав Николаевич в том мире личность легендарная, почти равновеликая товарищу Фрунзе.

Капитан Белецкий прибыл менее чем через четверть часа, и то только потому, что «Неумолимый» огромен, из-за чего кубрики и тренажерные залы десантного корпуса, находятся на значительном удалении от императорских апартаментов.

– Вызывали, товарищ командующий? – дежурно спросил он, когда автоматика плотно закрыла за ним дверь.

– Конечно, вызывал, – ответил я. – Вот только давай без чинов, потому что разговаривать я намереваюсь не с командиром ударного батальона штурмовой пехоты, а с уроженцем мира Победоносного Октября, имеющим знакомства, немаловажные для нашего общего дела.

– Знакомства? – переспросил мой собеседник.

– Я имею в виду твоего деда, генерала черных беретов запаса, – пояснил я.

– А, Святослав Никодимович, – улыбнулся капитан Белецкий. – Дед у меня и в самом деле боевой, и при этом ужасно строгий. Других в черных беретах не держат. Но такие люди, как вы, ему нравятся, потому что их не нужно водить за ручку. Но чем нашему делу может быть полезен мой дед? Вряд ли он захочет бросить все и отправить наводить порядок в других мирах…

– В контакте с вашим миром мне очень не хочется ходить кругами вокруг да около, времени на это нет, – сказал я. – Сам уже, наверное, знаешь, какую гадость мы обнаружили в последнем открытом нами мире? И такое может повториться в любой из искусственных исторических ветвей, ведь развиваются они темпами, сильно опережающими Основной Поток. Меня и впустили в эти миры именно сейчас, так как пришло время. Принцип «вчера было рано, а завтра будет поздно» еще никто не отменял. Все, что мне сейчас надо, это как можно скорее взять ситуацию под контроль и бежать дальше, оглядываясь по сторонам. А твой дед, как сказал полковник Половцев, достаточно влиятелен для того, чтобы официальная машина закрутилась на полных оборотах.

– Да, – сказал мой собеседник, – с места и на полные обороты – это мой дед может. Главное, найти к нему правильный подход.

– Для начала, – хмыкнул я,– необходимо установить контакт. Однако, как я понимаю, на «Неумолимом» в ваш мир соваться нет смысла, ибо в космос вы летаете в тех же количествах и по тем же технологиям, что и в Основном Потоке. Спутники связи, разведки, зондирования атмосферы и навигации над планетой присутствуют в достаточно серьезных количествах, а вот пилотируемая космонавтика лет тридцать или даже пятьдесят топчется на месте.

– Зато Советская Россия у нас один цветущий сад, где нет пустующих деревень и заброшенных полей, а нужды населения полностью покрываются продукцией собственной промышленности, – немного обиделся капитан Белецкий. – А вот у некоторых, тоже вроде бы тоже советских товарищей в семьдесят шестом и восемьдесят пятом годах в глубинке нет ни нормальных дорог, ни связи, ни школ, ни больниц – одним словом всего того, что называется цивилизацией, зато имеется подавляющий дефицит всего нужного и избыток всего ненужного…

– Этот момент мне понятен не хуже, чем вам, – ответил я. – Знали бы вы, сколько мне пришлось пинать тех самых вроде бы советских товарищей, чтобы они начали думать головой, а не тем местом, которым сидят в своих креслах. И в то же время замечу, что в горячем мире, образовавшемся по итогам вмешательства в ход Великой Отечественной Войны, простые советские люди живут не хуже, чем у вас, однако научно-технический прогресс, в том числе в области космонавтики, прет к небесам, как на дрожжах.

– Т-с-с-с, Серегин, – шепнула мне на ухо энергооболочка. – Все дело в разнице конфликтных потенциалов двух миров. Чем больше в мире непримиримых противоречий между двумя равновеликими системами, тем быстрее идет развитие. Насколько я понимаю, в мире товарища Белецкого Первая Мировая Война закончилась патовой ситуацией, и вместо разгрома Центральных Держав получился мир без аннексий и контрибуций – ровно такой, какой хотел товарищ Ленин. А раз Германии не пришлось платить странам Антанты, у тех просто не оказалось средств, чтобы вернуть американским банкирам военные кредиты. Франция по итогам войны была разорена, а могущество Великобритании сильно пошатнулось. И тут же, сразу после завершения военных действий, в том мире грянула затяжная Великая Депрессия, похоронив под собой весь «свободный» Западный мир. Таким образом, попытка янки погреть руки на европейской войне обернулась эпическим фиаско, и второго шанса им давать никто не собирался. До тех высот, как в Основном Потоке, Соединенные Североамериканские Штаты так и не поднялись, разоренная Франция впала в ничтожество, Великобритания противостояние Советской России в одиночку просто не тянула, а кайзер Вильгельм в Германии (ты этого человека знаешь), начал строить свою версию монархического социализма. Все вышесказанное обусловило вялое противостояние двух систем, и уже советское руководство в свою очередь сделало ставку на решение застарелых внутренних проблем, а не на подготовку к следующей мировой войне. На возможный конфликт с цивилизацией Кланов Эйджел, сам понимаешь, при этом никто не рассчитывал, ведь о ее существовании не знали даже Самые Старшие Братья. В мире товарища Гордеева все было совсем иначе: там Штаты вышли из мировой войны с профитом в виде Канады, хотя стать гегемоном так называемого Западного Мира у них не получилось. Промышленный потенциал в том мире распределился между системами почти поровну, а не в соотношении три к одному, как в Основном Потоке, поэтому уровень конфликтного потенциала оказался достаточно высок. Поскольку из исторической последовательности в том мире оказалась исключена эпоха волюнтаризма, ничего из созданного во времена товарища Сталина не было разрушено, все начинания этого человека имели продолжение и развитие. Так что тамошнее советское руководство сумело сохранить высочайший темп развития предыдущей эпохи и имело возможность не только реагировать на взбрыки исключительной заокеанщины, но и тщательно заниматься внутренними вопросами. Прямой вооруженный конфликт «на все деньги» тоже не сулит обеим сторонам ничего хорошего, поэтому Советы, напрягаясь изо всех сил, пытаются оторваться от соперников на недосягаемую дистанцию, а американцы с тем же энтузиазмом пытаются их догнать. При этом тема экономических санкций в том мире не имеет хождения: бессмысленно пытаться задавить равновеликого противника такими методами. Вот и все, энергооболочка доклад закончила.

Я переключился на внутренний диалог и спросил:

– Слушай, а откуда у тебя такие подробности? Мир товарища Гордеева мы осмотрели более чем поверхностно, а мир товарища Половцева так и вовсе еще не открывали.

– Такие подробности у меня от Самых Старших Братьев и твоих юных лейтенантов, – ответила энергооболочка. – Ведь я вместе с тобой тоже являюсь частью Единства, и могу получать информацию напрямую от твоих Верных. Оба мира я знаю достаточно хорошо для того, чтобы делать такие оценочные суждения, не влекущие практических рекомендаций. Для них, то есть рекомендаций, за пределами Основного Потока миры и в самом деле стоит изучать вдоль и поперек при помощи орбитальной сканирующей сети, и только потом делать выводы. Но с этим ты справишься сам, не маленький.

– Согласен, – мысленно ответил я и уже вслух сказал: – На свой последний вопрос, товарищ Белецкий, я уже получил самый исчерпывающий ответ от своей энергооболочки. Так что тема закрыта. Открывать первый канал в твой родной мир мы будем в самом ближайшем времени, и ты тоже станешь участником этой операции. А потом мы явимся к твоему деду и будем искать к нему правильный подход.

Полчаса спустя, там же

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Просмотровое окно мы открыли на высоте около километра над… Петроградом: столица Советской России находилась именно в этом городе, а отнюдь не в Москве. При отсутствии полномасштабной гражданской войны и, главное, при победе советских сил в Финляндии у первого предсовнаркома товарища Сталина не было причины и поводов для переноса столицы в Москву или куда-нибудь еще.

По предварительным подсчетам «на пальцах» (дата отбытия курсантской роты из родного мира, плюс количество прошедших с того времени дней), в том мире сейчас где-то конец июля – начало августа две тысячи девятнадцатого года. И в самом деле, в просмотровом окне мы увидели вполне летний пейзаж. Значит, не сбились со счета, и попали куда надо. Впрочем, иначе и быть не могло, ведь в качестве дополнительной гарантии Колдун во время обряда использовал метку родного мира, лежащую на капитане Белецком.

При первом взгляде с высоты отличия от стольного града Алексея Александровича были значительными, но не разительными. Даже ракетный крейсер «Москва» так же стоял на месте «Авроры». И это понятно: именно ракетные пуски «Москвы» во время Моонзудского сражения положили начало и историческому повороту, и местной Октябрьской революции. А остальное случилось уже потом. Впрочем, было видно, что местная Российская империя, даже окрасившись в красный советский цвет, осталась сама собой, ибо потенциальных троцкистов из советского руководства Старшие Братья вытравливали беспощадно, как тараканов. Результат налицо: не только международная, но и внутренняя история Советского Союза в этом мире протекала в гораздо более мягком варианте.

Немного покружив окно над городом, мы, следуя указаниям капитана Белецкого, направились к пятиэтажному дому в стиле Сталинский Ампир, где и проживали генералы, министры и депутаты Верховного Совета. Должен заметить, что любой такой уважаемый человек советской закваски делает для страны много больше и стоит ей гораздо дешевле, чем самый хороший, гм, крупный бизнесмен. По крайней мере, эти люди деньги из страны миллиардами не выводят и яхт с виллами на Лазурном берегу на них не покупают. Да и чудят их детки скромнее, не влипая в полицейские истории по Лондонам, Парижам и Нью-Йоркам. Впрочем, сейчас это неважно.

Окно зависло на лестничной площадке перед массивной дверью, отделанной мореным дубом, которая выглядела так, будто внутри у нее броневая сталь.

– Ну что, сойдем с трамвая и позвоним или же сразу проникнем внутрь? – спросил я.

– Лучше бы, конечно, позвонить, – ответил капитан Белецкий, – а то дед таких шуток может и не понять.

Я вздохнул и признался:

– Это я так спросил, из чистого хулиганства. Без стука мне положено входить только кнехорошим людям, и это называется операция «Визит Каменного Гостя». К друзьям я прихожу, предварительно позвонив в дверь или известив о своем появлении через пажа.

Капитан Белецкий машинально оправил мундир и ответил:

– Пажей у деда не водится, так что все обойдется гораздо проще. Ну что, товарищ командующий, пойдем, не будем тянуть кота за причиндалы?

– Пойдемте, товарищ капитан, – ответил я, превращая просмотровое окно в полноценный портал. – Раз-два, одна нога здесь, а другая уже там.

Вместе с нами на это дело отправлялась только Кобра, прочие мои соратники и соратницы остались на «Неумолимом». Заявляясь в первый раз в гости к новому знакомому, не стоит создавать ощущение толпы. Капитан Белецкий надавил кнопку дверного звонка, и тот отозвался пронзительной трелью, похожей на сигнал атаки. Открыла нам пожилая женщина в домашнем халате.

– Здравствуй, бабушка Нина, – сказал Владислав Белецкий. – Это я, твой внук Владик.

Женщина некоторое время всматривалась в блудного попугая, то есть собственного внука, потом всплеснула руками.

– Ой, Владик! – воскликнула она. – Ты вернулся!

– Да, я вернулся, по крайней мере, ненадолго, – ответил капитан Белецкий. – Дед дома?

Та не успела ответить, как из глубины квартиры раздался зычный генеральский голос:

– Кто там, Нина?

– Это наш пропавший внук Владик, – ответила женщина. – Он вернулся, но говорит, что это ненадолго…

– Значит, так, Нина! – рявкнул генерал. – Давай сюда этого пропаданца! Пусть расскажет, куда он запропастился вместе со всей своей курсантской ротой и почему вернулся ненадолго! Мать у него все глаза выплакала, отец с ума сходит, а он заглянул к деду, и уже готов бежать дальше!

– С ним еще двое, – растерянно ответила женщина, – мужчина и женщина, оба в форме и серьезные, ну прямо как ты в молодости.

– Иду, – коротко отозвался Владиков дед, и где-то за спиной у женщины раздались тяжелые шаги, перемежающиеся со странным стуком, будто идущий вынужден опираться на костыль или трость.

Когда генерал-полковник Белецкий показался перед моим взором, Истинный Взгляд сказал мне, что этот человек не просто стар, но и много раз был ранен, однако в этом немощном, отказывающем своему хозяину теле горит неукротимый дух настоящего бойца. Впрочем, Лилию я сразу звать не стал: сначала необходимо сплясать танцы с бубнами, а остальное потом.

Остановившись, дед капитана Белецкого тяжело оперся на трость и вперился в меня внимательным взглядом из-под седых кустистых бровей.

– А ты, мил человек, кто угодно, только не капитан, – сказал он после недолгой паузы. – Не бывает капитанов, которые не бздели бы перед генерал-полковником, даже если тот находится в отставке по состоянию здоровья. Вон, Владик уже трясется как осиновый лист, а ведь я ему еще не сказал ни одного плохого слова, потому что в моем положении сначала нужно слушать и только потом говорить.

Я пожал плечами и ответил:

– Три года назад, товарищ генерал, я был вполне ординарным капитаном Серегиным из сил спецназначения в одном из миров Основного Потока начала двадцать первого века. Но потом, во время выполнения боевого задания, в силу неумолимых обстоятельств оторвавшись от своего мира, я загремел в такой переплет, что передо мной встал выбор: или расти над собой, или сгинуть безвестно вместе с подчиненными бойцами и приставшими к нам гражданскими. Но я не сдался и принялся изо всех сил выбираться оттуда, откуда выхода для простого смертного изначально не было по определению. И могу сказать, что это у меня получилось: я не только вырвался сам, но и вытащил всех, кто мне доверился. Вот только в звании по ходу роста повышать меня было некому, ибо не было надо мной никакого начальства, помимо Всемогущего Творца Всего Сущего.

– Да, – подтвердила Кобра, – Батя у нас такой. Мерзавцу шею свернет не задумываясь, а хорошего доброго человека защитит, приютит и приставит к делу. Счастлив будет тот, кого он возьмет под свое командование, а его врагам я не завидую. Все будет как с херром Тойфелем – прах, пепел и скрежет зубовный во тьме внешней.

– Дед, это Ника Знайко, позывной Кобра, одна из изначальных подчиненных товарища Серегина и его верный соратник в боях и походах, – пояснил капитан Белецкий. – Она мощнейший маг Огня и Адепт Хаоса, сама по себе оружие огромной разрушительной силы, а вместе с нашим командующим товарищем Серегиным, являющимся Адептом Порядка, они представляют огромную дуалистическую мощь, перед которой не может устоять даже сам Сатана. Он от этих двоих прячется, потому что если они его поймают, рога поотшибают.

Генерал ошалело посмотрел сначала на внука, потом на меня с Коброй, и хрипло спросил:

– Кто это тут сошел с ума, Владик – ты или я?

И тут я почувствовал чесотку в темечке. Архангел внутри меня проснулся и захотел хоть одним глазком глянуть на нового Фому Неверующего. Никогда, мол, такого не было, и вот опять. Одновременно я ощутил, как завелась Кобра. Вспыльчивым Адептам Хаоса для этого достаточно полпинка.

– Никто не сошел с ума, товарищ генерал, – низким голосом сказала Гроза Драконов, зажигая на ладони плазменный шар. – Ваш внук сказал абсолютную правду, но чтобы ее осознать и принять, требуется быть мужественным человеком. Вот тут, – она глазами указала на шар, – мощи как в шестидюймовом фугасном снаряде. Рванет – костей не соберешь. Но у меня все под контролем.

Договорив, она втянула шар обратно и театральным жестом потерла ладони. Генерал мужественно перенес свет от вспыхнувших над нашими головами нимбов и плазменный шар Кобры, не моргнув и глазом, а вот его половина была ни жива, ни мертва: слишком сильные впечатления для слабой женщины.

– Лилия, – сказал я в пространство, – ты мне нужна!

Хлоп! – и маленькая богинюшка стоит передо мной, как лист перед травой.

– Я здесь, папочка, – заявила она, – кого надо вылечить?

И вот тут глаза у старого генерала расширились от удивления. Обыкновенное же, ептить, чудо.

– Вот, – указал я взглядом на Владикову бабушку, – эту женщину необходимо вывести из состояния шока, чтобы она могла полноценно воспринимать ситуацию.

– А мужчину? – спросила Лилия. – Я вижу, что он весь изранен в боях за свое Отечество, а потому нуждается в моей срочной помощи.

– Мужчиной ты займешься позже, когда мы закончим разговор, – ответил я, – а пока приведи в порядок женщину. Она сейчас нуждается в твоей помощи гораздо больше своего мужа.

Лилия сделала один шаг и коснулась бабушки Нины указательным пальцем. Раздался тонкий звук, как будто чокнулись два хрустальных фужера, и пожилую женщину окутало облако золотистых искр. Та вздохнула, моргнула и сфокусировала взгляд на маленькой целительнице.

– Знакомьтесь, – сказал капитан Белецкий своим деду с бабкой, – это приемная дочь товарища Серегина Лилия, по совместительству величайшая целительница во всем Мироздании и античная богиня первой подростковой любви, которой уже больше тысячи лет. Вашего внука тоже несколько раз притаскивали к ней после боя на носилках, а уходил он, то есть я, от нее своими ногами, не имея даже шрамов.

– Очень приятно было с вами познакомиться, – сказала мелкая божественность, сделав книксен и «включив» над головой маленький нимбик, – потому что вы, мои дорогие, оба хорошие люди. А еще меня зовут Святой Лилией-Целительницей. Дядюшка (вы зовете его Богом-Отцом) присвоил мне это звание потому, что я лечу хорошо и бесплатно всех подряд, не разбирая между царями, королями, пастухами и свинарками. А еще Он отличил меня за то, что я побуждаю своих знакомых монархов заводить у себя бесплатные детские больницы и содержать их на высочайшем уровне, чтобы там всегда был наилучший медицинский персонал и самое современное оборудование. Не всем же дано лечить наложением рук, как мне.

– Очень приятно, Лилия, – кивнула Владикова бабушка, – я рада познакомиться с той, что не один раз лечила нашего беспокойного внука. Нашего деда тоже много раз доставляли с поля боя на носилках, но только не находилось таких хороших врачей, чтобы излечить его полностью.

– Да, – подтвердил старый генерал, – я тоже очень рад познакомиться и со столь выдающейся юной целительницей, и с ее приемным отцом, и даже с грозной товарищем Коброй. Мне лишь непонятно, как в компанию столь могущественных личностей затесался мой непутевый внук и откуда у него ордена царского и еще неизвестного мне образца… Впрочем, мы слишком долго разговариваем в дверях. Во-первых, это неприлично, а во-вторых, у меня и в самом деле болит раненая нога, так что прошу вас проходить в квартиру и быть моими гостями. Посторонние люди, хе-хе, в последнее время посещают меня не особо часто, хотя раньше в моей приемной было не протолкнуться от посетителей.

– Одну секунду, папочка, – сказала Лилия и быстро прикоснулась пальчиком к раненой ноге генерала Белецкого. В воздухе снова зазвенели бокалы, а вокруг мужчины повисло облако золотистых искр.

– Это еще было не само лечение, – заявила маленькая целительница, – а нечто вроде обезболивающего укола, вкупе с переливанием жизненных сил. От меня из-за такой малости не убудет, а вам сейчас свежие силы необходимы, потому что Харон со своим веслом уже наготове. Кыш, противный, здесь тебе нечего делать.

– Ах, вот оно как действует… – сказал генерал, осторожно опираясь на раненую ногу. – Благодарю вас, девушка, мне и вправду полегчало, и думается легко и свободно, а не как после настоящих обезболивающих уколов. Должен сказать, что вашего приемного отца я теперь буду слушать не в пример внимательнее. Ваше появление ниоткуда и все последовавшее за этим доказало мне, что чудеса на этом свете все-таки бывают. А теперь идемте, мне не терпится продолжить разговор, но в более комфортной обстановке. И ты, обалдуй, тоже заходи. Я еще не решил, казнить тебя или же помиловать.

Капитан Белецкий хотел было что-то возразить, но благоразумно промолчал: зачем лишние слова, когда и так все складывается неплохо.

Мир «Однажды в Октябре» 31 июля 2019 года. Советская Россия, Петроград, квартира генерала Белецкого

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

В гостиной генерал сел в глубокое кресло, услал жену хлопотать насчет чая, а нам с Коброй предложил по мягкому стулу. Внуку же, как самому молодому, сидячего места было не положено, так что мы с Грозой Драконов из чувства солидарности тоже остались стоять.

– Итак, – сказал я, – мир, в который нас несанкционированно занесло во время боевого задания, называется Подвалами Мироздания или же Прибежищем Богов, потому что именно там обитают представители греко-римского пантеона и их изначальная паства. Но с недавних пор там завелся незаконный квартирант, скваттер и захватчик, детеныш нашего Сатаны по имени херр Тойфель, который вместе с подчиненным ему народом тевтонов драпанул из еще одного искусственного мира от команды таких же, как у вас, Старших Братьев, менявших историю…

– Старших Братьев? – переспросил генерал Белецкий. – А это еще кто такие?

– Фамилии Бережной, Ларионов, Тамбовцев и Антонова вам что-нибудь говорят? – вопросом на вопрос ответил я, наблюдая неприкрытое изумление на лице Владикова дедушки. – Так вот, это Старшие Братья и есть, точнее, это руководящий состав их команды. Тот мир образовался в результате вмешательства в ход ужасающей советско-германской войны, которая в Основном Потоке числится как Великая Отечественная и Священная. Тогда, в исходном варианте, за четыре года боевых действий погибло двадцать семь миллионов советских людей, была разрушена половина европейской части Советского Союза, ибо вражеское нашествие докатилось до Петрограда, Москвы, Воронежа, Царицына, Моздока и Новороссийска, а потом Красная армия гнала захватчиков до Берлина и Вены. Но такой война была в Основном Потоке, где все было естественно, исконно и посконно, и неудачи для германской военной машины нарастали постепенно. А вот Старшие Братья сразу после прибытия обрушили на врага град сокрушительных и победоносных ударов. Вторгшегося в Советский Союз германского зверя с азартом обгрызали со всех сторон, и тот, истекая кровью, принялся отползать, хотя до момента перелома в войне по счету Основного Потока оставался еще где-то год. И тогда вождь германской нации Адольф Гитлер, который в Основном Потоке числится величайшим злодеем всех времен и народов, решил напрямую обратиться к силам Зла и ввел в Германии культ нового арийского бога, то есть непосредственно Сатаны. Создавая так называемый духовно-мистический щит, черные жрецы этого бога миллионами резали на алтарях женщин и детей так называемых «неполноценных» народов, и кровь невинных текла по земле рекой. Но это ни на йоту не уменьшило благородной ярости наступающих советских войск, наносящих по Врагу Человеческого Рода один уничтожающий удар за другим. В итоге пробудившийся Зверь был загнан в свое германское логово и без всякой пощады уничтожен. При этом небольшая группа выживших и не собиравшихся сдаться поклонников Сатаны воспользовалась предложением своего Нечистого покровителя спастись бегством в мир, где люди слабы и не знают огнестрельного оружия. Так в мире Подвалов появилась Великая Тевтония, и античные боги сразу начали проигрывать борьбу за выживание, ибо все они вместе взятые были слабее даже новорожденного детеныша Сатаны.

– Да, дед, – подтвердил капитан Белецкий, – так все и было. Уже находясь на службе у товарища Серегина, я читал в его библиотеке и исторические книги из Основного Потока, и манускрипт Первого Великого Магистра Тевтонского Ордена фон Меллентина, который описывал события в измененном мире со своей стороны. А уже совсем недавно товарищ Бережной во время бесед-политинформаций рассказывал нам, молодым командирам, как было дело в тех мирах, где ему довелось воевать с Врагами России.

– Я, наверное, снова сошел с ума, – с сарказмом произнес генерал Белецкий. – Все знают, что генерал-лейтенант Бережной умер несколько десятков лет тому назад, и вдруг я слышу, что ты лично разговаривал с ним, неважно о чем…

Вместо ответа я открыл портал в свои апартаменты на «Неумолимом», где итогов нашей встречи ожидал руководящий состав моей команды, в том числе и все шестеро наличных на данный момент Самых Старших Братьев, и прокомментировал:

– Мой Патрон, всемогущий Творец Всего Сущего, вывел этих людей из посмертия и прислал их ко мне в качестве кадровой закваски для долгой и верной службы, потому что и в ад отправлять их было не за что, и в раю от скуки они бы полезли на стену. В настоящий момент Вячеслав Николаевич служит у меня командующим корпусом штурмовой пехоты, а ваш внук состоит у него командиром одного из ударных батальонов.

Святослав Никодимович сначала через портал воззрился на генерала Бережного, который в знак приветствия помахал ему рукой (на той стороне видели и слышали все происходящее с самого начала, ибо просмотровые окна по умолчанию имеют одностороннюю прозрачность), потом на внука, потом на меня.