Текст книги "Неожиданные контакты (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

– Вы, товарищ Серегин, – сказал он севшим голосом, – сейчас меня убили и закопали. Да кто же вы такой, раз подкрепление вам присылает сам…

– Небесный Отец, – продолжил я. – Всемогущий Боже предпочитает, чтобы мы называли его так. Я состою у Творца Всего Сущего Специальным Исполнительным Агентом по вопросам, решаемым путем меча, и в мои обязанности входит изменение неудачных веток истории и защита от разрушения того, что уже было изменено в лучшую сторону до меня. Последнее – это как раз ваш случай. Однако историю о том, как я дошел до жизни такой и в какое время ко мне присоединился ваш внук, вам все же стоит выслушать не спеша и с самого начала…

– Согласен, – хрипло произнес генерал. – А это, что вы сейчас нам показали – это был реальный проход туда, к вам, или только изображение?

– Это был реальный проход, – ответил я, – через него мы к вашей двери и пришли. Там, на другой стороне портала, находятся мои апартаменты на борту линкора планетарного подавления «Неумолимый» постройки галактической цивилизации пятого уровня. Там я Верховный Главнокомандующий Четвертого Галактического Союза, и это еще одна моя ипостась, предназначенная действовать в самых верхних мирах.

– Я вас понял, товарищ Серегин, – сказал генерал Белецкий, – начинайте свой рассказ.

– Ваш внук вместе со всей своей курсантской ротой пристал к моей команде в тот момент, когда, покончив с херром Тойфелем, мы переходили из мира Подвалов Мироздания в погребенный под толстым слоем времени безумный Проклятый мир Содома. Как вы догадываетесь из названия, это было то место, куда Всемогущий, Всеведущий и Всеблагий Творец Всего Сущего сослал грешное до предела население Содома и Гоморры, дабы оно не отравляло своим существованием реальность Основного Потока. Но, оказавшись в полной изоляции, содомитяне и гоморритяне не исправились, а лишь усугубили свои прегрешения. По сравнению с тем, как они устроили у себя жизнь, даже ад мог бы показаться вам настоящим раем. Нормальных командиров тогда у меня было примерно на роту, а личного состава, добровольного, мотивированного, но необученного и неорганизованного – на бригаду. Когда мы встретились, причем совершенно неожиданно для обеих сторон, командир курсантской роты майор Половцев под давлением обстоятельств принял решение присоединиться к моей команде и объединить усилия, ибо вместе мы сила, а по отдельности ничто. После этого я произвел мальчиков в лейтенанты, ибо к тому они были уже готовы, и назначил их взводными и ротными командирами в формирующуюся бригаду. Однако, едва мы обосновались в заброшенном запретном городе у магического Фонтана и аморфная масса новобранцев начала створаживаться в воинскую часть, к нашему расположению неожиданно подступил враг, и битву с ним пришлось выигрывать моим союзникам-попутчикам из числа примкнувших ко мне в этом походе тевтонов. Когда я ликвидировал им херра Тойфеля, лучшие и самые горячие, то есть молодые, решили присоединиться к победителю в его следующем походе. В результате той победы над содомитянами под ружье у меня встали еще восемь тысяч рекрутов-добровольцев дамского пола из числа так называемых бойцовых остроухих. Посмотрев на этих мускулистых двухметровых красавиц, майор Половцев сразу сказал, что они вполне годятся в качестве исходного контингента в ваши черноберетные войска. Это был весь рядовой личный состав вражеской армии, воевавший за своих хозяев по принуждению, а я принес им страшную встречную клятву: «Я – это вы, а вы – это я, вместе мы сила, а по отдельности мы ничто, и я убью любого, кто скажет, что я неравен вам, а вы мне». Так появилось войско, в котором есть командиры и подчиненные, скованные вместе сознательной дисциплиной, но нет господ и быдла. В результате такого внезапного пополнения стрелковую бригаду пришлось срочно переформировывать в кавалерийский корпус, а молодые лейтенанты стали в этом соединении командирами эскадронов и полков. Тогда же на основе нашей встречной клятвы между мной и бойцами-командирами образовалась неразрывная мысленная связь. Так родилось Воинское Единство, в котором я являюсь Патроном, а остальные – моими Верными. Всех их я люблю как своих родных сестер и братьев, и они мне отвечают тем же. И едва я стал Патроном, со мной на мысленную связь вышел Небесный Отец, предложив должность своего Специального Исполнительного Агента. Он будет открывать мне путь в миры, подлежащие исправлению и улучшению, а я буду действовать исключительно в соответствии с приказами своей совести, и пока работа не будет закончена, путь дальше не отроется. При этом заниматься Проклятым миром Содома по новому плану должны были уже отсоединяющиеся от меня тевтоны. Для германского правосознания, с его «кайзер, криг, каноне», служба настоящему богу-полководцу и Патрону Воинского Единства слаще, чем валерьянка для котов. Еще немного, и от тевтонского войска остались бы рожки да ножки, ибо Единство не принимает к себе только законченных садистов и мизантропов. Однако тут выяснилось, что еще до нашего ухода из мира Подвалов туда из восемьдесят девятого года Основного Потока упал советский танковый полк полного штата. К тому времени, как нам стало об этом известно, товарищи танкисты в полной изоляции просидели в голой степи почти два месяца, подъели все возимые запасы продовольствия, и от непонимания ситуации и безысходности разложились до полной небоеспособности…

– Постойте, товарищ Серегин, – прервал меня генерал Белецкий, – все это очень интересно, но скажите, как это целый танковый полк может куда-то упасть? Это же не ваза с цветами, которую ненароком смахнули со стола…

Пришлось пояснять:

– В минуту смертельной опасности любой человек в Верхних мирах, имеющий скрытые магические способности, может спастись, активировав за счет внутренних резервов организма одноразовый и односторонний канал перехода в мир Подвалов. Там, в степях, есть даже такое особое место, куда падают люди и предметы с верхних уровней Мироздания. При этом разница энергетических потенциалов между одним из верхних миров и самым нижним очень велика, а потому высвободившаяся энергия рассеивается в пространстве, вызывая сильные восходящие воздушные потоки, следствием которых становится краткосрочная, но очень буйная магическая гроза. Патрулирующие степь разъезды амазонок, когда видят тающие в небе тучи, сразу понимают, что у них появился новый клиент. Но такие переходы не всегда бывают добровольными, иногда на пути путников или даже целых отрядов ставят магические ловушки с отложенным действием, чтобы доставить в Подвалы будущих пропаданцев против их воли. Такое случается, если античные боги желают задействовать этих людей в своих междоусобных интригах. А интриганов там было хоть отбавляй: тот же старик Зевсий со своими сынками Аполлонусом и Гермесием; и даже Арес, хоть и был солдафон солдафоном, тоже иногда пытался наводить тень на плетень, а не только махал мечом.

– А почему вы говорите о них в прошедшем времени? – заинтересованно спросил Святослав Никодимович. – Ведь боги, они же вроде как бессмертные…

– Кому бессмертные, а кому и не очень, – хмыкнул я. – Первым в очном поединке я завалил Ареса. Так уж получилось, что его супружница Афродита заночевала у нас в лагере, сняв себе для утех сразу двух высоковозрастных мужчинок-девственников из верхних миров, а этот болван поутру явился, чтобы задать ей трепку. Тогда я сказал, что бить женщин нехорошо, и предложил, если ему так хочется подраться, бой на кулаках и без вооружения. Но этот болван честных правил не принял, и бросился на меня как бык на тореадора, в полной экипировке гоплита, с копьем и мечом. В результате короткого боя хулиган был обезоружен, пропустил удар ногой в лицо, после чего, во избежание повторных визитов мести, я свернул ему шею борцовским приемом. Чик – и бессмертный бог уже мертв как бревно. И тут же на место происшествия явилась Афина, которая Ареса на дух не переносила, а потому была в восторге от того, что этот любитель избивать слабых женщин получил свое от руки настоящего богоравного героя. Она объявила хольмганг свершившимся и отдала мне в наследство после покойного его доспехи, шлем, копье, меч и энергооболочку…

– А что такое энергооболочка? – спросил Владиков дед, который этому моменту уже слушал меня как завороженный, без всякого скепсиса.

Истинным Взглядом было видно, что в свои молодые годы в схожей ситуации он поступил бы точно так же, наподдав этому Аресу по первое число, ибо тоже не считал любителей бить женщин настоящими мужчинами.

– Энергооболочка – это такая нематеральная, но вполне реальная надстройка к сознанию, – пояснил я, – можно сказать, всезнающее второе я, которое при необходимости дает своему хозяину дельные советы. По крайней мере, такова моя энергооболочка, существующая уже около восьми тысяч лет, и за это время сменившая множество хозяев. Кроме всего прочего, без энергооболочки я не смог бы стать Патроном, ибо именно на нее заводятся связи с Верными, и именно она формирует виртуальное пространство Воинского Единства. Большая часть прочего унаследованного добра годилась только в металлолом или экспонатом в исторический музей, дельной вещью оказался только меч Ареса, как мощный магический атрибут. Без него я не смог бы возглавить магическую пятерку, открывающую порталы между мирами.

– Понятно, – кивнул генерал Белецкий. – И что же было дальше?

– А дальше, – хмыкнул я, – на меня наехали Гера, Аполлонус и Артемида, и были разбиты буквально влет. Гера и Артемида угодили при этом в плен, а Аполлонус сбежал как последний трус, но обещал вернуться. Обеих богинь Афина за это нападение приговорила к высылке из мира Подвалов. Они должны были уйти оттуда, находясь в полной моей власти, и никогда не возвращаться. Наверное, она думала, что я воспользуюсь их подчиненным положением и возьму их в постель, но мне такое было неинтересно. Я отдал обеих преступниц под команду Кобре и более не вспоминал об их существовании. Забегая вперед, скажу, что все у них сложилось хорошо, обе вышли замуж по любви и очень удачно. А Аполлонус вернулся к нам в образе доисторического чудовища Амбулоцетуса, но напал не на меня и не на Кобру, а на самого безобидного члена нашего отряда, воспитательницу детского лагеря Анну Струмилину. Но тут поблизости оказалась приставшая к нам юная амазонка Агния, перворожденная дочь богини Кибелы. Вскочив чудовищу на спину, она пришпилила того своим мечом через основание черепа, будто жука булавкой. Амбулоцетус-Аполлонус только немного подергал лапами, и подох. Когда его тело снова приняло человекообразную форму, оказалось, что шея почти полностью перерублена, и голова висит на двух лоскутах кожи. Впрочем, туда ему была и дорога. Кто с нашими свяжется, тот трех дней не проживет. Следующим на очереди был Зевсий, явившийся разбираться с нами самолично. Но это явление было ожидаемым, и мизансцена к нему была подготовлена заранее. В результате владыка Истинного Олимпа угодил в плен, и мы с Афиной вынудили его отречься от престола и удалиться в пожизненное изгнание. Все имеет свою цену, и нападение на члена моей команды тоже. И тогда же выяснилось, что плут Гермесий, покровитель торговцев, моряков, жуликов, воров и… дипломатов, пытался провернуть между нами и Зевсием свой маленький гешефт. И тот его того… вспылив, сгоряча выпил, как товарищ Коллонтай стакан воды, и только потом отправился навстречу своей судьбе. И вот тут мы подходим к главному. При разборе полетов оказалось, что и курсантскую роту вашего внука, и тот танковый полк из Основного Потока в мир Подвалов «заказали» Зевсий с Аполонусом, чтобы столкнуть их лоб в лоб с моей командой. Но когда интриганов много и каждый из них преследует свои цели, результат их действий становится непредсказуемым даже без учета моего влияния на ситуацию. А я никогда не буду играть в чужую игру, только в свою, так уж меня учили старшие товарищи. И так же было с танковым полком, который я, правда, не без проблем, тоже принял под свою руку, потому что без меня им осталось только безвестно погибнуть, а со мной они свершили много великих дел.

– Да, – согласился генерал Белецкий, – картина интересная. А теперь скажи, сколько у тебя было людей в самом начале?

Я честно ответил:

– Помимо меня, в изначальную команду входили восемь бойцов спецназа, священник-инквизитор и шестеро гражданских, четверо из которых были детьми среднего школьного возраста.

– А сколько у тебя людей сейчас? – задал мой собеседник следующий вопрос.

– Сейчас у меня, включая обучающихся новобранцев, в строю армии более полумиллиона штыков, – ответил я. – Также имеется титульное владение Великая Артания в конце шестого века, а это еще где-то миллион человек. Там я числюсь самовластным князем с правами константинопольского базилевса. Также у меня под рукой полностью боеготовый линкор планетарного подавления «Неумолимый», а еще я владею дарованным мне в лен Небесным Отцом боковым депрессивным миром-инферно, где почти двести лет хозяйничал один из высших демонов, маскировавшийся под вождя радикальной протестантской секты.

– Целый мир во владении? – не поверил генерал.

– Именно так, – подтвердил я, – но только сейчас это не источник дохода, а скорее обременение. Вам, в вашем райском мире, просто невозможно представить, что может статься с человеческой цивилизацией за двести лет господства одного из высших демонов. Я знаю, что вашим предкам, принявшим вдрызг разоренную страну у Временного Правительства, было нелегко строить на ее руинах свой цветущий сад, но моя задача сложнее стократ. На территории восточной части Североамериканских Соединенных Штатов, где демон свил гнездо, назвав эту территорию Царством Света, на момент нашего прибытия в тот мир не оставалось ни одного свободного человека. Имелись только шестьдесят миллионов негров-рабов обоих полов в государственной собственности, тридцать миллионов белых мужчин, превращенных в двуногих цепных псов демона, шесть миллионов их несчастных наложниц и работниц борделей для низшей касты, два миллиона женщин репродукционного поголовья, так называемых мамочек, и где-то двадцать пять миллионов маленьких девочек и девушек подрастающего поколения. Тех из них, у кого в семилетнем возрасте обнаруживались магические способности, а это порядка семидесяти процентов женской популяции, либо отбирали на племя, либо забивали на мясо и некротику в четырнадцатилетнем возрасте…

– Как забивали⁉ – полуудивленно-полувозмущенно воскликнул генерал, изменив своей обычной созерцательности.

– Обыкновенно, – сказал я, – как скот на бойне, причем по миллиону девочек в год. Демонам, без различия их классовой принадлежности, для существования необходимы людские страдания, мучения, и в итоге ужасная смерть, при которой выделяется некротическая энергия. Они ею питаются. При этом некротика, образующая при забое слабых и беззащитных девиц с магическими талантами, кажется этой нечисти особенно деликатесным блюдом. Именно поэтому демон Люци в своем Царстве Света первым делом установил тоталитарный теократический режим, где он был единственным источником власти и закона, а потом лишил обитателей бывших Соединенных Штатов всего человеческого, превратив мужчин в цепных собак, а женщин в домашний скот. И только решив первоначальные организационные задачи, когда на всей территории его государства не оставалось ни одного свободного человека, он занялся селекцией человеческой популяции с целью добиться того, чтобы в каждом новом поколении рождалось все больше девочек с магическими талантами. И это у него получилось. В обычной популяции рождается примерно пятнадцать процентов детей с магическими талантами, а в Царстве Света их примерно семьдесят процентов среди девочек и ноль среди мальчиков. Впрочем, мы порушили эту «красоту» одним ударом, едва только с самого верха поступило сообщение о передаче этого мира в мое ленное владение, что было равносильно прямому приказу Верховного Главнокомандующего развернуть на этом направлении решительное наступление главными силами. Первым делом мы обнаружили место, где находился живой филактерий демона, и стремительно, пока тот не сбежал, ударили по нему градиентом Хаос-Порядок.

– Постойте, товарищ Серегин, – прервал меня генерал, – объясните, что такое филактерий, да еще и живой, и что такое градиент Хаос-Порядок, а то со всеми этими магическими терминами вы меня совсем запутали…

Пришлось пояснять:

– Демоны – создания бестелесные, и состоят только из злой воли. Поэтому для существования в мире людей им необходимо вместилище. В русских народных сказках такое явление было описано, как Кощей бессмертный, смерть которого находится на кончике иглы. Так вот, игла – это и есть филактерий, обиталище демона, а то, что люди считали Кощеем, не более чем анимированная кукла, убить которую и в самом деле нельзя, ибо она уже и так мертва. К примеру, филактерием херру Тойфелю служила массивная серебряная пепельница, сделанная в виде человеческого черепа. Однако некоторые демоны оседлывают сознание живых людей и срастаются с ним, так что не выгонишь никаким экзорцизмом. Такой человек становится живым филактерием. Более того, нам известно, что Люци был одним из высших демонов, умеющих менять живые оболочки. Износив до ветхости одно тело, он мог перепрыгнуть в другое, новое и совершенно здоровое, подавив сознание его обладателя своей злой волей. Градиент Хаос-Порядок – это абсолютное оружие магии, его технологическим эквивалентом у цивилизаций пятого уровня является излучатель антиматерии. Защиты ни от того, ни от другого просто не существует, зона поражения – в пределах прямой видимости, так что, когда как мы с Коброй взяли обиталище демона на мушку и произвели выстрел, существовать тому осталось лишь долю секунды. И вместе с демоном подохли и его цепные псы, находящиеся под прямым управлением хозяина. Так война была выиграна одним стремительным ударом, после чего мне потребовалось переходить к восстановительным работам и уврачевыванию ран. Когда на тебя смотрят миллионы испуганных женских и детских глаз, и в них только один вопрос: «А ты и в самом деле не будешь нас убивать?», такое пробирает до глубины души. Хочется их всех обнять, обогреть, накормить вкусным, посадить за парты, ибо безграмотны там все повально, а потом пристроить к хорошему делу и удачно выдать замуж. А еще хочется поймать так называемых социалистов-утопистов и высоко вздернуть их на первом попавшемся суку, потому что их мечтания полностью соответствуют мнению демона о том, как должно быть устроено человеческое общество. Но это так, к слову. Товарищу Карлу Марксу я этот вопрос на вид уже поставил, чтобы он внес изменения в свою теорию, и этого будет достаточно.

– Ну и знакомства у вас… – покачал головой генерал Белецкий. – Подумать только: вы даете задания Карлу Марксу! Ни за что бы не поверил, если бы прежде вы не продемонстрировали мне свои возможности.

– Карл Маркс – не единственный из великих людей, которые стали сотрудничать со мной или даже поступили на службу, – ответил я. – Можно сказать, что это только вишенка на торте. Все началось с Велизария, потом я свел знакомство с будущим Александром Невским, далее военная тропа привела меня к первому русскому патриарху Иову и его преемнику митрополиту Гермогену. И тогда же я взял в плен охальника Лжедмитрия Первого и достоверно установил, что никакой он не Гришка Отрепьев. Да это могло быть понятно и так, ибо монашек-расстрига, не умея ни ступить, ни молвить, в тогдашнем высшем обществе не смог бы выдавать себя за чудесно спасшегося царевича Дмитрия и пяти минут…

– Товарищ Серегин, если можно, расскажите все по порядку, – попросил Владиков дед, – а то в моей несчастной голове от вываленных вами сведений прямо какая-то чехарда. И садитесь, наконец, не стойте передо мной вечным укором за нарушение правил гостеприимства.

– Я сяду только в том случае, если вы разрешите сесть своему внуку, ведь, согласно нашей страшной встречной клятве, я – это он, а он – это я, – отчеканил я в ответ. – Командующий я ему только на поле боя, а сейчас, когда мы вне строя, мне невместно сидеть, когда мой Верный стоит.

– Ах вот оно даже как… – хмыкнул генерал Белецкий. – Ну что же, Владик, ты прощен, по крайней мере, пока, до тех пор, пока товарищ Серегин не закончит свой рассказ. А потом поглядим, какую рекомендацию тебе даст твой… командующий.

Получив разрешение деда, Владик первым делом галантно помог сесть Кобре, и только потом устроился сам, увидев, что я небрежно пододвинул себе стул силой мысли.

– Итак, слушайте все, и не говорите, что не слышали, – сказал я и повел свой рассказ с того момента, когда мы прибыли в мир Славян. Скакали по степи кони, с немузыкальным лязгом скрещивались сабли и мечи, отвратительно смердели разлагающиеся на жаре трупы убитых и замученных аварами славянских женщин и детей. Визит трехглавого дракона, огненный шар, запущенный Коброй, и страшный взрыв, который разнес чудовище на горящие тряпочки. Потом была финальная битва, положившая конец аварской орде, и через некоторое время с небольшими вариациями все повторилось в мире Батыева нашествия. Снова на русскую землю пришли жестокие насильники и грабители, убивающие и старых и малых, и снова за правое дело рубились с ними мои кавалеристки, вбивая в прах могущество монгольского войска. Потом был мир Смуты, где мой кавалерийский корпус участвовал в отжиме Крыма у татар и в битве при Березне. Но Смуту мы пресекли качественно, никакой новый Лжедмитрий на Руси более невозможен, а в Москве на престоле сидит «природный» царь из рода Рюриковичей. Потом я галопом проскакал через мир Петра Второго, который на самом деле Первый и вихрем ворвался на Бородинское поле. Вот вам Кутузов, вот Багратион, а вот и Наполеон. Пожара Москвы не будет, потому что французскую армию мы с Михайло Илларионовичем унасекомили по полной программе. После Бородина была Крымская война, где мы знатно оттоптали ноги всем господам европейским коалиционерам, чтобы не зарились на русские просторы и не пытались ограничить наше развитие. Закончив дела под Севастополем середины девятнадцатого века, мы влезли на русско-японскую войну спасать погибающий в тисках осады Порт-Артур, и тоже преуспели, бросив Японскую империю из предчувствия грядущей победы в пропасть неминуемого поражения…

Я рассказал, как мы стремительно с самого начала переиграли Первую Мировую Войну, где познакомились с товарищем Лениным за номером один, и как направили на истинный путьпослереволюционную Советскую Россию в мире восемнадцатого года, где нашим партнером стал товарищ Ленин за номером два. Собственно, там я следовал поваренной книге Старших Братьев, так что мои действия там откровением для генерала Белецкого не стали. Отменив Гражданскую войну и поставив новорожденную Советскую Республику на рельсы мирного развития, мы ринулись в мир сорок первого года отражать вторжение в СССР орды технизированных германских варваров. Если все предыдущее было нашей общей историей, то такого нашествия кровожадных европейских людоедов местная Советская Россия не знала никогда. Яростный грохот сражений, вздымающее к небесам пламя благородной ярости, горящие белорусские деревни и украинские села, и в качестве кульминации – очищающий удар градиентом Хаос-Порядок, без всякой пощады спаливший германскую Первую Танковую Группу…

Тут генерал Белецкий остановил меня.

– Хватит, товарищ Серегин, – сказал он. – Я вас понял. Вы идете через миры, весь такой красивый, с карт-бланшем от самого Творца, и, пользуясь все возрастающей мощью, переделываете их по своему усмотрению, чтобы они стали, на ваш взгляд, лучше, чище и добрее. Сразу должен сказать, что не имею ничего против отражения вторжений на русскую землю и улаживания междоусобных смут. Дело это в моем понимании благое и нужное. Но мне непонятно, какова конечная цель столь масштабных действий, не оставляющих от естественного хода событий и камня на камне. А еще я хотел бы спросить, что нужно вам, такому могущественному и даже владеющему целым собственным миром, от нашей Советской России. Ведь нам же сейчас не грозит ни иноземное вторжение, ни даже внутренняя смута, ибо советская власть у нас едина с народом и крепка.

– Насчет возможности вторжения извне вы ошибаетесь, только будет оно, скорее всего, инопланетным, а не иноземным, – с мрачным видом ответил я. – Есть в Галактике цивилизация искусственно модернизированной расы изначально человеческого происхождения с самоназванием эйджел, с величайшей подозрительностью и недружелюбием относящаяся к обычным людям. Технически эйджел имеют пятый уровень цивилизационного развития, зато их клановая социальная структура крайне примитивна и соответствует скорее Каменному веку, из которого давным-давно выдернули их предков. Главное для эйджел – это принадлежность к клану, и только свою ближайшую родню они считают настоящими людьми, то есть эйджел, а все остальные для них либо партнеры по сделкам, и это в лучшем случае, либо предмет для эксплуатации. Именно поэтому эйджел, живущих в системе Кланов, и называют дикими. Об их существовании мне известно и в силу моего положения доверенного лица Творца Всего Сущего и потому, что я уже в других мирах несколько раз хватал диких эйджел за руку, когда они ловили пеонов. А еще в Мироздании имеется мир Каменного века, где существует созданное по поручению Творца Всего Сущего социалистическое, и, более того, коммунистическое, государство Аквилония. Это мои соседи с фланга, не нуждающиеся ни в защите, ни в опеке, и с тамошним Верховным Советом я говорю как равный с равными. Там эйджел вполне цивилизованные, и, как равные из равных, встроены в социальную ткань местного русского государства, своими улучшенными способностями к самым разным видам деятельности делая ее структуру совершенной. Нет лучших космических пилотов, тактиков и навигаторов, чем темные эйджел, а светлые имеют таланты к социоинженерии, экобиологии, медицине и администрированию. Мне это известно точно, потому что я так же включил побежденных эйджел в состав своего Воинского Единства, и ничуть об этом не жалею.

– Что-то я вас не понял, – проворчал генерал. – То у вас эти эйджел дикие и представляют собой величайшую опасность для человечества, то они же цивилизованные и способны усилить нас своими талантами…

– А это, Святослав Никодимович, такая социальная диалектика, – заявил я. – Любая угроза в случае ее успешного отражения может дать дополнительные возможности для развития. Чтобы дикие эйджел стали цивилизованными, необходимо их победить, желательно бескровно, принудить к формальной капитуляции, когда матрона отдает жизнь и смерть своего клана на волю победителя, а потом предложить им принести клятву на верность Великому Клану Объединенного Человечества. Такая возможность, когда победители включают побежденных в свой клан, правилами и законоустановлениями Кланов эйджел предусмотрена, только прибегают они к ней чрезвычайно редко, в подавляющем большинстве случаев побежденных просто истребляют, потому что они не являются кровной родней победителям. Но если эйджел все-таки принесли клятвы на верность, то соблюдают они их истово, а не как некоторые из людей, до первой перемены погоды.

– Да, дед, все так и есть, – подтвердил Владислав Белецкий. – Я лично знаком с несколькими пилотами авиагруппы «Неумолимого» из темных эйджел, и могу сказать, что это вполне хорошие товарищи и свойские девушки, несмотря на то, что некоторым из них исполнилось по паре сотен лет.

Генерал Белецкий сурово посмотрел на моего Верного, встрявшего в разговор старших, но тут я решил, что пришло время пояснить некоторые «толстые» моменты.

– Не смотрите так на своего внука, – сказал я. – Он давно уже не тот несмышленый мальчик с не обсохшим молоком на губах, какого вы знали прежде. Лейтенант Белецкий во главе своего эскадрона яростно рубился с аварами и татаро-монголами, а также с польскими захватчиками во времена Смуты. За кампании против авар и орды Батыя я наградил его двумя бронзовыми медалями «За отвагу», а за битву при Березне он был удостоен серебряной медали. Старший лейтенант Белецкий, находясь в первой линии, принимал участие в Бородинской битве, операции против господ коалиционеров под Севастополем и в боевых действиях под Порт-Артуром. За таранную атаку моего кавалерийского корпуса в Бородинской битве по представлению фельдмаршала Кутузова ваш внук получил из рук юного императора Николая Павловича орден Святой Анны Третьей степени. За разгром господ коалиционеров под Севастополем император Александр Второй наградил его орденом Святого Станислава с мечами, а Владимира четвертой степени и тоже с мечами он получил от императора Михаила Второго за русско-японскую войну. На поля сражений Первой Мировой Войны Владислав Белецкий вышел уже капитаном, и тут же, в ходе наступательной Восточно-Прусской операции, заслужил одну из самых значимых наград Российской Империи – орден Святого Георгия. К тому моменту за его спиной уже было небольшое, но весьма плотно заселенное кладбище врагов России и русского народа. Мои действия в восемнадцатом году обошлись без орденов и медалей, а вот на полях сражений в мире сорок первого года капитан Белецкий получил ордена Боевого Красного Знамени, Красной Звезды и Ленина. Как только боевые действия для моей армии в том мире закончились, я пополнил кавалерийский корпус за счет прошедших обучение резервных эскадронов, одновременно обратив его кадровое ядро на формирование корпуса штурмовой пехоты укомплектованного по галактическим стандартам, после чего ваш внук стал командиром ударного штурмового батальона. И первоначальная егерская подготовка ему при этом ничуть не помешала, ибо я не большой любитель посылать своих людей открывать ворота ударом медного лба.

– Ах вот оно даже как… – хмыкнул генерал Белецкий, посмотрев на внука уже куда более благосклонным взглядом, – не опозорил, значит, ты нашу фамилию, а раз так, Владик, я тебя прощаю окончательно и бесповоротно… А теперь, товарищ Серегин, скажите, наконец, что вы в этом деле хотите от меня лично – я вижу, что прощением моего внука ваши вопросы отнюдь не исчерпываются.

– Ваш мир – третий из числа искусственных, который я открыл, получив на это разрешение. Так вот, в предыдущем относительно вас мире, образовавшемся в результате вмешательства Старших Братьев в ход Великой Отечественной Войны, разведывательная аппаратура моего линкора обнаружила приближение ударной эскадры эйджел, которая могла появиться там с одной-единственной целью – уничтожить слишком быстро развивающуюся человеческую цивилизацию. Сами эйджел развиваться не умеют, и все сто тысяч лет с того момента, как их закинули на пятый уровень, бегают по кругу, расширяясь лишь территориально. Несмотря на то, что мощи моего линкора достаточно, чтобы отразить это вторжение и пленить все участвующие в нем кланы, само это явление меня чрезвычайно встревожило, потому что под подобным ударом может оказать любой из быстро развивающихся искусственных миров. Как раз поэтому я отложил в сторону все другие дела и помчался налаживать контакты с теми, кого уже завтра мне, возможно, придется защищать.