Текст книги "Неожиданные контакты (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Власик, который хотел было потребовать от гостей, чтобы те сдали оружие, вдруг застыл неподвижным каменным истуканом, и товарищ Серегин вместе с его спутницей прошли мимо него, будто это было пустое место. Внутренняя планировка дачи им была явно известна, потому что направились они прямо к кабинету Отца Народов.

И вот они оба уже на пороге.

– Здравствуйте, товарищ Сталин, – нейтральным голосом произнес главный гость. – Мы пришли к вам для очень важного разговора.

– Здравствуйте, товарищ Серегин, – ответил верховный главнокомандующий Советского Союза. – Однако скажите, неужели вам обязательно было брать с собой оружие?

– Эти мечи стали частью нашей сущности, и расстаться с ними для нас – это все равно, что оставить в залог, к примеру, голову, – ответил путешественник между мирами. – Их, конечно, можно использовать по прямому назначению, но не здесь и не сейчас. С нашей стороны вы можете ничего не опасаться. Мы пришли с миром, и даже в случае, если наш разговор будет неудачным, уйдем точно так же.

Отец Народов глянул на дисплей профориентационного комплекта, и не увидел там ни предупреждения об опасности, ни даже сигналов о том, что собеседники с ним не вполне откровенны. Все показатели эмоционального состояния гостей, а также их намерений находились в зеленой зоне, а вот личностные характеристики либо вплотную приблизились к ограничителям шкал, либо превысили максимальные показатели на неизвестную величину. И такая картина наблюдалась не только у товарища Серегина, но и у его спутницы.

– Таких людей не бывает, – шепотом произнесла Малинче Евксина, – и эйджел тоже. Это что-то непостижимое современной социоинжерной наукой!

– Очевидно, такие люди все же бывают, – так же тихо ответил советский вождь. – Тот, кто одной лишь силой мысли с легкостью переходит из мира в мир, и не может выглядеть на вашем профориентационном комплекте как обычный человек. Самое главное, что восприятие добра и зла вписывается у этих двоих в приемлемые для нас рамки, а значит, с ними можно иметь дело. Также ваш прибор показывает, что даже устные договоренности эти люди соблюдают самым неукоснительным образом, но только в том случае, когда этого же правила придерживается их партнер. Нас такое тоже устраивает, так что можно садиться и разговаривать.

– Да, товарищ император, – кивнула Малинче Евксина, – разговаривать с этими людьми можно и нужно.

– Тогда приступим, – тихо сказал Сталин и уже вслух добавил, обращаясь к терпеливо ожидающим гостям: – Проходите, товарищи, и присаживайтесь, начнем наши переговоры.

– Значит, так, – сказал Серегин, доставая из воздуха несколько сколотых листов бумаги, – для начала ознакомьтесь, пожалуйста, с нашими предложениями. Ничего особо сложного, и уж тем более унизительного, для вашего Советского Союза в них нет и не может быть.

Сталин осторожно взял переданный ему текст договора (вот не было ничего, и вдруг появилось) и принялся его читать. Тем временем Малинче Евксина, бросив на Серегина и его спутницу испытующий взгляд, спросила, мол, почему, пока они вполголоса совещались с товарищем Сталиным, гости терпеливо ожидали конца их шушуканья, не выказывая никакого неудовольствия задержкой.

– Мы же вам рассказывали, что хорошо знакомы с несколькими инкарнациями этого человека, а потому нам известно, что сначала он проверит собеседника, а потом станет испытывать к нему доверие, – терпеливо ответил Серегин. – В Основном Потоке это не всегда срабатывало, потому что в окружение товарища Сталина то и дело попадали разные проходимцы и мастера разговорного жанра, а честные и работящие люди, бывало, оказывались под подозрением органов из-за ложных доносов, которые писали на них разные мерзавцы. Чтобы избежать недоверия, каждый раз встречаясь с очередным воплощением советского вождя, я наделял его даром Истинного Взгляда, чтобы он и меня видел таким, какой я есть, и людей из своего окружения тоже. Я знаю, что у вас здесь установлено оборудование профориентационного комплекта. Оно делает то же самое, что и Истинный Взгляд, но не мгновенно. Поэтому мы и ждали с таким терпением, пока вы разрешите все свои сомнения.

– Сказать честно, – хмыкнула Малинче Евксина, – снятые с вас данные свели нашу аппаратуру с ума. Больше половины показателей неизвестно насколько уходят за край шкалы, остальные находятся вблизи предельных максимумов.

– Однажды я с подчиненными мне людьми в ходе специальной операции загремел в такую дыру, где требовались или взлететь над собой, или сгинуть безвестно, – ответил Серегин. – У меня получилось не только взлететь самому, но и вытащить за собой всех доверившихся мне людей – не только своих собственных подчиненных и штатских соотечественников, но и присоединившихся к нашей команде местных. Только преодолевая то, что выше человеческих сил, можно достичь состояния сначала богоравного героя, а потом превратиться в кого-то вроде античного божества: бессмертного и достаточно могущественного, но все равно ничтожного малого перед лицом Творца Всего Сущего.

– Об античных божествах вы говорите просто так, или такие личности тоже были вам известны? – осторожно спросила Малинче Евксина.

– Я ничего не говорю просто так, товарищ Маличе, – отрезал Серегин. – С некоторыми из богов и богинь в их мире Подвалов Мироздания, иначе именуемом Истинным Олимпом, я встречался лично, как сейчас с вами, а засранца Ареса-Марса мне даже пришлось убить в очном поединке, чтобы обеспечить безопасность собственной команды.

Товарищ Сталин к этому времени уже дочитал договор (долго читать там было нечего, всего две странички), и внимательно слушал разговор старшего социоинженера с гостями, точнее, с гостем, поглядывая при этом на дисплей профориентационного комплекта.

– Утверждение истинно, – с удивлением сказал он. – Товарищ Серегин и в самом деле лично сделал то, о чем сейчас рассказал. Интересно было бы узнать, как сочетаются галактический линкор и такая мифическая личность, как бог Марс, он же Арес, а также прочие его родственники и знакомые?

– Через пару тысяч лет, – сказал Серегин, – вы, товарищ Сталин, тоже станете героем мифов и преданий. Масштаб вашей личности тому соответствует.

– Вполне возможно, – усмехнулся в рыжеватые усы Отец Народов. – Но все же нам очень интересно узнать, как вы дошли до жизни такой? Рассказывайте все с самого начала и по порядку.

– Это очень длинная история, – предупредил советского вождя его гость. – Как-никак в боях и походах мы провели уже больше трех лет.

– А вы рассказывайте покороче, опуская незначащие подробности, – сказал Сталин. – В конце концов, вы знаете о нас почти все, а мы о вас совсем ничего. А я такого не люблю. Считайте эту исповедь необходимым действием перед тем, как я подпишу ваш договор.

– Тогда слушайте, – произнес Серегин и начал свой рассказ…

Советский вождь слушал его внимательно, не забывая поглядывать на дисплей профориентационного комплекта, но там все было тихо, то есть индикаторы находились в зеленой зоне, почти не отклоняясь от максимумов. Малинче Евксина тоже следила за рассказом через свой вживленный психосканер, но и у нее не возникло никаких вопросов, даже наводящих. Часа через три повествование Серегина подошло к концу; любой другой за это время успел бы три раза осипнуть.

– Да уж, – сказал Отец Народов, когда его гость замолчал, – прямо настоящий эпос. Поход Ясона за Золотым Руном.

– Ясон, товарищ Сталин, совершал свои подвиги из жажды наживы, а мы сначала просто хотели вернуться домой, а потом втянулись в процесс, ведь каждый следующий мир нуждался в нашей помощи, – сказала молчавшая до того Кобра. – А вступив в двадцатый век, мы и вовсе будто взбеленились, ибо принимали все происходящее в тех мирах очень близко к сердцу.

– Тоже верно, – согласился советский вождь. – Этот самый век – эпоха не из приятных. При этом нас немного задевает тот факт, что в четвертом и четырнадцатом годах вы принялись укреплять монархию Романовых, а не развивали вполне созревшую революционную ситуацию, но понимаем, что делали вы это из лучших побуждений. Зато в восемнадцатом и последующих годах вы безоговорочно встали на платформу поддержки советской власти, и это искупает все прочее…

– Ни в четвертом, ни в четырнадцатом году большевики брать власть были еще не готовы, к тому же революционные ситуации в этих мирах созрели значительно позже момента нашего вмешательства, – парировал Серегин. – Вы сами можете себе представить, какой крови и какой задержки в развитии стоили бы России подобные авантюры, и кто в итоге пришел бы к власти? На либеральных демократов и демократических либералов я работать не собирался, ибо ничего, кроме нового издания Временного Правительства, они стране предложить не могли.

– И это тоже правильно, – хмыкнул Отец Народов. – Уж лучше вменяемый царь или царица из Романовых вместо Николашки, чем эта шайка-лейка.

– Кстати, такая незначащая подробность, – сказал Серегин. – В четырнадцатом, то есть уже пятнадцатом году, принцем-консортом при императрице Ольге Николаевне работает некто Иосиф Джугашвили, он же товарищ Коба. И я тут ни при чем. Когда назначенная наследницей царская дочь повышала у нас свою квалификацию, она встретилась на узкой дорожке с изъятым мною из ссылки будущим товарищем Сталиным, и эти двое полюбили друг друга с таким жаром, что в трех метрах от них вспыхивала солома и взрывался бензин. В те годы вы были тем еще знойным красавцем. Но это если смотреть в личном плане, а политически получилось смешение большевизма и монархии один к одному. Ведь вы же, товарищ Сталин, всегда стремились к народному счастью, а не к тому, чтобы отрубить все головы царскому семейству, дворянам и вообще всем образованным людям, как некоторые будущие троцкисты.

– Да, – согласился советский вождь, – в четырнадцатом году я был гораздо умереннее, чем потом. Что ж, не остается ничего другого, кроме как пожелать одному из своих младших братьев семейного счастья. У меня никогда не было никакой семьи, за исключением матери, и тут я узнаю, что теперь у меня есть целых пять братьев…

– Не торопитесь считать своих братьев, товарищ Сталин, – сказал я. – На данный момент у меня неоткрытыми остались три канала в искусственные реальности, и два из них ведут в двойные миры, где одна часть принадлежит первой половине сороковых годов, а вторая – десятым годам двадцать первого века, точнее пока сказать нельзя. Их мы начнем открывать сразу после завершения переговоров здесь у вас. Время у меня совершенно не терпит, потому что, пока я тут занимаюсь дипломатией, к миру, где Советский Союз процветает и в двадцать первом веке, приближается боевая эскадра временного альянса кланов темных эйджел, скорее всего, взявших подряд на зачистку планеты-прародительницы. При этом в девяносто первом году Основного Потока творятся такие дела, что просто хочется рвать и метать. Но пока я не решу все задачи в искусственных мирах, меня туда просто не пустят…

Отец Народов посмотрел на Малинче Евксину и спросил:

– Если я правильно помню Синюю Книгу, в девяносто первом году в Советском Союзе произошел контрреволюционный буржуазный переворот?

– Да, товарищ император, – коротко отвела та, – так и есть.

– В таком случае, – хмыкнул в усы верховный главнокомандующий Советского Союза, подписывая договор, – я согласен с товарищем Серегиным. Рвать и метать в такой ситуации – это то, что доктор прописал. Что-нибудь еще, товарищ Серегин?

– Есть еще один вопрос, который требует обсуждения с командой «Полярного Лиса», а с вами он должен быть только согласован, – ответил его гость. – Для сражения с эскадрой темных эйджел мне требуется быстроходное крыло. Основная масса их кораблей – это больше сотни «Корсаров» и «Мародеров», и едва только поражение от «Неумолимого» станет очевидным, вся эта шушера бросится врассыпную. Сгонять все это стадо в кучу для последующей капитуляции и проведения инверсии мой линкор не сможет, потому что к тому не предназначен, а вот «Полярный Лис» для этой задачи достаточно быстр и хорошо вооружен. Нужно сделать так, чтобы никто из налетчиков не смог вернуться в родной рукав Галактики и рассказать, как было дело. Раздел добычи по справедливости: четверть вам, три четверти мне.

Товарищ Сталин и Малинче Евксина переглянулись, после чего старший социоинженер сказала:

– Но наш «Полярный Лис» не умеет ходить между реальностями…

– Все он умеет, просто ваши навигаторы не знают, как этого добиться, – ответил Серегин. – Тут есть два пути. Или в ложементе навигатора должен сидеть один из наших магов, способный ходить между мирами, или к аппаратуре управления джамп-генератором подключить специальную приставку, которая задает переход в соответствии с заранее записанной ментограммой. Это совсем недавнее изобретение одного неоримского инженера-конструктора, Октавия Пизона, который попал к нам вместе с «Солнечным Ветром». Графское достоинство этому человеку я дал сразу же и безоговорочно, ибо его пытливый и острый ум позволил нам перевести связи между мирами на строго техническую основу.

– А насколько велик тот флот, с которым придется сражаться? – стараясь выглядеть безразличным, спросил товарищ Сталин.

– По данным разведывательных систем «Неумолимого», в состав этого флота входит шестнадцать «Длинных Мечей», тридцать два «Флибустьера» и около сотни кораблей малого класса типа «Корсар» и «Мародер», – ответил Серегин. – Дело чем-то напоминает попытку геноцида на Тардане, которую Непримиримые кланы эйджел пытались провернуть в начале существования русской галактической империи товарища Шевцова.

– Ну что же, – сказал советский вождь, – отражение вторжения в братский нам мир – дело нужное и крайне полезное. Есть мнение, что, может быть, и нам однажды понадобится подобная помощь. Поэтому можете считать, что этот вопрос вы со мной согласовали. Все остальное решайте с товарищем Малининым. Считаю, что на первый раз этого достаточно, и нашу встречу надо считать успешной.

– Да, товарищ Сталин, – согласился Серегин, – наша встреча прошла очень хорошо. Теперь дело только за тем, чтобы вы назначили к нам своего полномочного представителя. Не хочется мне бегать в этот кабинет с каждым мелким рутинным вопросом, который необходимо решать в рабочем порядке.

Отец Народов подумал и ответил:

– Пожалуй, мы назначим к вам таким представителем товарища Рокоссовского. После того, как Красная Армия заняла всю Европу, этот человек несколько заскучал, а это нехорошо. Проверим-ка мы его на дипломатической стезе. Устроит вас такой вариант?

– Вполне, товарищ Сталин, – ответил Серегин. – А сейчас желаю вам всего наилучшего. Счастливо оставаться.

– И вам тоже всего наилучшего, – сказал хозяин кабинета. – Хотелось бы встретиться со своими братьями, но это, наверное, случится чуть позже…

– Да, – согласился его гость, – это случится чуть позже. Во-первых, все товарищи Сталины люди занятые, и встречу с ними требуется согласовывать заранее. Во-вторых, желательно сразу собрать полный состав, а для этого мне нужно открыть еще два мира.

Часть 100

7 апреля 1942 года, 10:15 мск, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Первым делом я обговорил будущую операцию против эйджел с каперангом Малининым и согласился оказать помощь в переделке «Полярного Лиса» из разведывательно-ударного крейсера в дальний капер. И ремонтные мастерские на «Неумолимом» на порядок мощнее, чем у наших новых союзников, и контингент обученных для работы в невесомости четвероруких монтажников окажется нелишним. Полноценной ремонтно-восстановительной верфи у нас пока нет, но и это не беда: реконструируемый крейсер можно будет припарковать рядом с «Солнечным Ветром». Но это уже после того, как мы решим все свои задачи в мире товарища Гордеева, ибо за пять минут на коленке такие вещи не делаются.

Закончив с решением всех начальных вопросов и приняв на борт генерала Рокоссовского, я перевел «Неумолимый» на исходную позицию в «свой» сорок второй год. Подготовка к походу в мир с техногенными порталами при этом не отняла у нас много времени. Знакомых у нас там нет, обстановка неизвестна вообще, за исключением того, что тот мир весь пропитан искусственной энергией Хаоса. А потому выяснить, кто на ком стоит, можно только одним способом – сходить и посмотреть. Сам переход тоже не стал проблемой: раз – и мы уже там; астрономическими методами определили дату, включили систему маскировки и смотрим на местность внизу.

Мир «Грозы плюс» номер два, 1 мая 1943 года, 21:45 мск, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

А внизу лепота… такое впечатление, что тут и вовсе не было войны. Следы сражений видны только на ближних приграничных территориях СССР и Польши, а в остальных местах, что называется, не выбито ни одного окошка. И в Европе и в Советском Союзе поля под яровые мирно пашут многочисленные трактора, а поезда и товарные и пассажирские туда-сюда пересекают бывшую линию фронта. Дрались тут яростно и даже самозабвенно, но на очень ограниченной территории, где сейчас и закопаны те белокурые бестии, которым не повезло сдаться в советский плен. Вот что значит своевременный упреждающий удар и стратегическая внезапность обороны прямо двадцать второго июня сорок первого года.

Но это далеко не все. Разведывательная аппаратура «Неумолимого» фиксирует многочисленные источники энергии Хаоса. Это, конечно, не некротика, как в случае с демонами, но приятного от нее тоже мало. Проблем от избытка энергии хаоса в окружающей среде ничуть не меньше, чем от чернобыльской радиации. Каждый такой источник обозначает железнодорожный межвременной переход, через который то и дело проходят эшелоны. Товарищ Путин по ту сторону этих переходов рубит бабло на все четыре стороны, так что только брызги летят. Сказать честно, сам по себе этот мир у нас особо интереса не вызвал, ибо тут имеются только вершки, а корешки – совсем в другом месте.

Для Колдуна, по его же словам, переход в парный мир выглядел не как нить и даже не как веревка, а как нечто вроде подвесной канатной дороги. Переход туда не потребовал никаких усилий, дату тоже удалось определить без особых проблем…

Мир «Грозы плюс» номер один, 20 ноября 2019 года, 23:25 мск, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Самым главным для меня было то, что этот мир, отделившийся от Основной Последовательности уже после нашего провала в Подвалы, был и моим миром. Таким миром, в котором, за исключением избытка энергии Хаоса, все было хорошо. Первое, что бросилось в глаза – на линии соприкосновения в Донбассе не стреляли. Более того, позиции вдоль бывшей линии фронта были оставлены войсками, и укрепления там летом заросли травой, а сейчас, в конце ноября, покрылись тонким слоем нетронутого снега. И причиной тому была не капитуляция Луганской и Донецкой республик, а нечто прямо противоположное.

Судя по данным перехвата радио и телепередач, с политической карты мира исчезло такое явление, как жовто-блакитная незалежная Украина. Совсем исчезло, как дурной морок, не оставив после себя преемников и правопродолжателей. Впрочем, однажды в нашей истории это явление уже прекращало свое существование, а потом снова возродилось после распада СССР трудами хитроумнейшего пана Кравчука. Вместо Незалежной на той же территории имеется Вторая Украинская Советская Социалистическая Республика – эксклав сталинского Советского Союза, лежащего по другую сторону техногенных порталов.

И та же самая история внизу творится в Прибалтике, Польше и даже в Германии, где вместо «классической» ФРГ обнаружилась Свободная Германская Республика, рейхсканцлером которой работает Эрвин Роммель. НАТО оказалось отброшенным к побережью Атлантического океана или вообще прекратило существование – в информационном радио– и телепространстве не обнаружилось никаких следов деятельности этой организации. После получения этой информации я встрепенулся, приказал Луцию Спурию вскрыть местные спутниковые каналы связи и начать качать сведения прямо оттуда, приложившись, так сказать, к первоисточнику.

Прежде чем выходить на контакт с местным Путиным, необходимо иметь об этом мире всю возможную информацию, и даже более того, а то результаты глобального психосканирования меня, мягко выражаясь, настораживают. И дело тут не только в повышенном фоне энергии Хаоса. Внутреннее неблагополучие, окрашенное во все оттенки буржуазного либерализма, так и прет через поры местной Российской Федерации. У одного процента населения на руках имеется половина всех национальных богатств, а двадцать-тридцать процентов все глубже погружаются в трясину долгов перед банками и микрофинансовыми организациями, не умея иным способом свести концы с концами из-за крайне низкого уровня доходов. Но это только результаты психосканирования, то есть уловленные психосканерами обобщенные ощущения населения, а мне нужны точные данные, сколько и кому тут вешают в граммах.

Мир «Грозы плюс» номер один, 21 ноября 2019 года, 3:45 мск, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Интернет, вскрытый как консервная банка острым ножом, брызнул на меня потоками самой противоречивой информации. В этом мире все совсем не так, как было у меня дома, и он оказался незнаком не только мне, но и капитану Зотову, с которым мы вместе с социоинжером Риоле Лан пытались разобрать местную действительность «по косточкам» и понять, откуда тут растут руки и откуда ноги. В Америке президентом числится Франклин Делано Рузвельт, во Франции – де Голль, а Эрвина Роммеля в Германии я уже упоминал. Силы на Западе, желавшие поражения и расчленения России, разгромлены и деморализованы, но не уничтожены. Вообще-то ликвидировать это явление удалось только в мире товарища Гордеева, и то только в завоеванной, переваренной и полностью советизированной Европе, однако в Америке русофобия цветет и пахнет.

В этом мире внешнеполитическое напряжение в силу такого поражения Запада упало значительно, и по этой же причине в России резко замедлился социальный процесс ликвидации сохранившихся родимых пятен девяностых годов. Теперь ради выживания страны уже не требуется наступать на горло сверхуспешным расхитителям государственной собственности, превратившимся во владельцев нефтяных компаний, сталелитейных и алюминиевых заводов, а также химических комбинатов, электрических и газовых компаний. Дело «Юкоса», оно когда было, да и прыгнул тогда господин Ходорковский выше позволенного по любым понятиям, а сейчас зачем что-то делать в этом направлении, если и так все хорошо? Тем временем цены и коммунальные платежи растут, зарплаты остаются на том же уровне, чиновники советуют бедным питаться «макарошками», а самые наглые и спесивые говорят в лицо подросткам из простонародья: «Государство не просило вас рожать».

Борьба с бедностью и за улучшение демографической ситуации тоже ведется, но она крайне забюрократизирована, и для меня выглядит несерьезной. Эта задача должна решаться не через подачки и социальные льготы, а путем массового создания достаточно высокооплачиваемых рабочих мест, чтобы люди сами могли заработать себе и семьям на полноценную жизнь, а льготы и прочие меры прямой поддержки следует оставить ветеранам боевых действий, студентам, нетрудоспособным инвалидам и пенсионерам. Все иное ведет только к росту иждивенческих настроений и усилению ощущения безысходности в самых широких слоях российского населения. А тут еще сложилась такая обстановка, что даже военная промышленность как-то оказалась не особенно нужна, ведь у России не осталось больше врагов, и даже за океаном сидит вполне комплементарный Рузвельт.

Но это пока еще цветочки. В средствах массовой информации с полной серьезностью обсуждается идея введения безусловного базового дохода, как будто перед глазами нет примера Североамериканских Соединенных Штатов, где профессиональные безработные поколениями сидят на пособиях и продовольственных талонах. И путей для введения такого безусловного дохода только два: или обложить конскими налогами всех работающих и пока еще успешно зарабатывающих, или наращивать государственный долг, ибо своими сверхприбылями владельцы банков, заводов, газет, пароходов делиться не собираются – еще чего, держите карман шире. А сверхприбыли у них имеются, и немаленькие. И торговля с товарищем Сталиным, причем за золото, а не за бумажки, ведется в серьезных объемах, и после победы над Коллективным Западом разом рухнули все санкции и открылись все рынки. Экспортно-импортные потоки забурлили так, что только успевай считать деньги: туда – российское сырье, нефть, газ и металлы в слитках, обратно – машины, оборудование и товары народного потребления, часть которых потом перепродается в Советский Союз сорок третьего года.

Лепота необыкновенная, но надо понимать, что львиная доля дохода от этой бурной деятельности остается в руках тонкой прослойки богатейших людей, государство имеет только налоги, ибо пошлины отменены из-за членства в ВТО, а большинство населения от такой благодати только облизывается. А как учит нас экономическая практика, если подавляющая часть финансовых ресурсов концентрируется в узких кругах населения, то они перестают создавать платежеспособный спрос, в силу чего становятся возможными экономические кризисы и депрессии, социальные неустройства и даже революции. Впрочем, до такого там, внизу, пока далеко, просто сложившиеся условия создают предпосылки к тому, чтобы подобное стало возможно в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

Умные люди во власти весь этот расклад понимают, однако без выхода из парадигмы, заданной Ельциным и чуть подправленной ранним Путиным, ничего сделать не могут. Выход – это революция, а революций там, внизу, боятся больше всего, неважно произведут их решением президента сверху или все само собой случится в силу социального взрыва снизу. Поэтому с полной решимостью ведется борьба с неуплатой налогов, коррупцией и другими подобными явлениями, обсуждается отдельный налог на сверхдоходы, а также изменения в Конституцию по тем статьям, которые не требуют созыва Конституционного Собрания (чего не будет никогда, потому что это тоже революция, то есть возможная смена строя и правящего класса). Тут как с бароном Мюнхгаузеном, который никак не мог вытащить себя из болота за волосы. Для подобного рывка требуется животворящий пинок в зад, превосходящая внешняя угроза, которая заставит мобилизоваться и взяться за ум.

Впрочем, если вспомнить мой собственный опыт, то становится ясно, что одной лишь внешней угрозы может оказаться недостаточно. Советский Союз в семидесятых-восьмидесятых годах такую угрозу немалого масштаба имел, но из парадигмы, заданной волюнтаристом Хрущевым, выскочить не мог, ибо никто не понимал, куда требуется выскакивать. Возврат к сталинской модели быстрого развития для позднесоветской элиты был немыслим, а никакого другого велосипеда в тех условиях изобрести было невозможно. И тут точно так же. Либеральный капитализм зашел в тупик, но в какую сторону из него надо прорываться и каким образом, не знает никто, даже сам Темнейший. Все предыдущие социально-экономические модели показали свою несостоятельность или запрещены по идеологическим соображениям, а изобрести что-то свое у этих людей не хватает тяму. Грести на галерах, то есть симптоматически парировать негативные явления, гораздо проще, чем замахиваться на построение нового мира. Однако в России ничто не бесконечно, даже терпение президента, которого народ нет-нет, да и костерит котом Леопольдом.

Зато все прекрасно понимают те люди, которым нынешнее положение вещей выгодно. Они вполне осознают угрозу того, что однажды Темнейший, как загнанный в угол волк, рванет за флажки, и будет им тогда «счастья» столько, что и не унесешь. Даже при поверхностном психосканировании видно, что в основном эти люди рассчитывают просто «пересидеть» сверхпопулярного президента, а если не получится, то свои интересы они будут защищать любой ценой, тем более что эту цену из своего кармана будут платить простые граждане, приходя в магазин или просто рассчитываясь за коммунальные услуги. Так же, как ручейки и речки сливаются в полноводную Волгу, впадающую в Каспийское море, все финансовые потоки страны имеют весьма немногочисленных конечных бенефициаров. У этих людей «на подсосе» сидят несистемная оппозиция, значительная часть депутатского корпуса и губернаторов, и даже в окружении президента у них есть «свои люди». Бег по кругу вместо поступательного движения – следствие как раз такого положения дел.

Девяностые не закончились, они просто временно легли на дно и затаились. В числе прочего, господ олигархов, то есть крупных предпринимателей, сдерживает присутствие по соседству, буквально за стенкой, такого человека, как товарищ Сталин, возглавляющего резко ускоривший развитие Советский Союз. И это тоже фактор местной внутренней политики немаленькой мотивирующей и мобилизующей силы. Ненавидят Отца Народов владельцы банков, заводов, газет, пароходов истово, до зубовного скрежета и кишечных колик, ибо он олицетворяет собой все то, что эти люди хотели бы до конца изжить из существующей действительности. Обостряет ситуацию то, что в депрессивных прежде восточных странах НАТО и на Украине, превратившихся в советские эксклавы, жить становится с каждым днем лучше и веселее, а вот в России все остается по-прежнему. Дату наступления того момента, когда уровень жизни «там» превысит уровень жизни «здесь», можно просчитать буквально на пальцах.

Нет, тут нельзя просто ограничиться формальным подписанием договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи или даже просто повернуться и уйти, потому что внешние угрозы местный товарищ Путин сумел устранить самостоятельно. За этот мир я отвечаю перед Патроном не меньше, чем за вверенные моему попечению миры Основного Потока. Местные люди тоже должны устремиться к светлому будущему (пусть и не так, как предполагали бородатые классики марксизма-ленинизма), поэтому работать тут придется по-настоящему, как в мирах семьдесят шестого и восемьдесят пятого года, благо вполне годный контрагент уже находится на своем месте, надо только найти к нему правильный подход. Впрочем, в Основном Потоке мне ждут схожие ситуации, а потому надо считать, что этот случай, сильно упрощенный по части внешней политики, дан мне для тренировки.