Текст книги "Неожиданные контакты (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Император Александр огладил усы и сказал:

– Мы уже знаем, что вы, господин Серегин без ограничения используете христианскую максиму «нет ни эллина, ни иудея» и сотрудничаете со всяким, без различия происхождения, кто испытывает к вам взаимное стремление. К тому же граф Орлов и в самом деле рассказывал мне о своем прошлом посещении вашего линкора, в том числе и о том, что Господь самолично признал за ними наличие души. Мы тоже рады столь неординарному знакомству, только хотели бы знать, каким образом получаются такие вот псевдоличности…

– В далеком будущем, – ответил я, – с сознания людей научились снимать ментограммы – это нечто вроде дагеротипий, но только изображающих не тело, а душу. Потом несколько десятков, а то и сотен однородных, то есть снятых с офицеров одной специализации, ментограмм пропускали через программу синтеза, которая отбрасывала индивидуальные особенности личности и суммировала профессиональные навыки. По замыслу тех, кто задумал такую комбинацию, в результате этих манипуляций должны были получиться идеальные нерассуждающие служаки, готовые без сомнений выполнить любой приказ начальства, даже если он будет означать их самоубийство. Однако у опытных офицеров с большим сроком службы (а иные ментограммы для создания псевдоличностей не брали) профессиональные навыки оказались плотно переплетены с личностными характеристиками, только их синтез проходил не по программе, а в процессе естественного вызревания псевдоличности. Вот, в общем-то, и весь рассказ о том, как яйцеголовые умники в очередной раз попытались перехитрить Творца, но, как всегда, остались в дураках.

– Мы видим в вас истинный императорский потенциал первого ранга, – сказал Гай Юлий, обращаясь к Александру Николаевичу. – Такие добрые государи, как вы, всегда сдают Империю преемнику в лучшем состоянии, чем получили ее от предшественника. И это все, что мы вам можем сказать.

– Этого достаточно, господа, – коротко ответил Император Всероссийский на чем процедура его знакомства с псевдоличностями была закончена.

Далее я представил ему других своих соратников (не столь выдающихся, поскольку состояли они из плоти и крови), а также провел быструю экскурсию по кораблю. Делалось это не столько ради самого Александра Николаевича, сколько ради двух его старших сыновей, чтобы у тех появились новые жизненные идеалы. Их отец уже взрослый человек, которого не изменишь, а вот мальчики пребывают в том возрасте, когда психика еще пластична и способна на значительные изменения. Правда, когда царское семейство после торжественного обеда в свою честь отбывало к себе в Санкт-Петербург, я чувствовал себя так, будто самолично разгрузил вагон с цементом. Но, думаю, оно того стоило.

Час спустя, там же

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Немного переведя дух после визита Александра Николаевича, я собрал магическую пятерку в главном командном центре. На этот раз Колдуну пришлось попотеть, потому что канал, ведущий в нужный нам мир, был довольно извилистым, поскольку расстояние до точки ветвления составляло двадцать один год, а потом около ста пятидесяти лет вдоль новой последовательности. Но он справился, и «Неумолимый» нырнул в ближнее околоземное космическое пространство нового мира.

Проведя ориентировку на местности, мы выяснили, что находимся на ночной половине над южной частью Восточной Сибири. Вон Енисей, вон Лена, вон Амур, а вон те яркие световые кляксы в разрывах облачного покрова и есть города и поселки вдоль Великого Транссибирского Пути. Во избежание негативных нюансов в виде испуга населения или даже откровенной паники я распорядился включить систему маскировки, чтобы «Неумолимый» притворился небольшой космической тучкой, черной на черном фоне неба. Для наблюдателей там, внизу, загоревшаяся вдруг в небесах ярчайшая звезда мигнула и погасла. Вряд ли нас вообще успел кто-нибудь заметить.

Взяв курс на запад, мы начали сканировать радиодиапазон с целью выявить мощные радиостанции круглосуточного вещания и уже по ним определить дату и время. Впрочем, пока мы там возились, Виктория-Клара просканировала пространство местной солнечной системы, обнаружила все планеты, от Меркурия до Нептуна включительно, сопоставила их положение с данными своей лоции и выдала, что за бортом пятнадцатое сентября две тысячи семнадцатого года, два часа ночи по Москве плюс-минус пятнадцать минут. И только потом удалось поймать радиостанцию «Голос Югороссии», которая подтвердила астрономические данные и свела зазор точности в определении времени до нуля. В Константинополе около часа ночи, и делать там в такое время совершенно нечего, а потому, пока облетаем планету примерно по сорок пятой параллели северного полушария, наблюдаем за жизнью внизу, улыбаемся и мысленно машем местным.

Первый вывод, какой удалось сделать: мир этот очень нетороплив. Гражданское авиасообщение практически отсутствует, на суше бал правят скоростные железные дороги, а в море грузопассажирские суда, в значительной части даже парусные огромные многомачтовые винджаммеры, рассекающие океаны. Видели мы несколько таких красавцев и в Атлантике, и на Тихом океане: ход не менее шестнадцати узлов и вместимость в двадцать-тридцать тысяч контейнеров. С учетом того, что ветер над морскими волнами дует абсолютно бесплатно, себестоимость трансокеанских перевозок должна стремиться к нулю. Впрочем, и дизельных контейнеровозов, вроде уже известного нам «Дмитрия Ономагулоса», на морях тоже предостаточно. Огромные грузопассажирские парусники (чем крупнее такой корабль, тем быстрее) крайне неуютно себя чувствуют во внутренних местных морях и проливах, поэтому ходят от одного глубоководного океанского порта до другого. По маршруту из Одессы в Новый Орлеан через Константинополь, Пирей, Кадис и Порт-Гуантанамо такую лайбу не пошлешь, да и большой объем трюмов не всегда выгоден. А ведь, кроме грузовых, есть и чисто пассажирские линии, на которых работают паротурбинные скоростные лайнеры, на маршруте поддерживающие скорость выше тридцати узлов.

Кроме того, нам не удалось обнаружить как эмиссии ядерных реакторов (на атомную энергию этот мир тоже забил), так и дымящих вполнеба угольных электростанций, выбрасывающих в атмосферу не только углекислый газ с водяным паром, но и золу вкупе с различными оксидами серы. На стационарных объектах в топках сгорает только относительно экологически чистый природный газ, а жидкое топливо, как нам уже известно, предназначено только для морского и наземного транспорта, и немного для авиации. А еще тут чрезвычайно развита гидро– и ветряная энергетика. Каскады электростанций, как и леса ветряков на всяких неудобных для прочей деятельности землях в этом мире самое обычное дело. При этом плотность населения довольно высокая, а проживает оно по большей части не в мегаполисах, а в сельской местности и мелких городках. Там, где под нами отсутствовал облачный покров, густая, будто кровеносные капилляры, сеть асфальтированных и бетонированных дорог местного значения просматривается из космоса совершенно отчетливо.

Одним словом, впечатление неоднозначное. Вся эта наблюдаемая нами лепота достигнута за счет резкого снижения скорости развития. Если оставить эту цивилизацию в покое, то на четвертый уровень она не перейдет никогда, не говоря уже о пятом. Чем-то все это напоминает мир Мизогинистов, только без окутывающей все внизу черной некротической ауры. Перестарались товарищи Самые Старшие Братья, низводя и курощая врагов России, но ругать их я за это не буду…

Мир Югороссии, 15 сентября 2017 года, Константинополь, резиденция югоросского правительства дворец Долмабахче

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

На Константинополь мы свалились внезапно, как горячий снег на голову. Только что не было ничего в ярко-синем утреннем небе, прошла минута – и вот мы уже здесь, здравствуйте. Четверка истребителей «Стилет» осталась в небе нарезать бесшумные круги над Константинополем, а малый представительский челнок, показав красные звезды на крыльях, снизился над набережной перед дворцом Долмабахче. При этом носовая часть и середина корпуса зависли над водной гладью залива Босфор, и только корма с десантным люком оказались над сушей. Мы с Коброй сошли на землю нового мира по опустившейся аппарели, после чего доставивший нас аппарат подпрыгнул и завис в воздухе, демонстрируя местным крутость и непревзойденную техническую продвинутость. Представляю, что по поводу всего могли подумать местные… лишь бы никто не подавился булочкой и не захлебнулся утренним кофе. Главное, что у них не создалось впечатление вооруженного вторжения, ибо два человека на такую процедуру не тянут.

А вот и аборигены – выглядывают из окон дворца, хорошо хоть, на крыльцо парадного входа никто не выбежал. Ан нет, они уже там, просто до крыльца еще надо было успеть добежать. От группы товарищей отделяется человек в чем-то вроде парадного мундира, и с деланной неторопливостью идет к нам навстречу, остальные стоят и просто смотрят, с интересом, но без враждебности. Скорее всего, красные звезды на крыльях нашего челнока говорят этим людям о том, что прибыли свои. Совсем недавно Югороссия отметила сто сороковую годовщину с момента своего основания, и вот очередная версия Старших Братьев наносит им дружественный визит.

Человек в мундире подходит к нам на расстояние пары шагов, останавливается и, приложив ладонь к фуражке, произносит:

– Я заместитель начальника департамента протокола Югоросского министерства иностранных дел Югороссии Антон Иванович Синицын. Позвольте осведомиться, товарищи, кто вы такие и с какой целью прибыли на территорию нашего государства?

Мы с Коброй переглянулись и я, чеканя слова, ответил:

– Я Серегин Сергей Сергеевич, капитан Сил Специального Назначения Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба Вооруженных Сил Российской Федерации одного из миров Основного потока, самовластный князь Великой Артании конца шестого века христианской эры, император Четвертой Галактической Империи, метрополия которой находится в одном из параллельных вам единовременных миров, а также Адепт Порядка, бог-полководец священной русской оборонительной войны и Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего по вопросам, решаемым путем меча, прибыл к вам на своем флагманском линкоре планетарного подавления для заключения договора о дружбе, союзе и взаимной помощи, чтобы в случае, если ваш мир окажется под угрозой внешнего вторжения, я мог незамедлительно вмешаться и прекратить это безобразие.

– Внешнего вторжения? – с обалдевшим видом переспросил товарищ Синицын. – Но откуда?

– Вестимо, из космоса, – ответил я. – Есть в соседнем галактическом рукаве такая искусственная цивилизация генетически улучшенных дикарей, которая до икоты боится, что однажды обычное человечество вырвется в галактику и отгеноцидит бедных эйджел до основания.

– Но мы не собираемся ничего такого делать, – возразил чиновник Югоросского МИДа, – ни вырываться в Галактику, ни тем более геноцидить. Нам и дома неплохо…

– Вот это-то и плохо в вашем сонном царстве, товарищ Синицын, – вздохнул я. – Тех, кто сидит смирно, обычно режут первыми. Параноикам объяснять что-либо бесполезно: если они вбили себе что-то в голову, то будут добиваться этого со всей возможной энергией. Впрочем, вас они, может быть, заметят в последнюю очередь, а вот один из других искусственных миров, основанных товарищами Ларионовым, Бережным, Тамбовцевым и Антоновой, уже находится под их ударом. Обнаружив это, я бросился вскрывать и другие подобные исторические последовательности, чтобы заключить соответствующие оборонительные договоры и установить системы раннего предупреждения о возможном вторжении. Если этого не сделать, то потом может стать безумно больно из-за бездарно упущенных возможностей. Работа у меня такая – ничего не оставлять на волю случая.

– Вы, товарищ Серегин, первый из императоров, который определяет свою деятельность как работу, – слегка улыбнулся мой собеседник. – Мне это даже как-то непривычно слышать.

– Во-первых, – назидательно произнес я, – монарший труд, если делать его настоящим образом, является одним из наиболее сложных и тяжких. Во-вторых, я не только суверенный монарх, имеющий два титульных владения, но и Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего, исполняющий поручение от своего Патрона взять вас под вооруженную защиту. В-третьих, мой офицерский долг – защищать русскую цивилизацию, в каком бы из миров она ни находилась. Собственно, этих трех пунктов будет достаточно. Как император, я хотел бы, если эйджел к вам все-таки сунутся, разгромить их флотилию, вынудить к капитуляции, а потом провести побежденных через инверсию и поставить в собственный строй. При всех своих недостатках эйджел просто идеально соблюдают принесенные клятвы, да и работы по специальности у меня для них хоть отбавляй. Как Специальный Исполнительный Агент я обязан выполнить поручение своего Патрона, а как офицер – спасти ваш мир от опасности.

Товарищ Синицын сделал полшага назад, оглядел меня с ног до головы и официальным тоном произнес:

– Я вас понял, товарищ Серегин, но все сказанное вами на две головы превышает мою компетенцию, а потому разговаривать вам следует непосредственно с товарищем Москвиным, я вас к нему провожу. Только скажите, как представить вашу спутницу?

– Эту женщину зовут Ника Константиновна Зайко, – сказал я, – она мой боевой товарищ с позывным Кобра и ближайший соратник, которому я доверяю как самому себе.

– Понятно, товарищ Серегин, – сказал мой собеседник – Следуйте за мной.

Некоторое время спустя, почти там же, кабинет правителя Югороссии Павла Ивановича Москвина

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Товарищ Москвин оказался сухощавым старичком такого вида, когда мужчине можно дать и шестьдесят лет, и девяносто. Однако, с учетом побочного действия укрепляющей и направляющей сыворотки, ему могло быть глубоко за сто двадцать. По всем внешним данным, за исключением отсутствия черной некротической ауры, этого человека можно было принять за Кощея Бессмертного. Но это было не так: взгляд его выцветших серых глаз из-под седых бровей был умным, внимательным и, самое главное, живым.

– Здравствуйте, товарищи, – сказал он скрипучим голосом, – меня зовут Иван Павлович Москвин, в Югороссии именно я представляю высшую военную и гражданскую власть. А теперь прошу присаживаться. Товарищ Синицын доложил мне о вашем деле, и теперь хотелось бы выяснить все поподробнее. В первую очередь я хочу знать, что вы можете дать нам и чего хотите взамен.

– Вы, Иван Павлович, неправильно поняли смысл моего предложения, – ответил я. – Вооруженную защиту всему вашему миру я предлагаю потому, что в этом заключается моя работа. Никакой отдельной платы за это не положено ни в шекелях, ни в борзых щенках. Не обсуждается только два пункта: во-первых, все возможные трофеи при отражении нашествия, и в людях, и в материальных ценностях, я забираю себе, во-вторых, любой ваш гражданин, если у него возникнет желание, должен иметь возможность заключить со мной контракт на службу, не имея проблем с законом. Впрочем, все это изложено в тексте самого договора. Вот прочтите, и если все устраивает, то подписывайте. А соглашение о межмировой торговле – это уже следующий этап нашей деятельности.

С этими словами я достал из воздуха два экземпляра договора и протянул собеседнику.

– Интересно это у вас получается, – покачал головой тот, приняв бумаги. – Прямо как у профессионального циркового фокусника-престидижитатора…

– Никаких фокусов тут нет, – отрезал я. – Просто мои возможности гораздо шире, чем у обычных людей. Неудобно же носить с собой чемоданчик с бумагами, поэтому все, что мне нужно, я достаю через мини-портал прямо оттуда, где оно в настоящий момент находится, в данном случае со своего рабочего стола.

Правитель Югороссии внимательно прочитал договор и, отложив бумаги в сторону, со скепсисом сказал:

– Интересно было бы глянуть на этот ваш портал, просто чтобы удостовериться, что вы тот, за кого себя выдаете. А то вид у вас какой-то… слишком обыкновенный.

– Нет ничего проще, – ответил я и открыл портал в свои апартаменты на линкоре, где мои ближайшие соратники ожидали исхода этих переговоров.

Эффект от такого хода, как всегда, оказался сногсшибательным.

– Что это такое? – ошеломленно произнес товарищ Москвин, глядя через портал на обстановку моего переговорного зала на «Неумолимом».

– Это мои апартаменты на линкоре, зал для переговоров, – ответил я. – И, кстати, привет вам от основателей Югороссии. Вот ваш первый правитель адмирал Ларионов, вон канцлер Тамбовцев, вон министр иностранных дел товарищ Антонова, а вон полковник, а на самом деле генерал-лейтенант Бережной. Свои главные таланты этот человек реализовал не у вас, а в другом мире, где подчиненные ему танковые армады, гремя огнем, сверкая блеском стали, вдавили в землю людоедский Рейх господина Гитлера. А вы тут о таком и не слышали, наверное?

– Да, не слышали… – оторопело признался товарищ Москвин, сличая моих соратников с их же портретами на стене его кабинета. – Но как же такое может быть, что давно умершие люди вдруг оказываются в числе ваших соратников?

– Исключительно по соизволению Господнему, – заверил я собеседника. – Ведь я его Специальный Исполнительный Агент, и все прочее, включая императорский титул, идет у меня как дополнение к этой должности. Когда мне потребовалось кадровое усиление, Творец Всего Сущего изъял из посмертия предыдущее поколение своих агентов, каждый из которых нес в себе опыт четырех миров, после чего передал их мне. Обыкновенное чудо, так сказать.

– Да уж, и вправду чудо, – согласился мой собеседник, – и совсем даже не обыкновенное, а экстраординарное.

– А у меня и задачи все экстраординарные, – парировал я. – То, что я должен сделать в вашем мире – не более чем рутинная операция подстраховки, подстилание соломки на тот случай, если придется падать, то есть отбивать нашествие эйджел. В Основном Потоке девяностых-нулевых годов дела обстоят гораздо хуже. Там я должен буду сражаться и побеждать, не имея опоры в лице местного русского государства, потому что там оно деморализовано и недееспособно. Потом станет легче, но до тех уровней мне надо еще добраться: пока я не выполню текущего задания, возможность приступить к следующему так и не появится.

– А кто такие эйджел? – сменил тему разговора товарищ Москвин. – И насколько их следует опасаться?

Вместо ответа я подозвал к краю портала госпожу Тулан, Риоле Лан и Чену Фемо.

– Вот, – сказал я, – типичные представительницы расы эйджел. Темная госпожа Тулан, бывшая матрона расформированного мной клана Хищные Цветы, социоинженер чистокровная светлая эйджел Риоле Лан и инженер-полковник гибридная серая эйджел Чена Фемо. Темные летают по Галактике в своих кораблях, по одному на клан, или занимаются промышленным производством на непригодных для жизни планетах. Светлые в своих гнездах на поверхности терраформированных планет ведут исследования и обеспечивают выращивание продовольствия, а серые обладают просто выдающимися способностями к инженерно-техническим видам деятельность. Только данные представительницы этой расы уже вполне цивилизованные, ибо принесли мне все положенные клятвы, а потому бояться их не надо. Опасаться следует диких эйджел, которые живут у себя в соседнем галактическом рукаве сообществом независимых кланов, не знают, что такое государство, и, в свою очередь, боятся, что в один далеко не прекрасный для них момент человечество разовьется настолько, что сможет выйти в Галактику и уничтожить всех эйджел до единой. С целью исследовать этот феномен эта раса уже несколько тысяч лет содержит у себя на планетах колонизаты, населенные представителями разных человеческих народов. И результаты наблюдений за подконтрольными им людскими сообществами не добавляют матронам эйджел ни малейшего оптимизма.

– Да, – подтвердила Риоле Лан, – вы, хумансы, ужасные, кровожадные и непостижимые. Среди вас то и дело появляются гении, которые движут вперед ваше общество, а мы вот уже сто тысяч лет топчемся на месте, оставаясь точно такими же, какими нас создали Древние. Если вы в своих войнах без всякой пощады истребляете себе подобных, то что же станет с нами, когда вы сумеете вырваться в Галактику? И только знакомство с господином Серегиным изменило наше мнение обо всей вашей расе, потому что он не истребляет побежденных, а принимает их в состав своего Великого клана Империя. Когда он победил клан Хищные цветы, то не была убита ни одна эйджел, даже несмышленые, а потому бесполезные детеныши. Обычно они бывают исключительно заботой своих матерей, но в новом клане их отдали в специальное заведение для детенышей под названием школа, чтобы эти малые выросли полезными членами общества, а не космическими дикарями. Он говорит, что детеныши – это его будущее, и это крайне удивительно для хуманса, ведь в силу вашей малой продолжительности жизни вы обычно существуете одним днем.

– Вы напрасно удивляетесь, уважаемая Риоле Лан, – сдержанно улыбнулся товарищ Москвин, сразу ставший похожим на доброго дедушку, – в аналогичной ситуации мы поступили бы точно так же. Дети, вне зависимости от их национальной принадлежности, и в самом деле являются будущим страны, и на их образование и воспитание не стоит жалеть никаких усилий. Только скажите, почему молчит темная госпожа Тулан, быть может, ей что-то не нравится?

– А о чем тут говорить? – отрезала бывшая матрона клана Хищные Цветы. – Я признала свои ошибки, выучила новый код, и теперь служу Великому клану Империя. И вообще, мы, темные, не большие любительницы разговаривать разговоры. Если хотите этого занятия, идите к светлым, они с удовольствием будут заниматься с вами разговорами хоть целые циклы напролет.

– Мы, серые, – сказала Чена Фемо, – тоже не великие любительницы говорить, но я скажу…Раньше, до того как клан, которому я служила, был разгромлен обожаемым господином Серегиным, нас, серых, никогда не принимали ни в темные, ни в светлые кланы, а потому мы были живым имуществом и выполняли свои обязанности в ошейниках принуждения. Но господин Серегин сломал этот гадкий обычай, принял всех освобожденных серых в свой Великий клан Империя, а потому теперь он наш Спаситель. Там, куда он приходит, все униженные и оскорбленные получают свободу, а зло бывает наказано иногда насмерть, и иногда не очень. Господин Серегин никогда не убивает тех, кто не ведает, что творит мерзость, однако, если кто-то знает правильные установления, но делает все наоборот, он вбивает в прах так, что снаружи не видно даже ушей.

– Вы очень хорошо сказали, – заметил правитель Югороссии, – подобрали самые правильные слова в пользу договора, предложенного нам товарищем Серегиным. С теми, кто воспринимает других людей в качестве живого имущества, у нас и в самом деле не может быть не только никаких соглашений, но и обычного мира. В общем и целом я на него согласен, но не хотелось бы принимать скоропалительных решений, а еще у Югороссии есть обязательства перед Российской империей о том, что все наши внешнеполитические решения должны быть взаимно согласованы и увязаны. Кроме того, в вашем договоре ничего не сказано по поводу торговых связей между нашими государствами. Поэтому я направлю к вам специальным и полномочным послом товарища Синицына, чтобы он посмотрел на ваше общество изнутри, и немедленно извещу о начале переговоров государя-императора Николая Михайловича. Согласны вы, товарищ Серегин, на такой итог нашей первой встречи?

Я подумал, что в такой ситуации излишняя напористость может только испортить дело, и согласился. Тут карты в руки стоит отдать товарищу Антоновой – она эту Югороссию вместе с другими Старшими Братьями породила, она пусть с ней и разбирается. А мне надо готовиться к проникновению в двойные миры с техногенными и вторичными порталами. Это дело тоже не терпит отлагательств.

5 апреля 1942 года, 02:15 мск, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Мир, основание которому было положено отдельной командой Старших Братьев, работавшей на императрицу Ольгу Александровну, я отодвинул в самый конец списка. Все же двойные миры вызывали у меня больший интерес, да и с товарищами из Галактической империи тоже надо было посоветоваться, прежде чем планировать операцию против флота вторжения эйджел в мире товарища Гордеева. Все-таки разведывательно-ударный рейдер – это не дальний транспорт снабжения, и люди на нем должны служить отчаянной храбрости и лихости. И как раз с этого мира я и решил начать, альтернативные товарищи Путины от меня никуда не убегут, а вот со специалистами по галактическим войнам посоветоваться требуется непременно. А если до их легкого крейсера докопается вся цивилизация эйджел, то я приду и вправлю нахалкам мозги, ибо бросать своих в опасности для меня немыслимо.

Впрочем, в каких-либо особенных предварительных обсуждениях не было никакого смысла, ибо, за исключением факта участия галактического крейсера в Великой Отечественной Войне, мы не знали о том мире ровным счетом ничего. Поступать в данном случае следовало по заветам милейшего Бони – то есть сначала действовать, и только потом думать.

Мир «Полярного Лиса», 5 апреля 1942 года, 02:15 мск, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», главный командный центр

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Это было как прыжок с обрыва в холодную воду: раз – и мы уже там. Виктория Клара доложила, что астрономически мы остались там же, где и были, и только чужие позывные орбитальной сканирующей сети говорили, что прыжок прошел успешно, и мир за бортом уже другой. Луций Спурий предложил сломать коды местных сателлитов и начать получать с них информацию, но я ему запретил. С детства ненавижу трогать без спроса чужие игрушки.

А вот и он, ленинградский почтальон, то есть разведывательно-ударный крейсер русской галактической империи, основанной Владимиром Шевцовым, и рядом с ним корабль темных эйджел типа «Корсар» – вестимо, трофей. Луций Спурий по направленному лучу посылает на крейсер сигнал «Я ДРУГ», после чего передает позывные «Неумолимого». А в ответ тишина: скорее всего, искин не имеет инструкций на подобный случай, и сейчас в главный командный центр срочно вызывают командира, что особенно интересно, если по корабельному времени сейчас ночь, и Первый После Бога изволил почивать.

Псевдоличности, которые никогда не спят, имеют в отношении этой задержки несколько скептическое мнение, но я, как никто другой, понимаю живых людей из плоти и крови. Ничего, товарищи, мы никуда не спешим. «Неумолимый» уравнивает скорости и идет с крейсером параллельным курсом на некотором отдалении. Энергетическая установка у крейсера не такая мощная, как у линкора планетарного подавления, а потому зависать неподвижно в гравитационном поле он не может. Да это ему и не надо. В отличие от хорошо защищенного «Неумолимого», выжигающего вражеские укрепления, игнорируя ответный огонь с поверхности, легкий крейсер наносит удар на пролете мимо цели, после чего стремительно покидает окрестности вражеской планеты. Приемистость на разгон у него должна быть просто великолепная. Ну что же, улыбаемся и машем. И кстати, есть еще одна идея…

– Капитан третьего ранга Луций Спурий, приказываю в промежутках между позывными транслировать на крейсер запись песни «Священная война», – скомандовал я. – Исполняйте.

Тогда же и почти там же, разведывательно-ударный крейсер «Полярный Лис»

Все самое интересное, как правило, случается внезапно. В тот момент, когда в околоземном пространстве неизвестно откуда вынырнул неизвестный корабль, всеми типами детекторов определявшийся как систершип «Несокрушимого», по корабельному времени «Полярного Лиса» и в самом деле была глубокая ночь. В связи с отсутствие в ближайшем космосе каких-либо угроз корабль находился на положении «в базе» и вахту в ночное время нес только искин Ипатий, не имеющий права принимать самостоятельные решения. Ну кто мог заранее предположить, что чужак появится прямо на низкой орбите, ведь даже самым совершенным имперским кораблям для совершения прыжка необходимо удаляться от источника гравитации на два-три планетарных диаметра. Кроме того, при выходе неизвестного линкора из подпространства не было обнаружено гравитационного всплеска. А это невозможно, особенно для громилы массой в три с половиной миллиона тонн.

К тому моменту, когда в главный командный центр быстро вошел капитан первого ранга Малинин, Ипатий был уже переполнен противоречивыми сведениями. Выслушав рапорт искина, командир начал просматривать данные объективного контроля, и как раз за этим занятием его застала главный тактик Ватила Бе, и только потом прибыл весь прочий командный состав «Полярного Лиса».

– Ну что скажете, товарищи? – спросил каперанг Малинин, запуская процедуру обсуждения на Военном Совете. – Галиматья какая-то получается. Во-первых, благополучный выход из подпространственного прыжка прямо на низкой орбите вокруг планеты, да еще и без гравитационного всплеска, чего не может быть никогда. Во-вторых, этот корабль явно является систершипом «Несокрушимого», но его позывные отсутствуют в реестре неоримского космического флота, а код государственной принадлежности не говорит нам ровным счетом ничего. В третьих, наш таинственный незнакомец, непонятно с чего, как заведенный сигналит нам «Я ДРУГ». Не понимаю, с чего бы появилась такая пылкая любовь.

– Вооружение у этого линкора убрано под броню «по-походному», а защитные поля функционируют в противометеоритном режиме, – заметила Ватила Бе. – Исходя из этих данных, я не думаю, что он намерен на нас напасть.

– А я думаю, – сказал первый офицер Жерар Антон, – что нам следует ответить этому незнакомцу своими позывными, а потом очень вежливо спросить, какого черта ему здесь надо. Иначе гадать можно до бесконечности, и так и не получить ответа ни на один вопрос. Уж неоримские военные коды этот линкор понимать должен.

– Неоримские коды этот линкор, разумеется, понимает, – пояснил Ипатий. – Однако без прямого указания командира я не имею права выходить с ним на связь.