355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Валидуда » Молох Империи. Дилогия (СИ) » Текст книги (страница 47)
Молох Империи. Дилогия (СИ)
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 23:13

Текст книги "Молох Империи. Дилогия (СИ)"


Автор книги: Александр Валидуда



сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 54 страниц)

"А как же Хельга?" – вякнул внутренний голос. "Замуж звал, а теперь на эту девочку запал"? Масканин закрыл глаза. Он не мог себя понять. Хельга ему нравилась и даже очень. Но что делать, когда с разбегу напарываешься на закрытую дверь? Для Хельги все ясно, они любовники и точка. "А для меня"? Масканин тупо уставился в потолок. "Ну, Хельга…" Пожалуй, он впервые в такой ситуации. И к Хельге тянет, и эта девочка… "Нет, блин, надо определяться".

Прозвучал сигнал будильника, жестоко оторвав от сумбурных мыслей. Масканин протянул руку, резко и зло вырубил его. Пора вставать и собираться. Новый день обещал быть не простым. Предстояло познакомиться со своими непосредственными командирами и новыми сослуживцами, которые сегодня прибывают на базу после перегона полученных на заводах Владивостока III штурмовиков. И на сегодня же обещалась командировка на завод города Антонов, либо на завод в Купинск. И на сколько придется там застрять было неизвестно.

Масканин собрал постель и пошел в ванную комнату, приводить себя в порядок. Он на время выбросил из головы мысли о службе, чтобы поразмышлять об одной жительнице Амбарана.

ГЛАВА 20

В Лихославльском космопорту Новой Русы, размещавшемся близь столичного Екатеринаслава, совершил посадку дипломатический корабль Опетского Королевства. Принявшая его секция космопорта была предварительно оцеплена силами жандармерии, поэтому вокруг было пустынно – ни одного случайного человека или механизма и свободны ближайшие звездолетные площадки.

Министр иностранных дел Опета Павел Курист торопливо спустился по трапу и сел в ожидавший его белый посольский гравитолет. Пилот сразу же поднялся в воздух и подождав пока к нему присоединится полицейский эскорт, направился прямиком в Зимний императорский дворец, располагавшийся в центре Екатеринаслава.

Еще до отбытия на Новую Русу Курист по дипломатической связи поставил задачу послу Опета в Русской Империи Подгорному как можно скорее добиться, чтобы его принял император. Подгорный выполнил задачу блестяще, министр несколько удивился даже, когда на подлете к столичной системе ему сообщили, что его готовы принять незамедлительно. Его Императорское Величество Юрий II изменил свой график, расписанный на две недели вперед, отменив запланированные поездки. Подгорный убедил его, что у летящего на Новую Русу главы королевского МИДа весьма важное и не терпящее отлагательства дело. Император ждал. И Курист его не разочарует.

Посольский гравитолет опустился на площадку во внутреннем дворе дворца, окруженном высокими сводами восточного крыла. Посланника Кагера встретил распорядитель, дабы показать дорогу в императорские покои.

Зимний дворец поразил Куриста. Построенный еще в первую династию, он не единожды достраивался и перепланировался венценосными предками нынешнего монарха, всякий раз становясь еще более величественным и прекрасным. Пространства дворца были просто огромны, внутреннее убранство, помимо блеска, хранило неизменный в веках имперский стиль. Портретные и батальные полотнища, барельефы, межкомнатные арки, вычурная драпировка, расписные сводчатые потолки, застывшие истуканами гвардейцы одного из "цветных" полков. Даже физиономии лакеев здесь имели холодно-надменный вид.

Следуя за дворцовым служащим по анфиладам самобытных комнат, Курист поймал себя на мысли, что ему хотелось бы посетить знаменитую дворцовую оранжерею, а если будет время, то и содержимый самой императрицей зоопарк Екатеринаслава. Одно дело смотреть стереопрограммы про зоопарк и совсем другое лично поглазеть на представителей экзотической фауны со всей галактики.

Но незаметно эти мысли были вытеснены другими. Курист задумался об императоре. Собственно, в том, что Юрий соизволил принять его незамедлительно, нарушением протокола не являлось. Император сам писал эти протоколы и всяческие своды установлений. В какой-то мере Куриста удивляло другое – сам факт аудиенции. Поразительно и неслыханно, что Юрий навестил Подгорного в дворцовом госпитале, после покушения на последнего. Однако визит этот остался тайным, как впрочем не афишировалась и миссия Подгорного. Теперь же, с кажущейся легкостью удалось добиться аудиенции у самодержца Русской Империи. А ведь попасть на аудиенцию к Юрию не могли и мечтать посланники куда более значимых в галактике держав. Да что там, послы! Юрий раза три от силы принимал у себя франконского короля и два раза конунга скопления Хейдмёрк. Принимал только по причине благорасположения. Всех иных монархов, короли они или великие герцоги, он не жаловал. А чтоб самому куда-нибудь "в гости" – не по чину. Император великой империи все-таки. А уж про всяких президентов и прочих временщиков и говорить не приходилось, ими во время официальных визитов занимался министр иностранных дел или кто-нибудь из ЕИВ канцелярии.

Гравилифт поднялся на один из этажей и открыл створы в просторном зале. Первое, что бросалось в глаза – своеобразная галерея бюстов знаменитых полководцев прошлого, часть которых была сработана из гранита, а часть из неподверженных воздействию времени сплавов. На стенах висели старинные холсты в позолоченных рамах, изображающие природу планеты либо портреты выдающихся личностей, как правило ученных. Пол был выложен плотно подогнанными бело-зеркальными плитами, в которых отражался весь зал. В центре резвился всеми цветами радуги, благодаря подсветке, фонтанчик в виде играющего мальчика. Когда распорядитель повел гостя далее, на пути попались два молодых офицера лейб-гвардии, насколько можно было судить по мундирам, один из них подъесаул, второй штабс-ротмистр тяжелого кирасирского полка, то бишь танкист. Почему гвардейские танкисты назывались кирасирами и при этом имели отличные от армейских танкистов звания, Курист не знал.

Из этого зала вел небольшой коридор, уходящий к высоким закрытым дверям, идя которым, Курист словно физически ощущал сканирующие его во всех диапазонах и спектрах сенсоры.

За дверями оказалась уютная приемная, где напротив удобного диванчика для ожидающих находился рабочий стол, за которым сидел сухопарый пожилой канцелярист в повседневном вицмундире надворного советника.

– Ваше Императорское Величество, – доложил он по селектору, – прибыл господин Курист.

– Просите.

– Слушаюсь…

Курист кивнул канцеляристу и после того как дверь перед ним отошла в сторону, вошел в личный ЕИВ кабинет.

– Я приветствую вас, Ваше Императорское Величество, – слегка поклонившись, промолвил посланник торжественно, – от имени моего короля, всего Опетского Королевства и от собственного лица.

Юрий встал из-за стола и подойдя к гостю, протянул ладонь, тем самым давая понять, что желал бы, чтобы их разговор проходил не в столь официальной форме. У Куриста едва челюсть не выпала от столь явного проявления монаршего расположения. Вот уж действительно, в такие мгновения развеиваются многие мифы о Юрии. Гордый, высокомерный самодержец сам руку протягивает! Однако Курист справился с собой и не без удовольствия пожал императору руку, ощутив железную хватку, которая была под стать тискам заводского пресса. Левой рукой Юрий тронул плечо посланника, как бы подтолкнув к большому удобному креслу, напротив его собственного.

– Располагайтесь поудобнее, Павел Карлович, – пригласил он, а сам занял свое кресло. – Не желаете ли шенж?

– Благодарю, Ваше Императорское Величество. Буду рад составить вам компанию.

Юрий слегка улыбнулся и протянул руку к серебряному подносу, что стоял на краю стола. Из самого заурядного на вид керамического сосуда, служившего заварником, но со сложной внутренней конструкцией, в две пиалы был разлит горячий темно-зеленый напиток. Аромат этого напитка не обладал ничем примечательным, он не был ни резок, ни отталкивающ и не манящ. Шенж ценили за его вкус, при этом важно было строго выверить процесс приготовления, требующего точного подсчета концентрации, времени, температуры.

После первых же глотков, слегка терпкой, горьковато-сладкой жидкости, Курист почувствовал прилив сил и некоторое обострение зрения и слуха. Ему показалось даже, что он ощущает размеренный стук собственного сердца и ток крови.

– Напиток богов, – прокомментировал он. – Как жаль, что шенж производится только у вас. В королевстве он практически не известен.

– Скоро это упущение будет исправлено, – заявил император, имея в виду запрет на ввоз в Империю Нишитуран русских товаров. И хотя Опет откололся, до многих нишитурских законов у новых властей просто не дошли руки. – Наши шенжепроизводители увеличивают свои плантации.

Император сделал два глотка, изучая настроение министра. Не смотря на ровные интонации и внешнюю невозмутимость Куриста, настроение он все-таки определил.

– Господин Подгорный сообщил мне, что ваш прилет, Павел Карлович, вызван крайне важными обстоятельствами. В беседе с ним, мне показалось, он был чем-то взволнован. Я не пытался добиться от него ясности сию минуту, но зная консула, то бишь присущую ему невозмутимость, я внял его просьбе.

– Да, Ваше Императорское Величество, – Курист сделал последний глоток и полностью сосредоточился. – Произошел ряд событий, которые, по мнению моего короля и ряда высших должностных лиц Опета, заставляют в корне пересмотреть некоторые из последних соглашений между нашими государствами. На настоящий момент ситуация изменилась настолько, что соблюдение их станет весьма и весьма губительно.

Говорил он это медленно, выделяя каждое слово, одновременно изучая реакцию императора, пытаясь уловить малейшие признаки изменения настроения. Но Юрий остался непроницаем. Всем своим видом монарх показывал, что не собирается задавать вопросы. Пока не собирается.

– Эти соображения связаны с ассакинами, Ваше Императорское Величество, – продолжил министр после короткой паузы и заметил, что при слове "ассакины" все же левая бровь императора слегка дрогнула. Но возможно, это было сделано намеренно, с целью выказать свой интерес. – Королевская разведка располагает исчерпывающими данными, что в Пустоши концентрируется армада вторжения. Собранные данные глубоко проанализированы и систематизированы, и говорят, что авангардные силы чужаков сравнимы по численности с Военно-Космическими Силами Опета. Исходя из добытых разведданных, Королевский консилариум считает, что чужаки угрожают не только отдельно взятому Опету и не только Империи Нишитуран… Но и вероятно всей человеческой галактике. Консилариум считает, что первому удару подвергнется Опет и несколько окраинных независимых миров, Рованиеми, например. А также Королевство Таиф. Эти выводы основаны на заключениях специалистов Центра Стратегических Перспектив и аналитиков Королевского Разведуправления. В этой связи, я уполномочен Его Величеством королем Опета Виктором Кагером внести предложение об изменениях в союзном договоре между нашими державами по двум пунктам. Первый: предотвращение вступления Русской Империи в войну с Империей Нишитуран. Второй: сокращение утвержденных сроков переброски в королевство двадцать пятого флота, что тем самым также явится выражением готовности Новой Русы выступить с поддержкой союзника в отражении будущей ассакинской агрессии. В свете вышеизложенного, мой король выразил надежду, что наши предложения найдут у вас, Ваше Императорское Величество, скорейшее понимание. Я также уполномочен передать вам для ознакомления всю собранную информацию, которую удалось получить нашим разведчикам и призракам.

Курист извлек из внутреннего кармана вицмундира несколько силовых дисков и положил на стол.

– Здесь информация о выявленном структурном и тактическом построении ассакинских сил, классификация кораблей, а так же записи, сделанные сенсорами призраков, которым было поручено, что называется, в близи посмотреть врагов.

Император допил свой шенж и с интересом повертел в руках один из силовых дисков, потом отложил их все в сторону.

– Я ознакомлюсь с ними, после чего ими займутся мои специалисты. Не скрою, Павел Карлович, то, что на этих дисках, представляет для меня интерес не только как императора.

Курист понял, что хотел сказать русский самодержец. Помимо доставшегося по праву крови трона, Юрий II, как и положено императору, имел несколько высших образований и даже докторскую степень философии. Но последние его слова относились сугубо к военному образованию. Еще будучи цесаревичем, он отдал флотской службе почти двадцать лет, завершив карьеру в чине контр-адмирала, командуя гвардейской бригадой линейных крейсеров. Отсюда его интерес к переданным разведданным как офицера.

– В этом деле, – немного помолчав, сказал император, – любое промедление грозит катастрофой. Поэтому я сегодня же созову совет безопасности. Завтра вы получите мое решение. Будьте готовы для переговоров в составе полной делегации.

Последние слова были символическими, которыми Юрий давал понять, что не сомневается, какое решение ему надо будет утвердить.

Дальнейший разговор длился не более получаса и касался обсуждения большой галактической политики, внутренней ситуации в Опетском Королевстве и его взаимоотношений с Русской Империей. Когда Курист покинул кабинет, император сидел еще некоторое время и размышлял. Он уже принял решение. Положительное решение. Да, оно создаст большие проблемы, ведь механизм подготовки к войне запущен, усиливающаяся пограничная с Империей Нишитуран группировка уже была готова в скором времени ударить по алфенскому и коноирскому секторам нишитурцев. Но так даже лучше – остановить еще не созревшую войну, как бы он сильно не любил Улрика и его империю. Теперь на арене появился другой враг. Значительно более сильный и куда как более враждебный. И чуждый всему человеческому. И этого момента император ждал очень давно. Ждал и готовился. И надеялся, что чужаки придут все-таки не так скоро.

Он хотел было вставить первый попавшийся силовой диск в считыватель, но передумал. Что толку смотреть эти стереозаписи сейчас? Просмотреть их можно и позже. Император просто верил посланнику Кагера. Верил, а точнее – ведал, потому как обладал некоторыми духовными дарами. О собственных возможностях знал он сам, некоторые доверенные лица из личного окружения и несколько пользующихся его доверием офицеров Главразведуправления и Жандармского Корпуса. А еще несколько ныне мертвых ассакинских шпионов, которые и обострили в нем дары сверхчувствительности и гипервоздействия, да и многое другое пробудили, кроме разве что родовой памяти, которую он вскрыл себе еще будучи подростком. Сам факт духовных даров не был чем-то редким в Русской Империи. Века евгеники – науки об улучшении человеческой породы, в купе с массовой духовной практикой населения сделали свое дело. К тому же среди предков императора по материнской линии было не мало волхвов, что не могло не сказаться на их потомках по принципу Воздаяния. Как известно, в посмертии Воздаяние срабатывало за зло, вносимое человеком, и увы, не только в его личном посмертии. Воздаяние, так или иначе, ложилось и на потомков. Отсюда и сакральное отношение родителей к браку детей, где первых интересовало, прежде всего, из какого рода избранник или избранница собственного чада. Если в роду, например, душегуб был, то против брака могла ополчиться вся родня. Однако Воздаяние срабатывало и за добро, что человек совершал в своей жизни. И если светлого и праведного человек совершал больше, а злое искупал поступками, то и его посмертие 'просветлялось' в последующем перерождении, а часть добрых плодов переносилось на потомков. Потому-то Юрий оказался отнюдь не беззащитен перед ассакинами.

Лет двадцать прошло с той поры, он тогда еще цесаревичем был. Двадцать лет, а воспоминая до сих пор свежи. Многоходовая, как потом выяснилось, комбинация ассакинов имела целью сперва подчинить его, а затем… А затем ликвидировать, заменив каким-то биодубликатом. Однако они погибли сами. Погибли от его руки, оказавшись слабее. Вот тогда к нему и пришло понимание. Понимание того, что грозит его империи, а вместе с ней и галактике. Ведь ассакины пришли из другой галактики, а там правят чужие боги. И кто знает какие боги там победили, темные или светлые? Судя по всему, темные. Или темный. Замысливший распространить свою власть на Сваргу, как по-русски называлась галактика Млечный Путь. И вот прошли годы, Юрий взошел на трон, но тайная война продолжалась. То что чужакам не удалось с ним, им удалось в Великом Султанате. Донесения оттуда все явственней показывали, кто на самом деле правит соседней враждебной державой. К счастью для Султаната, это начали понимать и некоторые светлые головы в армии, флоте и государственных структурах. Пришел лидер – адмирал флота Караколчак, родился и окреп заговор.

Главразведупр давно присматривался к Караколчаку, сделавшему головокружительную карьеру за относительно короткое время, благодаря своим способностям и талантам. В Великом Султанате грянула гражданская война. И тогда Юрий поддержал мятежного адмирала, помогая финансами и политическим влиянием. Первое помогло решить множество насущных проблем мятежников. Второе заставило задуматься многих пашей, в итоге большинство секторов Султаната хранило нейтралитет. Караколчаку удалось, будучи тогда еще адмиралом флота, поднять мятеж, склонить на свою сторону несколько флотов, многие системы, планетарные армии, политические партии и большинство общественных движений. И все это ради устранения загнившей, коррумпированной чиновничьей машины Великого Султаната, ради недопущения все более проявлявшихся тенденций развала государства и его институтов. Ему удалось победить проправительственных маршалов в короткой гражданской войне, после чего он провозгласил себя императором и генералиссимусом Али Первым и переименовал Великий Султанат в Оттоманскую Империю. Потом объявил всеобщую амнистию сражавшимся против него, естественно кроме бежавших султана Ибрагима VII и великого визиря Катраджи с несколькими их приспешниками. Да, Караколчак поднял мятеж и победил. К сожалению, не все чужаки в человеческом обличии были уничтожены. Некоторые исчезли. Теперь оставалось только гадать, были ли великий визирь Катраджи и иже с ним изначально чужаками, пробивавшимися к власти благодаря своим сверхспособностям, или же они были только биодубликатами, а настоящий визирь и прочие фигуры где-то бесследно сгинули.

Да, Караколчак оказался слишком силен для них, а ведь когда-то и он не подозревал в себе Дара. На его счастье, в рядах мятежников оказались сильные жрецы Заратустры, приверженцы древней религии, влачившей почти подпольное существование в Султанате. Они-то и пробудили в адмирале дремавшие духовные силы.

Однако после поражения ассакины не оставляли усилий вернуть потерянное. Али I уже пережил два покушения и три попытки переворота, из которых только одна предпринималась заговорщиками людьми – много о себе мнившими пашами, при этом не как простыми исполнителями, а как вдохновителями и координаторами. Заговорщики-паши по обыкновению либо укорачивались на голову, либо получали двадцать пять лет каторги. Ассакины же уничтожались беспощадно. Да, Али I оказался на своем месте и главное, с ним был налажен контакт.

Ситуация в Оттоманской Империи продолжала тревожить Юрия. Он не тешил себя мыслью, что у чужаков не найдутся властелины (как он их принято было называть на языке спецслужб), сравнимые с Караколчаком и даже посильнее. И что тогда? Оттоманы выйдут из игры в самый канун вторжения? Или, что еще хуже, станут ударной фигурой в игре ассакинов? Поэтому Юрий искал любые возможности для поддержки своего исконного оттоманского врага, который должен был стать союзником. Ведь превратить врага в соратника – лучшая из побед. Если, конечно, враг не есть орудие Врага человеческого. В последнем случае врага надо уничтожать беспощадно, как делали это и завещали предки. Итак, оттоманы должны были стать соратниками. На этом направлении были задействованы немалые силы: вся мощь МИДа и все ресурсы Главразведуправления. Ведь ассакины и не думали смиряться с проигрышем.

И вот теперь пришла армада, готовая ринуться и поглотить все человеческие миры. Эпохи сменяются, но как и встарь, человечество который раз оказывается на грани выживания. Прошли века как демонические силы Нави больше не полагаются только на свои человекоорудия, теперь они обрели поддержку у чужих богов и очередной раз делают ставку на чужую расу.

Юрий вновь задумался об Опете. Заново прокрутил в памяти разговор с Куристом и последние донесения из королевства.

Да, император верил королевскому министру. Верил, потому что деликатно читал его открытый разум, видел, что тот ничуть не лукавил и говорил искренне. И видел тщательно скрываемый посланником страх.

Юрий активизировал селектор на канале секретаря.


– Свяжитесь с членами совета безопасности, сообщите, что я их жду к восемнадцати ноль-ноль.

– Слушаюсь, Ваше Императорское Величество.

– А князя Царапова вызовите ко мне немедленно.

– Слушаюсь…

Он отключился. Потом все же взял один из силовых дисков и вставил в щель приемника. В ожидании прихода советника, император решил удовлетворить свое любопытство хотя бы отчасти.

ГЛАВА 21

Во всем был виноват Бобровский.

Неблагонадежный, не так давно возведенный район Купинска, где компактно селились эмигрировавшие еще в имперские времена беглецы из многих секторов Империи Нишитуран. Район пользующийся дурной славой. И зачем Его Величеству Кагеру, в бытность его графом-текронтом, взбрело в голову принимать у себя столько эмигрантов? В итоге, по меркам планеты Орбол этот "дурной" район Купинска считался бандитским. Правда, никто из местных властей не говорил, что Орбол всегда считался довольно тихой с точки зрения правопорядка планетой. Однако здесь испокон освоения не существовало организованных преступных групп. Как, впрочем, не было их и в "дурном" районе.

Очевидно, что в любом порочном месте, будь то захудалом городишке или огромном мегаполисе на любой из планет в галактике, в ночное время, к тому же в окраинном, не блещущем чистотой и репутацией заведении, добропорядочной публике делать нечего. И призывно улыбающиеся девицы, на которых летом одежды ровно столько, сколько бы хватило, чтобы ее не заметить вовсе, ошиваются в таких местах отнюдь не для романтических любовных свиданий, а в поисках звонкой монеты. И нет ничего необычного, когда какой-нибудь ничего не соображающий балбес решит вдруг в пьяном угаре, что перед ним не потасканная за дешево раздвигающая ножки девица, а прямо сам эталон красоты и женственности, сошедший со стереоэкрана очередного новомодного фильма. И совсем уж типично, если такой вот рубаха-парень после тяжелого трудового дня решит провести вечер, плавно переходящий в ночь, в компании с друзьями. И после очередной порции тяжелого пойла вдруг решит срочно избавиться от прилива крови в паху, надеясь найти что-то не испытанное еще со своей благоверной. И кто при этом сможет гарантировать вежливость, обходительность и прочие галантные штучки истинного кавалера? Но уличным девицам к этому не привыкать. Да иначе и было бы просто смешно.

И беда с Бобровским была в том, что он тоже изрядно выпил и окончательно потерял связь с реальностью. И чем ему приглянулась эта черноволоска? Обычная представительница древней профессии. И уж правда, ей не впервые приходилось терпеть грубость и пошлость от очередного кандидата в клиенты. Но нет же, Бобровскому взбрело в голову помочь этой милашке избавиться от отупевшего от излишне принятого спиртного верзилы-грубияна. В итоге, Масканин и Чепенко вмешались слишком поздно. А дальше все как всегда: поломанная мебель, побитая посуда, треснувшие носы и ребра, выбитые зубы и разбрызганная кровь. А потом пришлось уносить ноги от полиции, несясь по петляющим плохо освещенным улочкам "дурного" района Купинска…

– Ну идиоты! Ну кретины! Ну мать вашу! На подвиги их потянуло! – бушевал командир эскадрильи кавторанг Артемов. – Какого х… все это значит? Я вас спрашиваю! Какого хрена вам не сиделось в той занюханной гостинице? Чего вы поперлись в тот вонючий притон и устроили поножовщину с местными недоносками? Вы посмотрите на себя! И это офицеры Добровольческого Корпуса!

Вид представшей перед начальством троицы действительно оставлял желать лучшего. Порванные в нескольких местах мундиры с невысохшими еще до конца пивными, коньячными и винными пятнами. У Масканина рассечена губа и разбиты в кровь костяшки пальцев. У Чепенко вид примерно тот же, но он не мог стоять прямо из-за болей в правом колене. Больше всех досталось Бобровскому, на лице которого уже начали оплывать оба глаза.

– Питекантропы! – в сердцах крикнул Артемов и недовольно поморщился. Он все же сдерживался по части отборных матов. Потом, видимо немного спустив пары, более примирительно добавил: – Кто-нибудь хочет сказать хоть что-нибудь в свое оправдание? Ну!

– Э-э-э… – подал голос Бобровский.

– Что, Бобровский, у тебя наконец-то появилось нечто похожее на мысли? Ну, давай, говори, мой лупоглазый друг.

– Ваше высокоблагородие, мы хотели поставить на место нескольких нахалов… не умеющих почтительно обращаться с дамами.

– О, Бездна! Лейтенант, да у тебя еще хмель из башки не вышел! Да где ты нашел там нуждающихся в защите дам? – Артемов перевел взгляд на остальных. – Вы тоже, господа, так думаете, как и он?

– Никак нет, – за двоих ответил Масканин. – Мы всего лишь решили уберечь от беды товарища.

– Хух, – с облегчением выдохнул Артемов, – это уже лучше. И откуда вы такие взялись на мою голову, спасители? Не могли вежливо объясниться? И так же вежливо вывести своего товарища на улицу?

– Но их было слишком много, господин капитан второго ранга, – ответил Масканин. – И по их рожам невозможно даже вообразить… Да они и от родной мамаши вряд ли слышали слово вежливое.

– И тогда наши бравые офицеры решили разгромить весь трактир, – с сарказмом произнес Артемов и подойдя к своему персональнику, вывел на экран какой-то документ и (странно, но!) уже с оттенком гордости сказал: – У меня тут ориентировка от местной полиции. Ищут трех рослых и здоровых матросов, нанесших серьезные увечья шестерым клиентам трактира "Две луны" и сломавших челюсти еще четырем охранникам этого заведения, предположительно владеющих армейским рукопашным боем. Ха! И никаких примет. Это еще хорошо, что они ищут матросов, а не офицеров моей эскадрильи! Рослые и здоровые! Ха! Видать те придурки в трактире здорово в штаны наложили, раз дали легавым такие описания. Вы случайно не близнецы, ребята? Что-то у вас поразительно одинаковая комплекция. И никак не рослая и совсем не здоровая. Хотя у тебя-то, Чепенко, пожалуй действительно очень широкие плечи…

Артемов вырубил персональник и покачал головой.


– Ну, ничего. Смотаться вовремя смогли – и на том спасибо. Только где вы так драться научились? Отделать десятерых! Отобрать ножи! И успеть сделать ноги! Откуда вы к нам в штурмовики прибыли? Ну ты-то, Чепенко, и ты, Бобровский, пилотировали ДШК… должно быть занимались в свободное время с гренадерами, так?

– Так точно, – ответил Чепенко не без гордости. – В нашу подготовку входило кое-что из того, чему обучают ребят, которых мы доставляли для захватов плацдармов.

– Наслышан о десантуре, – Артемов посмотрел на Масканина. – А ты, лейтенант? В твоем личном деле есть много непонятного, кое-какие пробелы. Такое впечатление, что не кадровики мудрят, а кто-то по другому профилю.

– Я не знаю, кто там и что мудрит, ваше высокоблагородие.

– Ну конечно, ты может и обязан не знать.

– Правда, не знаю. Юрьевское Кадетское кончал. А потом… Я, в некотором роде, был пехотинцем. Иногда случалось в рукопашную ходить… Да ведь мы же и не зверствовали. Уложили всех там тихо и мирно.

– Не зверствовали, – повторил командир эскадрильи, – это значит, что не поотрезали им головы, так? И не очень-то тихо вы там не зверствовали. Однако… Это можно списать на ваши проспиртованные мозги.

Масканин промолчал.


– Ладно, я еще присмотрюсь к вам повнимательнее, головорезы, будет время. Меня удивляет только одно, зачем же вы, убегая от купинских полицейских, запрыгнули в патрульный гравитолет военной полиции? Да еще сообщили, куда вас доставить.

Артемов злорадно наблюдал за вмиг вытянувшимися челюстями своих подчиненных.

Теперь до Масканина дошло. В голове еще до конца не прояснился туман после отрезвляющих таблеток, но теперь он вдруг понял, как так быстро оказался на ковре у комэска. Там, на окраине Купинска, им пришлось хорошенько побегать от наседавших на пятки черных гравитолетов полиции. И тогда попавшийся в темной подворотне странно знакомый гравитолет, выкрашенный в серо-зеленое с белой полосой вдоль борта, показался кому-то из впереди бегущих единственным спасением. Теперь все встало на свои места. Только из-за бродившего в голове алкоголя и из-за азарта доброй драки никто не обратил внимания, что перед ними армейская боевая машина, а полоса по борту выдавала принадлежность к королевской военной полиции. Надо же было быть такими идиотами! Они всем скопом подбежали к пилоту и попросили подкинуть к общежитиям на территории завода, что находился в четырех километрах южнее Купинска. Пилот коротко посовещался с напарником и услужливо через пульт открыл десантный отсек. И, бах! Они без проблем преодолевают охраняемый периметр завода, производящего "Вихри-I", преодолевают все встречные КПП. И вот теперь попали под раздачу от командира эскадрильи. А завтра, вернее уже сегодня предстояло получить и обкатать новенькие штурмовики.

Но с другой стороны, Масканин знал, что им сказочно повезло. Не окажись патруля, их рано или поздно настигли бы местные полицейские, обложившие весь квартал. И попытались бы сцапать. Тогда ситуация грозила принять дурной оборот – пришлось бы бить морды блюстителям закона или в случае явного перевеса сил, подгулявшей троице грозило несколько часов в кутузке и страшная шумиха с неизбежным гневом всего высокого начальства. А оно, высокое начальство, не раз доводило до личного состава Добровольческого Корпуса приказ о строжайшем запрете конфликтовать с местными властями. А все потому, что здесь в королевстве не то, что дома, здесь с недавних пор порядки иные. И увы, приходится им следовать. А дома в империи это было просто невообразимо. Ни одному полицмейстеру и в голову не пришло бы задержать офицера. Мало того, любой полицейский с готовностью принял бы его сторону, лишь бы господин офицер кровопускание обидчикам не устроил. Ему-то что? С офицера или с унтера, как говорится, с гуся вода, а полиции потом с увечными возиться, а то и с трупами.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю