Текст книги "Рыцарь из ниоткуда. Книга II. Сборник (СИ)"

Автор книги: Александр Бушков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 215 (всего у книги 222 страниц)

Лавиния прямо-таки просияла:

– Благодарю вас!

– С одним-единственным условием, – твердо добавил Сварог. – Вы никогда не расскажете своему... другу о микрофонах и записях. И вам так будет спокойнее, и ему. Вы ведь прекрасно знаете: люди, оторванные от закулисных интриг и вдруг столкнувшиеся с грубой изнанкой жизни, порой способны на самые неожиданные и непредсказуемые поступки...

– Не раз с этим сталкивалась, – кивнула Лавиния. – А вы можете в обмен на мое обещание так и поступить – убрать микрофоны? Я не в состоянии буду это проверить, придется полагаться на ваше слово – но я не слышала, что бы вы его нарушали... Понимаете ли, я впервые с таким столкнулась, и мне как-то... неприятно. Я, конечно, не монашка, а полная противоположность монашке, но знать, что каждое слово в спальне слышит кто-то посторонний... – она передернула точеными обнаженными плечами. – Фу!

– Слово чести, микрофоны уберут в самом скором времени, – сказал Сварог.

– Слово чести, я ничего ему не скажу, – отозвалась Лавиния. – Немало нагрешила в жизни, но слово чести никогда не нарушала. Должно же оставаться что-то святое даже у таких, как мы с вами...

– Безусловно, – кивнул Сварог.

Ни малейших угрызений совести он не испытывал – как уже случалось, он нисколечко не нарушил слово чести, а изящно его обошел. Обещал убрать только микрофоны, но ничего не обещал касаемо наблюдательных систем Хелльстада – о которых ни Лавиния, ни влюбленный пингвин понятия не имели. Коли уж Лавиния завела наверху любовника, слушать их следует по-прежнему: когда имеешь дело с Лавинией Лоран-ской, такие предосторожности не помешают. Никаких сомнений: на его месте Лавиния поступила бы точно так же...

Сварог поудобнее устроился в роскошном кресле, ничем не уступавшем мебелям Латеранского дворца, подумал мельком, что следовало бы малость повысить налоги с владельцев роскошных постоялых дворов – куда они денутся с подводной лодки? Воспользовавшись паузой, сказал мягко, но настойчиво:

– Лавиния, предлагаю сменить тему. Свободного времени у меня хоть отбавляй, с утра, вот радость, не беспокоят важными делами! А с текучкой справятся сами. И все равно... Если у вас больше нет каких-то животрепещущих тем, относящихся к вам персонально, я хотел бы выслушать ваши предложения. Зная вас, нисколько не сомневаюсь, вы приехали с хорошо обдуманными конкретными условиями...

...Почетной капитуляции, закончил он про себя. Вслух об этом не сказал ни слова гуманности и дипломатии ради, но оба отлично понимают, что речь идет о почетной капитуляции, и ни о чем другом...

Лавиния налила себе келимаса, неторопливо выпила, лишь чуть поморщившись – крепка на спиртное, надо отдать ей должное, – подцепила вилкой ломтик свежайшей ветчины в красном перце. Покончив с ним, закурила. Он много раз наблюдал такие лица: смесь гордости и осознание проигрыша, требующее от умного человека засунуть гордыню подальше и сделать последнюю ставку, благо обсуждение почетной капитуляции обставлено вовсе не унизительно.

Наконец она подняла холодные, спокойные глаза:

– Вы отмените все, что ввели против нас, и то же самое дружески посоветуете сделать Шагану. Они всегда прислушиваются к любым вашим дружеским советам.

– Естественный вопрос: а что я получу взамен? – спросил Сварог.

– Я обязуюсь более ровным счетом ничего не предпринимать против вас, ни в большом, ни в малом. Ничего абсолютно. И газеты моментально перестанут помещать какие бы то ни было выпады против вас. В противоположность тому, что делается сейчас. Вы же прекрасно знаете, как легко управлять газетами. Ничего против вас, ни на Таларе, ни в Империи. Другом не буду, но и противником – ни в малейшей степени. Могу дать в том слово чести... – пытливо уставилась на него. – Вы, конечно, прекрасно владеете лицом, но у меня, кроме опыта дипломатических баталий, есть еще и женская интуиция. Мне представляется, что у вас есть возражения против моего предложения...

– А как же ваши тесные отношения с Горротом? – спросил Сварог вместо ответа. – У вас нет писаных договоров о дружбе или военном союзе, но вы с определенного времени во многом, что направлено против меня, тесно сотрудничаете...

– Прерву всякое сотрудничество. Поскольку писаных договоров и в самом деле нет, не придется их и нарушать. Я думаю, вы ничего не будете иметь против, если Харлана наш неписаный договор касаться не будет? То, что там сейчас творится, вас полностью устраивает. И если ситуация изменится, мы всегда сможем договориться...

– Возражений у меня нет, но есть одно-единствен-ное соображение, – сказал Сварог. – Мне прекрасно известны ваша неукротимая энергия и рвение в делах заграничных. Меж тем может случиться так: что в новой ситуации, той, какую вы предлагаете, вам попросту станет с к у ч н о. И вы начнете искать новые пути для приложения сил. Вы, конечно, не будете нарушать слова чести, но мало ли лазеек, чтобы изящно его обойти?

– А что вы скажете, когда узнаете, что я и нашла новые пути – именно что для приложения сил, но это не будет направлено против вас, ни в малейшей степени?

– Интересно, какие?

– Что ж, буду полностью откровенна. Есть план... У него нет никакого названия, он не отражен в бумагах, о нем не упоминается на заседаниях Тайного Совета, но он хорошо проработан, и меж посвященными мы его называем «Страна Аргедайль». Вы, думаю, знаете, что это за страна?

Ну, разумеется, он знал. Никогда не зарывался глубоко в таларскую мифологию, легенды и сказки, но существует некий минимум, который король обязан знать еще и затем, чтобы не оказаться в дурацком положении, когда речь зайдет о расхожих поговорках, метафорах, сравнениях. Сказочную Страну Аргедайль знают по всему Талару стар и млад. Эти слова часто употребляются для характеристики какой-то особенно богатой страны или места. «Настоящая Страна Аргедайль». Примерно так же на Земле говорят: «Богат, как Крез». Счастливая и баснословно богатая страна, где жемчужниц в руках больше, чем пескарей, чистое серебро высится горами, так что его попросту рубят топорами и укладывают на повозки, а золотые самородки лежат едва ли не на поверхности земли, так что достаточно вырвать траву на полянке и пару раз ковырнуть лопатой – и через часок уйдешь богачом. Так же обстоит с драгоценными камнями. Всю эту благодать жители аргедайльцы продают за границу, покупая взамен все, что душеньке угодно, а потому пашут и сеют, занимаются ремеслами и искусствами исключительно забавы ради, чтобы не лежать неделями кверху брюхом. Единственная деталь, опирающаяся на суровые жизненные реалии: у Аргедайля есть сильная армия, надежно защищающая от любого агрессора, вздумавшего бы покуситься на сказочные богатства Страны Счастливых как еще называют Аргедайль. Те, кто в незапамятные времена придумал сказку, те, кто разносил ее по белу свету, надо полагать, понимали, что, не будь сильной армии, алчные соседи быстренько раздер-банили бы богатства, лишенные магической защиты...

Один крайне интересный нюанс: Сварог впервые слышал о «Плане Аргедайль», о нем ничего не знала агентура, которой в Лоране немало, в том числе и на достаточно высоких постах, о нем не сообщали технические средства наблюдения. А меж тем Лавиния употребила оборот «хорошо проработан» – значит, речь идет о чем-то, существующем не со вчерашнего дня и даже не позавчерашнего.

– Чтобы объяснить наглядно, мне не помешала бы карта Святой Земли... – сказала Лавиния.

Вот это никаких сложностей не составляло. Не прилагая особенных трудов, Сварог извлек из воздуха карту в узенькой золоченой рамке – в свое время озаботился многими наглядными пособиями, когда Бетта начала изучать географию.

Лавиния провела по карте овальным ноготком, покрытым золотистым лаком с блестками (имперская косметика, понятно какими путями к ней попавшая):

– Вы ведь наверняка плохо знаете географию этой, с позволения сказать, державы?

– Скверно, – признался Сварог. – Пока что не было надобности изучать вдумчиво, другое дело – мои генералы...

– Смотрите. Вот эти места обобщенно называются Эрлатан – чисто географическое понятие, как Катала-ун и Ратагайская пушта. Три прибрежных провинции на полуночи, отделенные от остальной страны горами Маллейг, которые входят в состав Эрлатана. Самые скудные в Святой Земле области, кое-как живущие лишь овцеводством и ячменем, даже на фоне общей бедности страны – вовсе уж нищее захолустье. Есть одна особенность: эрлатанцы вкупе с горцами испокон веков считали себя... ну, не отдельным народом, но жили несколько наособицу, во многом напоминают каталаунцев или ра-тагайцев. Очень редко и у них с давних пор звучали голоса, что надо бы взбунтоваться и отделиться, благо география позволяет: через Маллейг, как и через Каталаун, крайне трудно, почти невозможно провести большую армию с артиллерией и обозами. А одной конницей, отрезанной от снабжения, много не навоюет даже ваш маршал Гарайла. Однако можно перебросить кое-какие войска морем, и их будет достаточно, чтобы покончить с любым мятежом. Потому что мятежники смогут опираться исключительно на собственные силы. Это Глан в свое время, о чем ваши гордецы-подданные не любят вспоминать, благополучно отделился от Ронеро отнюдь не только благодаря отваге его обитателей и тяге к независимости. Глану всемерно помогли шесть сильных королевств, Ганза и Балонг – все, иногда по разным соображениям, стремились к одной цели: отрезать Ронеро от восходного морского побережья. Чего и достигли. Иначе вся отвага гланцев не помогла бы им выстоять против гораздо более сильной ронерской армии. С Эрлатаном все обстоит иначе. Никто не станет вкладывать в них деньги, посылать припасы и оружие, посылать войска. Никому не нужны скудные земли, способные предложить лишь шерсть и ячмень. Ни разу мятежники, как ни пытались, не нашли поддержки за границей – Эрлатан, к тому же, не имеет ни малейшего стратегического значения. Потому серьезных мятежей там практически не было – а мелкие успешно подавляли и короли, и нынешние владетели. Но теперь все изменилось в корне...

Она сделала паузу, несомненно, рассчитанную на эффект. Чтобы самую малость почесать ее за ушком и дело шло быстрее, Сварог, сделав наивное выражение лица (но все же не переигрывая), сказал:

– Быть не может...

– Оказалось, что может! – ответила Лавиния с ноткой торжества. – Оказалось, Эрлатан – сущая Страна Аргедайль... о чем, вот радость, и не подозревает. Иначе нашелся бы кто-то умный и заломил за содействие не в пример большую цену... и пришлось бы платить. Хорошо еще, они верят, что мы просто-напросто хотим немного напакостить святошам из Лаварона по чисто религиозным разногласиям. Дремучие провинциалы... Которую сотню лет никто не воюет из-за религиозных разногласий. Но они именно так и считают, не подозревая, что под ногами у них Страна Аргедайль...

На сей раз без всякой игры Сварог спросил серьезно:

– Там что, клады мага Шаалы? Ни один авторитетный историк, ни один серьезный книжник не верят этой истории. Мага Шаалы многие считают сказочным персонажем...

– Шаалы тут ни при чем, – Лавиния подалась вперед, ее глаза прямо таки блистали, голос звучал воодушевленно. – В этих местах и при королях не появлялись рудознатцы, а уж потом, когда горное дело пришло в упадок и разрабатывают только найденное еще при королях... Но я туда послала не просто шпионов, а опытных рудознатцев, они работали чуть ли не полгода, и новости, подкрепленные образцами руды, головокружительные. Там крайне богатые залежи полезных ископаемых, например оорома, кальба, а месторождения скроума и вовсе богатейшие, превосходящие все открытые к этому времени на Таларе. А ведь мои рудознатцы исследовали лишь десятую часть Эрлатана, ту, что примыкает к побережью. Они говорят, что можно ждать новых открытий, но и то, что уже есть... Вы ведь понимаете, что это означает?

Еще бы он не понимал! Ооромом здесь называется вольфрам, кальбом – хром, а скроум – это марганец. Все они, особенно марганец, незаменимы в металлургии как добавки, повышающие высокие качества стали. Нельзя сказать, что сейчас в них недостаток, но если появятся новые богатые залежи, выгода и для оружейников, и для тех, кто льет сталь для мирных изделий, ожидается грандиозная. В самом деле, Страна Аргедайль...

Он всегда отдавал должное уму и деловым качествам Лавинии, но впервые за все время знакомства смотрел на нее с таким уважением. Красавица обошла его как стоячего, занявшись тем, до чего у него пока что не дошли руки. Упущения тут нет, просто пока что не было особенной нужды гнать лошадей...

С момента возникновения Империи лары не вели на Тал аре геологической, равно как и геофизической разведки. В этом попросту не было нужды – все, что им нужно, они получали с помощью апейрона. Соответственно, никакой аппаратуры для этого никто в Империи никогда не разрабатывал, ее не существует. А вот на Той Стороне она была очень развита, включая самолеты и спутники. Так что сотрудники проекта «Изумрудные тропы» скачали сущие Гималаи научно-технической информации, по принципу «в хозяйстве и веревочка пригодится», благо располагали практически неисчерпаемыми ресурсами компьютерной памяти. Подавляющая часть этого богатства (сущая Страна Аргедайль, ха!) лежала нетронутой в архиве проекта за ненадобностью – но Сварог как-то подумал, что нужно извлечь все пригодное для разведки недр, оснастить нужной аппаратурой хелльстадские летучие аппараты и запустить над Харумом армаду этак в пару тысяч разведчиков (Золотые Гномы заверили, что справятся с работой легко и быстро). В первую очередь послать их в ничейный Иллюзор: в этом плане целина непаханая, огромные земли, на которых с незапамятных времен искали клады, но никогда не появлялись рудознатцы. Однако этот наполеоновский план мог и подождать: не было пока что в нем насущной, жизненно важной необходимости, вполне хватало тех рудников, что уже имелись, и тех рудознатцев, что исправно работали и после воцарения Сварога. Вот он и откладывал это дело на потом...

Выходит, Лавиния на этом пути опередила – ну что ж, ничего страшного и тем более непоправимого. Оказавшись в глухой блокаде, нашла нетрадиционный выход из тех, что были ей доступны...

– Прониклись перспективами? – почти безмятежно улыбнулась Лавиния.

– Проникся, – сказал Сварог искренне. – Перспективы и в самом деле крайне заманчивые... Когда ваши рудознатцы кончили работу?

– Полгода назад. Я пока что приказала приостановить работы – во-первых, был сильный риск привлечь внимание вашей разведки, во-вторых, и разведанные к этому времени залежи разжигают воображение...

– И зная ваш деятельный характер, вы эти полгода не сидели сложа руки?

– Ну, разумеется, – улыбнулась Лавиния. – Опять-таки в глубочайшей тайне кое-чего добились. Наши агенты в Эрлатане уже подыскали людей, которые могут стать дельными вожаками мятежа. Узнав, что на этот раз их ждет нешуточная поддержка извне и, получив немалый задаток золотом, они готовы разжечь большое возмущение. Среди народа, особенно в Маллейге, уже началась соответствующая работа. Условия самые благоприятные: до сих пор идет война с горротской армией вторжения, как водится, по всей стране власти вышибают чрезвычайные подати, гребут рекрутов, и, как частенько бывало, жители окраинного уголка рады возможности отгородиться от всех невзгод военного времени. И против них не смогут послать войска – они гораздо нужнее на войне. В Лавароне найдутся люди у власти, которые решат: в конце концов, в нынешнем скверном положении не стоит цепляться за бедную и никчемную провинцию, стоит махнуть на нее рукой...

– И кое-кто из этих людей, я подозреваю, уже получил горсть приятно позванивающих аргументов?

– Ну, конечно, – обворожительно улыбнулась Лавиния, отчего стала выглядеть совсем молоденькой резвушкой. – Такие вещи никогда не следует пускать на самотек...

– И какое же будущее отведено в ваших планах Эр-латану... Присоединение к Лорану?

– Фи, это было бы слишком явно, грубо, топорно... – снова ослепительная улыбка невинной проказницы. – Мы нашли более изящный выход. Эрлатан будет провозглашен королевством. Самое занятное, на сей раз, в отличие от Харлана, не будет самозванца или узурпатора. У меня есть человек, согласно некоторым законам имеющий права на престол всей страны. Да, представьте себе! Ненадолго углубимся в историю. Четыреста пятьдесят лет назад, когда о Святой Земле и слухов не было, отец Патаран занимался детским грехом и мучил кошек, когда было королевство Карратат, у короля родился очередной внебрачный сын от бедной дворяночки. Тарлано Пятый его, как и нескольких других, признал «королевским бастардом» – иногда короли таких держат в п р о к, на всякий случай. Случая никак не подворачивалось, был законный наследник, а Тарлано был крепок. И золотом любых бастардов отнюдь не осыпал. Тот, о ком идет речь, получил баронский титул и не такое уж большое поместье – как прочие, не был допущен ко двору. Он был уже пожилым, когда грянули известные события... Победив и захватив власть, отец Патаран резню дворянства начал с приказа уничтожить всех, в ком есть хоть капля крови династии Вердитаров. Королевских бастардов стали резать первыми. Их всех знали наперечет: они единственные получали в герб, благоприобретенный или пожалованный, золотого ежа – и весьма этим чванились. Так что не было нужды их искать... Барон оказался единственным, кто уцелел, его поместье было в Заречье, на самой границе, и он успел сбежать в княжество Шолет, откуда потом перебрался в маркизат Барремарс, самый дальний от Святой Земли Вольный Манор. Там и обосновался с женой и детьми. На те деньги и драгоценности, что успел увезти, купил поместье, потом, опасаясь убийц отца Патарана, с дозволения маркиза сменил имя и герб... Дальше неинтересно. Главное, мы нашли в Барремарсе его потомка, совершеннолетнего «старшего фамилии». Старинные грамоты у него сохранились, наши знатоки признали их подлинными... впрочем, если бы мы на него не вышли, сами смастерили бы убедительного претендента с убедительным грамотами. Если мятеж поддержат высадившиеся там войска какой-нибудь иностранной державы, он быстро победит. Мы не будем провозглашать нашего человека королем всей страны – не стоит раньше времени дразнить горротцев. Они еще долго не будут принимать свежевылупившееся королевство всерьез, им неинтересны и не нужны скудные окраинные земли, нищее захолустье, где прозябают овцеводы и ячменщики, а когда спохватятся, будет поздно... Как вам мой план?

– Отличный план, – признал Сварог. – И, пожалуй, имеет огромные шансы на успех...

И выругался про себя: почему же об этом плане не доложила разведка? Конспирация должна быть жут-чайшая, если нет никаких разговоров об этом плане – а он не мог обойтись без долгих совещаний, обсуждений, разработок и расчетов! – не засекли и Золотые Обезьяны. Как и проморгали везшие золото в Эрлатан лоранские корабли, а попасть туда золото могло только морем. Что ж, у тех берегов шныряет сейчас, в обстановке военного времени, столько суденышек контрабандистов, что за всеми не уследишь, никто не ставил такой задачи...

Старательно обозначив самую беззаботную улыбку, Лавиния поинтересовалась:

– Я надеюсь, теперь, когда вы все знаете, вы не намерены отодвинуть меня в сторону и захватить все в свои руки? Даже при наличии богатейших запасов ценных металлов это было бы чересчур мелко для короля королей, которому не стоит уподобляться базарному воришке. Я не собираюсь вам льстить, вы в этом не нуждаетесь, но это и в самом деле чересчур мелко для вас – так купеческий приказчик, скупающий по деревням всякую мелочишку, подпаивает конкурента в придорожной корчме и, выведав его планы, спешит опередить...

– Вы правы, – сказал Сварог. – Это было бы слишком мелко. Слово чести, я не собираюсь перехватывать у вас эрлатанское предприятие...

– Благодарю, – на лице Лавинии все же промелькнуло облегчение.

– Ия уверен: вы прекрасно понимаете, что это предприятие вам не поднять в одиночку.

– Понимаю прекрасно, – заверила Лавиния. – И на этот счет есть проработанный план. Мы с вами создаем то, что купцы называют «торговый дом на паях» – для вдумчивой эксплуатации Эрлатана. Получаем равные доли, все расходы и прибыль пополам. Подбросим нашему претенденту золота, оружия и прочего необходимого. Высадим там по полку. Собственно говоря, никто нам не мешает по примеру Горрота объявить Святой Земле войну и послать туда войска в нашей форме и под нашими знаменами, но это будет преждевременно. Наши солдаты, соответственно одетые, будут изображать авантюристов, слетевшихся в предвкушении хороших денег. Такое сто раз применялось. И внешние приличия будут соблюдены, нарушений законов никто не усмотрит. Святая Земля – изгой, давным-давно исключенный из Виглаф-ского Ковенанта, и никто в Империи за нее не вступится. Рано замахиваться на всю страну, пока что достаточно и независимого королевства Эрлатан. Империя его быстро признает законным образом. Великолепный прецедент есть – Глан. Тогда в Виглафском Ковенанте Ронеро оказалось в одиночестве: даже те, кто в игре не участвовал, ничуть не возражали против того, что Равена лишится выхода к восходному морскому побережью. И Глан получил все права независимой державы. То же самое еще легче проделать с Эрлатаном, учитывая вдобавок ко всему, что у некоторых, – лукавый многозначительный взгляд, – огромные связи в Геральдической Коллегии, не первый год одобряющей все его новшества...

Влюбленный пингвин – трепач, подумал Сварог без особого раздражения. Кто еще мог ей такое слить?

– Конечно, первое время будем обходиться без договоров, – уверенно продолжала Лавиния. – Подобно тем же купцам, ведущим дела «на доверии». Никто ведь не заключает писаных договоров на подобные предприятия. Ну, а когда наш королек будет утвержден официально... и плотнейшим образом обставлен нашими людьми, заключим и писаный договор на совместную постройку рудников и все прочее. Я готова даже чуточку подвинуть доли в сторону увеличения вашей. И солдат вы можете послать быстрее, и золота с оружием давать больше, и торговый флот у вас сильнее, и под рукой Ба-лонг с его свободными капиталами. Так что вы вправе претендовать на чуточку большую долю. Размеры вкладов обсудят потом наши с вами финансисты и купцы, торги – не дело венценосцев. Вы видите в моем плане какие-то недочеты, хотите что-то изменить или дополнить?

– Ни одного слова, ни единой буквы, – сказал Сва-рог. – Ваш план великолепен, он меня полностью устраивает, и я, со своей стороны, приложу все силы...

– Прекрасно! – Лавиния встала, а следом поднялся и Сварог. – Значит, на этом деловые переговоры успешно закончены?

– Конечно.

– Вот только остался еще один пустячок. Многие договоры, писаные и неписаные, завершаются пунктом о «непременном условии». У вас такое будет?

– Пожалуй, нет, – подумав, сказал Сварог.

– А вот у меня будет... – Лавиния вновь подошла к подоконнику, полезла в сумочку и извлекла еще один клетчатый носовой платок, уже другой расцветки. Продемонстрировала его Сварогу, держа кончиками пальцев в развернутом виде. – Мне совершенно не с руки этот флаг поднимать, так что будем считать, что его подняли вы...

Танцующей походкой подошла вплотную и засунула флажок Сварогу за борт кафтана на манер салфетки. Они были почти одного роста, так что ей не пришлось задирать голову, чтобы посмотреть Сварогу в глаза. Она и смотрела с невинным личиком ученицы строгого пансиона для благородных девиц. Правда, многие знают, что за книжки и гравюры втайне от воспитательниц гуляют по спальням старших пансионерок...

Он прекрасно знал, что это за флаг, который встречают одобрительным ревом солдаты победившей армии, а побежденный, соответственно, впадает в лютую тоску. Правила ведения войн и осад с давних времен проработаны до мелочей. Если город (или крепость) будет после трех неудачных штурмов все же взят, полководец победителей поднимает именно такой флаг: в красно-бело-черно-сине-красную клетку. И город отдается воякам на разграбление на сутки, для чего есть сигналы начала и отбоя. Правда, незатейливое зверство былых времен, славных отсутствием всех и всяческих ограничений и запретов, ушло в прошлое, некоторый гуманизм присутствует: настрого запрещено увечить и убивать мирных жителей и насиловать несовершеннолетних, за чем обязательно следят полковые профосы и комендантские патрули, составленные из проштрафившихся, лишенных доли в добыче и в общем веселье и потому злых, как цепные кобели, солдатиков. Разрешено грести все, даже то, что прибито и приколочено, опустошать винные погреба и вольно обращаться с женским полом, не заморачива-ясь его согласием...

– Грабить в данной ситуации нечего, – сказала Ла-виния все с тем же невинным видом благонравной пансионерки. – Винных погребов у меня с собой нет, так что выбор невелик. Я не буду вопить, кусаться и царапаться, наоборот... Я и мысли не допускаю, что не нравлюсь вам, к тому же я не уродина и не старуха. И это непременное условие, при выполнении которого пайщики торгового дома будут работать плодотворно, в самом сердечном согласии.

Ну, вот что тут можно сказать? Совершенно нечего. В конце концов, если уж в интересах дела не обойтись без непременного условия, все для блага государства... К тому же от него не требовали ничего противоестественного, перед самим собой можно признаться, что от очаровательной лоранской стервы у него и раньше зубы сводило, а уж теперь, после «Лазурной бухты»...

Положив ему на плечо узкую изящную ладонь, Лави-ния спросила вкрадчиво:

– Я надеюсь, тебя не пугает число твоих предшественников? Не знаю всего, не такие у меня искусные шпионы; но знаю парочку случаев, когда тебя такие пустяки не останавливали...

И ведь говорила чистую правду, смешно было бы утверждать, что это, дескать, было давно и с тех пор многое переменилось.

– Я вижу, ты многое обо мне знаешь... – сказал Сва-рог, пытаясь сохранить возможное в такой ситуации достоинство.

– И стремлюсь узнать еще больше, елико возможно... – ее улыбка, как женщины это умеют, была очаровательно невинной. – У тебя в спальне. Не посчитай за труд, перенести туда это великолепие, – она указала на оба подноса и грациозной, решительной походкой направилась к двери.

Вяло чертыхнувшись про себя, Сварог сказал, не поворачивая голову, знал чувствительность микрофона:

– Интагар, не беспокойтесь, я на какое-то время пропадаю в безвестности...

Коснулся указательным пальцем завивка булавки, и «алмаз» мигнул алым – микрофон отключился. Пошел к двери, на ходу небрежно поведя рукой в сторону подносов – и оба исправно поплыли за ним на высоте пояса.

.. .Часа через два он (надо сказать, в чертовски приятной усталости), пускал дым в потолок, не глядя на лежащую рядом Лавинию. Не было ни раскаяния, ни сожаления, и уж тем более недовольства. Наоборот – со всем, что он испытал, он сталкивался и раньше, но в разное время и с разными подругами, однако впервые это искусство слилось в одной женщине. В общем, мужик бы его понял...

– На твоем мужественном лице читается лишь спокойное умиротворение, – сказала Лавиния. – Ни тени неприязни, не говоря уж о вражде. Я правильно догадалась?

– Правильно, – сказал Сварог и вспомнил знаменитую цепочку герцога Орка, символизировавшую его многочисленные победы. – Я тебе понадобился для коллекции?

– Ничего подобного, – сказала Лавиния. – Я, знаешь ли, коллекционерской страсти лишена совершенно. Конечно, фаворит императрицы, он же славный король королей – жемчужина коллекции, но я никогда такую не собирала, меня не вдохновляет пример славной королевы Норет, которая отрезала прядь волос у каждого из своих любовников, скалывала брошью и вешала на стену – а стена была высоченная и протяженная... Я такими глупостями не прельщаюсь.

Она не врала. Сварог поинтересовался с легоньким ехидством:

– Думаю, ты не воспылала ко мне романтическими чувствами?

– Разумеется, нет, я и не упомню, когда вообще питала к кому-то романтические чувства... Покурил?

Лавиния склонилась над ним и прильнула к его губам долгим, крепким умелым поцелуем. Отстранившись, приподнявшись на локте, вкрадчиво спросила:

– Мне любопытно знать, когда вы с императрицей весело проводите ночи, она уже умеет...

– Это запретная тема, – твердо сказал Сварог. – Я никак не образец благонравия, но никогда не обсуждаю одну женщину с другой, заруби себе на носу...

– Блестяще! – воскликнула Лавиния без тени обиды. – Ты великолепно выдержал только что испытание, даже два...

– Это какие? – насторожился Сварог.

– Несложные, – безмятежно сказала Лавиния, блистая улыбкой. —...Некоторые обожают в постели красочно расписывать свои прошлые подвиги. Но ты вел себя иначе. И я рискну заключить: по крайней мере, в отношениях с женщинами тебе свойственна некая старомодная порядочность.

– Ты когда-нибудь бросишь свои коварные штучки?

– Когда-нибудь, – задумчиво ответила Лавиния. – Когда я буду старой и дряхлой, и мне не останется других радостей, кроме послеобеденного сна и сладкой кашки... Коварство, да, зато теперь я точно уверена, что по той самой старомодной порядочности ты не предпримешь ничего против женщины, которая была с тобой так близка. Не смущайся и не дуйся, это прекрасное качество в мужчинах.

Она не знала, что бывают исключения из правил – готарская ведьма Марута. Сварог ее убил своей рукой, не ощущая ни малейших угрызений совести. Правда, там все было иначе...

– В общем, у меня есть и коварство, и известное женское чутье, – сказала Лавиния что-то очень уж серьезно. – Теперь я совершенно уверена, что на тебя можно положиться в трудную минуту. Как сейчас... Речь не о том положении, в котором я оказалась из-за твоих мер против Лорана – с ними, я верю, покончено, мы будем сотрудничать, отчего будет взаимная выгода. И эрлатан-ский проект, и вытекающие отсюда неизбежные в будущем трения с Горротом отнимут годы и годы, так что тебе нечего опасаться, что я заскучаю. Скуки долго не будет. Я не об этом. То, о чем я хочу поговорить, касается совсем другого. Я оказалась в положении, для которого не могу подобрать слов. И не могу выпутаться самостоятельно. Не думала, что меня что-то способно испугать по-настоящему, но сейчас мне страшно, я не вижу возможности справиться своими силами...

– Что случилось? – тихо й серьезно спросил Сварог.

– Пока ничего, – ответила Лавиния, изо всех сил пытаясь казаться спокойной – но, безусловно, не была таковой. – Но от этого не легче. Ты знаешь о моем дворе достаточно, и для тебя не представляет секрета, кто такой маркиз Ганталь...