Текст книги "Рыцарь из ниоткуда. Книга II. Сборник (СИ)"

Автор книги: Александр Бушков

– Остановились.

Распахнул дверцу щита, срывая пломбу на дужках. Поднял шаур и, недолго думая, всадил россыпь зубастого серебра в сложное сплетение проводов и разъемов. Ух и заискрило же хозяйство – как пучок бенгальских огней в новогоднюю ночь…

Люди в коридоре не успели среагировать на хулиганскую выходку того, кого они принимали за коллегу в форменном сером плаще, а потом на них упала беспросветная тьма. Вот пускай и бегают впотьмах, мечутся, натыкаются друг на друга. И здорово, что хотя бы на этом этаже заткнулось тревожное верещание, лишь где-то вдали продолжало завывать. Уж очень утомились уши от всех этих сигнальных воплей…

Они прошли коридор до конца, вышли к подножию лестницы. «Кошачий глаз» окрашивал окружающее в светло-серые тона. Широкий пролет, опутанный решетками, опоясанный металлическими лестницами и переходами, внизу был темен, наверху освещение еще горело. «Ничего, – злорадно подумал Сварог, – я вам устрою жизнь при лучинах. Все коробки разворочу, кабели перебью. Отвыкли, небось, жить без лампочки Ильича?!»

Ну вот вам! Человеческий силуэт метнулся вбок, а ноша Сварога враз потяжелела.

Это пленник Сварога выскользнул из-под плеча Рошаля и бросился к неприметной дверце справа. Не выдержал, решил-таки воспользоваться тьмой кромешной и своим знанием особенностей архитектурного ландшафта.

Впрочем, Сварог предполагал, что такое может случиться – ну не верил он в искреннее желание серого дознавателя подчиняться, выслуживая себе жизнь, не верил отчего-то, и все. Потому держал того взглядом, не отпускал ни на миг. И когда случилось, колебаться не стал. Какие уж тут колебания, какой, на хрен, гуманизм! В конце концов, он играл честно и отпустил бы человечка живым. А так… Ну, извини.

Сварог поднял шаур и нажал на спуск. Дознаватель, словно споткнувшись, повалился возле дверцы, до которой ему оставался какой-то шаг. Теперь нести охранителя предстояло в одиночку. Сварог взвалил Рошаля на плечо. Хорошо, что соратник весит немного. А плохо, что теперь никто не покажет обходной путь. Придется переть напролом. Подниматься по лестнице все выше и выше, пока не выберешься на поверхность. Паршиво, что только одна рука свободна. И совсем погано, что это – его последняя и единственная попытка выбраться. Если остановят, то в живых не оставят. А если и оставят, то вряд ли сам обрадуешься этому обстоятельству…

Под ногами загромыхали металлические ступени. Сварог всадил порцию серебра в пучок кабелей, идущих по стенам куда-то наверх. Всадил так, на всякий случай, а эффект вышел просто… как говаривала, интересничая, одна маркиза на Таларе, ижумительный. Погас и последний свет наверху.

Ага! Получай, фашист, гранату! Чтоб тут усё у вас накрылось медным электрическим тазом! А мы еще побарахтаемся. Зрячий против слепых – это вам, знаете ли, не кирзу хлебать и не грядки окучивать. Это, милостивые государи, раскладец…

Сварог прошел мимо какого-то деятеля, ощупью пробирающегося вдоль стены. Тот, заслышав шаги, завертел головой и робко позвал:

– Кто тут?..

«Да ты, похоже, мелкая сошка. Тогда я тебе покажу „кто тут“. Будешь знать, как разгуливать по лестницам».

– Молчать! – рявкнул Сварог. – Должность, звание! Отвечать!

Чего-то Сварог, может, и не умел в этой жизни, но генеральский рык в список неумений точно не входил. Достаточно вспомнить их десантного генерала Борзенко и воспроизвести его интонации, чтобы у любого, от рядового до полковника, коленки задрожали.

– Йорг-капрал Морми-Дол, ремонтник, – проблеял человек. – Иду включать автономное питание подъемника…

Лифтер! Да еще и всего-навсего капрал! Ха, ну ты попал, мон ами… Сварог моментально припомнил разговор с дознавателем, а точнее – упоминание имени главы Каскада…

Брать еще одного «языка» Сварог не мог себе позволить, нельзя терять темпа. Пока в этих стенах царит неразбериха, пока никто не может толком сообразить, что происходит, пока никто не взял командование в свои руки – есть шанс, что не перекроют наглухо все входы и выходы, что можно проскочить. Да, темпа терять нельзя. А вот что можно…

– Я – верх-победитель, маркиз Арт-Гвидо, – рявкнул Сварог. Включенное «кошачье зрение» позволило увидеть, как капрал, оторвавший было ладонь от стены, снова схватился за нее, а другой ладонью – за сердце. – Со мной раненый, юнк-лейтенант Гальвиг-Тарэ. Живо доставить наверх! Почему еще не починили подъемник?!

– Господин верх-победитель, – сглотнув, с трудом выдавил из себя насмерть перепуганный капрал, – я не могу добраться до аварийного блока… Ничего не видно…

– Ты что же думаешь, йорг-капрал, у верх-победителя нет прибора виденья в темноте? Ты думаешь, наши ученые – бестолочи яйцеголовые?! Не смогли изобрести?! Отвечать! Молчать! Будешь говорить, куда идти, как найти аварийный блок, как он выглядит, станешь держаться за меня. Понял?! Я, маркиз Арт-Гвидо, стану твоими глазами, – и Сварог, решив, что лифтер напуган до нужной кондиции, перешел на задушевный тон: – Ты уж, сынок, постарайся. Поднатужься, сынок. А о повышении по службе не горюй, будет. Заждался, поди, повышения?

И «сынок» постарался. Совместными усилиями они добрались до аварийного блока, включили рубильник автономного питания, потом двинулись к подъемнику. Будь на месте йорг-капрала более внимательный и менее напуганный близостью высочайшего начальства человек, он бы наверняка обратил внимание на всякие несуразности и неувязки. Например, на то обстоятельство, что «маркиз Арт-Гвидо» не привлекал никого из каскадовцев, мимо которых они проходили, а сам тащил на плече какого-то раненого юнк-лейтенанта. Но нет, йорг-капрал так ничего и не понял вплоть до кабины подъемника.

И каково же было его удивление, когда в слабом свете аварийной лампочки он увидел перед собой не того. Значит, понял Сварог, лицезрел он все-таки когда-то доподлинного маркиза Арт-Гвидо… Удивление сменила обида. Он, верно, решил, что его разыграли. Вряд ли он успел подумать о чем-то уж совсем криминальном – ведь на человеке, выдававшем себя за главу Каскада, был как-никак форменный плащ.

– Извини, сынок, ничего не поделаешь, – сказал Сварог и аккуратным точечным ударом сложенными щепоткой пальцами, отключил лифтера.

Сварог опустил рычаг под цифрой «1», и лифт пополз наверх. Сквозь решетку лифта Сварог видел мечущиеся на этажах лучи фонарей, в свете фонарей видел людей, напряженно всматривающихся в шкалу прибора «Боро-4». Чтобы никакие лампы «амперметров» вдруг не загорелись в темноте зловещим красным светом, Сварог «кошачий глаз» отключил… Как ни странно, никто его не остановил по дороге от лифта к выходу во двор, хотя люди по дороге попадались. Видимо, появление с раненым на плече вписывалось во всеобщий переполох.

Во дворе стояли машины. Сварог обежал их взглядом. Ага, вот то, что нужно. Тяжелый широкий то ли вездеход, то ли автобус на гусеничном ходу. В общем, думается, штука эта предназначена, чтоб перевозить целое подразделение Каскада по пересеченной местности. К ней-то Сварог и направился.

– Эй, вы куда?..

Сварог оглянулся. Окликнувший его человек в черно-зеленом плаще держал в руке выдвинутую электродубинку. Эт-то плохо…

– Человека разрядом ударило, не видишь? – с надрывом закричал Сварог. – Там внутри моя сумка с медикаментами, понял? Я там ее оставил. Да помоги ж ты, чего стоишь!

Секунду черно-зеленый размышлял. Потом нажал кнопку на рукояти дубинки, дубинка сложилась, он откинул полу плаща и прицепил ее к поясу. И взялся помогать Сварогу вносить бесчувственного Рошаля в салон вездехода.

– Где же сумка? – завертел он головой, когда они осторожно положили охранителя на широкое заднее сиденье.

– Где, где… В Караганде, – ответил Сварог и уж которого человека отправил в беспамятство выверенным (и, думается, отработанным сегодня до полного автоматизма) ударом.

Сварог прошел вперед и сел на водительское место. Осмотрелся. Руль – это понятно. С остальным – не очень. Что ж… Его наделили должным заклинанием, и сейчас необходимо было пускать его в ход. Вдохнул, выдохнул, произнес…

Ключа зажигания не требовалось, как, впрочем, отсутствовало и само зажигание. Стало быть, этот вездеход тоже из породы электромобилей, и – слава всем местным богам и механикам! – батареи были заряжены под завязку. Правда, вряд ли могло быть иначе – спецтехника всегда должна находиться в готовности к срочному выезду. Что ж, вот выезд и случился.

Сварог открыл крышку со стрелкой, щелкнул тумблером. Зажглась лампочка над надписью «прогрев механизмов». Теперь надо ждать, пока прогреется – никуда не денешься…

А, бля!

Если и можно сказать, что в чем-то Сварогу до этого везло, то сейчас везение закончилось. Потому что его вычислили. Как – неизвестно, то ли кто-то из нокаутированных очухался, то ли некто бдительный из караульной будки вгляделся в идущего по двору человека и признал в нем недавнего арестованного. Или они с помощью своих чудо-«амперметров» оперативно среагировали на заклинание, которым воспользовался Сварог, чтобы освоить вездеход. И сейчас отовсюду к машине бежали черно-зеленые бойцы, выдвинув дубинки на полную боевую готовность.

– Так просто, ребята, я вам не дамся, – процедил сквозь зубы Сварог, вновь вытаскивая из-за пояса шаур. – Только суньтесь ко мне…

Наконец зажглась лампочка над надписью «прогрев завершен». Сварог тронул рычаг с деревянным набалдашником в виде женской головы, и под ногами загудел мотор. Вездеход дернулся и поехал.

Ворота, железные, двустворчатые, находились прямо перед Сварогом. Но ему необходимо было набрать скорость, хотя бы кружочек описать по двору.

Разворачиваясь, тяжелая машина задела припаркованный рядышком электромобиль, и тот отлетел в сторону со смятым капотом. Никто из черно-зеленых бойцов не рисковал вставать на пути столь серьезного транспортного средства, все разбегались. Вот и ладушки… Сварог, завершив круг, направил вездеход на ворота.

Сведенные темно-синие створки надвигались. Из караульной будки выскочил человек все в том же черно-зеленом плаще, встал перед воротами, яростно замахал руками. Извини, приятель, неубедительно. Охранник успел отскочить в самый последний момент.

Ворота слетели с петель, легли под колеса, и, прогромыхав по ним, тяжелая машина вырвалась на улицы города.

«В такой больничке я бы повалялся с недельку. Нервишки бы поправил и вообще…», – мрачно думал Сварог, безостановочно расхаживая по коридору. Этот коридор разительно отличался от тех, что ему совсем недавно приходилось созерцать.

Например, виды отсюда открывались прелестные. Не на какие-нибудь обшарпанные казенные кабинеты, за дверями которых засели каскадовские бюрократы с оловянными глазами, а на площадку с цветочными клумбами, песочными дорожками, с ажурными скамейками, со скульптурами и фонтанами. А вокруг всей этой благодати шумит сосновый лес. Ходишь по коридору и наблюдаешь сквозь окна от пола до потолка, протянувшиеся во всю длину коридора, этакую вот душеуспокоительную картину – чем плохо?

И пахло здесь приятственно. Какими-то травяными эликсирами. Хотя, согласно канонам, должно пованивать карболками и анализами – больница ж все-таки.

И еще одно обстоятельство обращало думы Сварога к теме заслуженного отдыха на здешней больничной койке. Весь обслуживающий персонал больницы составляли женщины. Даже каталки катали и носилки носили исключительно барышни. В чем тут причина – то ли медицина в Короне считается ремеслом только для женщин, то ли эта больница находится на попечении женского монастыря – Сварог над этим голову не ломал. Важен исходный факт, то бишь приятное окружение. А некоторые сестрички, проскакивающие мимо Сварога и заинтересованно стреляющие глазками, вполне даже ничего… на лицо прекрасные, добрые внутри.

А вот что касается всего остального, помимо лица и доброты в глазах – ну там стройности фигуры, всяких округлостей и выпуклостей, – то приходилось лишь догадываться и предполагать, ибо толком ничего разглядеть под скрадывающими формы просторными, мешковатыми халатами янтарного цвета не удавалось. И не поймешь, кто перед тобою – блондинка, рыжая или брюнетка, потому что волосы полностью закрывает высокий головной убор того же янтарного цвета, с вуалью, которая, надо думать, заменяет при необходимости марлевые повязки. Однако ежели все-таки ненадолго задержаться при лечебнице, то есть все шансы не торопясь, обстоятельно разобраться и в формах, и в оттенках… По правде говоря, Сварог предавался игривым мыслям вовсе не искренне и веселости в себе не чувствовал. Он сознательно нагонял в себе игривость и веселость, чтобы отвлечься от неприятных мыслей. Чтобы совсем духом не увять. Но не слишком-то удавалось. Никак не прогнать мрачные раздумья. Его поймет всякий, кто когда-либо вот так же вышагивал перед дверью медицинского кабинета, откуда должен выйти врач и сообщить врачебный приговор…

Разумеется, Сварог подкатил к больнице не на вездеходе – иначе бы по пути он передавил полгорода, перемял не одну сотню мелких штатских электрических мобилей, разнес вдребезги несколько светофоров и лотков с фруктами, да, вдобавок, наверняка притащил бы на хвосте табун полицейских машин с мигалками.

На вездеходе Сварог проехал всего лишь квартал, заехал в переулок, остановился возле пустого электромобиля, припаркованного к краю тротуара. Проблемы завладения чужим транспортным средством в Короне не стояло – похоже, такое преступление, как угон, до тутошних пенатов пока не добралось. Все машины были с открытым верхом, а кожаную складчатую, как у кабриолетов, крышу без необходимости типа такой, как дождь или снег, они не опускали. Запрыгивай и поезжай. Что господин граф-милорд-король и проделал. Правда, прежде Сварог перенес в машину Рошаля, поднял кожаный верх, а потом еще и вернулся в вездеход. Врубил заднюю передачу, зафиксировал рычаг и выскочил на улицу. Отъезжая в новой машине, в зеркало заднего вида он наблюдал, как славная гусеничная тачка стала медленно пятиться. В планы Сварога входило всего лишь перегородить переулок. Чем больше шуму-гаму будет на пути каскадовских машин, которые, бесспорно, ринутся в погоню, тем лучше. Однако предоставленный сам себе вездеход с задачей справился плохо: нет чтобы просто упереться в стену дома и заглохнуть, он же, изменив приданную ему Сварогом траекторию, въехал тяжелым железным задом в витрину магазина, выдавил стекло и па-ашел сшибать прилавки и давить товар. Наполовину скрывшись в витринном окне, он наконец напоролся на что-то несдвигаемое там, внутри, и замер.

Вскоре Сварог еще раз поменял транспорт, который видело слишком много людей. Проделал это безо всякого шурум-бурума, без шума и пыли и вообще без всякой публичности. Вспомнив гангстерскую классику, заехал в тихий дворик, углядел там одинокую машину, остановился возле нее дверца к дверце. И через минуту покинул дворик уже на другом авто. Вырулив на улицу, Сварог заглушил электромотор возле первой попавшейся книжной лавки, заскочил в нее, купил справочник по столице взамен оставшегося в первом плаще. Кстати, серый с бронзовыми застежками плащ тоже не мешало бы поменять на что-нибудь менее одиозное. Уж больно привлекает внимание. Продавец книг аж с лица спал, завидев у себя в лавке клиента, выставляющего напоказ принадлежность к такой серьезной конторе. Полистав справочник, Сварог выбрал лечебницу, располагавшуюся за чертой города – уж очень хотелось убраться подальше от Каскада. После чего, поглядывая на соседнее сиденье, где лежал справочник, раскрытый на карте, с Рошалем на заднем сиденье, он влился в не шибко плотный электромобильный поток. Ехал он со скоростью потока, никого не подрезая, не обгоняя, все соблюдая. Короче, не придерешься. Эх, давненько я не держал в руках руля…

Несколько напрягал проезд через поля ветряков. Слишком уж легко перекрывался выезд из Вардрона – на паре дорог кордоны поставить, и все. Алес. Лады, как только появятся рогатки и толкущийся возле них народ в подозрительных плащах с еще более подозрительными дубинками, тут же разворачиваемся и ищем больницу в черте города… Черт, если Каскаду известно о болезни Рошаля, то все лечебницы тут же окажутся под колпаком… Но выбора не было.

Пронесло, однако, – машущий крыльями ветряной лес остался позади.

Да-с, милостивые государи, что-то плохо сработал Каскад. Или до сего дня не было у них подобного прецедента, и по причине ненужности в их арсенале отсутствуют планы вроде легендарных «Перехват» и «Невод», или каскадовцы вбили себе в головы, что преступник не так глуп, чтобы предпочесть воздушным и морским путям-дорогам самую ненадежную и опасную – электромобильную стежку. Или это все-таки сам Сварог сумел ввести каскадовцев в заблуждение? Быть может, они нашли машину, брошенную во дворе, и, поскольку об угоне еще одной машины никто не заявил, пришли к выводу, что преступник скрылся где-то поблизости. И сейчас браво прочесывают окрестности того дома…

Наряду с облегчением, Сварог, миновав ветряки, испытал и что-то вроде легкого разочарования. От Каскада можно было ожидать большей оперативности. Подкачала секретная служба, несколько померкла в его глазах.

Поскольку до больницы было уже недалече, перед Сварогом встала проблема: создавать ли деньги? Справочник ничего не сообщал о том, бесплатное в Короне здравоохранение или обдирают как липку. В общем, и правильно – каждый честный гражданин сам должен знать такие вещи, а нечестным обращаться рекомендуется не в больницы, а прямиком в Каскад, где его быстренько вылечат ото всего заразного.

Поразмыслив, Сварог решил с заклинаниями не торопиться. В свете новых знаний прибегать к магии следовало в самых крайних случаях…

Уже видны были за перелесками белоснежные корпуса больницы, до них оставалось не больше лиги, когда замигала лампочка, предупреждающая о том, что батареи на исходе. Кстати, как заправляется – заряжается драндулет, Сварог понятия не имел. Вероятно, имеются какие-то заправки, аккумуляторные, там, конденсаторные… Видел Сварог на обочине дорог строения, которые, возможно, и являлись теми мифическими электрозаправочными станциями. Над всеми над ними было укреплено условное изображение костра, взятое в треугольник.

Никаких костров в треугольнике среди елок и сосен не проглядывало, равно как и строений, и Сварог уже смирился с тем, что придется опять переходить на безотказный ножной транспорт… В лучших традициях автопробегов он заглох аккурат на финише и к больничному крыльцу подкатил на одной лишь инерции хода. Сварог прекрасно отдавал себе отчет, что его немедленно начнут расспрашивать: «Кто вы? Кто он? Что случилось?» – и заготовил оригинальнейший ответ: «Еду. Вижу – лежит. Поднял, привез». Сбежавшие по ступеням крыльца женщины в янтарных халатах ограничились лишь одним вопросом:

– Что с ним?

Сварог ответил обтекаемо, оставляя себе пространство для маневра:

– Присутствовавшие при приступе люди утверждают, что сидел человек, был нормален, вдруг упал, лицо приобрело вот такой отталкивающий цвет, и с тех пор в себя не приходил. Но жив, дышит. Случилось это стражу назад.

И больше никто ни о чем не расспрашивал. Рошаля при помощи Сварога переложили на каталку и при его же помощи покатили вверх по пандусу. Каскадовский плащ Сварог оставил в машине, свернул и засунул под сиденье: нечего людей пугать. И вот теперь в ожидании, когда к нему выйдет врач, Сварог ходил взад-вперед по коридору. Если одну стену занимали окна от пола до потолка, то другую обитые чем-то мягким двери. За одной из этих дверей сейчас и осматривали мастера охранителя…

Дверь как раз этого кабинета распахнулась, вышла высокая женщина. Сварог направился к ней.

– Прошу в мой кабинет, – холодно сказала она, отбрасывая с лица вуаль.

Кабинет с табличкой «Эйлони-Митрот. Патронесса шестой королевской больницы» находился в конце коридора.

Она вошла первой, Сварог следом. Он прикрыл дверь, огляделся с порога. Ничего лишнего: стол, два стула, два серых ящика в углу, вертящаяся стойка с колбами и пробирками, топчан, шкафы. На всех дверцах шкафов был изображен тот же символ, что украшал и янтарные одежды медперсонала, – цветок одуванчика, обрамленный контуром короны с тремя зубцами, и, не иначе, означающий, что наше здоровье так же разрушимо, как и этот цветок. Портреты на стенах, мужские и женские. Мужчины сплошь бородаты и высоколобы, на их счет сомневаться не приходится – ученые, внесшие вклад в торжество медицинской мысли, женщины в таких же высоких головных уборах, что и сейчас на патронессе. А вот дамы сии, думается, – предшественницы нынешней патронессы на посту начальницы лечебного заведения… И что еще бросалось в глаза: напрочь отсутствовали всякие милые женские мелочи, которыми обрастают даже служебные комнаты, если их обживают представительницы слабого пола. Всякие там цветочки в вазе, розовые занавесочки, пуфики, зверюшки в виде картинок и мягких игрушек, пудра или помада среди разбросанных карандашей, шоколадки на подоконнике… Ничего. Во всем серьезный, насквозь деловой кабинет. Такой же, похоже, как и его хозяйка.

Патронесса Эйлони дошла до стола, вдруг развернулась и стремительным шагом направилась к Сварогу. Остановилась перед ним, взглянула в упор.

– Что с ним? – спросил Сварог.

– Послушайте… – начала она и вдруг осеклась, о чем-то глубоко задумавшись. Потом выдохнула, словно наконец-то набралась решимости, и произнесла: – Я на вашей стороне.

У Сварога кольнуло сердце. Ч-черт… Черт, черт, черт…

– Спасибо, – выдавил он. И повторил: – Что с ним?

– С ним? Вы не поняли, – она закусила губу. Провела ладонью по лбу, словно смахивая усталость. И заговорила очень быстро: – Слушайте меня внимательно. У вас совсем нет времени. Я только что подписала коронную бумагу, удостоверяющую смерть пациента…

– Умер?!

– Подождите! – она притопнула ногой. И тут же взмолилась: – Прошу вас, не перебивайте! Ваш товарищ жив, но… Но это сейчас неважно. Мне надо договорить. Я распорядилась отправить его в городской Ледяной покой. Сейчас его переносят в мобиль «последнего пути». Вы должны его сопровождать. Вместе с вами в машине будет наша женщина. На повороте к городу она остановит машину, выйдет, и вы сядете за руль. Потом она расскажет, что вы ее вытолкнули силой и направились в сторону от города. А на самом деле вы направитесь к городу. Доедете до развилки Два ручья… Знаете, где это?

– Понятия не имею, – сказал Сварог. И подумал: «И вообще ни хрена не понимаю».

– Едете в сторону города, вам нужна вторая дорога, сворачивающая с шоссе слева по ходу движения. Дальше двигаетесь по этой дороге до указателя «Поской». Свернете там, и вскоре дорога приведет вас к моему дому. Других домов ни по пути, ни поблизости нет, можете не опасаться, что кто-то вас увидит. Сейчас я напишу записку, отдадите ее человеку, который вас встретит. Это мой слуга, во всем верный человек. Больше никого в доме нет. Он позаботится обо всем. И о машине, и о вашем друге. Он знает, что надо делать. И ждите меня. Я буду через три стражи… Думаю, больше времени не займет уладить формальности с Каскадом…

– С Каскадом? – вырвалось у Сварога.

– Да. Дело в том, что мне позвонили… – Она показала на ящик со знакомым уже Сварогу символом – трилистником, перечеркнутым красным крестом. – Дали ваши приметы. Я не могла соврать. Потому что, вы должны понимать, им бы все равно рано или поздно доложили. Тут много работает… оплачиваемых Каскадом людей. И если бы в Каскаде узнали, что я скрыла правду… – патронесса горько усмехнулась. – Ну, вы-то имеете представление, что меня бы ждало. А так я им сказала, что два человека, схожие по приметам с теми, кого они ищут, обратились в нашу больницу. Ну, то есть не оба обратились… потому что один из них был уже мертв, когда попал к нам, и согласно императорскому уложению о содержании больных мы тут же отправили его в городской Ледяной покой, а вы… вы отправились его сопровождать. Пусть ищут вас в Ледяном покое, на пути в город, здесь пусть ищут, где хотят. Но искать у меня им и в голову не придет, потому что я сама их вызвала, потому что я на хорошем счету и так далее. Поверьте мне, я на вашей стороне. Ну зачем мне затевать столь сложную игру, если б я желала вам зла? Тогда проще было бы задержать вас до приезда Каскада. Все! Вам надо спешить, они уже на пути сюда.

Мысли в голове Сварога походили сейчас на растревоженный улей. Ловушка Каскада? Подпольщики? Таинственная третья сила?

– Ответьте мне на один вопрос…

– Умоляю! – она прижала руки к груди. – Я потом вам все объясню.

– Скажите мне только, что с моим другом?

– Потом, – твердо сказала она. – Времени совсем не осталось.

– Это работа Каскада?

– Каскада?.. Господи, конечно, нет! Ну быстрее же вы!..

«Чтобы за всем этим не скрывалось, но в одном она, бесспорно, права – ей действительно проще было бы задержать меня до приезда Каскада», – вот о чем подумал Сварог. И сделал выбор.

– Как мне пройти к той машине? – сказал он.

– Я вас провожу…