Текст книги "Тени Грейфолла III (СИ)"
Автор книги: Алекс Кош
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
– Кожа твари, – произнесла она через минуту. – С мелкими кусочками человеческой. Видимо, это и правда какой-то водоплавающий гибрид.
– Значит, – тихо подвел итог Джоэл, – корабль дома Ваэль’тир утопил или украл еще один гибрид. Он же мог и следить за нами, если, конечно, обладает достаточным интеллектом. Еще я сегодня наблюдал, как корабль эльфов, которые должны были расследовать убийство на причале, уплыл, забрав с собой довольно странное мертвое тело с окаменевшей рукой.
– Эту проблему я решил, – объяснил Себастиан, рассказав про квартал орков и поединок по обычаю дроу. Про то, кто именно помог договориться с Ваэль’тир и свести все претензии к одному поединку, он, разумеется, умолчал. Дроу ушли, и большего дознавателю знать не нужно, как и всем остальным.
– Ты дрался с мастером пяти колец, – произнесла Ада негромко, но с едва скрываемой злостью. – Это же можно считать гарантированным самоубийством!
– Я же жив, – парировал Себастиан. – Значит, так себе гарантия.
Он пододвинул Ирен сверток.
– Это книги отца с его пометками. «Атлас обитателей Пустошей», авторский экземпляр, «О свойствах крови тварей и живых тканей», «Справочник по артефактам Ушедших», «Границы тумана» и «О природе Аспектов». Мне кажется, они подтверждают, что создание гибридов основано на работах Генриха де Грейва, и я надеюсь, что вы сможете в них разобраться.
Ирен взяла верхний том, раскрыла на первой закладке, и все остальное для нее в тот же миг перестало существовать. Себастиан уже видел ее за работой и знал, что на какое-то время Ирен полностью выпала из реальности. Ада, судя по всему, тоже это поняла, поскольку тут же пересела на край стола ближе к Джоэлу.
– Дознаватель, а как вы получили эту рану? Себастиан говорит, вы прикрыли его собой.
– Это был рефлекс, – поморщился Джоэл.
– Хорошие рефлексы – это очень важно, – Ада наклонилась ближе к де Фальку. – Знаете, а я бы с удовольствием узнала побольше о ваших рефлексах…
Себастиан отвернулся к столику с алхимической плиткой, чтобы скрыть ухмылку, немного подумал и начал раскладывать содержимое свертков, купленных у Мейза. Почему бы не провести время с пользой и не подготовить набивку для пуль и взрывные мешочки с пылью гремучего мха.
Спустя пару мгновений рядом с ним оказался Джоэл, попытавшийся скрыться от Аделаиды.
– Может, тебе нужна какая-то помощь? – быстро проговорил он.
– Ты разбираешься в алхимии? – фыркнул Себастиан. – Потому что каждый из ингредиентов на этом столе при неправильном обращении может лишить тебя конечности или жизни.
Джоэл тяжело вздохнул, но все же остался стоять рядом. Похоже, он был готов даже рискнуть конечностями, но остаться в стороне от Аделаиды.
– Джоэл, я обязан тебя предупредить, – решив подлить масла в огонь, проговорил Себастиан. – Ада всегда получает то, что хочет. Или кого.
– Тебя она тоже получила? – поинтересовался дознаватель, и в голосе его прозвучало нечто среднее между надеждой и опасением.
– Меня она никогда и не хотела. – Себастиан произнес это совершенно обыденным тоном. – Я для нее слишком скучный, как она любит говорить.
Он стоял спиной и не увидел, как Ада посмотрела на него странным взглядом. Зато это заметила Ирен, которая ровно в этот момент подняла голову от справочника, и на лице доктора Хольт впервые за вечер проступило нечто похожее на сочувствие. Впрочем, через мгновение она снова уткнулась в книгу и забыла о том, что видела.
– Так какие у нас дальнейшие планы? – громко спросил Джоэл, старательно пытаясь увильнуть от разговора один на один с Аделаидой.
– Ладно, – произнес Себастиан, смилостивившись над де Фальком. – У меня есть способ найти лабораторию нашего «создателя», если он всё ещё держит в ней темного эльфа. Но это будет непросто и потребует много времени…
Глава 10
– Я знаю способ создания артефакта, умеющего с помощью пыльцы следопыта и крови человека определять направление поиска в радиусе примерно ста – ста пятидесяти шагов.
– Крови? – переспросила Ирен, отвлекшись от изучения книг. – Но кровь из каменной лапы гибрида свернулась, а на образце из банки её было слишком мало, я все потратила на анализы. Да и не факт, что напавший на тебя гибрид еще жив.
Себастиан достал из внутреннего кармана жемчужно-серый шелковый платок без герба, полученный от Элькатара.
– Это платок пропавшего темного эльфа.
– Кого⁈ – удивленно переспросил Джоэл. – И откуда ты его взял⁈
– Ах да, я же не рассказывал. Элькатар Алеа’нэт поведал мне, что они потеряли кого-то очень важного и, видимо, именно он и является донором крови для нашего создателя гибридов. Более того, по словам Элькатара, если через десять дней мы не сможем его найти, то в Грейфолл заявится армия Таллоса и устроит резню.
В полной тишине раздался звук разрываемой ткани, которая удерживала руку Джоэла на перевязи. Офицер схватил Себастиана двумя руками за ворот пиджака и чуть ли не выкрикнул ему в лицо:
– Ты серьезно⁈
– С такими вещами не шутят.
Аделаида заливисто рассмеялась.
– А это становится все интереснее и интереснее! Хочешь сказать, что из-за одного пропавшего дроу они разорвут и без того шаткое перемирие между нашими странами?
– Ну, это не простой дроу, – пояснил де Грейв.
– Из правящей семьи, – медленно проговорила Ирен, явно вспомнив результате проведенных тестов. – Это все объясняет! Идеально чистая кровь.
– И как давно ты об этом узнал⁈ – спросил Джоэл, продолжая держать Себастиана за грудки, но уже не так уверенно.
– Четыре дня назад.
Джоэл отпустил его и без сил рухнул на стул.
– А если он уже мертв? Тогда война неминуема?
– Элькатар уверяет, что пропавший эльф ещё жив. У них есть какой-то способ это узнать. Поэтому у нас ещё есть шанс его найти.
– Он сказал, что это мужчина? – с интересом спросила Аделаида. – Может, какой-нибудь принц? Или все-таки принцесса?
– Точно не принцесса, – сразу ответил Себастиан, чем заслужил подозрительный взгляд девушки.
– Откуда такая уверенность?
– Да какая разница кто это⁈ – возмутился Джоэл. – Я поверить не могу, что Себастиан рассказал об этом только сейчас!
Конечно, де Грейв мог бы сказать, что дело именно во вспыльчивости Джоэла, и он просто не хотел выводить его из равновесия. Но на самом деле Себастиан просто забыл упомянуть этот важный факт во время предыдущих разговоров, зато теперь искренне наслаждался эмоциональной реакцией офицера секуритате.
– Получается, весь город находится в опасности, – все ещё пытаясь осознать происходящее, пробормотал Джоэл, – возможно, стоит начать вывозить людей…
– В это все равно никто не поверит, – покачала головой Ирен. – Да и паника может усложнить поиски пропавшего эльфа.
– Так, так… – Джоэл потер ладонями колени. – Ладно, зато теперь я точно знаю, какая у нас основная задача. Гибриды никуда не денутся, нам нужно срочно найти этого треклятого эльфа!
– Этим я и собирался заняться, если ты не забыл, – ехидно напомнил Себастиан.
– Тогда продолжай! Так что там с твоим поисковым артефактом?
– На чем я остановился? – задумался Себастиан. – Ах, да, на любой вещи, которую носили, остаются мелкие частицы кожи, волос и пота. Собрать их с шелка вручную невозможно, но зато в этом может помочь обычный переносной артефакт для стирки, каким обычно пользуются в походах. Тот самый диск, что мы бросаем на дно корыта, чтобы он вытягивал из вещей грязь, сажу и кровь. Опустить платок вместе с таким артефактом, и на нем останется все, что было на этом платке: крупицы, которые не увидишь глазом, но которых достаточно, чтобы пыльца на них среагировала и помогла в поисках.
– Прачечный артефакт, – удивленно произнесла Ирен. – Необычно. Но как вы собираетесь использовать все это для поиска? Я никогда не слышала, что с помощью пыльцы можно сделать нечто подобное.
– Это придумал один истребитель-экспериментатор. Честно говоря, даже представить не могу, как он пришел к подобной идее. Собранные частицы я смешаю с пыльцой, а дальше остается заставить ее показать направление. Здесь и начинаются сложности. Смесь нельзя просто ссыпать в одну склянку и встряхнуть. Пыльцу приходится прогревать с частицами на спиртовке строго в определенной последовательности температурных режимов. На одну ампулу уходит около получаса. Если материала окажется достаточно, работа займет всю ночь.
– А сам поисковый артефакт? – уточнил Джоэл. – Ты говоришь о нем так, будто он у тебя уже есть. Это что-то из наследия древних?
– Пфф, если бы. Его еще предстоит собрать, но это как раз несложно. – Себастиан взял со стола карандаш и на листе бумаги, любезно предоставленном Ирен, нарисовал круг, в нем второй, поменьше, и точку в центре. – Глубокая чашка из черненого серебра, чтобы не нагревалась от огня. Внутри на тонкой стальной леске подвешен стеклянный сосуд со смесью, под ним щепоть порошка из сердца саламандры. Капля спирта, искра, порошок вспыхивает, содержимое загорается белым, и пламя мгновенно нагревает пыльцу до нужной температуры. Подвешенный сосуд поворачивается следом за огнем в том случае, если цель находится в зоне действия артефакта.
– Откуда такая точность? – поинтересовалась Ирен, как выяснилось, быстро конспектировавшая слова истребителя.
– От того же экспериментатора. Говорят, он создал этот артефакт, чтобы находить любимую собаку, которая постоянно сбегала. Надеюсь, на темном эльфе это сработает так же, как на дворняге.
Ада улыбнулась подобному сравнению, а Ирен уже поднялась и направилась к дальнему шкафу, откуда через минуту вернулась с оловянным тазом и плоским серым диском размером с ладонь. Диск был исцарапан и потемнел от времени, но по кромке все еще угадывалась вязь мелких рун.
– Прачечный, проверенный временем, – подтвердила она. – Очищает халаты от крови тварей лучше любой прачки. Сколько нужно воды?
– Немного, чтобы покрыло платок. И ни капли мыла.
Платок опустили в таз. Диск на дне слабо засветился, вода помутнела, и по шелку, будто по нему провели невидимой щеткой, пошла мелкая рябь. Все четверо стояли вокруг таза молча, и Себастиан поймал себя на том, что не дышит, словно от того, сколько грязи сойдет с этого платка, зависело будущее всего города. Собственно, так оно и было.
Увы, но результат был не слишком хорош. Через четверть часа Ирен вынула диск, аккуратно стряхнула его над специальной посудой, и на ней осталась тонкая серая полоска, едва заметная в свете лампы. Себастиан сгреб ее лезвием и переложил на аптекарские весы.
– Двадцать грамм, – произнес он, глядя на стрелку. – Если работать без потерь и не испортить ни одной порции, ампул выйдет столько же.
– Этого мало, – заметил Джоэл.
– Именно. Значит, обследовать весь город не получится. – Себастиан развернул на столе поверх книг карту Грейфолла. – Нам нужно выбрать двадцать мест, куда лаборатория могла переехать с бойни за одну ночь на четырех повозках. Очевидно, это должно быть достаточно больше и свободное здание, почти наверняка с глубоким подвалом.
– Это будет непростой задачей, – задумчиво проговорил Джоэл. – Нужно составить список всех подобных строений по всему городу.
– Странно, что вы не занялись этим раньше, – ехидно заметила Аделаида. – Сколько дней уже прошло с того момента, как лаборатория переехала, а вы даже не пытались её найти.
Джоэл сжал губы.
– У нас были другие проблемы. К тому же, я вообще не знал, что мы ищем пропавшего темного эльфа.
– Но теперь-то знаешь, – продолжила наседать Аделаида.
– Список будет готов завтра днем. Городские архивы открываются только в семь утра.
– Отлично, – кивнул Себастиан. – Потом пройдёмся по всему списку, и в самых подозрительных местах воспользуемся поисковым артефактом. Или даже я могу сходить в архив с тобой, чтобы провести исследования вместе.
– Не надо, – поспешно сказал Джоэл. – С твоей репутацией там лучше не появляться. Архивом заправляет семья де Чансов, с их наследником ты когда-то утроил дуэль и отрезал ему мизинец.
– Любой лекарь может приживить отрезанный палец, не вижу в этом большой проблемы, – заметила Аделаида.
– Это если бы палец остался цел, – вмешался Себастиан. – Но я уничтожил его в пыль.
– А, вот оно как…
Аделаида подошла к Ирен и шепотом спросила:
– Доктор, раз уж мы теперь работаем вместе, объясните мне одну вещь. Тетя Себастиана сегодня назвала его репутацию не слишком хорошей, теперь то же самое говорит Джоэл. Я знаю его три года и ничего плохого о нем сказать не могу, кроме того, что он невыносимый зануда когда дело касается работы. О какой репутации речь?
Ирен покосилась на Себастиана, но тот демонстративно сделал вид, будто ничего не слышал.
– Спросите у Джоэла, – произнесла доктор. – Он учился с де Грейвом в одной школе.
– А что Джоэл? – дознаватель откинулся на стуле, и мстительно покосился на Себастиана. – Леди фон Раух, вы имеете дело с человеком, которого в этом городе ненавидели почти так же, как тварей из Пустошей. Постоянные дуэли и конфликты со всеми аристократами в городе, порча имущества, пьянки, унижение окружающих, глупые шутки, которые часто заканчивались кровью и травмами.
– Ты преувеличиваешь, – попытался поспорить Себастиан.
– И это я еще не упоминаю о конфликте с принцессой темных эльфов…
– И не надо упоминать.
Разумеется, о том, что произошло между ним и Ларинэ урд Валор на самом деле, знали только они двое. Ни Таллос, ни тем более сам Себастиан, никаких заявлений на этот счет не делали, хотя Эдмунд де Грейв откуда-то знал о случившемся больше остальных. Но это особый случай. По официальной же версии Себастиан просто оскорбил принцессу, на него напала охрана, затем вмешался Генрих де Грейв и случился бой с магистром из Таллоса, закончившийся гибелью последнего. Чуть позже от полученных ран скончался и отец.
– Но и без этого хватает неприятных историй. Например, о том, как он сжег особняк торговца, который…
Ада слушала, и лицо ее менялось на глазах. Не веселело, как ожидал Себастиан, а наоборот, делалось задумчивым, будто она поняла что-то, чего не понимала раньше.
– Он никогда мне этого не рассказывал, – произнесла она наконец, ни к кому не обращаясь. – Три года. Я знала только, что его родители погибли по его вине, из-за какого-то конфликта с темными эльфами. Одна фраза, у костра, и больше ни слова. Честно говоря, я думала, он был совершенно обычным парнем, который однажды ошибся.
– Обычным? – повторил Джоэл с чувством. – Леди, он был чумой этого города!
– Чумой, – завороженно пробормотала Ада, и по губам ее скользнула улыбка. – Забавно звучит. – Она встряхнулась, будто избавляясь от ненужных мыслей, и голос ее снова стал прежним. – Так какие у нас дальнейшие планы?
– Вы все отправитесь спать, а я останусь в лаборатории и займусь изготовлением ампул для поиска, – ответил Себастиан. – Завтра будет тяжелый день, всем лучше как следует отдохнуть.
– Ты так говоришь, будто тебе спать не надо, – прокомментировал Джоэл.
Аделаида с Себастианом быстро переглянулись. Она-то знала, что её наставник действительно никогда не спит – побочный эффект от того, что из него силой вырвали магический дар. Но девушка ничего не сказала, зная, что это не её тайна.
– Отдохну в перерывах, – отмахнулся Себастиан.
Разошлись они быстро. Джоэл ушел, пообещав подготовить список и вернуться в лабораторию к обеду. Ирен собрала книги Генриха де Грейва в холщовый сверток, прижала их к груди, как прижимают младенца, и на прощание бросила на Себастиана взгляд, в котором читалось нежелание оставлять его одного среди своих колб.
– Все будет в порядке, – заверил её Сабастиан. – Я буду аккуратен.
– Полагаюсь на вас, – кивнула Ирен, уже на пороге. – Можете использовать любые реагенты с моего склада, главное, приведите рабочее место в порядок, как закончите.
Аделаида осталась дольше всех.
– А забавные у тебя друзья, – проговорила она, когда дверь за доктором Хольт закрылась.
– Они не друзья. Скорее вынужденные коллеги.
– И семья – не семья, и друзья – не друзья, – с легкой грустью произнесла девушка. – Звучит печально.
– Зато ты точно моя ученица, и это ничто не изменит, – заверил ее Себастиан, вызвав у Аделаиды слабую улыбку с легкой грустью в глазах.
– Себастиан, а ты знаешь, что обо мне говорили в Ордене перед тем, как ты взял меня напарником? – мягко спросила девушка.
– Примерно представляю.
– Что я невыносима, – с горечью сказала она. – Что у меня отвратительный характер и со мной невозможно работать, и что через год меня либо выгонят, либо похоронят. Все наставники отказывались, не желая связываться с избалованной девицей, готовой ввязаться в бой за любой косой взгляд, и любящей унижать тех, кто слабее её. За глаза меня называли чумой. А потом пришел ты и взял с собой в Пустоши, не спросив ни о чем. – Она помолчала. – Теперь понятно, почему. Ты увидел во мне себя в молодости.
Себастиан не ответил, поскольку она попала точно в цель. Три года назад он увидел в этой злой рыжей девчонке того, кем сам был до злополучного вечера, и решил, что хотя бы одному из них должно повезти. Он решил взять девушку на обучение до того, как она совершит что-то ужасное просто потому, что может.
– Так что ты прав, – твердо сказала Аделаида, и ее глаза блеснули в свете ламп. – Я всегда буду твоей ученицей, что бы не случилось.
Она протянула кулак, и Себастиан ответил ей тем же.
– Увидимся утром, – бросила ему девушка, излишне торопливо покидая лабораторию. – Пойду посмотрю, что за халупу купил мой человек на твои деньги.
Дверь закрылась, и Себастиан остался один среди колб и реактивов.
«Я бы предложил тебе отправиться этой ночью на охоту», – тут же проговорил Каэлар, будто только и ждал момента, когда все покинул лабораторию. – «Представь, что вы завтра наткнетесь на лабораторию и гибридов, а ты без моих сил».
– У меня теперь есть Аделаида, ее сил будет более чем достаточно.
«А если случится что-то непредвиденное?» – вкрадчиво спросил Каэлар. – «Ты не сможешь её спасти».
– С утра отправлюсь по адресу, оставленному Мейзом, закуплюсь оружием. Поэтому пока закроем тему, постараюсь обойтись своими силами.
Каэлар промолчал. Может даже обижено.
Работа с пыльцой не терпела спешки. Поэтому Себастиан не торопясь разложил на столе двадцать стеклянных ампул, зажег спиртовку, отмерил пыльцу следопыта и высыпал на медную пластину вместе с крошечной долей серой пыли с платка. Медь над огнем нужно было держать ровно, не давая смеси вспыхнуть, и следить, как золотистые крупинки медленно темнеют, впитывая частицы тела эльфа. Полчаса на порцию. Потом остудить, ссыпать в ампулу, запаять кончик над особым огнем и отложить.
Восьмую ампулу он запаял в третьем часу ночи, и как раз в эту минуту пламя качнулось, но не от сквозняка, а потому что дернулась сама спиртовка. Себастиан поднял голову, и в ту же секунду ему показалось, что стол под ладонями едва заметно дрогнул. Это была мелкая, глубокая дрожь, идущая снизу, из камня, и он почувствовал ее не столько руками, сколько стопами ног.
«Носитель», – произнес Каэлар без всякой насмешки. – «Под нами кто-то есть. И он движется к нам».
Себастиан отступил от стола. Приготовленные ампулы он смахнул в стальной ящичек для хранения и задвинул под лабораторный стол, поскольку из всего, что находилось в этом подвале, только они не подлежали замене. Потом достал из кобуры револьвер с насечкой на стволе, посмотрел на него и убрал обратно. Далеко не факт, что дуло не развалит от первого же выстрела. Это оружие можно считать чем-то вроде последнего шанса, когда не останется другого выбора.
Дрожь усилилась. С полок посыпалась стеклянная мелочь, одна из банок с образцами треснула, и по лаборатории расплылся запах формалина. А потом дальняя стена, та, что примыкала к складскому помещению, выгнулась внутрь. Кирпич треснул, вздулся, как ткань, под которой проходит кулак, и лопнул, выбросив в лабораторию облако красной пыли и многочисленные обломки. А потом показалось само существо, пробившееся в лабораторию через толщу земли и кирпича.
Оно было размером с крупного вепря и ничем больше на него не походило. Приземистое клиновидное тело покрывала та же черная чешуя, что и панцирь песчаного бурильщика, порошок которого лежал сейчас у Себастиана на столе, только росла она полосами, и между ними белела человеческая кожа, стянутая грубыми стежками. Голова существа заканчивалась вращающимся роговым конусом, с помощью которого оно вгрызалось в песчаник. По обе стороны от бура на Себастиана смотрели два человеческих глаза, голубые, слезящиеся от пыли, и в них не было ни злобы, ни интеллекта, а просто бездумная пустота.
Гибрид рванулся на Себастиана, и он кувырком ушёл в сторону. Бур существа врезался в стол за его спиной, и он разлетелся на части. Колбы, весы, горелка, медная пластина, все это поднялось в воздух вместе с осколками, и Себастиан едва успел отпрыгнуть от вспыхнувшего спирта. Тварь развернулась, снесла шкаф с образцами и ушла в противоположную стену буром вперед, вгрызаясь в кирпич, чтобы через мгновение выйти обратно уже с другой стороны и разнести полки с папками.
Она методично крушила все подряд, и Себастиан понял, что нужен ей вовсе не он. Похоже, противник узнал, что Ирен Хольт помогает Себастиану в расследовании и решил уничтожить её лабораторию.
«Вот видишь, а были бы у тебя мои силы, ты смог бы сберечь имущество человека», – прокомментировал Каэлар.
– Сам справлюсь.
Себастиан нащупал левой рукой мешочек с пылью гремучего мха, правой сорвал с пояса одну из капсул с гнилостником и шагнул навстречу гибриду. Он как раз развернулся на него, и бур завертелся, набирая обороты.
Мешочек он бросил ей под лапы, в кирпичное крошево, и отвернулся. Гремучий мох взорвался от удара, без огня, и прозвучало это так громко, словно в помещении выстрелила огромная пушка. Подвал наполнился белым светом и таким грохотом, что Себастиан, зажмурившийся заранее, все равно на несколько мгновений ослеп и, кажется, надолго оглох. Тварь ослепла тоже, причем навсегда – человеческие глаза оказались уничтожены. Бур дернулся вбок, гибрид врезался в остатки шкафа, и на два вдоха, не больше, замер, мотая слепой головой.
Двух вдохов хватило. Себастиан проскользнул под буром, туда, где полосы чешуи расходились и белела сшитая человеческая кожа, вдавил капсулу в стежки со всей силы и отскочил. Стекло хрустнуло. Споры гнилостника, попав на живое, обходятся с ним так же, как в Пустошах с падалью, только быстрее: кожа под стежками потемнела, вздулась и потекла, и гибрид издал первый за весь бой звук, высокий и хриплый, каким не кричат ни люди, ни твари. В этот момент Себастиан отвлечённо заметил, что Каэлар потратил немного своих сил, чтобы вернуть ему слух. Мелочь, но все же древний сделал это сам, без лишних просьб.
Разумеется, гибрид не умер. Он развернулся, и Себастиан запоздало понял, что урон оказался слишком мал для твари подобного размера. Конус бура пошел на него сбоку, низко, на уровне колен, и истребитель ушел от него прыжком на стол – последнюю часть мебели в подвале, которая ещё осталась цела. И разумеется, этот стол не выдержал. Себастиан приземлился в осколки, откатился, и бур прошел там, где только что была его голова, взрезав кирпичную кладку, как масло.
Тварь не останавливалась. Она била и била, вслепую, и каждый удар конуса в стену выламывал из нее кусок размером с ведро. Подвал заволакивала пыль, дышать становилось нечем, а под рукой у Себастиана не было ни одного подходящего оружия.
Судорожно осмотревшись по сторонам, он углядел на полу едва различимое синее свечение – это была склянка с кровью морозного червя, купленная у Мейза для набивки пуль. Он схватил флакон, дождался, когда гибрид снова пойдет на звук, и метнул склянку в основание конуса, туда, где рог входил в череп и вращался быстрее всего.
Стекло разбилось, и кровь червя расползлась по рогу синим инеем и прихватила его намертво. Вращение захлебнулось. Конус дернулся, заскрежетал и остановился, покрытый коркой льда, и гибрид, лишившийся своего единственного оружия, замер посреди подвала, мотая слепой обледеневшей головой.
На то, чтобы справиться тварью, ушло все, что он купил у управляющего: мох, гнилостник, кровь червя. Не хватало только хорошего клинка, чтобы завершить начатое.
Увы, тварь очнулась раньше, чем он ожидал. Лед на конусе треснул, рог провернулся раз, другой и снова набрал обороты, и гибрид бросился к стене, вгрызся в кирпич и ушел в землю, оставив за собой воронку и черный след того, что вытекало из него вместо крови. Себастиан стоял посреди разгромленной лаборатории, слышал только звон в ушах и очень хорошо понимал, что тварь еще вернется. Поэтому он быстро ринулся к тому, что осталось от стола, и принялся искать стальной ящичек. К счастью, он остался цел.
Тварь же снова вернулась через минуту, когда пыль успела немного осесть. Плиты у входа вздыбились, бур прошел через них, как через лед, и гибрид вылез наверх, продемонстрировав себя во всей красе: полосы кожи между чешуей провалились и почернели, бур вращался медленнее, а место, где раньше виднелись человеческие глаза, превратилось в сплошную рану.
– В сторону! – раздался громкий крик от двери.
Герхард Мейз стоял в проеме в ночной рубашке, заправленной в форменные штаны. На его ладонях, между пальцами, торчали ножи, тонкие и короткие, а по каждому лезвию бежала тусклая красная искра, какая бывает на клинках, заряженных от камней душ.
Себастиан ушел прыжком к ближайшей стене, и Мейз метнул с обеих рук сразу шесть ножей. Они вошли туда, где полосы чешуи расходились на шее гибрида, под самым конусом. И вспыхнули. Заряд камней душ, запертый в стали, вырвался наружу, и шесть красных молний сошлись под рогом в одну, с таким треском, что у Себастиана заложило уши уже второй раз. Тварь встала на дыбы, врезалась конусом в потолок, обрушила с него штукатурку и несущую балку, и рухнула на пол, продолжая вращать головой уже без всякого смысла.
– Добивай! – скомандовал Мейз.
Себастиан подошел и вдавил вторую капсулу гнилостника туда, где торчали рукояти ножей. Через полминуты вращение бура прекратилось. Мейз дождался, пока обмякнет последняя лапа, спустился по ступеням, вытащил из шеи гибрида свои ножи один за другим, вытер каждый о ночную рубашку и убрал за пояс.
– Ножи не продаются, – пояснил он, перехватив взгляд истребителя. – Но купил я их как раз у старика Крампа.
В подвале стало очень тихо, если не считать звона в ушах, скрипа опадающих с потолка и стен кусков отделки и киприча, и шипения протекших алхимических реагентов. Мейз оглядел разгромленную лабораторию, треснувшие банки, вспученные стены и черный след, ведущий в дыру в полу, и повернулся к истребителю.
– Ворон, – произнес он, и голос его звучал совершенно буднично. – Ирен тебя убьет.
В этот момент раздался громкий хлопок, внутри гибрида что-то разорвалось, и тушу мгновенно покрыло белое пламя, буквально на глазах разъевшее сначала плоть, потом кости, и оставив после себя лишь вонючее пятно на том, что ещё недавно можно было назвать полом.
