Текст книги "Тени Грейфолла III (СИ)"
Автор книги: Алекс Кош
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Он понял это не сразу. Обветренное лицо, тяжелый подбородок, короткий прямой нос и глубокие морщины у рта, которые у женщины ее возраста могли взяться только от привычки все время сжимать губы. Лицо, будто вырубленное тупым топором. Он видел подобное лицо каждый день в течение многих лет, чаще всего с высоты садовой ограды, с которой десятник Брандт снимал юного лера четырежды и трижды отводил к отцу.
Брандт. Фамилия настолько распространенная, что ее носила половина имперской пехоты, и до этой минуты Себастиан ни разу не связал ее с начальником охраны своей семьи. Мало ли на свете Брандтов. Но сходство было очевидным, и теперь, разглядев его, де Грейв не мог видеть ничего другого.
– Дознаватель, – произнес он, когда она закончила очередную страницу. – Вы позволите личный вопрос?
– Задавайте.
– Десятник имперской пехоты Брандт. Начальник охраны моей семьи, случаем, не ваш родственник?
Перо легло на стол. Брандт посмотрела на него, и впервые за все время взгляд ее выражал эмоции, и самой сильной из них была ненависть.
– Дочь.
Ответ был короткий, но емкий. Этого хватило, чтобы понять причину интереса женщины к его жизни.
– Ваш отец был героем, – выговорил истребитель, впервые за несколько лет не выдержав взгляда человека и опустив глаза. – Он погиб, защищая мою мать и сестру.
– Он погиб, защищая карету, которая бежала из города из-за вас, – уточнила Брандт спокойно, без всякого нажима, но веско. – Я не считаю, что его убили Собиратели, лер де Грейв. То есть убили, конечно, они. Но погиб он из-за вас. Это не обвинение, а констатация факта.
– Понимаю…
Ему даже нечего было сказать в ответ. Колкости отказывались срываться с языка, извинения были бесполезны, поскольку все равно не вернули бы женщине погибшего отца.
– Сильно сомневаюсь. – Она снова взяла перо и протянула его истребителю вместе со стопкой листов. – Ознакомьтесь и подпишите.
Себастиан перечитал протокол, подписал все три экземпляра и поднялся из-за стола.
– Лер де Грейв, – коротко взглянув на него, холодно проговорила дознаватель Брандт. – Чтобы закрыть эту тему раз и навсегда: я приехала в Грейфолл не ради вас и чего-то вроде мести. Меня привела сюда работа. Но мне правда интересно, кем стал подросток, ради которого мой отец пожертвовал жизнью.
Конечно, Себастиан мог сказать, что в этом и заключалась работа начальника охраны – жертвовать собой ради безопасности семьи де Грейв, но делать этого не стал, поскольку и сам понимал, насколько она права. В произошедшем с отцом, матерью, сестренкой и всеми, кто оказался рядом с ними в ту злополучную ночь, была его вина. И спрятаться от этой мысли не получалось вот уже десять лет, поэтому он предпочел молча покинуть кабинет дознавателя. Он сам не помнил, как прошел по коридорам управления и оказался на улице.
– Лер де Грейв, – раздался мелодичный голос, отвлекший его от размышлений, и Себастиан увидел высокую фигуру темного эльфа, застывшую рядом с одной из колонн. На фоне серого камня его серая форма без гербов была бы почти незаметна.
– Ты, как там тебя… Ринвэ, – вспомнил Себастиан охранника из дома Элькатара. – Тебе что-то нужно?
Эльф не пошевелился.
– Господин Алеа’нэт просит вас прибыть немедленно. Он велел передать, что это очень важно.
– Что случилось?
– Об этом вам лучше поговорить с господином, – уклонился от ответа темный эльф.
– Что ж, я не против, – легко согласился Себастиан, поскольку и сам был не прочь поговорить с темным эльфом.
Шли они быстро. Ринвэ ни разу не обернулся, чтобы проверить, идет ли за ним истребитель, и ни разу не сбавил шаг. И вот спустя полчаса они уже были возле особняка в Старом Городе. Он все еще был осажден стеклянной плесенью, только теперь она добралась и до ограды, и чугунные прутья поблескивали сероватым налетом. Во дворе не осталось ни одного живого куста. Ринвэ провел его через холл мимо приоткрытой двери, за которой все так же висела карта с булавками, и остановился у кабинета.
Элькатар сидел за столом, и бронзовые магические светильники на стенах горели, несмотря на день. Светящегося мха в нишах не осталось совсем, весь погиб от стеклянной плесени.
– Как проходят поиски пропавшего? – первым делом поинтересовался эльф.
– Я работаю над этим, – уклончиво ответил Себастиан. – Но по озвученным вами срокам у нас же еще есть запас в десять дней. К чему такая срочность?
– Срочность не из-за поисков, де Грейв, – пояснил дроу. – Вчера в Грейфолл прибыл отряд дома Ваэль’тир, младшей ветви правящей крови. Они хотят выяснить, куда пропало торговое судно этого дома вместе с экипажем и восемью пассажирами.
Себастиан не переменился в лице, и это стоило ему немалых усилий.
– Судно?
– Торговое судно дома Ваэль’тир вошло в гавань ночью три дня назад, спустило на угольный причал шлюпку с восемью воинами и одним магом, а к утру не осталось ни лодки, ни воинов, ни мага, ни самого корабля. Он не вернулся в Таллос и не стоит ни в одном порту побережья. Он просто пропал.
Себастиан медленно опустился в кресло. Восемь тел на причале он помнил очень хорошо, но корабль за волноломом в ту ночь видел лишь издали, как черный силуэт без огней. Похоже, тот, кто собрал тела до рассвета, успел за ту же ночь убрать и корабль, и сделал это так, что не осталось даже обломков.
– Почему вы рассказываете об этом мне? – сохраняя невозмутимость, поинтересовался Себастиан. – И как вы связаны с этим судном?
– Никак. Дом Ваэль’тир не имеет отношения к моему, и его торговые дела меня не касались. – Элькатар выдержал паузу. – За одним исключением. Этот маг должен был привезти мне пыльцу следопыта. Я договорился с ним об этом за месяц до того, как он не вернулся. И теперь вы понимаете, почему я так внимательно слушал рассказы о стрельбе на причале, которую слышали за пять кварталов и даже нашел пару свидетелей, видевших вас бегущим от гавани с чьим-то телом на руках.
– Понимаю.
– Не думаю. Отряд Ваэль’тир не сидит на корабле и не ждет аудиенции у вашего совета. Они действуют так, как принято у нас: тихо, быстро и не оставляя свидетелей. Два дня им понадобилось, чтобы узнать, кто носил ящики контрабандиста по имени Бренн. Час назад они отправились в квартал орков допрашивать его грузчиков, и я не думаю, что допрос будет вежливым.
Себастиан уже стоял на ногах, собираясь покинуть кабинет Элькатара. Он отлично понимал, что орки не смогут оказать сопротивление темным эльфам, а значит, они могут пострадать из-за его действий.
– Сядьте, – почти попросил эльф.
– У меня появились неотложные дела, – процедил Себастиан. – Поговорим позже.
– Сядьте, лер де Грейв, – повторил Элькатар, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на усталость. – Я видел, как вы двигаетесь. Вы очень хороший боец… для человека. Но отряд Ваэль’тир это двенадцать мастеров клинка, четверо магов. Поэтому если вы дойдете до орочьего квартала, то и умрете там же. Я говорю это не для того, чтобы вас оскорбить, а потому что мертвым вы мне не нужны.
– А живым, значит, нужен.
– Живым вы ищете то, что нужно мне.
«Двенадцать мастеров клинка», – с интересом отметил Каэлар. – «Носитель, впервые за десять лет я согласен с эльфом. Не ходи. У меня не хватит сил, чтобы помочь тебе справиться с ними».
Себастиан медленно сел. Пальцы сами сжались на подлокотнике, но он заставил их разжаться.
– Тогда слушайте, лер Алеа’нэт, – решительно проговорил он, быстро прикинув возможные варианты развития событий. – С контрабандистами и их покупателями разобрался я, и значит, этот ваш отряд рано или поздно доберется до меня. А если что-то случится со мной, то искать вашу пропажу будет некому.
– Пока вы не достигли никаких результатов, – заметил Элькатар Алеа’нэт. – Так зачем мне вмешиваться и помогать вам?
– У меня достаточно пыльцы следопыта, чтобы начать поиски в любой момент, – резко ответил Себастиан. – Без меня вы никогда не найдете Ларинэ урд Валор.
Элькатар не ответил. Он медленно поднялся из-за стола, чего никогда не делал при истребителе, и смотрел куда-то мимо Себастиана, на дверь за его спиной, и лицо его сделалось таким, каким истребитель его еще не видел: растерянным.
– Меня не нужно искать, лер де Грейв, – произнес за спиной негромкий женский голос. – И дело вовсе не во мне.
Глава 6
Она стояла в дверном проеме, там, где мгновение назад никого не было, и Себастиан не услышал ни шагов, ни скрипа петель. Десять лет назад он видел это лицо всего один вечер и помнил его так, что мог бы описать художнику до последней черты. Узкое, с высокими скулами и тонким прямым носом, оно казалось вырезанным из темного дерева и отполированным до матового блеска, и на смуглой коже с едва заметным лиловым отливом не было ни единой морщины. Волосы цвета старого серебра, гладко зачесанные и собранные на затылке в тугой узел, открывали острые уши без единого кольца. Она была ниже Себастиана почти на голову, но стояла так прямо, что казалась выше. Лицо осталось прежним, другими стали глаза. Светлые, почти бесцветные, как речная вода зимой, они разглядывали истребителя без ненависти, но с легкой брезгливостью.
– Лер Алеа’нэт, – произнесла Ларинэ урд Валор, не глядя на хозяина кабинета. – Оставьте нас.
Элькатар ушел не сказав ни слова. Дверь закрылась, светильники на стенах едва слышно потрескивали, и в этом кабинете без окон они остались вдвоем, встретившись впервые с той злополучной ночи.
Себастиан поднялся, поскольку сидеть в ее присутствии было попросту невозможно. К тому же, ему нужно было сделать хоть что-то, чтобы скрыть своё удивление.
– Ваше высочество.
Проявлять подобное уважение было ему непривычно, но он просто не мог обратиться к ней иначе. Себастиан уже встречался с правителями стран, но ни от одного из них не исходило настолько сильное давление.
– Не надо. – Она прошла к столу и села в кресло Элькатара, и от этого простого движения стало ясно, кто в этом доме хозяин на самом деле. – Титулы здесь ни к чему. Вы уже знаете, кто я, а я слишком хорошо знаю, кто вы. Поэтому можно просто Ларинэ.
Себастиан молчал. Ему было что сказать, и он знал каждое слово, поскольку произносил их про себя десять лет подряд, в Пустошах и в притонах, в лихорадке и в крови, но в этот момент все заготовки стали казаться полной глупостью. Каэлар, что удивительно, тоже помалкивал.
– Садитесь, лер де Грейв. Разговор будет долгим, и вам лучше слушать его сидя.
Он вынужденно сел, но не потому что так сказала эльфийка. Было странно стоять, когда она сидит.
«Она очень опасна», – заметил Каэлар едва слышно, будто его могли подслушать. – «Моих сил сейчас точно не хватит, чтобы с ней справиться».
– Признаюсь, мне было любопытно слушать ваш разговор, – продолжила эльфийка. – Полгода Элькатар искал в этом городе одного эльфа, а вы, судя по тому, что только что ему наговорили, решили, что это я. Но похищен был другой подданный царства Таллоса. Кто он, вам знать не нужно, и на этом мы тему закроем.
– Как скажете, – покладисто согласился Себастиан, все еще пытаясь осознать тот факт, что принцесса Ларинэ урд Валор сейчас сидит перед ним. – У меня другой вопрос: вы были здесь все это время вместе с Элькатаром? Все полгода?
– Я была там, где считала нужным. – Ларинэ сложила руки на столе, и Себастиан заметил, что на пальцах у нее нет ни единого кольца, которые обычно носят маги. С высокой вероятностью это означало, что она являлась не магом, а воином. – Сейчас важнее другое. Ваэль’тир.
– А какой ваш интерес в этом деле?
Себастиан старался избавиться от всех лишних мыслей и говорить только по существу. Если уж принцесса могла держать лицо перед тем, кто изнасиловал ее десять лет назад, то что уж говорить о нем? Да, маг Таллоса убил его отца, попытавшегося защитить сына от мести, но виновен в этом был только сам Себастиан, а никак не принцесса. Она была всего лишь жертвой напившегося юнца, поверившего в свою полную безнаказанность. Поэтому умом он понимал, что просто не имеет права её ненавидеть, но всё же…
Принцесса достала из кармана конверт и протянула Себастиану.
– Это письмо мы получили сегодня утром.
Себастиан достал из конверта отлично знакомую плотную кремовую бумагу с золотым тиснением по краю и прочитал текст, написанный ровными печатными буквами:
«Четыре ночи назад. Угольный причал за Красильными рядами. Восемь воинов и один маг дома Ваэль’тир, подданные царства Таллос, прибыли шлюпкой для приема груза у контрабандиста. После полуночи на них напали двое: истребитель Ордена Себастиан де Грейв, именуемый Вороном, и офицер секуритате Джоэл де Фальк. Де Фальк вел огонь с портового крана. Де Грейв работал клинком и убил мага ударом кинжала снизу под челюсть. Ни Орден, ни секуритате, ни городской совет о происшедшем не осведомлены».
Подписи не было, но ее и не требовалось: та же бумага, что лежала стопкой у него под сюртуком, тот же ровный шрифт без наклона, те же сухие формулировки, похожие на выписку из досье. Себастиан прочитал письмо дважды и аккуратно положил его на стол.
Кран. Удар под челюсть. Это мог знать только тот, кто видел все произошедшее лично.
– Вы не знаете, кто это принес?
– Человеческий мальчишка, утром, к воротам. – Принцесса с легким любопытством посмотрела на него. – Насколько я понимаю, все это правда?
Заметив, что Себастиан не торопится отвечать на вопрос, она пояснила:
– Дела дома Ваэль’тир не касаются ни Элькатара, ни меня. Если автор этого письма хотел сделать вас целью для мести, то просчитался. Однако вскоре он может отправить такое же письмо им, и тогда каратели Ваэль’тир быстро найдут и вас, и упомянутого в письме де Фалька.
– Допустим, все описанное в письме правда, – немного подумав, ответил Себастиан. – Но какое вам до этого дело?
– Нам все еще нужна ваша помощь для поисков похищенного дроу. Кроме того, – тон принцессы немного изменился, – ваша жизнь принадлежит исключительно мне, и никто не имеет права забирать ее.
Себастиан посмотрел на нее и впервые за все время увидел в ее глазах хоть какие-то эмоции, а именно ненависть. Разумеется, она не простила его, подобные вещи не прощают, но по какой-то причине не торопилась взыскать свой долг.
– Зачем вы вернулись в Грейфолл? – неожиданно поинтересовалась эльфийка, прежде чем он успел ответить. – Вы знали, что дом урд Валор придет за вами, как только узнает, что вы живы. И все равно поселились в доме, где вас не ждали, и ходите по улицам под собственным именем. Это храбрость или глупость?
– Ни то ни другое. Мне просто нужно найти тех, кто убил мою семью.
– Вашу семью убили из-за вас.
– Все норовят напомнить мне об этом, как будто подобный факт можно забыть, – раздраженно ответил Себастиан. – И тем не менее их убил кто-то другой, и он до сих пор жив. Я вернулся за ним и за всеми, кто ему помогал, прямо или косвенно.
Эльфийка долго смотрела на него, и он не смог бы сказать, что именно она искала в его лице. Потом кивнула, не ему, а каким-то своим мыслям.
– Я еще не решила, что делать с вами. Но сейчас вы нужны мне для поисков пропавшего в Грейфолле дроу, поэтому я помогу вам решить вопрос с Ваэль’тир. Но учтите, что это увеличит и без того непомерный долг лично передо мной.
Слышать от эльфийской принцессы уважительное обращение было немного странно. Но Себастиан знал, что в языке дроу в принципе отсутствовало различие в местоимениях, поэтому и на имперском языке они говорили в подобном ключе.
– Я и так должен вам, – напомнил он с легкой улыбкой. – Свою жизнь. Долг крови принадлежит вам, и Элькатар объяснил мне, что забрать ее вместо вас не может никто.
– Жизнь Себастиана де Грейва, или же, как теперь выяснилось, истребителя Ворона, остается за мной, – подтвердила она ровно. – Это не обсуждается. И я сама решу, когда и как именно ее забрать.
– Разумеется, если это у вас получится, – заметил Себастиан. – Ведь по вашим же законам решаться это будет в поединке, либо с вами, либо с вашим представителем.
– О, – эльфийка позволила себе едва заметно улыбнуться. – Я обязательно сделаю это лично.
– Понимаю. Поэтому вам не хотелось бы предоставить Ваэль’тир удовольствие лишить меня жизни.
Она чуть наклонила голову.
– Вы все правильно поняли. Однако вы должны будете сделать все, что я скажу, и не лезть… как это у вас говорится, на рога?
– На рожон, – поправил Себастиан. – Это именно то, что я люблю делать больше всего, поэтому ничего не могу обещать.
В этот момент он думал об орочьем квартале и о Джоэле, который сейчас, наверное, расспрашивал знакомых в порту, не подозревая, что двенадцать мастеров клинка еще не знают его имени, но очень скоро узнают. Очевидно, что Ваэль’тир не остановятся на орках. Если даже Ургаш не проговорится об истребителе и офицере секуритате, любитель рассылать письма в любой момент может исправить свою ошибку и отправить копию лежащей на столе бумаги более заинтересованным этой информацией эльфам.
– Самое главное условие: никто в этом городе не должен знать, что я здесь, – продолжила принцесса. – Для Грейфолла меня не существует, и так будет до тех пор, пока я не решу иначе.
– А как же Ваэль’тир?
– Они не расскажут. – Она произнесла это так, что спорить не хотелось, и поднялась. – На улице я не открою лица, и вы не будете обращаться ко мне никак, пока я сама не заговорю. Идемте, лер де Грейв.
До Нижнего Города они доехали в полной тишине.
«Ты не спросишь?» – наконец подал голос Каэлар.
– О чем?
«Почему она не забрала твою голову сразу, как только ты вернулся в город».
– Ты же сам слышал, я нужен им.
«Я не очень разбираюсь в теме взаимоотношений ваших видов, но даже я понимаю: то, что ты сделал, настолько отвратительно, что она должна была снять с тебя скальп сразу, как только ты оказался в этом доме впервые».
– Видимо, она очень хорошо себя контролирует.
«Или у нее есть еще какие-то причины, по которым она не торопится тебя убивать».
Покинув экипаж за пару улиц, они направились в квартал орков. Из всей охраны Элькатара с ними пошел один Ринвэ, и Себастиан не мог не отметить, что принцесса идет против двенадцати мастеров клинка и четверых магов с единственным телохранителем и без малейших признаков беспокойства. То ли она настолько верила в обычаи своего народа, то ли настолько не боялась. Ларинэ двигалась на полшага впереди, в длинном сером плаще с капюшоном, опущенным так низко, что из-под него не выбивалось ни пряди, и никто на улицах не обращал внимания на невысокую фигуру рядом с истребителем. В Грейфолле после набега хватало людей, прятавших под капюшонами ожоги. Зато многие из них с ненавистью косились на Ринвэ, темных эльфов в городе не сильно жаловали. Себастиан же шел следом, разглядывал прямую спину принцессы и пытался понять, о чем она думает. Ничего не вышло.
Неприятности в квартале орков они почувствовали раньше, чем увидели. Из-за угла тянуло гарью, сухой и едкой, какая остается после магии, выжигающей воздух. Улица перед приземистыми домами из дикого камня была пуста. Соседи попрятались, закрыли ставни, и в этой тишине тяжелые шаги истребителя звучали неприлично громко. Эльфы же шли словно призраки, и, едва отвернувшись, Себастиан сразу терял ощущение их присутствия.
Ворота лежали в проходе, вырванные вместе с петлями и куском стены. За ними открывался двор, и Себастиан остановился, поскольку на мгновение перестал понимать, что именно видит перед собой. Общая кузня, из которой три дня назад тянуло железом и жаром, стояла без крыши. Каменные стены домов покрылись трещинами, будто по ним ударили гигантским молотом, окна вылетели внутрь вместе с рамами, а посреди двора, там, где раньше стояла наковальня, зияла воронка в человеческий рост с оплавленными краями. Колодец обвалился. Навес у кузни, под которым когда-то сидели связанные подельники Бренна, превратился в груду досок. И среди всего этого, на коленях, со связанными за спиной руками, стояли орки. Себастиан насчитал одиннадцать. Двенадцатым был Лафет, и тот лежал у стены, лицом вниз, с руками, скрученными за спиной, и крепостное ружье валялось рядом с ним, переломленное пополам, как сухая ветка. Матерый орк тяжело дышал, но, по крайней мере, был жив. Себастиан видел, как поднимаются его широкие плечи, и только это удержало истребителя на месте.
Себастиан достаточно повидал магов, чтобы понимать, что здесь произошло. Это даже нельзя было назвать сражением: эльфы пришли и просто смели все одной атакой. Одиннадцать взрослых орков, каждый вдвое шире любого дроу, стояли на коленях, а на эльфах не было даже пыли.
Ваэль’тир застыли полукругом. Двенадцать воинов в чешуйчатых кожаных доспехах, с парными изогнутыми клинками, и у каждого в ушах поблескивало по три, а то и четыре кольца. За воинами четверо магов с жезлами из черного дерева, и мутный камень в навершиях медленно ворочался изнутри, словно там шевелилось что-то живое. А в стороне, у обвалившегося колодца, стояла невысокая фигура в плаще такого черного цвета, что казалась дырой в дневном свете. Она не двигалась и не смотрела в сторону вошедших, и все же Себастиан чувствовал, что именно от нее во дворе исходит невероятно тяжелая аура смерти.
Один из воинов держал за волосы Ургаша. Молодой орк, который помог Себастиану справиться с эльфийским магом, стоял на коленях, задрав подбородок, и на серо-зеленом лице не было ни страха, ни мольбы, одна только ярость. Он не собирался показывать врагу страх. Эльф что-то произнес на своем языке, коротко и без выражения, как зачитывают приговор, и Себастиан рванулся вперед.
Он не успел. Лезвие прошло по горлу так быстро, что истребитель разглядел лишь результат: темную полосу, которая распахнулась, и тело, осевшее в пыль. Воин отпустил волосы, вытер клинок о рукав и выпрямился, глядя на Себастиана с вежливым, ничем не замутненным интересом.
Себастиан стоял в трех шагах от ворот. Ближе его не пустила ладонь, легшая ему на грудь. Ладонь была узкой и хрупкой, но держала так, что двинуться дальше он не смог бы, даже если бы Каэлар отдал ему все, что у него сейчас было.
«Стой», – произнес древний. – «Их слишком много».
– Пустите, – выдохнул Себастиан.
Ларинэ не ответила. Она убрала руку, шагнула вперед, в разоренный двор к полукругу воинов, и на ходу откинула капюшон. Серебряные волосы блеснули на солнце, и на фоне обугленных стен и серой пыли она вдруг показалась Себастиану лучом света.
Не раздалось ни звука, но в тот же момент Себастиан увидел, как двенадцать мастеров клинка одновременно перестали быть воинами и превратились в подданных. Клинки опустились. Четверо магов склонили жезлы. И только черная фигура у колодца неторопливо повернула к ним капюшон.
Ларинэ заговорила на языке Таллоса. Голос у нее был негромкий, но во дворе не осталось ни одного звука, который мог бы ему помешать. Увы, но Себастиан с его ограниченным знанием языка разобрал далеко не все. Он уловил имя дома Ваэль’тир, «контрабанду», произнесенную с холодным отвращением, «Орден», «закон» и еще одно короткое слово, которое эльфы повторяют, когда речь заходит о праве на месть. Она говорила недолго. Потом повернулась к истребителю и повторила по-имперски, чтобы слышали все, включая орков на коленях:
– Семь воинов и маг дома Ваэль’тир вошли в чужой порт ночью, без флага и без объявления, чтобы купить то, что закон Империи запрещает продавать. Они торговали с ворами. Они принесли на чужую землю оружие и магию против людей, которые пришли защитить свое. По законам Таллоса те, кто напал на них, были в своем праве, и претензий к ним у дома Ваэль’тир нет и быть не может.
Себастиан озадаченно посмотрел на нее. Если все решалось так просто и они с де Фальком были в своем праве, то зачем это все?
– Поэтому кровь, которая сегодня пролилась в этом дворе, пролита за преступников. – Она сделала паузу. – Дом Ваэль’тир убил без права на месть. Такие счеты у нас закрывают одним способом. Поединком. Один против одного, до конца. Победитель закрывает счет, и дальше никто из них не тронет в этом городе ни орка, ни человека. Так велит обычай, и я свидетельствую его.
«Как интересно», – прокомментировал Каэлар. – «Принцесса сделала виновными Ваэль’тир и заставила их сражаться с тобой в счет этого долга».
Черная фигура у колодца ничего не ответила. Она лишь подняла руку, едва заметно, и один из двенадцати воинов вышел из полукруга. Высокий, выше остальных на голову, с волосами, забранными в тугой хвост, и с пятью кольцами в правом ухе, которые звякнули, когда он остановился. На принцессу он не смотрел вовсе. Он смотрел на Себастиана, и во взгляде его не было ни ненависти, ни любопытства, а только холодное спокойствие.
У стены пошевелился Лафет. Орк с трудом повернул голову, посмотрел на истребителя одним глазом, второй заплыл кровью, и произнес хрипло:
– Ворон…
– Извини, что я не успел, – коротко бросил Себастиан. – Но за смерть Ургаша они ответят.
Орк ничего не ответил, только опустил голову обратно на камни, и Себастиан увидел, как дрогнули его плечи. Для такого, как Лафет, бессилие было хуже смерти.
– Их сильнейший, – тихо произнесла Ларинэ, не поворачивая головы. – Вы все поняли, лер де Грейв?
– Понял, как не понять, – хмыкнул Себастиан.
Если бы не предупреждение Каэлара о силе принцессы, он бы решил, что эльфийка использует дом Ваэль’тир для того, чтобы оценить его силы. Но если древний считает, что принцесса может убить его когда захочет, причина её действий становится уже не так очевидна.
– Тогда ответьте им, – потребовала Ларинэ. – Здесь и сейчас.
Себастиан посмотрел на Ургаша, лежащего в пыли, на Лафета у стены, на одиннадцать орков, которые стояли на коленях и не опускали глаз, потом на воина с пятью кольцами. Десять лет назад его отец точно так же вышел против темного эльфа, чтобы закрыть счет сына, и вернулся с того поединка с ранами, от которых уже не оправился.
«Не уверен, что ты с ним справишься», – отозвался Каэлар без обычной насмешки. – «Особенно если не планируешь демонстрировать мою силу всем окружающим».
– Знаю, – ответил Себастиан. – Это означает, что я не смогу использовать твою силу более чем на пятнадцать процентов.
«Десять», – поправил его древний. – «Иначе моя сила проявится в твоих глазах. Возможно, в этом и был ее изначальный план – проверить тебя».
Себастиан снял шляпу, положил ее на обломок ворот и вышел во двор.
– Я согласен, – произнес он, глядя в глаза воину с пятью кольцами в ухе. – Один против одного. До конца.
Воин наклонил голову, коротко и почти вежливо, и звякнул кольцами.
– Оружие любое, – перевела Ларинэ. – Магия любая. Здесь, сейчас, при свидетелях. Ваэль’тир не отступают и не милуют.
– Передайте им, что я тоже, – попросил Себастиан и потянул из ножен кинжал.
