Текст книги "Тени Грейфолла III (СИ)"
Автор книги: Алекс Кош
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
«Он спас тебе жизнь», – тихо произнес Каэлар. – «Не уверен, что я смог бы тебя оживить, окажись ты вплотную к гибриду в момент взрыва».
– Понимаю.
Белое пламя уже перекинулось на лестницу и деревянные панели в холле, причем горело совсем не так, как обычный пожар. Там, где осталась саламандра, теперь чернело пятно с очертаниями тела, на месте смерти змеи сохранилась лишь растрескавшаяся груда обломков люстры. И если жнец еще не вспыхнул, значит, Аделаида действительно смогла захватить его живьем или справиться с вложенным в него механизмом самоуничтожения.
– Ада!
– Здесь! И лучше бы ты поторопился!
Голос был злой, а значит, с девушкой все было относительно нормально. Себастиан перелез через обломок стены и остановился у входа в холл.
Аделаида стояла возле лестницы все так же босая, в прожженной в нескольких местах сорочке, и держала перед собой огонь. Именно держала, хотя со стороны ее ладони выглядели просто вытянутыми к бушующему пламени. Белые языки уже лизали ступени и стены, но возле девушки замедлялись, смешивались с обычным рыжим огнем и тонкими потоками стекали к ее пальцам. Получалось плохо: по лицу Ады катился пот, руки заметно дрожали, а накопительный обруч на голове светился изнутри так ярко, что серебро под чешуйками уже начинало краснеть.
– Это алхимический состав, – предупредил Себастиан. – Не уверен, что ты сможешь его поглотить.
– Я заметила! Обычный огонь я могу втянуть, а этот сопротивляется. Я забираю жар, а белое пламя остается и снова разжигает все вокруг.
Она дернула подбородком в сторону обруча.
– И эта штука уже перегрелась.
– Крамп говорил, что при перегреве нужно сразу сбрасывать накопленный жар.
– Спасибо, я тоже слышала! Но куда мне его сбрасывать?
– Да просто наружу! – ответил Себастиан, указав на обрушенную часть стены.
– Сам сказал!
Плотная бело-рыжая полоса сорвалась с ее ладоней и сплошным потоком вырвалась наружу из дома. Девушка вытянула одну руку на улицу, а второй начала водить по залу, собирая с него белые языки пламени, пока наконец они полностью не исчезли в ее ладони. В холле стало темно и неожиданно тихо.
Аделаида опустила руки и села на единственную уцелевшую нижнюю ступень.
– Больше не могу. По ощущениям, я только что перетаскала несколько тонн… не могу придумать, чего именно. Никогда не занималась тасканием грузов.
Себастиан подошел ближе.
– Ты в порядке?
– Если не считать того, что затылок чуть не поджарился, и я очень сильно устала, то вполне. И жнец пока не взорвался, если тебя это интересует.
Она кивнула в сторону дальней стены, где лежал гибрид. Увы, мертвый, с практически полностью сожженной головой.
– Ты его добила?
– Пришлось. Он слишком быстро избавился от действия яда и атаковал меня. Не с моими способностями брать кого-то в плен живьем, знаешь ли.
– Ничего страшного, – успокоил её Сабастиан. – Не факт, что мы смогли бы от него чего-то добиться.
Рядом с телом, на обломке перил, лежал стеклянный цилиндр длиной с палец, заполненный белой вязкой массой. Из одного конца выходила тонкая металлическая нить с небольшой закопченной петлей.
Себастиан взял цилиндр двумя пальцами.
– Это было в гибриде?
– Да, под грудиной. Ты предупредил про капсулы, поэтому после того, как загорелась саламандра, я решила не ждать, пока этот сделает то же самое. Пощупала грудь и нашла что-то твердое. Пришлось вскрывать прямо там, пока он был еще теплый.
Аделаида поморщилась.
– Я не лекарь, но вроде бы нить уходила к сердцу и начинала нагреваться, когда тело остывало. Я сначала пережгла ее тонкой струей, потом вытащила цилиндр целиком. Судя по тому, что мы еще разговариваем, сделала правильно.
– Значит, механизм связан с температурой тела.
– Похоже. У здоровяка был такой же?
Себастиан посмотрел через пролом туда, где взрывом разорвало в мельчайшие клочки тело того, кого раньше звали Тобиасом Крелем.
– Не совсем, есть ощущение, что его кто-то активировал издалека. И заряд был гораздо мощнее.
Аделаида нахмурилась.
– За нами кто-то следил?
– Видимо, так, – кивнул Себастиан. – И, похоже, гибрид специально выманил меня из дома, чтобы наблюдатель мог вовремя активировать бомбу. Вот только гибрид после отравления ядом вернул толику человеческого сознания и в последний момент спас меня.
– Он говорил⁈
– Назвал свое имя – Тобиас Крель, и сказал, что его создал целитель. А потом понял, что сейчас взорвется, и оттолкнул меня как можно дальше.
Несколько секунд девушка молчала, после чего перевела взгляд на жнеца.
– У этой твари тоже были человеческие глаза. Должна сказать, это выглядит мерзко. Гораздо легче убивать обычных тварей из Пустошей.
С улицы донеслись крики и быстрый топот. Стража появилась у ограды традиционно в тот момент, когда уже все закончилось, будто они обладали каким-то магическим чутьем на опасность. Сначала прибежали трое с фонарями и алебардами, следом еще дюжина, а впереди шел рослый десятник в кое-как наброшенном поверх мундира плаще и на ходу требовал нести воду. Вода, впрочем, уже не требовалась, и, остановившись возле ворот, он некоторое время молча рассматривал остатки дома вместе со снесенным фонарем и вмятиной в ограде.
Себастиан быстро попросил Аделаиду чем-нибудь накрыть тело жнеца, а сам вышел навстречу страже.
– Лер де Грейв, – произнес стражник без всякого удивления. – Доброе утро. Что здесь произошло?
Себастиан посмотрел на обрушенные стены только что купленного дома.
– Не уверен, что это утро можно назвать «добрым».
– Ваши соседи решили, что началась новая атака тварей. Что же здесь случилось на самом деле?
– Мой дом пытались взорвать, – практически не кривя душой, ответил Себастиан. – В целом это все.
Десятник окинул взглядом вспаханный и изничтоженный пламенем двор, затем посмотрел на него внимательнее, но спорить не стал.
– Кто в этом может быть виноват, вы не знаете?
– Понятия не имею, – снова почти не соврал Себастиан.
После короткого раздумья десятник, похоже, принял решение.
– Если вы не против, мои люди оцепят участок до прихода дознавателя. Вам что-то нужно прямо сейчас?
Себастиан посмотрел на дом и только теперь почувствовал, насколько сильно устал.
«Разумеется, устал» – тут же прокомментировал Каэлар. – «И теперь так будет всегда, пока ты не накормишь меня».
Десятник же в этот момент заглянул ему через плечо и увидел Аделаиду, появившуюся в проломе босой, в прожженной сорочке и с растрепанными волосами. Надо отдать стражнику должное, он почти смог сохранить спокойствие, лишь на мгновение выдав лицом шок вперемешку с восхищением.
– Леди. Позвольте принести вам одеяло.
– Одеяло? – не сразу поняла Аделаида. – Кто-то собирается спать?
– Нет, но…
– А! – девушка запоздало поняла, как выглядит в этот момент, но не стала смущаться, а лишь поправила ночнушку. – Спасибо, мне не холодно.
– Все в порядке, мы разберемся, – успокоил стражника Себастиан. – Главное, чтобы ваши люди не заходили в дом.
– Там опасно? Что-то ещё горит⁈ – напрягся стражник.
– Нет, просто я не хочу, чтобы кто-то туда заходил, – ухмыльнулся Себастиан.
– Кхм… хорошо.
Десятник развернулся к своим людям и начал отдавать распоряжения, а Себастиан поковылял к остаткам крыльца. К счастью, плащ остался цел, хоть и оказался частично погребен под камнями. Истребитель поднял его, отряхнул от пыли, накинул на плечи и слегка пошатнулся. Тело, которое во время боя ощущалось почти невесомыми, теперь отозвались знакомой болью в мышцах и костях. Перед глазами на мгновение потемнело, и он очень осторожно опустился на камень, сделав вид, будто просто решил отдохнуть.
Над крышами Верхнего Города поднималось солнце, стражники растягивали вдоль ограды веревку, соседи начинали осторожно выглядывать из окон, а у него оставалось слишком много дел, чтобы позволить себе даже несколько часов покоя. До полудня, когда их ждали в музеуме, оставалось около пяти часов, и спать, как обычно, он все равно не собирался.
Глава 18
Аделаида продержалась ровно до того момента, пока Себастиан не вернулся в холл. Она стояла у подножия сломанной лестницы, кутаясь в одеяло, которое нашла где-то в доме, и собиралась что-то сказать, а когда обернулась на шаги наставника, одеяло сползло с плеча, и девушка начала терять сознание. Себастиан успел. Подхватил под спину и под колени раньше, чем она упала.
– Эй, – тихо позвал он.
Ада не ответила, но дыхание было ровным и глубоким, и этого ему хватило, чтобы успокоиться. Он отлично знал, как это бывает – магическое истощение проявляется в неожиданный момент, когда сходит адреналин. Либо это сильная слабость, либо, в худшем случае, вот такая потеря сознания.
«Жить будет», – подтвердил Каэлар. – «Но далеко не факт, что проснется в ближайшие сутки».
Себастиан понимал, что девушку нужно уложить на отдых в той части дома, что не была затронута взрывом. К счастью, восточное крыло, дальнее от гостиной почти не пострадало, уцелели даже стекла в окнах. Себастиан толкнул дверь плечом, уложил ученицу на кровать и накрыл ее сначала одеялом, потом собственным плащом сверху, поскольку в комнате было холодно, а пытаться растапливать камин в доме, где только что закончился пожар, у него рука не поднялась. Обруч он осторожно снял с ее головы и положил на столик рядом, так, чтобы Ада сразу увидела его, когда откроет глаза.
Внизу его ждало тело жнеца, и с ним Себастиан поступил уже без всякого пиетета. Гибрид оказался легче, чем выглядел, и истребитель, взвалив его на плечо, отнес в маленькую комнату за библиотекой, где раньше, судя по полкам, хранили столовую посуду и белье. Быстро отыскав самые большие скатерти, Себастиан сразу пустил их в дело, завернув в них тело и перетянув шнуром от шторы, чтобы спрятать его от стражи и сохранить в максимальной целостности.
Дознаватель Брандт приехала через полчаса, когда солнце уже встало над крышами. Она вышла из экипажа секуритате, миновала выбитые ворота, коротко кивнула стражникам в оцеплении, остановилась у пролома и внимательно осмотрелась по сторонам. Лицо с тяжелым подбородком выглядело недовольным и подозрительным, будто она интуитивно чувствовала, что честно отвечать на ее вопросы никто не собирается.
– Лер де Грейв, – произнесла она спустя какое-то время. – Стража докладывает, что ваш дом пытались взорвать. Соседи пожаловались, что ночью звучал грохот, взрывы и выстрелы.
– Так и было, – спокойно подтвердил истребитель.
Дознаватель приподняла одну бровь, ожидая продолжения, но Себастиан молчал.
– Что здесь случилось? – наконец спросила она, недовольно поморщившись.
И снова истребитель был лаконичен:
– На меня напали.
– Кто? – начала терять терпение дознаватель Брандт.
– Те, кто хотел, чтобы я не дожил до утра. – Себастиан пожал плечами и нехотя добавил: – Я их не разглядывал, дознаватель.
– И вы понятия не имеете, кто это мог быть?
– Моя ученица маг огня. От тех, кто нас атаковал, ничего не осталось. Можете посмотреть в холле.
– Посмотрю. – Брандт развернулась к нему и достала из кармана тетрадь в клеенке. – Сколько их было?
– Четверо.
– Всего четверо против истребителя «А»-ранга? Они что, самоубийцы?
– Против двух истребителей «А»-ранга, – поправил дознавателя Себастиан. – Моя ученица такого же ранга, как и я. И предвосхищая ваш вопрос, с ней все в порядке, она отдыхает после магического переутомления, ей пришлось разбираться с пожаром.
– Ясно, – кивнула женщина. – Тогда я вызову стражу, и мы…
– В дом можете войти только вы, и не дальше холла, – перебил ее Себастиан.
Она сжала губы, отчего морщины у рта стали глубже.
– Вы что-то прячете в доме, лер?
– Весьма вероятно, – не стал спорить истребитель, получая наслаждение от легкого издевательства над дознавателем. Можно было считать это небольшой разрядкой для повышения настроения после тяжелой ночи. – Это же мой дом, я вполне могу в нем что-то прятать. И он достаточно велик и, значит, в нем можно много чего спрятать.
Дознаватель Брандт выглядела так, будто сейчас бросится на истребителя. К чести женщины, она быстро взяла себя в руки.
– Хорошо. – Она закрыла тетрадь. – Я не стану просить ордер на обыск дома из уважения к представителю Ордена истребителей. Запишем покушение неизвестными лицами с применением зажигательного состава. И еще. Вам не кажется странным, что покушение случилось в доме, который вы купили только позавчера сразу, как только вы решили в нем переночевать?
В первую очередь Себастиан посчитал странным, что дознаватель знала, когда именно он купил дом.
– Разумеется, это странно.
– Подумайте, кому вы вчера рассказали, где будете ночевать, и принесите мне список этих людей. Это в ваших же интересах.
Брандт внимательно осмотрела холл, потом бросила десятнику несколько слов, от которых тот подтянулся, и покинула территорию особняка. Себастиан же остался стоять посреди двора, провожая ее долгим взглядом. Его волновал вопрос – если о покупке дома знал дознаватель, то кто еще обладал этой информацией? Очевидно, среди них был и тот, кто направил сюда гибридов.
– А, плевать, – в итоге пробормотал он. – Бесполезно тратить на это время, лучше как следует подготовиться к сегодняшнему посещению музеума.
Кабинет совершенно не пострадал, и это была единственная хорошая новость за это утро. Комната находилась в дальнем конце коридора, за библиотекой, и взрыв до нее не дошел, только лампа упала со стола и лопнуло оконное стекло. Тяжело вздохнув, Себастиан принялся раскладывать на столе то, что осталось от его арсенала после одной ночи в собственном доме.
Получилось не так уж и много: пистолет Крейза с глубокой царапиной от чешуйчатой лапы на рукояти, и к нему один магматический и девять обычных патронов. Морозных не осталось ни одного, шипы стрелолиста еще лежали на столе в качестве заготовок. Из холодного оружия сохранился только правый кинжал, поскольку левый сгинул в позвоночнике Тобиаса Креля и разлетелся на части вместе с ним. Было три запасные капсулы к кинжалу, две с ядом арахнида и одна с порошком из глаз василиска. Еще немного порошка осталось на дне склянки, и этого должно было хватить еще на несколько патронов. Хитиновая пыль, соль со Стеклянных равнин, которой он взял больше, чем нужно, и которая теперь пригодилась бы, будь у него хоть что-то, что ею стабилизировать.
Себастиан снарядил кинжал капсулой с ядом арахнида, зарядил два обычных патрона и магматический и отложил пистолет. Потом он взял со стола цилиндр с белым пламенем, который Аделаида достала из жнеца. Стекло было толстым, прочным, с запаянным концом, и белая масса внутри лежала плотно, без пузырей. Себастиан отломил кончик, подцепил на иглу крупинку размером с маковое зерно, положил ее на медную пластину и поднес снизу спиртовку. Она вспыхнула белым сразу, как только пламя коснулось меди, и прожгла в ней дыру с ноготь, а по кабинету распространился отлично знакомый химический запах. Похоже, смесь загоралась от нагрева. Нить оказалась интереснее: тонкая витая проволока из светлого и темного металла, скрученных вместе, с петлей на конце, где раньше явно что-то держалось. Он для пробы нагрел нить над спиртовкой, но с ней ничего не произошло. Затем опустил в блюдце с холодной водой из кувшина: нить медленно, за четверть минуты, разогрелась и заставила воду вскипеть. Похоже, Каэлар был прав. Эта проволока работала наоборот, не от нагрева, а от остывания, и пока тело живое и теплое, нить не меняла температуру. У Тобиаса, впрочем, тело было еще теплым, когда они дрались, а значит, заряд был активирован иным способом, возможно, удаленно. Получается, кто-то наблюдал за происходящим со стороны? Но ведь тогда он мог активировать бомбу в тот момент, когда Себастиан сцепился с гибридом в ближнем бою, но почему-то этого не сделал.
«Да, это действительно было глупо», – признал Каэлар. – «А значит, была какая-то причина, ведь нашего противника глупым никак назвать нельзя».
– Я и сам догадался. Но это лишь новый вопрос, на который у меня нет ответа. Такое впечатление, будто я их коллекционирую с первого дня приезда в Грейфолл.
«И дальше искать ответы на эти вопросы тебе придется без моей помощи», – неожиданно сказал древний.
– У тебя закончились силы? – сразу понял Себастиан.
«Да. Мне придется уснуть. Возможно, это сподвигнет тебя наконец-то найти подходящую жертву, ведь больше у тебя не будет страховки».
– У тебя совсем нет сил?
– Каэлар?
Увы, но древний действительно ушел в спячку. Казалось бы, все, что нужно было сделать, чтобы он вернулся – это найти хоть какую-то жертву, но Себастиан не мог просто выйти на улицу и убить первого попавшегося человека. Поэтому, как минимум, нужно было как следует подготовиться к походу в музеум. На это он и потратил все время до появления товарищей.
Ирен и Джоэл приехали вместе, в наемном экипаже, и Себастиан вышел им навстречу, как только услышал голоса. Они уже явно слышали о нападении, поэтому выглядели обеспокоенными.
– Вы в порядке? – первым делом спросил Джоэл, едва они вошли во двор.
– Да, обошлось, – заверил Себастиан.
– Это так выглядит в твоем представлении «обошлось»⁈ – переспросил офицер секуритате. – Да тут треть дома уничтожена!
– Но две трети-то целы.
– Напомни мне никогда не приглашать тебя переночевать в нашем особняке. Сначала управление Ордена, теперь твой особняк.
Ирен окинула внимательным взглядом разрушения.
– Здесь был сильный взрыв?
– Да чего здесь только не было, – признался Себастиан и подробно описал случившееся.
– Целых четыре гибрида, – то ли восхитилась, то ли ужаснулась Ирен. – А где же Ада? С ней все в порядке?
– Спит. Полагаю, это магическое переутомление.
– Это плохо, – нахмурилась Ирен. – Ей же нужно сегодня пойти в музеум на экскурсию, она наше прикрытие. Я должна немедленно проверить ее состояние.
Себастиан проводил доктора Хольт в комнату, где уложил спать Аделаиду, и та сразу занялась делом: достала из саквояжа инструменты и проверила температуру, давление и состояние магических каналов.
– Это критическое магическое переутомление, – сообщила она в итоге. – Боюсь, несколько дней она не сможет использовать магию. Я могу привести леди фон Раух в тонус, используя стандартный энергетический стимулятор из цветков алого вибролиста, но проблемы с магией это никак не решит.
Ирен достала шприц и небольшую ампулу.
– Фу, – поморщился Себастиан. – Вибролист же имеет множество побочных эффектов.
– Это особый состав, моя личная разработка. Побочные эффекты практически полностью исключены.
– Такая разработка стоила бы целое состояние, – удивился Себастиан.
– Ну… да. Просто никак руки не дойдут зарегистрировать патент, – ответила Ирен, набирая жидкость в шприц. – Мужчины, выйдите, мне нужно сделать ей укол.
Спустя несколько минут Ирен вышла из комнаты с закрытым саквояжем в руках.
– Думаю, она придет в себя минут через десять. У нас еще есть немного времени, я хочу посмотреть на тело гибрида.
Вскоре Ирен уже стояла на коленях над развернутой скатертью, и внимательно изучала тело жнеца.
– Он разрушается, – с досадой произнесла она через несколько минут. – Посмотрите. Швы разошлись сами, ткань вдоль них серая. Здесь, на боку, кожа отходит от мышцы пластом, а прошло всего несколько часов. Прозвучит странно, но у меня возникло такое ощущение, будто в момент нападения на вас он доживал свои последние часы.
– В бумагах отца было упоминание срока в сорок дней, после которого происходит отторжение тканей, – вспомнил Себастиан. – Думаете, у этого жнеца уже подошел его срок?
– Судя по тканям, да. Жаль, я не могу осмотреть других гибридов, тогда можно было бы лучше оценить разницу в их состоянии. Но хоть так, пока он окончательно не разрушился, я хочу провести несколько исследований и взять образцы.
– В кабинете есть коробки с инструментами, – кивнул Себастиан. – Они в вашем распоряжении.
– Разумеется, в моем, – согласилась доктор Хольт. – Они же в принципе мои.
Она ушла в кабинет с саквояжем, и почти сразу по коридору прошли босые шаги, и Джоэл, обернувшись на них, застыл с открытым ртом. Аделаида фон Раух спустилась со второго этажа в ночной сорочке, прожженной в трех местах и порванной на плече когтем жнеца, с распущенной медной косой и обручем, который она успела надеть первым делом, еще не проснувшись окончательно. Одеяло осталось наверху, плащ де Грейва тоже. Она прошла мимо дознавателя, пожелала ему доброго утра, зевнула, не прикрывая рта, и поинтересовалась у Себастиана, есть ли в этом доме хоть что-нибудь поесть.
Джоэл смотрел в стену, сильно покраснев, что тут же заметила Аделаида.
– Лер де Фальк, – произнесла она, оглядываясь на него. – У вас развилось косоглазие?
– Леди фон Раух, я прошу вас одеться во что-то более… целое.
Аделаида с легким удивлением осмотрела ночнушку.
– Мда, возможно, и правда стоит переодеться. Да и ванную принять. Вот только все мои вещи в спальне на втором этаже, а лестница сломана. Лер де Фальк, может, вы меня подсадите, чтобы я смогла туда подняться?
Видимо, представив этот процесс, Джоэл покраснел еще сильнее.
– Ладно, – смилостивилась Аделаида. – Там есть вторая лестница для слуг, поднимусь по ней.
Девушка ушла, вызвав у Джоэла облегченный выдох, и разговор наконец вернулся к тому, зачем они собрались. Джоэл расстелил план здания музеума на столе в библиотеке, прижав углы книгами. Чертеж был старый, и подземная часть на нем действительно занимала столько же, сколько сам музеум, два уровня, с большим залом под северным крылом и длинным коридором, ведущим в соседнее здание.
– По плану там должны были жить работники музеума, – пояснил де Фальк. – Если лаборатория действительно под ним, то через этот коридор люди туда и могли попадать совершенно незамеченными. Так что участие в этом профессора все еще под вопросом, работая наверху, он мог даже не знать о том, что происходит в подвалах.
– Возможно, – согласился Себастиан.
Некоторое время он изучал карту, пытаясь сличить ее со своими воспоминаниями о посещении музеума.
– Артефакт можно активировать здесь, – Джоэл поставил палец на небольшое помещение. – Центр здания, судя по размерам, там должен быть туалет или что-то вроде этого.
– Отлично, – кивнул истребитель, доставая копировальный артефакт. – Мне тоже пригодится копия карты.
– Действуем, как договорились? – спросил Джоэл, с легкой завистью наблюдая, как истребитель делает копию. – Мы будем ждать вас снаружи? Я думаю, нам стоит остановиться возле здания, к которому ведет подземный ход, и проверить, что там.
– Нет, – произнес Себастиан. – Я думаю, хватит нам действовать осторожно. Пойдем все вместе и поговорим с профессором всерьез.
– Что заставило тебя изменить план?
– Вчера вечером Ирен, вернувшись от Менделя, сказала, что профессор интересовался, чем занят истребитель после закрытия дела. Она рассказала, что я занимаюсь переездом и обустройством дома, и гибриды напали на нас через несколько часов. Наш противник специально выбрал тварей, которых не берет огонь леди фон Раух, о которой Ирен тоже упомянула в том разговоре.
– Я не согласна, – вмешалась Ирен, появившись из кабинета и снимая резиновые перчатки. – Фон Раухи все до одного огневики, это знает любой, кто читал хотя бы один справочник по столичным родам. И если создатель гибридов связан с городским советом, ему не составило труда узнать, какой именно дом вы купили. Профессор мог спросить это просто из праздного любопытства.
Вполне очевидно, что доктор защищала человека, научные труды которого перечитывала много раз.
– И все же я думаю, что нам стоит устроить ему допрос и разрешить этот вопрос раз и навсегда, – твердо сказал Себастиан. – Используем эликсир правды.
– «Исповедь»? – медленно произнесла Ирен, и в голосе ее не было одобрения.
– Она самая, – подтвердил Себастиан.
Он знал, что Ирен сейчас скажет, поскольку сам думал об этом с той минуты, как Брандт поинтересовалась, кому он вчера рассказывал о доме. Состав, которым истребители развязывают языки упрямым пленным, собирается из трех основных ингредиентов: желчь дурманника, яд арахнида в малой доле и соль Стеклянных равнин, и еще почти десяток других примесей. Яд и соль лежали у него на столе в кабинете, а вот желчь и остальные ингредиенты нужно было заказать у Мейза. Именно желчь ослабляла волю и держала на самой кромке сна, второй не давал телу напрячься и солгать, и в этом состоянии человек отвечал на все вопросы прямо и без разбора. Все остальные ингредиенты просто ослабляли последствия от применения невероятно токсичных ингредиентов. Готовился он чуть больше часа. Действовал полчаса. А потом человек неделю не встает с постели, а если сердце у него не самое молодое, то может и умереть.
– Менделю за шестьдесят, – обвинительным тоном произнесла Ирен. – И вы собираетесь влить в него столь опасный элексир просто на основе своих подозрений?
– Ну да, – не стал спорить Себастиан.
– Это слишком рискованно!
– Если говорить о риске, то Аделаида осталась без магических сил, я тоже… кхм, ослаблен. Нас всего четверо, а что может скрываться в подвале музеума, мы даже не представляем.
Джоэл ненадолго задумался.
– Привлечь стражу?
– Это выдаст нас с потрохами. К тому же, стражники мало что могут сделать против гибридов.
– Орден? – предложила Ирен. – Есть истребители, которые должны мне за помощь с алхимией. А за тобой и Аделаидой многие пойдут и просто так.
Себастиан всерьез задумался над ее предложением.
– А знаешь, мы можем к ним обратиться, когда точно будем знать о том, где находится лаборатория. Если под музеумом ничего нет, а, к примеру, там лишь держат эльфийку, то мы потратим помощь истребителей вхолостую. И именно поэтому нам нужно провести допрос профессора до того, как соваться в подвал.
– Ладно, – нехотя согласилась Ирен. – Давайте проведем поиск артефактом, и там уже решим, что делать дальше.
– Но «Исповедь» вы подготовите? – уточнил Себастиан.
– У нас все равно нет всех необходимых реагентов…
– Просто наведаемся по пути к Мейзу.
Ирен долго смотрела на него, потом на Джоэла, молча уткнувшегося в план, что само по себе было ответом.
– Хорошо, я съезжу в управление и сделаю «Исповедь», – произнесла наконец доктор Хольт. – Но доза будет на треть меньше, чем принято у истребителей, с его сердцем и этого хватит. И я сама решу, применять ее или нет.
– Договорились.
Джоэл помог Ирен погрузить в экипаж снова запакованный в белые скатерти труп жнеца, и они вместе поехали в управление. А спустя полчаса спустилась вниз Аделаида в темно-зеленом дорожном платье, застегнутом до горла, с косой, уложенной под обруч, и с магическим жезлом в руках.
– Ну что, какие у нас планы?
Себастиан коротко рассказал о том, что они решили, и Аделаида не стала спорить с планом, но кое с чем все-таки оказалась не согласна.
– Ты так говоришь, будто без магии я ничего не стою, – возмутилась она. – У меня магический жезл ранга магистра, да, зарядов немного, но нескольких гибридов я с легкостью сожгу дотла!
– И все же, ты сейчас не в лучшей форме.
– Мои формы всегда идеальны, – кокетливо заявила девушка, и тут же добавила совершенно серьезно: – Мы справимся. И не с такими проблемами справлялись.
– Хорошо, хорошо, – согласился Себастиан и протянул ей защитный амулет, купленный у Крампа. – Но защита тоже лишней не будет.
Экипаж ждал у ворот, и до управления Ордена доехали быстро. Ирен с Джоэлом уже стояли на крыльце. Ехали молча, Ада разглядывала свой жезл, Ирен смотрела в окно, а Джоэл, судя по лицу, пытался представить, как объяснит начальству все, что произойдёт сегодня в музеуме.
Музеум вырос из-за поворота, серый, тяжелый, с колоннами по фасаду, наполовину закрытый строительными лесами. У Аделаиды загорелись глаза сразу, как только она увидела тушу тритонной химеры, уныло ютящуюся под деревянным навесом.
– Помнишь, мы такую убивали на равнинах? – спросила она, ткнув Себастиана локтем в бок.
– Не такую, – не согласился истребитель. – Та была больше раза в полтора.
Ирен и Джоэл на этих словах ошарашенно переглянулись, но промолчали. Экипаж остановился у входа, где к ним навстречу тут же двинулись двое стражников.
– Лер де Фальк, – козырнул один из них.
– Все в порядке? – поинтересовался Джоэл, выбираясь из экипажа. – Не замечали ничего подозрительного?
– Да вроде нет, – с легким удивлением ответил стражник. – Чего тут может быть подозрительного?
– А вы к профессору? – спросил второй.
– Да, он ждет нас. Это леди фон Раух, доктор Хольт и лер де Грейв.
– Леди, – коротко поклонился стражник, потом кивнул Себастиану. – Лер. Проходите.
Они быстро миновали главный вход и зашли внутрь. В холле музеума было прохладно и тихо, и пахло пылью и лаком. Профессор Мендель нашелся в главном зале, копошась под скелетом какой-то твари, подвешенной на цепях к потолку. Невысокий, круглый, с острыми ушами, торчащими из седеющих кудрей, в очках и парадном сюртуке вместо рабочего фартука, и с улыбкой, которая на одно мгновение слегка потускнела. Себастиан заметил это изменение прежде, чем улыбка вновь вернулась на место. Профессор уже восклицал что-то о чести видеть в музеуме леди фон Раух, а Себастиан молча стоял и внимательно рассматривал полуэльфа, пытаясь понять, действительно он рад видеть гостей, или отлично играет свою роль.
