Текст книги "Тени Грейфолла III (СИ)"
Автор книги: Алекс Кош
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 19
Профессор Мендель не обратил на подозрительные взгляды Себастиана никакого внимания. Он отпустил руку Аделаиды, которую успел поцеловать по всем правилам столичного этикета, развернулся к анфиладе залов и сделал приглашающий жест.
– Пойдемте, я вам все здесь покажу. Работы еще предстоит очень много, но кое-чем я могу похвастать уже сейчас.
– Как думаете, успеете подготовить все к официальному открытию? – поинтересовалась Аделаида, мило улыбнувшись.
Профессор поморщился.
– Очень сжатые сроки. Ничего не успеваю, но очень стараюсь подготовить на должном уровне хотя бы часть экспозиции.
Как раз в этот момент они зашли в первый зал, заполненный скелетами и чучелами тварей, сопоставимых по размерам с людьми. Здесь были и всем известные волколаки, и различные гули, начиная от прямоходящего и заканчивая двухголовым медведем. Были и менее известные существа Пустошей, вроде гигантской кислотной лягушки, соляного ткача, горбуна-мешочника, четырехрукого гнилозуба и даже морозного ягуара.
По обе стороны от входа в зал стояли стражники, вооруженные мощными магическими жезлами. Это выглядело странновато, не слишком характерное для рядовых охранников и явно очень дорогое оружие. Джоэл тоже задержал взгляд на этих двоих чуть дольше, чем требовала вежливость, и едва заметно нахмурился, будто пытался вспомнить их лица и не смог. Да и подобной экипировкой не могли похвастать даже офицеры секуритате Грейфолла, что уж говорить о рядовых служащих.
Дальше двое охранников ходили за Менделем в двух шагах, замирали вместе с ним и внимательно следили за гостями, и этот факт сильно усложнял любой разговор с профессором, который Себастиан хотел бы провести без лишних свидетелей. Более того, хоть они и делали вид, будто их не интересует происходящее, истребитель чувствовал, что охранники ловят каждое сказанное слово.
Впрочем, проводить полноценный допрос он пока не собирался. Потускневшая на мгновение улыбка была единственной его уликой, а этого явно мало, чтобы влить в шестидесятилетнего ученого состав, от которого он может умереть. Сам-то Себастиан с легкостью рискнул бы жизнью старика, его не настолько заботило здоровье профессора, но это мгновенно бы испортило отношения с Ирен Хольт. Поэтому, хоть у него и были подозрения, нужно было их подкрепить хоть какими-то фактами, и единственный способ – это заставить полуэльфа случайно проговориться.
– Скальный жевун, – произнесла Ада, остановившись в зале чучел перед панцирем, который занимал всю стену от пола до потолка. – Профессор, у вас табличка неверная. Здесь написано, что он живет и охотится в одиночку. Это так, но только пока не находит себе пару. Тогда они начинают охотиться вместе, и если убить первого, второй будет гнаться и мстить, пока не убьет или не умрет сам.
– Парами? – Мендель снял очки, посмотрел на табличку, потом на девушку. – Леди, в литературе нет ни одного описания…
– В литературе нет, зато в Пустошах есть. Я видела это собственными глазами у Желтых Гор, два года назад. Мы с наставником выследили и убили первого, а от второго отбивались уже на развалинах нашего лагеря. Правда, Себастиан?
– Правда, – подтвердил истребитель, хотя лагерь тогда развалил не второй жевун, а Аделаида, чересчур увлекшись боем.
Профессор достал из кармана сюртука блокнот и карандаш и принялся записывать слова леди фон Раух.
– Расскажите мне больше о скальных жевунах, – с горящими глазами попросил он.
Дальше пошло в том же духе: Аделаида рассказала, что жевун медлителен, пока не проглотит железо, от которого у него начинается, как говорят истребители, «ярость желудка», и он часами бегает по кругу, сминая все на своем пути. У витрины с саламандрой Ада вспомнила, что та умеет не только копить жар, но и спать в остывшей лаве годами, и ее можно спутать с камнем, пока не наступишь. У хрустального оленя Аделаиду возмутила табличка «пуглив, бежит от людей». Она пояснила, что олень бежит только до тех пор, пока рога не нагреются на солнце, и тогда он сам бросается на любого, кто отбрасывает тень, поэтому на него охотятся только в пасмурные дни.
Себастиан в разговоре не участвовал, шел последним, смотрел по сторонам и сверял залы с планом, который изучал утром на столе в библиотеке. Копия лежала во внутреннем кармане, но доставать ее при профессоре было нельзя, так что оставалось полагаться на память. За залом чучел шел зал наследия Ушедших с огромной каменной рукой, и где-то между ними, по плану, маленькое помещение в самом центре здания, которое Джоэл принял за туалет. Себастиан искал его глазами и нашел, выйдя из второго зала: узкая дверь в стене без таблички, точно посередине между двумя анфиладами.
– Профессор, – окликнул он, выбрав момент, когда Ада как раз закончила очередную историю из Пустошей. – Прошу прощения. Где у вас можно… вымыть руки?
Мендель обернулся и без колебаний указал карандашом именно на эту дверь.
– Там. Это единственная уборная в этом крыле, которую мы успели привести в порядок. Остальные пока заколочены.
– Благодарю.
Себастиан направился к двери, и профессор, к его удивлению, резко остановился и прервал экскурсию, ожидая, пока он вернется. Себастиан отметил это, закрывая за собой дверь туалета. То ли профессор просто проявил вежливость, то ли не хотел, чтобы истребитель ходил по музеуму один.
Уборная оказалась крошечной, с кафельным полом, умывальником и магическим светильником. Себастиан запер дверь на щеколду, достал из внутреннего кармана стальной ящичек и открыл его на краю раковины. Чаша с резонатором, кольца и последняя ампула для поиска. Он установил его под основание, выставил кольца, насыпал щепоть порошка саламандры и поджег.
Ампула вспыхнула белым, кольца древнего диска провернулись сразу, уверенно, на половину оборота, а серебряная нить внутри капли не стала искать направление вдоль горизонта, как это было у особняка Элькатара. Она вытянулась под углом вниз, к самому дну, и застыла там, чуть наклонившись к северу. Себастиан смотрел на нее, пока ампула не почернела, и за это время ни разу не увидел дрожи.
Получалось, что дроу находился под ним, причем не в соседнем здании и не где-то поблизости, а прямо под музеумом. Судя по наклону нити, чуть ближе к северному крылу, где по плану располагался большой зал.
Себастиан убрал чашу в ящичек, закрыл его и несколько секунд стоял, глядя на себя в тусклое зеркало над умывальником. В голове было непривычно тихо. Большую часть времени в ней обязательно звучал безэмоциональный голос древнего, заставляющий формулировать мысли вслух, спорить, защищать свои доводы, и в этих спорах решения почему-то находились сами. Пожалуй, ему сейчас не хватало как раз такого обсуждения. Разумеется, Каэлар бы предложил не тратить время, а сразу вколоть профессору «Исповедь» и скормить ему души этих подозрительных охранников. Это было бы самым простым и эффективным решением. С другой стороны, можно просто надавить на него психологически, и есть вероятность, что он сам проколется, все-таки полуэльф не создавал ощущение интригана, способного врать в лицо и скрывать свои эмоции.
Себастиан умыл лицо холодной водой, вытер руки платком и вышел. Джоэл с Ирен сразу повернулись к нему с немым вопросом в глазах. Он коротко кивнул обоим, опустил руку вдоль тела и, не меняя выражения лица, показал указательным пальцем вниз. Ирен прикрыла глаза и кивнула. Джоэл чуть заметно выпрямился.
– Профессор, – произнес Себастиан, подходя. – Пока леди не добралась до следующей витрины, позвольте вопрос не по экспозиции. Вы говорили, что изучили все работы моего отца.
– Я ссылаюсь на них в каждой второй статье, – охотно подтвердил полуэльф. – Три тома «Заметок» стоят у меня на столе вот уже двадцать лет.
– А вы были с ним знакомы лично?
– Увы, нет. – Мендель развел руками. – Но мы переписывались, и эти письма я храню до сих пор. Он был блестящим спорщиком, умевшим подбирать доводы и проводить развернутые исследования. Но встретиться лично нам так и не довелось, я в те годы безвылазно сидел в столице.
– Жаль, – кивнул Себастиан. – Потому что в его дневниках вы упоминаетесь довольно часто.
Профессор весь подобрался.
– В дневниках?
– Отец оставил несколько тетрадей. Они достались мне в наследство вместе с домом, и большую часть я прочитал только недавно. – Себастиан говорил ровно, глядя полуэльфу в глаза. – Там много о тварях, лаборатории в приграничье и людях, с которыми он работал. И о вас.
– Это… это чрезвычайно интересно. – Мендель достал из кармана пиджака платок и промокнул мгновенно вспотевший лоб. – Я бы многое отдал за возможность взглянуть на эти записи. Ваш отец был выдающимся ученым, и с его смертью Империя потеряла очень многое. Вы ведь понимаете, лер де Грейв, что любая информация о его исследованиях может…
– Понимаю. Но в дневниках есть записи, которые меня сильно удивили. Например, о том, что вы с отцом не просто переписывались, а работали вместе над одним проектом для Империи, который он называл закрытым. По описанию нетрудно было догадаться, что речь там шла как раз о создании гибридов.
В зале стало тихо, Ирен медленно поставила саквояж на пол, а один из стражников положил руку на магический жезл, который тихо зажужжал, насыщаясь энергией, и это был единственный звук за несколько секунд. Аделаида почувствовала напряжение и тоже достала магический жезл, начав их поигрывать, будто от скуки.
– Это какое-то недоразумение, – наконец произнес Мендель, и голос у него стал на тон выше. – Ваш отец, должно быть, имел в виду кого-то другого. Или вы неверно прочли, почерк у Генриха, насколько я помню по письмам, был ужасный. Я никогда не участвовал ни в каких закрытых проектах, я кабинетный ученый, лер де Грейв.
– Отец подробно писал об экспериментах на заключенных и о том, что он никак не мог решить проблему разложения тканей спустя некоторое время, – продолжил Себастиан, не обратив внимания на ответ. – Насколько я понимаю, речь шла о сорока днях. И, судя по гибридам, напавшим на нас сегодня ночью, эта проблема так и не была решена.
Профессор снял очки, протер их платком, надел обратно, и за это время успел скосить глаза на стражников и на дверь в зал наследия.
– Я не понимаю, о чем вы говорите.
– А мне кажется, отлично понимаете. – Себастиан сделал шаг вперед, и стражники за спиной профессора напряглись. – Более того, у меня есть подозрение, что вы напрямую связаны с появлением гибридов в Грейфолле.
– Себастиан! – зашипела на него Ирен.
В целом план истребителя был довольно прост – дожать профессора любой ценой. Он все равно никуда не денется, и двое подозрительных охранников его никак не спасут. Зато если уж они вмешаются, то это будет прямым доказательством того, что здесь что-то нечисто.
– А откуда эти охранники? – вдруг спросил профессора Джоэл. – Я не помню, чтобы они служили в нашем управлении.
То ли он действительно хотел узнать об этом, то ли просто попытался смягчить тон разговора, но на пользу делу это точно не пошло. Профессор явно немного расслабился, переключившись на офицера секуритате.
– Их прислали из столицы, – с явным облегчением пояснил Мендель. – Когда узнали, что на меня напали в клубе «Гринвич».
Охранники сделали вид, будто ничего не слышат, но их взгляды выдавали сильное напряжение.
– Вы же успели изучить это здание вдоль и поперек? – продолжил давить Себастиан.
– Конечно, я же теперь ответственен за музеум, – не задумываясь, ответил профессор Мендель.
– Тогда знаете, что находится под нами?
Глаза полуэльфа снова забегали так, будто он лихорадочно раздумывал, куда бежать. Но как только он посмотрел на одного из охранников, то сразу успокоился.
– Ээ… просто складские помещения, ничего особенного.
– А давайте спустимся и посмотрим, мне очень интересно, – предложил Себастиан. – Что-то мне подсказывает, что мы найдем там не только коробки с экспонатами. И, кстати, мы это сделаем в любом случае, вне зависимости от вашего желания.
Мендель отступил на шаг, потом еще на один, и Себастиан увидел, как рука полуэльфа скользнула в карман сюртука и вернулась обратно с плоским темным предметом размером с ладонь, похожим на осколок черного камня с той же вязью, что тянулась по фасаду музеума.
– Простите, лер де Грейв, – торопливо произнес профессор. – Но я не могу позволить вам спуститься вниз.
Себастиан рванулся вперед и опоздал всего на полшага. Мендель сжал камень в кулаке, воздух вокруг него на мгновение потемнел, и в следующую секунду на том месте, где стоял профессор, осталась только пыль, медленно оседающая на паркет, и слабый запах озона.
– Как⁈ – воскликнул Джоэл.
Охранники же в этот момент уже атаковали гостей, в их руках появились магические жезлы, и зал осветило так, что витрины отбросили тени на потолок. Первый разряд ушел в Себастиана – белая, с синевой, молния ударила ему в грудь прежде, чем он успел среагировать. Амулет Крампа на шее нагрелся до боли, хрустнул и рассыпался в пыль, и Себастиан остался стоять, оглушенный, с запахом паленой ткани от собственной куртки, но живой. Разовая защита от средних заклинаний отработала свое.
Второй охранник выбрал целью Аду, и тут ему не повезло дважды. Девушка успела поднять жезл, и столкнувшиеся разряды лопнули между ними ослепительным клубком, от которого ближайшая витрина разлетелась вдребезги, разбросав по залу стекло и чьи-то когти, а в следующий миг из кулака Джоэла, разворачиваясь и звеня, вылетела серо-стальная цепь. Она обвила стражника вместе с жезлом, рванула руки вверх, и новая молния ушла в потолок, осыпав всех штукатуркой, а второй виток цепи лег ему на горло и рывком прижал к полу, сильно оглушив.
В первого охранника уже прилетел удар молнии от Ирен и сразу после этого огненный разряд от Аделаиды, но вокруг него вспыхнула защита, явно значительно более сильная, чем амулеты от Крампа. Огонь растекся по невидимому куполу, не оставив на мундире даже подпалины, разряд Ирен ушел в сторону, и охранник, даже не покачнувшись, снова поднял жезл. Но тут в него пришелся выстрел из пистолета Себастиана, сразу три попадания в одну точку, и щит не выдержал, пропустив внутрь один обычный заряд, пробивший охраннику лоб. В этот момент из соседнего зала выбежали еще четверо, в такой же форме и с такими же жезлами.
– Похоже, профессор вызвал из столицы не двух телохранителей, а целый отряд! – воскликнул Джоэл.
– За панцирь! – крикнул Себастиан.
Залп четырех жезлов пришелся туда, где они только что стояли, и с ревом протянулся дальше. Молнии ударили в панцирь, прошли по нему с треском, и сегменты, которые с легкостью выдерживали даже удары эльфийских мечей, справились и с этим, только почернели по краям. Ада втащила Ирен за собой, Джоэл перекатился последним, волоча на цепи своего пленного, и тот, оказавшись между своими и чужими, получил разряд в спину от собственных товарищей раньше, чем дознаватель успел его подтянуть. Тело под цепями дернулось и обмякло, и Джоэл, выругавшись, выпустил его и втянул цепь обратно.
– Щиты, – произнес Себастиан, перезаряжая пистолет в три движения. – Они слишком мощные.
– Да, многоразовые, уровня магистра, – со знанием дела подтвердил Джоэл. – У обычных охранников таких не бывает, и вообще купить такие практически невозможно. Ада, не трать заряды, огонь им не страшен, только музеум подожжешь.
– Принято!
– Ирен, вы тоже лежите и не высовывайтесь, – не приказал, а скорее попросил Джоэл.
– Вот ещё! – возмутилась доктор Хольт, взмахнув руками, и выставив щит из молний, очень вовремя прикрывший их от атаки сбоку. – Осторожно!
Один из охранников успел обойти панцирь, и ударить ледяными стрелами, завязнувшими в молниях, и мгновенно превратившимися в воду. Аделаида тут же выстрелила по нему огненным шаром в ответ, но тот бессильно опал, едва коснувшись магического щита.
– Ада! – прикрикнул на неё Себастиан. – Не надо.
– Рефлекс, – буркнула ученица.
Даже щит от магии такого высокого уровня был достаточно слаб перед обычным оружием, это Себастиан знал потому, что подобные купола ставили на дуэльных площадках. Поэтому он прицелился точно в грудь охранника и выстрелил из трех стволов. И снова одна из трех пуль прошла сквозь купол, словно того и не было, и ударила человека в грудь, в кожаный нагрудник, из-под которого брызнуло красным. Охранник упал на спину с поднятым жезлом, и ледяные копья ушли в потолок, обрушив на зал еще один пласт штукатурки вперемешку со льдом.
– Осталось всего четверо, – сообщил истребитель и сместился к другому краю панциря, перезаряжая пистолет.
Второй выстрел достался охраннику, попытавшемуся зайти справа. Этот оказался быстрее, успел увернуться, и пуля вошла ему не в грудь, а в плечо, и человек свалился за чучелом кислотной лягушки, выронив жезл. Себастиан отметил его про себя, этот жив, и пока не трогал, поскольку оставшиеся трое, сообразив, что происходит, перестали лезть и разошлись по залу, стреляя из-за витрин. Молния прошла над панцирем и выжгла в стене за ними черное пятно размером с дверь.
– Три с половиной, – произнес Себастиан, прижимаясь спиной к сегменту. – Ада, панцирь.
– Что панцирь?
– Он держится на четырех кронштейнах у потолка. Ты видела, где они?
Аделаида посмотрела на него, потом вверх, на почерневшие от молний крепления, и на ее лице появилось понимание.
– Сделаю.
Девушка выскользнула из-за дальнего края стены, и жезл в ее руке ударил в потолок, туда, где два кронштейна держали верхние сегменты. Два коротких заряда, один за другим, и крепления лопнули с таким звуком, будто в зале выстрелила пушка. Броня скального жевуна оторвалась от креплений и пошла вниз, сегмент за сегментом, с грохотом, от которого в соседних залах задрожали стекла. Истребитель успел выдернуть из-под нее Ирен, Джоэл отскочил сам, а двое охранников, которые к этому моменту уже подобрались почти вплотную, оказались точно под ней. Щиты вспыхнули, приняли на себя верхние сегменты и погасли, поскольку никакая защита не рассчитана на то, чтобы выдерживать такой большой вес.
Шестой охранник остался один посреди разгромленного зала, в пыли, с жезлом, который он поднял в сторону Себастиана. Понимая, что точно не успеет перезарядиться, истребитель ушел от магического удара в сторону. Тут же в воздухе появилась цепь Джоэла, ударилась в защиту охранника и соскользнула, не найдя, за что зацепиться. Себастиан уже рывком бежал на охранника с кинжалом в руке, поскольку перезаряжать пистолет было некогда. Короткий обмен ударами, и вот клинок вошел между лопаток, с легкостью пройдя сквозь защиту.
Стало тихо, пыль оседала на паркет и на обломки витрин, а на то, что осталось от экспозиции первого зала, с потолка все еще сыпалась штукатурка.
– Пятеро мертвы, – произнесла Ирен, выбираясь из-под сегмента панциря с саквояжем в руках. Платье у нее было в пыли, волосы растрепались, но свою ношу она так и не выпустила. – Один живой, за витриной.
– Я знаю, – ответил Себастиан.
Он обошел чучело лягушки. Охранник лежал на боку, зажимая обеими руками плечо, из-под пальцев текла кровь, жезл валялся в двух шагах, и Себастиан отшвырнул его ногой еще дальше. Купол вокруг раненого погас, видимо, щит держался только пока его хозяин стоял на ногах, и Джоэл, подойдя, без лишних слов обмотал ему цепью руки и ноги.
– Пуля полностью раздробила плечо, чудо что рука ещё держится, – произнесла Ирен, присев рядом и разорвав ткань на ране. – Нужно хотя бы наложить повязку, иначе он скоро умрет.
– Наложите. – Себастиан присел с другой стороны. – Ирен, сколько у вас с собой «Исповеди»?
Доктор Хольт не сразу поняла, о чем он, а когда до нее дошло, медленно выпрямилась, не снимая рук с повязки.
– Пожалуй, дозы на три хватит. Но человек, потерявший столько крови, может не выдержать.
– Профессор сбежал используя какой-то артефакт и теперь мы не знаем, что будет ждать нас на внизу. – Себастиан кивнул на лежащего. – Мы проверим состав на нем, и если он выдержит, то и ваш драгоценный профессор наверняка не умрет от такой же дозы.
– А если не выдержит?
– Будет очень жаль, но хотя бы пару вопросов мы задать успеем.
Ирен смотрела на него несколько долгих секунд, потом затянула повязку, открыла саквояж и вытащила шприц с флаконом. Очень осторожно набрала небольшую дозу и вколола охраннику в бедро.
– Будет действовать минут десять, – произнесла доктор Хольт, поднимаясь. – И говорить должен один человек, чтобы не сбивать его внимание, оно будет сильно рассеянным. Остальные молчат.
Через несколько минут зрачки у охранника расплылись, дыхание стало ровным и медленным, а лицо потеряло всякое выражение. Себастиан присел перед ним на корточки.
– Как тебя зовут?
– Ройс. – Голос был ровным и безэмоциональным. – Ройс Деккер.
– Кто ты?
– Служащий Тайной канцелярии Его Императорского Величества. Четвертый отдел.
Джоэл за спиной Себастиана тихо выругался, и это были первые по-настоящему грязные ругательства, которые истребитель услышал от него за все время знакомства.
– Откуда ты прибыл? И когда?
– Из столицы. Две недели назад.
– Какое у тебя задание?
– Охрана профессора Менделя. Его безопасность. – Охранник говорил медленно, и между словами были паузы, словно он читал их с листа. – И контроль. Результаты исследований нашего человека должны быть вывезены в столицу. В полном объеме. Под нашу ответственность.
– Какие результаты?
– Все, что находится в подвале.
– Расскажи подробно, что там находится?
Раненый открыл рот, и из уголка губ потекла тонкая струйка крови. Он попытался произнести слово, но вместо слова вышел хрип, тело под цепями выгнулось дугой, глаза закатились, и Ройс Деккер из Тайной канцелярии затих на паркете музеума раньше, чем успел ответить на единственный вопрос, ради которого все это и затевалось.
Ирен проверила пульс, хотя и так все было ясно, и отпустила его руку.
– Я предупреждала, – произнесла она, не поднимая глаз. – «Исповедь» опасна. И вот раненый не выдержал допроса.
Себастиан поднялся с корточек.
– А я говорил, что профессора нужно было хватать сразу, тогда он не успел бы воспользоваться телепортом. Но за излишнюю мягкость во время расследования часто приходится платить.
Ирен поджала губы, но спорить не стала.
– Кто же знал, что он и правда связан со всем этим, – примирительно сказал Джоэл. – Давайте лучше сосредоточимся на деле.
Он втянул цепи в кулак, освободив мертвое тело, потом обыскал тела, одно за другим, быстро и без брезгливости, и ничего не нашел, кроме шести одинаковых стальных пластин на цепочках под рубашками, без имен и без гербов, с одним выбитым номером на каждой. Он спрятал их в карман и не сказал ни слова, но по лицу было видно, что головная боль у него уже началась. Разумеется, магические посохи они тоже собрали, вот только три из них уже были практически полностью разряжены. С защитными амулетами все оказалось ещё хуже – все они были привязаны к владельцам, и в чужих руках превращались в бесполезные побрякушки.
– Давайте не будем тратить время, – произнес Себастиан и развернул на уцелевшей витрине план подвалов. – Поисковый артефакт показал вот сюда. За рабочим залом есть служебный коридор, в его конце лестница на нижний уровень, по чертежу она ведет в большой зал под северным крылом. Не знаю, куда перенесся профессор, но нам в любом случае нужно торопиться, чтобы люди внизу не успели сбежать и уничтожить за собой все следы, как они любят это делать.
Служебный коридор нашелся быстро, он был узким и темным, без окон, и упирался в стальную створку, выкрашенную серой краской, с двумя замками и тяжелым засовом, вделанным в стену. Себастиан подергал ручку, но створка даже не шелохнулась.
– Может вырвешь его своими цепями? – предложила Аделаида, подойдя вплотную к Джоэлу. – Кстати, интересно, ты можешь их использовать только в бою… или ещё как-нибудь? Может, в каких-то развлечениях?
– Не выйдет, – смущенно ответил офицер секуритате, проигнорировав последний вопрос девушки. – Оковы держат только существ, живых или мертвых.
– Тогда придется эту проблему решить хрупкой девушке, – отозвалась Ада и подняла жезл. – Отойдите к стене.
Зная нрав Аделаиды, Себастиан отвёл Ирен и Джоэла гораздо дальше. Рыжая истребительница же встала напротив двери, навершие жезла вспыхнуло, и в замок ударил короткий плотный сгусток бело-рыжего пламени. Он не растекся по металлу, а ушел внутрь, и замок вместе с засовом вырвало из двери и швырнуло в коридор за ней жутким грохотом. За сорванной дверью начиналась каменная лестница, уходившая вниз крутыми ступенями, и свет из коридора высветил лишь один пролет. Дальше была темнота, из которой тянуло сыростью и слабым, но отчетливым химическим запахом.
Себастиан перезарядил пистолет, проверил курок под пальцем и шагнул на первую ступень.
– Ирен, вы последняя. Джоэл за мной. Ада, свет.
Навершие жезла вспыхнуло ровным рыжим огнем, и четыре тени легли на ступени, уходя вниз, туда, где их наверняка уже ждали.
