Текст книги "Тени Грейфолла III (СИ)"
Автор книги: Алекс Кош
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)
Глава 20
Лестница оказалась длиннее, чем выглядела на плане, поэтому у Себастиана появилось немного времени, чтобы обдумать происходящее. Как ни неприятно было признавать, они сильно рисковали, идя сюда вчетвером. Сам он не мог воспользоваться силой Каэлара, да и ученица осталась без магии. А ведь можно было просто обратиться за помощью к Элькатару и их бы прикрыл целый отряд эльфов. Вот только в таком случае освободил бы пленника уже не Себастиан, а сами эльфы, и его участие было бы лишь косвенным. А ему хотелось закрыть долг перед Ларинэ самому, пусть даже не полностью, но это было бы неплохим началом. Да и если истребители бьются с бойцами из имперской канцелярии, это внутреннее дело страны, а вот если на них нападут дроу, это уже будет международный конфликт, которые может привести к войне даже в том случае, если они в итоге спасут похищенного эльфа.
– О чем задумался? – негромко поинтересовалась Ада, освещая жезлом ступени.
– О том, что ждет нас внизу. Наверняка ведь засада. Если Мендель телепортировался туда, то успел подготовиться к горячему приему.
– Надеюсь, – азартно ответила девушка, посильнее сжав два магических жезла в руках. – Хочется попробовать новые игрушки.
– Главное, не вздумай пользоваться магией, – на всякий случай напомнил Себастиан. – Если будет по-настоящему опасно, просто позови меня, и я обязательно прикрою.
Договорить они не успели, снизу, из темноты, донесся тяжелый протяжный грохот, от которого дрогнули ступени, а следом за ним жуткий рев с переходом в визг. Спустя еще пару ступенек уже стало слышно треск разрядов от магических жезлов.
– Там явно идет бой, – произнес Джоэл.
– И это странно, мы же еще не пришли, – озадаченно заметила Аделаида. – С кем им воевать кроме нас?
Лестница закончилась низким проходом с кирпичными сводами и магическими светильниками на стенах, половина из которых не горела. Дальше коридор раздваивался, потом еще раз, но они шли на звук, не глядя на план. Рев становился ближе, к нему прибавились человеческие крики, и неприятный запах, который Себастиан почувствовал еще наверху, здесь стал во много раз сильнее. Кровь, химические реагенты, а еще сладковато-тяжелый душок гниющего мяса.
Последний поворот вывел их на небольшую галерею, под которой открылся огромный зал со сводчатым потолком на кирпичных столбах, и он был весь, от края до края, заставлен клетками. Стальные прутья в руку толщиной, двери на засовах, и каждая из них оказалась распахнута настежь. Между клетками, в проходах, под рядами подвешенных ламп, шел ожесточенный бой, в котором люди явно проигрывали гибридам. Десяток растерзанных тел на полу доказывал, что твари вырвались из клеток уже довольно давно и успели как следует развлечься. Хотя убито их было тоже немало, навскидку с десяток туш валялся то тут, то там.
Себастиан насчитал девять живых гибридов, каждый страшнее другого. В большей степени потому, что все они буквально разваливались на ходу. Ближайший к галерее передвигался на шести суставчатых ногах, вынесенных из таза, и спина у него была белой, покрытой коркой соли, как у ткача, но торс над ними уже висел набок, кожа вдоль швов на боках отходила серыми лентами, а из-под нее сочилось что-то темное. Следующий, с лапами морозного ягуара вместо рук, дышал инеем на купол ближайшего охранника, и там, где он шагал, пол обрастал льдом, но шерсть на его лапах лезла клочьями, а под ней чернела обмороженная до кости плоть. Третий был высоким и тощим, с полым черепом, который гудел от каждого движения, а половина его лица просто отсутствовала. Остальные гибриды выглядели не намного лучше, представляя собой какую-то жуткую смесь из конечностей и других частей тел, и человеческого в них было очень и очень мало.
– Что за мерзость, – то ли в восхищении, то ли с отвращением выдохнула Аделаида.
– Все они явно вот-вот развалятся, – вторила ей Ирен, и вот она точно была преисполнена исключительно любопытства. – И ещё, их тела совершенно не функциональны, я не понимаю, чем руководствовались люди, создавшие их.
– Согласен, – кивнул Себастиан. – В них будто просто понатыкали конечностей. Вот бы поймать кого-нибудь из работников и как следует допросить.
– Звучит как план, – согласилась Ирен.
Всего в живых оставалось человек десять. Четверо в знакомых мундирах, с жезлами, стояли спиной к спине посреди зала под куполами щитов и били разрядами во все стороны. Остальные, в кожаных фартуках поверх сюртуков, прятались за опрокинутыми столами и лабораторными шкафами.
– Что делать-то будем? – тихо спросил Джоэл.
В этот момент Себастиан не двигался с места и сам пытался понять, как им поступить дальше. Очевидно, что люди Императора и ученые отбивались от собственноручно созданных тварей, и как будто был в этом какой-то акт божественной справедливости. Лучшим выбором сейчас было просто подождать, пока одни добьют других, и потом разобраться с победителями.
– Себастиан, – напряженно произнес Джоэл. – Там!
Дознаватель показывал на дальний угол зала, где у северной стены стояла клетка, не похожая на остальные: вдвое меньше, с решеткой из более тонких прутьев, и единственная из всех оставшаяся запертой. Внутри горела магическая лампа, и в ее свете был виден стальной стол, на котором, под белым саваном, лежало стройное женское тело с кожей оливкового цвета и серебряными волосами. Эльфийка! Ее руки были привязаны к столу ремнями, и от каждой к стойкам с капельницами тянулись трубки.
И в этот самый момент к клетке с пленницей ковыляла тварь, приземистая и широкая, на человеческих ногах, с двумя парами рук. На голове у нее покачивались тонкие усы длиной с копье, какие бывают у звонкого усача, только черные, уже обломанные с одного конца. Она прошла мимо охранников под куполами, мимо ученых за столами, туда, где за прутьями лежала эльфийка. Передние руки твари уже вцепились в прутья, и решетка выгнулась. Очевидно, что она была сделана для того, чтобы удерживать пленницу внутри, а не сопротивляться силе гибридов снаружи.
– Нужно ее спасти, – произнес Себастиан. – Остальное неважно. Джоэл, ты достаешь эльфийку. Ирен, прикрываешь его. Ада, за мной.
– А те? – Ада кивнула на людей под куполами.
– Да плевать на них.
У каждого было по трофейному жезлу в руках, а у Аделаиды и Ирен два вместе с собственными. Себастиан никогда не любил магическое оружие, но свой пистолет с последними патронами он сейчас берег на самый крайний случай. Жезл лег в ладонь чужим и тяжелым, и он повел им в сторону зала, прикидывая по свечению навершия, сколько заряда осталось. Судя по плотности света, должно было хватить на два сильных удара.
– Идем!
Они спускались по каменной лестнице, и твари заметили их еще на половине пути. Первым повернул голову тощий, с гудящим черепом, и гул изменился, стал выше, чем сразу привлек внимание еще нескольких гибридов, будто какой-то сигнал тревоги. Шестиногий с соляной спиной бросил охранника, в купол которого бился, и пошел на них, перебирая суставчатыми ногами по льду и обломкам, с человеческими руками, вытянутыми вперед. Еще на них отреагировала смесь волколака и гуля, двигавшаяся гораздо быстрее своих сородичей.
– Ада, бей волколака, – бросил Себастиан. – Я ткача.
Жезл в его руке дернулся, и молния ударила в соляную корку на спине и разошлась по ней белой сеткой. Тварь взвыла, а соль, вспыхнув, пошла трещинами, из которых хлынуло. Шестиногий не остановился, он даже не замедлился, он шел на лестницу с полуразвалившейся спиной и с лицом какого-то грузчика с восточных складов, и Себастиан выстрелил еще раз, уже в голову, но тварь закрылась человеческими руками, которые разлетелись в разные стороны от удара, но уязвимое место все же защитили. На третий выстрел жезл выдал лишь небольшую искру. Заряд кончился. Он бросил бесполезную палку в тварь и, не останавливаясь, вытащил пистолет.
– Всего три патрона, – произнес он вслух.
Ада тем временем ударила волколака из трофейного жезла, молния попала точно в голову, и она взорвалась, разлетевшись осколками черного мяса, и тварь рухнула замертво.
– У меня осталось столько же зарядов, – сообщила она, взглянув на жезлы в руках. – Два трофейных, один мой. Спорим, я смогу завалить ими трех гибридов⁈
– Не надо, атакуй только в ответ!
– Ла-адно, – явно разочаровано протянула рыжая девушка.
Один из куполов посреди зала погас, и Себастиан не стал смотреть, что случилось с человеком под ним, поскольку вопль оттуда был достаточно красноречив. Они бежали через зал вдоль стены, мимо открытых клеток, в некоторых из которых лежали останки тварей, погибших, если можно так сказать, своей смертью. Джоэл был впереди, с цепями, уже выпущенными из кулаков и готовыми к бою. Ирен не отставала, с саквояжем и двумя жезлами в руках, но в бой вступала неохотно, словно жалела гибридов. Ада шла последней, боком, не опуская трофейного жезла, и дважды за время этого бега стреляла назад, в кого-то, кто пытался пойти следом.
Усач у клетки уже выломал один прут. Он просунул в щель верхнюю пару рук и тянулся к столу, к серебряным волосам, и усы на его голове шевелились, щупая пространство перед собой. Цепь вылетела из кулака Джоэла, обвила тварь поперек туловища, прижав все четыре руки к бокам, и дознаватель откинулся назад, упершись каблуками в пол. Гибрид не оставил прутья. Он держался за них, и цепь натянулась так, что загудела, и Джоэл, стиснув зубы, пошел назад шаг за шагом, и тварь поддалась. Она отлепилась от прутьев вместе с куском решетки, развернулась к дознавателю, и Себастиан тут же всадил в нее пулю, в грудь, под нижнюю пару рук. И вторую сразу после этого в голову.
– Джоэл, клетка!
Дознаватель уже рвал засов руками, но петли не поддавались, и Ирен, подойдя, без слов приложила к замку навершие своего жезла, и замок потек. Клетка открылась. Джоэл вошел первым, расстегнул ремни, выдернул трубки из вен и поднял эльфийку со стола, предварительно замотав её в саван. Голова пленницы легла ему на плечо, серебряные волосы упали на рукав, и Себастиан увидел ее лицо. Молодое. Моложе Ады, лет шестнадцать по человеческим меркам. Кожа серая от бескровья, губы без цвета, под глазами черные ямы, и на обеих руках, от локтя до запястья, бесконечные следы игл, которые ставили сюда не неделю и даже не месяц.
– Жива, – произнес Джоэл. – Пульс есть, но слабый.
– Отлично! – облегченно выдохнул Себастиан. – Давай на выход, нечего нам здесь делать.
Себастиан вышел из клетки и замер, поскольку Ирен уже стояла на коленях над тем, что он принял за тело одного из ученых. Но это был Мендель, он лежал на боку, скорчившись, в своем парадном сюртуке, который теперь был покрыт кровью от воротника до пояса, и поодаль валялись его очки с одним выбитым стеклом. На груди, под ключицей, ткань была разорвана, и из разрыва с каждым вдохом выходила розовая пена. Черный камень с вязью Ушедших лежал у него под ладонью, и Себастиан, присев, вынул его из пальцев, не встретив никакого сопротивления.
– Не жилец, – произнесла Ирен, не поднимая глаз, и в голосе у нее не было ни злости, ни жалости, только усталость. – Легкое. Он захлебнется через несколько минут, что бы я ни делала.
Профессор открыл глаза, мутные, но еще сохранявшие сознание, и губы под седыми усами шевельнулись.
– Де Грейв…
– Я здесь.
– Я не знал. – Каждое слово давалось ему с хрипом, и между ними проходило по вдоху. – Про убийства в городе. Я курировал… исследования, но не знал, что он… берет их на улицах.
– Кто⁈
Мендель закрыл глаза, и Себастиан решил, что это конец, но полуэльф снова открыл их и посмотрел не на него, а мимо, на стены зала.
– Бегите. Сейчас здесь… все будет уничтожено. Так положено. Если лаборатория… раскрыта.
Себастиан поднял голову, бегло осмотрелся по сторонам и заметил множество бочек, стоящих вдоль стен. Он видел их ранее, когда спускался с галереи, но не обратил внимания, отвлекшись на бой гибридов с людьми.
– Ирен, – произнес он. – Вы сами сказали, что мы ему уже ничем не поможем.
– Но даже так, его тело… нельзя просто так оставить здесь, это же великий ученый…
В эту секунду в дальнем конце зала, у галереи, через которую они вошли, появился высокий человек в сером. Окинув взглядом происходящее внизу, он достал какой-то небольшой артефакт, бросил его на пол и скрылся в проходе. Белая вспышка ударила по глазам с такой силой, что зал на мгновение исчез, остался только свет, а потом этот свет стал огнем. Бочки взрывались одна за другой, по кругу, и белое пламя ринулось от стен к центру, не разбирая ничего. Оно слизнуло купола вокруг двух последних охранников вместе с ними, и те даже не успели закричать. Затем пламя накрыло столы и шкафы, тощего гибрида с гудящим черепом, который замолчал на половине ноты, и остальных тварей заодно с клетками.
– Ада!
Она уже стояла на открытом месте перед клеткой с раскинутыми руками. Белое пламя докатилось до нее и остановилось, образовав сферу диаметром в несколько метров. Себастиан видел лицо ученицы – из носа и ушей у нее текла кровь, и из уголков глаз тоже, двумя ровными полосами, а губы девушки были плотно сжаты до синевы. Использование магии с магическим истощением равносильно бегу со сломанными ногами – можно, если очень постараться, но невероятно больно и чревато ужасными последствиями. После такого Ада могла навсегда лишиться дара, и это бы мало чем отличалось от состояния Себастиана после ритуала Черных Собирателей.
Джоэл аккуратно положил эльфийку на пол и встал рядом с Адой.
– Я помогу!
Цепи вылетели из обоих его кулаков, образуя небольшую защиту от пламени с другой стороны. И пусть они не могли полноценно защитить от огня, но какую-то его часть все же сдерживали, превратившись в некое подобие щита. Ирен встала с другой стороны, и из её рук выстрелили десятки молний, соткавшихся в единую синюю сетку, которую она поставила над ними, помогая сдержать огонь. Себастиан видел, как бледнеют молнии, и понимал, что счет идет уже на секунды, но все, что он мог сделать, это стоять и смотреть… хотя…
«Каэлар!»
Время замедлилось. Огонь перед защитной сферой замер, с языками, застывшими в воздухе, кровь на щеке Ады остановилась на полпути к подбородку, и в тишине прозвучал голос Каэлара:
«Носитель».
– Ты проснулся.
«Вынужденно». – Голос Каэлара был, как всегда, спокойным. – «Слушай внимательно, у нас мало времени. Это алхимическое пламя. Оно сжигает органику до пепла, и после него я не смогу тебя восстановить и умру. Этого я допустить никак не могу».
– Что ты предлагаешь?
«Мне нужны силы. Выбери одного из твоих спутников. Любого, мне безразлично. Я заберу его и прикрою остальных. Если ты промолчишь, я решу сам».
Себастиан не ответил сразу, посмотрев на Аду, замершую с кровью на лице, на Джоэла с цепями, на Ирен. Все трое рисковали жизнями, чтобы помочь ему в расследовании, и не требовали ничего взамен. Убить одного из них ради спасения остальных? Это выбор без выбора.
И тут он опустил взгляд, и увидел профессора Менделя, который лежал у его ног с розовой пеной на губах и смотрел в потолок, едва живой.
– Я выбираю его.
«Нет».
– Он умирает. Ему осталось несколько минут, вот и бери его.
«Я не могу. Это полукровка, в нем есть кровь дроу, и я никогда…» – Каэлар оборвал себя. – «Это не обсуждается».
– Вот именно, не обсуждается, – произнес Себастиан, и голос его в остановившемся времени прозвучал странно, глухо и без эха. – Он наполовину человек. Вот и возьми эту половину, если у тебя аллергия на дроу, и мне плевать, как ты это сделаешь. Но если ты тронешь кого-то из троих, что стоят передо мной, я шагну в этот огонь сам. Прямо сейчас, пока ты еще в моем теле, и ты сгоришь вместе со мной. Ты меня знаешь. Я это сделаю.
Тишина длилась долго, хотя на самом деле прошли какие-то доли одного мгновения.
«Ты невыносим», – произнес наконец древний. – «И не представляешь, какие будут последствия».
– Плевать!
Черные линии побежали по его рукам от плеч вниз к запястьям и выстрелили жгутами прямо в тело профессора. Он выгнулся от боли и закричал, и в Себастиана хлынула сила. Горло сдавило, в груди вспыхнула такая сильная боль, что он едва устоял на ногах.
«Горько», – произнес Каэлар с отвращением, и голос его изменился: он стал глубже, громче и гораздо эмоциональней. – «Но я чувствую невероятную силу!»
Время пошло.
Огонь, замерший в полушаге от сферы, двинулся, и в то же мгновение от Себастиана во все стороны ударило чернотой, которая встала вокруг плотной стеной, скрывшей от них огонь и защитившей от него. Единственным источником света внутри теперь были цепи Джоэла, бессильно опавшие на пол.
Себастиан тут же подлетел к Аделаиде, обнял ее и попытался уложить на пол.
– Хватит!
– Я… удержала, – выдохнула девушка и обмякла.
Ирен мгновенно оказалась рядом и поспешно проверила состояние Аделаиды.
– Дышит. Но состояние крайне тяжелое, ей нельзя было использовать магию. Каналы она себе сожгла, я это вижу даже без приборов, но жить будет. – Затем она посмотрела на окружавший их черный купол. – Что это?
– Артефакт древних, – соврал истребитель. – Он нас защитит от пламени на какое-то время.
– Не думаю, что потребуется много времени, – задумчиво проговорила Ирен. – Это пламя, питающееся только органикой, в каменном зале скоро нечему будет гореть, и оно пропадет.
– А что с ним? – спросил Джоэл, склонившись над профессором Менделем. – У него совершенно черные глаза.
– Плата за использование защитного артефакта, – быстро нашелся Себастиан. – Я забрал его жизнь.
И душу.
Некоторое время они сидели в полной тишине, пока Ирен хлопотала над эльфийкой и Аделаидой, а потом черный купол исчез сам собой, открыв их взорам опустевший зал. Ирен создала клубок из молний и подкинула вверх, чтобы осмотреться. Уцелели только стальные клетки. Все остальное исчезло: твари и люди, столы и склянки, бумаги, которые здесь наверняка были, и тела в открытых клетках стали слоем белого пепла, ровным, как снег, по щиколотку, и из него кое-где торчали оплывшие бесформенные куски металла, бывшие инструментами.
«Хах, это было забавно!» – со странным смехом проговорил Каэлар. – «И почему я не делал это раньше? Сила дроу мне нравится, давай сожрем еще и эту эльфийку».
– Нет!
«Да не вредничай, я могу сожрать только часть», – заканючил древний.
– Нельзя!
Неожиданная эмоциональность Каэлара слегка пугала, за все десять лет он впервые вел себя так странно.
«Какой ты вредный!»
– Идем, – обеспокоенно поторопила Ирен. – Аде и эльфийке срочно нужна помощь.
Они шли к лестнице по белому пеплу, оставляя в нем глубокие следы, Себастиан с Адой на руках, Джоэл с сереброволосой пленницей, Ирен с саквояжем, который она так и не выпустила из рук, и за их спинами в пустом зале медленно остывали клетки, в которых больше некого было держать.
Эпилог
Мастерская на улице Лудильщиков была известна практически всем, но мало кто бывал внутри. Вывески на ней не было, покупателей Крамп не ждал, а тех немногих, кому он что-то продавал, знал по именам и принимал по договоренности. Да и не горел он особым желанием продавать что-либо, скорее наоборот, предпочитал скупать артефакты древних для своей коллекции и потом заниматься их исследованием. Вот и в этот вечер гном сидел за верстаком, но в этот раз на столе перед Крампом лежало не таинственное наследие Ушедших, а револьвер истребителя – работа знаменитого Огдена. Сам по себе механизм был сделан довольно посредственно, а вот руны действительно восхищали. Мало просто нанести их на металл, нужно правильно подобрать сплав, заставить срабатывать в момент выстрела от остаточного взрыва пороха. Гениальное изобретение.
Неожиданно за спиной, в глубине мастерской, что-то стукнуло.
Крамп не обернулся сразу, у него здесь стучало, звенело и шуршало постоянно – артефакты Ушедших не любили лежать тихо, и за сорок лет гном научился отличать звуки настоящей опасности от тех, которые можно проигнорировать. Этот был другим: глухой короткий удар, словно что-то тяжелое толкнулось изнутри в дерево, и шел он с нижней полки стеллажа, из ящика, который Крамп не открывал с того дня, когда показал его содержимое истребителю.
Он отложил пинцет, взял лампу и подошел к стеллажу. Ящик стоял на месте, крышка была закрыта, но из-под нее, из щели между досками, вырывалось фиолетовое свечение, какого гном не видел ни у одного артефакта за всю свою жизнь. Крамп поставил лампу на полку, натянул трехслойную перчатку из кожи разных тварей, которую заказал специально для работы с артефактами, и откинул крышку.
Амулет лежал поверх ткани, в которую гном сам его заворачивал, и ткань была развернута. Черный металл с синеватым отливом, три загнутых выступа внизу и серебряные линии по краям, а в центре, в круглом отверстии, темная капля, которая раньше висела неподвижно, а теперь медленно вращалась, и фиолетовый свет шел именно от нее. Крамп стоял над ящиком и смотрел на артефакт, пытаясь понять, что же случилось. Артефакты не включаются сами. Им нужна энергия, рука, кровь, слово, хоть какое-то воздействие извне. А этот лежал в закрытом ящике на нижней полке, светился, и капля в нем вращалась все быстрее.
Истребитель велел не трогать этот амулет, и Крамп отлично помнил об этом. Но это было до того, как он неожиданно активировался. Поэтому гном достал из кармана фартука стальную иглу на длинной ручке и осторожно, не касаясь металла, поднес ее к капле.
Капля дернулась ей навстречу.
Он отдернул иглу, и темное ядро вернулось на место. Крамп перевел дыхание, вытер лоб тыльной стороной перчатки и сходил за термометром. Гном просто хотел понять, теплый металл или холодный, поскольку от этого зависело, какой тип энергии в нем циркулирует. Он осторожно коснулся амулета градусником, и ртутный указатель температуры быстро пошел вниз, пока полностью не исчез.
– Какого дхарна⁈ – возмутился Крамп.
Рассмотрев градусник, он с удивлением увидел, что стальной кончик прохудился, и через него благополучно вышла вся ртуть, хотя на амулете ее следов не осталось. Он словно втянул ее в себя.
– Странно, – пробормотал гном, которого все сильнее захватывал азарт.
Он сходил за артефактом для измерения магической энергии, но тот сразу вырубился, едва коснувшись амулета. В этот момент любопытство взяло верх над осторожностью, и Крамп взял амулет рукой в перчатке. В первый момент ничего не произошло, и гном успел подумать, что истребитель, пожалуй, преувеличил. А потом капля перестала вращаться, вытянулась из отверстия тонкой черной нитью, и нить ушла ему в палец прямо сквозь перчатку. Крамп почувствовал, как по телу от пальца поднимается онемение, и увидел, что чернота идет вверх по его предплечью прямо под кожей. Выбросить амулет не получилось, потому что рука перестала ему подчиняться, а следом и все тело. Он стоял над открытым ящиком с амулетом в руках и чувствовал, как холод доходит до плеча и расходится по груди.
Он хотел закричать, но не смог. Кожа на лице стянулась к костям, борода повисла на черепе сухой паклей, и то, что секунду назад было мастером-артефактором Крампом, осело на пол сухой безжизненной мумией.
Лампа на полке горела ровно, и амулет лежал на прежнем месте, но теперь он превратился в обычную железку с серебряными линиями, уже без таинственной черной капли внутри.
Чернота вышла изо рта гнома большой и тяжелой каплей. Полежала. Потом вытянулась, подобралась и медленно поползла, не оставляя за собой следа, между ножками верстака, мимо стеллажей с артефактами к двери. Она была заперта на засов, но внизу была щель, и темная капля прошла в нее с удивительной легкостью. На улице Лудильщиков в этот час не было никого, кроме фонарщика, который как раз зажигал последний фонарь у поворота и не заметил, как от порога мастерской, где всегда по вечерам горел свет, по мостовой, в тени домов, что-то черное двинулось в сторону Верхнего Города.
