Текст книги "Если бы я был вампиром. Дилогия"

Автор книги: Алекс Кош

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 57 страниц) [доступный отрывок для чтения: 24 страниц]

У меня вырвался вздох облегчения.

– Как ощущения? – поинтересовалась Ведьма.

Я сделал вид, что не услышал вопроса, тем более некогда мне было. Я смотрел на своё отражение и пытался увидеть что‑нибудь, выдающее фальшь. Ничего. Как будто передо мной стоит сама кинозвезда. Я отвернулся от зеркала.

Минуточку! Я понял, в чём дело. Несмотря на явное сходство, в моём новом лице была какая‑то незаметность. Едва я отвернулся от зеркала, как образ Памелы Андерсон тут же померк. Я вновь посмотрел в зеркало и попробовал посмотреть по‑новому – не внимательным, а обычным взглядом. Точно. Лицо какое‑то расплывчатое и, если специально не присматриваться, какое‑то незаметное. Прямо как у…

Я удивлённо посмотрел на четырёх девушек, стоящих в стороне. А ведь у них и у тех, которые меня привезли, такие же неприметные, но чем‑то смахивающие на кинозвёзд лица. Они тоже подделки!

Мама моя… тогда кто же вчера ко мне в постель пытался залезть?

– Налюбовался? – вернула меня к действительности Вельма. – Пойдём в машину, по пути я тебе расскажу, что от тебя требуется.

Я был настолько шокирован, что послушно последовал за Ведьмой и девушками (или не девушками) в уже знакомый мне джип. Только сев на заднее сиденье вместе с двумя из них, я очнулся и попытался отсесть от них подальше. Мало ли что. У меня конечно же ничего не получилось, места и так едва хватало на нас троих, и не потому, что на заднем сиденье не могли уместиться три человека. Если кто видел «Хаммер», то знает, что в него и в два раза больше человек поместится. Просто кроме нас троих на заднем сиденье лежали какие‑то странные свёртки размером с человека.

В мою душу закрались некоторые подозрения, и я постарался к этим свёрткам не прикасаться.

– Сейчас мы приедем в уже знакомое тебе здание, – начала вещать Вельма с переднего сиденья, когда мы выехали из ворот гаража. – То, в котором ты Посвящение проходил. Так вот, там ты должен будешь всё время быть с моими девочками, никак среди них не выделяясь. То есть молча ходить за мной и зорко смотреть по сторонам. Они тебе подскажут, если что.

Я покосился на сидящих рядом со мной девушек. Да из них же слова не вытянешь. Подскажут они, как же.

– Когда я подам сигнал, ты должен будешь тихо сказать: «И таул». Запомнил? И таул.

– Это ещё зачем? – подал я голос.

– Чтобы спала личина, – объяснила Вельма. – Точно запомнил?

– И таул, – спокойно повторил я.

– Идиот, – вскричала Вельма и тут же зашептала под нос очередную тарабарщину. – Не произноси этих слов, пока я не подам тебе знак. Если ты сделаешь что‑либо не так, тебя убьют. Не я, так они.

Кто эти самые «они», я спрашивать не стал. Сомневаюсь, что она что‑нибудь мне объяснит.

– Я нечаянно, – соврал я с честным лицом провинившегося идиота.

– Как бы там ни было, когда я дам тебе знак, ты говоришь эту фразу и личина спадает…

– Все пугаются и убегают, – продолжаю я за неё.

– Нет, все отвлекаются, и мне хватает времени на то, что мне нужно сделать. Ясно?

– Неясно, – честно ответил я. – Все отвлекаются на меня для чего? Чтобы порубить в капусту? Я что, похож на смертника?

– Не похож, ты и есть смертник, – злорадно пояснила Вельма. – Ты делаешь то, что я сказала, а дальнейшее – твоё личное дело. Как‑то же ты умудрился выжить на Посвящении и в схватке с Константином.

Так вот как Колдуна зовут.

– То есть я отвлекаю их внимание, а они убивают меня ровно столько, сколько зачем‑то нужно тебе, – задумчиво проговорил я. – Что‑то мне это не нравится.

– У тебя нет другого выхода, – нагло улыбнулась Ведьма. – Если ты выживешь, я даю тебе противоядие и мы расходимся по домам. Если не выживешь, сам виноват.

Гениальная логика.

– А если я прямо сейчас возьму и откажусь? – тоскливо спросил я. – Если я вот сейчас скажу. «И таул», и хоть режьте меня, никуда не пойду?

– Идиот, – вновь заорала Ведьма и зашептала всё ту же тарабарщину. – Я и так на тебя уже чёрт те сколько сил извела, а он всё балуется. Если ты не сделаешь, о чём я прошу, то…

Её лицо на секунду расплылось, как будто у меня расфокусировался взгляд, а спустя секунду на меня смотрела Лида. Точно Лида. Даже выражение глаз такое же задорное и весёлое…

– То она и многие другие твои знакомые, скажем так, пострадают.

Ах ты… тварь такая. Так. Спокойно, не нервничать. Я всё понял, я согласен.

– Я всё понял, я согласен, – будто робот сказал я.

Ну ты меня достала. Я тебе всё испорчу. Ещё не знаю как, но испорчу. Обязательно. Ты ещё не знаешь, насколько я злопамятный.

– Вот и отлично, – произнесла «Лида».

Чёрт, даже голос её.

Она прикусила губку:

– Интересно, а если бы я сегодня утром пришла к тебе в таком виде, ты был бы благосклоннее?

Меня невольно прошиб пот. Да уж, что бы было тогда, боюсь даже представить. Говоришь девушке, которая тебе нравится, что ты её любишь, а она превращается в смеющуюся издевательским смехом ведьму. Я бы, наверное, в окно выбросился… ах да, там же решётки были…

Я решил больше не разговаривать. Никакого желания нет, вот честное слово смертника.

Вообще‑то странно. Зачем я ей нужен? Неужели нет другого способа отвлечь от чего‑то этого Колдуна… или как там его… Константина. Зачем со мной столько нянчиться? А? Словно ни меня ещё из Агентства выкрали. Зачем, спрашивается? Неспроста это. Видимо, она темнит и не говорит всей правды. А то и вовсе врёт. Когда приедем туда, нужно держать ухо востро. Кстати, если мы едем всё в то же здание, то почему там было пусто, когда я туда приезжал? И, по словам Сергея Ивановича, когда они меня оттуда забирали, не было там никаких намёков на комнаты и зал.

Как всегда, миллион вопросов и ни одного ответа. Хотя, безусловно, многое уже прояснилось.

– А что со мной случилось? – не удержался я, вспомнив о Вельхеоре. – Что со мной было до того момента, как я очнулся, съел чёртов пирог и прочитал вашу записку?

– Ты был в коме, – обернулась ко мне Вельма.

– Это, в общем‑то, понятно. А почему я был в коме? – не сдавался я.

Вельма задумалась на несколько секунд, которые показались мне часами.

– Есть такой ритуал, называется «изгнание души», – наконец ответила она.

– Изгнание души? – переспросил я.

– Именно, – кивнула Вельма. – Так вот, именно этот ритуал над тобой и провели.

Тогда понятно, почему Вельхеор говорил, что его попросили удалиться. Изгнали его.

– Кто? – Я уже догадывался, какой будет ответ.

– Константин, кто же ещё? Он у нас главный вроде как.

У кого «у нас», я спрашивать не стал. Всё равно правды не скажет. Вопрос в том, зачем она вообще мне ответила? Зачем ей отвечать на мои вопросы, если, по её мнению, я с большой вероятностью умру. А если и не умру, то тем более зачем ей отвечать? Странно как‑то. Если только она не считает, что может узнать что‑то ценное от меня.

– А ты не помнишь что‑нибудь? Не помнишь, как ты очнулся? Что ты вообще чувствовал всё то время, когда лежал в коме? – как бы невзначай поинтересовалась Вельма.

Ага. Всё понятно. Она надеется вытянуть из меня что‑нибудь важное, например, как я смог выжить после «изгнания души». А вот фиг тебе. Ничего ты не узнаешь.

– Видел белый свет, – как можно честнее начал я. – Кто‑то всеобъемлющий и добрый вызывает меня к себе, но я отказываюсь, я прошу его…

– О чём ты его просишь? – тут же вскинулась Вельма.

– Чтобы он… дал мне сил надрать чью‑то холёную, задницу, – нагло заканчиваю я.

Сидящая рядом со мной девушка больно бьёт меня под рёбра локтём.

– Сама дура, – не остаюсь я в долгу.

– Хватит! – рявкнула Вельма. – А ты, ты ещё своё получишь.

– Очень надеюсь, – отвечаю я. – Ты мне ещё аванс не дала обещанный.

И откуда во мне столько наглости‑то? От безысходности наверное.

Остаток пути мы проделали в тишине. Я всё, что хотел и мог узнать, узнал, а Вельма думала о своём. Планы свои чёрные небось строила. Я так понимаю, она хочет главного в их секте сдвинуть и сесть на его место. Вот только до главного‑то ей далеко, иначе ей бы не понадобилось придумывать какие‑то финты ушами. В прямом столкновении она с Колдуном справиться не может, и ей зачем‑то нужен я. Вот только зачем? Хотя… если предположить, что она считает, что способности Вельхеора ещё при мне… эх‑х… если бы я был вампиром, я бы им сейчас показал. Кстати, что это я тут к смерти готовлюсь? Вельхеор же обещал мне помочь. Всё, что мне нужно, – это немного чего‑нибудь расслабляющего, в идеале наркотик, и громкая (м‑да) мысль о Вельхеоре. А дальше он со всеми разберётся, насколько я понял. Ведь они проводят там у себя какие‑то исследования, и я им пока нужен. Пригожусь ещё на что‑нибудь.

Значит, если Колдун с Вельмой друг друга не поубивают, что было бы просто идеально, тогда в дело вступит Вельхеор. Вопрос только в том, где взять наркотик. У Вельмы просить бесполезно. Да и не хочется. Но что же делать‑то?

Мы подъехали к уже знакомому мне зданию с единственной входной дверью. Деревянной и очень тяжёлой. Точно, то самое здание. Вот только мы не в центре! Мы в каком‑то довольно заброшенном районе.

Выбравшись из машины, я огляделся. Сплошные новостройки, все здания вокруг не ниже десяти этажей. Все, кроме этого. Оно одиноко стоит среди этих махин и привлекает внимание не только своей маленькой высотой, но и старинным стилем. Не то барокко, не то рококо. В общем, ничего общего с цветастыми и оквадратненными монстрами современного строительства.

Ведьма пошла вперёд, а я, как и было приказано, остался с девушками.

– А это точно тот же дом? – с сомнением спросил я у одной из них.

– Не знаю, что ты подразумеваешь под «тем же домом», но это дом «Братства по крови», – нехотя ответила одна из девушек, та, что походила на Джулию Робертс.

Всё сходится. Это что же, у них что‑то вроде «дома на колёсах»? Или этот их дом перемещается в пространстве? Я уже могу поверить во что угодно, будь то исчезающий дом или ведьмы, изменяющие свои лица.

– Вы немногословны, – заметил я девушкам.

– Так положено, – ответила другая.

– Ты не один из нас, – объяснила третья.

– Был, – закончила четвёртая.

А они вовсе и не зомби. Однозначно. Только девушки могут говорить с такой скоростью.

– Ага. А теперь, значит, я временно один из вас, – протянул я.

– Именно.

Я даже так сразу и не определю, кто из них это сказал.

– Если мы не будем общаться, то кто‑нибудь может что‑то заподозрить, – объяснила Джулия Робертс.

Дверь перед Вельмой открылась, и девушки, показав мне жестом следовать за ними, вошли. Я, всё ещё сомневаясь в том, что делаю, последовал за ними.

Внутри помещение было точно таким же, как я его запомнил во время Посвящения. Единственным отличием было то, что вдоль стен теперь стояли люди в чёрных плащах с капюшонами, закрывающими лица. Чем‑то они напоминали Кельнмиира в его одеянии или его учеников. Нет, несоответствия были, но незначительные.

– Встань слева от меня, – прошептала мне на ухо Джулия Робертс.

Я послушно встал к стене рядом с девушкой, напротив четырёх фигур в чёрном.

Вельма скрылась за дверью, которая, как мне помнилось, вела в показное жилище Колдуна.

– А… – хотел было спросить я девушку, но она поспешно шикнула на меня, и я решил пока что помолчать.

Так мы и стояли истуканами. Четверо, судя по всему, мужчин, и четыре девушки.

Тьфу ты, вот ведь мерзость‑то. Если ко мне начнёт приставать один из мужиков, если это, конечно, мужики и я не ошибся, то мне точно плохо станет. Сгоряча могу и убить кого‑нибудь. Вот только кого? Тут любой скорее убьёт меня, чем даст до себя хотя бы пальцем дотронуться. Так что придётся убивать того, кого смогу, то есть себя, любимого. Нужно будет попытаться сбежать отсюда и доехать до Агентства. Вдруг они смогут мне помочь. Хотя… есть и у меня одна шутка… что‑то вроде туза в рукаве.

Вопреки моим опасениям, никто ко мне приставать не стал. Вообще, никто даже не говорил. Девушки лишь переминались с ноги на ногу, а чёрные фигуры и вовсе, кажется, даже не дышали. Тишина становилась просто‑таки зловещей. А язык мой так и чесался. Так и хотелось громко ляпнуть какую‑нибудь глупость, чтобы все рассмеялись. Чтобы оказалось, что всё это лишь фарс, что девушки – это обычные студентки, которых наняла какая‑нибудь программа вроде «Скрытой камеры», а фигуры в чёрном манекены. И из двери напротив неожиданно выскочит Вельма и скажет коронную фразу: «Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера».

Кстати, скрытая камера нас действительно снимала. Из левого угла. Хотя какая же она скрытая, если я её отлично вижу?

Интересно, а может быть, мне попросить у этих чёрных косячок? Вдруг завалялся, а то ведь они и вправду чем‑то обдолбанных напоминают. Сейчас единственный, кто может мне спасти жизнь, – это Вельхеор, а он далековато. В другом мире или в другой галактике, уж не знаю где. И всё, что мне нужно, – небольшой косячок. Впервые жалею, что никогда эту гадость не пробовал. Вот если бы попробовал, может, мне бы понравилось и сейчас у меня был бы с собой один. Ах да, я же со своей одеждой распрощался больше недели назад. То военная форма, то форма охранника, то ведьмочки в костюмчик переодели, а теперь и вовсе… юбочка да колготки чёрные. Хорошо ещё, что чёрные. А то они бы ещё и ноги брить заставили, с них бы сталось.

В голову стали лезть совсем уж глупые мысли. Всё от нервов. Моя жизнь, можно сказать, на волоске висит, а я тут стою в коридоре у стенки с четырьмя зомби и не менее странными ведьмами. Интересно, а у них только Вельма что‑то умеет или они все фокусницы?

– Всё готово, – послышался из‑за двери громкий голос Ведьмы, и дверь распахнулась.

– Ты уверена? – уточнил мужской голос, и в поле моего зрения возник Колдун. Лицо у него было самое что ни на есть беспечное.

– Конечно, – поспешила заверить его Вельма, идя в полуметре позади. Как совсем недавно за ней шли девушки и я. Сразу видно, кто здесь главный.

– Тогда пойдём в зал, – кивнул Колдун, как раз поравнявшись со мной.

Он кинул на меня ленивый взгляд, и что‑то промелькнуло в его глазах. Может, это было удивление? Или злость? Нет, мне почему‑то показалось, что он удивился. Неужели узнал?

Целую секунду я разрывался между возможностью произнести чёртово слово и предстать перед Колдуном в облике себя и сдать ему Вельму со всеми потрохами и возможностью оттянуть момент спада личины на, пусть и не далёкое, но всё же будущее. Но он прошёл мимо, а я так ничего и не решил. Страх – великая штука. Хочется оттянуть долго‑нежданный момент как можно дальше.

– За мной, девочки, – скомандовала Вельма.

Колдун лишь мельком взглянул на фигуры у стены, и они совершенно синхронно последовали за ним.

Девушки не так эффектно поспешили следом. И я вместе с ними. А куда деваться‑то?

Глава 22

Мы вошли в уже знакомый мне зал. Ты глянь‑ка, отреставрировали всё это дело после меня. Даже статую новую поставили. Надеюсь, эта‑то не оживёт?

На помосте стояли уже привычные кубки со странной жидкостью, а напротив статуи и помоста замерло пять фигур в чёрных одеяниях. Точно таких же, как и на тех четверых, что зашли вместе с нами.

Мы – четверо в чёрном, девушки и конечно же я пристроились к пяти фигурам. Естественно, мы образовали полукруг. И естественно, я почему‑то опять оказался в центре.

Позади нас встали Колдун и Вельма. Почему‑то они решили встать поодаль и не принимать участия в таком занимательном процессе очередного Посвящения.

– Ты уверена в своей тринадцатой? – тихо поинтересовался Колдун.

Почему‑то я сразу понял, что это он обо мне. Даже несмотря на то, что воспринимать себя как существо женского полу не то что непривычно, а просто страшно. Право же, так ведь и привыкнуть можно. Нужно через плечо плюнуть.

– Как в самой себе, – заискивающе ответила Вельма. Выражения её лица я не видел, но перед моим взором тут же предстала её улыбка. Скажем так, не очень приятная улыбка.

– Это я так, по привычке беспокоюсь. Не хотелось бы повторять свои ошибки, – пояснил Колдун, немало меня удивив. В его голосе звучала лёгкая насмешка. Поскольку ни над кем, кроме себя, он смеяться не мог, я сделал вывод, что ему свойственна самоирония. Не очень типичная черта для главного злодея. Он должен бы полыхать огнём и подлость во все стороны рассыпать.

– Сам же его выбрал, – фыркнула Вельма, явно издеваясь. – Лицо ему знакомым показалось. Даже испытаниям его не подверг, а теперь жалуется.

Колдун вновь тихо рассмеялся.

Странно как‑то. Кто из них главный‑то? Колдун совершенно спокойно терпит её насмешки и только смеётся.

Стоп, о чём я думаю‑то? Меня же сейчас опять посвящать будут. Интересно, что со мной произойдёт на этот раз? Вот бы Вельхеор опять смог появиться. Мы бы с ним во второй раз здесь всё разнесли. Кстати, о повторах. Мне опять чёрный костюмчик не достался. Вечно на мне экономят. Вернее, на нас. Девушки‑то тоже без костюмчиков. Это ж дискриминация по половому признаку! Девушки ничем не хуже мужчин и имеют право на свою чёрную рясу! Э, куда меня понесло‑то? Нервное это, нервное.

– Начнём, что ли? – то ли вопросительно, то ли утвердительно сказал Колдун.

– Начнём, – с лёгким нетерпением выдохнула Вельма.

– Начнём, – прокатился по залу тяжёлый баритон из ниоткуда.

А, старый знакомый. Интересно, а где он отсиживался, когда мы со статуей в салочки играли? И щас он, кстати, где?

– Готовы ли вы вступить на следующую ступень? – пророкотал голос.

– Да, – послышался в ответ тихий, но на редкость стройный хор голосов, только я, как всегда, всё испортил и немного запоздал.

– А она точно прошла все испытания? – спросил за моей спиной Колдун. Надо думать, обращался он к Вельме.

– Конечно, – поспешила уверить его Вельма. – Причём с очень, – она выделила это слово, – хорошими результатами.

– Верю, – сказал Колдун таким тоном, что даже стоящей напротив меня статуе стало понятно, что ни чуточки он не верит. Не только Вельме, а кому‑либо вообще.

– Готовы ли вы стать теми, кто охотится в ночи, моими детьми?

Опять он свою волынку завёл. Разве я уже не должен был стать охотящимся в ночи в тот раз? Мне казалось, что это следующая ступень. А тут повтор какой‑то. Станьте моими детьми… кстати, что‑то я давненько родителям не звонил. Стыдно как‑то.

– Да! – На этот раз даже я умудрился рявкнуть в унисон со всеми.

Позади послышалось одобрительное покашливание Колдуна. По какой‑то причине для него имеет большое значение именно ритуал.

– Так выпейте же напиток смерти, дающий жизнь!

«Эк он завернул‑то, – подумал я, подходя со всеми к помосту с бокалами. Просто промоушн‑акция какая‑то по дегустации нового напитка».

– Пейте, – пророкотал голос.

Я послушно поднёс кубок к губам. Знакомый пряный запах ударил в нос, и я чуть было не чихнул.

Что‑то подобное я уже пил. Результат был тот ещё. Минуточку… да ведь это наверняка наркотик! Говорят, что в сектах всех поят наркотиками. Тогда становится понятно, почему в прошлое Посвящение появился Вельхеор. Он же ведь без проблем появляется, только когда я под кайфом. И в первый раз он связь со мной установил именно в тот момент, когда мне Нестеров, подлец, кольнул какую‑то гадость. То есть как только я выпью этот напиток, я могу спокойно громко подумать о Вельхеоре, и он придёт.

Придя к такому успокаивающему выводу, я залпом выпил содержимое кубка. В глазах слегка поплыло, но в целом стало приятно и легко.

– Повернитесь ко мне, – властно проговорил Колдун. И куда пропали весёлые нотки в его голосе?

Мы послушно повернулись. Вернее, они послушно повернулись, а я, как всегда, опоздал немного.

– Теперь вы ступили на следующую ступень затемнения, – начал объяснять Колдун. – Только одна ступень отделяет вас от высшей ступени нашего Братства.

Хм… ступень затемнения? Это что‑то вроде противоположности просветлению, что ли? Вот шутники‑то. Да, кстати, пора бы и о Вельхеоре подумать. Громко подумать.

Вельхеор!!!

Ам‑м… я уже не я? Нет, вроде бы ничего не изменилось. Чёрт, неужели не сработало?

Тут Вельма, стоящая по левое плечо распинающегося Колдуна, начала активно мне подмигивать. Ага, вот он – этот сигнал.

А что я сказать‑то должен. И… что‑то… Хоть убей, не помню. А ведь и вправду убьют, если не вспомню. Вон как Вельма мигает, любой светофор позавидует.

– Вы осознаете всю важность момента? – спросил Колдун, и где‑то в его тёмных глазах вновь промелькнул весёлый огонёк.

– Да, – хором ответили двенадцать.

– Прям весь насквозь проникся, – неожиданно для самого себя ляпнул я.

Тишина обрушилась на всех, находящихся в зале. Больше всего, как мне кажется, досталось именно мне. За то короткое время, в течение которого все приходили в себя от моей наглости, я успел поблагодарить свой длинный язык аж двадцать четыре раза. Причём поблагодарить далеко не рядовыми выражениями. Не вслух, конечно, но всё же.

– Проникся? – тихо переспросил Колдун, сделав ударение на окончании, выдающем мою принадлежность к мужскому полу.

Я сделал вид, что ничего не заметил.

– Ага, проникся до самых чакр. Все каналы энергетические аж засорились.

Вельма за спиной Колдуна прямо‑таки светилась радостью. Параллельно с освещением помещения радостью она спешно и как можно незаметнее делала какие‑то пассы над головой Колдуна.

– Ты вообще кто будешь‑то? – Удивлённым, как, впрочем, и недовольным, Колдун совершенно не выглядел. У меня возникло такое подозрение, что ему откровенно любопытно, и не более того. О страхе я вообще молчу, мне кажется, он и не знает, что это такое.

– Я это… – Я судорожно продолжал вспоминать заклятие, бормоча себе под нос разные варианты: – Этил, Этап, и стул, и стол, и там… и тау… А! И таул!

Результат я видеть не мог, ведь зеркала‑то рядом нет, но, судя по совсем удивлённому лицу Колдуна, всё получилось.

– Это что? – наконец спросил он и неожиданно расхохотался. – Ты что, из этого… Шоу? Какое шоу? Ой не могу… как в рекламе. Шоу трансвеститов.

Колдун чуть ли не согнулся пополам и откровенно заржал. Вельма, всё ещё активно размахивающая руками у него за спиной, от неожиданности сбилась, испугалась небось.

Я ещё не решил, злиться мне или обижаться, но, когда Колдун не перестал смеяться и спустя минуту, я решил, что одно другому в общем‑то не мешает.

«Вельхеор!» – как можно громче подумал я.

Никакой реакции. Жаль.

– Ты зачем маскарад‑то устроил? – наконец немного успокоился Колдун.

Его вопрос почему‑то поставил меня в тупик. Неужели он забыл, как убить меня хотел? И как душу мою того… ну, не мою, но он‑то думал, что мою!

– Я разобраться с тобой пришёл, – пояснил я.

Колдун опять рассмеялся, но уже как‑то вяло.

– Ты‑то? Один? Здоровья не хватит.

Тут он прав вообще‑то. Здоровья у меня и вправду маловато. Вот если бы Вельхеор… Ах да, Вельхеор!

Опять ничего. Может, наркотик не подействовал? Да нет, подействовал вроде бы, иначе я бы тут уже от страха сознание потерял. А тут даже наглость откуда‑то взялась.

– А я вашу подружку запряг, чтобы она мне помогла, – нагло соврал я. Хотя почему соврал? – Прости, слегка исказил действительность, на самом деле все как раз наоборот.

Колдун даже не обернулся посмотреть на Вельму.

– Эту‑то? – Он не глядя ткнул пальцем за спину. – Так она весь последний год пытается что‑нибудь со мной сделать. С тех пор как я её азам магии научил, с тех пор и пытается.

Ведьма так и застыла статуей с поднятыми в странном жесте руками.

Ага, не ожидала?! Так тебе и надо.

– Ты тут ещё вылез, – как‑то огорчённо сказал Колдун. – Теперь опять придётся тебя убивать.

– А может, не надо? – неожиданно осипшим голосом спросил я.

– А куда деваться? – развёл руками Колдун. – По закону жанра придётся мне закончить то, что я начал.

Жанр у него, видите ли! Мне не по фигу, какой у него там жанр? Я‑то жить ещё хочу.

– Вельхеор! – крикнул я и даже сам не сразу понял, что ору вслух.

– Чего разорался‑то? – недовольно спросил Колдун. – Раньше надо было думать.

Когда это раньше, я спросить так и не сподобился.

– А ты куда собралась? – спросил он у Ведьмы, которая всё это время медленно, но верно отходила к двери.

– Так я это, – затараторила она, поняв, что её застукали. – Пойду посмотрю, как там снаружи, всё ли в порядке?

– В порядке, в порядке, – обнадёжил её Колдун. – Всё вокруг уже давно окружено.

– Кем?! – вскрикнула Вельма, невольно шарахнувшись от двери, к которой только что так стремилась.

Фигуры в чёрном впервые зашевелились и тоже начали поглядывать на дверь. Девушки же и вовсе поспешили спрятаться за спины фигур в робах.

Мне даже смешно стало. Сектанты повели себя как мелкие воришки, пойманные на месте преступления. Даже Вельма и та не знала, куда деваться, стоя в нерешительности перед дверью. А ещё ведьма…

– Щас вас всех повяжут, – как можно зловеще пообещал я. – Я вызвал подкрепление.

Колдун, единственный из всех не проявивший ни намёка на страх, рассмеялся:

– Ага, повяжут целую кровавую секту во главе с ведьмой. М‑да, хорошая концовочка нашей истории. Ты – героически погибаешь, Вельмочку гребут, и она мотает полный срок, а я преспокойненько исчезаю и попиваю коктейли где‑нибудь в Бразилии.

– А почему в Бразилии? – спросил я по инерции. Нет, однозначно, варево на меня подействовало ещё как. Всякая дурь на язык лезет, а в голове ни одной дельной мысли.

– Потому что там много диких обезьян, – процитировал Колдун. – Хочется так потому что.

Я не нашёл что ответить. Да, кстати, раз уж меня убивать собрались… Вельхеор!

– Ладно, засиделся я с вами, пора мне уже, – неожиданно заторопился Колдун. – А то сейчас тут такое начнётся. Боевик, натуральный Петросян! Драки, фу… неблагородно это. – Он повернулся ко мне. – Ты как хочешь умереть?

От старости, я хотел было сказать, что лучше всего умер… но вовремя вспомнил, что передо мной маг. Этот что хочешь устроит.

– Я хочу умереть, лёжа в постели, – начал я. – Вокруг меня должны стоять: моя жена, трое моих сыновей, две дочки, адвокат, который заверит моё завещание, в котором я перевожу все свои восемнадцать машин, две яхты, четыре особняка…

Колдун начал зевать.

– …остров, шестнадцать вертолётов, собственный самолёт…

Я так могу хоть весь день перечислять.

– Ты это, заканчивай, – не выдержал Колдун. – Время поджимает.

– Не, сам спросил, а теперь рот затыкает, – обиделся я.

Вельхеор!!! Где ты, гадёныш?!

Со стороны единственного входа в зал послышался тихий шорох. Вернее, он бы показался тихим в обычных условиях. Сейчас же, когда все только и ждали чего‑то подобного, он прозвучал что выстрел в тишине. А ведь тихо‑то у нас не было.

– А что, если… – начала Вельма до того момента, как прозвучал этот шорох, и замолчала, так и не закончив предложение.

Все замерли, прислушиваясь. Я с надеждой, девушки и Вельма – со страхом, а чёрные рясы – тех вообще не поймёшь. Что же касается Колдуна, тот на всё смотрел с постоянным интересом, как на хорошее кино, будто всё происходящее вокруг его не касалось.

Как я уже говорил, чёрные рясы за всё время нашего общения даже с места не двинулись. Только головы несколько раз повернули. Вот и сейчас они всего лишь повернулись туда, поэтому понять, что они думают, и думают ли вообще, было просто невозможно. Входная дверь располагалась очень удачно: на возвышении в центре противоположной от нас стены, а к этому самому возвышению вела небольшая лестница. То есть обзор был стопроцентный, и посмотреть действительно было на что.

Дверь чуть‑чуть приоткрылась, и через образовавшуюся щель появилось маленькое зеркальце.

– Что ты видишь? – послышался нетерпеливый шёпот из‑за двери.

– Подожди ты, зеркало ещё настроить нужно, – шёпотом ответил другой голос.

– Быстрее давай, вдруг они нас заметят и разбегутся. Лови их потом…

– Не говори под руку, – огрызнулся первый. – Я всё по учебнику делаю, как в главе «Скрытая слежка с помощью подручных средств».

Если бы они знали, что выход отсюда всего один.

– А камеру слабо было взять? – спросил второй.

– Кто же мне её даст‑то? – осведомился первый. – Последняя камера сгорела в доме этого… который за Лидкой приударил, как, кстати, и предыдущие восемь. На складе мне ни за что не дадут больше ни одной. Хорошо, у меня зеркало с собой оказалось.

– Зачем это нормальному мужику зеркало? – подозрительно спросил второй.

– Не твоё дело, – огрызнулся первый и, по всей видимости, наконец настроил свою систему скрытого слежения, в простонародье именуемую зеркалом.

Возникла короткая пауза, а затем первый голос произнёс трагическим шёпотом:

– Мне кажется, они нас заметили.

– Идиот! – выругался второй. – Системы слежения он тут использует. От тебя что требовалось?

– Узнать, сколько там человек и их расположение в пространстве зала, – виновато ответил первый.

– Вот. А ты нам чем тут мозги пудришь? Докладывай о местонахождении противника.

– Так точно, – браво шепнул любитель скрытого слежения. – Четыре… нет, пять девушек и девять фигур в чёрном. Половую принадлежность фигур определить не могу.

Я, кстати, тоже. А где это он пять девушек‑то нашёл? Ах да, издалека и не определишь, кто я (как он сказал?) по половой принадлежности. А Колдуна им, соответственно, не видно, потому что он в стороне стоит.

– И что они делают?

– На нас смотрят, товарищ капитан, – бодро ответил солдат.

– Так что же ты тут расселся со своим долбаным зеркалом, идиот?!

– Но я же говорил, что…

– Отставить разговорчики! Немедленно начинаем захват!

Дверь распахнулась от удара ногой, и в неё вкатился мужик в чёрной форме спецназа с зеркальцем в руках. Вслед за ним в зал начали вбегать люди в такой же чёрной форме.

– Ничего себе подвальчик? – восхитился незадачливый шпион, поднимаясь с каменного пола. – Да тут же стадион целый.

– Всем оставаться на местах! – гаркнул самый щуплый и, судя по всему, самый главный из всех спецназовцев. – Руки держать над головой.

Девушки во главе с Вельмой покорно подняли руки.

– А вам, дамочка, особое приглашение нужно?

Я даже не сразу понял, что это он меня дамочкой обозвал. А ведь заклинание личины‑то уже не действует. Совсем слепой, что ли?!

Фигуры в чёрном стояли всё так же неподвижно и ни о каком поднятии рук, а тем более над головой, даже не помышляли. Колдун, кстати, тоже.

– Я сказал руки – над головой держать! – ещё раз рявкнул капитан.

Я поспешно поднял руки, а вот рясоносцы даже не шелохнулись. Капитан уже собрался было разразиться злобной тирадой, как его взор уткнулся в фигуру Колдуна, стоящего в сторонке и наблюдающего за всем происходящим с беспечной улыбкой. В капитанской голове прошли нехитрые математические операции, и он понял, что Колдун является неучтённой единицей противника.

– Ты! – Он резко повернулся к спецназовцу, бережно убирающему ценное зеркальце, кстати весёлого красного цвета, в карман. – Почему недосчитал боевую единицу противника?!

Спецназовец с испугу выронил зеркальце, и оно с негромким щелчком разбилось о каменный пол.

– Дык я… – начал оправдываться он.