Текст книги "Пока боги спят (СИ)"

Автор книги: Алекс Елин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

  Принцесса, ругаясь под нос, заперла дверь, пододвинула к ней тяжелую тумбу с ксероксом на ней, метнулась к окну, моля Крома и Лоули, чтобы оно не оказалось забрано решеткой. К счастью, решеток не было, но рама то ли разбухла от сырости, то ли краска склеила створки, но окно не открывалось. В отчаянии девушка схватила монитор компьютера и швырнула его в окно. Путь на свободу был открыт.

  Когда она уже стояла на узком карнизе на стене дома, надеясь добраться до водосточной трубы, дверь в кабинет с треском вылетевшего замка и грохотом опрокинутой тумбы, распахнулась. На пороге появились желтоглазые преследователи. Ужас вновь охватил принцессу. Мало что соображая от страха, она прыгнула вниз. Талинде вновь повезло – тело само успело сгруппироваться, не ожидая команды от охваченного животным ужасом мозга; при приземлении, гася силу удара, принцесса перекувыркнулась через голову и растянулась на пыльном асфальте внутреннего дворика лавки. Страх отпустил ее. Она с трудом заставила себя встать и, прихрамывая, побежала к забору из сетки-рабицы, что отделял двор от грязного проулка. Она благополучно сумела перелезть через забор, отбежала на пару десятков метров от забора лавки, когда раздался оглушительный взрыв – то ли где-то рванул газовый баллон, то ли в лавке хранили не только сувениры и путеводители.

  Вверх к небу и вбок из здания вырвались длинные языки рыжего пламени, срывая крышу со здания, лизнули стену противоположного дома. По проулку прокатилась ударная волна, сбившая с ног и протащившая несколько метров по асфальту Талинду. Сверху посыпались обломки кирпича, досок, какие-то бесформенные головешки, искры, от них загорелось несколько мусорных контейнеров, и занялись крыши соседних зданий. Талинда перевернулась на спину, глядя на затянутое черным дымом ночное небо, перевела дыхание и злорадно пробормотала:

  – Надеюсь, вас в угольки превратило, сволочи!

  Полежав еще немного, она вновь перевернулась на живот, встала на четвереньки, потом кое-как заставила себя подняться на ноги и побрела прочь от этого странного места. За спиной ее разгоралось новое зарево пожара, она себя ощущала старой развалиной, карту принцесса потеряла где-то на складе сгоревшей лавки. Куда ей идти и что делать дальше она не знала. У нее болели ладонь, колено и отбитая при прыжке со второго этажа ступня, у нее трещала голова, а желудок, забывший причину, по которой он решил давеча расстаться с ужином, требовал пищи. К тому же девушка понятия не имела, как ей найти мать и охрану, да и живы ли они вообще? Где их искать теперь? А если они сочли ее мертвой и сумели выбраться из засады, то ведь они вполне могли уже улететь из Керши... Что ж тогда ей делать?

  «А ведь это шанс...» – мелькнула в ее голове предательская мысль. Это шанс сбежать от отца, от Замка и всего, что ее окружает, сделать то, что она всегда мечтала – зажить жизнью простого человека! Дедушка скоро умрет, тогда ее никто не сможет спасти, никто. А это шанс! В Керши сейчас уйма народу потеряла документы и жилье, многие из них розмийцы, наверняка, Розми будет эвакуировать своих граждан, тогда Талинда сможет улететь вместе с выжившими на Родину. Там она скажет, что документы ее сгорели в огне, пусть ей сделают новые. Да, будет тяжело начать жить без денег, без жилья, без друзей и какой-либо помощи, но она сможет! Сможет! Ей бы добраться до Фритауна, тогда она найдет того полковника Увинсона, он обещал ей помочь!

  У Талинды с собой было два паспорта на поддельные имена, сделанные ей генералом Бодлер-Тюрри, как и всем членам королевской семьи на всякий случай, но ими нельзя было пользоваться – по ним ее быстро найдут. Генерал-то знает, кому на самом деле они принадлежат! Ну, ничего, ничего, можно и без них обойтись! В этом ужасе вполне могла погибнуть и дочь принца Джеффри, ничего такого странного в этом не будет. Надо только добраться до полковника Увинсона, ему можно доверять!

  А как же мать? Что с ней? Наверняка, если она жива, она уже в аэропорту у самолета, она уже улетела. А если не улетела?.. Но что тогда может сделать она, всего лишь младшая дочь кронпринца, развязавшего бойню в чужой стране? Неважно, что она может сделать, но она должна точно знать, что мать мертва, тогда можно будет попытаться затеряться в толпе беженцев или же остаться в Керши, сказавшись жертвой погромов...

  Размышления Талинды были прерваны на выходе из проулка самым неожиданным образом: она нос к носу столкнулась с каким-то парнем. Оба молодых человека отскочили друг от друга, потом подозрительно уставились в глаза друг другу, не произнося ни слова. Парень выглядел очень странно... Хотя это же Керши – колыбель демократии, свободы и независимости, тут как только люди не выглядят! Неожиданный встречный был обладателем прически из множества дредов, надо лбом схваченных красным широким платком. Сам он был одет в белую рубашку, голубую жилетку, черные штаны и сапоги, доходящие до колен; подпоясывал его широкий красный кушак, за который были заткнуты два старинных на вид пистолета и длинный кинжал. Кажется, он сбежал с какого-то карнавала или маскарада!

  – Не бойся! – он протянул руку в перчатках с обрезанными пальцами к Талинде. – Я не кершиец!

  – Да мне по барабану, – огрызнулась Талинда, отступая в проулок. Лицо у этого типа было откровенно плутовским, к нему явно не стоило поворачиваться кошельком.

  – Ты же Талинда Виктория, дочь принца Джеффри? – парень сделал шаг в ее сторону. – Не бойся, я на генерала Бодлер-Тюрри работаю, меня отправили на твои поиски.

  – Почему я должна тебе верить? – девушка продолжала отступать в проулок.

  – Я не пытаюсь тебя убить.

  – Это пока.

  – Хорошо, – парень кивнул, задумался на секунду. – Вы с матерью и охраной попали в засаду, поэтому вы разделились. Я отправлен найти тебя и привести к принцессе Иоланте. В Розми ты боишься только отца и жреца Интовара, ты боишься, что как только умрет твой дед, отец заставит тебя выйти замуж за него. Ты готовишься к побегу от отца, поэтому всегда носишь с собой драгоценности, немного денег и поддельные паспорта, которые были на всякий случай изготовлены генералом Бодлер-Тюрри для тебя, – парень перевел дыхание, оглянулся по сторонам и продолжил. – Он уверен, что они лежат в тайнике в Замке, но ты узнала о них и забрала два из пяти с собой. В Замке в гардеробе у тебя спрятана сумка с вещами, чтобы бежать, когда умрет твой дедушка. Так ведь? – парень вопросительно посмотрел на принцессу. – И ты веришь, что тебе может помочь Рик Увинсон.

  – Откуда ты все это знаешь? – выпалила она.

  – Я же говорю, я – агент Бодлер-Тюрри, а он все знает, – пожал плечами странный незнакомец.

  – А почему ты так одет? – она все же еще была на стороже, но уже не отступала от него в проулок.

  – Чтобы казаться безопасным. В таком наряде никто меня ни в чем не заподозрит. Это ж Керши! – усмехнулся парень.

  – Хорошо, – кивнула принцесса. О ее страхах и маленьких запасах мог знать и вправду только агент всемогущего главы РСР. – Ты знаешь, где мама?

  – Да, пойдем. Ты не так далеко и ушла от них, – кивнул агент РСР.

  Молодые люди побежали по улицам охваченной пожарами и погромами столицы Северной Соседки. Спутник Талинды ловко обходил скопления народа, они пробирались дворами и проулками, иногда они проходили несколько кварталов по домам, по их подвалам или чердакам, не выходя ни разу на улицу.

  Ночь была наполнена выстрелами, криками, гулом пожаров и звоном бившегося стекла. Временами, глядя из какого-нибудь чердачного окошка на беснующуюся толпу внизу, принцессе казалось, что это не люди убивают и терзают друг друга, а стаи демонов и монстров вырвались из Бездны Сета или же из Мира Снов Шезму, и теперь они уничтожают человечество. Неизвестный агент РСР не давал ей задерживаться у окон, не зачем ей видеть весь этот кошмар – он не знал, что девушка уже успела вдоволь насмотреться на человеческую жестокость в эту ночь. Ее душа менялась. Ожесточалась. Она перешагнула уже за грань страха и могла спокойно смотреть на убийства. Иначе она бы просто сошла с ума.

  Через час молодые люди вышли из очередного проулка на окраине Старого Города. Агент указал ей на крыльцо светлого дома и сказал:

  – Иди туда. За дверью твоя охрана и мать, только открывай дверь аккуратно, люди на взводе.

  – А ты куда? – удивилась Талинда.

  – У меня еще есть дела, – парень ободряюще улыбнулся ей. – Иди, не бойся, тебе ничего не угрожает. И помни: боги не спят, а ты нужна Розми.

  В этот момент дверь открылась, из парадного стали выходить охранники и принцесса Иоланта. Охрана озиралась по сторонам, выискивая угрозу, мать, кажется, плакала. Группа розмийцев быстро зашагала прочь, удаляясь от Талинды, стоящей в тени дома.

  – Спасибо тебе! Если я могу как-то отблагодарить тебя... – девушка обернулась к своему спутнику, но его уже и след простыл. Как в воздухе растворился. Талинда удивилась, даже высунулась из тени, ища странного парня, но того нигде не было. Тем временем розмийцы удалялись от нее. Юная наследница престола бросила на них взгляд, вновь посмотрела на горящий город; ей очень хотелось остаться. «Ты нужна Розми», – почему-то эта фраза засела у нее в голове.

  – Твою ж мать-то! – выругалась достойная внучка своего деда и побежала догонять мать и охрану. – Мама! Мама! Подождите! – закричала она.

  Ей очень повезло: ее услышали и узнали, даже не стреляли. Вскоре плачущая Иоланта обнимала вновь обретенную дочь.

  – Ваша Светлость, как вы нас нашли? – удивился старший телохранитель.

  – Так вы ж сами за мной послали агента генерала Бодлер-Тюрри! – не меньше него удивилась Талинда.

  – Кого?!

  – Агента генерала Бодлер-Тюрри... Ну, такого... В странной одежде, как с маскарада сбежавшего! – девушка высвободилась из объятий матери.

  – Мы никого не встречали и не посылали, – покачал он головой.

  – Но этот парень меня нашел и к вам привел. Он сказал, что специально направлен меня найти, а потом куда-то пропал. У него еще дела есть, – настаивала упорная девчонка.

  – Наверное, это человек генерала Бодлер-Тюрри, – охранники переглянулись, – направленный непосредственно им на ваши поиски, Ваша Светлость. Видимо, он наблюдал за нами и получил приказ от генерала, когда мы попали в засаду...

  – Я же говорила, дедушка нас тут одних не бросит! – обрадованно улыбнулась Талинда. – Это ж агент РСР, значит, дедушка в курсе всего и вытащит нас отсюда!

  – Почему только он не захотел идти дальше с нами, раз привел вас к нам? – удивленно спросил телохранитель. – И как он сумел найти вас в этом кошмаре?

  5

  Говорят, Фритаун – город-сказка, город-мечта, туда ведут все дороги. Этот город или сломает человека, или сделает его сильным. Он не знает пощады. Если его увидеть хоть раз в жизни, то и дальше будешь стремиться к нему, будешь мечтать о нем, видеть в своих снах. Он не отпустит уже никогда.

  Его сказочные небоскребы, парки, храмы и невероятные статуи Крома, Лоули, Пантеры , Натали и Дианы , что возвышаются над городом, его необыкновенный Парк Богов Света, кладбище Павших Пилотов , – все это остается в душе навсегда. Или забирает душу человека. Невероятные по своей красоте скульптуры, украшающие парки и фонтаны города, необыкновенный Парк Фонтанов, скалы зданий деловых кварталов, что подпирают выгоревшее до белизны небо, Парк Цветов около аэродрома, легендарный бар «У аэродрома» , – все это кажется немыслимым и неповторимым, это есть только во Фритауне, городе раскинувшимся посреди пустыни на берегу моря Ожиданий.

  Стоит однажды увидеть новогодние карнавалы, поразительные по мастерству и красоте парады ВВС, или просто стать свидетелем возвращения домой легендарного Первого отряда Фритауна из долгой и опасной командировки, когда его подбитые и залатанные истребители совершают кульбиты над городом, опускаясь чуть ли не на улицы столицы – можно навсегда остаться в этом городе.

  Столица Розми.

  Город, построенный чтобы быть столицей.

  Город, построенный чтобы восхищать людей и оставаться в их сердцах. Он манит яркими огнями в ночи, миллионами обещаний и миллиардами улыбок. Но никто никогда не расскажет, что еще он знает миллиарды разбитых и изломанных жизней, тысячи уничтоженных судеб, десятки тысяч провалов и грандиозных поражений. Об этом принято молчать. Лишь некоторые признаются, что потерпели неудачу в этом городе, что город их сломал и вышвырнул. И далеко не все эти люди слабаки или неудачники, просто Фритаун любит проверять на прочность, подсовывая тысячи соблазнов еженедельно, нанося сотни ударов ежемесячно и проверяя на прочность каждого. Ему так хочется. Он не любит слабых. Им тут не место.

  И именно здесь находится одно из трех Летных училищ Розми.

  В него ежегодно на невероятно сложные экзамены стекаются мальчишки со всех уголков страны: с холодных и непреступных Великих Гор, из влажных джунглей долины, или из знойных пустынь, из коварного и дождливого Пояса Желтых Туманов... Отовсюду тысячи юношей едут, чтобы осуществить свою мечту и стать летчиком. Военным летчиком.

  Их не пугают ни серьезные экзамены, ни последующие тяжелые физические и умственные нагрузки, ни суровые правила жизни в общежитии, ни грозные преподаватели. Они приезжают сюда за своей мечтой. Чтобы жить в небе. Чтобы слиться с небом. Чтобы стать теми, о ком поют в песнях, снимают фильмы, пишут книги, стать пилотами. Элитой войск Розми.

  Ночью, когда вся Розми замерла в оцепенении после страшных новостей о Кровавой Свадьбе, в Летном училище Фритауна у забора притаились три курсанта второкурсника. Мальчишки и слыхом не слыхивали ни о какой Кровавой Свадьбе, ни о каких мятежниках. Их юные умы были заняты удачной проделкой, которую они сумели осуществить этим вечером. Люди ворочались от тревоги в своих постелях, переживая за свое будущее, а этим трем оболтусам было важно лишь одно: попасть назад в свою комнату. Они сидели в зарослях каллистемона и ждали, когда пройдет патруль, чтобы вернуться в общежитие до рассвета.

  – Кейд, ты думаешь, оно того стоит? – поинтересовался у друга курсант с поразительными белыми волосами, отливавшими голубовато-сиреневым, словно бы седыми.

  – А ты сомневаешься? – тот, кого назвали Кейдом, аккуратно высунулся из-под свисавшей ветки. Патруль удалялся.

  – Ну, мне не хотелось бы вылететь из Летного, – признался блондин. – Меня ничего хорошего не ждет за стенами училища, если меня отсюда выставят.

  – Будто кого-то из нас хоть что-то там ждет, – хмыкнул третий курсант. Он был брюнетом, как и Кейд, но только очень коротко подстриженным, куда короче, чем требовал устав их училища. – Струсил?

  – Пошел ты, Джон! – послал друга блондин.

  – Заткнитесь оба, – шикнул Кейд. – Поползли!

  Трое неразлучных друзей поползли через газон к зданию общежития, надеясь скрыться от взглядов патруля в невысокой траве. Напрасно они на это уповали: газон стригли очень коротко, а фонари на территории училища светили достаточно ярко, чтобы черные форменные комбинезоны курсантов выделялись на светлом фоне травы. Но сегодня удача была на стороне троих будущих летчиков: патруль не обернулся, никто из дежурных преподавателей и воспитателей не подумал высунуться в окно или устроить неожиданный обход, и троица благополучно добралась до кирпичной стены общежития.

  – Алан, давай наверх, проверишь что там, в душевой, – распорядился Кейд.

  Блондин подпрыгнул, уцепился за выступ в стене, подтянулся и забрался на карниз, оттуда пополз по водосточной трубе на четвертый этаж. Путь был довольно опасным, но курсанты только так и могли ночью сбежать из общаги, ведь окна в комнатах хоть и открывались, но были забраны решетками. Не с целью недопущения воров в общагу, а с целью не выпустить в самоволку курсантов. Единственными окном без решеток были окна в душевых, начиная с третьего этажа. То ли это специально преподаватели оставляли своим подопечным лазейки, то ли и не думали, что те решатся ползти по водосточным трубам и карнизам на такой высоте, но выход на свободу был лишь оттуда. На ночь коридоры перекрывались, поэтому надежды спуститься с этажа пониже у обитателей верхних этажей не было никакой. На волю же очень хотелось.

  Алан ловко взобрался по водосточной трубе на четвертый этаж (что говорило о большой сноровке в побегах), прошел несколько метров по узкому карнизу и аккуратно приоткрыл окно в душевую. Его взгляду предстала длинная комната с отдельными душевыми кабинами вдоль двух стен. Напротив окна, вдоль задней стены, шел ряд раковин, еще два ряда находились посреди комнаты, разделенные небольшой перегородкой. Над каждой раковиной крепились зеркала, ведь курсанты должны были быть всегда гладко выбритыми.

  В столь поздний час в помещении горели лишь две дежурные лампочки, давая сумеречный неяркий свет. Но даже в этом тусклом свете было понятно, что никого здесь нет. Да и с чего бы? Курсанты спали, набираясь сил перед очередным трудным учебным днем, наполненным не только физическими упражнениями, но и занятиями, направленными на то, чтобы воспитать из оравы малолетних балбесов будущую элиту армии. В Розми из Летных училищ выходили пилоты, способные не только убивать. Они обязательно знали несколько иностранных языков, культуру и историю своего врага, родную историю, географию, философию, психологию, тактику, стратегию и прочие военные и светские премудрости. Им предстояло стать гордостью Розми, защитой и опорой простых граждан, теми, на кого будут ровняться простые мальчишки по всей стране.

  Алан тихо свистнул.

  За ним по трубе полез Кейд, замыкал их проход Джон. Когда все трое оказались в душевой, Кейд вытащил из кармана пустой флакон из-под краски.

  – Надо его куда-то деть, а то устроит нам Кошмарик Фредди три занятия по физподготовке вне очереди, если найдет эту дрянь на территории Летного, – он повертел флакон, оглядываясь по сторонам.

  – А чего ты его на улице-то не выкинул? – спросил Джон.

  – Забыл, мы же так драпанули!

  – Да, я чуть в штаны не наложил, когда он заявился посреди ночи домой! – признался Алан.

  – Мы все чуть не обделались, – хмыкнул Кейд. – Он должен же был ночевать у своей дамы сердца, поругались, наверное.

  – Ладно, смотались оттуда и то хорошо! – радостно улыбнулся весельчак Джон. Ему все было нипочем. Чуть не застал злой завуч у себя в квартире на пятом этаже – да и ладно, не застал же! Пришлось прыгать с балкона пятого этажа на деревья – да тоже ничего! Все же живы и ноги-руки целы. И плевать, что если бы Алан не схватил промахнувшегося друга за руку, отскребали бы сейчас Джона от асфальта!

  – Зато теперь он точно ее долго не увидит! – зло сощурился Кейд.

  – Конечно, куда ему с синей рожей-то идти! – поддержал друга Алан. – Но нам он за это тоже даст жару, уж поверь мне!

  – Всем будет тяжело, но пускай привыкают к тяготам армейской жизни, – хохотнул Джон. – Давай флакон, Кейд. Я его сейчас в вентиляцию закину.

  Едва Джон успел слезть с перегородки, разделявшей душевые кабины, как дверь в помещение распахнулась: на пороге стоял старший воспитатель – гроза курсантов, старший сержант Вейю.

  Сержанта боялись все курсанты, даже неугомонные Кейд, Алан и Джон, потому что ему было наплевать на то, что эти мальчишки рано или поздно обязательно станут офицерами, и будут иметь право ему приказывать. Он полагал своей святой обязанностью вырастить из них гордость Розми. Он четко знал, что должен знать, уметь и делать офицер Розми, и чего он никогда и ни при каких обстоятельствах не должен делать. Устав вооруженных сил Розми сержант знал от корки до корки и полагал, что единственный грех пришельцев заключается в том, что они отменили телесные наказания и несколько смягчили нынешний Устав по сравнению с исконным уставом армии Розми. В этих оболтусов, доставшихся ему волею судьбы в ученики, надо вбивать все знания и всю науку. Из них же надо выбивать дурь, причем в методах и наказаниях можно не стесняться.

  За годы безупречной службы в воздушно-десантных войсках сержант Вейю понял лишь одно: ни один младший лейтенант никогда не станет не то что полковником, майором, без помощи знающих старых сержантов. Именно эти сержанты могут деликатно подсказать: что надо делать, как это надо делать и как вообще надо управлять людьми, а так же вытрут сопли и помогут высморкаться несмышлёным юным офицерикам. Что поделаешь, это и есть главная и важнейшая задача хороших сержантов: растить юные дарования, учить их уму разуму, без учета кто перед тобой: рядовые солдаты или молодые лейтенанты. Разница лишь в методах и задачах выращивания. Поэтому старший сержант Вейю искренне полагал, что уж его-то выпускники не должны посрамить своих учителей и не должны доставлять слишком много забот сержантам и высшим офицерам, которые примут их после окончания Летного училища Фритауна.

  Курсанты искренне и от всей души ненавидели одноглазого и однорукого сержанта, но и боялись его пуще самого директора Летного.

  – Тааак, – протянул сержант. – Как я посмотрю, все те же лица: Уилфред, Винтер, Стоун. И что на сей раз затеяли?

  – А... Да вот... – протянул Кейд.

  – Душ принять решили, – немедленно брякнул Джон.

  – Ага, душ, – согласился Алан.

  – Душ принять? Перед побудкой? И чем всю ночь занимались, если вам душ понадобился? – сощурил единственный глаз сержант.

  – Спали, – ответил Кейд.

  – Все втроем? Вот что, курсанты, в Розми не поощряют забав кершийских мужеложцев!

  Трое мальчишек покраснели, потом побледнели, потом Джон чуть не брякнул правду, а Алан уже собрался с кулаками бросаться на сержанта, но обоих удержал куда более спокойный и рассудительный Кейд, к тому же он был на год старше своих друзей и являлся для них авторитетом.

  – Старший сержант Вейю! Как вы могли такое подумать?! Мы розмийские курсанты! Мы не кершийские отребья!

  – Тогда, Уилфред, объясните, почему перед побудкой вы и курсанты, проживающие с вами в одной комнате, решили помыться все втроем?! – гаркнул сержант.

  – Ночью в комнате душно!

  – И чем таким надо заниматься, чтобы ночью стало душно?

  – Готовились к зачету, – уже едва сдерживался сам Кейд. Ноздри его раздувались от плохо контролируемого гнева, глаза горели, а кулаки нервно сжимались и разжимались. Но мальчишка еще держался.

  – А по-моему, вы ходили в самоволку, курсант Уилфред.

  На секунду на физиономии юноши отразился испуг, пальцы его замерли, глаза распахнулись от страха, но он почти мгновенно овладел собой и выпалил.

  – Никак нет, старший сержант Вейю! – честно соврал парень. Его черные глаза пытались выразить искреннюю честность, но то ли цвет их не располагал к тому, чтоб ему безоговорочно верить, то ли физиономия Кейда была плутовской и наглой, то ли сержант уже привык видеть такие «честные» глаза у каждого третьего своего подопечного, но он не поверил.

  – А я все же полагаю, что это была самоволка! Три наряда на кухню вне очереди! И я скажу сержанту Метьюсу, пусть после занятий с недельку погоняет вас на полосе препятствий!

  Курсанты издали горестный вздох.

  – Чего встали, щенки шелудивые? На кухню, бегом! Скоро проснутся ваши товарищи, им жрать надо! Картошка сама не почистится!

  – Так еще рано, старший сержант Вейю, – жалобно пискнул Джон.

  – Стоун, а ты еще один наряд на уборку получаешь!

  – Заткнись, Джон, пошли, – потащил друга Кейд.

  – И я не забуду сообщить вашему воспитателю, чтобы он занес замечания в ваши личные дела! Чем больше замечаний, тем ближе Нерейда, не так ли, Уилфред? А там как раз некому монстров гонять, все пилоты стали вести себя прилично! – добавил довольный воспитатель.

  – Спасибо, старший сержант Вейю! Всю жизнь мечтал о Нерейде! – не выдержал Кейд.

  – Два замечания! А еще раз огрызнись, курсант, и будет три, и тогда я с огромным удовольствием сообщу директору, что ты исчерпал свой лимит на этот год! И тебя, наконец-то, отчислят! ВВС – элитные войска, в них не место тем, кто не знает дисциплины и подставляет товарищей под взыскания, а потом и под пули! Уйди лучше сам, или тебя выгонят с позором! Ты же не сможешь продержаться пять месяцев без единого замечания! – усмехнулся гроза курсантов.

  – Не дождетесь, старший сержант Вейю, – зло буркнул Кейд. Он остановился, желая что-то добавить, но тут его друзья вцепились ему в руки, стараясь выволочь из душевой, пока тот не брякнул что-нибудь непоправимое.

  – Дождусь, дождусь. Ты же не сможешь не нарушать дисциплину так долго, – ухмыльнулся сержант. – Так, может, сам уйдешь, Уилфред?

  – Нет. Попытаюсь продержаться, – прошипел парнишка.

  – У тебя не получится.

  – Получится.

  Сержант лишь хмыкнул в усы.

  Ох, мальчишка! Совершенно не дисциплинирован. Но ведь такие и нужны армии, лишь бы обтесать его и заставить хоть иногда думать головой, что уже временами получалось. С Винтером и Стоуном еще работать и работать, а этот начал браться за ум. Вот и готова небольшая команда, костяк будущего отряда или чего-то большего, и у них есть вожак: еще молодой, горячий, глупый, но настоящий вожак.

  Эх, только бы не подставился! Не сейчас, потом. Надо чтобы он прослужил немного под чутким руководством того, кто увидит в нем задатки будущего командира, кто его окончательно отшлифует, кто сбережет эту горячую голову и остудит маленько. Тогда за армию можно не переживать.

  Кстати, Нерейда этого щенка не должна ждать по выпуску, но преподаватели им слишком сильно обозлены. Могут устроить и Нерейду. А она может его сломать. Нет, парня надо направить на границу, и не с Керши, там его быстро могут убить. Надо будет поближе к выпуску донести до директора свою мысль.

  Вейю выглянул в коридор: провинившиеся вышагивали под бдительным взглядом младшего воспитателя, помощника сержанта, на кухню. Черная и белоснежная головы были низко опущены, Стоун даже принялся вновь сутулиться, а вот растрепанная, словно спина ощетинившейся собаки, черноволосая голова Кейда была гордо вздернута. Уилфред шел, расправив плечи, чеканя шаг, явно пытаясь показать, что ему плевать на какие-то там замечания и висящую над головой угрозу вылета с позором из Летного.

  Эх, остудить бы его башку как-нибудь по-тихому!

  Мало кто понимал роль сержанта Вейю в работе с молодняком. А ведь он их тиранил и гонял почем зря, преследуя одну цель: выявить будущих командиров, сделать из мальчишек мужчин. И такие неугомонные, но обладающие головой и преданные Розми парни и нужны были ВВС. Именно им доставалось больше всех, но именно на них и возлагались основные надежды. Их ломали, с ними обращались жестко, их как могли приучали к будущим тяготам службы, но именно им, поумневшим, закаленным, обтесанным и обученным, доставались в итоге командные должности. Тихони – хорошие исполнители. Ну, а такие неугомонные, но при этом думающие, – вот оно будущее армии.

  Сержант вернулся в душевую, достал из кармана брюк пачку сигарет. Присел на подоконник и закурил.

  Ладно, до выпуска еще далеко. Что-нибудь придумаем. Надо глянуть его личное дело. Не то, что в учебной части, то слишком беленькое и чистенькое, как и у Винтера. Нужно другое. Тогда можно будет понять, за что зацепиться, как его направить в нужную сторону. И необходимо не забыть перетереть со старым майором Велли, преподавателем, обучавшим их летать, чтоб получше пригляделся ко всем троим оболтусам.

  Сержант затушил окурок, кинул его в окно. Надо будет не забыть с утра всыпать дежурным, за валявшийся под окном окурок.

  Вейю пошел спать дальше. Миссия выполнена: молодняк полагает, что он вообще не спит и боится его пуще прежнего.

  6

  Генерал Бодлер-Тюрри пристально всматривался в ночное небо, что раскинуло свои черные крылья над Замком Королей и Розми. В вышине мерцали голубоватые холодные звезды, они словно бы наблюдали за агонией великого короля, сумевшего совершить немыслимое – убить всю свою семью, но потерявшего, похоже, ту, ради кого эта страшная драма и разыгралась. Если боги Света существуют и не спят, если это они вмешались в планы короля, то у них дрянное чувство юмора.

  Над Розми нависла страшная угроза. Угроза не просто смуты, а угрозы гражданской войны всех против всех, борьбы за власть, за корону, если Талинда все же мертва.

  Винсент потер покрасневшие от недосыпа глаза. Он оперся на подоконник, выглядывая из распахнутого окна дворца. Где-то над планетой сейчас висели многотонные корабли ВКС Розми, стянутые к Дидьене по приказу Джонатана II. Сделано это было для того, чтоб они страховали будущего правителя – последний аргумент в предстоящем споре, так сказать. И пусть нынешние боевые корабли были лишь жалкой тенью тех, что некогда пришли к Дидьене из глубин Вселенной, но даже сейчас эти металлические хищники вполне были способны сказать свое веское слово в предстоящем хаосе.

  А хаос скоро разразится. И в случае совсем уж непредвиденных осложнений за ВКС и будет решающее слово. Кто ими командует, тот в итоге и получит власть. На космических кораблях не было ни одного розмийца, в чьих жилах была бы хоть капля крови коренных жителей Розми. Они были тем оружием, что будет пущено в ход лишь раз... и лучше бы этого не случилось никогда. После себя они могут оставить лишь выжженную землю, пепел и атомную пустыню.

  Джонатан II сумел оставить в полном порядке дела огромной страны, не смог он только их передать наследнику, потому что наследник вряд ли еще жив... Даже если Талинда каким-то чудом найдется живой, даже если умирающий король успеет короновать ее собственными руками, все равно будут недовольные. Все равно начнется смута. Даже если бы Лоуренс погиб, и тогда нашлись бы недовольные, сейчас же кругом подобно стервятникам вились кандидаты в регенты при малолетнем короле.

  Ребенок выжил чудом. Страшным чудом и ужасным предзнаменованием грядущих бед и гражданской войны. Смута отныне обеспечена, вопрос лишь в том, когда она начнется.

  Несомненно, Его Величество был прав, решив, что госпожа Талинда более достойна короны, чем малолетний истеричный Лоуренс, бывший к тому же сыном Марии Арено, но... Но Талинду мало готовили к правлению. И девочка еще наломает дров.

  В дверь постучали. На пороге возник Мартин Фишер, заместитель Винсента. Невысокий, смуглый полковник РСР, он, в отличие от своего начальника, выглядел живчиком, энергичной лаской рядом с сонным неповоротливым ленивцем. Его правую щеку украшал роскошный шрам, а его серые глаза почти всегда были прищурены, словно бы ему в лицо постоянно дул невидимый ветер. Он был умным и сообразительным парнем, пустить его по ложному следу в деле расследования убийства королевской семьи было не просто. Генералу пришлось попотеть, придумывая достоверную историю, придумывая и подбрасывая улики, а Мартин, чтоб его, все время так и норовил вильнуть в сторону, поискать еще нити заговора.