Текст книги "Пока боги спят (СИ)"

Автор книги: Алекс Елин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

  Красота и кошмар...

  Плодороднейшая земля и убивающие жаркие пески...

  Прекраснейшая природа и порождения самых страшных ночных кошмаров...

  Высокие горы и не менее глубокие болотные топи...

  Хрустальные горные реки и затхлые туманы болот...

  Сама жизнь и сама смерть...

  Все это – Розми – Страна Мечтаний.

  Так назвал ее Колум, беглый крестьянин, чудом нашедший дорогу через горы. При виде долины, покрытой зелеными лесами, где лишь изредка встречались селения аборигенов, он понял: вот тот мир, о котором мечтали все угнетаемые безжалостными феодалами люди. Вот та воплощенная мечта, о которой рассказывали сказители, и пели менестрели во всем известном ему мире! Вот мир самих богов Света, о котором так часто говорят жрецы в храмах, указывая пастве в строну Великих Гор. Сюда никто не доберется из жадных и безжалостных угнетателей, тут можно будет зажить свободно и построить новую жизнь, создать свою сказку.

  Колум вернулся к себе в страну и начал рассказывать об удивительной долине в горах, которую он нашел. Он звал за собой всех, кто готов был рискнуть, он шел от города к городу, от селения к селению, он хотел собрать людей и повести их за собой. Но как только люди, страждущие свободной новой жизни, собрались в его родной деревне, и Колум в который раз начал рассказ об удивительной сказочной стране, стрела феодала пронзила его горячее сердце. Умирая, он успел лишь сказать: «Я нашел эту страну, Страну Мечтаний»...

  Людей разогнали: кого убили, кого отправили на каторгу, кого сослали в рудники; кто-то сумел сбежать, кто-то вернулся в родной город или селение, кто-то так и продолжил ходить по дорогам мира, рассказывая о Стране Мечтаний, что лежит за Великими Горами, в которую только и надо найти путь.

  Много смельчаков сложили свои головы, штурмуя неприступные выси Великих Гор. Кто-то искал сказочные богатства. Кто-то верил, что сами боги Света ходят по этой стране и хотел, чтобы они поделились своими знаниями или Силой. Кто-то хотел найти туда проход и повести за собой своих собратьев. Все хотели разного, но никому не удалось пройти в волшебную долину.

  Никому до тех пор, пока три друга, бежавшие от одного безжалостного короля, назначившего большую награду за их головы, не сумели случайно найти проход за цепь неприступных скал. Они нашли реку, которая, извиваясь, выбегала из недр земли, из-под Великих Гор. Друзья, загнанные солдатами к отвесным скалам, не видели другой возможности спастись и направились по реке, против течения, под горы. Спустя несколько дней, когда они не верили, что увидят свет дня, измученные беглецы оказались в Стране Мечтаний.

  Друзья поняли, что нашли легендарную Розми, хоть и не стремились к этому. Они приняли решение спасти не только свои семьи, но и привести в эту благословенную долину всех, кого смогут позвать за собой. Они вернулись домой и как Колум три столетия назад отправились по городам и селениям, созывая всех желающих жить свободно и всех угнетенных. Отчаявшиеся люди пошли за ними. Уходили целыми семьями, а иногда деревнями, уходили налегке. Весть отправляли голубями, сообщая место сбора и время. В назначенный день пришли не только беглецы – подоспели и солдаты феодалов. Началась жестокая погоня и резня, но беглецам было уже некуда отступать и потерять они могли лишь свою жизнь – солдаты никого не щадили.

  До Розми добралась лишь половина всех людей, а из трех друзей лишь один, провозглашенный королем, Кемий I.

  За беглецами обрушились скалы, отрезая их на веки от жестокого мира, не дав преследователям кинуться за ними в сказочную страну. Река изменила свое русло, и с тех пор уже никто и никогда не смог пройти под Великими Горами по ней. Реку назвали Королевской, и вдоль ее берегов начали возводить новые города, где люди верили: они будут жить новой и справедливой жизнью без жестокости и угнетения.

  Люди, бывшие в прежней жизни подданными разных правителей, решили создать одну страну, где будет править один король. В долине Великих Гор отныне должна быть одна страна, лучшая на всей Дидьене – Страна Мечтаний, или Розми. И пусть долина была бескрайней, а сбежавших была горстка, но люди радовались: места хватит всем! Бери земли сколько хочешь! Живи честно и трудись честно...

  Так было тогда... Пока еще были живы те, кто помнил ужас исхода и прежнего существования за пределами Великих Гор...

  Так было давным-давно.

  Шли века...

  Страны кругом развивались, в Розми же время замерло на долгие годы... Мир вокруг менялся, но эти изменения не затрагивали потомков тех, кто некогда преодолел горы и увидел свет новой свободной жизни.

  Спустя века страны окружения Розми изобрели паровой двигатель, а потом и электричество, по еще узким и кривым улочкам городов поехали первые смешные автомобили, по железным дорогам мчались паровозы, а моря бороздили колесные корабли и пароходы. Уже разрабатывались первые, еще неудачные самолетики и аэропланы, казалось, что еще пара лет и можно будет перелететь Великие Горы, заглянуть в долину, о которой ходит столько необыкновенных легенд...

  Кто знает, чем бы все это закончилось, если бы в один прекрасный солнечный день на небе Розми не появились бы черные точки кораблей пришельцев из космоса.

  Глава 1

  16, месяц Разлива, 5555 года

  1

  Лишь сто пятьдесят лет назад пришельцы из космоса завоевали Страну Мечтаний.

  Прекрасная далекая планета, согретая лучами своей желтой звезды, покорила сердца космических странников, остановивших свой исстрадавшийся взор на ней. Люди, привыкшие к лишениям и потерям, почувствовали себя здесь дома в тот миг, когда первые разведчики принесли информацию, что новая родина не только пригодна для жизни, но тут существуют вполне себе развитые цивилизации. Разведчики же сообщили, что у тропического пояса планеты лежит полностью изолированная от остального мира страна, скрытая могучими горными хребтами ото всех. Именно там и можно обосноваться. Именно там более развитые страны не должны были потревожить уставших межпланетных скитальцев.

  Как и много веков назад предки розмийцев нашли в долине Великих Гор свой дом, так и пришельцы из глубин космоса сумели найти свой новый дом в Розми.

  Пришельцам ничего не хотелось менять: ни городов с узкими улицами, ни отменять рабство (в котором оказались аборигены долины), ни свергать многочисленных богов этой страны. Звездные гости считали себя не вправе менять весь уклад жизни розмийцев. Им нравилась розмийская средневековая мораль и романтичная галантность жителей долины. Розмийцы, несмотря на свой буйный и неукротимый нрав, были людьми высокой морали, они оберегали своих женщин от всей грубой прозы жизни. Дети были обязаны повиноваться своим родителям беспрекословно, жены – мужьям. Многочисленные благотворительные общества и кружки процветали; устраивались великолепные приемы по любому поводу и без него; радушие гостеприимных хозяев согревало сердца (правда, на пришельцев оно вовсе не распространялось); кодекс чести; дуэли на шпагах или пистолетах; правила поведения для истинных леди и джентльменов... Все это очаровывало, манило и притягивало к себе.

  Завоеватели не захотели ничего менять, очарованные новым чистым миром. Они тоже решили все начать заново и стать частью этого галантного века. Они приняли Страну Мечтаний такой, какая она есть. Они приняли и поверили в ее богов, обычаи и традиции, они забыли свою прежнюю жизнь и причину своего бегства с той, другой планеты. Их новой родиной стала эта благодатная земля, покрытая бесконечными лесами, окруженная горами, полная чудес и легенд, в которые так и хотелось поверить, которые становились действительностью, переплетаясь с реальной историей. Пришельцы полюбили эту необычную страну всем сердцем и душой, они поклялись ее защищать и забыть свой старый дом.

  Космические скитальцы сумели органично вплести свои технологии в повседневную жизнь целой страны или же запрятали их глубоко под землю. Они создали базы на спутниках Дидьены, создали космические станции, занявшие свои орбиты над планетой.

  Женщины теперь могли работать почти везде (отдавая дань вековым традициям и щадя чувства коренных жителей, их не допускали в армию, флот, почти не было их в правительстве, да лишь единицы держали свое дело). Но сами дамы довольно быстро поняли плюсы своего нынешнего положения и принялись извлекать из него выгоды, поощряя мужчин забыть о том, что женщины могут не только наравне с ними работать, но и сражаться. Умные женщины пришельцев быстро переняли манеру коренных жительниц Розми прикидываться слабыми и беспомощными созданиями, наделенными не слишком большим умом, за что получили преклонение, защиту от всего жестокого мира, и возможность быть просто женщинами.

  Старина и современность переплелись на бескрайних просторах долины Великих Гор, переплелись в тугой клубок, где уже невозможно было отделить одно от другого. Прошлое и будущее соединилось, превратившись в настоящее... В начавшийся век сверхзвуковых истребителей и телефонов происходили дуэли на шпагах и мечах; кровная месть была смягчающей статьей уголовного кодекса; рабы были частью повседневной жизни владельцев телевизоров и дорогих автомобилей, развивающих скорость в сотню километров в час.

  В Розми появилась некоторая свобода печати и слова. Именно некоторая, ведь пришельцы помнили, к чему ведет отсутствие цензуры. Жрецы утратили былое могущество, школы стали доступны всем, открывались университеты и институты. Наука и техника поднялись на очень высокий уровень развития.

  В Розми росли новые города, в старых же – новые здания и кварталы. Спустя пятьдесят лет столицу из Ариэль , скрытой в жарких влажных джунглях, перенесли в город нового типа, выросший среди бескрайней пустыни на побережье моря Ожиданий – во Фритаун.

  Фритаун рос с непостижимой быстротой, он походил на огромный муравейник, он жил своей жизнью, такой быстрой, бурлящей и яркой, как водопад, над которым стоит семицветная радуга брызг. Здесь солнце жаркими лучами пыталось убить все живое, испепелить бесчисленные сады и парки, изжарить всех обитателей наглых высоток, устремившихся в небеса, и жильцов коттеджей, и владельцев роскошных вилл, и угрюмых жителей окраин. Люди же смеялись над попытками светила превратить их бурный город в пустыню – они разбивали все новые и новые парки, возводили новые кварталы, создавали скульптуры и запускали многочисленные фонтаны. Пустыня пыталась засыпать песком прямые как стрелы проспекты, но каждое утро сотни трудолюбивых работников коммунальных служб убирали песок, а вечерами жители города поднимали свои бокалы за пустыню и ее ветры!

  Новая столица... Город, где можно было получить тысячу шансов, чтобы изменить свою жизнь, город, где можно было упасть на самое глубокое дно, город, где в жарком мареве, исходящем от асфальта в полдень, сливались судьбы, жизни, сердца, радость, горе, смех и слезы. Этот город жил по своим собственным законам. Он всем давал шанс. Дальше же все зависело от человека: перебраться однажды в роскошные кварталы, что тянулись в сторону побережья, где виллы богатейших людей Фритауна утопали в зелени садов и парков, или же перебраться в беднейшие районы города, где по ночам даже полицейские не могли себя чувствовать в безопасности, а в переулках частенько находили кого-то с ножом в боку.

  Этот город жил своей жизнью, и радовался каждому новому дню. Дню полному битвы за солнце и самого себя. Фритаун – это город-сказка, город-сон, и, если верить новой поговорке, то именно туда ведут все дороги.

  2

  В центре страны на острове посреди Королевской реки возвышался Замок Королей. Там с приходом новых хозяев поменялась лишь система охраны, да были модернизированы старинные постройки, ну, и дворец, конечно, а так все осталось как прежде: свой особенный мир, мир недоступный простым смертным, мир, где жил тот, кому боги Света доверили свою избранную страну.

  В просторную спальню, обставленную изысканной резной мебелью и заставленную медицинской аппаратурой, вошел неприметный человечек со скучающим выражением на лице. Казалось, он не засыпает на ходу лишь потому, что может упасть и больно удариться об пол, этого ему, несомненно, не хотелось бы. Человечек нес в руке какую-то синюю папку с гербом Розми на кожаном тиснении обложки.

  На огромной старинной постели оплетенный проводами и трубками от медицинской аппаратуры лежал высохший как мумия старик. На его лице жили лишь яркие серо-зеленые глаза.

  – Ваше Величество, – почтительно склонился в поклоне человечек, подходя к постели больного.

  – Здравствуй, Винсент, – тихо прошелестел голос старика. – Что ты мне принес на сегодня? Опять заговоры? Или сегодня что-то поинтереснее?

  – Немного интриг, немного заговоров, и, как всегда, мои опасения по поводу кронпринца Джеффри, – почтительно ответил генерал Бодлер-Тюрри, глава Разведывательной службы Розми, человек, чьего имени боятся миллионы людей.

  – Иногда, в моменты слабости, – бескровные губы короля разошлись в подобии улыбки, – я молю Зулата как можно быстрее забрать меня к себе, но потом я вспоминаю, как много еще надо сделать, и кому достанется моя Розми... – старик закашлялся. – Да... И тогда я прошу продлить мои дни еще ненадолго.

  – К сожалению, невозможно в полной мере подготовиться к приходу смерти, – заметил генерал. Он был всей душой предан умирающему монарху, полагая, что с королем уходит целая эпоха. Эпоха, принесшая много хорошего и плохого, наполненная и мятежами, и свершениями, и достижениями, и покоем...

  – Возможно, ты прав, Винсент, – устало вздохнул король. – Но мы должны поторопиться – я уже чувствую приход Неумолимой госпожи . Поэтому нам придется лишь принять меры к тому, чтобы мой сын не наломал лишних дров. Ты подготовил списки?

  – Да, Ваше Величество, – Бодлер-Тюрри приблизился к постели умирающего короля и подал ему несколько листков из синей папки. – Один список тех, кого следует казнить немедленно по восшествии на престол принца Джеффри. Второй – кого надо будет казнить в случае крайней необходимости, если они не поймут преподнесенного урока. Третий – кого надо повысить.

  Власть пришельцев была признана коренными розмийцами уже давно. Однако еще оставались группы фанатиков, не смирившихся с тем, что ими правят какие-то завоеватели из космоса. И пусть пришельцы принесли новые неизвестные ранее технологии! Пусть они смогли лечить ранее неизлечимые болезни! Пусть благодаря их технологиям средняя продолжительность жизни увеличилась до девяноста – ста лет! Пусть они почти побороли голод, мор, нищету и сделали жизнь розмийцев лучше, позволив им получать образование, пользоваться новой техникой, сделав доступной всем медицину, познакомили розмийцев с электричеством, телевидением и последними достижениями науки – для некоторых упорных фанатиков они остались чужаками. Чужаками, с которыми надо было бороться.

  Фанатики и просто приверженцы прежнего режима отказывались понимать, что если бы не пришельцы, то из-за гор пришли бы кершийцы и обитатели других стран Дидьены, которые превратили бы гордых жителей Страны Мечтаний в рабов. Эти люди, – а таких было еще довольно много, – продолжали бороться со своими покорителями, забыв все хорошее, что те сделали. Горячая кровь, коварство и твердолобость некоторых жителей долины продолжала их толкать на необдуманные мятежи, провокации, взрывы и покушения. Они уже и сами не знали, за что борются. Ни они сами, ни их отцы или деды не жили при прежней династии, но упрямство бурлило в крови всех розмийцев, вот и тут оно нашло свою дорогу: борьбу с пришельцами и королями. Просто так... Без смысла... Или для того, чтобы получить такую сладкую и всеобъемлющую власть.

  Король недолго читал страницы, несшие в себе смерти или же возвышение не одному десятку человеческих душ, потом взглянул на своего верного пса.

  – Винсент, почему в списке на казнь стоит имя юной Антуанетты Изольды Верники Блустар? Она не сможет принести нам вреда.

  – Ваше Величество, госпожа Блустар – потомок последнего свергнутого короля династии Блустар. Ее мать состоит в кругах заговорщиков, вокруг нее собираются люди недовольные нынешней властью, некоторые из них обладают влиянием или деньгами. Они могут стать опасными.

  – Эти заговорщики меня никогда особенно не беспокоили, – едва заметно покачал головой старик. – Они только болтать и способны. К тому же, отчего ты не внес в список ее мать? Почему именно девочка?

  – Госпоже Блустар уже больше двадцати пяти, она не девочка, – заметил Винсент. – Ее мать – полное ничтожество, которое не способно ни на что, сама же девица умна, она заводит знакомства с разными людьми, которые могут принести ей выгоду. Опасность может представлять именно она, никак не ее мать.

  – Нет, Винсент, – опять закашлялся король. – Дай мне воды, – попросил он. Напился из стеклянного стакана и продолжил. – Если она вызывает у тебя беспокойство – перенеси ее во второй список.

  – Как прикажете, Ваше Величество, но я...

  – Нет, генерал, – прервал король его.

  – Как прикажете.

  – И я не увидел в списке на повышение этого мальчишку, командира Первого отряда...

  – Ричарда Увинсона? – удивился генерал. – Он слишком импульсивен, самоуверен и пока еще горяч. К тому же он слишком молод. Его рано повышать.

  – Винсент, он спас мне жизнь три раза, – напомнил король.

  – И соблазнил Вашу третью дочь, – заметил генерал. – Никакого почтения и понятия о субординации.

  – Ну, это когда было! Этот проступок он искупил кровью на границе с Керши , – король вновь вздохнул. – Внеси его в список на повышение. Он будет верной опорой принцу Джеффри. И его друга не забудь, они великолепно дополняют друг друга, такой тандем нельзя разбивать.

  Король вновь закашлялся. Прикрыл глаза после жесткого приступа сухого кашля, раздирающего горло. На мгновение генералу показалось, что уставший больной правитель Розми заснул, но ясные серо-зеленые глаза вновь открылись.

  – Хватит обсуждать и спорить со мной по поводу списков, – с трудом покачал головой старик. – Теперь давай по обстановке в стране доложи.

  – Я опасаюсь мятежа, – признался старый разведчик. – Все идет именно к этому. Подняли головы наши недовольные коренные жители Розми. Появилось странное движение на банковских счетах самых отъявленных заговорщиков: Корнесси, Блумы, Арено, Сандей, Джонсоны из Ариэль. Я принял меры: все транзакции по их счетам отслеживаются, за ними я направил следить своих людей.

  – Корнесси... Та ветка семьи, что из Фритауна?

  – Нет. Те после последнего мятежа сидят тихо – плата была слишком высока. Это недобитки семьи из Ариэль продолжают плести интриги и заговоры, – признался генерал. – Подозреваю, что они воспользуются Вашей смертью и слишком горячим темпераментом принца Джеффри и поднимут мятеж.

  – Хорошо, арестуй их уже сейчас.

  – И их ближайших помощников?

  – Да, – пожевав губу, ответил король. – Но пока не казни, пусть посидят в наших застенках. Пусть до них дойдет смысл происходящего, когда наступит спокойная обстановка – отпусти.

  – Хорошо, – согласился генерал. – Я еще распутал не все нити заговора, но подозреваю, что они ведут и в нашу армию.

  – Это плохо... – чуть заметно покачал головой Джонатан II.

  – Это неизбежно, Ваше Величество, – признался Винсент. – Когда Вы пятьдесят лет назад разрешили брать в армию мужчин из семей коренных розмийцев, Вы знали, что мы рано или поздно с этим столкнемся.

  – У меня не было другого выбора, – устало вздохнул король. – Население Розми растет, смешанные браки стали довольно частым явлением, поэтому я должен был это разрешить... У тебя еще много новостей?

  – Да, Ваше Величество, – признался Винсент.

  – Я очень устал, – прошелестел король. – Но продолжим. У нас еще столько дел...

  – Как прикажете.

  – Ответь только: ты раскрыл заговор?

  – Пока – нет. Пока я предполагаю только наличие заговора. Я еще не представляю его цель и весь масштаб. Но я могу догадываться, что основная цель – посеять хаос в Розми, захватить бразды правления и отстранить Вашего сына от власти.

  – Все как всегда... Как полагаешь: у них получится? И кто на сей раз стоит во главе заговора? – король тяжело вздохнул. – Корнесси? Кто-то еще?

  – Корнесси на этот раз не ведущая флейта, – покачал светловолосой головой генерал. – Они лишь помогают кому-то еще. А насчет получится или нет, я не могу видеть будущее, но Вы оставляете принцу Джеффри сильную страну, верных соратников и учителей на ключевых постах. Они смогут сдерживать... – генерал опустил глаза, потом вздохнул с большим трудом, заставляя себя говорить умирающему правду. – У них может получиться сдержать горячий и упрямый норов Вашего сына. Хотя я уже предвижу осложнения на внешнеполитическом поприще, в основном с Луисстаном , и Керши не останется в стороне, – генерал еще немного помолчал и продолжил. – Ваше Величество, если честно, то я боюсь, что кронпринц может не удержать ситуацию с готовящимся заговором, он может ответить на провокации Керши и развязать войну. Также подозреваю, что он имеет все шансы превратить нашу политику сдерживания развития стран Дидьены в тотальную диктатуру, уничтожая целые государства. Он слишком горяч и не умеет обуздывать свой темперамент, не ум, а мимолетные прихоти и гнев правят им.

  Король устало закрыл глаза.

  Говорить такое в лицо монарху отваживались лишь единицы его подданных. За это старый правитель и ценил своего главу разведки. И еще за потрясающий нюх на заговоры и способность раскрывать любые самые коварные планы мятежников.

  Что принц Джеффри унаследовал горячий темперамент своего отца, король Джонатан II прекрасно знал. Кронпринц был довольно умен, но подвержен мимолетным прихотям, он любил женщин и любовные приключения, но при этом обладал отважным сердцем. Его ум и энергию необходимо было направлять в нужное русло и постоянно контролировать, что был не в состоянии делать сам принц. Его жена также не обладала такой властью над мужем. Иоланта давно уже стала лишь покорной супругой, заботящейся только о своих детях и отстранившейся от остальной жизни. Беда заключалась в том, что контроль над принцем сумел взять в руки его давний друг – жрец Интовар. Пока Интовар не замышлял ничего против Розми и короны, однако, назвать его полезным знакомцем ни у кого язык бы не повернулся.

   Выдающимся правителем принца Джеффри никто бы никогда не назвал: он так и не научился сдерживать свой буйный норов, взрываясь подобно пороховой бочке по любому поводу. При хорошей команде помощников и советников кронпринц имел все шансы стать вполне приличным правителем. Проблема заключалась лишь в том, что по малейшей прихоти Джеффри мог удалить от себя всех советников, которых тщательно подобрал ему отец. В таком случае о Розми стоило беспокоиться и беспокоиться очень сильно: что может натворить кронпринц в приступе бешенства, не знал никто. А уж если он попадет под чье-нибудь недоброе влияние, то представить последствия боялись даже король с генералом.

  Умирающий повелитель целой нации устало перевел взгляд серо-зеленых глаз на окно, которое он мог видеть со своего ложа. Он вновь закашлялся, потом попросил генерала:

  – Винсент, открой окно. Хочу услышать птиц и шелест ветра в деревьях парка.

  – Ваше Величество, а Вам можно? Врачи запрещают... – попытался возразить генерал.

  – Хватит, – жестко перебил его старик и вновь закашлялся. – Тут еще я правлю, а не стая медиков, – добавил он мягче. – Я уже месяц не был в парке, и вряд ли когда-нибудь туда попаду. Если только на моих похоронах, пронесут к костру по аллеям.

  – Как прикажете, – покорно согласился Винсент.

  Он распахнул наглухо закрытое окно. В комнату немедленно ворвался свежий ветер, принося запахи цветущего фруктового сада. Послышалось заливистое пение птиц. Комната стала чуточку приятнее.

  – Винсент, я тоже боюсь, что Джеффри не удержит власть. Ты же знаешь, я хотел изменить порядок престолонаследия и передать власть моему третьему сыну – принцу Вальтеру, – заговорил умирающий король. – Он не такой умный, как Джеффри, но достаточно умен, чтобы держать при себе мудрых советников и прислушиваться к ним. У него хватит мозгов не попасть под влияние жрецов и других корыстных людей, что, несомненно, захотят править за него. И он обладает куда более спокойным характером и большим самообладанием, чем Джеффри.

  – Ваше Величество, принц Вальтер хорош, даже если забыть, что он не слишком умен для правителя страны. Принц это осознает и соберет вокруг себя достойных помощников и советников. Он всегда будет действовать, исходя из представлений о благе страны, у него спокойный и рассудительный характер, хоть он несколько нерешителен при принятии решений. Но у него есть один большой недостаток: его жена, – напомнил генерал. – Она из старинного рода, причем из рода Арено.

  – Да, их мы с тобой планируем арестовать... – очень тихо согласился король. Сил у него оставалось мало, но старик еще держался, ведь ему предстояло сделать еще столько, сколько не каждый человек сможет совершить и за половину жизни.

  – Ваш второй сын слишком много пьет, а четвертый... – Винсент почтительно замолчал.

  – Да, а четвертый спустит в карты всю страну или же развяжет войну со всем миром. Мозгами его боги не наградили, зато дали много азарта и такой же горячий норов, как у меня и Джеффри. Соединить бы Джеффри и Вальтера, и получился бы прекрасный правитель, – король с трудом прокашлялся. – А еще лучше воскресить их старшего брата, Эдуарда. Он должен был стать королем... Он был рожден править... Но, что есть, то есть... – помолчав, король едва слышно прошептал. – Да, Эдуард... И ведь уже поздно вспоминать о другом Эдуарде... Да и кем он стал? – на мгновение старик прикрыл глаза, словно испугавшись своих слов, но, кажется, генерал его не расслышал.

  – Ваши дочери тоже не удержат власть, – вздохнул Бодлер-Тюрри. Этот разговор они вели уже очень давно. – При живых принцах у них нет шансов. Да им и не нужна эта власть, все ушли с головами в семьи, а две из четырех слишком долго прожили за границей, вряд ли они смогут принести благо Розми. Для розмийцев они превратились в иностранок. Розмийский народ этого не потерпит. Сейчас мятежники затаились, но котел бурлит... Еще эти знамения, предвещающие скорые беды...

  – Знамения, знамения, – недовольно пробормотал король, хрипло закашлявшись. – Неужели боги Света не могли подождать со своими знамениями до того момента, как все в стране успокоится? Только массовой истерии и божественной кары нам не хватало! – король вновь устало закрыл глаза, приходя в себя после очередного приступа кашля. – Нужен сильный правитель, – устало и печально произнес Джонатан. – К сожалению, даже среди моих внуков я не вижу такого, только Талинда, но она еще совсем ребенок и девочка, к тому же. Мужчину на троне, пусть и моего внука, Розми приняла бы, но она...

  – Ваше Величество, госпожа Талинда и вправду еще ребенок, ей всего восемнадцать лет, она дочь кронпринца, но перед ней стоят ее дяди, ее братья, ее кузены. Конечно, в истории нашей страны было достаточно королев, но все они становились королевами потому, что не было претендентов-мужчин. Или они самостоятельно их убивали, – заметил Винсент. – Госпожа Талинда умная, она хорошо развита для своих восемнадцати лет, из нее со временем могла бы получиться прекрасная королева, но не сейчас и не при таком количестве наследников, имеющих куда больше прав на престол, чем она, – покачал головой Бодлер-Тюрри. – У нее нет сторонников. Она в силу возраста еще не успела себя никак проявить. Она никому не известна. Она самостоятельно не удержит трон, при наличии других сильных претендентов. Ей нужно время. Много времени, Ваше Величество.

  – Винсент, проблема в том, что у меня нет этого времени. Счет идет на дни. Я должен передать Розми сильному правителю, я должен обеспечить будущее моего народа, а у меня нет наследников. Достойных наследников, – слезящиеся глаза старика прикрылись на бесконечно долгую минуту. Бодлер-Тюрри вновь решил было, что король заснул, но морщинистые веки поднялись, открывая его взгляду молодые глаза на лице древнего старца.

  – Ваше Величество, я боюсь, что Ваша внучка ни при каких обстоятельствах не сможет удержать власть, – был вынужден признаться Винсент. Королю генерал всегда говорил только правду, какой бы жестокой она не была.

  – Сможет, если она останется единственной наследницей династии Уайтроуз. И если ее будут окружать верные люди, – довольно тихо, но очень твердо вымолвил старик, больше похожий на ожившую мумию, чем на живого человека. Генерал замолчал на несколько долгих минут, пытаясь понять: это размышления вслух умирающего повелителя, или предположения, или же, – страшно в такое поверить! – приказ.

  – Будет гражданская война, мятежники не упустят такого прекрасного случая, – наконец-то вымолвил Бодлер-Тюрри.

  – Значит, твоя задача, Винсент, найти этих мятежников как можно быстрее и ликвидировать заговор в зародыше. Народ не восстанет при единственном наследнике династии, пусть это и будет женщина. В конце концов, главное, чтобы благосостояние народа не ухудшилось, чтобы армия не имела повода для бунта, а враги боялись нас пуще прежнего, – король вновь зашелся в приступе жесточайшего кашля. На этот раз на белом платке, которым он прикрывал рот, появилось несколько капель крови. – Я же оставляю сильное государство, и хороших верных советников, которые смогут направлять и помогать...

  – Ваше Величество, неужели Вы убьете своих детей? – кажется, впервые со дня знакомства короля и главы разведки, Винсент был искренне поражен и удивлен. Король Джонатан мог быть очень жестким и жестоким, если этого требовали обстоятельства. Он любил Розми искренне и всем сердцем, полагая, что боги Света не просто так доверили ему свою избранную страну. Но при всем этом король очень любил своих детей. Поэтому и терпел выходки кронпринца, и позволил принцу Вальтеру жениться по любви. Но чтобы такое...

  – У меня нет выбора, – прохрипел король. – Вот она плата за величайшее сокровище, что попало мне в руки, за возможность быть королем избранной богами Света страны – я должен заботиться, прежде всего, о моих подданных. В противном случае, даже технологии наших предков не смогут спасти Розми от гражданской войны, разорения, а может быть и порабощения.

  – Но госпожа Талинда – ребенок! Она не удержит власть, – пробормотал пораженный генерал.

  – Поэтому тебе и еще нескольким моим доверенным людям придется из кожи вон вылезти, но сделать так, чтобы она удержала власть. Поверь, когда моя внучка останется единственной представительницей династии, розмийцы примут ее куда благосклоннее, – иссушенный скелет на постели тяжело вздохнул, переводя дыхание. – Народ боится гражданской войны. Народ понимает: если ее свергнуть, то начнется грызня за власть между кланами. В этой грызне погибнут многие. Еще больше народу потеряет власть, крышу над головой и своих родных, свое будущее, – старик встретился глазами со своим верным псом. – Ты же предан Розми. Так будет лучше для нашей страны. Девочка вся в меня. Она вырастет, вырастет очень быстро. Она сможет править достойно и мудро. Боги наделили ее умом, характером и волей. Да и другого выбора у нас нет, – он еще немного помолчал. – Грех же за убийство моих детей я возьму на себя. Меня все равно ждет Бездна , так что десятком грехов больше, десятком меньше...