Текст книги "Пока боги спят (СИ)"

Автор книги: Алекс Елин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

  – Да, – кивнул Марсель. – Как это не было бы парадоксально, но Амулет Силы Стареллы заперт в месте Силы – в древнем храме прежних богов. Могу лишь сказать, что я знаю, где находится это место и как до него добраться. Но войти туда очень сложно.

  – Неужели ты узнал, куда запрятали Амулеты Силы наших богов приспешники Крома?! – Марк резко подошел к креслу Марселя, склонился над верховным жрецом Стареллы.

  – Это знал еще Корел, – пожал тот плечами, слегка отодвигаясь. Он все же побаивался этого стремительного и безжалостного человека.

  – Ублюдок, – выдохнул Марк. – Надо было его принести в жертву!

  – Корел боялся именно такой твоей реакции, – постарался улыбнуться Марсель. – Он боялся поражения и новых репрессий.

  – Жалкий трус! – верховный жрец Сета оттолкнулся от спинки кресла Марселя. – Почему будет трудно туда добраться? Это храм ушедших богов, там не должно остаться их Силы, она уходит из мира вместе с ушедшим или умершим богом.

  – На этом храме была поставлена защита богами Света, чтобы никто не мог добраться до Амулета. И защита эта постоянно питается и обновляется, боги Света здравствуют, приспешников и жрецов у них не занимать! – позволил себе легкую улыбку Марсель.

  – Боги Света не вмешиваются в дела мира. Им запретила это сама Создательница, – напомнил Марк.

  – Но их жрецам никто этого не запретил.

  – Тоже верно, – согласился Донован. – Что еще?

  – Этот храм находится глубоко под городом. Вряд ли у нас получится попасть туда до тех пор, пока стоит этот город и там есть жрецы богов Света.

  – Марсель, под старыми городами проходит масса туннелей, есть современные технические туннели, канализация, метро и прочие причуды, по которым мы вполне сможем пройти к этому храму и выйти из него с Амулетом еще до того, как жрецы богов Света все прочухают! – возмутился жрец Сета.

  – Нет, Марк, тут две проблемы: город стоит на месте Силы. Чтобы получить неисчерпаемый источник Силы нашим богам надо контролировать это место Силы, пока же его контролируют жрецы богов Света. Они и близко не подпустят нас к нему. Благодаря тому, что они контролируют этот источник, они почуют нас, как только мы приблизимся на километр к стенам этого города, – покачал головой Марсель. – И второе, куда более неприятное известие: попасть в этот храм можно только из храма Крома, что находится в этом городе. Более ниоткуда. Все туннели обходят его стороной.

  – Где этот проклятый город? – зло бросил Марк.

  – В Поясе Желтых Туманов .

  – Прекрасно! Спрятать Амулет Стареллы в ее же вотчине! – засмеялся верховный жрец Сета. – Эти наглецы были с юмором, однако!

  – Да, я тоже оценил весь юмор ситуации, – признался Марсель.

  – Хорошо, монстры все же находятся в том же Поясе, поэтому у нас могут появиться помощники, которые обеспечат нам прикрытие во время нападения. Придется уничтожить этот город! Он должен опустеть хотя бы на три-четыре дня. Ни одной живой души. Чтобы мы могли спокойно войти в этот древний храм и вынести наш Амулет, разобраться с местом Силы и уже никогда не подпускать к нему проклятущих жрецов богов Света, – стукнул по спинке кресла кулаком верховный жрец бога-змеи.

  – Это будет нелегко, – задумчиво протянул Марсель.

  – Никто не говорил, что наш путь к Империи будет устлан розами, – хмыкнул Марк, резко развернулся и подошел к своему креслу, куда и уселся. – Что это за город, Марсель?

  – Миранда .

  Глава 5

  25, месяц Разлива, 5555 года – 26, месяц Разлива, 5555 года

  1

  Спальня в Замке Королей, меблированная антикварными произведениями искусства, заставленная аппаратами жизнеобеспечения и медикаментами. Едва живой старик на огромной постели, укрытый до самого подбородка белоснежным одеялом. Тиканье старинных напольных часов, стоящих в одном из углов спальни. Гаснущие отблески заката, что пробиваются в высокие окна и окрашивают стены комнаты в желто-розовые тона. Скрип подошвы ботинок по начищенному паркетному полу. Все это повторялось изо дня в день на протяжении долгих месяцев болезни короля Джонатана II, но никогда еще доклад не давался столь тяжело генералу Бодлер-Тюрри, как в этот раз. Даже об исполнении плана, задуманного королем, докладывал Винсент с куда более легким сердцем.

  – Что за вести на сей раз ты мне принес? – едва слышно прошептал умирающий. – Все никак не могу отойти в Царство Зулата... Неумолимая госпожа устала уже ждать, и, кажется, вовсе не пожелает теперь за мной приходить. Так и буду править вечно, – старик попытался пошутить и даже засмеялся своей незатейливой шутке, но спустя пару секунд зашелся в приступе жесточайшего кашля.

  – Ваше Величество, – Винсент набрал побольше воздуха в грудь, – вести у меня неоднозначные. Печальные, я бы даже сказал.

  – Ну, говори, – король с трудом повернул голову на подушке, чтобы лучше видеть генерала. – И будь добр, сядь. Мне весьма неудобно смотреть на тебя снизу вверх.

  Генерал повиновался. Подтащил к кровати небольшой табурет, стоящий около многочисленных приборов, и уселся на него.

  – Я получил доклады от моего человека из Керши и от командира части, где базируется Первый отряд. Вести неутешительные.

  – Самолет сбили? – прикрыл уставшие серо-зеленые глаза король. Конечно, он имел в виду самолет принцессы Иоланты.

  – Нет, не сбили. Первый отряд опоздал к месту схватки. Эскорт принцессы Иоланты уничтожен, ее самолет был подбит, его отвели на одну из военных баз Керши. Госпожа Талинда, принцесса Иоланта и их свита задержаны. О дальнейшей их судьбе у нас нет никакой информации.

  Король уставился остекленевшими глазами в потолок. Задумчиво пожевал губу, еще ненадолго закрыл глаза, потом спросил:

  – Вылетело звено Увинсона?

  – Да, – признался Бодлер-Тюрри.

  – Почему они не начали преследование? На него это не похоже.

  – Они сильно опоздали к месту боя, я склонен верить командиру нашей базы и моему человеку, что вины Увинсона тут нет. Продолжить преследование он не имел возможности: к нему приближались силы противника, значительно его превосходящие. Он бы скорее всего положил свое звено, поэтому он получил приказ вернуться на базу, – доложил генерал.

  – Это плохо... Наверное, это кара богов за то, что я сделал, – Джонатан II еще немного помолчал. – Но так лучше для Розми. Только так. Никто из моих сыновей кроме Эдуарда не был способен править и сделать так, чтобы Розми оставалась сильной державой.

  – Ваше Величество, я подтвердил приказ командира части, чтобы Увинсон возвращался, а также отдал приказ тотчас же по прибытии звено Увинсона погрузить в один из наших самолетов-невидимок. Они десантируются в районе базы Керши, куда был посажен самолет принцессы Иоланты. У них есть приказ вернуть госпожу Талинду в Розми любой ценой.

  – Да, я подтверждаю этот приказ, – король закашлялся вновь. – Но на базе ли еще моя внучка? Все ли с ней в порядке? Жива ли она? Раз уж кершийцы осмелились развернуть ее самолет и посадить...

  – Ваше Величество, Керши не настолько сильна, чтобы вступать в войну с нами, – покачал светловолосой головой глава РСР. – Они прекрасно понимают, что в случае, если что-то произойдет на их базе с принцессой и ее дочерью – Розми немедленно примет ответные меры, даже без объявления войны. Они прекрасно понимают, что разворот самолета принцессы и сбитые истребители еще могут относительно легко сойти им с рук, но оскорбление члена королевской династии Розми приведет к войне. Они могут, – и сделали уже, – убить кронпринца в результате затеянных им же беспорядков, тут уж никто не может ничего доказать. Но, развернув самолет принцессы, они взяли на себя обязательства охранять честь и достоинство принцессы и ее дочери, т.к. уже не имеют возможности свалить ничего на разыгравшиеся беспорядки и несчастный случай.

  – Ты же понимаешь, Винсент, что Талинда может пострадать в результате попадания в самолет... Или ее может не быть на базе, они могут перевезти ее в другое место. Во время транспортировки стоит ждать неожиданностей.

  – Ваше Величество, не думаю, что они так быстро это осуществят. До утра у нас должно быть время, – покачал головой генерал. – Я подозреваю, что они не собирались сажать самолет принцессы на эту базу – она находится слишком близко к границе с Розми. Самолет поврежден, поэтому они и посадили его туда. База эта не имеет большой взлетной полосы, она предназначена для самолетов малой авиации. Для транспортировки принцессы они пригонят военный самолет, но на соседнюю базу, где есть длинная полоса. Нынешняя кершийская база не является местом дислокации ВВС или других родов войск, которые имеют собственный авиаполк. Скорее всего, они пригонят туда легкий самолет, чтобы транспортировать принцессу на базу, где будет ожидать военный транспорт, – подумав, Винсент добавил. – Или повезут принцессу по земле, но делать это будут в светлое время суток, т.к. база расположена в горах, дороги ночью опасны. Это дает нам время и надежду, что Увинсон успеет добраться до госпожи Талинды.

  – Сложно как-то, – пробормотал Джонатан.

  – Сложно, – согласился Винсент. – Я знаю окрестности этой базы, сверился с картами, заставил своего надежного аналитика разработать план действий с теми же вводными, что есть у нас – он подтвердил мои выкладки. У нас, Ваше Величество, есть время до утра. У Увинсона оно есть.

  – Хорошо, – едва пошевелил головой король, это должно было обозначать кивок. – Но они не дураки, они должны усилить охрану так, что мышь не проскользнет.

  – Это будет сделано не сейчас, – генерал Бодлер-Тюрри очень хотел верить своим словам. – Они готовили другую базу для приемки самолета принцессы, там охрана усилена, но вмешалась судьба, и самолет пришлось посадить тут. Здесь стандартный штат гарнизона, пусть всех и вызвали из увольнительных, перевели на боевое дежурство и выдали оружие. Но не все успеют вернуться из города, штат базы невелик. Первый отряд же прекрасно подготовлен для осуществления таких операций.

  – Винсент, а почему именно Первый отряд, а не наш спецназ? Ведь Первый отряд – летчики? – после этого вопроса король вновь закашлялся. На белом одеяле, укрывавшем его до подбородка, появились крошечные красные пятнышки.

  – Потому что Первый отряд сам лучше любого спецназа, – усмехнулся Винсент. – Да и он будет ближайшим к принцессе отрядом. Остальные смогут прибыть с задержкой часа на два и более. Это не только увеличивает риск для срыва операции, но и дает лишний шанс увезти принцессу и госпожу Талинду вглубь страны.

  – Хорошо, пусть они это сделают, – устало решил король. – Пусть с Талиндой все будет хорошо, теперь она – единственная моя наследница.

  – Так точно, Ваше Величество, – отозвался Винсент. – Ваше Величество, а что делать с принцем Лоуренсом? Мальчик же выжил...

  – Выжил... – эхом повторил король. – Но пока об этом достоверно неизвестно в стране?

  – Как Вы и решили, я приказал хранить данную информацию в строжайшем секрете, якобы для сохранения жизни единственного наследника мужского пола.

  – Вот и хорошо, – нахмурил седые брови король. – Пока не определится ситуация с Талиндой, никто не должен знать, что Лоуренс выжил. Он еще слишком мал, чтобы править. И не очень умен. Если наши надежды оправдаются, моя внучка останется жива и вернется сюда – Лоуренса надо будет устранить. Если же она мертва... – король умолк. Что-то подозрительно напоминающее слезу появилось в углу его левого глаза, но Джонатан быстро моргнул и продолжил. – Если она мертва, то я назначу регента, он вырастит Лоуренса королем. Не получится – передам власть кому-то другому. Не знаю кому.

  – Как прикажете, – кивнул генерал Бодлер-Тюрри.

  – Вот видишь, Винсент, человек может планировать сколько угодно свою судьбу, но лишь богам она ведома. Даже я не в силах изменить судьбу и завишу от случая, хоть было все идеально спланировано и осуществлено...

  – Да, Ваше Величество, – был вынужден согласиться генерал.

  – Теперь же я устал... Я хочу спать. Как что-то прояснится с Талиндой – сообщи мне немедленно. И я хочу, чтобы ты донес до Увинсона, что приоритет есть только у моей внучки. Остальными можно жертвовать.

  – Он может не выполнить такой приказ, – покачал головой Винсент. – Я вас предупреждал: у него свои внутренние понятия о том, что правильно, а что нет. Он никогда не пожертвует просто так своими людьми и окружающими.

  – Может быть, он и прав, – задумчиво прошептал король. – Он пока может себе позволить быть честным и чистым. Будущее покажет, кем он станет. Если он научится политике, то также замарается по локоть в крови и дерьме. Тут никто не может остаться чистым, честным и в белых одеждах. Но Розми стоит любых жертв. Розми прежде всего.

  – Ваше Величество, я доложу Вам сразу, как что-то станет известно, – пообещал генерал.

  – Хорошо. Ты понял мою волю? – неожиданно взгляд пронзительных серо-зеленых глаз старика стал острым и цепким, проникающим в самую душу. Словно бы кто-то неведомый вдруг схватил генерала за горло холодной и крепкой рукой.

  – Относительно принца Лоуренса? – прошептал генерал.

  – Да, – кивнул король. Невидимая рука не разжималась на горле Винсента, тот даже начал думать, что свихнулся, или это на него так действуют лекарства короля, которыми генерал надышался по случайности.

  – Если погибнет госпожа Талинда Виктория, то должен быть назначен регент, который будет править Розми. Если он будет не достоин – власть перейдет к кому-то другому. Если госпожа Талинда жива – принц Лоуренс должен умереть, – повторил ошеломленный глава РСР.

  – Правильно, – согласился король, часто дыша. Рука на горле генерала разжалась. – Я боюсь засыпать, Винсент, потому что боюсь не проснуться. Но я не боюсь смерти. Я боюсь лишь умереть до того, как прояснится эта ситуация и будущее Розми. Поэтому на сегодня – это моя последняя воля. Ты ее донесешь до моих преданных людей. Имя возможного регента я сообщил Майклу Фоксу, главе моей спецслужбы охраны.

  – Как прикажете, – усмехнулся краешком губ Винсент.

  – Теперь иди, иди... Я очень устал, – прошептал король.

  Когда генерал выходил из спальни, он еще чуть-чуть улыбался.

  Старый интриган. Он так и не сказал Бодлер-Тюрри имя возможного регента – допускает, что Винсент может оспорить это назначение или поставить своего человека. Король верен себе до конца: никому не верит. А ведь Винсент был единственным, кто знал и организовал ситуацию, когда наследников не осталось вовсе! Вернее, должна была остаться только Талинда, да кто ж знал, что вмешаются боги или еще какие силы?!

  Винсент за годы безупречной службы у Джонатана II узнал о самом короле и его теневой политике столько, что большую часть своих знаний хотел бы забыть навсегда, а еще лучше – не знать никогда. Поэтому он даже не обиделся на эту маленькую предосторожность – король просто верен себе. Это вовсе не означает, что властитель Розми не доверяет своему главе РСР, просто Джонатан II был Джонатаном II. Придет время, и генерал все сам узнает.

  Винсент лишь надеялся, что лимит доверия короля к своему верному генералу был велик, и что Джонатан не отправит самого Винсента в Царство Зулата после коронации Талинды. Или Лоуренса.

  Тайна должна остаться тайной. Розми прежде всего.

  Но ведь Розми нужен опытный глава РСР. А заменить Винсента еще не мог никто.

  2

  Пробраться на базу Керши, где еще не ждут атаки и лишь начинают приводить ее в полную боеготовность, для специально обученного солдата – задача вполне выполнимая. Может быть, к счастью, а может быть, и нет, но в приказе, полученном Риком от командования, ничего не говорилось о том, что проникновение должно быть бесшумным и незаметным. Фантазия у полковника и его друга была богатая, поэтому усилиями даже одного звена, розмийцы сумели не только пробраться на базу, но и организовать там совершенно потрясающий переполох, во время которого и умыкнули принцессу Иоланту с дочерью и свитой.

  Надо сказать, что свита принцессы выглядела не многим лучше Талинды Виктории: залитые кровью, охающие чуть ли не при каждом вздохе, и хромающие на обе ноги. Кому-то досталось больше, кому-то меньше, но ранены и побиты были все.

  Больше всего Рика поразила Талинда. Когда он и Стюарт ворвались в комнату, где держали Иоланту и ее дочь, то перед ними предстала неожиданная картина: перед скорчившейся в углу матерью стояла побитая маленькая девушка, скорее даже девочка-подросток с куском дощечки от паркета в руке. Девушка с вызовом смотрела на вошедших. В ее презрительно сощуренных серо-зеленых глазах была неистовая ненависть и решимость. Маленький оскалившийся волчонок с вздыбленной шерстью на загривке. Сдаваться в отличие от принцессы Иоланты она не собиралась.

  Значительно разросшаяся группа розмийцев поспешно убралась с кершийской базы, где рвались снаряды на складах и цистерны с горючим в ангарах.

  Рик повел группу розмийцев к месту, где их должны были ждать вертолеты, прилетевшие за ними. Но, похоже, что кершийцы сообразили, в чем дело несколько раньше, чем этого ожидали розмийцы. Как кершийцы вычислили возможное место эвакуации группы, так и осталось загадкой для Рика, но вместо вертолетов они чуть не угодили в засаду. Выдали противника лишь неопытные бойцы, которым взбрело в голову отлить в самый неподходящий момент. Именно по журчанию их и вычислили.

  Когда розмийцы ликвидировали засаду, они вышли на полянку, что находилась посреди густого соснового леса, покрывавшего небольшое плато, на котором раскинулась база. Посреди поляны догорали два грузовых и два ударных вертолета. Их экипажи были мертвы. Самое удивительно заключалось в том, что розмийцы не слышали выстрелов с этой стороны, а пилоты погибли в кабинах своих машин. Как и кто мог такое сотворить? Это точно не уровень бойцов Северной Соседки!

  – Кажется, кто-то очень не хочет, чтобы мы выбрались из Керши, – констатировал Стюарт, потирая ушибленную в драке руку.

  – Будем дожидаться подмоги тут? – Рик с сомнением осмотрел поляну. Она ему категорически не нравилась, но вот чем, он не мог объяснить. Летчику просто хотелось убраться отсюда как можно быстрее и как можно дальше, словно бы сам горный воздух был пропитан черной ненавистью и злобой.

  – Нет, лучше не стоит, – пожал плечами Стюарт. – Они уже в курсе, что мы неподалеку, и мы устранили их группу. Скоро они сюда придут с куда большими силами, чем оставили в засаде, а у нас обуза в виде недавних гражданских.

  – Значит, будем уходить в горы и пробиваться в Розми, – констатировал Рик. Оглядел свой маленький отряд, прикинул их шансы на успех. Шансы были малы. Очень малы. – Передай по спутнику, что мы планируем уходить в горы, надо назначить новую точку рандеву, – попросил он своего пилота, экипированного спутниковой связью.

  – Прости, шеф, но это невозможно, – тот покачал головой. – Спутник не выдержал столкновения с действительностью и прямого попадания из автомата... – молодой парень развел руками. – Мы без связи.

  – Люблю я эту работу, – сообщил полковник Стюарту. – Тогда будем выбираться так. Надеюсь, наши сообразят, куда мы идем и где нас лучше встретить.

  – Это если они еще будут уверены, что мы живы, – намекнул мрачный Стюарт, но заткнулся, сообразив, что не все присутствующие смогут оценить его черный юмор.

  – Вы сможете идти? – Рик при отсветах догорающих вертолетов оглядел принцессу, прихрамывавшую на левую ногу. Рядом с ней еще на базе взорвалась кершийская граната. Иоланте повезло, что произошло маленькое чудо: принцессу лишь зацепило взрывной волной. Женщина тяжело опиралась на руку одного из телохранителей, на голове у нее темнела довольно большая рана, покрытая запекшейся кровью, надо было бы перевязать ее, да только кровь уже не шла, а терять времени розмийцы не могли – преследователи наверняка уже шли за ними.

  – Да, офицер, – прошептала принцесса Иоланта. – Помогите моей дочери, ей очень сильно досталось сегодня.

  – Все хорошо, мама, – пробормотала маленькая и хрупкая девочка. Рику она показалась нереально худой, кожа белая, почти прозрачная, покрытая на руках и ногах ссадинами и начавшими синеть кровоподтеками. Девочка была еще очень угловатой, как и любой подросток, немного неуклюжая и с большими серо-зелеными глазищами. Пожалуй, она еще больше похудела и побледнела с их последней встречи, а ноги и руки стали еще более тонкими и длинными.

  – Давайте я помогу Вам идти, Ваша Светлость, – обратился он к Талинде Виктории, немного похожей на жеребенка вытянутым личиком. Наверное, с возрастом она округлится, пропорции слегка поменяются, и девушка станет очень даже симпатичной, может быть даже красавицей, но сейчас на этого маленького хрупкого залитого кровью человечка было жалко смотреть.

  – Я могу и сама, – запротестовала она. – Вам же надо будет смотреть по сторонам, а я буду только мешать.

  – У нас еще есть время, пока они не пришли сюда. Мы должны уйти как можно дальше, и сделать это надо как можно быстрее, – терпеливо принялся убеждать ее Рик. – Вам придется опереться на меня.

  – Хорошо, – согласилась она. – Дайте мне пистолет, у вас их два. Я умею стрелять. В бою вам будет не до того, чтоб его передать, а если их будет много, то вам не придется думать обо мне. Чтобы вы могли нас защитить, вы должны быть уверены, что я смогу за себя постоять и сама себя защитить, – очень уверенно сказала она.

  – Вы умеете стрелять, Ваша Светлость? – спросил Стюарт, шедший впереди.

  – Да. И немного драться. Меня этому учили, – совершенно серьезно ответила девочка. – Не смогу из-за необходимости скрытности это вам продемонстрировать, но поверьте: я метко стреляю из любого оружия... которое могу удержать в руках, – несколько смущенно добавила она.

  – В человека выстрелить сможете? – Рик нехотя протянул ей второй пистолет. – Это очень важно: сможете или нет?

  – Да, – уверенно ответила она, стараясь рассмотреть пистолет, и даже вроде как прикинула как его будет удобнее держать.

  – Откуда Вы это знаете? Стрелять по мишеням в тире и в человека – это две совершенно разные вещи, многие подают в отставку потому, что не могут выстрелить в человека, – Рик помог ей перебраться через небольшой завал из камней на тропе.

  – Я очень не хочу умирать. Мне очень хочется жить, и я буду биться за себя, маму, моих людей до последнего вздоха, – просто ответила девочка, пряча пистолет за ремень грязных джинсов.

  Она говорила несколько высокопарно, пытаясь казаться взрослее, чем была на самом деле. И все же в ней чувствовался какой-то непостижимый стержень, непоколебимая уверенность в своих пока еще довольно скромных силах; у нее был характер, была воля. И у нее был ум. Она могла постоять за себя, была смелой и отважной, Рик это понял еще в их первую встречу, но сможет ли она убить?

  – Надеюсь, Ваша Светлость, Вам не придется сегодня никого убивать, и мне тоже, – закончил диалог полковник, оглядывая темные стены леса, обступившего едва различимую ночью тропу.

  3

  Последние отсветы заката уже давно отгорели над Фритауном. Теперь над столицей властвовала ночь, что укрыла своим бархатным пологом улицы города-сказки, города-сна... На черном небе сияли зеленые звезды, отражаясь в волнах моря Ожиданий, набегающего на песочный пляж, в надежде в час прибоя добраться до роскошных особняков, жилых домов или хотя бы до пальм, что высились на недоступной для моря береговой линии.

  В храмах жрецы отслужили полуночные молитвы, совершили полуночные ритуалы. Они удалились на ночное бдение в покои храмов или же отправились дожидаться утренних молитв и ритуалов, время которых должно было настать вместе с розовым рассветом, что должен был разгореться через несколько часов на западе.

  В самый глухой час ночи спали не только полуночники, засыпали ночные птицы, довольно потягивались после ночной охоты коты, уютно сворачивались в комочек в своих норках грызуны, что пережили эту ночь, удачно избежав когтей котов и сов. И лишь в главном храме Крома во Фритауне было в этот час довольно многолюдно.

  В просторном зале, где совершался ритуал посвящения неофитов в жрецы бога бурь и ненастий, где проходили испытания послушники, возжелавшие стать воинами Крома, собрались жрецы. Это были жрецы высшего Круга Посвящения Крома, а также жрецы других богов Света, стоящие на высших ступенях иерархии в своих орденах. Все эти мужчины и женщины заходили в храм Крома по одному или группами, проходили в большой зал, стены и колонны которого были отделаны черным и белым мрамором, рассаживались на приготовленных для зрителей, что обычно наблюдали за боем или ритуалом посвящения, местах.

  Служители богов старались не говорить между собой.

  По разноцветным одеяниям жрецов можно было догадаться, что тут собрались чуть ли не все представители богов Света. Не хватало разве что жриц Лоули, Зулата, Натали, Луны да Сильвиллы . Но жрицы Лоули вообще не считали нужным приходить на зов кого бы то ни было, появляясь только там, где считали нужным, и тогда, когда полагали необходимым. Их никто особенно и не ждал, если честно. От чего не почтили собрание жрецов поклонники культа бога Царства Мертвых – не знал никто, также как и не знали присутствующие, от чего на сей раз не появились жрицы Натали. Жрецов же Сильвиллы никто не ждал. Что они с приветом, как и их богиня – знали все. Они вообще не особенно дружили с реальностью и внешним миром. Почему же не было представителей Луны, не знал никто. Возможно, служители богини судьбы уже раскинули свои гадальные карты, или еще какой ритуал совершили, и знают не только о чем пойдет речь на этом высоком собрании, но и решение конклава жрецов и последствия этого решения. Они тоже почитались больными на голову. Не так сильно, как жрецы богини сна и сновидений, но... Луна и Сильвилла все же родственницы, сестры, как ни как!

  Когда почти все места в большом зале, за высокими окнами которого властвовала ночь, были заняты, в двери в дальней стене вошли три жреца Крома. Жрецы высшего Круга Посвящения и верховный жрец Крома, облаченные в черно-белые одежды. Из них выделялся один. Небольшого для мужчины роста, тем более для жреца Крома. Какой-то маленький, серенький, – что цветом пепельных волос, что цветом серых глаз, что всей своей невзрачной внешностью, – тем не менее, он носил символ высшего Круга Посвящения. Он спокойно проследовал за верховным жрецом, встал у него за спиной, окидывая умными серыми глазами всех прибывших, оценивая каждого из них. Что-то затаенное и мудрое было в его глазах, где плескались ловко запрятанные на самое дно амбиции, страсти и острый ум.

  Верховный жрец Крома на правах жреца верховного бога Света взошел на кафедру, что установили около одной из стен зала, напротив алтаря Крома. Он улыбнулся всем присутствующим и заговорил хорошо поставленным голосом:

  – Братья и сестры мои! Как вам известно, нашу прекрасную Розми постигло страшное несчастье: королевская семья уничтожена!

  По залу пронесся недовольный гул голосов. Потом встал один из высших жрецов Асамата, смерил взглядом верховного жреца Крома и сказал прямо:

  – Жрец, ты забываешь: жив Его Величество Джонатан II, ничего неизвестно о судьбе принцессы Иоланты и ее дочери, госпожи Талинды Виктории. Неужели ты объявляешь о гибели королевской семьи при живом властителе Розми?

  – О, ты меня не так понял, брат, – улыбнулся верховный жрец Крома. – Я призываю вас постичь всю бездну, что разверзлась у нас под ногами: Его Величество Джонатан II уже несколько месяцев находится при смерти. День, когда его заберет Неумолимая госпожа, близок. Все сыновья и братья Его Величества, а также их сыновья – мертвы. Погибли все принцессы, их дочери, кузины, все. Розми вскоре погрузится в пучину хаоса и гражданской войны, если мы не направим мысли нашей паствы в нужную сторону!

  – Ты забываешь, – встала верховная жрица Дианы, еще не рожденной дочери Крома, – что нам ничего не известно о судьбе госпожи Талинды Виктории. Она – последняя выжившая внучка Его Величества. По праву крови престол будет ее.

  – О, нет, прекрасная Валерия, – усмехнулся Тиберий. – Вряд ли госпожа Талинда Виктория жива. Вряд ли. Насколько нам известно, принц Джеффри после учиненных им беспорядков в Керши, погиб в горниле погромов и пожаров. Его тело было повешено на забор дворца премьер-министра Керши, как и тела его охранников. Вряд ли в той страшной бойне уцелел хоть кто-то.

  – Никто не видел тел принцессы Иоланты и госпожи Талинды, – напомнил жрец Асамата, опасно сощурив свои глубоко посаженные глаза.

  – Я боюсь того, что их судьба куда страшнее, чем судьба принца Джеффри. Они женщины, а кершийцы не просто звери, они еще и ненавидят нас. Надеюсь, мы никогда не увидим того, что случилось с принцессой и госпожой Талиндой, – жрец скорбно склонил голову.

  – Пока нет никаких доказательств, – напомнила высокому собранию Валерия.

  – В любом случае, я созвал вас на правах верховного жреца Крома для того, чтобы мы могли решить, что нам говорить розмийцам и кого мы поддержим в предстоящей борьбе за трон, – предпочел закончить спор Тиберий.

  – Ты думаешь, будет драка? – усмехнулся верховный жрец Краха.

  – Конечно, – улыбнулся в ответ служитель Крома. – Так случалось всегда, когда пресекалась династия.

  – Но теперь власть захвачена пришельцами. Они сами решат, кто будет нами править. Выбирать они будут из своих, кто не запятнал себя родством с нами, – фыркнул верховный жрец Мальтора , известный приверженец консервативного строя и коренных розмийцев. Он всегда полагал, что пришельцы хотят извести коренных розмийцев, что все их достижения в науке и той же медицине призваны для полного уничтожения потомков тех, кто несколько тысяч лет назад пришел в долину Великих Гор вслед за Кемием I. Однако Освальд был осторожен и никогда не призывал к открытому противостоянию пришельцам, понимая, что тогда его в одну темную ночь навестят ребята из РСР и... Может быть, больше о нем никто ничего не услышит, а может быть, он добровольно предпочтет уйти в изгнание. С королем Джонатаном и его верным псом, генералом Бодлер-Тюрри, никто не хотел шутить – они вовсе не имели чувства юмора.

  – Перестань, Освальд, – усмехнулся Тиберий. – Многие из присутствующих происходят из семей, чьи предки сто пятьдесят лет назад опустились на Дидьену в своих стальных птицах. Решать – нам. Именно через нас боги сообщают свои желания и общаются с миром, и люди слушают нас. Решить должны мы.

  – Тиберий, тебя давно молнией не било? – осведомилась Валерия.

  – Что?! – растерялся жрец.

  – То, что ты говоришь – ложь и ересь. Мы лишь жрецы наших богов! Мы ничего не можем решать, люди должны слушать не нас и слышать не нас, а богов, жрецами и орудием которых мы являемся! Жрецы не должны думать о власти и о троне! Ты забыл, как боги за это карают?!