Текст книги "За пределами последствий (ЛП)"

Автор книги: Алеата Ромиг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 6

Конец января 2017

Фил

– Решение – это мужественно встречаться с вопросами лицом к лицу, понимая, что, если они не будут решены, проблемы навсегда останутся нерешёнными.

Уилфред А. Питерсон

Оказавшись в коридоре, Фил и Тейлор молча двинулись прочь от кабинета Роулингсов к пункту службы безопасности поместья. Когда они приблизились к месту назначения, Фил, прищурившись, посмотрел на своего нового напарника. Наконец он озвучил вопрос, который ему так хотелось задать:

– Что, черт возьми, ты там чуть не сказала?

Тейлор выпрямила шею.

– Я собиралась упомянуть о возможном местонахождении бывшей помощницы мистера Роулингса, Патриции Майлз. Она – главная подозреваемая, и в своем последнем отчете ФБР сообщило, что недавно ее заподозрили в том, что она жила в маленьком городке в Миннесоте под вымышленным именем.

– Я не делился с тобой этой информацией. Откуда ты это знаешь?

Тейлор положила руки на бёдра, её голос понизился на октаву.

– Я часть этой команды. – Она указала вниз по коридору на закрытые двери офиса. – Мистер и миссис Роулингс приняли меня. Эрик принял мою роль. Может, самое время и тебе прекратить свой крестовый поход в одиночку и смириться с тем, что я здесь, чтобы помочь.

– Я никогда не говорил, что ты здесь не для помощи. Помощь не включает в себя пугать Клэр или расстраивать Роулингса необоснованной информацией.

– В каком смысле необоснованной? Я ознакомилась с отчетом. Считается, что Патриция Майлз живет под именем Мелисса Гаррисон и работает в небольшой юридической фирме в Оливии, штат Миннесота. Более определённые результаты появятся через несколько недель.

Фил ощетинился.

– Есть некоторые вещи, которых лучше не произносить.

– Команда, мистер Роуч, вот как это работает. Команда общается; она взаимодействует.

Фил схватил Тейлор за локоть.

– Ты хочешь поговорить об этом? Хорошо, поговори со мной. Поговори с Эриком. Не докладывай этого ни Роулингсу, ни Клэр, пока мы не получим окончательных подтверждений. Даже в этом случае сначала поговори со мной. Безопасность этой семьи – моё дело.

Тейлор высвободила свой локоть.

– Простите, а кто был там, когда Рудольф вышел из кабинки? Кто выяснил связь с Софи?

– Я не говорю, что твоя помощь не ценится. То, что ты сделала в Нью-Йорке, было, ну, это было больше, чем я мог сделать, но ты не понимаешь всего, через что они прошли, особенно она.

– Она? Ваш работодатель? Жена мистера Роулингса?

Фил сделал шаг назад, оценивая подоплёку вопроса Тейлор.

– Да, она. Ее последние несколько лет были трудными. Ей не нужен дополнительный стресс.

Когда Тейлор начала говорить, в голове Фила вспыхнули воспоминания – вспышки образов из прошлого – начиная с того момента, когда ему позвонил Брент Симмонс: он впервые услышал имя Клэр Николс. В то время всё казалось достаточно простым. В прошлом Фил проводил расследование для Симмонса. На этот раз его спросили, может ли он найти пропавшую женщину и организовать временное наблюдение. Это было почти четыре года назад. Четыре года. Фил не проводил ни с кем четыре года подряд с тех пор, как покинул родительский дом и поступил на военную службу. Четыре года – это целая жизнь: больше, чем жизнь Николь.

Не вслушиваясь в ответ Тейлор, Фил продолжил:

– Она – всё это. Я пробыл с этой семьей дольше, чем кто-либо здесь, кроме Эрика. Ты не понимаешь всего, что происходит.

– В самом деле? – спросила она, вытягивая шею так, что ее голубые глаза сверкнули в сторону Фила. – Ты настолько плохого мнения о моих способностях в проведении расследования, что уверен, что я согласилась на работу с такой семьей, как Ролуингсы, не имея о них никакой информации? Какого черта ты поддержал их решение, нанять меня на работу, если предполагаешь такой непрофессионализм?

Фил на мгновение закрыл глаза. У него не было ни малейшего желания обсуждать это с кем бы то ни было, особенно со своей новой коллегой.

– Я когда-нибудь говорил, что был за твой прием на работу?

– Миссис Роулингс сказала, что да. Возможно, мне не следует верить своему работодателю?

Черт. Клэр всегда слишком много болтала со всеми.

– У тебя впечатляющее резюме. После ухода из бюро меня особенно интересовала твоя независимая работа.

Да, Фил тоже провел свое собственное расследование. Без этого он никогда бы не позволил кому-либо открытого доступа к своей семье. Тейлор Уолтерс прошла всё необходимое обучение, двойная специализация в области психологии и криминологии. Она проработала в местных правоохранительных органах семь лет, прежде чем перевестить в ФБР. За шесть лет работы в бюро она вела переговоры о заложниках. Нет сомнений, что она была мастером дипломатии. Тейлор преуспела в выбранной ею сфере, пока ее не подстрелили при исполнении. После реабилитации ее перевели на офисную работу: киберпреступность. Потребовался всего год, чтобы просидеть за кулисами, пока она не ушла из ФБР и не занялась независимой работой, многие задания которой мало чем отличались от той, которую выполнял сам Фил.

Глаза Тейлора расширились.

– Не припоминаю, чтобы эта информация была в моем резюме.

– Теперь чья очередь обижаться? Неужели ты думаешь, что я был бы за, как сообщила тебе Клэр, приём на работу того, чью подноготную я полностью не изучил? И если ты думаешь, что узнала все, что нужно знать об этой семье, прочитав книгу, ты сильно ошибаешься.

– Я никогда не упоминала, какого рода расследование провела. Да, книга была его частью; однако очень небольшой частью. Я знаю больше, чем ты думаешь. С тех пор как я здесь, я также поставила себе целью узнать всё, что могу, и о своих коллегах.

Фил покачал головой.

– Я не пытаюсь устраивать с тобой разборки. Ты здесь. Меня это вполне устраивает. Просто не давай никому из них информацию по этому конкретному вопросу, предварительно не ознакомив меня с ней. И я могу поставить тебя в известность прямо сейчас, я не собираюсь одобрять взаимодействие.

– ФБР уже вовлечено в это дело. Они нацелены на мисс Майлз. Если ты думаешь, что сможешь пойти и убрать данный предмет у них из-под носа, то ошибаешься.

– А я собираюсь?

Тейлор наклонилась ближе.

– Ты хочешь, чтобы Роулингсы были в безопасности? Тогда не делай глупостей, чтобы оказаться в тюрьме, а не здесь.

– Я принял во внимание предупреждение, мисс Уолтерс.

Фил повернулся, оставив Тейлор в большом зале, и направился к офису службы безопасности на нижнем уровне. Половина его ждала, что она пойдет за ним, и такая же половина не хотела этого. На самом деле ему было все равно. Женщины всегда были непредсказуемы, даже такие хорошо обученные женщины, как Тейлор Уолтерс. Она прошла проверку на стрессоустойчивость, но не могла скрыть того факта, что ей не хватало чертовой Y-хромосомы. Он знал, что должен думать о ней как о коллеге, но, когда они сидели бок о бок, просматривая кадры или перебирая теории, он отмечал сладкий запах ее духов. Он был не таким, как у Клэр, легче. И даже когда он вошел в офис службы безопасности, он почувствовал, как тот витает в воздухе, подчеркивая ее отсутствие.

Вздохнув, Фил сел за свой стол. Он не собирался думать о Тейлор в личном плане. Это было бы оскорблением ее профессионализма. Она была квалифицирована, чтобы быть частью этой команды. Фил закрыл глаза и помассировал виски. Ему нужно было собраться с мыслями. Почему Тейлор усомнилась в том, что он защищает Клэр? Это была его работа. Очевидно, он был для нее не более чем служащим. Это было неправдой. Они с Клэр также были друзьями.

Фил вспомнил, как впервые увидел Клэр, свое задание, через окно в кондоминиуме Пало-Альто. Легкая улыбка появилась на его губах, когда он вспомнил ее самодовольное выражение лица в Сан-Антонио, когда она поняла, что обманула его. Он все еще чувствовал тяжесть в груди, когда бежал к ее кондоминиуму в Пало-Альто, зная, что ее жизнь в опасности. Очарование Фила и чувство долга, связанное с Клэр Николс, должны были закончиться тогда и там. В конце концов, Роулингс его уволил. Всякий раз, когда Фил вспоминал тот ужасный день, стрельба волновала его меньше всего. Всё упиралось в его неспособность защитить. Если бы он выполнил свою работу, он бы знал о Патрике Честере. Вместо этого его усыпила обыденность происходящего, и именно Клэр заплатила за это.

Когда Кэтрин Лондон позвонила и попросила Фила помочь Клэр исчезнуть, он мог сказать «нет»; однако он думал об этом как о возможности искупить свою ошибку в принятии решения. Мисс Лондон объяснила, что Клэр хотела уйти от Роулингса. Это имело смысл. Фил был свидетелем напора Роулингса. Фил не смог защитить ее от Честера; он не провалит выпавший шанс защитить ее от бывшего мужа. Хотя, опять же, все было не так, как его заставляли думать. С Клэр ничего никогда не было так, как должно.

Фил вспомнил их время в Европе, когда они убегали от мисс Лондон и водили за нос ФБР. Сцены с декорациями из прошлого воспроизводились в глубинах его разума. Женщина, которую сломали и вылечили в Калифорнии, оказалась сильнее, чем он когда-либо мог себе представить, будучи в Европе. Больше не угнетенная, как он позже прочитал в ее мемуарах, миссис Александер была полна решимости устроить жизнь для себя и своего ребенка. Хотя для этого потребовалось много одолжений и обещаний, Фил обеспечил ей остров. Любые средства были хороши, чтобы осуществить ее мечту. Однако Филу не потребовалось много времени, чтобы понять, что мисс Лондон солгала о цели Клэр. Она не хотела расставаться с Роулингсом. Не выясняя и не говоря этого, Фил знал, что она хочет обратного. Он не мог видеть ее грустной – только не в раю. Поэтому вместо того, чтобы защитить ее от Роулингса, Фил сделал то, что ему нужно было сделать, чтобы Клэр была счастлива: он привел к ней Роулингса.

Эта временная работа стала чем-то, чего Фил никогда не знал. Это стало его жизнью, его семьей. Хотя обеспечение безопасности и счастья Клэр по-прежнему оставалось его главным приоритетом, его чувство ответственности возросло в тот вечер, когда он почувствовал, как Николь двигается внутри своей матери. Николь была продолжением Клэр. Часть его хотела возненавидеть красивую кареглазую девочку за то, что она сделала со своей матерью, когда родилась. Никогда за все годы своей службы он не чувствовал себя таким беспомощным. Но в очередной раз проявилась сила Клэр, и Фил обожал ребенка так же сильно, как и ее мать. Да и как могло быть иначе? Николь была единственным ребенком, которого он когда-либо держал на руках.

Чувство семьи каким-то образом со временем перешло даже к самому Ролингсу. Эгоистичный, самовлюбленный, вспыльчивый человек, который первоначально нанял его, превратился в родственную душу. Несмотря на прошлую историю семьи Роулингсов, у Фила и Роулингса был общий интерес в обеспечении безопасности этой семьи. В тот трагический день в поместье, столкнувшись с неизбежным, Роулингс посмотрел Филу в глаза и передал ему на руки свою маленькую дочь. Доверие. Потерпев неудачу в Пало-Альто, Фил вернул ее.

Фил вспомнил, как держал Николь под курткой, чтобы согреть ее и защитить от холодной воды из разбрызгивателей и резкой весенней температуры Айовы. Однако, получив от Роулингса величайший подарок, который он мог себе представить, Фил снова не смог защитить Клэр, и вся их жизнь вышла из-под контроля.

В течение следующих двух лет он мог бы уйти. Никто бы не стал его винить. Черт, Брент Симмонс сказал ему уйти, ради его же блага. Фил не заботился о собственном благе. Никогда. Человек не делает того, что делал на протяжении всей своей жизни, заботясь о собственном благополучии. Всегда была другая причина.

Началось ли его увлечение в тот день в марте 2013 года, когда он увидел Клэр из окна четвертого этажа, или, возможно, в Сан-Антонио? Фил не мог сказать. Он по глупости раскрыл свои карты в Сан-Диего, когда отправил Клэр записку вместе с обслуживанием номеров. Независимо от того, когда это началось, чувство долга у Фила было слишком укоренившимся. Роулингсы были его обязательством. Он подводил их раньше и не сделает этого сейчас.

Какими бы смешанными ни были чувства Фила к Тейлор, она спасла Клэр и Николь от Рудольфа. Он должен быть благодарен ей за ее знания и помощь. Однако этот единственный поступок не давал ей права делиться необоснованной информацией. Фил по-прежнему оставался главным в этой команде, как она это называла. И он сделает все, чтобы удержать Клэр подальше от темного места, где она была недоступна, места, в котором она была в течение двух долгих лет. Это было не так просто, как обеспечить ее физическую безопасность. Задача заключалась в сохранении ее психического равновесия. По его мнению, чувство непоколебимой безопасности было сильной составляющей этого психического здоровья.

Подход в том, чтобы держать работодателей в неведении, распространялся не только на Клэр. С точки зрения Фила, Роулингсу не нужно брать ответственность. У Фила были планы насчет отправителя тех подарков и открыток. Если все пойдет не так, как он планировал, Роулингсы могли честно заявить о своем незнании. Ни одному из них не нужно было публичное и длительное судебное разбирательство. Они оба уже получили свою долю.

Начало февраля

Клэр

Клэр потягивала теплый кофе, в то время как радость Кортни бурлила с каждым произнесённым словом.

– Я не должна ничего говорить, но чувствую, что могу взорваться! Брент и я так взволнованы звонком Калеба. Ты можешь в это поверить? Честно, можешь? – Она вздернула подбородок и повернулась в профиль влево. – Ну же, скажи мне правду. Я что, похожа на бабушку?

Клэр хихикнула, покачав головой.

– Нет, но, если ты перестанешь посещать салон раз в три недели, можешь.

– Ерунда. Чтобы стать бабушкой, мне не нужно быть хрупкой седой малышкой. Я стану самой горячей бабушкой по эту сторону Миссисипи.

Смех Клэр заполнил ресторан.

– Да, Корт, всё так! Как себя чувствует Джулия?

– У нее утреннее недомогание, или, как сказал Калеб, утреннее, полуденное и ночное.

Клэр сморщила нос.

– Бедняга. Я помню это с Николь. Моё длилось недолго, но даже один приступ – это слишком много.

– Я сказала ей, что обычно это не длится дольше первого триместра. Я имею в виду, посмотри на Эмили. Она хорошо себя чувствует. Не так ли?

Клэр кивнула, проглотив кусочек салата.

– Да. У нее только начинается ужасный третий триместр. Ты знаешь, когда уже готова рожать. Я помню, как много спала. Эм не может этого сделать, только не с Майклом. Думаю, она сможет, если ей поможет Бекка, но это все равно трудно. Большую часть времени она выглядит уставшей.

Пока Кортни продолжала говорить о беременности Джулии, Клэр нежилась в собственных воспоминаниях. Она попыталась вспомнить хорошие времена, те, когда они с Тони были на острове. Легкий румянец появился на ее щеках, когда она вспомнила, как трудно и изобретательно было быть вместе в течение последних нескольких месяцев. Казалось бы, в таком увеличенном состоянии секс был бы последним, чего бы она хотела; однако Клэр помнила, что все было с точностью до наоборот. Это была не та тема, которую она бы хотела обсудить с Эмили или затронуть ее перед Кортни. Видит бог, со словесным фильтром Кортни – или его отсутствием – она могла бы просто сказать что-нибудь Джулии, а Клэр не хотела быть источником этого неудобного разговора невестки и свекрови.

Дневная толпа поредела к тому времени, когда две леди закончили свой обед и выпили последнюю чашку кофе. У них было слишком много тем для разговоров, чтобы спешить.

– Было здорово выкроить время и наверстать упущенное, – сказала Кортни, сжимая руку Клэр.

Не успев ответить, Клэр заметила, что Фил смотрит в ее сторону через столик.

– Да, – подтвердила она.

– Ты готова, чтобы Фил подогнал машину?

Обе посмотрели в сторону больших окон ресторана. Пока они обедали, выпало еще больше снега. – Мне бы хотелось, чтобы он присоединился к нам за обедом. Мне всегда плохо, когда он один, сам по себе.

Клэр покачала головой.

– Я просила его присоединиться к нам. Он сказал, что не хочет мешать. Кроме того… – изумрудные глаза Клэр заблестели. – …Он не всегда один. Мне как бы нравится наблюдать за ним и Тейлор.

– Хм-м-м?

– Ну, у меня просто такое чувство, что есть какое-то неразрешенное напряжение. – Она приподняла бровь. – И я не имею, что оно плохое. Они оба профессионалы. Однако атмосфера, когда Тейлор работает с Эриком, отличается от атмосферы, когда она работает с Филом. Я сомневаюсь, что он даже понимает, насколько это очевидно.

Кортни засмеялась.

– Вероятно, нет. В конце концов, он же мужчина.

Обе женщины хихикнули, когда Фил подошел к столу.

– Дамы, вы готовы к отъезду? Я могу прогреть машину. Мать-природа сегодня не слишком добра к нам.

– Было бы здорово, спасибо. Если только… – лицо Клэр заискрилось. – …Мы могли бы убедить тебя присоединиться к нам на еще одну чашечку кофе?

Фил покачал головой.

– О нет. Я слышал вашу болтовню всю дорогу сюда. Думаю, я буду держаться подальше от всех этих девичьих разговоров. Мне нечем поучаствовать в таком разговоре.

Обе дамы усмехнулись в чашки, когда Фил отошел, надевая куртку и перчатки. Как только он ушел, Клэр сказала:

– Мне очень жаль, что мы не делали этого чаще. С тех пор, как мы вернулись из южной части Тихого океана, столько всего надо было переделать.

– Кстати о занятости, мне жаль, что ваша поездка в Нью-Йорк была сорвана. Как Николь со всем этим справилась?

– У нее все хорошо, – ответила Клэр. – У нее действительно нет никаких проблем. Я не уверена, насколько нужно обсуждать это с ней. Не хочу, чтобы она подавляла это и у неё возникли проблемы с этим позже, и я не хотела пугать ее, слишком зацикливаясь на этом.

Губы Кортни сжались в натянутой улыбке.

– Ты можешь сказать, что много разговариваешь со своими психотерапевтом.

Лоб Клэр приподнялся.

– Ха! Да, наверное, я начинаю походить на них. Ну, я действительно много с ними разговариваю. Между моими сеансами два раза в неделю в «Эвервуде» и семейным сеансом раз в неделю с детским психиатром я чувствую, что очень мало чего остается недосказанным.

– Надеюсь, мои вопросы не доставляют тебе неудобств, но как ты думаешь, это помогает?

– Я думаю, – прокомментировала Клэр. – Это стало нашей нормой в последние несколько месяцев. Я просто хочу покончить с этим – и не выстраивать своих планов на неделю вокруг терапии. Я знаю, что все волнуются, но я чувствую себя хорошо.

– Хорошо? – спросила Кортни.

– Да, хорошо, – подтвердила Клэр.

– Клэр, я была твоим другом более семи лет. Я люблю тебя и знаю, как ты любишь превосходную степень. Вещи великолепные, фантастические и так далее. Я могла бы продолжить. Хорошее никогда не было хорошим. В чем дело?

Взгляд Клэр опустился на стол.

– Я ничего не говорила психиатрам, но это все лекарства, которыми они меня пичкают. Я знаю, что они помогли мне прийти к тому, где я сейчас. Я просто хочу снова быть полностью собой.

– Ты говорила об этом с кем-нибудь?

Ее зеленые глаза встретились с голубыми глазами Кортни.

– Ты имеешь в виду Тони?

Кортни кивнула.

– Нет. Я не хочу его беспокоить. Он постоянно спрашивает меня, как я, как я себя чувствую и все ли со мной в порядке. – Слёзы грозили вырваться наружу. – Я хочу, чтобы со мной все было в порядке. Я хочу быть собой. Вместо того, чтобы разговаривать с психиатрами, я хочу делать это. – Она указала на себя, а затем на Кортни, и ее голос стал тише. – Я знаю, что это глупо. Терапия и лекарства помогли мне противостоять прошлому. Я делала это снова и снова. Теперь я хочу свое будущее.

– Это совсем не глупо. Возможно, тебе стоит поговорить с врачами. Расскажи им, как ты себя чувствуешь.

Клэр встала и обняла подругу. Отступив назад, она улыбнулась.

– Спасибо. Спасибо, что не сказала мне, что еще слишком рано, или что я не знаю, что для меня лучше. Спасибо, что выслушала.

Наклонив голову, Кортни прошептала:

– Эмили?

– Да, – призналась Клэр. – Я начала обсуждать с ней эту тему на днях, и она замучила меня. – Взяв Кортни за руку, Клэр поспешно продолжила, – Я знаю, как вы все к ней относитесь, но нет. Она пытается. У нее просто навязчивая идея по-матерински заботиться обо мне.

– Что ж, дорогая, после того как ее маленькая девочка родится, она будет слишком занята Майклом и ребенком, чтобы беспокоиться о тебе.

Клэр вздохнула, когда они вышли из-за стола.

– Это здорово – поговорить с кем-то, кто знает меня, знает настоящую меня и всех вокруг меня. Я не могу сказать это своим терапевтам или врачам. Они этого не понимают. Они хотели бы, чтобы я исследовала свои чувства и мотивацию. Я просто хочу сказать: «Эй, я люблю свою сестру, но сегодня она сводит меня с ума», не углубляясь в психологию того, почему я так себя чувствую.

Пробираясь между столиками, Кортни понимающе ухмыльнулась и прошептала:

– Ты же знаешь, что я всегда рядом в любое время. Предполагаю, что твой муж – не самый лучший слушатель для твоих жалоб на сестру.

Клэр изобразила смех.

– Само собой разумеется. Однако он тоже пытается. Они оба. Очень пытаются, – добавила она, хихикая, и ее глаза загорелись. – И я очень рада, что Джон решил остаться в «Роулингс Индастриз». Несмотря на существующее напряжение с Эмили, я ощущаю искреннее восхищение, когда Тони говорит о Джоне.

– Я знаю, что Брент чрезвычайно высокого мнения о Джоне. Если вы каким-то образом ищете основания или положительные последствия, которые вылились из всего того, через что вы прошли, то Джон, присоединившийся к «Роулингс», может быть одним из них. По словам Брента, он является прекрасным активом для компании. Они все рады, что он там.

Клэр ухмыльнулась.

– Не хорошим активом?

– Нет, фантастическим активом.

– И кто же из нас тот, кто любит всё самое – самое? Кто помешан на превосходной степени? – спросила Клэр, когда они вступили в зимнюю страну чудес Айовы, и холодный воздух обжег их щеки.

Кортни рассмеялась, устраиваясь на заднем сиденье ожидающего внедорожника рядом с Клэр.

– Так, может, я стану супер-горячей бабушкой?

– Я в этом не сомневаюсь! – ответила Клэр.

– Итак, наша встреча в следующую субботу все еще в силе? – спросила Кортни.

– Да! Я хочу, чтобы у Тони был самый лучший день рождения, который у него только был.

– Я не думаю, что это будет слишком сложно. И я уверена, что с нашим планом мы добьемся успеха. Я получила известие от Илайя и Марианны, и они прилетают в пятницу вечером.

Клэр смотрела, как снежинки воронками кружат по улице. Ни ей, ни Тони в последние несколько лет особо нечего было праздновать. Она подумала о Тони, который в одиночестве провёл свои последние два дня рождения в тюрьме. Хотя Тони не часто рассказывал о своем тюремном опыте, Клэр знала. Она знала, каково это – быть одной. Она больше никогда не хотела такого, ни для одного из них.

– Ой! Тони будет так рад их видеть.

Кортни продолжила:

– Итак, будут Илай и Марианна, Джон и Эмили, Тим и Сью, Джерри и Мередит, Калеб и Джулия и мы четверо. Может вспомнишь еще кого-нибудь, кого я должна пригласить?

– Нет, звучит хорошо.

– Хорошо?

Клэр пожала плечами. Ее удивило, когда нахлынули воспоминания. По какой-то причине ей в голову пришла мысль о Дереке Бёрке. Она встречалась с ним только один раз, и никогда не встречалась с Софией, но, тем не менее, у Клэр на мгновение мелькнула мысль о том, как было бы здорово, если бы они были в кругу друзей. Притворившись, что не об этом она только что думала, Клэр ответила:

– Я только что поняла, что увижу Джулию, и ничего не смогу сказать о ее беременности. Это будет сложно.

– Расскажи мне об этом! Если бы Калеб и Джулия позволили мне, у меня бы уже был установлен один из этих гигантских указателей на лужайке, объявляющих всем нашим гостям о моем внуке. Они просто хотят подождать, когда она будет на большем сроке.

– Я понимаю, кроме того… – Клэр наклонилась ближе. – …Они могут бояться, что ты слегка переборщишь?

– Я? Ни за что! – Кортни рассмеялась.