Текст книги "Министр товарища Сталина 3 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

МГБ и советская власть внутри Союза никого не жалела. В Восточной Европе густо лилась кровь, так какого черта мы манкируем в Европе? Взять тех же членов УПА и прочих украинских нациков. Что мешало нашей разведке взять пример с Моссада и устроить им террор? Или требовать от властей выдачи – жёстко. Андрей Мельник спокойно дожил свою жизнь и в возрасте 74 лет умер в Кёльне, завещав похоронить себя в Люксембурге рядом с женой. Именно там! Он заранее выкупил себе это место на кладбище. Первый глава Директории УНР Владимир Винниченко полностью разорвал все связи с Украиной и жил во французских Альпах до 1951 года, исповедуя пацифизм. Дмитрий Донцов, главный идеолог украинского интегрального национализма, в Канаде дожил до 90 лет. Идеолог модерного национализма, украинский государственный деятель эпохи УНР Роман Бжеский умер в Детройте в возрасте 88 лет, а его дочь Маргарита Андраде живёт в Бразилии.

Патриарх Мстислав Скрипник, племянник Симона Петлюры, умер в Канаде в возрасте 95 лет. Гетман Скоропадский погиб от англо-американских бомбардировок возле Мюнхена. Петрушевич, диктатор ЗУНР, в возрасте 77 лет умер в Берлине, а две его дочери получили австрийское гражданство. Евгений Коновалец последние 16 лет прожил в эмиграции, а его жена в Риме дожила до 83 лет. Симон Петлюра жил и похоронен в Париже, как и его дочь. Член Директории УНР Опанас Андриевский до старости жил и преподавал в Австрии и умер состоятельным человеком в США. Член Центральной Рады Христофор Барановский ещё 20 лет прожил в Бразилии. Вячеслав Прокопович, глава Директории в изгнании, тоже 20 лет прожил во Франции. Плюсом добавил сюда упырей из УПА.

Список мной воссоздан и передан генерал-майору Дроздову. Он с людьми Судоплатова уже занялся проблемой. Пока европейские власти не опомнились, наши люди наводят шороха. Бандера уже мёртв. Жаль, что Мельника не удалось взять и переправить в Союз – хитрая сволочь. Но так как место на кладбище он с женой прикупить не успел, будет лежать на кладбище для бездомных. Всех «бывших» ещё с УНР и Директории, что находились в Восточной Европе, массово депортируют в СССР для следствия и суда. Недавно на той стороне осознали масштаб событий и дружно заныли в прессе: «Большевистский террор!» По мне – тотальное уничтожение украинства. Чтобы и памяти не осталось.

Сколько они при мне, будучи Ильичом, нервов попортили! Брежнев как бы сам с Украины, но ширым украинцем по сути не являлся. Большая часть живущих там – малороссы и русские южного говора. Это всё политика Шелеста так проявилась, когда в культуру вся эта западенская нечисть полезла. Отчего-то считая себя единственными носителями украинства. С какого рожна «быдло», недавние рабы поляков, себя так посчитали – непонятно.

Что характерно – помню видео времён «Русской весны». Когда Мозговой, люди с Донбасса и окончательно не поехавшие кукухой украинцы пытались через телемосты договориться друг с другом. И как чванливо вели себя представители Львова, считая донбассцев какими-то гопниками. Сами придумали, сами поверили. Где обосанный Львов и яркий современный Донецк! И кто кормил Западенцию, содержа её социалку и образовательные учреждения. Когда заработчане мотались по Европам за грошами, не платили налоги и строили только до собе. Удивительное непонимание государственности. Украина так или иначе обречена на падение и разлад. Жаль, что РФшные политики этого не понимали. Можно решить вопрос без большой крови.

Нашей агентурой продолжается изучение обстановки вокруг бывшего начальника 12-го отдела Генштаба «Иностранные армии Востока» Рейнхарда Гелена. Ею занимается Ивашутин – и вполне успешно. Судоплатов, кстати, посоветовал не торопиться. Подождать, когда Гелен соберёт вокруг себя ядро из «бывших», затем и прихлопнуть всех чохом. Таким образом мы на время парализуем возможности англосаксонских разведок и сможем под шумок провернуть какие-нибудь острые операции. Мне мысль разведчика понравилась. И операции точно следует проводить по финансовому поводу. Чем дольше будет восстанавливаться ФРГ, тем лучше для нас. Примерную стратегию я уже представляю, но пока отдал на «распыл» разведке. Пусть сами покажут, чего стоят. К тому же краткие доклады по Германии всегда очень интересуют Вождя. И это мне в «плюс».

Полная передача «Организации Гелена» из-под американского управления под юрисдикцию правительства ФРГ, возглавляемого первым федеральным канцлером Конрадом Аденауэром, произошла лишь в апреле 1956 года. Это стало возможным после принятия ФРГ в члены НАТО и подписания договора о взаимной обороне с США 5 мая 1955 года. Шеф ЦРУ Аллен Даллес ценил Гелена, о котором говорил, что у него ум профессора, сердце солдата и чутьё волка. С 1956 по 1968 годы Райнхард Гелен, будучи президентом БНД, стал рыцарем Мальтийского ордена. Мальтийский орден всегда играл важную роль в религиозно-политической и финансовой жизни Запада, осуществляет связь между Ватиканом и англосаксонскими спецслужбами – ЦРУ и МИ-6. 6 декабря 1947 года Организация Гелена переехала в пригород Мюнхена – Пуллах (так называемый городок Рудольфа Гесса) и располагалась в здании под вывеской «Организация южногерманского промышленного развития». Р. Гелен вспоминал, что вплоть до 1956 года не существовало возможности охватить сотрудников государственным страхованием, так как формально работодателя не существовало. Проект разработан архитектором Родерихом Фикком. Заказчик и застройщик – руководитель Штаба заместителя фюрера Мартин Борман:

Образцовый жилой комплекс состоял из скромно оформленных отштукатуренных домов с вальмовыми крышами и ланцетными окнами со ставнями. Здание руководителя штаба представляло собой представительную виллу. На первом этаже размещались помещения для совещаний, музыкальная комната, столовая и библиотека. На верхнем этаже находилась квартира руководителя штаба. В посёлке подготовили квартиру-бункер «Зигфрид» для фюрера, которая сохранилась до настоящего времени. Также здесь разбили сад, устроили мастерские и гаражи для транспорта, имелось жильё для водительского персонала и домашней обслуги. Жилые дома отделили друг от друга забором для соблюдения приватности.

Большинству людей и в будущем неизвестно, что Гелен, кроме американцев, снабжал сведениями Ватикан. Гелен сам неоднократно совершал служебные командировки в Рим. Вообще, действия католической церкви красной нитью проходят через полотно новейшей истории шпионажа. Гелен, сам не будучи католиком, просто поступал так же, как и другие разведки, направив своё внимание на Ватикан. Когда он захотел получить личную аудиенцию у Папы Пия XII, её устроили для него в течение нескольких дней. Его сводный брат, псевдоним Джованни, получил должность секретаря директора Мальтийского ордена. Это являлось продолжением контактов между нацистами и Ватиканом. Они, например, еженедельно платили шифровальщику Ватикана 100 долларов, чтобы тот сообщал им краткое содержание охватывающих весь мир тайных донесений папского нунция.

Можно считать, что первой крупной акцией The Gehlen Organization, начавшейся в 1947 году, стала операция под кодовым названием «Aktion Hermes». Она заключалась в систематическом допросе сотен тысяч бывших немецких военнопленных, которые начинали возвращаться из лагерей СССР, где вынуждены участвовать в реконструкции и восстановлении СССР. Агенты организации занимали постоянные должности в репатриационных лагерях западных зон, а затем и Германии. Почти каждый репатриант – как солдат, так и гражданское лицо – контактировал с агентами, которые спрашивали его о лагерях, в которых он содержался, и заводах, на которых он работал. Первоначальное исследование репатриантов оказалось многообещающим, и агенты использовали для него кодовое название «Historisches Forschungsinstitut Wiesbaden». Приоритетными темами являлись советская промышленность, вооружение, телекоммуникации и отношение населения к власти.

Когда агенты Р. Гелена обнаружили в ходе исследования заметный рост производства танков и военных самолётов в Советском Союзе после 1945 года, это вызвало беспокойство у американских военных, которые получили все отчёты. Поскольку поток репатриантов уменьшился, операцию «Гермес» заменили саботажем, в первую очередь против Польши, например, в 1952 году. В мае 1949 года британская разведка разработала операцию «Джунгли», целью которой стала подготовка и заброска в республики Прибалтики и социалистическую Польшу диверсионных отрядов, организованных под видом национально-освободительного движения. В конце 1940-х годов МИ-6 создала специальный центр в Челси, чтобы обучить агентов для отправки в страны Балтии. Потому я действовал превентивно, грома всю имеющуюся агентуру в Прибалтике. Даже родственников не оставляли, выселяя десятками тысяч. Заразу будем выжигать до конца.

Операцию под кодовым названием «Джунгли» тогда возглавили Генри Карр, директор Североевропейского департамента МИ-6, и глава Балтийского отделения Александр МакКиббин. Эстонскую группу возглавил Альфонс Ребане, который также служил в СС во время оккупации Эстонии нацистской Германией. Латвийской группировкой командовал бывший офицер люфтваффе Рудольф Силарайс, а литовская группа находилась под руководством профессора истории Стасиса Шымантаса.

The Gehlen Organization поручили подбирать агентуру для операции из среды бывших нацистских предателей. Агентов доставляли в Прибалтику морем под прикрытием фиктивной морской транспортной компании «British Baltic Fishery Protection Service», использовавшей быстроходный немецкий катер времён войны. Официально компания занималась защитой западногерманских рыбаков от «советского произвола» на море. Катер модифицировали, чтобы скрыть причастность британского правительства к операции в случае захвата катера советским флотом; его экипаж с помощью Организации Гелена набрали из немцев. Агентов высаживали на острове Саарема, в Вентспилсе и Паланге. Обычно катер шёл на восток через воды датского острова Борнхольм, после чего переходил на режим радиомолчания. Первую группу из шести агентов высадили в мае 1949 года недалеко от Паланги. В том времени 1 ноября того же года два агента сошли на советский берег у Вентспилса, а позже, 12 апреля 1950 года, там появились ещё трое.

По моей наводке майских агентов уже перехватили и заставили работать на нас. Ждём ещё гостей, чтобы вскрыть весь план и нанести превентивный удар.

Операция «Богемия» The Gehlen Organization также имела большой успех. Внедрив агентов в одну из спецслужб Чехословакии, The Gehlen Organization раскрыла шпионскую сеть, управляемую югославской секретной службой в нескольких городах Западной Европы. Организация также успешно обнаружила секретное советское подразделение ликвидаторов. Я предупредил нашего резидента о возможной провокации. Люди работают. В июне 1950 года Гелен высказал свои соображения в пользу создания западногерманской службы внешней разведки государственному секретарю в ведомстве федерального канцлера Гансу Глобке (Hans Globke), а в сентябре того же года и самому Федеральному канцлеру Конраду Аденауэру. Его позиция получила поддержку благодаря изменившемуся международному положению. Когда в том будущем, в июне 1950 года, началась война в Корее, которая ясно дала понять, что холодная война в любой момент может перейти в плоскость реальных боевых действий. Конъюнктура оказалась на стороне военного шпионажа – прежде всего против войск на востоке Германии («ближняя разведка»), но также и в «стране за Одером», в Польше, ЧССР и прочих странах восточного блока, включая Югославию и Албанию («глубокая разведка»), и в самом Советском Союзе («дальняя разведка»).

Так что можно ожидать нечто подобное и в этом течении времени. Гелену быстро дадут карт-бланш. Тут мы его тёпленького и поймаем. Лучше бы его перевести в Союз, но тут как карта ляжет. Оставлю конечное решение в компетенции разведчиков – им виднее. Но действовать необходимо осторожно. Против нас играет сильный враг.

Но вернёмся к нашим баранам. В том мире Федеративная Республика Германия создана 23 мая 1949 года на территориях, расположенных на американской, британской и французской зонах оккупации нацистской Германии (Тризония). Здесь с помощью некоторых манипуляций мне удалось задержать процесс. Но к концу года западную часть Германии так или иначе объединят. Процесс восстановления промышленности запущен. Только 20% из награбленных богатств досталось США, но союзники так и не нашли «золото национал-социалистической партии» и «золото СС», которое и стало основой экономического расцвета ФРГ. Выведенные на время капиталы немецких финансово-промышленных групп понемногу возвращаются в страну. Видимо, они получили одобрение со стороны ведущих игроков. Финансовому пулу Нью-Йорка немецкие капиталы понадобятся в будущем, чтобы стричь с них купоны. Мне же пока подробно неизвестен детальный финансовый механизм действа. На этом участке работает Наум Эйтингон. Если с семейкой Валленбергов он сумел разобраться, то тут пока буксует. Масштабы иные, как и тайны больно велики. Вдобавок на нём ещё «золото нацистов». Пока не знаю, что с этим делать.

Вот и сейчас ожидаемо возникли некоторые проблемы в Австрии. Мы уже вовсю используем их банки для вывода средств нацистов из Швейцарии и других стран. Но там сидят хитрые люди – они сразу просекли, что дело нечисто. Открытие нового банка – дело долгое. Проще подмять активы одного из существующих. И мой выбор пал на бывший актив Ротшильдов – Creditanstalt. С ним вообще случилась интересная история. После присоединения Австрии к гитлеровской Германии Österreichische Nationalbank ликвидировали, все его активы достались нацистам. Крупнейший частный банк Австрии Creditanstalt формально сохранил самостоятельность, но значительную часть мест в его совете директоров заняли представители Deutsche Bank – крупнейшего частного банка Германии. Гитлеровские власти арестовали Людвига фон Ротшильда, основного акционера Creditanstalt, зато оставили на свободе и в руководящем кресле Йозефа Йохама. Под его руководством не только конфисковали или выкупили за символические суммы в пользу нацистского государства принадлежавшие этническим евреям акции банков и предприятий, но и провели некоторые специфические операции.

В годы Второй мировой войны Creditanstalt и его гендиректор Йозеф Йохам под сенью властей и банкиров Третьего рейха вполне успешно осуществляли финансовую экспансию в оккупированных нацистами странах – Югославии, Чехии, Польше. Новые филиалы банка открывались в тех регионах, которые ранее входили в Австро-Венгерскую империю и были хорошо знакомы венским банкирам. Выгодное покровительство нацистов имело и обратную сторону – с 1940 года именно Creditanstalt осуществлял финансовое обслуживание крупнейшего концлагеря Освенцим. Этот лагерь смерти располагался в южной Польше, ранее входившей в состав Австрийской империи, потому и оказался в финансовом ведении Creditanstalt.

Гендиректор Йозеф Йохам явно осознавал, скажем мягко, двусмысленность своего положения. Потому, тщательно выполняя «ариизацию» и прочие распоряжения нацистов, он в 1942-м связался с разведкой антигитлеровской коалиции и через осевшего в Швейцарии бывшего юриста своего банка начал передавать спецслужбам США данные об экономике Третьего рейха. В итоге предусмотрительный банкир сохранил свой пост в 1945 году, после занятия Вены советскими войсками. Ранее переданные гитлеровскому государству акции Creditanstalt официально вернули в собственность восстановленной Австрийской Республики, а Йозеф Йохам оставался во главе ведущего банка этой страны ещё полтора десятилетия с момента окончания Второй мировой войны. По моему заданию полковник Эйтингон добыл на него массу компромата и сумел убедить немца взять нас в долю. Полковник представлялся поляком в эмиграции. Вот пусть Йохам считает, что работает на англичан.

Я кинул в сторону телефона задумчивый взгляд. Вена сейчас в зоне советской оккупации. Там рулят военные. Так что без них не обойтись. Но напрямую Василевскому звонить не стоит. Пусть у нас сложились рабочие отношения, но в целом в армии отношение к МГБ и его главе не самое тёплое. Это с разведчиками мы быстро нашли общий язык. Буду действовать через них. Кстати, они уже помогают мне поднять реноме. Наши совместные с армией операции против националистов уже имели положительный эффект. Никаких «держиморд» ГБ, общение проходило корректно. Военные получали медали и ордена за проведённые операции, получали опыт противодиверсионных действий. И в целом остались довольны.

Вот там и запустили слухи о том, что де Абакумов больше разведчик, чем НКВДист. Мол, он в войну создал СМЕРШ, успешно работал против Абвера, что в итоге помогло армии победить. И так называемое «Жуковское дело» инспирировано людьми Берии – министр не мог остановить процесс. А слухи – дело такое: могут со временем стать искренними убеждениями. Пусть армия мне не союзник, зато не будет откровенным врагом. Как показательно всё повернулось в пятьдесят третьем против Берии.

Звоню помощнику:

– Позови мне Павлова.

Это мой порученец по особым вопросам. Он даст знать через контакт ГРУшникам, что необходима встреча. «Москва» отлично подходит для этого. Значит, сегодня ночую не в особняке. Мысли тут же перетекли на Машу, как и на действа, что будем творить после. Уф! Ну и мысли у вас, товарищ генерал! Нет, мне ещё работать нужно. Так что соберись!

Глава 4

5 июля 1949 год. Китайский синдром

Наверное, решение проблемы Мао Цзэдуна стало для меня самой сложной задачей с момента попадания сюда. Мне уже предельно ясно, что с этим деятелем мы каши в любом случае не сварим. Харизматичный лидер, он может и хорош для того периода Китая. Но точно не выгоден Советскому Союзу. Так что не факт, что и без волюнтаризма Хрущёва мы бы с Мао не поцапались. Китай вообще такой. Они будут тебя любить, пока это выгодно. И, кстати, любить тебя совершенно искренне. Но потом… потом они станут к тебе равнодушны. Важны лишь интересы самого Китая. И если мы строим будущую социалистическую империю, то сильный и одновременно чуждый сосед нам совершенно не нужен. В том времени получилось устроить три Китая. И балансировать всё равно получалось крайне сложно.

Мы там за пятнадцать лет так и не смогли полностью переварить Маньчжурию. Что уже говорить о КНР целиком. Существовал лишь один большой плюс: Тайвань не вошёл в число «молодых азиатских тигров». Да и вложения в детище Дэн Сяопина уже не были такими мощными, как в Китай моего времени. «Пошивная фабрика», не больше. Союз же, особенно в пользу Дальнего Востока, усиленно использовал ресурсы Китая – даже южного ОКР. Торговля с ним шла через подставные фирмы. Как говорится: «Ничего личного. Это бизнес». Вот и тут все средства хороши.

Пришлось долго, нудно и отчасти через Молотова и Василевского продвигать мысль Вождю, что объединённый Китай с сильным лидером нам не нужен. Сталин и сам являлся лидером и потому лучше понимал чужих правителей. Но тут мог попасть впросак. Всё-таки огромная страна в Азии с коммунистами во главе – это огромный успех и скачок вперёд. Это я с послезнанием отношусь к нему крайно негативно. Такой друг хуже двух недругов. Может, так память вдобавок реагирует на будущие события во Вьетнаме. Как мы тогда с Мао ругались по поводу помощи. Торговались за каждую ракету! В итоге пришлось везти их морем и попадать под удары Эйр Форс.

В результате пришлось действовать непосредственно через ГРУшников, чтобы отвести от себя подозрения. Зато на выходе удалось продвинуть план с Кореей. К тому же более раннее атомное испытание помогло действовать в этот раз смелее. Мы теперь могли открыто расправить плечи. Атомщики обещали начать клепать бомбы одну за другой. Благодаря моей помощи им удалось намного быстрее выстроить цикл переработки. Да и добыть необходимые материалы и оборудование. Туполев, получив от моих ребят чертежи, а также сырьё и станки, готовился к рывку. Это будет аналог самолёта из будущего – Ту-80, по сути глубокая модернизация серийного тяжёлого бомбардировщика Ту-4. СССР всё равно нужен на время хороший дальний бомбардировщик. И КНР также. Если успеем переделанный Ту-4 испытать в Корее, то китайцам будет что посылать на Тайвань. А там и амеры подтянутся. Сплошной профит!

Эту мысль я первой поведал Василевскому, которому идея «проверки боем» в Корее понравилась сразу. Он, как никто, знал о недостатках Советской армии. Она заточена пока только на войну в Европе… с немцами. Сейчас же против нас стояли англосаксы и всякая европейская шелупонь. Те же держат за основу своих сил авиацию и флот, где мы пока никак не блистали. Чтобы там ни говорили, но наша авиация не верховодила в войну. Немецкие ВВС оказались для Красной армии крепким орешком. Впрочем, для союзников также. И требовалось срочно исправлять положение. Благо, в истребительной авиации у нас задел уже имелся – МиГи прекрасно себя показали, так что их можно было срочно модернизировать.

Василевский крепко надавил на Булганина, и с его подачи зарубили работы над Ту-14 и Ту-82. Уже имелся более удачный Ил-28, первые партии которого передавались на боевые испытания китайским товарищам. И что любопытно: в 1947 году в СССР запустили в серийное производство английский турбореактивный двигатель Rolls-Royce Nene с центробежным компрессором. Партия этих двигателей (40 штук) закуплена в 1946 году, и в дальнейшем налажено «пиратское» нелицензионное производство как РД-45 и ВК-1. Компания «Роллс-Ройс» попыталась взыскать с СССР 207 миллионов фунтов стерлингов лицензионных сборов, но безуспешно.

В свою очередь, мои разведчики через подставные фирмы смогли достать оборудование для их ускоренного производства. Именно под этот двигатель и начали проектирование будущего Ил-28. Но по опыту будущего хотелось бы поручить КБ Ильюшина создание эффективного штурмовика. Пусть даже пока не реактивного. Отличный пример тому – применение американского «Скайрейдера» в Корее и позже во Вьетнаме. У советских ВВС не имелось ничего подобного. Увлечение сверхзвуком и вооруженностью помешало увидеть очевидное. Кому-то нужно работать непосредственно на поле боя.

Туполев же пусть быстрее ваяет свой хит Ту-16.

Смена власти в китайской компартии происходила в городе Яньань в провинции Шэньси, который с 1935 по 1948 год служил штаб-квартирой Коммунистической партии Китая (КПК) и командования 8-й Народно-революционной армии. Здесь находились центральные органы управления КПК, а также резиденции ключевых лидеров, включая Мао Цзэдуна и Чжоу Эньлая. Третьей женой Мао в мае 1930 года стала Хэ Цзычжэнь, которой в то время исполнилось 20 лет. Однако любовная связь у этой пары возникла ещё при жизни Ян Кайхуэй – тогда ещё жены великого Кормчего. Все формальности разрешились сами собой после казни Ян Кайхуэй. Новая супруга принимала активное участие в партизанской войне и считалась опытным бойцом. Может быть, это и покорило сердце будущего великого кормчего. Девушка родила ему трёх дочерей и трёх сыновей.

Хэ Цзычжэнь рассталась с мужем в 1937 году – Мао отправил жену лечиться в Москву, но, скорее всего, она просто надоела ему. Хэ поместили в одной из московских клиник, где она родила мальчика. Зима 1938 года в Москве выдалась на редкость холодная – с морозами ниже 30° С. Сын Хэ заболел воспалением лёгких и умер. Ко всем просьбам супруги вернуться Мао оставался глух. Затем наконец он нашёл, как ему казалось, прекрасное средство, с помощью которого Хэ могла скрасить своё одиночество: отправил к ней обнаруженную в крестьянской семье маленькую дочку – Цяо Цяо, единственного уцелевшего ребёнка от их брака. После лечения брошенная супруга долгое время жила в России и работала в одном из университетов, считаясь специалистом по Востоку. В 1949 году Хэ Цзычжэнь удалось приехать в Тяньцзинь, который находится всего в 100 километрах от Пекина. Но в столицу Хэ не попала – её задержали и отправили в Шанхай «для продолжения лечения».

Можно представить, какую ненависть можно поднять в ней с помощью наработанных методик. С помощью советских друзей Хэ Цзычжэнь и смогла в конце концов добиться встречи с Мао, на которой отравила его. Тут уже я постарался с лабораторией Майрановского. Судоплатов передал ГРУшникам яд. Мао страшно боялся отравления, его пищу постоянно проверяли и не нашли ничего подозрительного. Но не мог подумать, что можно умереть после горячего поцелуя. Всё-таки остатки чувств к бывшей у него сохранились, и он лажанулся. «Сладкая приманка» – одно из самых эффективных средств работы любой разведки мира. Всё рассчитано точно. Брошенная жена – месть – яд. Советские спецслужбы вне подозрений. Или, во всяком случае, открыто об этом никто не высказался.

Хотя если бы товарищ Сталин узнал об этой операции, нам не сносить головы. Но риск – дело благородное. И тут необходимо поведать о том, о чём постоянно забывал Вождь и его окружение. Война подняла наверх массу отважных мужчин, привыкших играть со смертью. И если их собрать вместе, невероятно сложно будет им долго противостоять. Сталин опасался маршалов и генералов. Но стоило бояться полковников и майоров – настоящих трудяг войны. Именно они со своими подчинёнными её и выиграли. И именно на них я сделал ставку.

Достаточно вспомнить ребят из ГРУ. Как быстро я установил с ними приятельские связи. Они увидели во мне не забронзовевшего упыря из МГБ, а вполне вменяемого и свойского человека, понимающего толк в разведке и ценящего людей. О последнем те узнавали от коллег по ГБ. Я продолжил абакумовскую линию защиты «своих» людей. Наказывать их мог лишь я – и только по делу. Даже провал означал чаще всего не поставить к стенке, а лишь назидательную порку и разбор полётов. Кадрами не бросаются! И такие подчинённые потом будут на тебя молиться.

Но вторым условием успеха становилась относительная свобода действий. Например, мы с Судоплатовым ещё на берегу договорились, что в мелочи и разработку операций я вмешиваться не буду – разве что давать иногда советы. И это его дело – будет ли он к ним прислушиваться. Таким образом мне удалось наладить отношения со многими службистами из Внешней разведки. Они видели перед собой вдумчивого начальника, который не порол горячку, а методично вносил в их работу полезные изменения и внимательно выслушивал пожелания. Уважение, компетентность, отчётность – вот что следовало вносить в работу ведомства. Не знаю, успею ли его переформатировать на указанном отрезке жизни, но очень хотелось бы из тупой репрессивной машины создать взвешенный механизм безопасности для новой сверхдержавы.

Ну и заодно получить десятки тысяч горячих сторонников в самом опасном ведомстве.

В разговорах с Вождём я убедился, что у Москвы на самом деле никогда не было уверенности в искренности просоветских устремлений Мао и его соратников. Довольно сильные опасения советского руководства вызывали националистические настроения части китайского Политбюро. Потому в вопросе непосредственной помощи Коммунистической партии Китая Сталин долгое время занимал выжидательную позицию. В первые послевоенные годы на Дальнем Востоке Москва стремилась к всестороннему сотрудничеству с США и ГМД с целью закрепления за Советским Союзом территориальных приобретений (Порт-Артур, КВЖД, Дальний) в соответствии с Ялтинскими соглашениями. Однако к 1948 году, в свете значительных успехов, достигнутых китайскими коммунистами в гражданской войне, СССР произвёл определённую корректировку своей внешней политики.

Когда перспектива прихода КПК к власти начала становиться всё более реалистичной, советское руководство отчётливо осознало, какое значение коммунизация Китая имеет для всего мирового социалистического лагеря. Во-первых, социалистический Китай с населением около миллиарда человек мог оказать неоценимую помощь СССР в деле распространения коммунистических идей «вглубь» Азиатского региона. Во-вторых, Пекин мог оказывать эффективную поддержку зарождающимся коммунистическим режимам Кореи и Вьетнама. В-третьих, одержав победу на территории всего Китая, КПК становилась единственной силой в регионе, от которой зависела судьба «ялтинских» приобретений Советского Союза. Подобные обстоятельства обусловили начало формирования нового типа советско-китайского союза.

Так что смерть Мао не стала ударом по нашей общей стратегии. Сменщиком Мао Цзэдуна ожидаемо стал более выгодный для СССР Лю Шаоци – китайский революционер, государственный и политический деятель, один из руководителей Коммунистической партии Китая, в моём будущем председатель КНР с 1959 по 1968 год. Родился в деревне Хуанминлоу уезда Нинсян провинции Хунань в многодетной семье. В 1920 году вступил в Союз социалистической молодёжи Китая, а в 1921 году – в КПК. С этого же года учился в Коммунистическом университете трудящихся Востока в Москве. По возвращении в Китай участвовал в организации рабочего движения. В период Революции 1925–1927 годов избран заместителем председателя Всекитайской федерации профсоюзов, с 1927 года – член ЦК КПК.

Участвовал в Северо-западном походе 1934–1936 годов. В январе 1935 года на совещании в городе Цзуньи поддержал Мао Цзэдуна. В 1939 году опубликовал книгу «Как быть хорошим коммунистом», которая принесла ему уважение в партийных кругах. После образования КНР в 1949 году занимал посты заместителя председателя Центрального народного правительственного совета и заместителя председателя Народно-революционного военного совета КНР. В 1954–1959 годах председательствовал в Постоянном комитете Всекитайского собрания народных представителей.

И вот что любопытно. Кого называли «правыми» или «правым уклоном» в СССР? Бухаринцев, сторонников течения, лидерами которого были Бухарин, Рыков и Томский. Кстати, за этим течением в какой-то момент шло фактически большинство в высшем руководстве: Калинин, Ворошилов, Ягода, отец и сын Петровские, видимо, Тухачевский… Кого называли «правыми» в КНР? Председателя КНР Лю Шаоци и его сторонников, виднейшим из которых был Дэн Сяопин. За этим течением тоже к началу «культурной революции» как и после неё шло большинство в руководстве. Мао с огромным трудом удалось, подняв студенческие массы, переломить ситуацию в свою пользу. Так что не все так просто впереди. Каков будет китайский социализм, по факту неизвестно никому.

Мне удалось увидеться с Лю Шаоци во время его визита в СССР зимой. Тогда и были решены многие важные для обоих стран вопросы. Например, об участии китайцев в войне в Корее. Сталин чувствовал себя в ударе и выдал на приеме в Кремле целый спич. Когда Лю Шаоци еще раз сказал, что КПК будет во всей своей деятельности руководствоваться указаниями ВКП(б), Сталин счел нужным вновь уточнить характер отношений между братскими партиями: