Текст книги "Министр товарища Сталина 3 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

9 мая последовало очень близкое подтверждение этих сведений, но уже от другого агента, по кличке Старшина:

«‹…› вначале Германия предъявит Советскому Союзу ультиматум с требованием более широкого экспорта в Германию и отказа от коммунистической пропаганды. В качестве гарантии выполнения этих требований в промышленные и хозяйственные центры и на предприятия Украины должны быть посланы немецкие комиссары, а некоторые украинские области должны быть оккупированы германской армией. Предъявлению ультиматума будет предшествовать „война нервов“ в целях деморализации Советского Союза».

Понятно, что столь сногсшибательные слухи быстро нашли себе благодарных слушателей и распространителей в среде дипломатов, разведчиков, аналитиков и корреспондентов средств массовой информации. Они зажили своей собственной жизнью, беспрерывно множились, ширились и раздувались. Муссировались даже конкретные цифры мифических соглашений. В конечном счете они по различным каналам достигали и Москвы. Полпред СССР в Берлине Деканозов 4 июня написал Молотову: «Слухи об аренде Украины на 5, 35 и 99 лет распространены по всей Германии» [848]. Все чаще утверждалось, что тайные переговоры между СССР и Германией по поводу немецких требований то ли вот-вот начнутся, то ли уже ведутся, то ли даже завершились подписанием соответствующих соглашений, которые пока по каким-то причинам не афишировались.

– Геббельс с нескрываемым удовлетворением отметил в своем дневнике 25 мая 1941 г.:

«Распространяемые нами слухи о вторжении в Англию действуют. В Англии уже царит крайняя нервозность. Что касается России, то нам удалось организовать грандиозный поток ложных сообщений. Газетные „утки“ не дают загранице возможности разобраться, где правда, а где ложь. Это та атмосфера, которая нам нужна».

Советская разведка получала подтверждение столь широко распространенным слухам не только из Берлина. 10 июня немецкий коммунист Г. Кегель, работавший заместителем начальника отдела экономики в германском посольстве в Москве, сообщил:

'Дни до 20 или 23 июня являются, по мнению Шибера, решающими. Гитлер предложил Сталину приехать в Германию. Ответ должен быть дан до 12 июня 1941 г. Если Сталин не приедет в Берлин, то война неизбежна. Германия предъявила требования к СССР:

а) дополнительные поставки 2,5 млн. тонн зерна.

б) свободный транзит в Персию и военная оккупация советских зерновых складов на 4−5млн. тонн.

Последний срок принятия предложений – 23 июня 1941 г.'.

Еще одной темой упорных слухов, распущенных в Берлине по личному указанию Геббельса, стало якобы ожидавшееся прибытие в немецкую столицу самого Сталина. Для пущего правдоподобия упоминался даже массовый пошив красных флагов для его торжественной встречи. Это был очередной намек на желание немцев обсудить на самом высшем уровне какие-то нешуточные претензии к СССР. Тут открывались обширные возможности для ведения длительных переговоров, и Сталин, несомненно, очень серьезно к ним готовился. Тем более что уровень этих переговоров ожидался самым высоким, ведь, по слухам, Гитлер собирался лично встретиться с советским вождем.

Высшие советские руководители были, несомненно, сильно озадачены, когда все эти сведения доходили и до их ушей. Еще бы, весь мир оживленно обсуждает их переговоры и соглашения с Германией, а они о них понятия не имеют! Между тем официальные немецкие лица хранили по этому вопросу гробовое молчание. Попыткой прощупать почву стало известное сообщение ТАСС от 13 июня 1941 г., опубликованное в советских газетах на следующий день:

«Еще до приезда английского посла в СССР г-на Криппса в Лондон, особенно же после его приезда, в английской и вообще в иностранной печати стали муссироваться слухи о 'близости войны между СССР и Германией». По этим слухам: 1) Германия будто бы предъявила СССР претензии территориального и экономического характера и теперь идут переговоры между Германией и СССР о заключении нового, более тесного соглашения между ними; 2) СССР будто бы отклонил эти претензии, в связи с чем Германия стала сосредоточивать свои войска у границ СССР с целью нападения на СССР; 3) Советский Союз, в свою очередь, стал будто бы усиленно готовиться к войне с Германией и сосредоточивает войска у границ последней. Несмотря на очевидную бессмысленность этих слухов, ответственные круги в Москве все же сочли необходимым, ввиду упорного муссирования этих слухов, уполномочить ТАСС заявить, что эти слухи являются неуклюже состряпанной пропагандой враждебных СССР и Германии сил, заинтересованных в дальнейшем расширении и развязывании войны.

ТАСС заявляет, что: 1) Германия не предъявляла СССР никаких претензий и не предлагает какого-либо нового, более тесного соглашения, ввиду чего и переговоры на этот предмет не могли иметь места; 2) по данным СССР, Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы, а происходящая в последнее время переброска германских войск, освободившихся от операций на Балканах, в восточные и северо-восточные районы Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям; 3) СССР, как это вытекает из его мирной политики, соблюдал и намерен соблюдать условия советско-германского пакта о ненападении, ввиду чего слухи о том, что СССР готовится к войне с Германией, являются лживыми и провокационными; 4) проводимые сейчас летние сборы запасных Красной Армии и предстоящие маневры имеют своей целью не что иное, как обучение запасных и проверку работы железнодорожного аппарата, осуществляемые, как известно, каждый год, ввиду чего изображать эти мероприятия Красной Армии как враждебные Германии по меньшей мере нелепо'.

Как мы видим, товарищи, массированная дезинформационная атака, ведущаяся со всех сторон и подтверждаемая многими независимыми источниками, могла сбить с толку кого угодно. В ней безнадежно тонули агентурные донесения, в которых говорилось о немецких приготовлениях к войне и о предполагаемых сроках ее начала. К тому же эти донесения часто противоречили друг другу и редко подтверждались на практике. И немцы продолжали подтверждать знакомые нам слухи своим союзникам уже по официальным каналам. 15 июня, на следующий же день после публикации сообщения ТАСС, Риббентроп дал указание германскому послу в Венгрии:

'Прошу Вас информировать венгерского президента о нижеследующем:

Ввиду крупной концентрации русских войск у германской восточной границы фюрер, вероятно, будет вынужден самое позднее в начале июля внести ясность в германо-русские отношения и в связи с этим предъявить определенные требования. Поскольку трудно предсказать исход этих переговоров, германское правительство считает, что Венгрии необходимо предпринять шаги к обеспечению безопасности своих границ.

Это поручение носит строго конфиденциальный характер. Прошу Вас указать на этот факт венгерскому президенту'.

Риббентроп, разумеется, прекрасно знал, что начало выполнения плана «Барбаросса» намечено ровно через неделю, но пытался окольными путями еще раз забросить в Москву ложные сведения с целью внушить Сталину, что ничего не случится, по крайней мере, до начала июля. А если и случится, то вовсе не война, а только переговоры по поводу каких-то неясных германских требований. Аналогичные указания были отправлены немецким послам в Италии и Японии. Весь расчет строился на том, что эти сведения тем или иным путем дойдут до ушей советского руководства. Они, конечно, дошли и упали на благодатную почву. Сталин получил еще одно подтверждение правоты своего анализа намерений Гитлера и опрометчиво решил, что все еще располагает достаточным временем, чтобы должным образом среагировать на его дальнейшие ходы. Конечно, Сталин не собирался подчиняться всем требованиям немцев. Его основной целью было тянуть время, ведь через месяц-другой начинать войну в 1941 г. было бы уже слишком поздно: осенняя распутица и, тем более, суровая русская зима – не лучшая пора воевать с СССР.

Я не зря попросил Покровского столь подробно описать последнюю предвоенную немецкую кампанию политической дезинформации, направленную против Советского Союза. Знание ее сути и сроков помогает лучше понять мотивы многих поступков Сталина в последние предвоенные недели. Вождь никак не мог позволить Гитлеру разговаривать с собой с позиции силы. Для ведения предстоявших нелегких и важных торгов с немцами ему вполне могли пригодиться лишние козыри, на роль которых как нельзя лучше подходили перебрасываемые на Западный ТВД армии резерва Главного командования. Если Гитлер сосредоточивал свои войска у границы, судя по слухам, для психологического давления на СССР, то для успешного противодействия его грубому нажиму с советской стороны было необходимо выдвинуть сопоставимые силы. Их не мешало даже продемонстрировать немцам для острастки, поэтому из выдвижения войск из глубины страны на запад особой тайны не делали. Кроме того, Сталин, будучи очень расчетливым и осторожным политиком, предпочитал лишний раз перестраховаться. Ведь и войну тоже нельзя было полностью исключить в случае срыва гипотетических торгов с Гитлером. А значит, вовсе не мешало расположить поближе к зоне возможного столкновения дополнительные резервы. Имея в своем распоряжении достаточно сил, Сталин мог не опасаться никаких неприятных неожиданностей.

Поэтому в преддверии ожидаемых им переговоров с немцами он и разрешил военным начать выдвижение стратегических резервов из глубины страны именно в мае-июне 1941 г. Ведь оно началось примерно через две недели после начала распространения немцами слухов о подготовке целого ряда непомерных требований к СССР. Но Сталин не видел тогда особой необходимости торопиться, полагая, что события будут развиваться по обычному сценарию: вначале – предъявление немцами каких-то притязаний или требований, затем – переговоры по их существу. И только в случае их неудачи – ультиматум, после которого может последовать и объявление войны. Для такого варианта действий времени, по его расчетам, вполне хватало.

В то же время Сталин вполне резонно предполагал, что для оправдания своей возможной агрессии Гитлер может попытаться искусственно создать какой-нибудь, пусть даже надуманный, предлог для начала войны. Именно поэтому вождь делал все, что было в его силах, чтобы не дать Гитлеру ни малейшего повода для претензий. Все экономические соглашения с Германией скрупулезно выполнялись до последнего пункта. Войскам в западных округах были отданы приказы ни в коем случае не поддаваться ни на какие провокации. Мобилизацию и развертывание армии намеревались осуществить только при явно выраженной угрозе нападения или даже сразу с началом военных действий, рассчитывая, что успеют их провести до того, как начнется наступление основных вражеских сил. Когда появились явные признаки подготовки немецкого нападения, принятые меры оказались недостаточными и, главное, запоздалыми. Тем более неосуществимым оказалось предложение Генштаба «упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск». Оставалось надеяться только на гений вождя, которому каким-то образом удастся оттянуть начало войны.

Правильно определить возможный срок начала германской агрессии, было, прямо скажем, совсем нелегко. Агентурные сведения на этот счет поступали самые противоречивые. При этом они часто принимались за инспирированную англичанами дезинформацию, направленную на выгодный им подрыв советско-германских отношений. Более всего Сталин опасался образования единого фронта ведущих капиталистических государств против СССР. Подлил масло в этот огонь внезапный перелет в Шотландию заместителя фюрера по партии Рудольфа Гесса 10 мая 1941 года. Было понятно, что он намеревался вести с англичанами мирные переговоры. В случае их успеха Германия получила бы на Западе прочный тыл для войны с СССР, а такое развитие событий никак не устраивало советское руководство. Однако очень скоро боевые действия между вооруженными силами Англии и Германии вспыхнули с новой силой. Так, в ранние часы 19 мая начался рейд в Атлантику самого мощного корабля немецкого флота линкора «Бисмарк», закончившийся 27 мая его гибелью, которая, впрочем, дорого обошлась и англичанам. А с 20 по 31 мая разыгралось кровопролитное сражение за важнейший опорный пункт Англии на Средиземном море – Крит. Немцам удалось захватить этот остров ценой тяжелых потерь. Эти события убедительно свидетельствовали, что миссия Гесса провалилась, но доверия к англичанам в Советском Союзе тем не менее отнюдь не прибавилось.

Особенно запутал и без того головоломную ситуацию перенос немцами срока начала «Барбароссы» с 15 мая на 22 июня из-за необходимости провести операции на Балканах. После этого источники, сообщившие в Москву первоначально верную, но оказавшуюся ошибочной дату, в значительной мере утратили доверие со стороны руководства страны. Отмеченным выше успехам немецкой кампании дезинформации во многом способствовал недостаток у высшего советского руководства достоверных сведений об истинных намерениях Гитлера. В результате предвоенных репрессий центральный аппарат внешней разведки и почти все ее основные зарубежные резидентуры понесли невосполнимый урон. Возможности сбора точной информации в Европе резко снизились. От чистки серьезно пострадала и военная разведка. Интересно, что если немецкая разведка неизменно недооценивала количество войск Красной Армии, то советская – наоборот, постоянно преувеличивала силы вермахта. Не исключено, что военные разведчики сознательно, из лучших побуждений несколько завышали силы противника, чтобы подтолкнуть руководство к принятию более решительных мер по усилению двоих войск на Западе. Например, по их оценкам, на 1 марта 1941 г. в Германии насчитывалось 263 дивизии, тогда как на самом деле их было 184, или на 43 % меньше. Еще дальше от реальности были оценки количества немецких танков (11–12 тыс. по данным разведки и 4604 в действительности) и самолетов (20 700 поданным разведки и 5259 в действительности).

Покровский вопросительно глянул на Сталину, тот махнул рукой и мягко поднялся. То его голоса был нейтральным. Как любило показывать позднее советский кинематограф:

– Как видите, товарищи, ситуация был непростая. О ней подробно изложено в приложении к докладу. Вы, как доверенные лица и руководители Красной армии и флота его получите. Прошу изучить внимательно. Там выдержки из архивных документов, опроса командующих, а также воспоминания многих, кто был причастен и донесения разведки. Мы обязаны знать не только свои победы, но и горькие ошибки. Потому что вам строить новую армию на основе научно-технической революции. Вот Василий, – Вождь кивнул на сына знает, какова современная война. И помня, как мы слабо начинали в сорок первом, хочется, чтобы следующий раз был готовы.

Военныетут же подтянулись. Все бумаги о неразглашении они подписали. Но речь Сталина явно их напрягла. Что еще за новая война нам грозит? Неужели с американцами так плохо?

Глава 16

30 декабря 1949 года. Лубянка. Рабочая текучка

Новый год здесь празднуют не так мощно и с таким диким усердием. Новогодние длительные каникулы – одно из мифотворчеств новой капиталистической России. Так что планирую скромные посиделки в особняке. Надо уважить Антонину. Да и она не против немного расслабиться. Так что будет французское шампанское и разные деликатесы. Тут я решил воспользоваться положением. В конце концов, я стране огромную кучу денег заработал в виде валюты и золота. Это ещё стоит осмыслить и никому не говорить. Сегодня день подведения итогов, потому что в сорок девятом я смог начать именно работать, а не искать ходы и выходы. Еле-еле удалось отвертеться от начала очередных процессов – Сталин на этом категорически настаивал и начал уже смотреть волком. Мою идею о «точечной» зачистке он воспринял скептически.

И тут как нельзя кстати подвернулся вечно недовольный Мехлис. Принял он меня холодно, но в разработку документы принял. Слишком уж большой зуб у него имелся на лидера Азербайджана. Так что бригада моих сотрудников вскоре вылетела туда. Затем пришёл черед мешающего мне главы клана Микоянов и Кагановича. Почему я решился на зачистку? Да чтобы под ногами не мешались! Потому что бой впереди будет страшным. Берию я успокоил, пойдя на сотрудничество, Маленкова этим союзом нейтрализовал, осталось заняться МВД.

Сталин же, получив в руки расписку Анастаса, долго смотрел на неё и тяжелю выдохнул:

– И этот сволочью оказался. Как дальше жить, Виктор Семёнович?

Я своим чувствам воли не дал. Хотя это для министра МГБ являлось выдающимся успехом – найти такой компромат на «ближнего».

– Думаю, нужен «процесс». Микоянов много. Как и соратников Кагановича.

Вот тут Вождь и сломался. Потому что масштаб репрессий себе представил. Микояны ведь без Анастаса не будут так вредны. Потому, после некоторого раздумья, он уже уверенным голосом отдал приказ:

– Ты вот что, Виктор Семёнович, действуй своим методом. Зачем нам баламутить советский народ? Из-за одного паршивца столько народу пострадает!

– Согласен. Есть там полезные люди. Работать дальше будут не за страх, а за совесть.

Мой практицизм вызвал на лице Вождя нездоровую ухмылку.

– Все материалы мне на стол живо! Можешь сам не возить, определи ординарца. Если что – сам вызову!

Предельно серьёзно отвечаю:

– Будет исполнено, товарищ Сталин!

Сколько я очков набрал в глазах Вождя, даже не ведаю. Я с некоторых пор не борзею и часто с просьбами не лезу – есть для этого другие люди.

Потому сегодня можно немного расслабиться и оценить масштабы текучки. Большая часть сотрудников МГБ на местах, могу в любую минуту вызвать. С теми, кто в командировках, связь поддерживается иными способами. Первого января у нас официально нет выходного, но я себе его выписал. Подружка моя отправится к подругам, а меня ждёт Маша. Мы оба в декабре были заняты, виделись мало, зато первый день пятидесятого будет полностью наш – с самого утра. Постель, затем ресторан, снова постель. Вечером повеселимся и попляшем. Василий обещал зайти. Он нынче так занят, что по кабакам бегать некогда. Шутка ли – его назначили, вопреки мнению отца, заместителем Жихарева. Командующий ВВС вроде мужик тёртый, служил ещё до войны в Китае, руководил авиацией в сложные первые месяцы войны. Вот именно тогда вопросов к нему возникло много. Он даже вызвал некоторыми действиями гнев Сталина. Зачем Вождь поставил именно его сейчас на ВВС – непонятно.

Некоторые его кадровые решения совершенно непонятны. Скорее всего, Жихарев – проходная фигура. Но маршал имел довольно спокойный нрав, дураком отнюдь не был, чем сполна воспользовался Василий Сталин. В ВВС началось движение, создавались уникальные учебные части, которые одновременно являлись боевыми. Оттуда лётчики уходили намного более подготовленными, ведь учили там боевые пилоты, вернувшиеся из Кореи, а также китайские инструкторы, которые сейчас бомбили американцев. На наших самолётах, между прочим. Этот хорошо обученный современным методам войны костяк должен стать тем центром, вокруг которого в боевых частях авиации начнутся изменения.

И Василий строго следил, чтобы командиры вовремя отправляли лётчиков в учебки, меняли структуру эскадрилий согласно современным условиям боя, проводили инструктажи и тренировочные полёты. Он мог без приглашения заявиться на очередной пилотаж в самую глухую часть и проследить, как исполняются указания маршала. Ох, кому-то не повезло вначале! Под горячую руку летели погоны и головы. Не жалели даже асов Великой Отечественной. Случилось несколько скандалов, но Жихарев стоял горой за молодого Сталина. И до остальных внезапно дошло. Авиация зашевелилась. На них начали поглядывать сухопутчики. Из лагерей начали дёргать немцев, что сумели повоевать с англичанами и американцами. Некоторых мы выкрали из лагерей западной зоны оккупации. Сейчас это сделать было не так сложно. Потянулись гонцы на Дальний Восток. Ведь именно здесь происходили последние сражения, имелся самый современный опыт боевых действий с вероятным противником – например, первого массового использования вертолётов. Этими машинами озадачились уже не только ВВС, но и остальные армейцы, присматривались флотские.

От меня в КБ Миля, Камова и Яковлева отправили «похищенные разведкой» чертежи. Но… как обычно, планы наталкиваются на возможности нашей промышленности. Так построить сразу советский многоцелевой вертолёт на базе чертежей Ми-2 будет невероятно сложно. Потому мои агенты сразу интересуются, что необходимо промышленникам. Но получить раньше боевые машины, оснащённые НАР и даже ПТУРами, было бы отличным решением. В моём мире в 1965 году для военных разработали В-2В. Затягивание с доводкой вертолёта привело к поступлению этой модификации на испытания только в начале 1970-х, и при наличии у Вооружённых Сил Ми-24 она не вызвала интереса заказчика. Но в этом мире я надеюсь на успех. Первые экспериментальные модели уже осмотрел Василий Сталин и, как любитель разного вида пилотажа, пришёл в восторг. Надеюсь, с моего посыла он станет основным толкачом передовой авиационной техники.

Но не только самолёты в моей сфере. Есть уже первые успехи в электронике. Не сказать, чтобы в этой сфере ничего не делалось. В 1948 году постановлением Совета Министров СССР создан Институт точной механики и вычислительной техники АН СССР, который возглавил специалист в области машин и механизмов Н. Г. Бруевич. В том же году создано Специальное конструкторское бюро № 245 (СКБ-245), задачей которого стала разработка и обеспечение изготовления средств вычислительной техники для систем управления оборонными объектами. В том же 1948 году Патентным бюро госкомитета Совета министров СССР по внедрению передовой техники в народное хозяйство зарегистрировали патент на Б. И. Рамеева и И. С. Брука на архитектуру цифровой электронной вычислительной машины.

И в 1948 году на Западе вышла книга «Кибернетика, или управление и связь в животном и машине» Норберта Винера. В СССР эту книгу перевели и издали только в 1958 году, а до этого оригинал был доступен только в спецхранах. Благодаря мне её тут же перевели и раздали специалистам. В среде учёных она произвела впечатление разорвавшейся бомбы. Сталин также её прочёл и впечатлился. Так что «Проект Э» разрешили курировать мне. Пока я собираю людей и изучаю потребности. Но Сергею Лебедеву уже разрешено создать в Москве собственный институт. Туда уже направлен Исаак Брук, один из основоположников кибернетики Ляпунов, и я выпросил у Курчатова математика Сергея Соболева для создания кафедры программирования. Мы обязаны уделать американцев!

Пока в Ленинграде, подальше от настырных идеологов, на базе Ленинградского электротехнического института создали кафедру ЭВМ. Там уже сидит Анатолий Китов, приехал Виктор Глушков, Башир Рамеев и многие другие. Кстати, туда следует направить Альфреда Саранта, будущего Староса. Этот учёный и к тому же американский коммунист уже работает на нашу разведку. Их задача – обосновать техническую базу для развития производства, продумать, что следует в первую очередь предпринять, и создать основы будущей архитектуры советской ЭВМ. Пусть пока в стране будет два конкурирующих центра. Пока у нас нет возможностей, как в том будущем Брежнева, построить заново научно-производственный центр в Зеленограде – пока там станция Крюкова. Да-да, та знаменитая!

Но самое сложное – поставить во главе «Проекта Э» выдающегося организатора. Придётся кого-то выпросить у Берии. Пока он готов мне помогать. Его атомный и ракетный проекты активно развиваются. Сам удивлён их успехам. Не в последнюю очередь они обязаны этим активному росту производственной и научной базы. Сведения из послезнания здорово сэкономили время и силы научных коллективов, которые естественно были брошены на иные направления. Резкое сужение поиска возможностей также сильно помогает ускорить конструирование. Считай, рост пошёл пропорционально. Ещё один камень в фундамент успеха – благодаря зарубежным поставкам выросли производственные возможности. Мы тащим всё и откуда угодно. Европа после войны тяжело восстанавливается и потому к новым постоянным покупателям относится трепетно. Америка вообще заточена на бизнес – их промышленники готовы продать бедолагам из Европы что угодно. Запреты и санкции пока не введены, чем мы с успехом пользуемся.

Резидент в США часто ворчит по этому поводу. Его отдел стал напоминать лавку, а не инструмент разведки. Ничего, переживёт! Получив золото нацистов, а также дивиденды от вложений, наши операции наберут нужную силу. Ведь нам придётся строить целые отрасли!

И тут как нельзя кстати пришли новости из Индии. Мало того что удалось получить расписку от Микояна, так ещё оказалось выполнено второе задание. Речь идёт о храме Шри Падманбхасвами, который находится в штате Керала. В 2011 году хранилища по решению суда открыли, и там нашли несметные богатства на дикую сумму почти в триллион индийских рупий, что превышало 20 миллиардов долларов в золотом эквиваленте того времени. Это примерно 6,39 миллиарда сейчас. Очень большие деньжищи! Потому я начал немедленно собирать «Индийскую группу», поручив кураторство Судоплатову. Наш глава диверсионной работы сначала отнекивался, пока не ознакомился с возможной суммой. Затем сам забегал, как наскипидаренный.

Упоминание о храме относится к давним временам. Но основное строительство и расцвет храма пришлись на время самого расцвета Королевства Траванкор в XVII–XIX веках. В течение многих лет служители храма собирали пожертвования – золото, драгоценности, статуи – и складывали всё это в шести подземных тайниках. И что особенно удивительно – во время колонизации Индии Великобританией они не были разграблены. Хотя Королевство во времена Британской Индии являлось вассалом британской короны.

Но мы ожидаем проблемы от Махараджи Траванкора Сэр Шри Читира Тирунал Баларама Варма. Во какое имечко! После обретения Индией независимости от британцев 15 августа 1947 года Шри Читира Тирунал изначально решил сохранить свои владения в независимой стране. Это неприемлемо для правительства. В Индии провели несколько раундов переговоров между Махараджей и представителем Индии. Наконец, в 1949 году достигли соглашения, и Шри Читира Тирунал согласился официально объединить Траванкор как часть Союза Индии. Кстати, не так давно, в октябре 1946 года, там случилось коммунистическое восстание Пуннапра-Ваялар. Его зверски подавило правительство. Работники кокосового волокна из сельской местности Алаппужа составляют костяк коммунистических партий в Керале. Вот на них и будем ориентироваться.

Один из замыслов состоит в том, чтобы под видом восстания грохнуть раджу и вывезти часть золотишка. Или сговориться с местными прогрессивными силами, и пусть сокровища пойдут на основание банка. Денег-то до фигища! Дальше… Там море возможностей открывается. Построить в Индии нефтеперерабатывающие заводы, возить туда нефть из Персидского залива или Индонезии. На прибыль осуществлять поставки в СССР оборудования, будто бы закупаемого для Кералы. Например, парочку НПЗ для Дальнего Востока. Да хотя бы построить очередной «родезийский» флот под флагом Индийского Союза.

У меня есть перед глазами пример своей прошлой деятельности, когда до половины выручки в валюте СССР получал через экономических «прокси». Это позволило обойтись без масштабного экспорта сырья. Мы не строили западным немцам газопровод, не продавали необработанную нефть. То есть нам не пришлось ускоренными и потому излишне дорогими мерами осваивать Западную Сибирь. Нет, поначалу пришлось вложиться, но затем строили и тянули неспешно, по плану, не забирая деньги у остальных отраслей. И бюджет получалось распределять более эффективно.

Начальную стадию всеобщей компьютеризации я также проводил на «зарубежные инвестиции». Получалось не отнимать заработанную валюту, а вложения в итоге оставались в стране, увеличивая по итогу ВВП. И не требовалось ломать двухконтурную финансовую систему. Затем удалось присоединить экономики СЭВ, так что будущее этой мегасистемы виделось намного приятнее, чем осколок в виде РФ.

Союз загубили неэффективные капиталовложения. В середине 1980-х годов объём государственных капитальных вложений составлял около 200–250 миллиардов рублей в год. Для сравнения: весь государственный бюджет СССР в те годы колебался на уровне 400 миллиардов рублей. При этом более 90% этих средств направлялось в тяжёлую промышленность, машиностроение и оборонный комплекс (группа «А»), а менее 10% – в производство потребительских товаров и сферу услуг (группа «Б»). Огромные средства буквально замораживались в незавершённом строительстве. По оценкам конца 1980-х годов, объём незавершённого производства только в промышленности достигал десятков миллиардов рублей. Объекты строились десятилетиями, морально устаревали ещё до ввода в эксплуатацию, а инфляция плановой экономики обесценивала вложенные в них ресурсы.

Плюс здорово мешала гигантомания. Яркий пример амбициозных, но экономически сомнительных проектов – поворот сибирских рек. Проект требовал колоссальных вложений, сопоставимых с бюджетом страны, при крайне отдалённых сроках окупаемости. Инвестиции шли ради выполнения валовых показателей плана, а не ради удовлетворения спроса. Деньги вкладывались в расширение производственных мощностей без учёта наличия сырья, логистики или реальных потребностей населения. В результате новые заводы простаивали из-за отсутствия комплектующих или производили продукцию, которая оседала на складах неликвида. Вдобавок существовала низкая отдача от фондов. К середине 1980-х темпы роста национального дохода начали отставать от темпов роста капиталовложений. Это означало, что каждый новый вложенный рубль приносил всё меньше реальной продукции. Экономика столкнулась с эффектом перенакопления капитала при низкой эффективности его использования. Вот вам одни из причин кризиса времён Перестройки, а не сказки, что нам рассказывают о неэффективности социалистической системы в целом. Да убери это – и Союз существовал бы себе спокойно!

Выигранная кампания в Корее также пошла в актив. Как и переформатирование коммунистического Китая. Мы им будем нужны ещё долго. Так что очередной экономический проект – в Маньчжурии. Это по сути экономический район Японии на материке. СССР после войны часть оборудования вывез, остальное оставил местным коммунистам. И между прочим там находится Дацин (Daqing) – самое крупное нефтяное месторождение в Китае. Расположено между реками Сунгари и Нен в провинции Хэйлунцзян. Открыто в 1959 году. PetroChina в 2007 году в границах месторождения Дацин разведала 250 миллионов тонн новых запасов нефти. Так что у меня есть предложение осваивать его совместно. Правда, сейчас Китай снова курирует Маленков. Но через Берию я смогу передать нужные документы. Главное – по доброте душевной не отдать всё китайцам. Да и не смогут они сами в нынешних условиях его освоить.