Текст книги "Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына! (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16

Меня впечатывают в бок экипажа и я вижу перед собой молодое лицо с короткими темными волосами, прищуренными от гнева голубыми глазами и сжатыми в прямую белую линию губами.

– Отдай ребенка господина Бьёрна и можешь валить куда хочешь. Он даже готов сохранить тебе жизнь.

Его слова бьют меня наотмаш. Ребенок Бьёрна? Сохранит жизнь?

Звучит как издевательство. Над моими чувствами, над самой материнской сутью. Разве любящая мать способна на такое?

– Никогда. Я не отдам вам сына.

Брюнет со вздохом закатывает глаза и недовольно рычит:

– Не советую испытывать мое терпение. Я не настолько великодушен, как господин. Если будешь стоять у нас на пути, нам придется отобрать ребенка силой.

Я с ужасом замечаю как экипаж обступает отряд из дюжины человек. Судя по лицам, они выглядят более чем решительно. Но даже так, я ни за что не отдам им ребенка. Хоть и понимаю, что окончательно оказалась в тупике.

Бежать уже некуда.

Из глаз льются слезы, я опускаю голову и обнимаю малыша, который снова начинает сонно возиться.

– Дай сюда, – брюнет рывком распахивает мою куртку и дергает за перевязи. Ребенок моментально просыпается и по ушам бьет его отчаянный крик.

В свою очередь, его крик отдается во всем моем теле невыносимой болью. Будто в сердце вонзили тупой нож. Я пытаюсь перехватить руку брюнета, оттолкнуть его от себя, но он с силой заламывает мое запястье.

Наружу вырывается мой отчаянный стон, в котором смешалась не только боль от заломанной руки, но и боль от того, что я никак не могу защитить моего ребенка. Но в тот же момент над ухом раздается чей-то хлесткий голос:

– Эй! Что это вы там делаете с этой девушкой?

Не сговариваясь, мы с брюнетом оборачиваемся на голос и встречаемся взглядами с блондином в дорогом камзоле. Он стоит посреди кареты со скрещенными на груди руками, а его глаза мечут молнии.

– Тебе то какое дело? – огрызается брюнет, моментально теряя к нему всякий интерес, – Можешь ехать дальше, куда ехал. А здесь мы разберемся сами.

– Мне всегда есть дело, когда кто-то издевается над не способной дать отпор девушкой, – его голос звенит словно сталь, от которого по спине бегут мурашки.

У меня появляется робкая надежда, что, быть может, этот блондин сможет помочь мне, но я сразу же себя одергиваю.

Во-первых, что он может сделать против целого отряда подготовленных бойцов Бьёрна.

А во-вторых, даже если он и вступится за меня, где гарантия, что он не захочет как-то воспользоваться мной. Как это сделала та же Вильма…

Брюнет убирает от меня руку и делает шаг к проему кареты, чтобы встать прямо напротив блондина.

– Эта женщина… – брюнет роняет голос до угрожающего рыка, – …украла ребенка у самого Бьёрна Дракенберга. Он лишь возвращает себе то, что принадлежит ему по праву. А если ты надумаешь вмешаться, у нас есть полномочия навечно заточить тебя в камеру за воспрепятствование правосудию.

Словно в подтверждение своих намерений, люди из отряда брюнета довольно скалятся и угрожающе приближаются.

– Если во всем Фростланде такое правосудие, то лучше уж сразу отправиться на плаху, – чеканит блондин.

– О-о-о, – радуется брюнет, – Можешь не сомневаться, мы с радостью тебе это организуем. Причем, прямо сейчас. Правда, парни?

Все как по команде обнажают оружие и направляют его на блондина. Который, впрочем, будто бы и не боится. Лишь обводит их всех скучающим взглядом.

А вот у меня все немеет от ужаса – не хватало еще, чтобы из-за нас с сыном здесь пролилась кровь.

– Хватит… – дрожащим от волнения и страха голосом отзываюсь я, прижимая к себе моего малыша, который опять начал всхлипывать.

– Господин, большое вам спасибо за помощь, но вам действительно будет лучше уехать, – смотрю прямо в глаза блондину и замечаю в них неподдельную жалость и участие. Такие глаза я видела только у фру Эльвин, – Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось.

Блондин опускает взгляд, качает головой и что-то тихо говорит себе под нос. Из-за всхлипов сыночка я не все слышу, но кажется, он сказал что-то вроде: “Как же ты на нее похожа…”

Блондин опускается на сидение и брюнет тут же раздраженно сплевывает:

– Вот и катись отсюда, живо! – он с силой захлопывает дверь экипажа, да и вообще ведет себя так, будто огорчен, что до драки дело так и не дошло.

– А теперь, госпожа милосердие, разберемся с тобой, – он разворачивается ко мне и снова хватает меня за руку, – Ну что, готова отдать ребенка?

Ответить я не успеваю.

Потому что в это время, дверь экипажа распахивается и в проеме снова появляется тот самый блондин. Он резко взмахивает руками и с них срывается что-то небольшое и блестящее, похожее на какие-то склянки.

Они падают у ног окруживших нас людей брюнета и разбиваются вдребезги. От осколков поднимается густой грязно-желтый туман, который быстро распространяется по округе.

Люди брюнета моментально разбегаются в стороны, но один из них вдыхает пары тумана и тут же заходится диким натужным кашлем, от которого сгибается пополам.

– Какого… – брюнет только разворачивается к блондину, а его самого уже сбивает с ног мощная белая вспышка.

Блондин тоже владеет боевой магией?

Все происходит настолько быстро, что я просто цепенею. Запоздало перевожу взгляд на брюнета, которого отшвырнуло к разбвшимся склянкам. И теперь, его тело точно так же перекручивает жестокий спазм от кашля.

А между тем, этот самый туман уже приближается к экипажу, возле которого стою я с ребенком.

– Ну же, быстрее! – приводит меня в себя окрик блондина.

Вскидываю голову и вижу как он протягивает мне руку, чтобы помочь забраться в экипаж.

Первый мой позыв – это отчаянно схватиться за нее. Но стоит мне поднять руку, как перед глазами тут же вспыхивает картинка с Вильмой, которая с добрым лицом утешала меня, а потом сдала меня людям Бьёрна.

Что, если и этот блондин задумал нечто подобное? Могу ли я ему доверять?

– Ну же! Не поторопимся, нас всех этой дрянью накроет!

Стоит мне только представить как этот туман доберется до моего ребеночка, как тут же выбор становится очевиден. Пусть я до сих пор ему не доверяю, но сейчас я должна в первую очередь думать о сыне.

Я протягиваю блондину руку и в тот же момент снова оказываюсь внутри экипажа. а за мной захлопывается дверь.

– Гони! – снова бьет по ушам голос блондина, но на этот раз он явно обращается к извозчику, – Мы должны добраться до ворот быстрее, чем они!

Глава 17

Кучер щелкает вожжами, лошади срываются в бег и меня снова вжимает в бархатную обивку.

Блондин внимательно всматривается в окно, после чего снова обращается к извозчику:

– Еще быстрее! Такими темпами, они нас скоро нагонят! – Извините, господин… – доносится с улицы через небольшое окошко в верхней части экипажа, расстроенный голос извозчика, – Лошади уже немолодые, это все на что они способны.

Слова извозчика настолько сильно отдаются в моей голове, что я инстинктивно, прижимаю к себе сына. Он хочет сказать, что у нас не получится оторваться? Неужели, все мои старания пойдут прахом?

Видимо, блондина мучают похожие вопросы. Выражение его лица мрачно-сосредоточенное, но глаза бегают туда-сюда, будто он читает невидимую книгу.

В какой-то момент, глаза блондина расширяются и он резко притягивает к себе свой саквояж, который все это лежал в углу сидения. Первое, на что я обратила внимание – это то, что саквояж довольно старый, потертый, но при этом ухоженный. Скорее всего, чей-то подарок, раз о нем так заботятся.

Так или иначе, блондин копается в саквояже, звенит какими-то склянками, после чего вытаскивает на свет небольшой пузырек с ярко-синим содержимым и кидается к окошку кучера.

– Вот! – он сует пузырек прямо в окошко, – Выплесни это на лошадей!

– Но господин…

– Не бойся, ничего с ними не будет. Разве что, отдых потребуется более долгий, но я доплачу! – блондин уверенно перебивает робкий протест извозчика и тому не остается ничего другого, как забрать пузырек с неизвестным содержимым.

Даже предположить не могу что в нем было, но как только до меня доносится приглушенный звук разбившегося стекла, меня еще сильнее вжимает в сидение, а пейзаж за окном превращается в смазанное пятно.

– Только внимательней там! Не угробь нас! – прикрикивает блондин, усаживаясь обратно.

На этот раз в его глазах, все так же пристально смотрящих в окно, читается удовлетворение.

– Спасибо вам… – облизав пересохшие губы, решаю поблагодарить его, – Спасибо что спасли нас с сыном. Опять.

– Пока благодарить меня слишком опрометчиво, – отзывается блондин, кидая на меня быстрый взгляд, – Лучше сделать это, если нам удастся выбраться из города.

Я хочу сказать, что его стоит поблагодарить хотя бы за то, что не остался в стороне. Сомневаюсь, что нашелся бы кто-то еще, кто в здравом уме решился бы пойти против отряда Бьёрна. Но в этот момент обращаю внимание, что блондин явно не из Фростланда. До этого у меня не было ни времени, ни возможности, чтобы рассмотреть его более внимательно, но сейчас его бронзовая кожа бросается в глаза особенно сильно.

На секунду, сердце сжимается от пугающей мысли. Возможно ли, что этот человек просто не понимает во что он ввязался и кому бросил вызов? Возможно ли, что для него даже имя Бьёрна Дракенберга лишь пустой звук?

Я искренне ему благодарна, но самое последнее что я хотела бы – чтобы он поплатился за свою неосведомленность жизнью.

– Знаете… я не обижусь, если вы высадите меня у ворот. Дальше я как-нибудь справлюсь сама. В конце концов, деньги у меня есть, а против вас сейчас лучший отряд Фростланда, под командованием Бьёрна Дракенберга. Будет лучше, если вы сделаете вид, что никогда меня не встречали.

– Да хоть самого драконьего владыки, – глаза блондина блестят словно лезвия, – Высокое положение для меня ничего не значит. Так что, не переживайте на этот счет.

Судя по твердому и решительному голосу, блондин прекрасно все понимает, более того, он давно для себя все решил. Вот только, у меня на душе все равно не становится легче от этого.

Карета резко тормозит и меня швыряет вперед. От неожиданности я цепенею и, если бы не блондин, который бережно и уверенно подхватывает меня, я бы точно растянулась бы на полу.

– Я же просил повнимательней! – повышает голос блондин, обращайся к извозчику.

– Простите… просто, мы уже приехали… – доносится с улицы вымотанный голос извозчика.

Приехали? Но как это возможно? Мы ехали от силы минут десять.

Я кидаю ошарашенный взгляд в окно и вижу грубые серые стены. Судя по всему, мы действительно уже стоим около ворот.

Настороженно кошусь на блондина – похоже, он далеко не простой богатенький чужестранец, каким он мне показался вначале. Вспомнить хотя бы странные зелья, которыми он кидался в людей Бьёрна, теперь еще и это, благодаря которому лошади домчали нас до ворот в два раза быстрее, чем обычно.

Даже если он алхимик, я никогда не слышала про кого-то с такими поразительными способностями.

Тем временем, блондин встает со своего места и оборачивается ко мне.

– Накиньте капюшон и сделайте вид, что спите. Я все улажу сам.

Я послушно киваю, опускаю капюшон и еще сильнее стискиваю сына. Мне кое как удалось его успокоить, но ребеночек до сих пор нервно возится и вздрагивает.

Блондин выходит из экипажа, прикрыв дверь, но сквозь щель я замечаю как к нему подходит стража.

– О, мое почтение, герр Ортега, – почтительно склоняет перед ним голову один из стражников, – Уже уезжаете? Не хотите остаться на празднование Йоля?

Ортега? Как-будто я раньше слышала эту фамилию, но совершенно точно не в контексте Фростланда.

– Я бы очень хотел остаться, но, к сожалению, у меня возникли срочные дела.

– Печально слышать. Нынешний праздник обещает быть грандиозным. Ну, что тут поделать, раз надо так… постойте, а кто у вас в карете?

Заискивающий тон стражника моментально меняется. В его голосе сквозит настороженность и подозрение. Я даже вздрагивают от такой резкой смены настроения и натурально забываю как дышать. Зажмуриваю глаза и сжимаюсь в комок, стараясь стать как можно более незаметной.

– Моя супруга, – все таким же уверенным голосом отвечает блондин.

– Суп… руга? – стражник оказывается настолько сбит с толку, что некоторое время я слышу только его растерянное пыхтение, – Но вы же въезжали один. Как… супруга?

– Все верно, – откликается блондин, – Моя супруга приехала сюда раньше. Потом мы встретились, а назад едем уже вместе. Разве это запрещено?

– Н-нет, но…

– Тогда, полагаю, это вас не должно смущать. Давайте я заплачу взнос и мы поедем дальше.

У меня на глазах проступают слезы, а сердце сдавливает тисками. Я изо всех сил надеюсь, что стражники пропустят нас без проблем. Но после того что наговорила Фрея, после того, через какой ад я прошла за последние пару дней… я уже ни в чем не уверена.

– Извините, – с тяжелым вздохом откликается стражник, – Но мы должны удостовериться в том, что вы говорите.

Дверца экипажа скрипит и мне кажется, будто я вот-вот потеряю сознание. Если люди Бьёрна предупредили стражу, что ищут беглую жену Дракенберга, мне уже ничего не поможет.

– То есть, вы хотите сказать, что я лгу? – внезапно бьет по ушам грозный голос блондина.

– Д… н… я… – блеет стражник, теряясь под напором моего заступника, – Я всего лишь хочу сказать, что такова процедура. Простите великодушно, мы ни в коем случае не хотели оскорбить вас, но иначе мы просто не сможем вас пропустить.

– Я бы очень не хотел… – с нажимом на слово “не хотел” отвечает ему блондин, – Чтобы вы беспокоили мою супругу. Она очень вымоталась и ей требуется отдых.

Слова блондина сопровождаются характерным звоном монет и я закусываю губу.

С одной стороны, меня обжигает чувство стыда. Передо мной живо встает воспоминание как меня продают Бьёрну. На протянутую ладонь отца с таким же звуком опускается тяжелый мешочек с золотом, а Бьёрн, не слушая моих мольб и не обращая внимания на слезы, грубо хватает меня за руку и тянет за собой.

А с другой… я чувствую еще более острую неловкость перед блондином. Который, помогая мне, рискует не только своей жизнью, но и деньгами. Из-за этого, у меня еще больше крепнет ощущение, будто ему что-то от меня нужно.

“Я обязательно все верну… я верну ему все до монетки…” – шепчу про себя, лишь бы заглушить это гнетущее чувство.

– Хм… – в голосе стражника слышится сомнение и в тот же момент, звон монет повторяется, – Думаю, мы можем войти в ваше положение, – наконец, отзывается стражник, – Пусть ваша супруга набирается сил.

Я с огромным трудом сдерживаю слезы, не веря в то, что все получилось.

– Я рад, что мы пришли к пониманию, – говорит блондин, – Желаю вам счастливого Йоля. А теперь, простите, мы поедем дальше.

– Да, конечно-конечно, – в голосе стражника снова появляется первоначальное раболепие.

Стражник приказывает открыть ворота, а блондин залезает обратно в экипаж, плотно закрывая за собой дверь. Я моментально скидываю капюшон и перевожу на него глаза, в которых стоят слезы. Но даже так, с расплывающимися чертами, я замечаю, насколько сильно блондин встревожен и обеспокоен.

Он часто дышит, его глаза прищурены и постоянно смотрят куда-то вдаль, за окно.

Хочу спросить его все ли в порядке, но в этот момент извозчик трогается с места.

Я тоже впиваюсь взглядом в окно, загипнотизированно наблюдая как перед каретой расступается отряд стражников, а вдали с натужным скрипом раскрываются тяжелые деревянные ворота.

До них уже остаются считанные метры, как позади внезапно раздается оглушительный рев.

– Опустите ворота! Не дайте им уйти! Схватите их!

Глава 18

Мое сердце моментально останавливается.

“Неужели, стражники все-таки не поверили словам блондина? А может… люди Бьёрна нас все-таки нагнали?!”

По крайней мере, теперь понятно почему блондин выглядел таким обеспокоенным.

Меня снова накрывает жуткая паника, а вот блондин и не думает ей поддаваться. Он снова подскакивает к окошку извозчика.

– Гони!

Извозчик как-то обреченно всхлипывает, но резко щелкает вожжами и лошади снова срываются на этот бешеный бег, когда меня вжимает в сидение экипажа.

– Не успеем! – кричит извозчик, – Ворота почти закрылись!

– Кинь в них это! – блондин снова передает ему через окошко какую-то склянку и, захлопнув его, тут же усаживается рядом со мной.

– Закройте уши ребенку и приготовьтесь! – бросает он мне.

Я делаю как он говорит, запоздало желая спросить к чему мне стоит готовиться, как со стороны ворот раздается оглушительный грохот. Такое ощущение, что в них врезался гигантский таран. Затем, нас так резко дернуло, что я едва удержалась на месте и по ушам ударил оглушительное ржание лошадей и запоздалые крики.

Сыночек вздрагивает всем телом и заходится плачем. Не понимая толком что происходит вокруг, как могу успокаиваю его. Тогда как вокруг нас, судя по всему, творится что-то совсем невероятное.

Экипаж мотает из стороны в сторону, он высоко подпрыгивает на камнях и по ощущениям будто несется по крутому склону. Лошади беснуются, что-то вопит извозчик, а блондин распахивает дверь и наполовину высовывается из нее делая какие-то странные движения руками.

Какая-то магия?

Не знаю! И сейчас совсем не хочу этого знать!

Единственное. чего я по-настоящему желаю, чтобы все эти мучения, выпавшие на нашу с малышом долю, наконец, закончились…

Из последних сил сдерживая слезы, что готовы хлынуть из моих глаз, я зажмуриваюсь, прижимаясь щекой к головке малыша, который никак не хочет успокаиваться.

– …прыгать!

Я вскидываю голову и непонимающе смотрю на блондина. Он снова залез обратно и теперь смотрит прямо на меня, явно ожидая какого-то ответа.

– Что?

– Говорю, нам придется прыгать! – повторяет он, заставляет меня усомниться в том, что я все правильно расслышала.

– Что?! – ошарашенно переспрашиваю я, – Я не могу! У меня же ребенок!

– Доверьтесь мне! – бросает блондин вместо каких-то объяснений и снова открывает окошко кучера.

– Гони к тем домам! Как завернешь за забор, замедлись на минуту, а потом гони пока лошади не ослабеют! Вот, это должно покрыть все твои расходы!

Блондин протягивает ему увиесистый позвякивающий мешок, который извозчик с натугой протягивает через окно.

– Спасибо, герр… – растерянно откликается он, но резко замолкает.

Тем временем, блондин снова закрывает окошко, распахивает дверь и взмахивает руками. НА этот раз я успеваю заметить, как с них срывается что-то темное, практически черное. Похоже, он все-таки владеет какой-то магией.

Затем, блондин засовывается обратно, хватает свой саквояж, перекидывает его через плечо и встает у двери. Поворачивается ко мне и, уверенно глаза в глаза, говорит:

– По моему сигналу прыгайте. Просто прыгайте, не раздумывая. Все будет хорошо, я обещаю.

Я окончательно растворяюсь в накрывшей меня панике.

Для меня даже подумать о том, чтобы выпрыгнуть из кареты с малышом на руках – это что-то дикое и ужасное. Но, с другой стороны, я видела на что блондин способен. И если он говорит, что все будет хорошо, я действительно хочу в это верить.

Ведь, в конце концов, только вера у меня и осталась…

Потому что все остальное отобрал Бьёрн!

С трудом заставляю себя кивнуть и блондин отворачивается, вперившись взглядом в пейзаж за пределами экипажа. Не знаю что там можно разглядеть – такое ощущение, что сейчас лошади несут нас даже быстрее, чем это было в городе, и весь пейзаж превратился в одно мутное пятно.

Тем не менее, в какой-то момент, опять поворачивается ко мне и кричит:

– Сейчас! Давайте!

После чего, сам выпрыгивает из экипажа.

Экипаж немного замедляет скорость, но скорость по-прежнему такова, что я не могу ничего разобрать за распахнутой дверью.

Больше на рефлексах, чем как-то серьезно отдавая себе отчет вскакиваю бросаюсь к выходу. Остается всего лишь оттолкнуться и выпрыгнуть, но в этот момент я чувствую, как мои ноги просто парализует.

Я не могу не то что выпрыгнуть, я не могу даже шага сделать.

– Быстрее! Если сейчас не прыгнете, они точно нас нагонят! Раздается откуда-то с улицы голос блондина.

Его слова подстегивают меня. Меньше всего я хочу попасть в лапы людей Бьёрна, но… ноги по-прежнему не слушают меня

Стоит только кинуть быстрый взгляд на дорогу, которая бешеным серпантином несется под колесами экипажа, как меня охватывает безумный ужас. Сразу же перед глазами возникает куча самых ужасных видений – начиная от того, что я неловко выпрыгиваю, но тут же попадаю под колеса и заканчивая тем, что я выпускаю из рук сына…

Эти картинки настолько яркие, что на меня набрасывается крупная дрожь.

– Ну же! У нас только один шанс!

Шанс…

Шанс…

Услышав это слово, почему-то вздрагиваю.

Наверно, потому что оно отдается в глубине меня, вытаскивая на свет пугающий разговор с Фреей.

Я изо всех сил сжимаю глаза и стискиваю зубы.

Если это и правда всего лишь один шанс, я просто не имею права упустить его…

Кое как я отталкиваюсь и прыгаю вперед. Изо всех сил прижимаю к себе сына, надеясь, что если что… то я хотя бы смогу уберечь его своим телом.

Неожиданно громко в ушах отдается скрип колес и шуршащий звук щебня, вылетающего из-под них.

Мне кажется, что я лечу уже вечность. Внутри все сводит от ужаса, а в голове бьется одна-единственная мысль: “Что, если я сделала неправильный выбор?”

И, в тот самый момент, когда муки ожидания становятся настолько невыносимыми, что я уже хочу открыть глаза, чтобы взглянуть в лицо смерти… меня подхватывают сильные руки.

Я вздрагиваю и сжимаюсь в ком, не веря в то, что это правда.

С опаской заставляю себя открыть глаза и вижу над собой сосредоточенное лицо блондина, смотрящее вдаль.

Поднимаю голову, краем глаза замечая, что блондин останавливается как если бы только что бежал за каретой.

Но, как такое возможно? Учитывая, ту бешеную скорость, с которой мы ехали.

Блондин переводит на меня взгляд и учтиво спрашивает:

– Вы как?

Хочу сказать, что нормально, но из горла вырывается только болезненный стон. Поэтому я просто киваю.

– Вот и хорошо, – вздыхает блондин, окончательно останавливаясь.

Он аккуратно ставит меня на ноги и мое чувство благодарности к этому человеку растет с новой силой.

– Спасибо вам… – от всей души хочу его поблагодарить, но блондин вдруг хватает меня за руку и тащит за собой.

Повернувшись, вижу, что место, куда он меня ведет – старый амбар. Внутри просторного, но обветшалого деревянного здания, с черными-окнами провалами, видны мешки и инструменты.

– Что случилось? – растерянно спрашиваю я, – Что это за место?

– Быстрее, – вместо ответа, блондин настойчивей тянет меня за собой, ныряя блондин в заброшенный амбар, – Нам надо спрятаться, прежде, чем они будут здесь. Если бы вы спрыгнули раньше, мы бы точно успели, а так…

Но закончить он не успевает, потому что позади нас раздается тяжелый топот множества копыт и разъяренные голоса.