Текст книги "Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына! (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 46

Его взгляд и сейчас не предвещает ничего хорошего. Он давит с такой силой, что я чувствую как у меня натурально подкашиваются колени. Еще немного, и я измученно упаду на землю.

Перед тем как Брэндон оборачивается к гайденмаркцу, успеваю заметить на его лице тень досады и раздраженя. Впрочем, она быстро пропадает и он как ни в чем не бывало, ровным и спокойным голосом, откликается:

– Командир приказал отвести эту женщину и ее ребенка в безопасное место, – и откуда у него столько невозмутимости?

– Хэх, командир? – недобро усмехается громила, – Это Магнус, что ли? Интересно, чего ему нужно от этой бабы?

– Именно, – как ни в чем не бывало, отзывается Брэндон, – Эта женщина – жена Бьёрна Дракенберга, поэтому он хочет использвать ее в своих целях.

– Да? – брови противника взлетают вверх, – А зачем она нужна, если у нас приказ устранить Дракенберга и всех членов его гребаного отряда?

Устранить? Перед глазами все идет кругом.

В глубине себя я до последнего надеялась, что выводы Брэндона могут оказаться ошибкой. Но когда слышишь такое из уст гайденмаркца, все воспринимается намного более ужасно.

– Почему бы тебе не задать этот вопрос Магнусу? – Брэндон небрежно смахивает с плеча гигантскую руку амбала, – Хотя, я не думаю, что кому-то вроде нас он будет объяснять свои решения. А теперь, если ты закончил, я вернусь к выполнению его приказа.

Чувствую, как у меня отнимаются руки, а в груди появляется неприятный холодок. Не слишком ли дерзко отвечает Брэндон этому амбалу? А ну как он сейчас, не говоря больше ни слова, набросится на нас?

Однако он, не говоря ни слова, просто буравит Брэндона напряженным взглядом.

Сам же Брэндон отворачивается, дергает меня за руку и распахивает передо мной дверь кареты.

– Эй ты, живо полезай туда! – нарочито грозным голосом командует он, подталкивая меня к темному проему.

Но стоит мне только занести ногу над приступкой, как дверь внезапно резко захлопывается прямо перед моим лицом. От неожиданности шарахаюсь назад, а Ульрих снова заходится испуганным плачем.

Вскидываю голову и вижу, как на закрытую дверь небрежно опирается тот самый бугай. Его губы расплываются в хищном оскале, а в глазах отражается самая настоящая жажда крови.

– Куда это вы собрались, я вас никуда не отпускал, – ухмыляется он.

– Хочешь иметь дело с Магнусом? – с плохо скрываемой угрозой в голосе спрашивает Брэндон.

– Очень, – еще шире скалится противник, – Но еще больше я хочу понять кто ты такой. Потому что от Айнера у тебя только его внешность. По крайней мере, имя своего командира он бы не забыл даже после самой жестокой попойки. Нашего командира зовут Йорген, и эту девку он бы размазал в первую очередь!

Его глаза сверкают, словно лезвие меча. Меня охватывает жуткая паника.

Нас раскрыли! Что теперь делать?

И снова нас спасает удивительная выдержка и реакция Брэндона. Быстрее, чем я успела что-то подумать, он швыряет в амбала какое-то заклинание, похожее на пылающий шар, отчего громилу буквально впечатывает в карету.

По ушам бьет перепуганное ржание лошадей и треск ломающегося дерева.

Я рефлекторно закрываю Ульриха, опасаясь, что нас может задеть волной магии, но между нами и бугаем внезапно появляется полупрозрачный барьер, поверхность которого, словно речная гладь в которую бросили булыжник, расходится волнами.

– Бежим! – хватает меня за руку Брэндон и тут же останавливается как вкопанный.

Не ожидавшая от него этого, впечатываюсь ему в спину и только потом кидаю удивленный взгляд через его плечо.

Там, с той стороны, откуда мы только что прибежали, стояли пятеро гайденмаркцев, поигрывая обнаженными мечами.

– Вам некуда бежать… фростландские свиньи… – доносится до нас со спины слабый голос громилы.

Да что он за зверь такой, раз его не взяла магия Брэндона!

– Ни в коем случае не отставайте, фру Ева, – шепотом командует мне Брэндон, – Сейчас будет очень тяжело.

И по его предельно сосредоточенному лицу понимаю, что он нисколько не приукрашивает.

– Хорошо. Я готова, – твердо киваю я.

– Отлично, – выдыхает Брэндон, – Тогда, зажмурьте глаза.

Делаю, как он говорит, параллельно опустив, на всякий случай, ладонь на глазки Ульфрида. И в тот же момент происходит что-то невероятное.

Судя по грохоту, который наваливается на нас со всех сторон, будто бы опять недалеко от нас что-то взорвалось. Почти сразу, по глазам даже сквозь плотно сжатые веки бьет яркая вспышка. Со стороны отряда гайденмаркцев доносятся стоны, которые тут же тонут в яростных воплях. Почти сразу их перебивает плач Ульфрида.

Мое многострадальное сердце в ужасе замирает. Я не знаю, что делать – продолжать стоять с закрытыми глазами или…

В этот момент кто-то хватает меня за локоть и тянет за собой.

– Быстрей! – командует Брэндон.

Я распахиваю глаза и срываюсь на бег, толком не понимая, что происходит. Вроде, мы стоим все на той же улице, в окружении отряда гайденмаркцев, но в то же время вокруг будто бы все покрыто слоем темной сажи. А сам Брэндон при этом выглядит бледным и осунувшимся. Глаза ввалившиеся, а дыхание тяжелое, как у больного.

И, тем не менее, стиснув зубы, он неумолимо тянет меня в сторону ближайшего проулка. Но стоит нам туда залететь, как спереди на нас выскакивает еще несколько фигур в форме противника.

– Назад! – командует Брэндон.

Под неутихающий крик сына, который рвет душу в клочья, разворачиваюсь и не могу сдержать отчаянного стона.

Выход позади нас тоже перекрывают фигуры гайденмаркцев. Во главе которых возвышается покрытый сажей и запекшейся кровью бугай.

Нас поймали в ловушку!

Глава 47

– Уничтожить этих выродков! – ревет бугай и от звуков его голоса мне становится дурно.

Но еще более дурно мне становится, когда он добавляет с садитским удовольствием:

– Баба Дракенберга должна отправиться следом за ее гребаным муженьком!

Противники кидаются на нас с двух сторон, а меня парализует ужас. Впивается своими ледяными пальцами мне в плечи, удерживая на одном месте.

– Сюда! – снова чувствую как меня тянет Брэндон и силой заставляю тело повиноваться.

Сборку раздается треск дерева и развернувшись я успеваю заметить, как Брэндон распахивает неприметную дверь сбоку. В груди тут же вспыхивает робкая надежда, что еще есть шанс скрыться от этих головорезов и, окрыленная им, я забегаю в открывшийся проем.

Судя по всему, это что-то вроде административного здания. По крайней мере, я оказываюсь в просторном помещении с большим количеством позолоты и белого мрамора. Впрочем, рассматривать здесь все у меня нет времени.

Как только следом за мной забегает Брэндон и запирает дверь, я насколько это только возможно, помогаю ему забаррикадировать дверь, доталкивая до нее громоздкий шкаф. Делать это, одновременно держа на руках ребенка слишком сложно, но и Брэндон сам буквально на последнем издыхании. Судя по всему, последний взрыв – или что он там устроил – стоило ему большого запаса энергии.

Кое как мы завалили дверь в тот самый момент, когда в нее со стороны улицы влетело что-то тяжелое.

– На некоторое время это их задержит… – тяжело дыша, выдыхает Брэндон, – … а мы пока должны найти другой выход отсюда.

Сказать проще, чем сделать. В месте, котором мы оказались, больше нет никаких выходов. Единственная массивная лестница ведет вверх, где каждый этаж представляет собой просторные залы для аудиенций и встреч.

– На крышу… – уже дыша только через рот, после того как мы забрались на пятый этаж, предлагает Брэндон, – …это наш единственный вариант…

При мысли о том, что я буду пробираться по тонкому карнизу крыши, неся на руках Ульфрида, я невольно стискиваю его, и чувствую как к горлу подступает панический ком.

Словно почувствовав мое состояние, Брэндон кладет мне на плечо руку.

– Не бойтесь… я помогу… я сделаю все, что только возможно, чтобы вы выбрались отсюда.

– Спасибо… – я с трудом сглатываю предательский ком и твердо киваю, – Тогда, не будем терять времени.

И снова у меня мелькает мысль, что если мы останемся в живых после всех этих передряг, я обязательно отплачу Уго и Брэндону за их помощь. Я просто не смогу спокойно наслаждаться жизнью, когда ради меня они столько раз рисковали собственным здоровьем.

Мы снова бросаемся бежать по лестнице, тогда как внизу раздается оглушительный грохот и треск – похоже, наша баррикада отслужила свое. До нас доносится усиленный эхом топот множества ног по мрамору. А, затем, и голос, от которого по спине струится ледяной пот:

– Наверх! Они хотят уйти через крышу!

Быстрее! Мы должны бежать еще быстрее!

Но мало того, что я и сама уже на пределе, Брэндон едва переставляет ноги. Я вижу насколько трудно ему дается подъем – он стискивает зубы и буквально затаскивает себя наверх, опираясь на поручни. Тогда как наши противники полны сил и желания уничтожить нас во что бы то ни стало.

В итоге, когда мы добегаем до запертой на навесной замок двери, ведущей на крышу, гайденмаркцы уже преодолевают половину пути. Нас с ними разделяют считанные секунды.

Брэндон подскакивает к замку и, создав небольшой сгусток пламени, швыряет его в замок. Развороченный, с тяжелым лязгом он падает на пол, а дверь распахивается. Нас, которые уже задыхаются после длинного подъема, тут же обдает холодный вечерний ветерок.

Рефлекторно укутываю Ульфрида, опасаясь, что его может продуть.

Брэндон снова хватает меня за руку и мы вместе шагаем на крышу. Оказываемся на небольшой огороженной террасе. Сбоку от нее есть лестница, которая ведет еще выше – к тому узенькому карнизу между двумя скатами.

– Теперь, у нас есть всего несколько минут, чтобы все получилось… – практически шепчет Брэндон.

Он выставляет руки перед дверным проемом. С его ладоней срывается золотистый росчерк и проем тут же будто бы заволакивает маслянисто-желтой пленкой.

– Я не очень хорош в боевой магии и создании барьеров… но я смогу выиграть немного времени… теперь, я наложу на вас заклинание легкости, чтобы с вами ничего не случилось… если вы сорветесь вниз… А потом мы заберемся еще выше и попробуем уйти по верху…

Его план звучит так же страшно, как и безумно, но других вариантов у нас попросту нет. Тем более, что сквозь барьер я замечаю как с той стороны мельтешат массивные тени. Похоже, что гайденмаркцы уже добрались до последнего этажа.

– Я готова! – выдыхаю я, переводя взгляд на Ульфрида.

Краем глаза замечаю как Брэндон кивает и направляет руки уже на меня. Вот только, сделать он ничего не успевает, потому что его барьер с оглушительным звоном разбившегося стекла внезапно разлетается на куски.

Нас обдает волной дикой и свирепой враждебной магии. Причем, магии настолько сильной, что пробив барьер, она мощной волной врезается прямо в нас, откидывая в сторону и впечатывая прямо в бортик террасы.

Удар оказывается такой силы, что у меня в спине что-то хрустит, тело пронзает дикая боль, а из груди выбивает весь воздух. Но самое главное, что я не разжала пальцы и удержала прижатым к себе Ульфрида, который будто бы пораженно замолкает.

Я даже в панике осматриваю сына – не зацепило ли его случайно. Но как будто бы он полностью здоров.

Сбоку до меня доносится болезненный стон Брэндона – ему повезло еще меньше. Мало того, что именно он принял на себя весь удар, так его еще и приложило об ограду затылком. С замиранием сердца я вижу, как по его волосам струится кровь.

– Вот и вы и добегались, фростландские свиньи! – появляется в проеме тот самый бугай.

Он тоже выглядит весьма и весьма паршиво. Но, в отличие от нас, у него еще полно сил. Тяжело дыша – то ли от долгого бега, то ли от предвкушения скорой расправы – он обнажает меч и направляет его на нас.

– Жаль, что честь прикончить Дракенберга выпала нашему драконоборцу. Но я согласен и на утешительный приз. Отправить к демонам его шлюху со своим недоноском вполне меня устроит.

В панике я шарю глазами вокруг себя, чтобы найти хоть что-нибудь, чем я могла бы обороняться. Хоть палку, хоть стальной прут, но ничего нет. Мы полностью безоружны перед этим головорезом.

Неужели, я так здесь и умру?

Меня снова захлестывает паника, пополам с обидой. Которая, впрочем, быстро сменяется отчаянием и безысходностью. Что толку обижаться на кого-то, когда ты уже заглянула в глаза смерти?

Вот только, разме мой сын, который еще ничего не сделал, достоин этого ужаса?

Разве с этим можно смириться?

Если бы я только владела хоть какой-то магией, я обязательно сделала все, что в моих силах, чтобы защитить сына и Брэндона.

Бугай делает к нам шаг. К нему на балкон выходит еще один головорез. С коротким жезлом и татуировками в виде рун на руках. Похоже, именно он разрушил барьер Брэндона.

В этот момент, бугай замахивается на нас мечом и Брэндон снова вскидывает руки.

С них срывается слабое пламя, которое, тем не менее, приняв форму огненной стрелы, несется к бугаю.

Но в этот момент, стоящий за его спиной маг, хватает его за шкирку как котенка, отбрасывая себе за спину и выбрасывает вверх жезл.

Этих двоих окутывает барьер, но на барьер Брэндона он похож меньше всего. У него кислотно-ядовитый цвет и по нему то и дело пробегают яркие всполохи. Но самое странное, что как только огненная стрела врезается в него, она моментально раздувается, становясь грязно-коричневого оттенка, будто бы впитывая в себя враждебную магию и взрывается.

Взрывается с такой силой, что нас снова вдавливает в ограду, а потом до ушей доносится стальное звяканье и я чувствую…

Сердце обреченно замирает, а сознание отказывается поверить в происходящее.

Нет, это просто невозможно!

Я чувствую, как мы неумолимо летим вниз…

Глава 48

Неужели все так и закончится?

Прямо здесь, прямо сейчас… для меня, моего малыша и Брэндона, отчаянно защищавшего нас до последнего?

Встречный ветер бьет меня в спину, встопорщивает волосы, но у меня все равно это не укладывается в голове.

Где-то в глубине меня вспыхивает настолько яркое чувство возмущения, что перед глазами будто встает пелена, а уши закладывает.

И только спустя долгое мгновение до меня доходит, что это происходит на самом деле.

Ни с того ни с сего Ульфрид снова заходится криком. Но этот крик совершенно не похож на то, как он плакал обычно. Сейчас его крик больше напоминает яростный рев дракона. Слабый, не оформившийся, но рев, в котором уже чувствуется сила и от которого закладывает уши.

Вдобавок, его тельце вспыхивает ярким светом, который я и приняла за пелену.

Переведя на него взгляд, я с удивлением замечаю, как личина, которую на него накладывал Брэндон, трещит по швам и рассыпается как застарелые глиняные черепки. На коже моего мальчика проступают синие чешуйки.

Что с ним происходит?!

Неужели… это то самое пробуждение драконьей силы, о которой говорил Брэндон?

Но разве оно может нам хоть как-то помочь?

***

Бьёрн

Даже в лице неожиданной поддержки светловолосого парня, который оттянул на себя нескольких противников, сражаться с оставшимися просто невыносимо. Сразу видно, эти трусливые мерзавцы хорошо подготовились. Не пожалели ни магии, ни сил, чтобы загнать меня в такую ловушку.

Но самое главное, они не пожалели и обычных людей, которые по чистой случайности оказались в этом месте. И уже за одно это я ни за что их не прощу.

Я уничтожу каждого из них!

Но для начала нужно одолеть самого главного – гиганта в серебряной маске с волнистым кинжалом. Он один стóит по меньшей мере дюжины солдат. Сражаясь с ним я даже ощущаю, что он – не человек.

Парень, который ввязался в драку с ними, коротко кинул, что это драконоборец, вобравший проклятой крови… что бы это ни значило.

То, что это драконоборец, я видел и сам. Я уже сталкивался с подобными ему, хотя сейчас этих фанатиков почти не осталось. Всего несколько лет назад они предприняли попытку избавиться от правящей верхушки Фростланда и Норланда, но потерпели оглушительное поражение. В результате чего, не без помощи моего отряда, были либо перебиты, либо схвачены и отправлены гнить в темницы.

Говорят, часть из них ушла на юг, но и там он ничего не добились. Теперь же, судя по всему, недобитые остатки решились объединиться с нашими противниками, чтобы отомстить. Гайденмарк – одни из немногих земель, где хоть и есть драконий владыка, но он не имеет такого высокого влияния. Окончательное решение всегда остается за Советом Магов, в котором большинство членов – люди.

Так что не удивительно, что в качестве последнего пристанища недобитки выбрали именно это место. Другое дело, с чего их вообще стал слушать Совет.

Впрочем, это меня не заботит.

Вторгнувшись на территорию чужих земель, разрушив город и превратив в ад жизни ни в чем не повинных людей, они добились лишь одного.

Они разожгли во мне самое настоящее пламя ярости. И теперь, я не остановлюсь ни перед чем, пока…

Бум!

Неожиданно громкий и странный удар сердца прерывает мою мысль.

Странный, потому что он принадлежит кому угодно, но не мне.

Рефлекторно уворачиваюсь от удара, отбрасываю от себя накинувшегося с мечом противника и запоздало пытаюсь понять, что сейчас произошло.

Такое ощущение, будто бы в мгновение ока я оказался связан с кем-то незримой связью.

Почему-то перед глазами встает лицо той девушки с ребенком, которую я недавно спас. И которую сопровождал в Снежный Пик.

Ее образ будто бы бьется в такт моему сердцу и я не понимаю с чего вдруг она всплыла в моем сознании. Да, даже просто находясь рядом с ней, я испытывал странные непередаваемые ощущения. Будто бы я был по-настоящему свободен. И я был бы рад, если ей и ее сыну удалось бы покинуть занятый противниками город.

Но почему именно сейчас на меня наваливается чувство смутного узнавания. Точно такого же, которое не отпускало меня в тот момент, когда я спас ее из плена. Только на этот раз оно куда острее. Теперь оно сплетается с предчувствием скорой беды и кричит о том, чтобы я что есть сил мчался к ней.

Не понимаю…

Откуда все это возникло? И что все это значит?

Однако, спустя буквально пару мгновений, ее образ друг тускнеет и его сменяет другой. Совсем крошечный мальчуган с карими глазами. Он тянет ко мне свою маленькую пухлую руку… которая под свет ослепительной вспышки вдруг обрастает синей чешуей.

Облик мальчугана моментально меняется и вот уже я вижу перед собой полноценного дракона. Юного, едва завершившего свое первое превращение, но уже такого сильного и… родного? Бум!

Снова ощущаю я стук чужого сердца.

Но на этот раз понимаю – это его сердце.

Потому что передо мной – мой сын!

Зов крови, который связывает драконов одного рода пробудился и теперь, наконец-то, я могу узнать, куда Ева уволокла моего сына.

Но почему всё это происходит настолько не вовремя?

И почему мое предчувствие опасности захлестывает меня с головой, а когда я гляжу на сына, который продолжает тянуться ко мне, у меня возникает паническая мысль, что он просит моей помощи?

Толком не понимая, как распоряжаться своей силой, он упорно пытается достучаться до меня. Чтобы сказать, что им с матерью угрожает опасность. И только я могу им помочь!

– Куда же ты вляпалась… Ева… – рычу я, отшвыривая от себя очередного противника и снова принимая форму дракона.

На меня снова набрасывается драконоборец, но я успеваю отбросить его ударом хвоста в сторону. Уже взмывая ввысь, кидаю напоследок парню, который пришел мне на помощь:

– Эй ты! Не помри там, пока я не вернул тебе долг!

– Не дождешься! – невесело усмехается он, отбиваясь от наседающих на него противников.

Заложив крутой вираж и залив часть площади пламенем, чтобы отрезать от парня бегущих к нему головорезов, я несусь туда, откуда я чувствую рвущую душу отчаянную просьбу о помощи моего сына. Туда, где скрылась спасенная мной женщина с ребенком.

Неужели…

Я захожусь яростным ревом и пронзаю пространство неистовой стрелой.

Только бы успеть!

Только бы…

Глава 49

Ева

Ульфрид продолжает кричать, а встречный ветер бьет меня в спину, будто всеми силами пытается удержать нас в воздухе. Но ничего не выходит, и мы продолжаем падать.

Я в ужасе прижимаю к себе сына. Не знаю, сколько нам осталось до земли и это пугает меня еще сильнее.

Как могу, пытаюсь придумать что-нибудь, чтобы спасти хотя бы своего ребенка, но все тщетно.

Тем временем, крыша, с которой мы упали, удаляется настолько, что от нее остается лишь небольшой кусочек.

Судя по всему, до земли остались считанные метры.

Еще немного и..

Нет, я не могу об этом даже думать!

Вот только, больше ничего мне и не остается.

Я полностью растворяюсь в окружающем кошмаре, из-за чего не сразу замечаю сбоку резкое движение.

Не успеваю даже повернуть голову, как нас подхватывает нечто сильное и могущественное. Меня подбрасывает в воздухе и мир снова переворачивается с ног на голову.

Что… в чем дело?!

Вскинув голову, встречаюсь взглядом с драконьей мордой, которая пристально смотрит на меня.

И, не смотря на то, что я видела ее до этого лишь мельком, я сразу понимаю кто это.

Мы в прямом смысле находимся в лапах Бьёрна.

Который, завернув крутой вираж, опускается на землю и продолжает буравить меня долгим напряженным взглядом.

Взглядом, который не предвещает ничего хорошего и от которого бросает в дрожь.

Он все понял.

Что все это время я была у него под самым носом. Что он, сам того не понимая, помогал скрыться той, кого так долго искал. Что едва не лишился нас с сыном.

Впрочем, если за сына он беспокоится, то насчет меня очень сильно сомневаюсь.

У меня сейчас вообще такое ощущение, будто он просто стиснет меня в своей гигантской лапе и отшвырнет в сторону, как бесполезный мусор.

И от этого яркого образа я еще сильнее обхватываю Ульфрида, зарываясь лицом в его одеяльце. Сам Ульфрид, при этом, неожиданно затихает и будто бы проваливается в спокойный сон, мирно посапывая и вяло шевеля ручками.

Однако внезапно Бьёрн осторожно опускает нас на землю и перекидывается человеком.

Рядом болезненно стонет Брэндон, который падает на колени и упирается ладонями в землю.

– Выходит, это была ты, – неожиданно ровным и спокойным голосом откликается Бьёрн.

Я же боюсь даже голову поднять. Не то, что проронить хоть слово в ответ.

– Все это время ты была рядом, – будто бы и не нуждаясь в моем ответе продолжает Бьёрн, – Кто бы мог подумать...

Я все-таки решаюсь встретиться с ним взглядом и… замираю, совершенно ничего не понимая.

В его взгляде нет ни ярости, ни гнева, который я ожидала там увидеть. Скорее, отрешенность и задумчивость. Бьёрн долго смотрит на меня, на сына, а потом переводит взгляд на Брэндона.

– Эй, маг, – обращается он к нему, – Это ты наложил заклинание иллюзии на них?

То ли из-за желания защитить нас с сыном, то ли из-за ужасного самочувствия, Брэндон молчит.

– Впрочем, мне уже и так все ясно. После того, как все это закончится, нам со всеми вами предстоит долгий серьезный разговор. А до этого времени…

Бьёрн снова переводит взгляд на меня и заканчивает:

– …убереги нашего ребенка, пока я не вернусь.

С этими словами, Бьёрн разворачивается и, снова перекинувшись драконом, взмывает вверх.

Стойте…

Я не ослышалась?

Он правда сказал “нашего ребенка”?!

Нет, больше похоже на то, что я еще не до конца пришла в себя. Ведь Бьёрн никогда не сказал бы ничего подобного.

И все же…

Почему у меня такое ощущение, будто все это не по-настоящему?

Будто сейчас Бьёрн резко развернется и, вырвав Ульфрида у меня прямо из рук, улетит прочь, оставив меня совершенно одну.

– Какая же злая ирония… – доносится до меня полный слабый голос Брэндона, который все-таки поднимается на ноги, – …мы делали все, что только в наших силах, чтобы ваш муж вас не нашел. А в итоге оказываемся спасены им. Извините, что все так получилось...

– Вы ни в чем не виноваты, – мотаю головой, – Я навсегда останусь благодарная вам с Уго за все то добро, с которым вы приняли меня и сына!

– Но все это будет уже не важно, если мы так и не сможем выбраться отсюда, – отзывается он, а я вынуждена с ним согласиться.

Мы все еще находимся в городе, наводненном врагами. А, значит, нам надо срочно где-нибудь спрятаться. И, как бы мне не хотелось больше не встречаться с Бьёрном, но похоже, что без его помощи нам действительно не справиться.

Вот только мы даже не успеваем ничего предпринять, как недалеко от нас раздается страшный грохот.

Я подпрыгиваю на месте, в ужасе ища глазами источник этого грохота. Ульфрид снова измученно хнычет, а Брэндон вскидывает руки, закрывая нас своим барьером.

Впрочем, опасность нам не угрожает.

В отличие от Бьёрна.

Потому что я не знаю, как это возможно, но каким-то образом его снова настигает тот странный тип в серебряной маске, которого Уго назвал драконоборцем!

И мало того, что настигвет…

От увиденного у меня в жилах стынет кровь.

Тело этого драконоборца окутывают странные темно-бордовые лоскуты, которые наслаиваются друг на друга, из-за чего оно резко увеличивается в размерах. Буквально за пару секунд из человека (а, впрочем, человека ли?) он превращается… в дракона?!

Но погодите, разве такое возможно?!

Я думала, что драконоборцами становились исключительно люди!

С другой стороны, то существо, в которое он обратился, похоже на дракона лишь отдаленно. Такое же гигантское тело, огромные крылья и массивная голова с раскрытой пастью, из которой вырывается рев.

Однако, это существо цвета застоявшейся крови, меньше всего похоже на живое. Трудно это объяснить, но глядя на него, создается такое ощущение, будто странная сила, которой повелевает драконоборец, лишь приняла привычный образ, нежели он сам перевоплотился в древнее существо, как это сделал Бьёрн.

Только если Бьёрн в образе дракона, при всех своих недостатках, вызывает трепет, то существо, в которое обратился драконоборец, вселяет лишь дикую панику.

И вот это самое существо набрасывается на Бьёрна, опрокидывая того на землю.

Сразу после чудовищного грохота нас оглушает неистовый рев схлестнувшихся в жестокой битве существ.

Битве, от которой зависит все.

В том числе, и наши с Ульфридом жизни.