Текст книги "Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына! (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 24

До самого последнего момента во мне теплится надежда, что это кто-то из моих новых знакомых.

Вот только, даже глубоко внутри я понимаю, что почти невозможно.

Так оно и происходит – на пороге появляется лидер гайденмарцев. С перекошенным от гнева лицом, на котором красуется гигантский синяк и с разбитым носом.

– А ну иди сюда, тварь! – ревет он, хватая меня за ногу и резко подтягивая к себе.

На пару с ребенком я захожусь пронзительным криком.

Отбиваюсь от него второй ногой, но ему все нипочем.

Одним рывком он выдергивает меня из кареты и, схватив за пояс, тащит с собой. Продолжая кричать, я одновременно изо всех сил держу сына и извиваюсь, в отчаянной попытке освободиться. Хоть и не представляю что я буду делать, если вдруг он меня все-таки отпустит.

Краем глаза замечаю нашу карету, которая стоит накренившись. Место кучера пустое, зато недалеко от лошадей, растерянно бьющими копытами по снегу, лежит его тело. А вокруг кареты верхом на лошадях сидят еще трое гайденмаркцев.

Я в панике кручу головой, пытаясь выискать Брэндона или Уго, но похоже что мы уехали от них достаточно далеко. По крайней мере, лишь в отдалении я продолжаю слышать смутные хлопки и грохот.

– Залезай! – лидер гайденмаркцев подносит меня к свободной лошади и мне не остается ничего другого, как подчиниться. Тем более, что трое его соратников смотрят на меня настолько гневными и недовольными взглядами, что в них без труда читается: “Только дай нам какой-нибудь повод и ты об этом пожалеешь!”

Хоть мой разум застилает отчаянный страх, я все-таки стараюсь мыслить здраво. Прежде всего, мне нужно думать о сыне. Сейчас у меня нет никаких шансов на побег. Но, возможно, он появится по пути, когда они ослабят бдительность.

Лидер гайденмаркцев отвязывает от кареты наших лошадей. Одну отдает своим соратникам, другую забирает себе. Запрыгивает на нее сверху прямо так, без седла.

– Возвращаемся! – коротко кидает он и уже подъезжает ко мне, чтобы взять мою лошадь под уздцы, как в этот момент его окликает кто-то из других трех.

– А как же эти? – он кивает себе за спину и я сразу понимаю, что он имеет в виду Уго и Брэндона, которые продолжают отбиваться.

– Оставь их, – небрежно мотает головой лидер, – Я уверен в наших ребятах. Как только они закончат, вернутся сами. А теперь, поехали.

Его слова отзываются во мне такой невыносимой болью, что мне приходится до крови закусить губу.

Нет, я отказываюсь верить в то, что это правда. Как бы ни были сильны гайденмаркцы, а Уго с Брэндоном все равно сильнее. В крайнем случае, они найдут какой-нибудь способ, чтобы скрыться.

“Нас не так просто убить. Тем более, я сам никому не отдам свою жизнь пока не найду моего наставника или не разберусь что с ним случилось” – отдается в голове уверенный голос Уго, от которого и правда становится чуточку спокойнее.

Гайденмаркцы послушно разворачивают лошадей и следуют за лидером. Который крепко держит мою лошадь под уздцы и периодически кидает на меня плотоядные взгляды, от которых меня передергивает.

Изо всех сил пытаюсь себя успокоить, убедить в том, что еще не все потеряно, но чем дольше мы едем, тем меньше работает мое самовнушение. В первую очередь потому что мы едем одними только неприметными безлюдными тропами. Даже если я во все горло закричу, скорее всего меня никто поблизости даже не услышат. А во вторую очередь потому что места вокруг нас сплошь непроходимые. Рассчитывать, что я смогу убежать от них здесь – просто нереально.

Приходится только сцепив зубы ждать и надеяться на то, что у меня еще будет возможность спастись.

Правда, пейзажи вокруг нас потихоньку меняются, а подходящего случая так и не появляется. Плотные холмы, покрытые густыми лесами уступают место горным склонам и меня окончательно захлестывает чувство обреченности и безысходности. Я только и делаю, что укачиваю малыша. Потому что такое ощущение, что если я отвлекусь от этого, то просто сойду с ума.

Тем временем, гайденмаркцы подхезжают к узкой расселине в скале, от которой веет теплом, а глубоко внутри угадывается отсвет пламени. Со стороны дороги ее совершенно незаметно, из чего можно сделать вывод, что это их убежище.

Подъехав к расселине, мы все спешиваемся. Трое соратников лидера отводят всех лошадей куда-то в сторону, а сам лидер грубо толкает меня в спину по направлению к расселине.

– Иди давай!

– Пожалуйста, не надо… – едва справляясь с дрожащим голосом оборачиваюсь я к гайденмаркцу и надеюсь на то, что он еще не потерял человечность, – …у меня сын… Прошу вас, отпустите нас… мы никогда никому не расскажем про вас… Если вы хотите денег, я достану… только дайте нам уйти…

Но я натыкаюсь в его глазах только на ледяную жестокость.

– Единственное что я сейчас хочу… – не сводя с меня пристального взгляда, отвечает лидер, – … это тебя!

Он похабно облизывается и снова толкает меня в спину.

– А теперь, иди вперед!

Но я остаюсь на месте. Тело попросту отказывается подчиняться, потому что отлично понимает – как только я сделаю шаг вперед, как только окажусь в этой пещере, назад я уже не выберусь.

– Или ты идешь или мы заканчиваем все прямо здесь.

Я слышу слабый шорох вытягиваемого из ножен лезвия, от которого по спине моментально бегут мурашки. А потом ледяное лезвие дотрагивается до моей шеи и я едва не теряю сознание.

– Х…хорошо… – едва получается выдавить из себя согласие.

Лезвие убирается и я пересиливаю себя, заставляя сделать шаг навстречу неизбежному.

Кое как пройдя на абсолютно негнущихся ногах через расселину, я попадаю в просторную сухую пещеру, в которой к тому же, довольно тепло. Места здесь просто куча – с легкостью разместится целый отряд воинов.

Правда, сейчас здесь всего один. Средних лет мужчина, который сидит у костра и мешает какое-то варево в огромном черном котле. Заметив нас, он лишь поднимает на нас усталые глаза, после чего сразу же теряет всякий интерес и снова уделяет все внимание котлу.

Краем глаза заметив, что в котле варится какая-то густая жижа вперемешку с овощами и грибами, я снова разворачиваюсь к лидеру с новым предложением:

– Давайте я буду вам готовить… я очень хорошо готовлю, правда…

Но лидер лишь кривится и снова поднимает перед собой клинок, который касается моей шеи.

– Еще чего! Думаешь, я доверю готовку фростландской потаскухе? Иди дальше, за драпировку.

Испуганно шарю глазами по пустой пещере и замечаю что в дальней части есть небольшое ответвление, которое отделено от остального пространства куском темной ткани на манер ширмы.

Отодвинув его в сторону, глаза сразу натыкаются на широкий топчан из еловых ветвей и еще одного куска ткани сверху, похожего на плотный плащ.

– Положи его и повернись ко мне лицом, – приказывает лидер и я не сразу понимаю, что он имеет в виду моего сына.

Я аккуратно кладу его, но меня саму просто трясет от ужаса. Я стараюсь не думать о том, что сейчас произойдет и молюсь только о том, чтобы он ничего не сделал с малышом.

Одновременно с этим, я лихорадочно пытаюсь найти хоть какой-то выход. Придумываю что я могла бы им предложить такого, от чего гайденмаркцы не смогли бы отказаться.

Но на ум ничего не приходит.

Я нехотя оборачиваюсь, встречаясь глазами с его нетерпеливым похотливым взглядом. Нервно сглатываю, чувствуя как внутри меня все сжимается от отчаяния.

Лидер ухмыляется, убирая оружие.

Мне в голову приходит робкая мысль – поддаться ему, усыпить бдительность и выхватить его клинок. Вот только, не знаю насколько это хорошая идея. Не сделаю ли я только хуже? Особенно, учитывая, что обращаться с оружием меня не учили.

Но как только он поднимает руку, чтобы положить ее мне на талию и резко прижать меня к себе, я тут же забываю об этой мысли. Меня окатывает такое отвращение, что я едва стою на ногах. Омерзения добавляет и резкий запах пота и немытого тела, который исходит от гайденмаркца.

Вторую руку он опускает мне на бедро, плавно поднимает ее вверх и в этот момент я просто не выдерживаю. Мне становится настолько противно, что я, зажмуриваюсь и двинув его в грудь кулаками, отталкиваю его от себя.

– Что ты тебе позволяешь, дрянь?! – тут же бьет по ушам его разъяренный голос, а потом мою щеку что-то обжигает диким огнем.

В ухе закладывает, я не понимаю что происходит, кроме одного – я почему-то падаю. Распахиваю в ужасе глаза и едва успеваю подставить руки, чтобы не удариться о каменный пол головой.

Щека горит так сильно, будто ее прижгли каленым железом.

Вскидываю голову и вижу как этот варвар присаживается рядом со мной и хватает меня за волосы, запрокидывая голову.

– Больно… – не могу сдержать вздоха я, потому как он не церемонится.

– Вот и запомни эту боль! – шипит он мне в лицо, – Теперь, она будет преследовать тебя до конца твоей жалкой никчемной жизни! С этими словами он отпускает мои волосы и расстегивает ремень.

Я уже просто на пределе. В глазах все плывет и я не понимаю из-за чего – то ли из-за сковавшего меня отчаяния, то ли от нахлынувших слез.

В то время как разум еще не сдался и упорно пытается найти выход, мое тело уже не в состоянии что-либо сделать.

У меня даже в ушах появляется странный посторонний шум. Какой-то топот, рев и смутно знакомые хлопки.

– Да что у вас там творится?! – вдруг орет варвар и я понимаю, что это мне не кажется.

Вскидываю голову, ощущая вспыхнувшую в глубине меня надежду и вижу как варвар, схватившись за штаны, оборачивается в сторону ширмы. Из-за которой уже доносится лязг оружия и звуки драки.

Варвар резко теряет ко мне интерес. Он хватается за меч и откидывает драпировку в сторону.

– Какого…

Но ничего больше сказать он уже не успевает. Варвар вдруг резко отлетает в сторону с такой силой, будто в него из катапульты выстрелили. Я не успею даже вздрогнуть.

А потом, на пороге, если это можно назвать порогом, появляется тот, кто это сделал.

– Не бойтесь, теперь все будет в порядке, – доносится до меня смутно знакомый голос, искаженный эхом пещеры, – Этот недоносок вас больше и пальцем не тронет. Поднимайтесь и вытрите слезы.

Я зачарованно перевожу взгляд на лицо неизвестного и меня снова накрывает уже знакомое отчаяние пополам с безнадегой. Но на этот раз, оно в разы сильнее. Потому что, теперь я уверена наверняка…

Ничего не будет в порядке!

Ничего!

Глава 25

Бьёрн

– Мой господин, что вы распорядитесь сделать с Евой, когда заберете у нее ребенка? – осторожно спрашивает Фрея.

– Мне нет никакого дела до нее! – отвечаю я, ни на секунду не задумываясь, – Я хочу только вернуть своего наследника! Сама она может катиться куда пожелает! Но если она посмеет перейти мне дорогу снова, то я распоряжусь закинуть ее в темницу!

Фрея не сводит с меня долгого задумчивого взгляда, после чего просто кивает.

– Я вас поняла, мой господин. Этого вполне достаточно, чтобы я могла заглянуть в будущее чуть дальше.

– И что же ты там видишь? – прищуриваю взгляд я.

– Много чего интересного, – делает шаг назад Фрея и встряхивает волосами.

На ее губах снова появляется легкая непринужденная улыбка.

– Прежде всего то, что вам снова предстоит стать щитом нашей страны. С территории Гайзенмарка к нам опять проникла группа диверсантов. Но на этот раз, если не остановить их вовремя, они могут оказаться серьезной проблемой, которая выльется в новую войну.

– Тогда, сразу после того, как мой отряд вернется ко мне с сыном, мы выдвигаемся к Снежному Пику.

– К сожалению, в этом случае, мы опоздаем, – качает головой Фрея, – Чтобы и вы смогли вернуть себе сына и Гайзенмарк не добился задуманного, мы должны выдвигаться немедленно. За беглянкой я отправила небольшой отряд второго крыла виверны, но самые лучшие бойцы остались здесь. И сейчас они ждут только вашего приказа.

На меня снова накатывает раздражение. Ненавижу такие моменты, когда у меня буквально не остается никакого выбора. Впрочем, ни разу еще не было такого, чтобы предсказания Фреи не окупались с лихвой.

Иначе, ее бы здесь уже не было.

– Хорошо, – бросаю я, – Тогда, выдвигаемся прямо сейчас!

***

Путь до Снежного Пика занимает пять долгих тяжелых дней. За это время благодаря стараниям разведчиков, мы находим и уничтожаем группу гайзенмаркских разбойников, едва не спаливших деревню и шайку местных мародеров.

Не смотря на то, что это были не те диверсанты, о которых говорила предсказательница, я смог выпустить пар и немного прийти в себя. А вот Фрея почему-то весь путь проводит замкнувшись в себе. На все мои вопросы она только поднимает глаза, полыхающие голубым светом и смотрит так, будто никого не узнает.

Лишь на последней ночевке в придорожной гостинице она будто очухивается от наваждения. Правда вот на ее лице застывает выражение полнейшего смятения, я бы даже сказал, неуверенности.

– Фрея! – скрестив руки на груди, я встаю перед ней, но предсказательница не сразу замечает это.

Только когда она сталкивается со мой, то переводит на меня испуганный взгляд.

– Простите, мой господин, – тут же встряхивает головой предсказательница, опуская глаза.

– Что случилось?

– Пока ничего, – на ее губах снова появляется улыбка, но от моего взгляда не ускользает, что на этот раз она слишком уж вымученная.

– Пока? – поднимаю бровь я.

– Да, – вздыхает она, – Сейчас мы должны быть максимально внимательны. Пусть разведчики хорошо выспятся. Если они не смогут найти убежище гайзенмаркских разбойников, случится непоправимое…

Меня царапает ее неуверенность – за все время я вижу ее такой впервые. Не знаю, что такого случится, если мы не успеем, но раз даже она не уверена в будущем, значит, мы должны выложиться на все сто.

Именно поэтому, на следующее утро во главе разведки выступаю я.

Разослав разведчиков парами, мы находим практически занесенные снегом следы шестерых лошадей. Причем, одна из них почему-то едет без всадника. Сменная? Нет, больше похожа на трофейную.

А раз так, это может оказаться именно тот отряд, который мы ищем.

На всякий случай дроблю свой отряд на две группы. Вторую пускаю по обратному следу – возможно, там еще остался противник. Сам же с первой группой и Фреей отправляюсь нагонять противника.

Спустя примерно час, мы подъезжаем к холмистой гряде, которая плавно перетекает в отвесные скалы. Только достаточно приблизившись к ним, мы замечаем посреди одной из них неприметную, но достаточно широкую расселину, в которую вполне может протиснуться человек.

Рассредоточиваемся и берем это место в плотное кольцо. Бойцы с правого фланга сигналами доносят, что им удалось схватить троих противников. На дежурных они похожи меньше всего, так что есть надежда, что о нашем приближении остальные даже и не подозревают.

Отлично!

Кидаю взгляд на предсказательницу. После того, как мы наткнулись на следы диверсантов, выражение ее лица стало менее напряженным, но все равно Фрея выглядит слишком обеспокоенно.

Решаю, что с ней обязательно нужно поговорить после того, как мы разберемся с диверсантами. А пока…

Обнажаю оружие и знаками показываю на расселину.

Мои бойцы заученно занимают позиции и врываются внутрь.

Первое что бросается в глаза – это просторная обустроенная пещера и громадный котел, висящий над костром по центру нее. Возле костра один-единственный оборванец. Увидев нас, он вскакивает, хватаясь за оружие, но в тот же момент летит на землю, опрокидывая свое варево.

А кроме него… не понял!

Навалившееся на меня смятение быстро сменяется недовольством.

Почему тут больше никого нет?

Неужели, Фрея ошиблась? Первый раз за все время…

В этот момент, недалеко от нас я замечаю движение. Разворачиваюсь в его сторону именно в тот момент, когда тряпка, загораживающая боковой проход пещеры, отлетает в сторону. За ней стоит гайзенмаркец в волчьей накидке и с расстегнутым ремнем на штанах. А рядом с ним на полу замечаю женщину. Судя по всему, здешняя. Лицо грубоватое, такие не в моем вкусе, но самое главное, что на ее скуле краснеется громадное бордовое пятно. А по ее щекам струятся слезы.

Не трудно понять что этот выродок хотел с ней сделать.

Я не скрываю того, что женщины для меня – в первую очередь, это плоды удовольствий. Но при всем при этом, я ни за что не позволю себе поднять руку на женщину или взять ее силой. И уж тем более, не прощу того, кто позволил себе подобное.

Именно поэтому, все мое недовольство вспыхивает бешеной яростью и я кидаюсь к противнику. Увидев меня, от пытается выхватить оружие, но просто не успевает это сделать. Я припечатываю его кулаком, вливая в этот удар всю драконью силу. Выродок бессильно отлетает в сторону и врезается в каменную стену. Прерывисто дыша, безвольной куклой сползает вниз.

А я поворачиваюсь к бедняжке, которая, похоже, даже не понимает что только что произошло.

– Не бойтесь, теперь все будет в порядке, – делаю шаг к ней и стараюсь, чтобы мой голос не звучал слишком грубо, – Этот недоносок вас больше и пальцем не тронет. Поднимайтесь и вытрите слезы.

Я протягиваю ей руку.

Девушка заторможено поднимает на меня взгляд, долго всматривается в мое лицо. После чего, я замечаю как в ее глазах вспыхивает самый настоящий ужас.

Она отползает к стене и в страхе сжимается в нее.

Внутри у меня все клокочет от ярости. Через что этот недоносок заставил ее пройти, раз она так реагирует на меня?

– Моё имя Бьёрн Дракенберг и я лидер отряда Фростланда Ледяные Виверны, – представляюсь ей, надеясь что она поймет – я ей не враг, – Мы здесь, чтобы обезвредить гайденмарксуих выродков и освободить вас.

Но ужас на лице этой женщины никуда не уходит. Более того, мне кажется, будто он лишь усиливается.

Вхожу в этот проход и тут же краем глаза замечаю что-то необычное. Поворачиваюсь и вижу перед собой лежащего на топчане младенца. Самое странное, что при взгляде на него, у меня появляется странное чувство, которому я не могу найти объяснения. Будто бы я откуда-то знаю этого ребенка и даже как-то связан с ним… с ним или с женщиной, родившей его.

Я перевожу задумчивый взгляд на девушку в углу, от которого она сжимается в комок. Взгляд скользит по ее темным прямым волосам, задерживается на пронзительно-голубых глазах.

Странно. Совершенно точно я не знаю ее. И все же…

– Вы мать этого ребенка?

Глава 26

Передо мной грозно возвышается тот, от кого я так отчаянно пытаюсь сбежать.

Бьёрн Переводит хмурый задумчивый взгляд на моего сына и недовольно грохочет:

– Вы мать этого ребенка?

По моему телу будто проходит разряд. Неужели, он что-то понял? Или, что еще хуже, он его узнал?

Я подскакиваю с пола и кидаюсь к сыну, хватая его на руки и снова отступая к стене. Мое сердце бешено колотится, а в голове бьется одна-единственная мысль:

“Бежать! Как можно скорее бежать! Еще дальше, еще быстрее… если понадобится, то в другую страну или на другой континент!”

Вот только, как это сделать, когда Бьёрн своим мощным телом перекрывает мне единственный путь к моему спасению? А меня будто парализует от одной только мысли о том, чтобы оттолкнуть его в сторону или как-то протиснуться между ним и выходом.

Потому что я знаю, что это бесполезно. Больше чем уверена, что это выведет его из себя. А если это случится, я даже боюсь подумать как тогда он может отреагировать.

– Пожалуй, приму это в качестве положительного ответа, – отзывается Бьёрн, продолжая буравить нас с ребенком тяжелым взглядом, – Подскажите, мы случайно не знакомы?

Его вопрос заставляет меня вжаться в стену еще сильнее.

И в тоже время, он будто приводит меня в чувство. Едва я увидела перед собой Бьёрна, как тут же забыла, что и сама сейчас нахожусь под другой личиной. И тот факт, что Бьёрн не уверен что видел меня раньше как нельзя лучше говорит, что маскировка Бэнсона работает.

Очень надеюсь, что и голос она тоже меняет. Иначе, все это будет напрасно.

– Нет… не знакомы… – дрожащим от волнения голосом отвечаю я, – Пожалуйста, отпустите нас… Мы хотим уйти.

Бьёрн пристально разглядывает меня, после чего делает шаг навстречу. Я на инстинктах закрываю от него сына и нервно сглатываю.

Замечая мою реакцию, Бьёрн останавливается будто в нерешительности.

– Откуда вы родом? – наконец, интересуется он.

– Из Снежного Пика, – отзываюсь я, в надежде, что может быть все обойдется и Бьёрн не заинтересуется мной.

В конце концов, внешность, которую подобрал Бэнсон, нельзя назвать привлекательной. За то недолгое время, что я жила в замке Бьёрна, я уже поняла какую внешность он считает привлекательной.

– Скажу, что вам очень повезло, – неожиданно усмехается Бьёрн, – Мы как раз направляемся в нашу заставу в Снежном пике. Поэтому, с радостью проводим вас до города.

От его слов меня бросает в ледяной пот.

– Что вы… не хочу вас утруждать… если вы дадите мне лошадь, то я смогу добраться до города самостоятельно, – изо всех сил пытаюсь как можно быстрее скрыться с его глаз.

Но Бьёрн категорично качает головой.

– Извините, но я не могу пойти на это. Отпускать женщину одну, после того как она побывала в плену, да еще и с ребенком… Нет, моя совесть не позволит мне так поступить.

Совесть не позволит?! Меня будто бьют наотмашь по лицу.

Значит, выгонять только что родившую жену на мороз совесть ему позволяет, а отпустить женщину, которая сама этого просит, не позволяет?

Внутри меня потихоньку разгорается пламя.

– И все-таки, я хотела бы отправиться одна и как можно скорее, – твердо смотрю ему в глаза, – Тем более, что где-то неподалеку остались мои друзья. Нас разделили эти разбойники. Поэтому, не стоит за меня так переживать, я справлюсь.

Замечаю в глазах Бьёрна ледяной блеск, который появляется в те моменты, когда его переполняет возмущение.

– Ни за что! – бросает он и подходит ко мне ближе, – Боюсь, этот отряд гайзенмаркцев может быть не единственным. Поэтому, кем бы ни были ваши друзья, а без защиты профессиональных бойцов вам не обойтись. Так что, мы все равно проводим вас до Снежного Пика. Если по пути мы встретим ваших друзей, они к нам присоединятся.

С этими словами он твердо берет меня за руку и тянет за собой. Его горячая ладонь буквально обжигает мою кожу и я испуганно дергаюсь.

Причем, не знаю что меня пугает больше всего. Само его прикосновение, которого я уже была уверена что никогда не почувствую. Или же того, что это может каким-то образом нарушить мою маскировку.

Но, судя по тому, что Бьёрн до сих пор ничего не замечает, заклинание Брэндона работает исправно. Мы с Бьёрном выходим из пещеры, где его уже ждут члены отряда виверны.

Он подводит меня к свободной лошади и помогает взобраться в седло. Как только мне в руки ложатся поводья, я с огромным трудом сдерживаю желание прямо сейчас сорваться в галоп и попробовать оторваться от них. Но, отринув эмоции, я понимаю, что это не выход.

Как бы мне не было отвратительно это осознавать, но Бьёрн прав. Нет никаких гарантий, что этот отряд гайденмаркцев был единственным. А это значит, что пока я не встречусь с Уго и Брэндоном или не доберусь до Снежного Пика, предпринимать что-то попросту опасно.

Тем временем, Бьёрн запрыгивает на соседнюю лошадь и ровняется со мной. Делает какое-то резкое движение, от которого я испуганно жмурюсь и отчаянно прижимаю к себе ребенка.

А ну как он все это время притворялся и сейчас на глазах у всего отряда решил меня наказать?!

Но, на плечи неожиданно падает что-то теплое и тяжелое.

Распахнув глаза, с опаской оглядываюсь и ошарашенно замечаю, что у меня на плечах лежит его меховая накидка.

Сам же Бьёрн укутав меня ею, будто теряет ко мне интерес. Он разворачивается к Фрее, которая стоит неподалеку.

– Где все те диверсанты, о которых ты говорила? – рычит Бьёрн.

– Они еще не показали себя, – ровным голосом отзывается предсказательница.

Бьёрн прожигает ее гневным взглядом.

– То есть, это были не они? Тогда к чему был весь этот фарс?

– Как я уже сказала, если бы мы не успели, произошло бы кое что непоправимое, – невозмутимо отзывается она.

– И ты, конечно же, об этом не расскажешь? – нависает над Фреей Бьёрн.

– В этом нет нужды, мой господин, – склоняет она голову перед ним, – Скоро вы все узнаете сами.

С этими словами, она оборачивается ко мне, а на губах предсказательницы застывает довольная улыбка.