Текст книги "Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына! (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

– Есть кто дома? Это стража! – еще раз стучит стражник, кидая на меня взгляд, который не сулит ничего хорошего.

Я натурально забываю как дышать. Жадно провожаю каждый его взгляд, запоздало отмечаю, что вижу все будто в замедлении. Вдобавок, в голове шумит и состояние такое, будто еще немного и я просто потеряю сознание.

– Да?

Не сразу понимаю, что слышу какой-то голос. Причем, голос, который не принадлежит стражнику.

Перевожу ошарашенный взгляд на дверь и вижу как она медленно открывается. Пожалуй, даже слишком медленно. Меня так и подмывает как можно быстрее заглянуть за ее край, чтобы узнать, наконец, что меня ждет.

На пороге появляется девушка с длинными черными волосами, собранными в высокий хвост. Два аккуратных локона обрамляют милое, слегка худощавое, лицо девушки. Она распахивает свои глубокие карие глаза и облизывает тонкие аккуратные губы.

Это определенно была Вильма. Причем, с момента нашей последней встречи, подруга невероятно похорошела.

– Да, что случилось? – даже голос у нее стал еще более уверенный и сильный, хоть прямо сейчас берии ее на место любого командира.

– Простите, что беспокою в такой час, – тут же теряется перед ней стражник, – Мы заметили, что возле вашего дома ошивается странная женщина и хотели…

Вильма выглядывает из-за двери и встречается со мной взглядом. На секунду мне кажется, что она меня не узнает, но потом… на ее лице появляется неподдельный шок, который почти сразу сменяется растерянной улыбкой.

– Ева? – удивленно спрашивает она, – Что ты здесь делаешь?

– Извини что без приглашения, но мне очень нужна твоя помощь, – закусываю нижнюю губу.

Меня переполняют чувства от того, что я смогла добраться до Вильмы, что наконец увидела подругу после стольких месяцев разлуки. Но, при этом, я пришла к ней не для того, чтобы весело провести время, а чтобы обратиться за помощью. Отчего радость воссоединения моментально омрачается стыдом за доставленные неудобства.

– Так вы действительно ее знаете? – стражник оказывается сбит с толку.

– Да-да, спасибо за вашу службу, – Вильма делает рукой движение, будто отгоняет от себя назойливое насекомое и перехватывает рукав моей куртки, который до сих пор сжимает стражник, – Проходи в дом и рассказывай, что у тебя случилось.

Не обращая внимания на растерянного стражника, Вильма пропускает меня внутрь и захлопывает перед его носом дверь.

А я просто не верю, что оказалась у нее дома. Стою в небольшой уютной прихожей, не понимая как мне себя вести. Я настолько привыкла убегать и прятаться, что сейчас могу только ошарашенно смотреть на Вильму.

В свою очередь, она тоже растерянно разглядывает меня и качает головой.

– Милая моя, что же с тобой произошло? Давай раздевайся, а я сейчас тебе наберу ванну.

И в этот момент я понимаю, что мои мучения, наконец, подошли к концу. Бессонные скачки, кормление малыша в вонючем трактире, прятки в заброшенной кузнице – обо всем этом можно забыть как о кошмаре. Потому что рядом моя лучшая подруга, на которую всегда можно положиться.

Слезы потоком льются из моих глаз, а руки и ноги дрожат. Я пугаюсь, что сейчас упаду на пол без сил, но меня тут же подхватывают крепкие заботливые руки подруги.

– Ну ты чего, – причитает она, – Все хорошо, я рядом. Помнишь, как мы говорили в детстве? Когда мы вдвоем, нам все нипочем.

Я киваю, не в силах сдержать улыбки, но слезы и не думают останавливаться.

Лишь спустя несколько долгих минут я, наконец, нахожу в себе силы рассказать Вильме все. Как меня продали родители Бьёрну, как я родила ему ребенка, как он захотел отнять его у меня, а я сбежала. Как пряталась в заброшенной кузнице, а под вечер меня схватила стража.

И все это время Вильма была рядом, поддерживая меня и переживая.

– Я все поняла, – уверенно кивает она, – Ты правильно сделала, что пришла ко мне. Ничего не бойся, я обязательно что-нибудь придумаю. Пока поживешь у меня. Я подготовлю тебе комнату, иди обязательно прими ванну, а я пока соберу на стол.

Даже когда я оставляю на Вильму своего дорогого сыночка, даже когда омываюсь теплой водой, даже когда сижу потом за столом с чашкой ароматного пряного чая, я все равно не могу поверить в то, что отныне у нас с малышом все будет по-другому.

Лишь уютный разговор с Вильмой, за которым мы вспоминаем наши похождения, убеждает меня в том, что после всех этих переживаний я могу, наконец, вздохнуть спокойно.

Жаль только, не получается посидеть подольше. Спустя пятнадцать минут я начинаю чувствовать, как меня клонит в сон. Видимо, сказываются все мои переживания. Только сейчас я по-настоящему понимаю насколько устала и вымоталась. Даже тот факт, что я почти весь день проспала в заброшенной кузнице, никак не повлиял на мое самочувствие.

В итоге, стоит мне только коснуться мягкой пуховой подушки, стоит только обнять лежащего рядом сына, как я снова теряюсь в навалившейся со всех сторон темноте. Я вижу какие-то смутные образы, слышу приглушенные разговоры, но все это смешивается в ускользающие от меня обрывки. Я даже не могу сказать вижу я это во сне или же это какие-то отголоски реального мира, которые врываются в мою дрему…

Однако, в какой-то момент обрывки разговора приобретают глубину и становятся настолько навязчивыми, что прорывают мой сон.

Я рывком поднимаюсь на локте и, еще толком не поняв в чем дело, прислушиваюсь. Разговоры доносятся с улицы. Перед сном я приоткрыла окно, и через него сейчас я слышу два голоса. Один чей-то грубый и недовольный, а второй более мягкий, заискивающий и смутно знакомый. Но стоит мне только вслушаться в их диалог, как внутри меня снова просыпается тот дикий ужас, который я так опрометчиво вычеркнула из памяти.

Глава 14

– Она точно здесь? Если вздумала дурить нас, господин Бьёрн сделает так, что тебя даже в стражники не возьмут. Пойдешь навоз перекладывать.

– Да точно, говорю вам. Я даже на всякий случай ей в чай снотворное подсыпала…

Теперь, к чувству дикого ужаса, который сковывает мое тело, примешивается ощущение жгучей обиды. И вовсе не потому что люди Бьёрна снова нашли меня. А потому, что я поняла отчего второй голос казался мне таким знакомым.

Потому что это голос той, кого я считала своей единственной верной подругой…

Это был голос Вильмы.

Как… как она только могла. А, главное, за что? Я ведь всегда была только на ее стороне. Никогда, даже за спиной, я не говорила о Вильме плохого. Да и нечего там было говорить. Ведь я всерьез считала Вильму подругой, которая не предаст, с которой можно делиться самыми сокровенными переживаниями.

Чувствую, как мое сердце заходится тупой ноющей болью, а по лицу ползут слезы. Такого подлого коварства от нее я просто не ожидала. Только не от нее…

– Хорошо, – отзывается недовольный мужской голос, – Тогда, заходим по команде.

В этот момент меня будто прошибает молния и я вскакиваю с кровати. Несусь ко входной двери и едва успеваю накинуть засов буквально за секунду до того, как со стороны улицы доносится:

– Заходим!

В замочной скважине щелкает ключ, ручка двери опускается, и я в ужасе отскакиваю в сторону.

– Ну? Чего ты там копаешься?

– Проклятье, – раздается голос Вильмы, – Сейчас, одну секунду.

С той стороны снова кто-то шебуршится возле двери, после чего Вильма ошарашенно выдает:

– Почему-то заперто.

– В смысле почему-то? – переспрашивает недовольный голос.

– Ева, дорогая, ты уже проснулась? – не скрываясь, во весь голос внезапно спрашивает Вильма. – Это же ты закрыла зверь, я права?

– Почему… – вырывается из моего рта болезненный стон, – Почему ты предала меня? Я же доверяла тебе.

Из-за двери доносился раздраженный вздох.

– Да потому что я всегда использовала тебя. Думаешь, мне доставляло много радости водиться с ни на что не способной бестолковщиной, которая вечно ныла какая она бедная-несчастная? Но мне приходилось подыгрывать тебе и скакать вокруг на цыпочках, потому что мои родители требовали от меня этого. Ведь так они могли подобраться поближе к твоим родителям и использовать их в своих целях, – отзывается Вильма, чем вгоняет меня в полнейший ступор, – Я была счастлива, когда оказалась, что в академию тебя не взяли, иначе, наверно, я бы вздернулась прямо там. Знала бы ты как меня бесило, что тебе все и всегда доставалось само, но при этом ты всегда была всем недовольна! Ты даже стала женой Бьёрна Дракенберга и все равно тебе все мало! Подумать только, ты не придумала ничего лучше, чем сбежать, да еще и прихватив с собой его ребенка!

От слов Вильмы меня накрывает волной нестерпимой обиды и унижения. Да как Вильма только смеет говорить такое! Особенно после того, через что мне пришлось пройти!

И что значит “его ребенка”? Не Бьёрн его выносил и подарил ему жизнь, а я! Одна, запертая в пустой темной комнате как в тюрьме. Лишенная всего, что только можно. Я жила одной только надеждой, что как только я принесу Бьёрну наследника, он, наконец, обратит на меня внимание. Перестанет отгораживаться от меня и будет хотя бы чуточку теплее. Мне не нужны были горы цветов у моих ног, я мечтала лишь почувствовать себя любимой и все.

– Да все уважающие себя девушки хотели бы оказаться на твоем месте! – продолжает надрываться за дверью Вильма, – Я сама отдала бы все что у меня есть, лишь бы быть полезной господину Бьёрну! Я пять лет потратила чтобы научиться магии, мечтая хоть когда-нибудь вступить в его отряд, а ты просто как бы случайно выскочила замуж! Смотрите все, я не хотела выходить за самого влиятельного дракона Фростланда, меня, якобы, ему продали!

– Вот только я не просила ничего такого! – практически кричу я, не в силах остановить льющиеся по щекам слезы, – Говоришь, хотела бы оказаться на моем месте? Я бы с радостью уступила тебе такую возможность, если бы только могла. Вот только, не могу, потому что это не я выбрала Бьёрна, а он меня…

Чувствую как мои ноги подкашиваются и, оперевшись спиной к стене, я бессильно сползаю на пол. Обхватываю колени руками, зарываюсь в них головой. Меня так сильно колотит, что мне кажется, будто город накрыло сильнейшее землетрясение.

Я буквально слышу грохот, с которым вокруг меня рушится город. А вместе с ним, и все мои надежды. На то, что я смогу сбежать от Бьёрна, на то, что у меня есть верная подруга, которая поможет мне не смотря ни какие преграды, на то, что я хоть кому-нибудь нужна в этом ничтожном мире…

Могу ли я хоть кому-то доверять, если я нужна была своему мужу только чтобы родить ему ребенка, если мои родители отказались от меня, а та, кого я всегда считала своей подругой, все это время желала всадить мне нож в спину.

Есть ли хоть крошечный кусочек на этой земле, где будут рады мне и моему сыночку?

– Вот, снова твоя гнилая натура полезла из всех щелей! – шипит за дверью рассерженной кошкой Вильма, – Тебе самой не противно постоянно жаловаться и прикидываться бедненькой? Признайся, тебе просто нравится смотреть на остальных с презрением, пока они носятся вокруг тебя, вытирая слезки! Я ненавижу и презираю таких людей как ты! Когда ты вышла за Бьёрна, я думала что ты, наконец, успокоишься и даже стала тебе завидовать! Но сейчас все изменится! Ты слышишь, тварь, очень скоро мы поменяемся местами!

Голос Вильмы отдаляется и я не понимаю – то ли это потому что она отошла от двери, то ли потому что бешеный стук моего сердца кузнечным молотом отдается в ушах.

– Ломайте эту дверь ко всем демонам! – тем временем, командует из-за двери Вильма, – Разрешаю хоть все здесь по бревну разнести, только достаньте оттуда эту потаскуху!

Глава 15

– Кто ты такая, чтобы нам приказывать? – отзывается грубый мужской голос, но в тот же момент в дверь врезается что-то тяжелое.

Раздается оглушительный треск, хотя дверь выдерживает. Зато, меня подбрасывает и я в ужасе озираюсь, пытаясть сообразить что можно сделать, как их можно остановить.

Ответ на мой вопрос приходит буквально со следующим ударом в дверь.

Никак!

Что я могу против Вильмы, закончившей факультет боевой магии? А если учесть, что с ней еще и люди из отряда Бьёрна… меня скрутят быстрее, чем я успею на них посмотреть.

Единственное, что я действительно могу сделать – это сбежать.

Опять.

Словно зверь, на которого объявили охоту.

Я могу лишь скрываться, прятаться и выжидать.

Слезы льются из моих глаз, но я крепко сжимаю кулаки. С другой стороны, разве я не была готова к этому, когда взяла на руки сына? Разве я не решила сделать все, что в моих силах, когда Фрея показала мне мое будущее? Когда сказала, что есть только один шанс из бесконечного множества, чтобы мы с моим ребенком были счастливы.

И что я ей тогда ответила?

Правильно, что я готова на все! Бу-ух!

Дверь ходит ходуном, засов выгибается дугой.

Они скоро будут здесь. Нужно срочно действовать.

Я кидаюсь в комнату, где спит мой сыночек, накидываю на себя перевязи, которые с таким наслаждением снимала, посчитав, что они мне больше не понадобятся. Затем, осторожно подхваываю сонно теребящего ручками ребенка и устраиваю его у себя на груди.

Бу-у-бам!

Последний удар оказывается неожиданно сильным. В коридоре раздается тяжелый звон как если бы от двери что-то отлетело. Например, ручка или… засов.

Стараясь не думать о том, что это может быть, я заставляю оцепеневшее от ужаса тело двигаться. Раскрываю окно нараспашку, забираюсь на подоконник и неуклюже выпрыгиваю на улицу.

В панике оглядываюсь, пытаясь сориентироваться в темноте и решить куда мне лучше всего будет бежать. Но в этот самый момент через распахнутое окно я слышу быстрый топот ног, заполняющий дом.

Все мои мысли моментально оказываются забиты в дальний угол одним единственным инстинктом.

Бежать!

Не важно куда, но как можно быстрее!

И я тут же кидаюсь в ближайший проулок. В тот момент, когда я уже ныряю в густую тень между соседними домами, со стороны дома Вильмы раздается мужской крик:

– Она сбежала через окно! Поймайте ее, живо! А что касается тебя…

Я ныряю в следующий проулок, поэтому уже не слышу что там говорят Вильме. Но очень надеюсь, что-то неприятное.

При мысли о вероломном предательстве Вильмы, у меня снова начинает жечь глаза, а сердце болезненно сжимается. Но я старательно отгоняю все это от себя, сосредотачиваясь только на том, чтобы бежать. А заодно выбирать такие маршруты, чтобы как можно меньше бывать на открытых местах, которые патрулирует стража.

И все-таки… куда нам теперь податься?

Мало того, что я в Грандхольме никого толком не знаю, так я даже не могу вернуться в заброшенную кузницу, ведь о ней я рассказала Вильме. Даже к тому добродушному стражнику я не могу обратиться. Во-первых, я даже не представляю на службе ли он еще. А во-вторых, у Бьёрна есть влияние на городскую стражу. Стоит только ему потребовать, как меня тут же вынесут ему на вытянутых руках.

Похоже, мне не остается ничего другого, кроме как уехать из города. У меня как раз появились деньги после продажи жеребца. Их должно хватить, чтобы добраться до соседнего Вестергарда, а потом…

А вот что я буду делать потом я совершенно не представляю.

С другой стороны, сейчас меня это заботит меньше всего. Главное было в том, чтобы ни за что не отдать Бьёрну моего ребеночка.

Как на зло, мимо не проезжает ни одной повозки или экипажа, чтобы можно было сразу запрыгнуть в них.

Неужели, придется бежать аж до самых ворот? Но насколько бы я решительно не настроена, но я сомневаюсь, что у меня это получится. Слишком уж долго до них добираться. Я точно выдохнусь раньше.

Тем временем, сзади уже доносятся отдаленные звуки голосов и топота ног.

Что же делать?!

Я выбегаю из очередного проулка на улицу и с надеждой оглядываюсь. Но на улице нет ни души. Я уж не говорю о каком-нибудь экипаже. Неужели, с приездом в столицу драконьего владыки даже ночные поездки оказались под запретом? Ведь раньше столицу можно было покинуть в любой момент.

Ужас накидывается на меня с новой силой. Мне стоит огромных усилий подавить его и броситься дальше.

У меня появилась идея. Правда, думать о том, что будет, если она не оправдается, мне совершенно не хотелось.

Городская площадь!

Мне срочно нужно на городскую площадь. Если и там я не встречу ни одного экипажа, мне конец.

Нос и горло уже дерет от холодного воздуха и моего тяжелого дыхания, но я все же собираю оставшиеся у меня крохи сил и снова бегу. Улицы и переулки сливаются в одно смазанное пятно. Мне кажется, будто я вот-вот потеряю сознание, но страх за сына продолжает гнать меня вперед.

Останавливаюсь я только когда по глазам бьет яркий свет.

Вскидываю голову и вижу перед собой огромную пятиметровую ель, крашенную магическими гирляндами, необычными игрушками с переливающимися узорами и конфетти.

Опускаю взгляд и вижу, что я все-таки добралась до главной площади. Сразу за йольским деревом угадывается огороженный праздничный каток, чуть дальше видны острые шпили величественной ратуши.

Вот только, и здесь, в месте котором всегда бурлила жизнь, где от одной шумной толпы к другой постоянно сновали извозчики, предлагая свои услуги, нет ни единой души.

Лишь очередной патруль стражи. Который, увидев меня с дальней стороны площади, тут же направляется ко мне.

Мое сердце летит вниз. А я чувствую как меня пожирает отчаяние.

С одной стороны стража, с другой люди Бьёрна, которые вот-вот доберутся до меня.

И ни единого шанса на спасение.

– Достопочтимая фру… – доносится со стороны стражи.

В это время, ребеночек видимо разбуженный после всех этих пробежек, начинает возиться и подвсхлипывать. Еще немного и мой ненаглядный зайдется полноценным криком.

Неужели, это конец?

И в этот момент происходит то, от чего я просто впадаю в ступор.

Из-за катка неспешно выезжает экипаж.

Первую секунду я просто отказываюсь верить своим глазам. А потом, задыхаясь от волнения, я кидаюсь к нему.

– Стойте!

Я бегу наперерез паре лошадей, которые тянут экипаж и извозчик резко натягивает поводья.

– Куда?! – орет он.

Громогласное ржание лошадей сливается с криком моего сыночка, и я, бережно придерживая его одной рукой, подлетаю к дверям. Распахиваю их и натыкаюсь взглядом на сидящего внутри человека.

Это молодой блондин, немного худощавый, но с приятными чертами лица. Его карие глаза распахнуты от удивления, однако, в них нет испуга. Скорее, только живой интерес.

– Достопочтимый герр… простите меня… – едва отдышавшись, выпаливаю в панике я, зацепившись глазом за его богатый камзол, – Разрешите воспользоваться вашим экипажем… Позвольте мне доехать хотя бы до городских ворот.

Брови блондина взлетают вверх, но тем не менее, он уверенно кивает.

– Конечно. Вам помочь? – он подает мне руку, чтобы я могла забраться внутрь, после чего сразу же приказывает кучеру, – Трогай!

– Но, господин… к нам бежит стража.

– Я сказал, трогай! – несмотря на то, что блондин даже не поменял интонации, в его голосе прорезается такая сила, что кучер моментально подчиняется.

Экипаж срывается с места и меня вжимает в мягкое бархатное сиденье.

– Огромное спасибо вам… не знаю как вас отблагодарить… – совершенно искренне кланяюсь блондину, после чего нежно обнимаю сына и баюкаю его, чтобы тот перестал кричать.

– Не стоит благодарности, – отвечает блондин, продолжая с интересом разглядывать меня.

Учитывая, что я остановила его экипаж и напросилась внутрь, могу представить насколько странно это выглядит с его стороны. потому и его внимание кажется вполне обоснованным.

– У вас проблемы с законом? – вдруг спрашивает блондин.

Я дергаюсь от удара, не зная как ответить на него. Опускаю глаза, чтобы он ничего в них не прочитал и нервно сглатываю. Изо всех сил делаю вид, что баюкаю ребенка и не слышу блондина из-за криков сына.

А что я еще могу сделать? Отрицать очевидное слишком глупо, а раскрывать ему правду – слишком безрассудно.

После того, как меня предала лучшая подруга, доверять простому незнакомцу? Нет, это точно не лучшая идея. Я практически уверена, что как только он услышит, что я сбежала от Бьёрна, как он тут же прикажет извозчику ехать к моему мужу.

– Что ж, – вздыхает он, – Если вы не хотите рассказывать, то не стоит.

Я чувствую как мои руки заходятся мелкой дрожью, а от горла понемногу отступает ком. В словах блондина нет ничего такого, но сейчас они кажутся мне самыми нужными и важными из тех, что я хотела бы услышать.

Ребенок потихоньку успокаивается, а вместе с ним и я. Руки по-прежнему дрожат, но мысли уже крутятся не о изматывающих бегах по ночным улицам, а о том, как я буду искать транспорт возле ворот.

Но в этот момент, со стороны извозчика доносится истошное ржание лошадей, а карету заносит в сторону. Меня бросает к окну и я чудом успеваю выставить плечо и приобнять сына, чтобы он не ударился ни обо что.

Практически одновременно с этим, дверь нашего экипажа распахивается и меня хватают чьи-то грубые мужские руки.

Я хочу вырваться, но в экипаже слишком мало места. Руки резко вытаскивают меня на улицу, а над ухом раздается знакомый разъяренный голос:

– Что, думала от нас так просто сбежать?!

Этот голос я слышала у дверей Вильмы, когда за мной пришли люди Бьёрна.